Текст книги "Джентльмен-повеса"
Автор книги: Салли Маккензи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Да, Клоринда, – ответила Энн, хотя, принимая во внимание то, что она в данный момент чувствовала, опасаться следовало скорее мистеру Паркер-Роту.
Стивен рассмеялся:
– Никто и никогда не говорил мне, что я похож на овцу, мисс Стрэндж.
Клоринда с шумом вздохнула. Ее ноздри затрепетали – она была оскорблена в лучших чувствах.
– Вы наглец, сэр. – Она качнула тюрбаном и раздраженно фыркнула: – Поторопитесь. Не следует заставлять лорда и леди Кендерли ждать.
Она повернулась и величаво поплыла к двери, которую Хоббс уже давно держал открытой.
Эви бросила на Энн многозначительный взгляд – правда, Энн не стала бы утверждать, что поняла его значение, – и побежала за Клориндой, оставив ее в холле с мистером Паркер-Ротом и Хоббсом.
Как раз в это время Энн наконец спустилась, точнее, свалилась с небес на землю. О чем она только думает? Она разозлилась на Клоринду, но кузина была, в сущности, права. Сколько бы Энн ни пыталась изображать обольстительницу, в глубине души она остается тихой деревенской мышкой, и теперь ее рука лежит на руке волка. Если не проявить осторожности, она станет закуской в его следующей трапезе.
Она попыталась высвободить свою руку. Никакого эффекта. Хватка Стивена была нежной, но сильной.
– Отпусти! – прошипела она, пытаясь высвободиться и украдкой бросая взгляды на Хоббса. Дворецкий весьма успешно притворялся глухим и слепым дверным косяком.
Невозможный мистер Паркер-Рот улыбнулся:
– Нет. – Через мгновение его улыбка стала шире и он добавил: – Никогда.
Энн закатила глаза:
– Это же нелепо! Я… Ты… – Она хотела указать на его двуличность: зачем, спрашивается, он делает вид, что она ему небезразлична, если их помолвка – всего лишь фарс?
– В моем поведении нет ничего нелепого, Энн. Я бы с удовольствием подробно объяснил тебе здесь и сейчас, какие чувства испытываю к тебе, но боюсь, что для терпения Клоринды и стоицизма Хоббса эта беседа станет слишком тяжелым испытанием.
Энн покосилась на Хоббса. Кончики его ушей алели, как маков цвет.
– Мы поговорим об этом позже, в более подходящей обстановке. Ты со мной согласен, Хоббс?
У Хоббса зарделись щеки, став такого же оттенка, как уши.
– Полностью, сэр.
– Хоббс!
– Леди Энн, не делайте глупостей, – сказал Хоббс, – и не слушайте мисс Стрэндж.
– Вот видишь, Хоббс – мудрый мужчина.
Энн знала лишь одно: у нее снова открылся рот. Еще немного, и она вполне может предложить себя в качестве ловушки для мух.
– Но…
Из экипажа донесся недовольный голос Клоринды:
– Эй, вы двое, поторопитесь! Мы не обязаны ждать вас всю ночь.
– А вот с этим я согласен. – Стивен повел Энн к двери. – Не беспокойтесь, Хоббс, я доставлю обратно дам в целости и сохранности.
– Не сомневаюсь, сэр.
Стивен жестом отослал лакея и сам помог Энн подняться в экипаж. Заглянув внутрь, она споткнулась и остановилась. Теперь она поняла значение взгляда Эви. Предательница заняла место рядом с Клориндой, оставив сиденье напротив – очень, надо сказать, узкое сиденье – для Энн и Стивена.
– Ты приросла к месту, любовь моя? – услышала Энн сзади голос Стивена. Одновременно его теплая ладонь легла на ее ягодицы. – Заходи и садись. Клоринда желает поскорее тронуться в путь.
Энн забилась в угол, предоставив львиную – вернее, в данном случае волчью – долю сиденья в безраздельное пользование мистера Паркер-Рота.
Зря старалась. Стивен сел вплотную к ней. Придвинься он чуть ближе, оказался бы у нее на коленях.
– Ты оставляешь место для кого-то еще? – пробормотала она, когда экипаж тронулся с места.
– Прости, я не расслышал, – сообщил Стивен, подавшись к ней.
Энн слегка ткнула назойливого жениха локтем:
– Подвинься.
Тот лениво улыбнулся и положил ее руку на свое бедро. Энн понимала, что должна воспротивиться столь вопиющей дерзости, но ее рука оказалась прижатой восхитительно теплой мужской ладонью.
Она еще никогда не касалась бедра мужчины, даже Брентвуда. Она вообще почти не касалась тела Брентвуда. Что между ними было? Случайное пожатие рук, поцелуи украдкой. А потом наступило то ужасное утро, когда он, едва поздоровавшись и даже не поцеловав ее, задрал на ней юбки и сделал это. Благодарение Богу, их никто не видел.
Она не будет об этом думать. Она не может об этом думать. Все ее внимание было сосредоточено на мускулистом бедре Стивена, которого касалась ее ладонь. Бедро было твердым и теплым.
Эви ухмыльнулась и выгнула бровь: «Я же говорила тебе».
Кузина Клоринда сначала долго смотрела на их руки, а потом устремила гневный взгляд в лицо мистера Паркер-Рота.
– Сэр, я не привыкла к такому скандальному поведению.
– В нашем поведении нет ровным счетом ничего скандального. Энн – моя нареченная, мы находимся в уединении моего экипажа. Я просто держу ее за руку, а не занимаюсь с ней страстной любовью.
Следовало отдать кузине Клоринде должное: она была не столько смущена, сколько рассержена.
Стивен пожал плечами. Он сидел так близко, что Энн почувствовала это движение.
– Да и кто станет распространять слухи? Вы?
– Конечно, нет! – Клоринда окинула их еще одним неприязненным взглядом, негодующе фыркнула и отвернулась к окну.
Энн тоже посмотрела в окно, тщетно стараясь не обращать внимания на сидящего рядом Стивена. Она чувствовала себя ужасно. Теперь этот негодяй лениво поглаживал ее ладонь. Она закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться на непередаваемом ощущении. М-м-м…
Стивен опять подался к ней, прижимая ее своим телом к стенке экипажа.
– Ты замерзла, радость моя? – Его дыхание щекотало ей ухо.
– Н-нет, – прохрипела Энн и, откашлявшись, повторила: – Нет.
Она вовсе не замерзла. Ей было жарко. Ужасно жарко. И влажно. Энн смутилась.
Экипаж подпрыгнул на ухабе, Стивена качнуло, и Энн получила возможность во всех подробностях рассмотреть его галстук и жилет. Они были безупречны. Его запах – мыло, чистое белье и мужское тело – наполнил ноздри. Энн задрожала.
– Уверена, что тебе не холодно? Если хочешь, я могу тебя обнять. Будет теплее. – Его глаза – они находились в паре дюймов от ее глаз – смеялись.
– Подвинься. Ты мнешь мое платье.
– Извини.
Стивен действительно отодвинулся, но их бедра все равно соприкасались. Энн чувствовала это на каждом ухабе – а их было удивительно много, этих ухабов. Она раньше не замечала, насколько неровные дороги в Лондоне.
Странное ощущение снова зародилось где-то внутри и стало заполнять все ее существо. Соски стали твердыми, грудь – необычайно чувствительной, между ногами увлажнилось. Ей нужен был его…
Нет! Она вздохнула. Она не желает, чтобы кто-нибудь касался ее там опять. Одного раза вполне достаточно. Было очень больно и стыдно.
– Нам долго ехать? – Энн подозревала, что мистер Обольститель Паркер-Рот приказал кучеру выбрать самый длинный путь к дому графа Кендерли, возможно, даже через Йоркшир.
Стивен улыбнулся ленивой понимающей улыбкой, которая лишь усилила негодование Энн. Она могла поставить на кон все деньги, которые выдавались ей на булавки, что негодяй точно знает, как она себя чувствует.
– Мы почти приехали. Кажется, экипаж останавливается.
Слава Богу! Энн искренне надеялась, что на ее лице не отразилось облегчение.
– Давно пора. – Клоринда не потрудилась скрыть свое облегчение. – Мне казалось, что мы никогда не приедем. – Она окинула Стивена неприязненным взглядом и процедила сквозь зубы: – Надеюсь, сэр, вы знаете, что делаете.
– Даже не сомневайтесь. – Голос Короля Сердец был холоден и тверд.
Лакей открыл дверцу, опустил ступеньки экипажа, и Стивен вышел, чтобы помочь спуститься дамам.
Энн впервые после того, как села в экипаж, позволила себе вздохнуть полной грудью. Она уже давно – с той самой незабываемой вечеринки – не чувствовала такого возбуждения. Тогда, вернувшись домой от барона Геддинга, она ощущала себя глупой и грязной. Словно все над ней смеялись. Другие девушки избегали Брентвуда – видели, что он собой представляет. А она – нет. Она оказалась единственной безмозглой идиоткой, которая…
Нет, она не станет больше себя ругать. Это было одним из условий мира, который она заключила сама с собой. Нечего постоянно оглядываться назад. Она давно смирилась со своей ошибкой и ее последствиями и перестала мечтать о добром муже и детях.
Да и мечтать ей было некогда.
– Энн, любовь моя, ты собираешься просидеть в моем экипаже всю ночь? – Стивен уже давно стоял у дверей кареты и протягивал ей руку. Он ухмыльнулся – в темноте было хорошо видно, какие белые у него зубы. – Если хочешь, я могу забраться обратно и доказать, что в экипаже можно проводить время со всей приятностью. Это, вероятнее всего, шокирует твоих родственников и выйдет за рамки даже самого либерального толкования поведения помолвленной пары, но, если желаешь, я готов.
Энн подавила сильное желание согласиться и устремилась к двери.
Нет, не стоит заставлять ждать графа и графиню Кендерли.
Стивен взял ее руку и внимательно всмотрелся в глаза.
– Энн, мне наплевать на удобства графа и леди Кендерли, и их бал может превосходно обойтись без нас.
– О! – Еще никогда в жизни у нее так сильно не колотилось сердце. Он же не хочет на самом деле затащить ее обратно в экипаж и показать все… эти вещи?.. Или хочет?
Судя по выражению его лица, определенно хочет.
Глава 9
Пальцы Энн дрожали. Она выглядела насмерть перепуганной. Но вместе с тем создавалось впечатление, что ее одолевает жгучее любопытство. Стивен получал огромное удовольствие, поддразнивая ее. Он был чертовски счастлив.
Она притягивала его, даже одетая в бесформенный коричневый мешок и с чудовищной шляпкой на голове. И он определенно восхищался ее умом. Но каким же наслаждением – и облегчением – оказалось появление столь сильного физического влечения к девушке, на которой он обязан жениться!
Стивен поднес к губам ее руку, поцеловал ладонь и довольно ухмыльнулся, услышав ее короткий хриплый вздох. Энн была неиспорченной и удивительно восприимчивой, моментально реагировала на любое слово или прикосновение, словом, нисколько не походила на искушенных вдов, с которыми он предпочитал общаться.
– Это первый из множества поцелуев, которые я намерен тебе сегодня подарить, – шепнул он.
Ее глаза расширились.
– Может быть, вы поторопитесь? – донесся до Стивена недовольный голос Клоринды. – О нашем прибытии не доложат, пока вы к нам не присоединитесь.
– К сожалению, – тихим шепотом проговорил Стивен, – мне не позволили заняться этим в собственном экипаже.
– Конечно, нет! – Энн снова вскипела праведным гневом.
Стивен решил, что будет лучше, если пока не станет рассказывать ей о великолепных садах Дамьена, в которых так много увитых листьями восхитительно темных беседок, вполне подходящих для уединенных… бесед. Он уже водил нескольких вдовушек на экскурсию по отдаленным уголкам садов, но на этот раз все будет иначе. Он поведет туда свою нареченную, будет долго целовать ее, а потом подарит кольцо, которое, наверное, уже прожгло изрядную дыру в его кармане.
– Мистер Паркер-Рот, пожалуйста, – снова раздался скрипучий голос Клоринды. – Мы вас ждем.
– Как они нетерпеливы, да? – сказал он Энн, и та сдавленно усмехнулась.
Они вместе поднялись по лестнице и остановились у двери.
– Ну, вот и мы. Можешь постучать, Фредерик, – сказал Стивен лакею.
Фредерик, весьма дерзкая, по мнению Клоринды, личность, нагло ухмыльнулся и потянулся к дверному молотку. Почти сразу дверь открылась. На пороге стоял Хантингтон, дворецкий Дамьена. Он, должно быть, топтался за дверью и недоумевал, что их задержало.
– Мистер Паркер-Рот, дамы, прошу вас, входите. Хантингтон отдал вещи гостей лакеям и повел их в гостиную. Леди Кендерли – Джо – направилась к вновь прибывшим, как только о них доложили, ведя за собой седого мужчину в очках.
– Как приятно видеть тебя снова, Стивен! – сказала она. – Я рада, что ты пришел.
Он поклонился и усмехнулся:
– Спасибо, что включили нас в список в последний момент.
– Я счастлива включить твоих друзей в нашу компанию. – Леди Кендерли указала на стоявшего рядом мужчину: – Позвольте представить вам лорда Рамзи. Мисс Стрэндж, полагаю, вы уже знакомы с бароном.
– Да, – ответила Клоринда. – Мы знакомы с Дикки и спорим друг с другом уже многие годы. – Она засопела. – Я бы сказала, что у нас имеются разногласия по всем вопросам орнитологии.
– Ну, не по всем, – сообщил лорд Рамзи.
Клоринда насмешливо подняла бровь:
– У нас разногласия даже насчет того, о чем именно мы не можем договориться.
Рамзи засмеялся:
– Ты определенно согласишься, что лучше обсуждать птиц, чем определенных представителей общества с птичьими мозгами.
– Ну… – В душе Клоринды явно боролись дух противоречия и приверженность к правде. – Возможно.
– Я в этом нисколько не сомневаюсь. Балы и светские вечеринки невыносимо скучны. Надеюсь, вы извините мою резкость, леди Кендерли. Меня бы здесь не было, если бы приглашение послал не ваш муж, граф. А сейчас, надеюсь, вы извините нас с мисс Стрэндж.
– Конечно.
– Я вовсе не намерена беседовать с тобой, Дикки. Ты, как обычно, слишком самонадеян.
Лорд Рамзи взял Клоринду за руку.
– Ты всегда ведешь себя как тот человек, который, рассердившись на свое лицо, откусил себе нос, Клоринда. Перестань ворчать и позволь рассказать тебе о замечательных синицах. В моих владениях их живет целая стая.
– Не понимаю, почему меня должны интересовать твои синицы… а что, кстати, за синицы? – Клоринда все же позволила, чтобы лорд Рамзи увел ее в тихий угол.
– Эти двое хорошо подходят друг другу, – сказала Джо, провожая их взглядом.
– Вы так думаете? – Эви поморщилась. – Они же все время ругаются.
– Ну, иногда все же в споре рождается истина. – Джо поискала глазами мужа.
– Никогда не думала, что кузина Клоринда способна второй раз удостоить мужчину взглядом, если у него нет крыльев и оперения.
– Энн! – Эви удивленно уставилась на сестру.
Энн покраснела.
– Ох, простите меня! Меня, к сожалению, иногда подводит мой язык. Я не хотела говорить ничего плохого.
– Но ведь это чистая правда! – Стивен захохотал. – По крайней мере, до этого момента я тоже так считал.
Джо покачала головой:
– Лорд Рамзи овдовел три года назад. Если бы он хотел обзавестись новой женой, думаю, он уже сделал бы это. – Она пожала плечами и улыбнулась: – Все дело в том, что, после того как я вышла замуж, мне хочется, чтобы каждый нашел свою пару. – Она живо обернулась к Энн: – О, как я невнимательна! Я должна была сразу пожелать вам счастья!
Энн была похожа на испуганного олененка. Стивен искренне понадеялся, что она не начнет рассказывать Джо историю их помолвки.
– Я знаю, что вы еще ничего не объявляли официально, но Стивен нам сегодня все рассказал, и мы первыми его поздравили. – Джо встретилась глазами со Стивеном. – По-моему, он вами всерьез увлечен.
– Ты не ошиблась, Джо.
Улыбка леди Кендерли стала шире.
– Чудесно. Признаюсь, поначалу мы с Дамьеном немного встревожились – все получилось слишком неожиданно, да и слухи ходят несколько странные. Но теперь я вижу, что все хорошо. Забавно, правда, Стивен? Иногда достаточно момента, чтобы со всей определенностью понять: решение правильное.
– Ты снова права, Джо. – Стивен улыбнулся Энн. Теперь осталось только убедить в этом его вспыльчивую возлюбленную.
Энн глотнула вина и оглядела сидящих за столом гостей. Собралось восемнадцать человек – маркиз Найтсдейл и его супруга опаздывали. Все они были хорошими друзьями графа и графини. Гости улыбались и оживленно переговаривались. Клоринда и лорд Рамзи сели за стол рядом и вели увлеченный спор о чем-то, безусловно, имеющем отношение к птицам, а Эви болтала с симпатичным молодым человеком, имени которого Энн не могла вспомнить.
Она почти не принимала участия в беседе. О, с ней все были вежливы, и никто не задавал вопросов о внезапной помолвке, но все, должно быть, считали, что это правда, раз уж она здесь. Ей следовало бы чувствовать себя свободно, но это оказалось нелегко. Она ощущала себя самозванкой.
Она действительно была самозванкой, и если бы эти люди знали ее настоящий секрет, они бы отвернулись от нее. Все как один. Незамужних женщин, отдавших свою девственность негодяю, не принимают в хорошем обществе.
А если узнает Стивен…
Энн закрыла глаза. Поскольку Брентвуд в Лондоне, вопрос стоит не «если», а «когда».
В дверях столовой появился дворецкий.
– Прибыли лорд и леди Найтсдейл, милорд.
– Превосходно. – Лорд Кендерли и другие мужчины встали, когда пара вошла в комнату. – Очень рад, что вы смогли выбраться.
– Мои извинения, Кендерли. Один из наших детей почувствовал себя не слишком хорошо, и Эмма хотела убедиться, что все в порядке, прежде чем уйти из дома.
– Надеюсь, ничего серьезного, – сказала леди Кендерли.
– О нет! – улыбнулась леди Найтсдейл, усаживаясь за стол. – Просто небольшая лихорадка. Наш старший сын заразился первым, и теперь болеют все по очереди. У няни есть все необходимое, но, конечно, я беспокоюсь.
– Понимаю. – Леди Кендерли жестом указала на гостей: – Думаю, вы знаете всех присутствующих, кроме леди Энн Марстон и ее сестры леди Эванджелины. Это дочери лорда Крейна. Они только вчера прибыли в город, и мы очень рады, что они сочли возможным принять наше приглашение.
– Рад знакомству. – Лорд Найтсдейл приветливо поклонился. Но его супруга явно была недовольна. Она бросила хмурый взгляд на Энн и завела разговор с лордом Уэстбруком.
– Кажется, я ей не понравилась, – шепнула Энн Стивену, сидевшему справа от нее.
– О, не обращайте внимания на Эмму! – ответил тот и сделал глоток вина, – Она может быть агрессивной, если тревожится о ком-то из членов семьи, но у нее золотое сердце.
– Эмма? – Энн бросила еще один взгляд на женщину, после чего покосилась на соседа: – Как вышло, что ты в таких близких отношениях с леди Найтсдейл?
Ужасный человек радостно заулыбался:
– Похоже, ты ревнуешь, радость моя?
Энн покраснела.
– Нисколько! Я просто удивлена, хотя, наверное, чему тут удивляться? Ты же вращаешься в высшем обществе.
Стивен засмеялся:
– О, я знаю Эмму не по обществу! Ее сестра замужем за моим братом.
– Ах да. – Энн вспомнила рассказы о скандале в прошлогодних газетах.
– К сожалению, наших дальних родственных связей оказалось достаточно, чтобы она начала проявлять ко мне особый интерес. Уверен, она обязательно подойдет к нам на балу и станет задавать неудобные вопросы о помолвке, и при этом не будет так любезна, как все остальные. Но Найтсдейл обуздает ее.
– Понятно. – Все очень хорошо, подумала Энн. Возможно, она сумеет весь вечер прятаться в комнате отдыха, но кто тогда будет присматривать за Эви? Судя по тому, как увлеченно Клоринда беседует со своим знакомым, она уже сняла с себя ответственность за юную кузину.
– Уверен, что не видел вас в Лондоне раньше, леди Энн, – обратился к ней герцог Элфорд, сидевший справа от нее. – Но ведь не может такого быть, чтобы это был ваш первый приезд в город.
– Тем не менее, это так, ваша светлость.
Герцог Элфорд был одним из самых могущественных людей в Англии. Энн сразу очень понравился и он, и его жена-американка. В янтарных глазах герцога светился ум и чувство юмора.
– У вас не было сезона?
– Нет. Моя мачеха родила близнецов, как раз когда я должна была ехать в Лондон. – Это было хорошее объяснение. Она сегодня уже столько раз повторяла его, что теперь слова слетали с языка с изумившей даже ее саму легкостью. Тем более все это было правдой. До определенной степени. Если бы она настояла, папа нашел бы какую-нибудь родственницу, которая вывела бы ее в свет. Его сестра, леди Фаррингтон, тогда предлагала свои услуги. Но Энн не захотела ехать в город, а папа не настаивал. – Мне пришлось помогать ухаживать за ними и за Эви.
– Понятно. – Взгляд герцога был задумчивым. – Но зато теперь вы можете возместить все то, чего были лишены раньше.
– О, я собираюсь оставаться на заднем плане, ваша светлость! Это выход в свет моей сестры, а не мой.
Герцог усмехнулся:
– Простите, что я затронул эту тему, леди Энн, но вам не удастся быть на заднем плане. Ваша красота и ваша помолвка с Червовым Королем уже поставили вас в центр всеобщего внимания.
– О! – Щеки Энн снова стали пунцовыми. Она почувствовала, как Стивен под столом взял ее руку и слегка сжал.
Герцог выглядел озадаченным.
– Я влез не в свое дело? Приношу свои извинения. Но о вашей помолвке сегодня весь день говорили в клубе, и я не думал, что это секрет. – Он пожал плечами и улыбнулся: – Истина заключается в том, что если эта новость была секретом, больше она таковым не является.
– Совершенно верно. – Стивен Паркер-Рот окинул задумчивым взглядом невесту. – Мы планировали дождаться возвращения домой отца Энн, но это было до того, как нас увидела вездесущая леди Данли. Теперь ждать нет смысла. Все и так все знают. Сегодня я пошлю объявления в газеты.
Газеты! У Энн сжалось сердце, а перед глазами заплясали черные точки. Это значит, что о помолвке прочтут во всех гостиных Мейфэра, ее будут обсуждать за каждой чашкой чая, кофе или шоколада… Когда она будет разорвана, разразится грандиозный скандал, даже если это произойдет после окончания сезона.
Нет. Энн похолодела. До конца сезона все не продлится. Она совсем забыла о Брентвуде. Прочитав объявление, он немедленно раскроет ее тайну.
Господь милосердный! Над ней не будет смеяться только ленивый. Ее имя станут склонять во всех клубах, в витринах будут вывешивать скабрезные карикатуры. От нее все с презрением отвернутся. Все, и первым будет мистер Паркер-Рот.
Энн сделала над собой усилие, чтобы подавить панику. Пожалуй, не стоит больше скрывать свой позор. Тогда она сможет уехать домой и продолжать вести спокойную жизнь. Отец не вышвырнет ее из дома. Или… Нет, конечно, нет. Она нужна ему, чтобы управлять поместьем.
Она только должна найти какой-нибудь способ спасти сезон Эви.
Стивен постучал ножом по стакану, чтобы привлечь к себе внимание. Добившись желаемого, он встал и помог подняться Энн. У нее дрожали колени.
– Друзья, я должен сделать объявление. – Он ухмыльнулся. – Возможно, то, что я скажу, уже не новость. Герцог только что сообщил нам, что об этом уже говорили в клубе «Уайтс». Тем не менее, хочу сообщить вам лично, что леди Энн согласилась сделать меня счастливейшим из смертных.
– Тост! – воскликнул маркиз Найтсдейл, вставая. Все остальные мужчины тоже встали и подняли бокалы. – Пусть мистер Паркер-Рот и леди Энн будут счастливы – очень счастливы вместе. И, леди Энн, добро пожаловать в мою большую – чрезвычайно большую семью.
– Желаем счастья! – Лорд Кендерли поднял свой бокал и выпил.
– Поцелуй! – потребовал лорд Уэстбрук, допив вино. – Поцелуй свою даму, Паркер-Рот.
– Робби! – Леди Уэстбрук потянула мужа за рукав. – Веди себя прилично!
– Да ладно тебе, Лиззи. Я просто даю возможность мужчине сделать то, что он хочет сделать. – Граф ухмыльнулся.
– Но ты же смущаешь леди Энн!
– Она все равно не может стать краснее, чем уже есть, – пожал плечами лорд Уэстбрук.
– Робби!
– Я думаю, ваш муж исполнен самых благих намерений, леди Уэстбрук, – объявил Стивен.
Все засмеялись, но Энн взглянула на жениха с ужасом. Он не посмеет! Или она ошибается?
Он посмел. Легко и очень нежно он коснулся губами ее губ. У Энн перехватило дыхание.
Гости засмеялись и захлопали. Стивен нежно улыбнулся, и Энн наконец получила возможность сесть – точнее, рухнуть – на свой стул.
Она тотчас со всем вниманием уставилась в тарелку – так можно было ни на кого не смотреть. Ах, если бы только она действительно была помолвлена с этим человеком!
Увы.
Лорд Кендерли встал:
– Чтобы отвлечь всеобщее внимание от бедной леди Энн и дать ей возможность прийти в себя, я тоже сделаю объявление. Уверен, что вы сохраните этот секрет.
– Ага! – Лорд Кендерли широко улыбнулся. – Итак, ты не терял времени, дружище?
– Если мне не изменяет память, ты тоже, Робби, – сказал лорд Найтсдейл.
Герцог подался вперед и посмотрел сначала на лорда Уэстбрука, потом на лорда Найтсдейла.
– Должны ли мы на самом деле позволить Кендерли сделать свое объявление? Возможно, он хочет сообщить, что ожидает в этом сезоне рекордный урожай зерновых.
– Ну да, – буркнул лорд Уэстбрук. – А я – королева Шеба.
Лорд Кендерли, смеясь, поднял руки:
– Джентльмены, тише. Уэстбрук не ошибся. Леди Кендерли действительно в положении.
Гости снова захлопали, а те из них, кто уже стали родителями – таковых оказалось большинство, – сразу начали давать полезные советы.
Энн заставила себя улыбнуться. Все женщины – за исключением Клоринды и Эви – были примерно ее возраста, и все они имели детей или ожидали их появления. Если бы она действительно была невестой Стивена – Боже, как все запуталось! – если бы она действительно собиралась за него замуж, через год она могла бы уже стать матерью.
Ей стало так больно, что захотелось кричать. Она страстно мечтала иметь ребенка. Она хотела иметь мужа, семью и дом, свой, а не отцовский. Но она все испортила, когда позволила Брентвуду залезть ей под юбку.
Черт возьми, но ведь она была так неопытна! Она совершила одну ошибку – да, огромную, ужасную ошибку, но ведь всего одну! Неужели за нее придется расплачиваться всю жизнь?
Энн вымученно улыбнулась какой-то шутке лорда Уэстбрука.
Жизнь несправедлива, и ей это было хорошо известно. Она думала, что уже давно успела смириться с этой истиной. Люди совершают ошибки, и временами эти ошибки меняют все. Мать на секунду отвернулась, и ее ребенок погиб под колесами мчащегося экипажа. Всадник во время прогулки решил заставить лошадь перепрыгнуть через живую изгородь и сломал шею.
Глупая девчонка вообразила, что влюбилась, и нарушила главное правило общества.
Хотя все могло обернуться еще хуже. Их могли увидеть. Ей бы пришлось выйти за Брентвуда замуж. Год за годом жить с ним, делить кров и постель, было бы куда хуже, чем то, что она имеет сейчас.
Она услышала смех Стивена, почувствовала прикосновение его руки под столом и захотела…
Нет, она не станет хотеть невозможного.
– Здесь так много людей! – Голос Эви дрогнул.
Стивен стоял в бальном зале Кендерли. Рядом с ним были Эви и Энн. Клоринда, позабыв о своих обязанностях компаньонки, уединилась с мистером Рамзи на скамье за развесистой пальмой, росшей в кадке, и они продолжили оживленную дискуссию о синицах, больших веретенниках и других пернатых созданиях.
– Тем лучше, – сказала Энн. – Значит, ты познакомишься со многими приятными молодыми людьми, Эви. Не сомневаюсь, что тебе не придется сидеть у стены во время танцев. – Голос Энн звучал уверенно, но взгляд, который она бросила на Стивена, был тревожным.
– Ваша сестра совершенно права, Эви. – Стивен не сомневался, что юная дебютантка будет пользоваться успехом. Она красива, к тому же дочь графа, пусть даже этот граф – Безумный Крейн. И она пользуется благосклонностью лорда и леди Кендерли. – Вы будете иметь потрясающий успех.
Улыбка сделала лицо Эви еще красивее.
– Вы действительно так думаете?
– Даже не сомневайтесь. Нам придется только найти вам первого партнера, а остальные выстроятся за ним в очередь. К концу бала у вас будут болеть ноги от танцев. – Он огляделся. Выбрать подходящего молодого человека будет совсем просто. Их вокруг великое множество; – есть из кого выбрать. А в зал входили все новые и новые гости. Джо имела все основания быть довольной. Ее первый бал обещал стать заметным событием сезона.
Дэвенпорт болтал с Эви во время ужина – он будет достойным кандидатом. Куда только он делся? Ах вот оно что. Лидия Фицуилльям уже вцепилась в него своими острыми коготками. Бедный парень. Ну ничего, найдем другого.
Черт! К ним идет Эмма и волочит за собой Найтсдейла. Болезнь кого-то из их ребятишек можно считать везением. Нет, Стивен, конечно, не желал ничего плохого малышам, но то, что он не встретился с Эммой перед ужином, было неслыханной удачей. Он не сомневался, что не следует ждать от судьбы бесконечных милостей и надеяться, что она оставит его в покое на весь вечер. Она бросала такие пристальные взгляды на Энн во время ужина, что наверняка расстроила ее пищеварение. Слишком уж осунувшейся выглядела бедняжка, когда гости встали из-за стола.
– Приветствую вас, Эмма, Найтсдейл, – сказал Стивен.
Эмма едва удостоила его взглядом, зато лицо ее мужа выражало искреннее сочувствие.
– Леди Эванджелина, леди Энн, – сказала Эмма. – Жаль, что у нас не было возможности поболтать перед ужином. – Леди Найтсдейл обращалась к обеим дочерям Крейна, но ее внимание было сосредоточено на Энн.
– А я была огорчена, услышав, что заболел ваш малыш, – ответила Энн. – Надеюсь, ничего серьезного.
Что ж, Энн сделала удачный ход, заговорив о мальчиках. Это наверняка возвысит ее в глазах Эммы.
– О нет! Конечно, мать всегда тревожится, но Генри – это наш второй сын – крепкий орешек и обычно переносит такие вещи намного лучше, чем Чарли, его старший брат.
– Знаете, – проговорила Энн, – я заметила то же самое с моими братьями-близнецами. Один всегда переносил болезни лучше, чем другой.
– Правда? – Глаза Эммы заблестели. Возможно, она воздержится от обсуждения вопросов, более неприятных, чем круп. Стивен начал потихоньку расслабляться. – Вы заботились о младших детях?
– О да! – вмешалась Эви. – Родители часто уезжают, и Энн присматривает за нами. Она лучшая из сестер.
Эмма улыбнулась:
– Я очень рада это слышать. Дело в том, что я тоже вырастила младшую сестру, и полученный опыт пригодился, когда у меня появились свои дети. Хотя все дети разные, и вы, леди Энн, это, безусловно, поймете, когда выйдете замуж за Стивена, и у вас родится ребенок. Кстати, о Стивене… – Стивен моментально насторожился. Черт возьми, зря он расслабился. – Должна сказать, что ваш жених умеет удивлять. – Эмма устремила на него пристальный взгляд: – Почему ты ни словом не обмолвился, что собираешься жениться, когда мы виделись на крестинах Джека?
Стивен покосился на Найтсдейла, надеясь, что тот поможет, но супруг Эммы остался невозмутим. Наверняка почуял что-то неладное.
– Тогда еще ничего не было решено.
– Правда? – Эмма взглянула на Энн, но та лишь покачала головой. – Но все же намерение было. Мы же виделись всего пару недель назад!
– Намерение, может, и было, но тогда я еще не был готов поделиться им с матерью. – О том, что пару недель назад – даже пару дней назад – он и не подозревал о существовании Энн, Стивен не сознался бы Эмме даже под пыткой.
– Верю. Но сейчас-то ты им уж точно написал. А мы на днях получили письмо от Мэгги, и в нем нет и намека на твою помолвку.
Это правда. Надо будет срочно написать матери.
– Она так много написала вам о ребенке, что ни на что другое просто не хватило места. – Он засмеялся. – Никогда бы не поверил, если бы сам не был свидетелем, но мой братец, похоже, наконец нашел нечто, интересующее его больше, чем растения.
