Текст книги "Россия, самурай и харакири (СИ)"

Автор книги: С В

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 54 страниц)

И опять, где-то через час изнурительного подъёма, уставшие охотники благополучно взобрались на вершину горы.... И почти все свои силы к этому времени, они оставили там..., на подъёме....

А надо было опять спускаться вниз....

– "Если этот милый и неуловимый кабанчик ещё раз ускользнёт от нас и махнёт за следующую гору..., то непременно застрелюсь из своего нового ружья, или теперь уже сам, по доброй воле, сигану с самого высокого, горного обрыва...." – невесело про себя шутил Максим, обдумывая и готовясь к очередному спуску.....

Все наши невезучие охотнички-альпинисты, тоже уже изрядно уставшие, от такой незапланированной, дополнительной нагрузки, которая сегодня легла на их широкие плечи, вернее..., кривые ноги..., особо не раздумывая, что, как и почему..., стали молча спускаться вниз, идя друг за другом гуськом....

Максим же не торопился. Он всегда и во всём, искал самый простой и самый доступный, но эффективный способ решения любой задачи, любой проблемы, которые возникали на пути в его жизни....

Максим, поскольку его ноги от усталости, уже плохо слушались хозяина, как и всегда..., нашёл своё решение этой проблемы, нашёл выход из создавшегося положения... – он уселся верхом на свой армейский бушлат и крепко держа его впереди себя за ворот, с определённой удалью и чуть ли не со свистом и улюлюканьем, заскользил вниз по густой траве, как на салазках....

Но в данном, конкретном случае, Максим не сумел всё предвидеть до конца, и в этот раз, (ну, не везло ему сегодня...!!!) он принял, мягко говоря, не совсем верное решение... Такой способ спуска, оказался для него, очень даже опасным и Максим ещё пару раз, чуть было не сломал себе, как минимум шею....

Весь общий склон состоял из обрывов, маленьких и больших, глубоких и не очень.... А трава на них, сливалась в одну сплошную травяную линию-дорожку... Очередного обрыва, как правило, не было видно... Его можно было увидеть, только непосредственно приблизившись к нему...

И Максим дважды, каким-то чудом, буквально в полутора метрах, тормозя уже всем чем попало и как придётся, останавливался прямо перед самым обрывом.... Потом он долго смотрел туда, вниз, и рисовал у себя в голове, одну картину, хуже другой. Воображение у Максима работало хорошо....

– "Даже не знаешь, что и делать...? – думал Максим..., – Толи радоваться, толи горевать...?! Горевать из-за того, что сегодня, он, как минимум, трижды подвергался смертельной угрозе его здоровью и самой жизни и радоваться тому, что он также трижды, избегал эту нависшую над ним опасность....

– "Ну, и охота сегодня у меня выдалась...!!! Какая же это охота ребята...?! Охота..., это когда Ей Охота..., и Тебе Охота...– вот Это ОХОТА...!!! При такой охоте, одно общее, сплошное удовольствие и выгода, и никаких тебе несчастных случаев со cмертоубийством и даже попыток на убийство... – почему-то очень серьёзно, хотя вроде бы, как не вовремя и не к месту, размышлял по этому поводу Максим... – А здесь не охота, а сплошное циркачество почти под синем куполом неба...

Если жив, здоров останусь, то надолго её запомню, а в церкви свечку обязательно поставлю, и причём самую толстую и самую длинную...."

Все остальные уже давно были внизу, на дне ущелья. Когда Максим наконец-то спустился к ним, всё уже было закончено. Обошлись и без него.... Охотники..., кто стоял, кто сидел рядом с убитым диким кабаном.

Вокруг кабана алела кровь, мужики молча курили....

Кабана расчленили на куски, весом от десяти до пятнадцати килограмм, взвалили по куску себе на плечи и двинулись по ущелью к нижней кошаре, там где оставили УАЗ – 469. Идти надо было по ущелью километров девять, десять....

Максим знал, что когда они доберутся до кошары и залезут в УАЗик, у него не останется абсолютно никаких сил. И такое состояние, Максиму очень и очень нравилось, и он при этом, всегда чувствовал себя так, как будто бы он освободился от вчерашнего дня, от прошлого, и обновлённый, каким-то непонятным для него образом, вновь был готов вступить в завтрашний, наступающий день, в своё будущее.

Максим заметил за собой одну особенность, он видел, что даже занимаясь сексом с женщиной, он занимался им, не ради самого секса..., раз, два..., и в дамках.... Нееет..., он это тоже делал до полного изнеможения и с полной отдачей своих сил.... А их у Максима, на данном этапе его жизни..., было более чем достаточно....

Максим отказался от своей доли мяса кабана-секача и взял себе только его шкуру..., но с клыками, и очень даже острыми....

= = =

ГЛАВА – 39.

"НЕОТРАЗИМЫЙ «ВОВЧИК». Белокурая «ЖИЗЕЛЬ».

Максим "СПУГАЛСЯ", не на ШУТКУ...!"

-За сладкое приходится горько расплачиваться.... – Леонардо да Винчи.

Как-то раз, в один из предновогодних, холодных декабрьских вечеров, Максим приятно и слегка пошатываясь в такт своим неуверенным шагам и неровностям на дороге, неторопливо двигался по направлению к своему дому. Он сейчас никуда не торопился. Ну а уж домой почему-то..., тем более....

После принятой «на грудь...» изрядной порции армянского коньяка, он чувствовал себя, не то что бы уж очень хорошо..., но всё же, более-менее, не плохо.....

Максим шел по скрипучему белому снегу, расстегнув до конца, свою армейскую шинель.

За два дня до Нового года, небо словно прохудилось. Снег валил из него, почти не переставая. Сугробы были везде и повсюду. На улицах, пешеходных дорожках, и на самих дорогах тоже. Машины, буксуя, не могли подняться даже на небольшие дорожные подъёмы. Прохожие с завидным постоянством поскальзывались, при этом, нелепо и смешно махая руками и вихляясь всем телом, что их совершенно не спасало от падения, в конце концов, с возгласами, «охами» и «ахами», а нередко и с русским забористым «матом...», шлепаясь, приземлялись на скользкую, заснеженную землю.

Коммунальные службы, как всегда, традиционно, не справлялись со своими обязанностями. И как всегда для них, зима опять пришла, совсем неожиданно...!

А белые снежинки, всё кружились и кружились, не взирая ни на что, а уж тем более на какие-то непонятные для них, людские житейские проблемы. И они всё также завораживающе-неуловимо, но почему-то очень равнодушно смотрели на всё это людское безобразие, и довольно холодно искрились в своеобразном конусе света от ярко горящих лампочек на фонарных столбах, и совсем как-то неприметно, неощутимо для глаза, исчезали за границей этого светлого, сияющего, как ночная звезда конуса.

Максим шёл из бара. Он зашёл туда после работы, чтобы для начала и поднятия своего настроения, пропустить рюмочку, другую. А там видно будет. Там, как пойдёт....

Бармена, Вениамина Шульца, Максим знал уже года четыре. Встречался и общался с ним почти регулярно, как правило, по вопросу пития и закуски, а также сплетен о женщинах. Веня был непревзойдённый виртуоз...! Что в плане обслуживания гостей, что в плане потрясающего жонглирования бутылками со спиртным и фужерами в придачу, что в плане убалтывания и "охмуривания" доверчивых девушек. Причём, любых и самых разных. Максиму частенько казалось, что этому уникальному пройдохе-ловеласу Шульцу, в его жизни, ещё ни одна девушка, не ответила отказом. Легендарный Дон Жуан, на его фоне и в сравнении с ним, был и смотрелся бы, как просто самый заурядный, обыкновенный и безнадёжно законченный девственник....

– Привет доблестным и непобедимым Вооружённым Силам...! Что пить будешь, Макс...? – легко швырнув бутылку высоко вверх, спросил, приветствуя Максима, неотразимый Веня-ловелас.

– Давай Веня, как всегда начнём с коньяка. А там, как уж сюжет пьесы будет развиваться. А пока коней, дорогой, сильно не гони. Ещё не наше время, что бы нам начать спотыкаться. Уж это-то сделать, мы всегда успеем. Никто не опоздает, нееет.... Вот когда придёт наше времечко..., то тогда, споткнёмся, на все четыре копыта....

Бутылка, вдоволь накувыркавшись где-то там, наверху, под самым потолком, мягко, но очень точно и плотно, с лёгким шлепком, легла в ладонь Шульца.

– Сейчас всё сделаю Макс...! – деловито бросил он.

Максим, сидя за столиком, цедил сквозь зубы свой коньяк, думал о превратностях своей жизни и одновременно с этим, стараясь делать это незаметно, разглядывал людей находящихся в баре. После недолгого, но пристального изучения гостей, его взгляд остановился на очень яркой и очень броской рыжеволосой красавице, которая сидела за столиком, в компании из пяти, шести человек, молодых девушек и парней.

– Хороша чертовка...! – просто по привычке, по инерции, без какого-либо прицела на будущее, отметил для себя Максим.

В это время к нему подошёл Шульц. Он сел напротив, и без каких-либо вступлений и предисловий, начал горько сетовать на свою тяжелую и разнесчастную жизнь. Шульц видимо тоже, как и Максим, был ею не вполне доволен....

– Ну «шо-о-о...» за дела творятся Макс...!? Ты мне можешь ответить! А...!? Тут дома с женой, все интимные отношения кверху ногами встали, а ещё здесь эти малолетние «сучки» не дают никакого проходу! И всё это из за них...! Стерв этих! Чтоб им пусто было, и что бы в самый неподходящий момент, у них резинка на трусах порвалась... – придумал по ходу своих искренних возмущений, очень суровую кару бедный Шульц, для всех, донимающих его постоянно в этой жизни «стерв», и почти торжественно закончил.... – И как у нас в Одессе говорят... – «Не надо до меня смотреть, как наша Лёля...! Убери за дверь свой пристальный оскал...». Ну, ведь сами же лезут под тебя! Как наковальня, под молот! И как тут тебе устоять...!? Попробуй сам! Мне лично, это не по силам...!

– Веня...!? А что правду говорят, что будто бы ты, можешь уговорить лечь с тобой в постель, практически любую женщину...? – своим вопросом на сетования Шульца, ответил Максим.

– "Уложить" можно и не в постель...! Постель..., это для начинающих романтиков. Хочешь посмотреть и убедиться...? – коротко, без лишних слов спросил Шульц.

– Да в принципе, не возражаю Вениамин. Интересно всё-таки...! А мы люди любопытные до безобразиев.... Ты только скажи мне, когда, кого и где...?

– Да прям здесь и сейчас, дорогой ты наш защитник...! – огорошил Максима Шульц – А вот кого...!? Ну..., это вопро-о-ос...,(!) ну, это просто очень «большущая» проблема в нашей с тобой жизни. И решишь скорее всего её, ты...! Вот прямо нисколько немедля, как говорят, не отходя от кассы, покажи мне любую «тёлку», пардон..., я хотел сказать мадам в этом баре. Любую, на твой выбор и твой вкус. И когда она зайдёт ко мне в подсобку, минут через пять максимум, дорогой ты мой Максимус, туда загляни. Дверь будет не заперта. Всё увидишь сам, своими глазами..., и без всяких комментариев.

Максим не раздумывая, молча, одним только взглядом и кивком головы, указал на рыжеволосую красавицу, про себя в своих мыслях, очень сомневаясь в том, что Вениамин действительно, вот так с ходу, ни в чём не сомневаясь, без какой-либо предварительной подготовки, справится с этой довольно нелёгкой задачей. Очень даже возможно, что Шульц, просто излишне бравировал своими, пусть даже и уникальными, но всё же, не до такой же степени, возможностями и способностями, беспроигрышного обольстителя женского сословия.... Хотя..., всякое может быть....

Максим видел, как Шульц подошёл к столику, за которым в окружении девушек и ребят сидела аппетитная, рыжеволосая соблазнительница. Но он не мог и не слышал, кому и что из них говорил Веня. Он увидел только, как Шульц склонился к рыжеволосой и что-то говорил ей, почти на ухо. После этого он покинул всю их компанию и пошёл к себе, скрывшись за плотными портьерами на дверях. Максим с определённым интересом наблюдал и видел собственными глазами, как развивались дальнейшие события.

Через минут семь, восемь, рыженькая встала и направилась в туалетную комнату, которая находилась рядом с дверью, куда вошёл Шульц. Ещё минуты через четыре, пять она вышла из туалета, и как-то совсем незаметно и почти молниеносно, юркнула и скрылась за теми же портьерами, что и Шульц....

Максим для верности подождал, и пошёл к подсобке не через пять, как говорил Веня , а минут через десять. Дверь в подсобку, действительно была не заперта. Максим тихонько приоткрыл её и можно сказать, почти что "опупел", увидев следующую, потрясающую картину....

Они стояли к нему больше задом, чем передом. Вернее полу боком.... Рыжеволосая на животе полулежала на столе, но при этом одна нога её стояла на полу, а вторая, в полусогнутом положении, своей внутренней стороной, также лежала, или находилась на столе. А наш разнесчастный от своей жизни Шульц, сзади, прилипнув к ней, как банный лист до одного места, добросовестно и честно трудился, таким вот интереснейшим образом и способом, выполняя своё обещание, данное Максиму. И всё это было видно, как на экране, и видно очень хорошо, даже невооружённым глазом.

Потом, не прекращая своей, надо полагать приятной работёнки, он чуть обернулся, и с такой довольной и хитрющей, как у блудливого, мартовского кота ухмылкой на роже, почти что залихватски, подмигнул Максиму. Рыжеволосая красавица, ничего этого не видела. Она вся без остатка находилась в самом "процессе", плотно и непосредственно.

Максим, после всего, им увиденного, опять тихо и мирно сидел за своим столиком и потягивал свой коньячок. Он усиленно о чём-то соображал. Хотя, по правде сказать, сейчас, Максим и сам не мог толком понять, о чём таком он пытается сообразить, и в чём пытается разобраться. Максим к этому времени, во всём окончательно и безнадёжно запутался.... Рыжеволосая бестия, в это время, томно и мило улыбаясь, также уже находилась за своим столиком, в компании всё тех же своих верных и преданных, молодых людей.

Через некоторое время подошёл Шульц и опять, как и при их встрече, с ходу, начал возмущаться и сетовать. Только уже теперь не на свою несчастную жизнь, а прямо непосредственно, на самого Максима.

– Макс, ну «шо-о-о...» таки за дела дорогой!? Я же тебе сказал заглянуть через пять минут, а ты через сколько заявился...? Меня не обманешь и просто так не проведёшь! Я то ведь слышал, когда ты открывал дверь. Как говорят в моей любимой Одессе: -Не дёргай дверь, она без ручки...". – Ещё бы немного и ты опоздал и ничего бы не увидел. Тогда попробуй, докажи тебе что-либо...! А я, между прочим, не слон какой-нибудь там в африканский саванне, чтобы мог их трахать до бесконечности...! Я всего на всего, только лишь простой, одесский «хомо сапиенс». Причём, к моему великому стыду и сожалению, я до сих пор не знаю, как переводится это слово!

– "Послушай Веня, дорогой ты мой "хомо сапиенс", будь другом, принеси мне ещё коньяка..." – с какой-то почти торжественной обреченностью и одновременно с этим, огромной гордостью, за всё мужицкое население нашей огромной планеты, ну и естественно конечно, в особенности за Вениамина Шульца, попросил, вдруг став, очень грустным и задумчивым Максим. И совсем немного подумав, негромко, но очень твёрдо добавил... – "Только теперь уже, тащи целую бутылку, дружище...."

= = =

Максим медленно, без особого желания, но почти точно и вполне уверенно, подходил к своему дому. До него оставалось пройти, буквально метров сто, сто двадцать.

Совсем недавно, почти, что напротив дома, в котором жил Максим, построили большой и вытянутый, напоминающий по своей конфигурации эллипс, или сильно изогнутую дугу, магазин. Сейчас, в настоящее, и, к большому сожалению, действительно «проамериканское», «прозападное» время, его бы точно и однозначно назвали бы, «Супермаркет», и непременно на английском языке. Но народ окрестил его по-своему. Этот магазин назвали просто – «Подкова». На счастье покупателям, наверное...!

Рядом с этой "Подковой", напрягая все свои лошадиные силёнки, завывая, кряхтя и похрюкивая, тщетно пытаясь выбраться из снежных заносов, буксовала белая иномарка.

Максим, наблюдая за буксующим автомобилем, почему-то стал идти ещё медленнее. А когда он оказался возле надсадно воющей машины, которую кто-то нещадно насиловал, то почему-то..., остановился совсем.

Через боковое, чуть затемнённое стекло, за рулём, Максим с определённым трудом, но..., разглядел женщину.

И тут вдруг, иномарка перестала завывать, боковое стекло опустилось, и из машины выглянула очаровательная, ну просто потрясающая на первый взгляд блондинка, и почти что с заклинанием в голосе, обратилась к Максиму....

– Молодой человек, дорогой товарищ военный...! Вы не могли бы нам помочь выбраться отсюда? Военные же всегда выручают гражданское население! Мы уже здесь минут тридцать, на одном месте буксуем, а толку никакого. Замерзать стали....

Теперь Максим уже хорошо видел, что рядом с блондинкой сидит ещё одна девушка. Максим почему-то непроизвольно застегнул шинель, на все имеющиеся на ней крючки и пуговицы. Собрал себя в горсть. Хмель тоже быстро улетучивалась.

Он, молча, без слов сел за руль. Блондинка села рядом, вторая девушка переместилась на заднее сидение.

Наш Максик нежно нажал на газ и через минуту, машина, более, или менее плотно, стояла на скользкой дороге....

– Дорогой Вы наш спаситель, дорогой Вы наш товарищ военный! Что бы мы без Вас делали...!? Как Вас благодарить, просто не знаем! Огромное Вам, преогромное спасибо!

– Да собственно не за что... – отчего-то вдруг немного смущённо, буркнул Максим.

– Послушайте, мы уже всего боимся! Вдруг опять, где-нибудь по дороге застрянем? Молодой человек! Если у Вас есть хоть немного времени – с неподдельной тревогой и мольбой в голосе, продолжала взывать к рыцарским чувствам Максима, роскошная блондинка – То, пожалуйста, довезите нас домой. Мы Вам сразу отчего-то поверили и мы Вам полностью доверяем. Вы весь такой благородный...! А от нашего дома, мы отправим Вас на такси и всё, всё оплатим.

– Нет, нет, этого делать не надо! И даже не пытайтесь обидеть русского офицера – очень быстро и опять вдруг чего-то, смущаясь, живо отреагировал Максим.

– Ну, что Вы...! У нас даже мысли не было, что бы Вас, нашего спасителя хоть чем-то обидеть. Вы ни о чём не беспокойтесь и не переживайте! Вернётесь к своим родным и близким очень быстро и никого дома не расстроите и не заставите волноваться понапрасну. И знаете ещё что...!? Давайте наконец-то мы познакомимся. Меня зовут Лариса. Мою подругу Наташа. А как зовут Вас, наш благородный рыцарь и храбрый спаситель!?

– А меня зовут Максим! – как-то сразу успокоившись и обретя свою обычную, неизменную уверенность, граничащую и часто переходящую в обыкновенную наглость, ответил он.

Вечернее, предновогоднее приключение для Максима, началось...!

Первой, он отвёз домой Наташу. Лариса, по каким-то своим делам, должна была вместе с ней, зайти в её квартиру, которая находилась на третьем этаже, пятиэтажного кирпичного дома.

Максим попытался остаться в машине и в ней подождать возвращения белокурой Ларисы. Но подружки так заверещали, уговаривая его пойти вместе с ними, что Максим быстренько с их просьбой согласился. Лариса или просто боялась оставлять почти незнакомого мужчину, одного, в её дорогой иномарке, или на самом деле, она действительно хотела, чтобы он находился с ними рядом. Это осталось тайной.

В квартире Наташи, уже при ярком электрическом свете, они наконец-то смогли хорошенько рассмотреть друг друга.

Белокурая «Жизель», была на самом деле более чем обворожительна. Она была красива и безумно хорошо сложена. Её хотелось трогать и не только руками. Ласково и нежно.

Максиму она очень даже сильно понравилась.

Предательский холодок в районе пупка, принял стойку гончего пса и там затаился, замер, перед своим неотвратимым, почти, как у кобры, молниеносным прыжком. Максим также чувствовал всем своим загадочным и совсем неизученным нутром, что Ларисе, он тоже пришёлся по вкусу....

Между ними происходил какой-то внутренний обмен информацией сексуальной направленности, но пока только на уровне импульсов, мыслей, внутренних скрытых эмоций.

– Друзья...! – предложила Наташа, – Пять секунд нашего ожидания, и предновогодний стол будет накрыт, после чего, я с большим удовольствием предложу выпить за наше освобождение из ледового плена и за нашего очень симпатичного спасителя.

– Мы, совсем не возражаем..., и мы только "за"...! – немного дурачась, довольно громко прокричала Лариса – "Видимо сама Судьба послала нам этого героя, который ни секунды не колеблясь и не раздумывая, бросился на выручку двух бедных, несчастных барышень...!"

Она вплотную приблизилась к Максиму, положила ему руки на плечи и почти вызывающе подняла вверх, свою очаровательную мордашку, пристально глядя ему в глаза. Она открыто и явно, его провоцировала, она призывала его к действию....

Максима в таких делах, долго уговаривать было совсем даже не обязательно. Он как пиявка впился в её губы, при этом, чётко ощущая, как лёгкая дрожь, побежала по телу Ларисы....

А ещё через час, Максим вёз Ларису к ней домой.

Они остановились у очень красивого двухэтажного особняка, стоявшего почти на самом берегу реки.

– Ничего себе, где обитает наша прелестная, белокурая «Жизель»! – про себя удивлённо подумал Максим, но вслух ничего не сказал. – И кто же она такая, в конце-то концов!? А вдруг она, резидент вражеской, иностранной разведки...!? Хто его знает...?!

Ну, тогда, мне точно придётся иметь дело, с представителями одних, очень даже "серьёзных" органов, которые рассматривают и видят весь мир, и заодно людей в нём, исключительно только через замочную скважину в двери. И никогда, ни при каких обстоятельствах, не открывают настежь саму дверь, хотя бы для того, чтобы просто проветрить помещение, уж не говоря о чём-либо другом.

Вот с ними то уж точно, хлопот, не оберешься...! – продолжал молча рассуждать и задавать себе, пока что безответные вопросы Максим.

Он загнал машину во двор, поставил её под навес.

Они вошли в дом. Лариса предложила Максиму снять шинель, как она выразилась, «совсем ненадолго», только для того чтобы немного согреться, выпив горячего чайку. Максим с Ларисой сидели на роскошном кожаном диване, в очень просторной и шикарно обставленной комнате и мирно попивали чаёк.

– Послушай Максик...!? – предложила Лариса – «Коль скоро мы не хотим есть, давай мы с тобой просто выпьем шампанского за наше, почти, что новогоднее, совсем незапланированное и очень интересное знакомство? И если ты не возражаешь, давай мы выпьем его в другой комнате, более подходящей для этого случая...!»

Максим молча, но и одновременно с этим, очень глубокомысленно и красноречиво, не возражал....

Они поднялись на второй этаж, захватив с собой шампанское, и зашли в одну из имеющихся там комнат. Максим из всего, что там было, увидел в ней только одно. И это была кровать. Он в своей жизни, таких кроватей ещё не видел. Во-первых, она была полностью металлическая. Вся в каких-то красивых завитушках, изгибах и набалдашниках. Во-вторых, на кровати имелись тоже, очень симпатичные бубенчики или колокольчики. Это не столь важно. Максим непроизвольно, как любознательный и хулиганистый мальчишка, слегка щелкнул пальцем по одному из них, и тут же в комнате раздался мелодичный, очень нежный и обворожительный звон, который заполнил её полностью.

Они пили шампанское и занимались любовью. Всю ночь. Под тихий, сладострастный и завораживающий звон, волшебных колокольчиков....

Максим в очередной, который уже раз, ухватившись за эти набалдашники на спинке кровати, неистовствовал "в" и «на» прекрасном теле, (тут не до мозгов и Души было...) белокурой Ларисы. Лариса, царапая ему спину своими острыми коготочками, словно заезженная пластинка, которую, во время её проигрывания, заело на одном и том же месте, повторяла и повторяла, всё это время, проведённое ими в кровати, только одно: – «Господи...! Какой же ты сладкий! Какой же ты сладкий! Какой же ты сладкий! Боже ты мой...!»

Максим старался вовсю, искренне пытаясь соответствовать тому, что, как заклинание повторяла в своём сексуальном, райском полубреду, белокурая Жизель. Он без устали, нещадно гнал и погонял её своим «кнутом», как пьяный извозчик по бездорожью, погоняет свою кобылу....

Утром, придя на работу, Максим увидел возле своего служебного кабинета, поджидавшую его, Ольгу.... Никогда раньше, она на службу к нему не приходила. Они молча зашли в кабинет. Максим понял, что её приход, не к добру....

– Ну что Максик, теперь ты на своей шкуре узнаешь, что все болезни от простуды, а венерические, – от любви...! Так что я тебя поздравляю мой дорогой... – с ходу, даже не поздоровавшись, начала Ольга, – Сегодняшняя то, твоя ночная пассия, как раз и имеет это самое венерическое заболевание! А...! Дорогуша ты моя...! – от всей души, что было очень даже заметно, злорадствовала Ольга.

Максим и так неважно соображал, после такой бурной ночи, а тут ещё такое...! И он абсолютно не удивился тому, насколько быстро и оперативно Ольга узнала о его сегодняшнем любовном приключении. Он знал её возможности. Они были почти такие же, как в ЦРУ.... Но Максим почувствовал, что Ольга, не сочиняет и не врёт, чтобы просто досадить и таким коварным способом, отомстить ему, за то, что он ей изменил. Причём перед самым Новым годом.

С определённым трудом, выпроводив из кабинета, не перестающую даже на секунду повизгивать Ольгу, которая всё это время, беспрестанно призывала и посылала всевозможные ужасы и кары небесные, на его бедную голову, Максим, в полном изнеможении и без мыслей в голове, плюхнулся в кресло.

– "Вот ты и допрыгался Макс...! – пришла, наконец, первая мысль в голову Максима – Долазился, кобелино...! Теперь будешь знать...! Господи, какой же позор...! Ведь, как бы всё это не скрывалось, и у каких бы анонимных врачей ты бы не лечился, один хрен, всё это вылезет наружу. Тайну, о которой знают, пусть всего лишь только двое, обязательно будет знать, каждая свинья...!

Максим не знал, что ему делать. Страх парализовал все его мысли. И видимо поэтому, он рванул прямо к источнику, который по его разумению, принёс ему все эти большущие неприятности.... Он рванул к Ларисе.... Максим уже знал, что она работает заведующей галантерейным магазином. Лариса рассказала ему об этом сегодня ночью. Как впрочем, и о многом другом. Они даже договорились, что этот Новый год, они встретят вместе, встретят его вдвоём. Они в эту ночь тихо и доверительно, с восторгом и большой Надеждой мечтали о простом, человеческом счастье. И Максим, в это время, во время их совместных мечтаний, ловил себя на мысли, что он, на самом деле, действительно хочет этого и мечтает об этом, вполне искренне.

Но вот сейчас, в данный момент, после того что ему поведала разудало-мстительная Ольга, ему было не до какой-то там розовой и куда-то вдруг исчезнувшей, мечты. Отнюдь не до неё...!

Подъехав к магазину, он вышел из машины и быстрым шагом, почти бегом, влетел внутрь помещения. Увидев Ларису, он затащил, вернее, просто грубо затолкал её в какую-то свободную, служебную комнату. Схватив её (если так можно сказать...) чуть ли не за «грудки...», он прижал Ларису к стенке и со злостью, как это делает, очень разозлённая кем-то, почти, что до бешенства змея, прошипел ей прямо в лицо....

– Ты что же это делаешь стерва неумытая...!? Ты что творишь кретинка...? Нашлась тут, "любова-дедектива"...! Если ты знаешь, что ты больна, и далеко не насморком, и не простудной болезнью, как же ты можешь с кем-то ложиться в постель...? Сама шляешься с кем попало, залезла в грязь и хочешь окунуть в неё других...!? Дрянь, шлюха грязная...!

Лариса резко и довольно сильно, чтобы освободиться от вцепившегося в неё, как бульдог Максима, сверху, ударила его по рукам. Затем, медленно и как-то убийственно тихо, сказала ему следующее.... И она говорила это так, как будто, что-то отрезала ножом. Причём, навсегда....

– Максим, я любила его.... И я верила ему. А он оказался грязным подонком! Я думаю, и это я поняла именно сейчас, что ты, при всей своей кажущейся внешней чистоте, благородстве и привлекательности, нисколько не лучше его.... А вот по поводу своей телесной чистоты, можешь не переживать и не беспокоиться. Всё это уже в далёком прошлом, и с тобой в этом плане, всё есть и будет в полном порядке. Но мне отчего-то кажется, что тебе следует думать и беспокоиться совершенно о другом...! О своей духовной чистоте. На досуге, ты хорошенько подумай об этом вояка. У меня к тебе всё...! Ну а сейчас, дорогой ты наш "благородный", ледовый спаситель Максик..., пошёл отсюда вон...!

Максим, теперь уже намного уверенней и спокойней вышел из магазина. От сердца отлегло.... Он сел в машину.

– Да...! – немного подумав, согласился Максим со словами, теперь уже навсегда для него, потерянной Ларисы... – Вёл я себя действительно, почти, как самый, что ни на есть, настоящий "мурлон – брандо", а если ещё точнее, то, как самое обыкновенное и законченное русское "мурло..."

Но, как говорят, – "Всё, что, ни делается, всегда делается к лучшему. Поэтому, Лучшее Впереди..., Лучшее..., – Неизбежно...!!! И вывод, надо сказать, полезный вывод для себя, из всего того, что со мной сегодня произошло, можно сделать, пока только один: – Не узнавши дорогой броду, никогда не ешь "бутыльброду"...!" Даже с маслом и икрой....

= = =

ГЛАВА – 40.

«Мне МОЖНО, а вот тебе НЕТ...! Инна ИЗМЕНЯЕТ Максиму...».

Ф. Ницше: «Есть два пути, как избавиться от страдания: быстрая смерть и продолжительная любовь».

Жизнь, как ей и положено, безостановочно двигалась дальше, и Инна, наконец-то, после долгого ожидания и горьких переживаний, родила сына. А ровно через два года родила второго. С первым она полгода лежала на сохранении в больнице. Со вторым уже, практически никаких особых проблем не было. Женский организм окреп и был полностью восстановлен, и второго ребёнка она родила, как говорится в лёт, без каких-либо трудностей и осложнений. Первого сына назвали Сергеем в честь Сергея Воронцова, а второго Андреем, в честь его деда Андрея Ивановича.

И это рождение сыновей и забота о них, в какой-то степени на короткое время, выровняли его отношения с Инной. Трещина в семейных неурядицах стала немного поуже, но совсем, конечно же, не исчезла.... Ко всему прочему у Инны появились ранее не известные Максиму привычки.... При том не совсем хорошие. Инна стала курить и, что самое интересное и непонятное..., стала прикладываться к спиртному. Это настораживало.... Хотя всё это, наверное, как раз и можно было объяснить. Ей, по всей видимости, просто надоело нередкое отсутствие Максима дома и вечное ожидание его. Она от этого очень сильно устала. Ей надоело всё время смотреть на дорогу, по которой Максим возвращался домой, и на которой он мог не появиться вовсе. И Инне нередко, в «гордом» одиночестве..., приходилось ложиться спать в холодную постель.