Текст книги "Философия"

Автор книги: С. Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

Главный труд Спинозы «Этика», или «Этика, доказанная в геометрическом порядке» также как и его «Политический трактат» был опубликован после его смерти. Содержанием «Этики» являются одновременно этика и метафизика. Что касается его структуры произведения, то оно создано по образу геометрии как математической системы. Спиноза начинает с восьми определений и семи положений (аксиом), из которых выводит различные метафизическо-этические утверждения (теоремы). Хотя исследователи и ставят под вопрос строго логическую общезначимость его умозаключений, не вызывает сомнения, что этот труд представляет собой завершенную философскую систему.

На первый взгляд «Этика» кажется сухой и абстрактной работой. Но за ее формальным фасадом скрываются волнующие идеи об участи человека. Они указывают путь, ведущий от преходящих и неразумных волнений и страстей к свободной и спокойной жизни, в которой каждый способен рассматривать себя и вселенную с точки зрения вечности. В этой свободной жизни человек знает и признает основополагающие законы природы, приобретая тем самым спокойствие духа, а также свободу путем понимания необходимости.

Вся онтология и гносеология Спинозы создавалась, по большому счету, для того, чтобы обосновать этику, соответствующую новым, нарождающимся буржуазным отношениям в обществе. Главным вопросом философской системы Спинозы является вопрос о том, свободен ли человек в своих действиях или все его поступки предопределены причинными связями или божественным промыслом. Вкратце это выглядит так. Субстанции, коль скоро она ничем не обусловлена, свойственна свободная необходимость, ибо она есть причина самой себя и следствие себя. Внутреннее состояние субстанции Спиноза понимает как свободу и необходимость. Люди-модусы испытывают на себе лишь внешнее принуждение, т. е. зависят от природы, субстанции, ее модусов, но свободны в своих мыслях, представлениях, поскольку мышление («разум в мыслящей вещи» согласно Спинозе) есть модус все той же субстанции как порожденной природы. А если человек, как модус свободной субстанции, от природы свободен в мышлении, то он свободен и в действиях, порождаемых мышлением. В этом положении и заключена основа этических воззрений Б. Спинозы. В своих рассуждениях Спиноза вплотную подходит к пониманию свободы как осознанной необходимости.

Интеллектуальная интуиция, как основной метод познания в учении Спинозы, имеет и свои притязания на познание целостности мира. Свойство разума, интеллекта состоит в его способности к образованию двоякого рода идей. Некоторые из них он образует «абсолютно, а некоторые – из других». Последние идеи количества, всегда ограниченные и зависящие от других идей. Так, любое тело воспринимается нами как результат движения каких-то плоскостей, плоскость – движения линий, а линия – движения точки. Но такие идеи возникают в опытно-абстрактном знании. Творческая же суть человеческого духа с наибольшей силой проявляется тогда, когда он, полностью отрешаясь от смущающего влияния чувственных идей, действует из собственных глубин.

Именно на этом пути он рождает верховную из всех своих идей – идею актуальной, завершенной, раз навсегда данной бесконечности. Спиноза трактовал эту идею как самую ясную из всех наших идей. Ясность ее интуитивна, ибо в качестве предельно общей идеи она не требует уже никакой, более обшей идеи, которая могла бы ее определять. Эта главная идея кладет начало всем другим идеям и составляет самый глубокий фундамент достоверности знания. Отправляясь от нее, можно постичь «всю природу, как она реально существует в себе». Это и называет Спиноза интеллектуальной интуицией.

Кроме значительных достижений в развитии философской мысли, учение Спинозы о природе имеет свои недостатки. Главным из них является то, что у Спинозы получилась математическая схема мира, выражающая только причинную взаимосвязь различных явлений природы, но не ее развитие. Спиноза отрицает случайность и признает только необходимость. По учению Спинозы все в мире сохраняет «…вечный, прочный и неизменный порядок…». Еще одним крупным недостатком является разрыв между бесконечной сущностью – субстанцией и миром конечных вещей – модусов. Основная трудность, возникшая здесь у Спинозы, – это объяснить, каким образом неподвижная и неизменная субстанция является первопричиной непрерывно движущихся и меняющихся модусов.

Однако, несмотря на отдельные недостатки, учение Спинозы о природе явилось величайшим прогрессивным событием в истории развития человеческой мысли.

Философское учение Баруха (Бенедикта) Спинозы оказало заметное влияние на философов XVIII–XIX вв., в том числе на Дидро, Гегеля, Шеллинга, Фейербаха и многих других. Философия Спинозы нанесла мощный удар по религиозному консерватизму. Спиноза назван одним из отцов свободомыслия. Практически все последующие революционные прогрессивные мыслители были его сторонниками и последователями.

Спиноза первый в философии Нового времени создал глубоко обоснованное учение о несотворимости и вечности природы, о ее бесконечности и господствующей в ней всеобщей закономерности. Одно из особенностей материализма Спинозы является то, что он непосредственно приводит к атеизму. Спиноза предвосхитил целый ряд диалектических положений, развитых в дальнейшей системе Гегеля, в марксистском материалистическом учении. К любой исследуемой области действительности Спиноза стремился подходить с научных позиций.

Учение Спинозы – один из важнейших этапов развития материалистической философии, развитие человеческой мысли вообще.

4. Джон Локк (1632–1704), английский философ, иногда называемый «интеллектуальным вождем XVIII в. и первым философом эпохи Просвещения. Его теория познания и социальная философия оказали глубокое воздействие на историю культуры и общества, в частности, на разработку американской конституции.

Его способ рассуждения резко отличался от мышления средневековых философов. Сознание средневекового человека было наполнено мыслями о нездешнем мире. Ум Локка отличался практичностью, эмпиризмом, это ум предприимчивого человека, даже обывателя: «Какова польза, – спрашивал он, – от поэзии?» Ему не хватало терпения разбираться в тонкостях христианской религии. Он не верил в чудеса и с отвращением относился к мистике. Не верил людям, которым являлись святые, а также тем, кто постоянно думал о рае и аде. Локк полагал, что человек должен выполнять свои обязанности в том мире, где он живет. «Наша доля, – писал он, – здесь, в этом маленьком местечке на Земле, и ни нам, ни нашим заботам не суждено покинуть его пределы».

Вопрос о происхождении, достоверности и границах человеческого знания Локк определил как одну из основных задач своей философии. Ответ на него должен был послужить надежным основанием для всех предприятий человеческого разума. Следуя Бэкону, Локк определяет опыт как основу всякого знания. Этот выбор диктуется, в частности, и полным неприятием альтернативной (рационалистической) позиции, связывающей себя признанием существования врожденных идей. Согласно Локку, непредубежденная критика этой концепции не оставляет ей никакого права на существование. Существуют целые народы не имеющие понятия о Боге, а дети (и идиоты) не имеют понятия о законах логики. Как тогда объяснить якобы врожденный характер этих идей? Ослабляя свой тезис о врожденности части наших идей до признания лишь возможности обнаружить в душе их содержание, сторонники рационализма доводят этот тезис до нелепости, ибо такой возможности существования отвечают все идеи нашего ума. Парадоксально и положение о том, что мы владеем идеей, которую можем не осознавать.

Локк начинает с прямо противоположного допущения: наша душа должна быть уподоблена чистой доске, письмена на которой способен оставить лишь опыт. Опыт и должен стать главным предметом философского исследования. Наша душа отчетливо различает два вида опыта, опыт внутренний и внешний. Последний есть то, что мы называем внешним чувством, а первый относится к сознанию внутреннего мира самого человека. Что касается достоверности знания, приобретаемого на основе того или иного рода опыта, то несомненное преимущество должно быть отдано опыту внутреннему, так как здесь мы имеем дело с непосредственно данным его содержанием.

Наша задача в том, чтобы свести сложные формы к простым и тем самым достичь научного объяснения. В аналитическом разложении внутреннего опыта мы не обнаруживаем никакого разума в качестве самостоятельной инстанции или силы, и это дает Локку основание для мысли, что, как ни понимать разум, в нем не содержится ничего, что не держалось бы в чувстве.

Что касается внешнего опыта, то его содержание сводимо к такой форме психического переживания как ощущение. По терминологии Локка, ощущения являются идеями. Это очень важное понятие, на котором необходимо остановиться. Идеи, по Локку, есть все то, что воспринимается душою в себе самой или является непосредственным объектом восприятия, мышления или интеллекта. Ум способен лишь к комбинированию идей, но независимо от его силы неспособен ни уничтожить, ни изобрести новые («простые») идеи. В этом сказывается основополагающий смысл опыта как источника идей.

Достоверность внешнего опыта характеризуется меньшей надежностью. Локк уклоняется от твердого ответа на вопрос об источниках ощущений. Тем не менее он далек от скептицизма и развивает целую теорию о первичных и вторичных качествах, призванных ответить на вопрос: в каких отношениях чувственные восприятия адекватно представляют нам характер вещей, а в каких нет?: первичные качества – это математические и пространственно-временные характеристики фигуры, величины, положения и движения, а вторичные (неадекватные вещам) – цвет, вкус, запах и т. п.

Локк был крупнейшим критиком теории «врожденных идей». Он пришел к провозглашению решающей роли воспитания в развитии человека и его способностей, хотя в работе «О воспитании разума» и внес в трактовку понятия «чистой доски» изменения, и она стала как бы не совсем чистой. Он подчеркивал, что человек обладает различными задатками, которые «природа вкладывает в нас» (Локк Д. Педагогические сочинения), и никакое усердие не может их изменить, не отрицая врожденной предрасположенности к тому или иному кругу способностей.

Локк прославился не только как философ, но и на поприще политической мысли. В его работе «Два трактата о государственном правлении» (1690), изложена теория революционного либерализма. В этой книге Локк выдвинул концепцию общественного договора, по которой единственным истинным основанием власти суверена является согласие народа. Если правитель не оправдывает доверия, люди имеют право и даже обязаны перестать ему подчиняться. Иначе говоря, люди имеют право на восстание. Но как решить, когда именно правитель перестает служить народу? Согласно Локку, такой момент наступает, когда правитель переходит от правления, основанного на твердом принципе, к «переменчивому, неопределенному и произвольному» правлению.

Сам Локк не был сторонником абсолютной свободы. С его точки зрения, католики заслужили гонения, поскольку клялись в верности иностранному властелину, папе; атеисты также уязвимы, поскольку их клятвенным заверениям нельзя верить. Что касается всех остальных, то государство должно оставить за каждым право на спасение своим собственным путем. В «Письме о веротерпимости» Локк выступил против традиционного взгляда, согласно которому светская власть вправе насаждать истинную веру и истинную мораль. Он писал, что силой можно заставить людей только притворяться, но никак не верить. А укрепление нравственности (в том, что не затрагивает безопасность страны и сохранение мира) – это обязанность не государства, а церкви.

Чувство меры и здравый смысл являются характерными особенностями философии Локка. Им он во многом обязан своей исключительной популярностью, громадным влиянием на представителей французского Просвещения. Хотя сам Локк был далек от материализма, тем не менее его философия во многом определила приход французского материализма XVIII в.

5. Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646–1716), выдающийся немецкий философ и математик. Лейбниц выдвинул столь полную и рационально построенную метафизическую систему, что, по оценкам современных философов, ее можно представить в виде системы логических принципов. Сегодня никто не может обойтись в анализе индивидуальности без знаменитого лейбницевского принципа тождества неразличимых; теперь ему придают статус логического принципа, однако сам Лейбниц считал его истиной о мире. Подобно этому, реляционная трактовка пространства и времени и анализ элементов субстанции как носителей энергии являются фундаментом для разработки понятий механики.

Развивая идеи Декарта, он набрасывает отличную и от него, и от Спинозы, систему рационализма. Решительно отклонив картезианский дуализм, Лейбниц вместе с тем не приемлет и всепоглощающего пантеизма Спинозы, растворявшего в Боге все сущее.

Центральное понятие философии Лейбница – понятие монады. Монада – простая неделимая сущность, и весь мир представляет собой собрание монад. Каждая из них замкнута в себе («не имеет окон» во внешний мир) и неспособна влиять на другие. Бытие монад поглощено внутренней деятельностью представления. Мир монад строго иерархичен. Они располагаются от низших к высшим, и венчающей их все – является Бог. Низшие монады образуют собой уровень обычного материального бытия и отличаются исчезающе малой способностью к ясному представлению («пребывают в смутном сне»), нарастающему по мере восхождения к высшей – Богу. Только последнему принадлежит исчерпывающая полнота представления, ясное знание всего и, как следствие этого, максимум действия, активности. Весь мир монад есть в конечном счете отражение Бога как верховной монады, и в этом заключены основания для развитой Лейбницем концепции философского оптимизма, провозглашающей, что наш мир есть лучший из всех мыслимых миров.

Лейбниц ввел в механику понятие кинетической энергии; он также полагал, что понятие пассивной материи, существующей в абсолютном пространстве и состоящей из неделимых атомов, неудовлетворительно как с научной, так и с метафизической точки зрения. Инерция сама есть сила: наделение движением пассивной материи следовало бы отнести к разряду чудес. Более того, само представление об атомах вещества абсурдно: если они протяженны, то делимы, если не протяженны, то не могут быть атомами вещества. Единственной субстанцией должна быть активная единица, простая, нематериальная, не существующая ни в пространстве, ни во времени. Лейбниц называл эти простые субстанции монадами. Поскольку они не имеют частей, то могут получить существование только с помощью творения и разрушаться только через аннигиляцию. Монады не способны воздействовать друг на друга. Поскольку единственной существенной чертой монады является ее активность, все монады однотипны и отличаются только степенью активности. Существует бесконечный ряд монад, на его низших ступенях – монады, имеющие видимость вещества, хотя ни одна монада не может быть полностью инертной. На вершине лестницы находится Бог – наиболее активная из монад.

Внутренне присущей монадам деятельностью является перцепция, или «зеркальное отражение», и любая монада есть отражение состояния всякой другой монады. Эти перцепции достоверны, поскольку монады так созданы, что их состояния находятся в гармонии друг с другом. Эта «предустановленная гармония» (harmonia praestabilita) доказывается невозможностью взаимодействия между монадами и одновременно актуальным характером перцепции. Отношение между душой и совокупностью монад, образующих тело, – просто один из случаев всеобщего отражения. История каждой из монад есть развертывание ее состояний согласно ее собственному внутреннему принципу. Пространство есть «проявление порядка возможных со-существований», а время – «порядка неустойчивых возможностей». Пространство и время, как их понимают математики, суть абстракции; их непрерывность есть проявление истинной непрерывности, принадлежащей ряду реальных существ и их развертывающихся состояний; их бесконечная делимость есть актуальная бесконечность числа реальных существ. Каждая монада уникальна тем, что ее «место» в мире является местом в бесконечном ряду монад, а ее свойства суть функции этого места. Монада отражает мир именно с данного места, так что невозможно, чтобы существовали два «неразличимых» существа, которые бы не совпадали. Отсюда – тождество неразличимых.

Плюралистический мир Лейбница пронизан единством содержания, предустановленной гармонией, олицетворенной верховной монадой. Применительно к проблеме отношения души и тела монадология Лейбница оказывается способом сохранить независимость души и тела и в то же время объяснить несомненный факт их согласованности. Поскольку основной вектор совершенства менад направлен от их бессознательного состояния к состоянию совершенного знания, постольку Лейбниц согласен с эмпириками в их утверждении, что чувства – исходная ступень познания. Но только исходная! Поскольку всякая душа – монада, и ее деятельность направлена лишь на самое себя, то познание есть лишь процесс постепенного осознания того, что имеется в состоянии бессознательного. Тем самым Лейбниц вносит некоторые изменения в декартовскую теорию врожденных идей. Последние даются нам скорее как возможность, к которой мы можем прийти, как к бессознательному в нас. Такой поворот дела ослаблял силу эмпиристской критики теории врожденных идей, оставляя в неприкосновенности строго автономный характер Разума.

В системе Лейбница имеется фундаментальное противоречие, которое проявляется на всех ее уровнях. Лейбниц утверждал, что существует два рода истин: необходимые истины разума, проверить которые можно с помощью принципа противоречия; и случайные истины факта, проверка которых должна опираться на принцип достаточного основания. В то же время он считал, что всякая истина о мире является аналитической и из любого состояния любой монады, если мы способны в достаточной степени в него проникнуть, можно вывести состояние целой Вселенной. Верно, что только Бог обладает способностью такого постижения, и не возникало бы никакой проблемы, если бы Лейбниц хотел сказать, что случайность связана с неполным знанием. Однако он настаивал на фундаментальном различии случайных истин о действительном мире и необходимых истин, которые истинны во всех возможных мирах. Последние зависят от интеллекта Бога, но не от его воли; первые истинны, потому что такова была воля Божия. Истинные утверждения об этом мире образуют систему, так что ни одно из этих утверждений не может быть ложным, если остальные истинны; однако случайно истинно то, что это – система истинных утверждений о действительном мире. Существует только одно необходимо истинное утверждение существования – Бог, необходимое существо, которое существует. Предполагать обратное – значит предполагать заведомый абсурд – что существо, обладающее всеми совершенствами в наивысшей степени, лишено одного из совершенств, а именно существования. Лейбниц признает, что существование не является предикатом конечных существ, что ничто не прибавляется к понятию «Адам», когда мы говорим, что это понятие о реальном существе. То, что Бог существует, принадлежит только к понятию о Нем.

Это априорное доказательство подкрепляется аргументом, что разум Бога является «местом», в котором пребывают необходимые истины. Этот мир «делает истинными» случайные истины, которым объективно противостоит знание Богом вечных истин. Кроме того, хотя Вселенная сама по себе является завершенной и все должно быть таким, каким оно есть в действительности, уже потому, что одна из частей Вселенной такова, какова она есть, ни одна из ее частей не содержит основания для своего существования. Вселенная предполагает наличие творящей и поддерживающей причины, т. е. необходимого существа, которое содержит в себе основание собственного существования.

6. Материалистические тенденции в философии французского Просвещения XVIII в. Французские материалисты XVIII в. – Ламетри, Гельвеций, Дидро, Гольбах – несли свои идеи в широкие круги городского общества. Большое влияние на становление материализма во Франции оказало развитие философии в Англии в XVII в. (Толанд, Тиндаль, Шефтсбери) и философия Д. Локка, особенно его идеи об опытном происхождении знания. Другим важным источником материалистических идей были: механистический материализм, физика Декарта, учение Спинозы о природе, субстанции. Открытия Ньютона, Эйлера, Лапласа, Лавуазье, Бюффона и др. естетвоиспытателей образуют естественнонаучную основу философских обобщений французских просветителей XVII в.

Жульен Офре де Ламетри (1709–1751) в общей форме высказал почти все идеи, которые были затем развиты в философии французского Просвещения. Ламетри доказывал, что форма неотделима от материи и что материя связана с движением. Субстанция в конечном счете сводится к материи, в природе которой коренится не только способность к движению, но и всеобщая потенциальная способность к чувствительности или к ощущению. Ламетри указывал на материальный характер одушевленности животных и человека и считал, что все наши ощущения обусловлены связью чувства через посредство нервов с материальным свойством мозга.

Ламетри лишь наметил ряд основных идей, но не дал их обстоятельного систематического развития. Наиболее последовательным выразителем философских учений французского просвещения стал Поль Анри Дитрих Гольбах (1723–1789).

В основе его главного трактата («Система природы») мысль о сводимости всех явлений природы к различным формам движения материальных частиц, в своей совокупности образующих вечную несотвореную природу. Основу всех процессов природы составляет материя с присущим ей свойством движения.

Из действия и противодействия всего существующего получается ряд движений, подчиненных постоянным и неизменным законам. Различаются 2 рода движения: 1) движение масс, благодаря которому тела переносятся с одного места на другое; 2) внутренее и скрытое движение, зависящее от свойственной телу энергии.

Гольбах доказывает универсальность движения в природе. Сущность природы в том, чтобы действовать. Природа получила свое движение от себя самой (никаких первотолчков), ибо природа есть великое целое, вне которого ничто не может существовать. В его учении движение есть необходимый способ существования материи.

Законы причинной связи также универсальны, как универсально свойство движения в природе. Над всеми связями причин в природе господствует строжайшая необходимость. Случайность отрицается. В вихре пыли, поднятом ветром, нет ни одной молекулы пыли, которая расположена случайно, которая не имеет определенной причины.

Учение о природе получило развитие в работах Дени Дидро (1713–1784). Он прошел путь от этического идеализма и деизма до материализма в учении о бытии, психологии, теории познания. Дидро внес в учение о природе элементы диалектики. По его мысли, все изменяется, исчезает, только целое остается. Мир беспрерывно зарождается и умирает.

Особое внимание Дидро привлекала проблема материалистического истолкования ощущений. Как механическое движение материальных частиц может порождать специфическое содержание ощущений? С точки зрения Дидро, способность, аналогичная ощущениям, присуща всей материи.

Наши чувства – клавиши, по которым часто ударяет окружающая нас природа и которые сами часто по себе ударяют. Отсюда следует, что человек заключает в своей организации нечто автоматическое. Этот автоматизм не лишен одушевлености и предполагает лежащую в основе всей материи способность ощущения.

Признание существования независимого от сознания внешнего мира, а также признание способности отражать свойства вещей, не означает, однако, будто ощущения дают зеркальные копии предметов. По Дидро, между большинством ощущений и их причинами не больше сходства, чем между самими представлениями и их названиями. Он различает в вещах первичные качества (существующие в самих вещах и независимые от сознания) и вторичные (заключающиеся в отношении предмета к другим вещам или к ним самим).

В учении об обществе представители французского Просвещения стоят на позициях детерминизма, т. е. считают причинно обусловленными все человеческие действия. Однако человек не может быть освобожден от ответствености за все совершаемое им по отношению к обществу. Необходимость человеческих действий не исключает возможности и правомерности наказания. Общество наказыввает за преступления, так как они вредны. Кроме того, это способ предотвратить преступления в будущем. К тому же никакое усмотрения необходимости совершенных человеком действий не уничтожает человеческих чувств, и стало быть, не уничтожает самодеятельности, так как чувства есть главные побудители к действию.

Человек движим стремлеием к удовольствию и отвращением к страданию. Но так как человек способен сравнивать удовольствия и выбирать, а также способен ставить цели, то для него возможны правила и понятия о действиях, лежащие в основе нравственностии.

Нуждаясь в помощи других, человек должен, в свою очередь делать, полезное для других. Так образуется общий интерес, от которого зависит частный интерес. Правильно понятый личный интерес с необходимостью ведет к нравственности. Критерий нравственности и ума – польза. Это относится и к обществу в целом. Тот, кто приносит пользу – честный, смелый, добродетельный. Добродетель есть желание общего блага.

Средство избавления от недостатков Просветители видят в просвещении общества. Гельвеций считает целью воспитания переделку первоначального самобытного склада личности. Проблема обучения и воспитания – важнейшая составляющая их учений. Так, Гельвеций был убежден, что с помощью воспитания можно лепить из людей что угодно. Он отрицал какую-либо наследственность. По его мнению, «люди не рождаются, а становятся теми, кто они есть… они являются лишь продуктами воспитания», одновременно подчеркивая, что все народы имеют одинаковые способности к развитию. Иначе относился к этой проблеме Дени Дидро, справедливо возражавший Гельвецию и утверждавший, что воспитание значит все: «Скажите: воспитание значит много. Он говорит: организация не значит ничего. Скажите: организация значит меньше, чем это обычно думают». Тем самым, он спорит и с приверженцами теории «врожденных идей», и с самыми активными их противниками. Именно французские просветители подняли проблему воспитания столь высоко, что она уже не могла быть уделом узкого круга ученых.