Текст книги "Ветер с Востока (СИ)"

Автор книги: Руслан Бирюшев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Так он мне тогда объяснил, только подробней. – Вставила Саша. – Я решила, что звучит логично.

– Понятно. – В задумчивости кивнул Дронов. – Но вы же служите серкеру, у вас не будет проблем, если возникнут подозрения на ваш счёт?

– Я служу хану. – Фыркнул сотник и одним глотком допил воду из пиалы – видимо, горло у него здорово пересохло. – А для серкера выполняю… некоторые услуги за достойную плату. В этот раз просто верну задаток. А может – и не верну. – Он усмехнулся по-волчьи. – Хан не был под Пишпеком, но у него достаточно ума… Если узнает, что едва не сотворил почтенный Джабаль-бек – сам ему голову снимет с плеч. Даже палачу не доверит. Он и так рад, что сумел мир подписать прежде, чем ваши войска до столицы дошли…

– Значит, вы поможете нам выбраться отсюда?

– Да. Остаток ночи и день ждите. Вас будут искать, и здесь в первую очередь, но днём ничего сделать не смогут, даже если найдут. Я позабочусь. Вечером провожу вас до окраин. – Юзбаши встал. – Надеюсь, обратно вы поедете иной дорогой.

Не попрощавшись, он вышел – напоследок хлопнув дверью. Дронов вздохнул и повернулся к девушке:

– Саша, чаю хочешь? Только он остыл почти.

– Нет, я совсем…

– Халва осталась.

– С халвой… буду. Ладно. Но вы меня не ждите, идите спать.

– Саша…

– Что?

– На «ты».

– Ой!

         *                                                        *                                                        *

Николай пробыл в царстве Морфея до обеда, а проснувшись, обнаружил, что спасшая его «диверсионная группа» давно бодрствует и мается бездельем. Собственно, тем же пришлось заняться и ему – до самых сумерек, так как хозяин покинул дом, а выходить на улицу гостям было рискованно. Чтобы как-то приглушить зуд нетерпения, Дронов устроил во дворе фехтовальную тренировку с казаками. Попробовал было вовлечь в неё и Сашу, но потерпел фиаско. Маленькая стажёрка с ногами забралась на огромный мягкий диван в прихожей, усадила рядом Джантая, и увлечённо показывала ему картинки из толстого, истёртого по краям альбома с видами Петербурга, который нашла в библиотеке купца. Просветительская деятельность явно пришлась  девушке по вкусу, а бугинец всегда был любознателен, так что оторвать их от этого занятия капитану не удалось. Когда же альбом кончился, будущая сыщица потащила киргиза смотреть картины – тоже привезённые из России.

Дважды или трижды в ворота особняка стучали. Каждый раз на стук выходил старый, длиннобородый слуга-узбек и долго беседовал с пришедшими. На вопросы Дронова и Александры после этого лишь отмахивался: «Всё уладил. Хозяин придёт, поговорите».

Рашидов вернулся раньше, чем ожидалось – и выглядел он обеспокоенным. Позвав капитана и стажёрку в кабинет, он усадил их на вполне европейского вида стулья, закрыл дверь, опустил шторы. Заложив руки за спину, сказал, хмурясь и глядя в пол:

– Всё усложняется.

– Выяснили что-то о деле Джабаль-бека? – Саша приподнялась с сиденья.

– Нет, о нём ничего не узнал. – Качнул головой татарин. – Вернее, на скорую руку выяснил, что он прежде не интересовался… необычными вещами. А несколько месяцев назад вдруг принялся активно разыскивать подобные. Вероятно, кто-то его попросил. Это предстоит выяснить, но вас уже не касается.

– Что же тогда стряслось? – Выгнул бровь Дронов.

– Верный человек сообщил мне, что в гарнизон города прибыл гонец с письмом. Сообщение тайное, иначе бы передали оптическим телеграфом, он в цитадели имеется.

– Вы узнали содержание?

– Да. В ханстве восстание. Поднялись кипчаки, несколько племён южных киргизов… Подробностей не знаю, но, кажется, их подстрекают муллы, утверждая, что хан продался неверным. Это очень плохо. Южные киргизы религиозны, не чета северным. Обычно кочевники и оседлые плохо ладят, но духовенство может объединить их – восстание наверняка поддержат крестьяне и даже некоторые из горожан.

– Так внезапно… – Негромко произнесла Александра.

– Не то, чтобы… – Рашидов потёр подбородок. – Поражение в войне многие восприняли тяжело, особенно на юге ханства, где не видели русских войск в деле. И я уверен, не обошлось без работы агентов Халифата, среди местных исламских священников они наверняка есть. Но кто же знал, что оно прорвётся именно сейчас?

– Чем это грозит конкретно нам? – Драгунский офицер легко перевёл мысли в привычное ему военное русло. – Город не укреплён… Его окружат блокпостами и патрулями?

– Что вы, капитан! – Усмехнувшись, купец махнул рукой. – Это же не Империя. Комендант уже заперся в крепости и носу не кажет. В город выслана сотня сарбазов при десятке пушек – выставить на главных улицах для успокоения народа.

– Это не помешает нам уйти.

– Да, но все офицеры созваны в гарнизон, так что ваш друг-юзбаши не сможет вас проводить и прикрыть. Ему сейчас не до того. А Джабаль-бек точно знает, что вы у меня, я уверен. И он мстителен. До соединения с основным отрядом вы будете действовать на свой страх и риск.

– Нам не привыкать. – Дронов посмотрел на Сашу, поймал её взгляд. Девушка серьёзно кивнула – она выглядела встревоженной, но не напуганной, и это уже не удивляло Николая.

– Что ж… Вывести вас отсюда без риска я не сумею, однако помогу кое-чем иным. Вы ведь остались без оружия, так?  – Саид Ахматович прошёл к стене кабинета, снял с гвоздя кривую саблю в простых чёрных ножнах, окованных серебром. Протянул её Николаю. – Возьмите. Собирался подарить одному… полезному человеку, но вам нужнее.

Капитан принял оружие, выдвинул клинок на два пальца. Выглядела сабля очень неплохо, хотя баланс и остроту лезвия ещё стоило испытать. По длине она уступала привычному драгунскому палашу, зато была существенно легче. Только одно смущало – широкая ладонь мужчины не слишком удобно обхватывала короткую рукоять, рассчитанную на руки мелкорослого азиата.

– И ещё. – Купец, тем временем, открыл стенной шкаф и достал оттуда револьвер – стандартный армейский шестизарядник. В плену Дронов оставил точно такой же, разве что более потёртый. Этот же едва ли не блестел заводской смазкой.

– Благодарю. А… – Николай поколебался, однако решил, что наглостью его просьба не будет. – У вас часов карманных не найдётся?

Рашидов хмыкнул и достал из другого шкафчика серебряный кругляш, украшенный гравировкой в виде двуглавого орла на крышечке:

– Мои старые, сам сейчас золотые ношу. Только без цепочки, уж не обессудьте.

– И так сойдёт. – Благодарно кивнул Дронов. – Спасибо вам большое, Саид Ахматович.

– А вы будете расследовать это дело, когда мы уедем? – Вдруг спросила Саша. – О том, кто заказал серкеру артефакты?

– Нет, барышня, простите. – Татарин захлопнул дверцы шкафа. – Мне за другое платят. И не в вашей Экспедиции. Но найденную информацию передам в нужную контору, будьте уверены. Захотят – пришлют вас обратно, или ещё кого. – Он улыбнулся – вполне искренне. – Буду рад вас увидеть ещё раз, в более спокойное время.

              *                                           *                                                 *

Жилище торговца они покинули через чёрный ход, когда окончательно стемнело. Казаки и Джантай вновь переоделись под небогатых дехкан-земледельцев, а Дронов и Саша закутались в старые, залатанные плащи. Проводником на сей раз служил один из людей Рашидова. Он повёл их сложным маршрутом, петляя и нарезая круги – видимо, чтобы сбить или выявить возможную погоню. Во время одного из таких «обманных маневров» они подобрались к восточному въезду в город – широкой улице, по которой обычно прибывали купеческие обозы. Здесь дежурил десяток сарбазов. Ханские пехотинцы сгрудились у костра, а на обочине, за кое-как сложенной баррикадой, без всякого надзора торчала бронзовая «кытайка» – лёгкая устаревшая пушка, произведённая мастерами Поднебесной. Именно такие состояли на вооружении всех здешних армий, наравне с ещё более древними стреломётами. Китайцы не использовали европейских инженерных чудес, дарованных Орденом – суперстали-армаферрита и топливной жижи-мальварина, посему даже лёгкие их орудия были громоздкими и неуклюжими. У «кытайки» баллон со сжатым газом для стрельбы был больше, чем она сама, и стоял на земле рядом…

В принципе, проскользнуть мимо хокандских горе-вояк труда не составляло, однако отсюда до обговорённого места встречи с отрядом было слишком далеко, так что беглецы ещё немного поблуждали, прежде чем  выйти из-под прикрытия домов и высоких глиняных заборов. Город и река остались позади.

– И где они будут нас ждать? – Спросил Александру капитан, после того, как они распрощались с Саидовым слугой.

– Рощица у ручья, увидим её скоро. Прямо на запад, недалеко. Джантай лучше тут ориентируется, он поведёт.

Следуя за бугинцем, группа припустила трусцой. Они успели удалиться от окраин Аулие-Ата на сотню метров, когда замыкающий казак, оглянувшись, воскликнул:

– Командир! Конники!

Николай уже и сам увидел, как из-за крайних домов выезжает десяток всадников. Развернувшись цепью, они уверенно направились вслед за русскими, переходя с шага на галоп.

– Значит, была-таки слежка. – Сквозь зубы прорычал Дронов. – Бегом! Бойцы – помогаете девушке!

Они ринулись вперёд, сломя голову – но гладкая равнина, простирающаяся за поселением,  играла на руку верховым. Хрипя и задыхаясь, группа мчалась к спасительной роще на берегу ручья, сзади же нарастал конский топот, слышались азартные боевые кличи. Увидев, как споткнулась и упала Саша, а казаки остановились, чтобы её поднять, Дронов развернулся лицом к врагу. Пятясь, вытянул из кобуры новый револьвер. Конники и впрямь настигали, двое уже раскручивали над головами арканы, очевидно, намереваясь брать беглецов живьём, остальные грозно потрясали кривыми клинками. В лунном свете они были отличными мишенями.

– Ну… гады… – Офицер пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая дыхание. Прицелился, обхватив рукоять обеими ладонями, вдавил спуск. И ещё раз. И ещё. После третьего выстрела головной всадник взмахнул руками и откинулся в седле, роняя саблю. Остальных это не замедлило. Дронов выпустил четвёртую пулю и бросился бежать, сберегая оставшиеся заряды. Шагов через двадцать он вдруг услышал сквозь бешеный стук сердца и пульсацию крови в висках:

– Ложитесь, Николай Петрович, ложитесь!

Кричавшего он не узнал, но приказу последовал без раздумий. И в тот же миг различил знакомое: «Пок-пок-пок-пок!..», с характерным лязгом в начале каждого хлопка. Со стороны рощицы заработал пулемёт.

– Ох ты ж… – Капитан перекатился на спину, вскидывая револьвер – и увидел, как под градом свинца всадники валятся вместе с лошадьми, как взбесившиеся от ранений кони уносят наездников… Лишь трое преследователей успели повернуть назад, но к пулемётному стрёкоту присоединились хлопки карабинов – и ещё один хокандец полетел наземь…

– Фух! – Дронов опустил оружие, позволив себе расслабиться. Глядя в звёздное небо, широко улыбнулся. – Ох и настырный этот Евграфский. Всё-таки нашёл повод запустить свою «машинку»…

Конец седьмой главы.   

Глава 8

                                                      Глава 8

Караван-сарай в двух днях пути от города встретил русских путешественников недружелюбно. Такие гостевые дворы издревле строились здесь вдоль больших трактов как убежища для купцов – и обычно представляли собой солидные укрепления. Жилые корпуса, конюшни и склады образовывали сплошную стену в форме подковы, а въезд во внутренний двор замыкался тяжёлыми воротами. Сейчас, ближе к вечеру, ворота были заперты. Учитывая, в каком диком, отдалённом от поселений месте расположился караван-сарай,  подобная предосторожность не удивляла. Однако стоило отряду подъехать к строениям ближе, как перед копытами коней взметнулись облачка пыли от ударивших в землю пуль – и вот это уже было чересчур.

– Пр-р-р! Стоп! – Рявкнул Николай, дублируя команду жестом. Казаки за его спиной тут же начали разворачиваться в боевой порядок, вытягивая из сёдельных кобур карабины.

– Из окон стреляли. – Спокойно сказал Джантай, осаживая скакуна рядом с капитаном. За оружие киргизский воин даже не думал браться. – Слева от ворот – двое, один справа.

– И как это понимать, по-твоему?

– Были б враги – стреляли б ещё. – Пожал плечами бугинец. – Так – предупредили.

– Чем-то напуганы, значит? – Дронов нахмурился – он догадывался, что могло встревожить запершихся в укреплении хозяев и их гостей-торговцев.

– Попробую узнать. Придержи людей. – Проводник двинул коня вперёд медленным шагом, подняв обе руки над головой, демонстрируя невидимым стрелкам пустые ладони.

– Опустить оружие! – Велел капитан, оглядываясь. – Приказный Евграфский, не трогать пулемёт!

– Да я так… – Казак виновато опустил взгляд, сдвигая папаху набекрень и чеша в затылке. – Для порядка…

– Что случилось, Николай Петрович? – Протиснувшись между станичниками, к Дронову выбралась стажёрка. Её смирная обычно Ак-Булут приплясывала и вскидывала голову, волнуясь.

– Стреляли. – Хмыкнул офицер. – Но не в нас. Джантай пошёл на переговоры. А ты зря вылезла, вернись-ка лучше в задние ряды.

– И как у него получается? – Маленькая сыщица демонстративно проигнорировала последнюю фразу, становясь с командиром стремя в стремя.

– Ну, больше не стреляют – значит, неплохо. – Дронов посмотрел в сторону гостевого двора, у ворот которого так и не спешившийся киргиз что-то эмоционально доказывал собеседнику по ту сторону створок, дополняя слова бурной жестикуляцией.

– Я надеюсь, это никак не связано с нашим прошлым приключением. – Неуверенно протянула девушка, машинально поглаживая притороченную у бедра сумку с трофейным «ноутбуком». После удачного бегства она с ним не расставалась ни на минуту, даже на ночь клала под голову.

– Я тоже надеюсь. – Кивнул Николай, хотя на самом деле был совершенно уверен – происки мстительного серкера тут ни при чём. Проводник тем временем закончил беседу и повернул назад, дал коню шпоры.

– Что там? – Крикнул ему капитан, когда бугинец только подъезжал.

– Не пустят. – Мрачно ответил Джантай, натягивая поводья. – Говорят – мятежники рядом, конные отряды уже здесь где-то ходят. Разведчики, добытчики.  Грабят что хотят, кто не присоединится – режут. Или вообще всех режут, когда как. Тут обоз из Бухары заперся, с припасами и охраной. Надеются пересидеть, никого больше не пускают.

– Опять ночевать в поле… – Выдохнула Александра с лёгкой ноткой разочарования – неудобства походной жизни она терпела стоически, однако относилась к ней без особого восторга.

– Да боюсь, это-то как раз не главная проблема. – Куснул губу Дронов.

– Понимаю. – Девушка невесело улыбнулась. – Но то уже по вашей части.

– Ещё вот что сказали. – Продолжил Джантай. – Вчера тут на Ташкент большой караван прошёл, тоже на ночь встать не смог. Дорогой шёл, еле полз, много повозок больших, охраны очень много. Сказали – можем ещё догнать, вместе безопасней будет.

– Интересно, если они там думают, что мы можем быть сообщниками мятежников, то указать нам на караван – любопытное решение. – Заметила Саша. – Они им смерти хотят?

– Может, там товары конкурентов. – Усмехнулся Николай. – Или просто надеются интерес на более лёгкую цель переключить. Но коль не соврали, то у нас два варианта. Первый – догонять караван и идти с ним. Так и впрямь будет проще отбиться от мелких групп налётчиков. Только вот большой обоз, идущий главным трактом, привлекает внимание, и цель он заманчивая… Накличем на себя большие силы повстанцев – никакая охрана не поможет. Вариант второй – уйти от дороги, двигаться скрытно. Меньше шансов натолкнуться на врага, но если уж напоремся – быть беде.

– Плохой вариант второй. – Покачал головой воин-киргиз. – Местность мало знаем, а у врага местные могут быть в отрядах. А погонятся – все не уйдём. Кто-то отстанет.

Несмотря на опускающиеся сумерки, капитан заметил, что Саша залилась румянцем и до побелевших костяшек стиснула поводья. «Зря. – Подумал Дронов. – На свой счёт приняла, как пить дать. А ведь все драгуны посредственно ездят, и я тоже не самый великий наездник. За Джантаем, если что, только казаки и угонятся». Вслух же он сказал:

– Думаю, ты прав. Тогда сейчас ищем место поукромней, встаём на ночёвку, а завтра скачем во весь опор, нагоняем обоз. Отдохнуть нужно как следует.

Место для стоянки выбирал, понятное дело, проводник. Справился быстро – небо на западе ещё багровело, когда он отыскал уютную впадинку, по краям обросшую густыми кустами. На дне нашлись следы кострищ – опалённые камни, сложенные кругами, и ещё не размытый дождями пепел. Значит, русские не первые оценили удобство ложбины, и на ночь стоило выставить солидный дозор. К тому же, туда пришлось загнать целый табунок лошадей – у отряда их было под два десятка. В итоге внизу стало тесно, но места, чтобы развести собственный костёр и устроить лежанки, вполне хватило. Ефрейтор Саночкин взялся кашеварить, притянув в помощь молодого станичника, прочие занялись устройством лагеря. Александра ловко расседлала свою лошадку, обиходила её на скорую руку и сунулась было помогать ефрейтору, но была вежливо отбрита. Как обычно, впрочем – на каждой стоянке девушка пыталась быть полезной, вызывалась принести воду или приготовить похлёбку, но ей никогда этого не позволяли. Частью из недоверия к её «кухонным» талантам, частью – просто из заботы. Девушка пробовала обижаться на такое к себе отношение, однако у неё не выходило. Вот и на сей раз она помялась немного, не зная, что делать, отошла в сторонку и улеглась прямо на траву. Расстилая постель, Николай краем глаза наблюдал, как юная стажёрка широко зевает, потягивается, закладывает руки за голову, устраиваясь поудобней. Вздохнув, Дронов подхватил одно из одеял и направился к ней.

– Простудишься. – Сказал офицер, присаживаясь на землю рядом. – Вот, подстели.

– Спасибо. Земля тёплая, но… – Приподнявшись на локтях, девушка вдруг замерла. Прищурясь, посмотрела куда-то поверх плеча капитана. Глаза её округлились. – Дирижабль!

Николай тоже глянул вверх, и увидел на западе светящуюся точку. Огонёк уверенно двигался по тёмному небу в их сторону.

– Да, и большой. – Подтвердил он. – А чему ты удивилась? Сама ведь в Пишпек воздухом прибыла.

– Э… Даже не знаю. – Немного смутившись, Саша поспешила забрать у мужчины одеяло. – Просто… Я так давно не видела машин, что уже привыкла. Будто персонажем исторического романа стала, про освоение Сибири в позапрошлом веке. А здесь часто ходят дирижабли?

– Да, путь из Европы в Индию и Китай проходит через всю Среднюю Азию. Но воздушный коридор широкий, а корабли держатся на большой высоте, для безопасности. Потому их редко увидишь. – Дронов сорвал травинку и закусил её кончик. – Понаблюдаем.

Казаки в лагере также заметили дирижабль, и теперь тыкали в него пальцами, запрокидывали головы.

Воздушное судно росло на глазах. Вот один огонёк распался на несколько разноцветных – белый, зелёный, синий, красный. Вот стал виден продолговатый силуэт, а вот и гул могучих винтов донёсся до ушей… Солнце уже опустилось за высокий горный горизонт, но огромную тушу летучего корабля алые закатные лучи ещё освещали, пусть и слабо. Обшивка гигантской «сигары» казалась окрашенной в багрянец. Дирижабль двигался низко, величественно, и курс его лежал почти над лагерем, так что и невооружённым глазом можно было различить знаки на бортах и оперении.

– Британец. – Определил урядник Невский, подошедший к командиру и сыщице, и вставший рядом. – Торговец, грузовоз. Вон какой здоровяк, а пушечных башен всего две в нижней полусфере, со скорострелками. Будь пассажирский или грузово-пассажирский, не рискнул бы так низко идти.

– А почему этот идёт? – Спросила Саша с искренним любопытством. Дронов был уверен, что она девушка городская, и летала на цеппелинах куда как чаще него, но знала о них, видимо, не многим больше.

– Скорее всего, поломка какая. – Старший казак вытащил из-за пазухи трубку с коротким чубуком, сунул в зубы. Полез за кисетом. – Утечка газа, например.

– Интересно, они нас видят?

– Могут, при желании. И даже наверняка. – Дмитрий Александрович достал кожаный мешочек, развязал его и принялся набивать трубку табаком. – Места тут опасные, в такой момент у них должна двойная вахта землю наблюдать. А не то пальнут снизу из пушки – поминай, как звали.

– Думаю, махать им рукой не стоит. – Добавил Дронов, жующий травинку.

– Ага, ещё влепят очередь двадцатимиллиметровых. От нервов. – Казак перевёл взгляд на капитана. – Мы закончили, прикажете отбой?

– Пожалуй. Посты ведь выставили, вахты распределили?

– А то.

Они помолчали ещё немного, наблюдая за тем, как небесный гигант, басовито рокоча двигателями, уплывает вдаль, призрачной тенью тая среди бледных ранних звёзд.

           *                                                   *                                              *

Караван они нагнали во второй половине следующего дня – много раньше, чем рассчитывали. Объяснение тому было простое – обоз никуда не ехал, а стоял в стороне от тракта. Высокие четырёхколёсные телеги торговцы построили огромным квадратом, загнали внутрь получившегося укрепления лошадей и выставили на периметр часовых. Кроме того, на каждой третьей повозке стояло что-то, накрытое толстой тканью – по габаритам весьма похожее на пулемёт. В центре лагеря высился шатёр, окружённый тройкой фургонов-цистерн – они использовались как сторожевые вышки, на каждом стояло по караульному с винтовкой.

– Ого. – Только и сказал Николай, когда ему открылось столь впечатляющее зрелище. – Настоящий вагенбург.

– Крутовато взялись, для купцов-то. – Согласно хмыкнул Невский. – И организовано грамотно, как по учебнику. Что прикажете делать?

– Как обычно. – Капитан пожал плечами. – Сперва переговоры. На сей раз еду я. Джантай со мной

– Я тоже. – Раздался звонкий голосок из-за спин солдат.

– Саша…

Девушка, подъехав ближе, серьёзно посмотрела ему в глаза, сдвинула брови. И Дронов со вздохом сдался:

– Ладно. Тогда ещё Черневой. Остальным ждать в готовности.

«Делегация» из четырёх  человек направилась к стоянке торговцев нарочито неспешно и не таясь, напрямик. Движение, наметившееся в лагере при появлении русского отряда, стало бурным – люди, сидевшие у костров, бросались на явно заранее условленные боевые позиции, хватая длинные ружья, кто-то вскакивал на коня, кто-то лез на возы с укрытыми тканью предметами… Это была не паника, а спокойная деловая суета. Когда до импровизированного укрепления путешественникам оставалось метров двадцать, их окликнули сперва по-узбекски, затем по-киргизски. Последний вопрос Николай понял:

– Кто такие?

– Русские! – Ответил капитан на том же языке, надеясь, что его скромных лингвистических познаний хватит, и привлекать Джантая как переводчика не потребуется. Общаться через посредника всегда сложнее. Но и получить порцию свинца из-за недопонимания тоже как-то не хотелось.

– Что здесь делаете? – Вопросы задавал невысокий мужчина в чёрной, шитой золотом тюбетейке. Разглядеть его толком не выходило, так как он предусмотрительно прятался за парой плечистых охранников – виднелась лишь макушка.

– Исполняем поручение командования! Дипломатическая миссия! – Слово «миссия» офицер произнёс по-русски – в киргизском языке такого или не было, или Дронов его просто не знал.

– Ну и езжайте себе!

– Говорят, тут опасно стало. – Николай решился подъехать чуть ближе, чтоб без нужды не повышать голос. – Мы бы хотели к вам присоединиться, если вы идёте в сторону Чимкента. Со мной отряд солдат, вместе будет спокойнее.

– А откуда нам знать, что вы правда русские? – После короткого раздумья спросил носитель золочёной тюбетейки. – Подпустим вас, а вы…

– Я не похож на русского? – Деланно возмутился Дронов и широким жестом указал на Сашу. – Или она похожа на киргизку?

– Поверьте им, Насреддин-ака. Это русские. – Раздался вдруг тихий, но хорошо поставленный, слышимый даже с расстояния, голос. – Самые настоящие. Я не раз имел дело с русскими, я их знаю.

К двум пустым возам, образующим нечто вроде ворот, подошёл человек, одетый в костюм небогатого путешественника – удобный, но без всяких украшений. Кожа, войлок и костяные пуговицы – ничего более яркого. Такой в Средней Азии носили те, кому по долгу службы или иной нужде приходилось часто ездить меж поселениями. Вот только характерный разрез глаз, тонкие усики и собранные в косицу волосы выдавали в новом собеседнике уроженца Поднебесной.

– Мы рады приветствовать наших соседей. – Встав перед телегой напротив Дронова и оперевшись о её край рукой, китаец перешёл на русский – идеальный, почти лишённый следов акцента. – Вы правы, вместе было б много безопасней продолжить дорогу, и всё же в иных обстоятельствах я бы советовал вам ехать дальше, не подстраиваясь под нашу черепашью скорость. – При этих словах человек криво усмехнулся. – Ведь ваша важная миссия едва ли терпит. Но сейчас перед нами встала проблема, которая, вероятно, затруднит и вас. Посему думаю, что объединить наши силы хотя бы на время будет в самом деле разумно.

– Что за проблема? – Коротко поинтересовался Николай. Его ум был занят спешным анализом новых фактов. Китаец, значит?..

– Об этом и поговорим. – Собеседник капитана оглянулся. – Насреддин-ака, прикажите своим людям расчистить проезд, впустим их внутрь.

                  *                                      *                                   *

– Смотрите, Ташкентский тракт идёт вот так. – Китаец, назвавшийся Алимом, рисовал палочкой прямо в пыли. Имя у него было местное, и Дронов крепко подозревал, что на самом деле гостя из Срединной Империи зовут Хань Ли, либо ещё как-то созвучно. – От Аулие-Ата дорога лежит на запад, проходит меж двух горных хребтов и круто поворачивает на юг, к Чимкенту и Ташкенту. Вот здесь, – он ткнул палочкой в начерченную им примитивную карту, – находимся мы. Те два хребта, что сейчас слева и справа от нас, дальше почти сходятся, образуя подобие горного перевала, только очень низкого. Это проход Куюк-Асу, единственный путь в юго-западную часть ханства отсюда, если не считать горных троп.  Хан Хоканда постоянно держал там сильный военный отряд. Он опасался беспорядков, и резонно полагал важным сохранить контроль над ключевой точкой тракта. Увы, его предосторожности, видимо, не помогли. В последнем караван-сарае до нас дошли слухи, что Куюк-Асу занят мятежниками.

– Пон-нятно… – Протянул Николай, поглаживая подбородок. Щетина кололась – в гостях у Рашидова он забыл побриться, а теперь всё руки не доходили. – Если Куюк-Асу закрыт – нужно или возвращаться восвояси, или огибать северный хребет через киргизскую Степь.

– Это многие месяцы пути. – Кивнул Алим. – Наш товар не из скоропортящихся, однако нам заплатили за доставку в краткий срок, к тому же кто знает, безопаснее ли объездной или обратный путь – каждый час вне городских стен мы рискуем быть атакованными.

– Почему же вы не вернулись в Аулие-Ата? – Спросила Саша. Она присутствовала на «военном совете», который устроили прямо в тени большого воза, вместе с мужчинами – китаец не возражал, а хозяин каравана, узбек Насреддин-ака, заметно побаивался его, и не решался спорить.

– В Аулие-Ата тоже нет стен. – Сын Поднебесной с готовностью повернулся к девушке, позволив себе лёгкую улыбку. На него определённо подействовало Сашино очарование, и мужчина вёл себя с юной сыщицей весьма дружелюбно – в то время как с остальными был попросту вежлив. – Гарнизон там слаб, и возглавляет его трусливый командир. Этот город – первая цель для бунтовщиков, если они всерьёз намерены свергнуть правителя. Богатый и слабо защищённый… Настоящая ловушка. Даже в чистом поле нам сейчас безопаснее, чем там.

– И вы, значит, намерены торчать в этом самом чистом поле, покуда всё не утихнет? – Выгнул бровь Николай.

– Ну что вы.  – Алим всплеснул руками. – Мы выслали разведчиков к перевалу, проверить слухи и собрать информацию. Они вернутся к темноте – тогда и будем думать. Весьма вероятно, придётся применить силу – тогда-то ваше содействие и пригодится нам. А наше – вам.

– Да, в плане силы вы вполне способны посодействовать. – Согласился Николай, присаживаясь на телегу. – Охраны у вас под сотню человек, и… Что за груз вы везёте?

– А это так важно? – Китаец приподнял бровь – в точности, как капитан минуту назад.

– Возможно.

– И всё же? Прошу объяснить ваше любопытство. – Выходец из Поднебесной прищурился. – Ведь я не спрашиваю вас о вашей… дипломатической миссии.

Капитан ответил медленно, с расстановкой, глядя ему в лицо:

– У вас в охране гвардейские сипаи хокандского хана. Пусть они одеты как наёмники, у них слишком хорошая выправка, такой нет даже у обычных регулярных кавалеристов. К тому же у них у всех одинаковые сабли, от одного оружейника. Ещё у вас есть по меньшей мере один пулемёт «перепёлка», российского производства. Его станина выглядывала из-под покрывала – я заметил, когда нас пропускали между подвод. Полтора года назад у хана не было пулемётов. Как минимум три экипажа, выставленные вокруг вашей палатки – это цистерны высокого давления. В таких транспортируют мальварин, спецтопливо для мощнейших европейских паровых двигателей. В Китае предпочитают уголь и машины попроще. А вот хан вроде бы собирался покупать в Европе некоторое количество старой техники для своего войска…

– А ещё в караване едете вы – китайский советник с опытом то ли дипломатическим, то ли разведывательным. – Саша сложила руки на груди и как могла сурово уставилась на Алима. Вышло не слишком грозно, если уж на чистоту, однако для неё даже это было неплохо. – С вашей политикой изоляции русский язык на таком уровне знают лишь те, кто работает в строго определённых сферах. И, к тому же, вас слушается как старшего командира тот, кто называет себя владельцем каравана.

Она кивком указала на Насреддина, который, не владея русским, весь разговор молчал, стараясь в меру сил не выглядеть глупо.

– Я полагаю, вы везёте не шелка и фарфор. – Продолжила девушка. Дронов не знал, поняла ли она всё только сейчас, или же начала догадываться одновременно с ним, однако теперь стажёрка говорила уверенно и серьёзно, в который уже раз напоминая офицеру Анастасию. – Вероятно, ваш груз – вещи более востребованные и… прикладные.

– А вы не боитесь, что после таких догадок я прикажу с вами что-нибудь сделать? – Глаза китайца окончательно превратились в щёлки, но тон при этом ничуть не изменился, остался таким же ровным и учтивым. – Что-нибудь нехорошее?

– Без боя мы не дадимся, и в итоге эскорт ваш будет потрёпан. – С напускным равнодушием заметил Николай, продолжая спокойно сидеть. Потянувшийся было к палашу Черневой, сопровождающий Александру, замер. – И в итоге вы останетесь наедине с летучими отрядами повстанцев, которым ваш груз очень пригодится… Даже если там действительно лишь ткани и посуда, они будут рады любой добыче.