Текст книги "Поедем обратно, Кай (СИ)"

Автор книги: Руфина Брис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 5

Сидим уже полчаса, но, судя по всему, снегопад на улице только усиливается. Я откровенно зеваю и пытаюсь приткнуться гудящей от усталости головой хоть куда-нибудь. То на плечо сестры улягусь, то сумку подкладываю. Прикрываю глаза. Звуки становятся глухими, сознание затуманивается, проваливаюсь в сон на несколько секунд. Внезапно раздаётся звонок. Вздрагиваю, возвращаюсь. Незнакомый номер.

– Алло, – с досадой хриплю.

– Кайрат. Я подъехал. Жду за шлагбаумом. Когда выйдешь, набери, я подскочу.

– Лаадно, – отключаюсь и поворачиваюсь к сестре, – отойду ненадолго, цепочку заберу.

– Мелкая, езжай домой, – улыбается Снежана, – а то новый выпуск «Спокойной ночи, малыши» пропустишь.

– Ага, хитрая какая. Я уеду, а ты домой свалишь как раз, – сонно фыркаю я.

– Нет, обещаю, что больше не передумаю, иди, – треплет она меня по волосам, – я взрослая, справлюсь.

Моим мутным мозгам прям очень нравится её предложение. Мнусь ещё несколько секунд. Ладно, уговорила.

Обнимаю:

– Отличного отдыха, Снеж, – и делаю строгое лицо, – Позвони, когда будешь на месте. Доложи, как устроилась, вкусно ли кормят. И не профукай заморского принца.

– Хорошо, мам, – потупив глазки, вздыхает сестра.

Смеёмся. Тепло обнимаемся ещё раз. Махнув рукой на прощание, отправляюсь прочь. Набираю номер, с которого только что звонил Кайрат:

– Выхожу.

Делаю шаг на улицу. Зажмуриваюсь от колких ледяных снежинок, моментально усыпавших моё лицо. С трудом различаю чёрный силуэт машины, с шуршанием притормозившей передо мной. Слепо моргаю, не понимая, ко мне или нет.

Из-за руля выходит Кайрат, живо огибает авто, подхватывает меня под локоть и тянет за собой, распахивает пассажирскую дверь и заталкивает меня внутрь:

– Не задерживай, здесь нельзя долго стоять.

Торопливо усаживается за руль. Молча газует, мы срываемся с места.

– Вообще-то, я не собиралась садиться к вам в машину, Кайрат, как вас там по отчеству?

– Хм, – Он меланхолично хмурится, – Для тебя просто Кай. И на «ты». А как ты, кстати, собиралась возвращаться? На оленях рвануть, с ветерком?

Задумываюсь. Ну да, время позднее, автобус, наверное, уже не ходит.

– У ближайшей станции метро высади меня, – командую свысока.

Кайрат кидает на меня серьёзный изучающий взгляд:

– Прикольная ты.

И нажимает какую-то кнопку, отчего двери блокируются.

Мы разгоняемся всё быстрее. Смотрю в окно и ничегошеньки не вижу. Такая метель, что непонятно, где мы сейчас. Огни, тёмные размытые силуэты домов проносятся мимо. Веки становятся тяжёлыми. Скорее бы в кроватке своей оказаться…

Дворники ритмично покачиваются с лёгким шорохом по лобовому стеклу, погружая меня в медитативное состояние. Мысли путаются. Сладко зеваю.

– Разбужу, когда приедем, – слышу сквозь вязкий туман голос Кая и проваливаюсь в сон.

Спасибо, добрый дяденька…

Не знаю, как долго я спала, но пробуждение было неожиданным. Лоб, щёки, нос и закрытые глаза наотмашь накрывает ледяной маской. Обиженно заскулив, уворачиваюсь, пытаясь спрятаться от этого острого неприятного ощущения. И утыкаюсь сначала в прохладный влажный короткий мех, постепенно соскальзываю к горячей коже. В нос бьёт цитрусово-древесным ароматом парфюма, таким приятным, что я не могу сдержаться и, сонно мурлыкнув, провожу носом по его источнику. Где-то рядом раздаётся громкий щелчок. И я, наконец, окончательно просыпаюсь. И обнаруживаю, что меня держит на руках Кайрат.

– Ой, – толкаю его в грудь, дёргаюсь всем телом, стараюсь освободиться.

Вырвавшись, изумлённо оглядываюсь.

Мы стоим в просторной гостиной, оформленной в современном стиле с мебелью пастельных ненавязчивых оттенков, простой, но сразу заметно, что качественной и дорогой. Мягкий угловой диван, два кресла, на каждом из которых лежат по подушке и по пледу в тон. В одном углу виднеется небольшой журнальный столик, а в противоположном – камин, облицованный натуральным камнем, напротив которого на полу расстелен пушистый меховой ковёр с геометрическим узором.

В центре массивного деревянного стола, окружённого стульями с мягкими сиденьями, возвышается ваза, в которой зеленеют живые еловые ветки, украшенные разноцветными шарами и мишурой. Над столом покачиваются блестящие гирлянды со снежинками. Удивлённо приглядываюсь: непонятно каким образом это закреплено. Окна задёрнуты изящными занавесками из белого льна с яркими рождественскими сюжетами на них. На полках и столиках по всей гостиной стоят фигурки снеговиков, оленей и ёлочек.

– Где мы? – разворачиваюсь к Каю, оправившись от первого шока.

Он подходит ко мне без верхней одежды. Смотрит серьёзно, без тени улыбки. Проводит ладонью по волосам, попутно снимая с меня шапку. И вдруг обхватывает одной рукой мой затылок, другую кладёт на спину, властно прижимает меня к себе. Тёплыми губами опускается на мои, проникая языком в мой попытавшийся возмутиться, рот. У меня от неожиданности и не знаю чего ещё, подкашиваются ноги, а глаза мягко захлопываются. По телу разливается сладкая истома. Не могу понять, что происходит. Не знаю, как объяснить то, что я отвечаю на этот неуместный порыв. Очень трудно сосредоточиться, когда творишь какую-то дичь. Спрашивается, а зачем я глажу его спину, легко царапаю шею и затылок? Почему позволяю его нахальным рукам хозяйничать под моей одеждой, выгибаюсь навстречу им… Я же не люблю, когда меня трогают. Ненавижу. Что за ерунда происходит… Почему по мне разбегаются толпы мурашек от каждого прикосновения его пальцев? И я даже не пытаюсь отстраниться. Он легко скользит языком по моей шее вниз, в подключичную ямку. Мамочки, что…

– Что я делаю? – заканчиваю мысль возбуждённым шёпотом.

Кай, чуть отпрянув, глухо шепчет мне в губы:

– Раздевайся.

Глава 6

Что Кайрат сказал? Что значит «раздевайся»? Сердце срывается галопом. Вот это я спровоцировала… Да мы же почти не знакомы. Встречались нечасто, только когда проводили время дома у Тимура. Я видела Кайрата мельком, мне он нравился внешне: такой яркий, спортивный, высокий, с развитыми мускулами. Вокруг него всегда была особенная мужская аура. Но это же ничего не значит, я не пялилась. Поглядывала тайком, чтоб не возникало конфликтов. Да и он не стремился к общению, я не замечала. За полгода мы едва ли перекинулись парой фраз. И вдруг вот так сразу?

Не знаю, как там у них, возрастных, принято. Может, они, конечно, пропускают конфеты и букеты, сразу в постель идут, времени не теряют. Его же у них, тех, кто тридцать плюс, не так много и осталось. Наверное, Кайрат подумал, что я доступна, раз села в машину и поехала с ним, а потом ещё и ответила на поцелуй. А я не такая. Возмущённо сжимаю губы. И вспоминаю горячее и влажное ощущение на них всего несколько секунд назад. И прерывистое дыхание на моей шее. Низ живота сладко ноет в предвкушении чего-то запретного. Оооой. Или всё-таки я как раз такая? Капец. Мне кажется, я хочу, чтобы он продолжил делать со мной вот это всё. Не могу понять, что происходит. И вообще, я боюсь. Одновременно нескольких вещей. Что Кайрат обидит меня. Что он отпустит меня. И, главное: узнает мою позорную тайну.

Нет, только не это. Я извиваюсь в его руках, стараясь выбраться.

Возмущённо пищу:

– В смысле «раздевайся»? Прям целиком?

Кайрат отступает на шаг и с усмешкой ощупывает меня жарким взглядом, от которого у меня снова закружилась голова:

– Ты сейчас вдохновляешь меня на самые грязные мысли, малышка. Однако я имел в виду верхнюю одежду. Снимай её, проходи. Сейчас разожгу камин, будем ужинать.

Он забирает мою куртку, вешает в шкаф и отправляется к камину.

Мои щёки вспыхивают от стыда. Позор тебе, Зимина. Столько напридумывала от одного слова. Не просто напридумывала, почти отдалась уже в фантазиях. Обижаюсь на себя, на него, на свои мысли дурацкие.

Требую:

– Отвези меня домой.

Кайрат недовольно качает головой и отворачивается.

– Почему?

– Нет, и всё, – холодно отрезает он, сосредоточенно разжигая огонь.

Так, что дальше… Отхожу к окну. Задумчиво рассматривая, как завьюживает снег за стеклом, ловлю разбегающиеся мысли. А если останусь… Не изнасилует же он меня? Я тоже скажу ему «нет, и всё». Наверное… Если бы Кайрат хотел сделать со мной что-то плохое, наверное, уже воплотил бы свои планы в действие. Он совсем не похож на сексуального маньяка или убийцу. Хотя откуда мне знать, какие они внешне, извращенцы всякие? Старательно высматриваю обстановку на улице, пытаюсь различить в темноте силуэты домов. Мне же нужна будет помощь, если я сбегу сейчас. Но не нахожу. Вокруг только снег, чёрные тени деревьев и мрак. По-любому, пешком в такую метель я даже до шоссе не ковыляю. Тем более, вообще не знаю, в какую сторону идти. Заблужусь и замёрзну в сугробе.

Неосознанно веду носом. А чем это пахнет? Желудок жалобно урчит. Со всеми сегодняшними событиями я совсем забыла о еде. Последний раз я ела утром. А дома в холодильнике пусто, наверное. А если остаться, поужинать? Свалю, когда Кайрат уснёт. Он же не вампир, чтобы всё время бодрствовать, когда-то пойдёт отдыхать. Тем более, надо адрес узнать, где мы. Куда такси вызывать. Точно, так и сделаю.

Оглядываюсь на своего похитителя. Тот расставляет на столе тарелки, раскладывает приборы.

– Где можно помыть руки?

– В коридор и налево.

Быстро иду туда. На всякий случай закрываюсь изнутри. Осматриваюсь. Приятно здесь, не вычурно. Стены из плитки цвета слоновой кости. В углу стоит душевая кабина с матовым стеклом. Рядом унитаз. В противоположной стороне раковина, над которой закреплено огромное зеркало, почти до потолка. Два полотенца на крючках, один шампунь, одно мыло и одна грустная зубная щётка в стакане. Подхожу к зеркалу, смотрю на себя и не узнаю. Глаза лихорадочно блестят, лицо раскрасневшееся, губы словно припухли. Открываю ледяную воду. Мою руки. С удовольствием нюхаю ладони – так приятно мыло пахнет, оказывается… Арбузиком. Потом брызгаю несколько раз на лицо в надежде освежиться и взять себя в руки. Поправляю волосы. С силой выдыхаю несколько раз через сложенные трубочкой губы и отправляюсь в гостиную.

И попадаю в уютную сказку. В комнате полумрак. Только в камине мелькают золотистые язычки пламени, тихо потрескивают дрова. И на столе горят две крупные ароматизированные свечи. В центре на специальной подставке стоит бутылка вина с чёрной этикеткой, на которой что-то написано по-итальянски. Рядом два хрустальных бокала. На фарфоровых тарелочках разложены закуски. Сыр, фрукты, маслины. И самое аппетитное блюдо, от которого я напряжённо сглатываю – запечённое сочное мясо.

– Присаживайся, – Кайрат отодвигает стул, приглашая меня.

Разлив вино, протягивает мне бокал.

Поднимает свой:

– За наше первое свидание, моя будущая жена.

Глава 7

Да блин, что он опять сказал? Наверное, что-то не совсем поняла… Это стресс. У меня сегодня соображалка туго работает. Сто процентов, я неправильно расслышала. Или снова есть простое объяснение, а мне почудилось нечто другое.

Озадаченно смотрю, как Кай пригубливает вино, ставит бокал на стол и спокойно начинает есть. Задумчиво делаю глоток. Вкусное. Пью залпом до дна. Фу, какое же терпкое. Морщусь и ставлю бокал на стол под удивлённым взглядом Кайрата. Стараясь справиться с неприятным спазмом в горле, изменившимся голосом уточняю:

– И где она?

Оглядываюсь по сторонам.

– Кто? – чуть прищуривается Кай.

– Ну, будущая жена.

Он поднимается, обходит стол, встаёт сзади и, положив руки мне на плечи, наклоняется ко мне.

Волнующе шепчет на ухо:

– Ты и есть моя будущая жена.

Может, от вина, а может, от его тёплого дыхания, от бархатных интонаций меня бросает в жар.

Распрямляю плечи, испуганно бормочу:

– Нет-нет. Я вообще не подхожу для этого, нет. Мне рано замуж. Я хочу путешествовать, с подружками время проводить ещё. Скоро окончу универ, стану ветеринаром, буду лечить животных. Я не смогу стать хорошей женой, я бесполезна в таких делах. Готовлю так себе, посуду мыть вообще не люблю…

Кай левой рукой ещё крепче сжимает моё плечо, кладёт большую чуть шершавую ладонь правой мне на подбородок. Аккуратно, но властно запрокидывает мою голову и закрывает рот поцелуем.

Опяяять. Глаза сами закрываются, я снова не владею собой. Моё возмущённое мычание превращается в чувственный стон. Поворачиваюсь к нему, обхватываю за шею и уплываю по кисельной реке вплавь, отвечая пылко и несдержанно. Я вся вибрирую от его горячего языка и жадных губ. Тянусь к нему ближе, даже поднимаюсь со стула. Он с тихим рычанием прижимает меня к себе, а я намеренно скольжу зудящими сосками по его грудным мышцам. Кай запускает руку мне в волосы и сжимает затылок. Хочу чувствовать по-другому, ещё ближе. Нащупываю сзади стол и усаживаюсь на него. Отставляю ладонь чуть в сторону, внезапно её пронзает боль.

– Ой, – вырываюсь из объятий. Порезалась ножом. Сквозь пелену перед глазами сосредотачиваюсь на капле крови, выступившей на коже.

Шокировано поворачиваюсь к Каю. Его потемневший взгляд, серьёзный и горячий, бьёт меня разрядом тока. Я зажмуриваюсь и опускаю глаза, купаясь в новых эмоциях. Губы онемели. Кровь, похоже, взбесилась, кажется, я чувствую свой пульс… Вообще везде. Судорожный вдох и намеренно длинный выдох. И ещё.

– Мамочки, что со мной не так? – закрываю рот ладонью.

– В кино с подружками ходить можно. Но я буду встречать. Путешествовать только вместе. Куплю тебе ветеринарную клинику. С едой разберёмся позже. А посуду мыть придётся, – не узнаю голос Кая. Он глухой, низкий, капельку взволнованный.

Он берёт мою руку в свою, промакивает кровь салфеткой, потом дует на царапинку, легко целует.

– Скоро пройдёт, но давай зелёнкой…

– Не надо, – живо выдёргиваю руку.

В детстве мне мазали зелёнкой сбитые коленки, и это было так больно, что страх остался до сих пор.

Кай легко улыбается, касается губами моей переносицы, ласково, но настойчиво, притягивает меня к себе, обнимает, укладывая моё лицо на своё плечо.

С облегчением выдыхаю и блаженно замираю. Вообще, я не люблю обниматься. Но сейчас приятно. В полумраке и тишине, рядом с потрескивающим камином. Такой кайф…

Тихо удивляюсь:

– Зачем ты со мной возишься?

Хмыкает, после короткой паузы низко, отрывисто шепчет:

– С первого взгляда запал. Но Тимур – брат, нельзя. Смотрел издалека. И не мог налюбоваться. Твой голос заводит. Улыбка… Очертания тела под одеждой. Закрывал глаза и мысленно раздевал тебя. А он не ценил. Но после того, что случилось, всё. Ты будешь со мной, и точка. Вижу огонь в твоих глазах, тебе не всё равно. А меня жарит от мысли, что теперь могу касаться твоих губ, прижимать к себе, дышать твоим запахом. Разреши мне сделать нас счастливыми.

Собственно, мне приятно слушать то, что он говорит. Голову кружит от обстановки, от интимности. Но вот только зачем громкие слова, какие-то обещания, надо быть проще, зачем выпендриваться-то?

– Ладно, делай меня счастливой, раз ты такой волшебник. Моё первое желание – хочу, чтобы прямо на этом столе выросла роза.

Глава 8

Эх, ляпнула ерунду какую-то, надо было что-то посущественнее просить. Лихорадочно прокручиваю в голове возможные способы спасения.

– Розы – вообще не проблема, – Кай отходит от меня на несколько секунду в коридор и возвращается с шикарным букетом в руках, – собирался тебе делать предложение, подготовил вот.

Он с улыбкой протягивает мне цветы.

– Нееет, не такииие, – капризно дую губки, – хочу живую розу, чтоб в горшочке.

Кай задумчиво смотрит на наручные часы, потом пялится в окно, за которым не видно ни зги. Плотная снежная пелена, похожая на штору, закрыла от нас мир.

Хмурится и разводит руками:

– Сейчас не получится ни доставку заказать, ни выехать отсюда.

В уме злорадно хихикаю, потирая ручки.

– А пообещал, – роняю обиженно, – слушай, а в твоём саду нет роз?

– Есть, – ведётся он, – но сейчас зима, они укрыты и под снегом.

– Ну, может, где-то в этом доме есть лопата? И горшочек цветочный, – скромно себе под нос заканчиваю я, уставившись в пол.

Кай импульсивно срывается с места. Отбросив уголок ковра, поднимает дверцу, ведущую в подвал, по всей видимости. Спускается по лестнице, вытаскивает оттуда лопату и валенки. Понятия не имею, обижается ли он, злится ли. Я не смотрю ему в лицо, боюсь, что заметит чересчур довольное выражение. И всё-таки вздрагиваю от того, как захлопывается дверь. Кидаюсь в коридор, где уже была. Когда ходила мыть руки, заметила ещё одну комнату. Дверь была приоткрыта, изнутри виднелся замок. Влетаю туда, запираюсь и с выдохом облегчения сползаю на корточки.

Нееет, дорогой женишок, не стать тебе моим мужем. Ну, в ближайшее время точно. Да, конечно, нет смысла обманывать себя, что мне всё равно. И отрицать то, что меня от его близости не хило так колбасит. Позор мне, бесстыжей развратнице. Но это так, меня вштыривает по-серьёзному, когда он касается меня. Между нами есть химия. Это странно. И, раз я теперь даже собственному телу доверять не могу, лучше просто тихо притаиться и пересидеть до времени, когда метель закончится. А потом я потребую отвезти меня домой.

Глаза постепенно привыкают к темноте, осматриваюсь. У стены стоит двуспальная кровать, накрытая белоснежным покрывалом. В углу рядом с ней зеркальный шкаф под потолок, на поверхности которого отражаются блики от уличного фонаря. На стенах висит несколько картин в тёмных рамах, но я не могу рассмотреть, что на них изображено. Свет включать не буду, вдруг Кай заметит. Возле окна замечаю письменный стол, а рядом стул, самый обычный, без наворотов и изысков. Ни подголовника, ни колёс, ни крутящегося сиденья. Надо подарить нормальный, пожалуй. На День защитника Отечества.

Подхожу к окну, осторожно выглядываю из-за плотной серой шторы. Кай в валенках, в телогрейке и чёрной вязаной шапке упорно борется со снегом, делает подкоп под сугроб высотой ему по пояс.

Не знаю, смеяться или плакать. Так-то выглядит забавно. Но мне становится жаль его. Погода дурацкая: холодно, сыро, снег лепит сплошной стеной, ветер качает деревья, кружит с разноголосым завыванием то в одну сторону, то в другую. А Кайрат наяривает, копает. Но если глубже разбираться, то сам виноват. Нечего так девушек кошмарить, что охота срочно спрятаться куда-то.

И всё равно на душе гаденько. Мне же эта злосчастная роза ни капельки не нужна.

Понаблюдав минут пятнадцать, не выдерживаю. Кайрат же весь замёрз, наверное. И заболеть может… Из-за меня.

Быстренько возвращаюсь в гостиную, включаю электрический чайник. Торопливо ищу по шкафчикам заварку. Выбираю на полке, где стоят кружки, самую объёмную. Засыпаю чай, заливаю кипятком, ставлю на стол, где накрыт ужин. Рядом с его тарелкой. Пусть погреется, когда закончит.

Слышу шаги за дверью. Кай перетаптывается с ноги на ногу, сбивая снег с валенок. Юркой мышкой сбегаю обратно в комнату и запираюсь снова. И тишина. Сижу под дверью, притаившись в темноте. Кай будто и не ищет меня: ни шагов, ни голоса не слышно. Только часы на стене тикают, так ровно, мирно. Я даже немного разочарована. Старалась тут, планы хитроумные выдумывала, и всё бесполезно? Никто не оценил. Вот и верь после этого мужчинам. Женюсь, с пошлостями приставать буду целыми днями. А сам…

Хочу спать. Сладко зеваю. Поднимаюсь, на ощупь двигаюсь в сторону кровати. Хоть бы просто полежать, устала. Вдруг в темноте задеваю ногой стул, он с грохотом падает. И в ту же секунду распахивается дверь. Не та, что я закрыла на замок, а ещё одна, которую я не заметила сразу, в стене справа от окна.

– Ой, – вздрагиваю я.

Кай стоит в проёме тёмной массивной тенью. Опустив голову, понимаю, что проиграла и покорно топаю в его сторону сдаваться. Замираю, как нашкодивший ребёнок, не в силах поднять глаза. А он больше руки не распускает, стоит неподвижно на расстоянии. И мне становится холодно.

– Спасибо за чай, – слышу в его голосе улыбку, – вкусно.

– Я просто залила его кипятком, – слабо отмахиваюсь я.

Молчим несколько долгих, невыносимо тягостных минут. Мне трудно дышать, прикрываю глаза и поглаживаю шею, чтобы избавиться от странного ощущения. Не знаю, что сказать.

Кай начинает сам:

– Прости. Понял, что слишком давлю. Когда ты рядом, превращаюсь в избалованного мальчишку, который знает только одно слово – «хочу». Это неправильно.

Сразу становится хорошо. Вздыхаю с облегчением. Кажется, сегодня никто не поставит меня в угол за плохое поведение.

– Переоденься, в шкафу есть новая футболка. В заводском пакете. И ложись спать. Только закрой эту дверь тоже. Держусь из последних сил.

И он резко разворачивается и быстро уходит по коридору, а потом и по лестнице вверх.