Текст книги "Поедем обратно, Кай (СИ)"

Автор книги: Руфина Брис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Руфина Брис
Поедем обратно, Кай

Глава 1

В замке поворачивается ключ. Слышу, как скрипит входная дверь. Кто-то раздевается в прихожей, потом громко топает на кухню. Как же вовремя!

С облегчением отодвигаю от себя Тимура, выталкивая его нахальные руки из-под моей толстовки.

Отмахиваюсь:

– Пусти, пусти, там кто-то пришёл.

Выныриваю, поправляю бюстгальтер. Поднимаюсь, быстренько натягиваю на ягодицы джинсы, застёгиваю молнию, с осуждением глядя на своего парня. Он, разгорячённый и взлохмаченный, продолжает лезть ко мне, цепляется за капюшон и тянет обратно. Хлёстко луплю по рукам, не обращая внимания на его возмущённое шипение. Хочется скорее свалить. Устала так после учёбы и тренировки. Сейчас бы расслабиться, разгрузиться, позависать в соцсети или телек посмотреть, а не вот это всё.

Тошнит от его поцелуев. Мне не нравится с ним целоваться. Слюнявый какой-то. Губы как лепёхи. Я искренне удивляюсь, зачем вообще это нужно людям. И изо рта у Тимура воняет неприятно. Он сильно не заморачивается на гигиене. Устала просить, чтоб перед нашими встречами чистил зубы. И мылся. А уж после тренировки от него несёт чем-то противным, мышами подвальными, что ли… У нас абонемент в один фитнес-клуб. И я не понаслышке знаю, что там удобные душевые и всегда есть мыло и шампунь. Несмотря на это, закончив тренироваться, Тимур напяливает одежду прямо на потное тело, ему пофиг на мои просьбы ополоснуться. Надменно усмехаясь, неизменно заявляет, что пусть моются ленивые, а он почешется.

– Куда, детка⁈ Да это Кай, он ничего не скажет, не зайдёт, не помешает. У меня мировой брат. Хоть и на десять лет старше, но понимает, что молодым нужен секс.

Фыркаю, ха. Может, кому-то и нужен секс, но это точно не про меня. Мои личные заморочки. Я вообще не люблю чужих прикосновений. Но приходится терпеть.

Тимур – самый видный парень в нашей группе в универе. Половина девчонок хотела бы замутить с ним. Может, это благодаря необычной яркой внешности: его отец казах, а мама русская. Может, потому что наглый и брутальный. Может, из-за денег, которыми его заваливают родители. Или всё вместе. Но он обратил внимание на меня. Конечно, Тимур не мужчина моей мечты, но было бы странно отказаться от того, кого все вокруг хотят. Да и одной скучно.

Я прислушиваюсь. На кухне позвякивает посуда. Мягко, но настойчиво, освобождаю руку. Взволнованно шепчу:

– Ну, Тииим, я так не могу. Твой брат за стеной, а мы… Я пойду лучше. Давай в другой день.

Поправляю волосы, вслепую протираю пальцами под глазами, чтоб стереть тушь, если она размазалась. Одёргиваю толстовку.

Тимур никак не отстаёт. Поднимается, ловит меня в объятия. Ласково урчит, легко прикусив за мочку:

– Лин, ну хорош уже динамить. Мы почти полгода вместе, а ты держишь меня на голодном пайке. Если бы не знал тебя, подумал бы, что девственница. Ну, когда уже, а? Только не говори, что после свадьбы. Нам ещё полтора года учиться, я столько не выдержу, не железный же.

И забирается языком в ухо. Тьфу, всю вылизал уже. Что за человек-липучка… С искусственной улыбкой выскальзываю из его рук. Тимур сводит брови к переносице, сжимает губы. Обиделся. Ох, ну когда-то придётся переступить через себя… Ладно, обозначу границы.

Старательно строю глазки, словно девочка из аниме, пытаюсь понизить градус между нами:

– Скоро. Давай в новогоднюю ночь? Ужин при свечах и секс под огнями гирлянд и фейерверков?

– Ловлю на слове, – оживает он.

Я приподнимаюсь на цыпочки, чмокаю его в нос:

– Ну, я пойду? Завтра встретимся.

Тимур взлохмачивает мне волосы:

– Не порть мой имидж перед братом. А то будет думать, что я лох последний, раз от меня девочка не отчпоканная уходит.

– Дурак, – со смехом бью его ладошкой по груди.

И, махнув на прощание, выскальзываю в коридор, спешу к вешалке в прихожей. Кидаю взгляд в сторону кухни. Кайрат, брат Тимура, сосредоточенно пытается снять оболочку с батона сырокопчёной колбасы. Невольно заглядываюсь. Красивый такой мужчина. Хоть и возрастной сильно. Ему в этом году исполняется тридцать. Они похожи с Тимуром, только старший брат немного красивее. Раз в пятьсот приблизительно. Смуглый, кареглазый. Широкие плечи, узкие бёдра. Каждое движение его мускулистых рук с выступающими жилами наполнено энергией и силой. Ему бы лук со стрелами на плечо – и в Золотую Орду, земли завоёвывать. Но время изменилось. Теперь у колоритных красавчиков совсем другие желания. Колбасу почистить, например.

Кайрат злится, видно, ничего не получается. Я сворачиваю к нему. Вежливо улыбаюсь:

– Здрасьте.

Отбираю нож и колбасу, ловким движением поддеваю и надрываю плёнку, стягиваю её спиралькой. Сразу же настругиваю несколько тонких аккуратных кусочков, возвращаю орудие труда владельцу.

Улыбаюсь глазами:

– Не порежьтесь.

Он не выглядит дружелюбным. Ни капельки благодарности. Хватает меня за кисть. Серьёзно смотрит мне в глаза своими раскосыми, глубокими, как морская бездна. Боже, какой притягательный… Залипаю на его лице. Высокий лоб, ровный нос, крепкая, суровая челюсть – черты словно высечены из камня. Колени становятся мягкими.

Гипнотизируя меня взглядом, он хрипло сквозь зубы произносит:

– Я могу предсказывать будущее. Скоро ты будешь спать со мной.

Мои щёки вспыхивают, словно меня кипятком окатили, вся усыпаюсь мурашками. Обиженно фыркаю. Отпрыгиваю от Кайрата, как ошпаренная. Пошляк какой. А с виду вообще не скажешь.

Торопливо всовываю ноги в сапоги, накидываю на плечи куртку, хватаю шапку с комода, который стоит рядом с вешалкой, и пулей вылетаю на лестничную клетку. Несколько раз ладонью стучу по кнопке лифта, двери разъезжаются, вот я уже в кабине. Только тогда выдыхаю с облегчением. Застёгиваю куртку, перематывая в голове то, что сейчас произошло. Вот нахал, этот Шитаев – старший. Ладно Тимур, у него ещё ветер в одном месте. Но такое выдавать в тридцать? В этом возрасте надо уже серьёзнее быть, не о сексе думать. Дом, строить, дерево сажать и сына растить с какой-нибудь приличной женщиной. Почему-то при мысли о приличной женщине меня противно корябнуло в области солнечного сплетения. Что за ерунда…

Выхожу на крыльцо, глубоко дышу, пытаясь усмирить бешено колотящийся пульс в висках. Собираюсь идти на автобусную остановку. Шарю по карманам. А где мой телефон? И карты нет. Должны быть в сумке. Так-с. Сумки тоже нет. Оставила в комнате Тимура. Слишком торопилась свалить от него и забыла забрать. Растяпа… С досадой морщусь. Но выхода нет, надо вернуться. Ключи от квартиры тоже в сумке, а когда придёт домой Лера, подруга, с которой мы вместе снимаем квартиру, я не знаю.

В этот момент из подъезда выходит женщина с девочкой лет пяти в розовой куртке с мехом на капюшоне. Я придерживаю дверь, пропуская их, и ныряю обратно. Поднимаюсь на шестой. Подхожу к квартире. Резко выдыхаю сквозь сложенные трубочкой губы и требовательно жму на звонок.

Через несколько секунд на пороге появляется Кайрат. Его лицо становится напряжённым, он открывает рот, что-то хочет сказать.

Выставляю перед собой ладонь:

– Дорогу. Я мелкая, но опасная.

Проскальзываю в квартиру у него под рукой, поймав растерянный взгляд. На ходу скидываю сапоги и стремительно направляюсь к комнате Тимура. Растерянно прислушиваюсь. Что это? Явственно слышу женские стоны за стеной. Нормально… Распахиваю дверь и застываю в замешательстве.

Глава 2

Всё просто и недвусмысленно. Тимур со спущенными штанами стоит ко мне спиной, а на подоконнике сидит черноволосая девушка в расстёгнутом домашнем халатике в клетку. Она обнимает его руками, ногами и громко стонет от удовольствия. Потому что мой парень бодренько трахает её, не замечая меня, застывшую в дверях.

– Ха, прикольно, – выдавливаю из себя, осторожно поднимая с пола свою спортивную сумку, за которой вернулась.

Тимур останавливается. Не оборачиваясь, чуть наклоняет голову и плечи вниз, как будто ждёт удара. Ну, и почему бы нет тогда? Достаю из своей сумки мешок с кроссовками, остальное опускаю обратно на пол. Тремя большими шагами подлетаю к уже точно бывшему парню и со всего размаху луплю его по спине. Ещё. И ещё.

– Ненавижу тебя, урод. Я тя ща ушатаю. Капец те, тузик.

Тимур отскакивает от своей пассии в сторону, уворачиваясь и загораживая лицо от моих ударов. Девка с визгом спрыгивает с подоконника, отлетает в другую сторону, трясущимися руками лихорадочно застёгивает халат. Но я ещё не всё, пар не спустила. С рычанием бью Тимура по всему, что попадается мне под руку.

Внезапно он распрямляется, повернувшись ко мне лицом. Замахнувшись, замираю с мешком в поднятой над головой руке. Мой взгляд падает… Туда… Тимур ещё не успел натянуть трусы. И его «орган самоуправления» тонкий, достаточно скромных размеров, болтается безвольной охотничьей колбаской между ног.

Я склоняю голову к плечу, несколько секунд рассматривая его «богатство» широко распахнутыми глазами. Прыскаю, а потом начинаю нервно хохотать. Я смеюсь всё сильнее и сильнее, и не могу остановиться. Лицо Тимура бледнеет, потом покрывается розовыми пятнами, и, наконец, полностью краснеет.

– Чё ты ржёшь, сука, – цедит сквозь зубы.

Натягивает трусы, следом спортивные штаны.

Икая от смеха, простанываю:

– Ой, он такой у тебя странный, не могу, – хватаюсь за живот, у меня уже спазмы истерические. Чуть согнувшись, бреду к двери, из-за которой, холодно нахмурившись, за нами наблюдает Кайрат.

– Чем странный-то? – голос Тимура звенит от обиды.

Отрицательно качаю головой, отмахиваюсь от дальнейшего обсуждения.

– Лина, ты меня оскорбить хочешь, – Тимур бросается следом, разворачивает меня к себе лицом, сильно сжимает плечи и встряхивает, – Заткнись. Динамо ты. А я мужик, мне надо, поняла? Ты не даёшь, а хочешь, чтоб я верным тебе оставался? А с какого хера⁈

– Да! – слышу визгливый выкрик со стороны окна.

Тимур с рычанием встряхивает ещё раз, да так сильно, что у меня голова закинулась назад.

Неожиданно из-за моей спины в нос бывшего прилетает кулак. Он непроизвольно хватается за него.

– Отпусти девушку, – голос Кайрата звучит угрожающе.

Тимур разжимает вторую руку. Шмыгает. Отрывает ладонь от лица и изумлённо рассматривает красные следы на ней. Из его носа тонкой струйкой течёт кровь.

Он поднимает глаза на брата.

Гнусаво возмущается, обиженно, но настороженно:

– Кай, ты чё. Ты же видел всё. Разве я не прав?

Кайрат не отвечает, молча поднимает мою сумку, забирает из рук мешок. Неторопливо, аккуратно вкладывает его внутрь. С чувством, с толком, с расстановкой застёгивает молнию. И передаёт мне. Разворачивает лицом в сторону двери, легко подталкивает по направлению к ней.

Тоном, не терпящим возражений, приказывает:

– Спускайся к подъезду. Сейчас оденусь и отвезу тебя.

Не знаю, почему, но я безропотно топаю к двери. Пока обуваюсь, прислушиваюсь к его строгому голосу:

– Так. Соседку отправляй домой. А сам – в ванную, мыть кафель своей зубной щёткой. И чтоб к моему возвращению всё сверкало.

Хмыкаю, строгий братец какой у Тимы. А вот моя бы Снежа ни за что так меня не обидела. Мы ругаемся иногда, конечно. Но это как будто понарошку. Сестрёнка любит меня, с детства баловала, заступалась перед родителями, если накосячу. И сейчас, когда их больше нет в живых, она моя поддержка, старшая подруга.

Выхожу из квартиры в последний раз. Больше сюда никогда не вернусь, это точно. Обвожу взглядом лестничную клетку. Интересно, в какой из квартир живёт та девчонка, с которой Тимур трахался? Как давно начались их отношения? Наверное, она подглядывала в глазок, ждала, когда я уйду, а потом, радостная и возбуждённая, бежала к нему. А он её ждал… Подонок.

Двери лифта с лязгом разъезжаются, вхожу в кабину, нажимаю на единичку.

В мыслях всё смешалось. Как-то неожиданно под Новый год я осталась одна. И мне больно, обидно. Не потому, что я люблю Тимура. Просто это пипец отвратительно всё. Подло. Почему он не захотел быть честным со мной? Зачем прятаться за спиной, когда можно просто прекратить отношения и начать новые, которые ты по-настоящему хочешь? Или он собирался усидеть на двух стульях… Но я точно не стул. Я самостоятельный человек. И моё мнение тоже важно. Его другая девушка, видимо, прекрасно знала обо мне, и, наверное, её устраивали тайные отношения. А меня тупо никто не спросил. И это ужасно бесит.

Выхожу из подъезда и в каком-то грязном тумане неторопливо отправляюсь в сторону спуска в метро. Хочу уйти подальше от этой мерзости. Падает мелкий снежок, но я его почти не замечаю.

Уже рядом со ступеньками вспоминаю: Кайрат приказал ждать у подъезда. Недовольно поджимаю губы. Ага, вот ещё. Я больше с Шитаевыми и здороваться не хочу. Ни с кем. Даже с их однофамильцами не буду. Вот. Теперь надо только определиться, куда ехать. Домой?

Останавливаюсь перед тем, как спуститься в метро. Набираю номер единственной подруги Леры. Она несколько дней назад поругалась со своим мужчиной, он оказался женатиком и лживым мудаком. Может, мне рассказать Лере, что произошло? Посидим где-нибудь в баре, перемоем этим подлецам косточки, нам обеим нужна поддержка сейчас.

Подруга отвечает быстро, но очень расстроенным голосом:

– Алло.

Наигранно весело уточняю:

– Ты скоро домой, Лер?

– Ой, нет. Лин, я решила согласиться. Мне надо перезагрузиться, ты права. Через несколько часов уезжаю в СПА-отель. А вы с Тимом отдохните хорошенько.

– Знаешь, мы… – и замолкаю на пару секунд, после с улыбкой в голосе прощаюсь, – Отличного отдыха, моя хорошая. Позвони, когда будет время, окей?

И отключаюсь. Нет, не буду ей сейчас портить настроение. Ещё передумает из-за меня. А такой шанс выпадает редко. Забавно, но путёвку в дорогущий СПА-отель «Парадайз» моей подруге подарила жена бывшего. То ли пожалела её, то ли хотела в доверие втереться, чтоб Лерке стыдно было с её мужем встречаться. Хотя, конечно, она бы в любом случае не стала поддерживать отношения с несвободным мужчиной, но та женщина не знает её, как я. Короче, пусть подружка отдыхает спокойно, поговорим с ней обо всём после возвращения.

Куда же мне идти теперь?

Глава 3

Стою у спуска в метро и не понимаю, куда податься. Уже вечер, но вокруг светло. Белый пушистый снег засыпает дороги, деревья, дома. Медленно оглядываю площадь, в центре которой возвышается огромная ёлка, украшенная крупными голубыми шарами и мерцающими огоньками. Красиво так… Вдоль улиц развешаны длинные гирлянды с разноцветными лампочками. Витрины магазинов поблёскивают мишурой. Люди снуют туда-сюда в предновогодней суете. У некоторых в руках яркие подарочные пакеты, многие улыбаются, несколько человек фотографируются на фоне символа будущего праздника.

А я одна… Незаметная, как призрак. Никому не нужная и неинтересная. Раньше в новогодние праздники всё было иначе: были живы мама и папа. Они с рождения баловали меня. Младшая дочка, заласканная и залюбленная. А ещё непослушная, вредная и капризная. Я была трудным подростком. Дерзкая, грубоватая, я упорно старалась избавиться от их опеки. Мне хотелось самостоятельности и свободы. Сколько же я нервов потрепала родителям, пока они были живы… Так больно, когда вспоминаю это. В носу становится горячо, а на глаза наворачиваются слёзы. Если бы я знала, что они уйдут так рано, ни за что не поступала бы с ними так. Ценила бы каждый момент, проведённый вместе. Мне так их не хватает сейчас. Боже, как же хочется почувствовать близкого человека рядом. Ощутить мамины объятия, её нежные тёплые руки на своих волосах, услышать ласковый голос. Вот бы хотя бы на день вернуться в детство. И как тогда, найти под ёлкой первого января какой-нибудь подарок. Всё равно, что именно. Пусть недорогой сувенир, но это было бы безумно приятно. А ещё очень хочется увидеть рядом с ним открытку, подписанную папиной рукой: «С новым счастьем, кроха моя!»

Захлюпав носом, дую на замёрзшие пальцы. Слёзы на ресницах уже подмерзают. Ох, что это я расчувствовалась. Прижимаю холодные ладони к щекам. Хватит здесь киснуть. Надо собраться и куда-то отправиться, наконец.

К Снежане поехать, что ли? Опять достаю из кармана телефон, экран загорается, а я широко распахиваю глаза. Напоминалка уже дважды прислала сообщение. Сегодня сестра улетает на отдых, а я должна проводить её. Капец, как я могла забыть!

Срываюсь вниз по лестнице, в метро, по пути доставая из кармана карту.

Через полчаса я уже вставляю ключ в замочную скважину двери родительской квартиры.

Тишина. Только в спальне горит свет:

– Снеж, ты где? Собралась уже, готова? – разуваюсь, скидываю с себя куртку и быстро иду туда, – извини, что задержалась, просто небольшие проблемы возни… Что за хрень⁈

Я разгневанно упираюсь руками в бока. Снежана сидит на полу перед распахнутым синим новеньким чемоданом и печально выкладывает из него вещи. Растерянная и грустная.

– Ты сдурела, не пойму⁈ – мой голос звенит от возмущения, – что за капризы такие? Опять передумала?

– Привет, мелкая, – сестра прячет глаза, мне кажется, что в них блеснули слёзы, – да, решила, ни к чему это мне. Ну её, поездку эту. Не хочу, чтоб на работе завидовали.

Ой, ну, началось опять… Такая удача, путёвку подарили на работе к дню рождения, а она ещё сомневается, ехать или нет. Останется, а потом жалеть будет.

Подлетаю к ней, отнимаю чемодан:

– Неееет, так дело не пойдёт! Только попробуй остаться дома, я тебе тут такое веселье устрою, пожалеешь!

Начинаю складывать вещи, которая она выложила. Наткнувшись на упаковку голубых хлопковых трусиков в цветочек, присвистываю:

– Не, вот это ты правильно не хочешь брать. Такое в отпуск не пойдёт, – копаюсь в чемодане, попутно выкидывая растянутый джемпер, которому уже лет десять, вязаное платье горчичного цвета и носки с оленями.

Поднимаюсь к шкафу, распахиваю дверцу:

– Так, вот это возьмёшь, – беру с полки и кидаю в чемодан новый комплект кружевного белья красного цвета.

Подумав, добавляю до кучи такой же, только чёрный.

– А тут что у нас?

Пробегаю рукой по одежде, висящей на вешалках. Облегающая юбка-карандаш, нарядная шёлковая туника с воротником-стойкой. Это надо взять.

– Вау, – достаю длинное платье королевского синего цвета с открытой спиной, – вот его берёшь обязательно, оно обалденное. И не спорь. Только носи аккуратно, я его заберу, когда вырасту.

Наконец, Снежана улыбается. Я бережно убираю платье в чехол, складываю его и остальное, что выбрала, в чемодан. Усаживаюсь рядом с сестрой, обнимаю. Она молча склоняет голову к моему плечу. Нет, я всё-таки чувствую, что-то нехорошее мучает её. Но допрашивать не буду. Захочет, сама всё расскажет. А я что, только поддержать, поднять настроение хоть чуть-чуть.

Вспомнив слова Кая, таинственно понижаю голос:

– А знаешь, сегодня у меня открылись паранормальные способности. Я предскажу твоё будущее. Сейчас мы едем в аэропорт, ты летишь на отдых. И встретишь там заморского принца. Умного, красивого, смелого и сильного. Вы полюбите друг друга и будете счастливы вместе.

– Люблю тебя, мелкая, – благодарно шепчет Снежана и крепко обнимает в ответ.

– Ой, началось, ещё поцелуй меня со слюнями, – с улыбкой отстраняюсь и поднимаюсь, – всё, нам пора.

Вдруг в моём кармане раздаётся вибрация. Достаю телефон, номер незнакомый. Реклама, что ли?

– Алло.

Глава 4

– Да не может быть! – возмущаюсь, обнаружив информацию на онлайн-табло в аэропорту, что рейс до Адлера задерживается, – идиотский день какой-то сегодня!

– Вечер, – тихо поправляет меня Снежана, – не нервничай так, бывает. Вон метель какая поднялась на улице. А здесь светло, тепло и воздушных ям нет. Подожду.

Да, она права. За огромными стёклами не видно ничего, кроме белой снежной пелены.

Позёвывая, хмурюсь. Устала с этими переживаниями всеми. Сейчас бы в кроватку под тёплое одеяло, а не торчать здесь, в ожидании рейса. Перспектива зависнуть в аэропорту на несколько ночных часов меня совсем не радует. Обвожу взглядом терминал. В углу рядом с кадкой, в которой зеленеет декоративная пальма, стоит кофейный автомат.

– Нам туда, – тяну к нему сестру за рукав.

Она растерянно подчиняется. Но когда до него остаётся всего пара метров, я слышу позади себя испуганное «ой». Резко разворачиваюсь. И, первое, что мне бросается в глаза – это ошарашенный взгляд Снежаны. По её дорогущему синему пальто с белоснежным пушистым воротником растекается коричневая клякса.

– Извините, я не специально, – бормочет взволнованная девушка с телефоном в руке. На полу валяется одноразовый стаканчик, рядом с которым растекается тёмная ароматная лужица.

Незнакомка испуганно кивает мне:

– Добрый вечер.

Неумолимо вскипаю. Вот неуклюжая… Зависла в телефоне, а по сторонам смотреть кто-то другой должен?

– Чем вкуснее кофе, тем добрее вечер, – раздражённо взрываюсь я, уничтожающе сжигая её взглядом, – Вы вообще хотя бы примерно представляете, сколько стоит это пальто? Мех белый, пятно легко не вывести!

Обращаюсь к сестре:

– Снежана, а ты какого молчишь? Смотри, что она натворила!

Та перекидывает густые волосы на плечо, старательно прикрывая ими пятно и умоляюще шепчет:

– Успокойся, Лина. Мне уже стыдно за тебя. Все смотрят на нас. У меня же есть в чемодане шуба, я переоденусь. Пойдём.

– Мне, правда, очень стыдно, просто очень спешила, – заискивающе заглядывает в лицо Снежане девушка, – давайте я химчистку оплачу.

Она тянется к карману. Но в эту секунду её телефон буквально взрывается назойливым сигналом.

Смущённо посмотрев на нас, девушка взволнованно отвечает:

– Альберт Вениаминович, я вам перезвоню.

Вот и кофе пролила, потому что телефон для неё на первом месте.

Рявкаю:

– Может, сначала решите проблему? А после пообщаетесь, с кем хотите.

Неожиданно нос девушки краснеет, глаза наполняются слезами. И она закрывает ладонями лицо, захлёбываясь в рыданиях.

– Лина, блин. Вот что ты орёшь на всех, как ненормальная⁈ До истерики человека довела! – восклицает Снежана.

Ох, а мне и самой стыдно. Напала из-за ерунды какой-то на бедняжку. Достаю из кармана одноразовые бумажные платочки, разворачиваю сразу два.

Протягиваю девушке:

– Вытри тушь, размазалась. Ты куда так спешишь-то?

– На работу, – всхлипывает она, дрожащими пальцами берёт салфетку и протирает под глазами, – не отпустили на праздники… Боюсь теперь, уволят.

Ну, что ж все такие нежные вокруг! Подумаешь, уехать не разрешили. Разревелась, как будто её Царевна Несмеяна покусала. Хорошо, что я сегодня предсказатель. Щёлкаю пальцами перед лицом незнакомки. Она поднимает на меня влажные покрасневшие глаза. Отлично, контакт налажен.

Глубокомысленно предрекаю:

– Не уволят тебя. С этой минуты в твоей жизни всё хорошо будет, – и на всякий случай добавляю, – Только не уезжай из Москвы.

– Лина, – прыскает сестра, смотрит на меня с нежностью, – опять ты будущее предсказываешь⁈

– Мои пророчества всегда сбываются, – категорично заявляю я.

Всё, надоело разговаривать, кофе хочу. Делаю шаг в сторону автомата. Девушка ловит меня за локоть:

– А почему мне нельзя уезжать из Москвы? Потому что это город возможностей?

«Дотошностей», – хочется мне ответить ей. Но я уже достаточно нагрубила. Не выхожу из образа. Смотрю проникновенно ей в глаза:

– Просто твоё счастье здесь, понимаешь… А если уедешь, окажешься на перепутье. Всё будет сложно и непонятно.

Незнакомка больше не плачет, смотрит с надеждой и доверием.

Улыбаюсь, поднимаю руку на прощание:

– Ничего, потом поймёшь.

Она машет в ответ и отправляется по своим делам.

Я тяну Снежану, которая изо всех сил старается сдержать улыбку, к кофейному автомату.

Она тихо хихикает:

– Мелкая, хватит меня смешить.

Подмигиваю:

– Чтоб вы все делали без меня. Рыдали бы сутками, наверное.

Мы поочерёдно наливаем в стаканчики латте, усаживаемся в кресла и с наслаждением потягиваем ароматный напиток.

– Придётся в химчистку отдавать, – вздыхает сестра, кивая на воротник.

– Даааа, – соглашаюсь я.

Мы молчим, каждый думает о своём. Вдруг в моём кармане опять вибрирует телефон. На экране высвечивается «Тимур». Недовольно покусываю губы. Уже пять раз позвонил.

– Ответь ты ему, – подсказывает Снежана, – может, что-то важное хочет сказать.

Я промолчала о том, что между нами с Тимуром произошло сегодня. Но сестрёнка явно догадывается. А, ладно. Мне прятаться нет причин. Я всё решила для себя окончательно и бесповоротно. Нажимаю на зелёную трубочку и подношу телефон к уху:

– Что надо?

Но это не Тим, с удивлением слышу другой голос.

– Лина, это Кайрат. Мы нашли на полу твою цепочку, она порвалась, видимо. Думаю, ты захочешь её забрать?

Неосознанно хватаюсь за шею. Точно, нет её. О, как жаль. Это подарок родителей на моё совершеннолетие.

– Да, конечно, хочу. Она мне дорога, как память. Но только позже. Сейчас я в аэропорту, провожаю сестру. Завтра заеду к вам.

– Не надо, – торопливо перебивает Кайрат. – В каком именно ты аэропорту? Подвезу.