Текст книги "Жених, его отец и Вика (СИ)"
Автор книги: Руби Райт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 4
Свадьба состоится уже через три дня, а я до сих пор не выбрала свадебное платье. Все варианты, что я рассматривала, мне не нравились. Моя мама настаивала на чем-то пышном. Она хотела сделать из меня торт, принцессу из сказки. А вот мама Костика, наоборот, – выбирала более элегантные наряды. Обтягивающие модели с длинными рукавами, как для аристократки. А я?
А я уже ничего не хотела. Я так вымоталась за последние месяцы, что сил на подготовку к торжеству почти не осталось. Экзамены, защита диплома, беготня с подготовкой к свадьбе... Костя хоть и обещал помогать и быть всегда рядом, но постоянно работает. Вечные встречи, командировки, дома не бывает. А если приходит, то уставший, и его уже мало волнует вся эта волокита. Заваливается на диван и остаток вечера рубится в приставку, как ребенок. Хорошо‚ что хоть мама мне помогает, ну и организаторы, конечно.
Я выбрала место, дату, время и остальное. Естественно, Лидия Борисовна все контролирует и вносит свои коррективы. Везде сует свой длинный нос. Ее не устраивает буквально все, а самое главное – невеста. Но выхода у нее нет. Я стану ее невесткой, и этого она изменить не в силах.
Роман Эдуардович сдержал свое слово. Он молчал, и я молчала. Как ни странно, совесть меня почти не беспокоила. Только когда Костик говорит мне, что любит, я вспоминаю, как яростно меня трахал его папаша. И почему я постоянно об этом думаю? Столько времени прошло, и мы больше ничего подобного не делали. Да и не сделаем никогда. Но эти мысли...
Перед глазами постоянно всплывает картина, как Роман Эдуардович натягивает штаны, а его член все еще стоит. Он у него такой большой. Толстый. Именно поэтому мне было немного больно поначалу. Костик многое унаследовал от отца, но не это. К сожалению.
Роман Эдуардович полностью взял на себя все расходы на свадьбу и вел себя довольно естественно. Лишь изредка я ловила его похотливые взгляды, но вида на подавала. А может, мне просто кажется? Он уже и забыл, наверное, о той ситуации. Но почему я не могу забыть? Вырвать из памяти и растоптать. Не вспоминать больше.
Одно только изменилось: мы с Костей стали реже ездить в гости к его родителям, дабы не провоцировать будущего свекра на новое безрассудство. Я раз за разом прокручиваю в голове то утро. Я ведь могла это остановить, прекратить. Закричать. Убежать, в конце концов. Но не стала. Я позволила ему меня трахнуть, использовать, и получила от этого колоссальное удовольствие.
Но то, с каким желанием он совал в меня свой член, – незабываемо. Роман Эдуардович такой пылкий, страстный, горячий мужчина. Я закрываю глаза и вспоминаю, как крепко он держал мои бедра, когда вгонял свой член во всю глубину. Как стонал чуть слышно. И от одной только мысли я чувствую, как начинает тянуть низ живота, и капелька желания вытекает прямо мне в трусики. Нет, чувство вины меня все же съедает. Не сильно, но так и гниет в душе эта маленькая клеточка. Заражает соседние, и постепенно пятно увеличивается больше и больше. Скоро всю добродетель во мне поглотит.
И вот сейчас я стою в свадебном салоне за три дня до свадьбы и думаю не о будущем муже, а о его отце. Это дико. Непростительно. Безумно. Совсем Вика с головой не дружит. Поехала окончательно от своих мыслей. Все! Хватит! Я выйду замуж за лучшего мужчину на свете, которого люблю всем сердцем. И который любит меня. Мы будем жить долго и счастливо, нарожаем кучу детей и умрем в один день.
Да. Все так и будет! Я точно знаю.
После часа примерок я, наконец, выбрала платье, которое мне понравилось. Что-то среднее между пышным и элегантным нарядом. Не сильно открытое, но и не для монашки. Вырез на спине решил мои раздумья. Бесконечные метания по свадебным салонам закончились. Это оно – то самое платье, которое я и хочу. Девушка помогла мне его стянуть и пошла упаковывать, а я все еще стояла в VIP-примерочной. Отдельная комната с шампанским и конфетами – пора привыкать к красивой жизни. Теперь это и моя жизнь. Лучшие рестораны, особое отношение и вокруг только роскошь.
В ярких софитах моя кожа была бронзовой от загара. Я несколько недель посещаю солярий, чтобы белоснежное платье смотрелось еще эффектнее. На мне было настолько красивое белое кружевное белье, что я не могла налюбоваться своим отражением в зеркале. Я крутилась, пока не увидела его. Он стоял на входе в комнату и оценивающе смотрел на меня.
Глава 5
– Роман Эдуардович, что вы тут делаете? – спрашиваю и пытаюсь прикрыться своей же футболкой, не подумав о том, что моя попка до сих пор отражается в зеркале.
– Пришел поговорить, – спокойно отвечает и делает шаг навстречу.
Натягиваю футболку. Стеснение чувствую, а еще возмущение, стыд перед этим наглым мужчиной. С чего бы ему здесь быть? Поговорить? Мог бы и позвонить, а не приезжать сюда. О чем он думает вообще?
– Роман Эдуардович, вам не стоит тут находиться. Сейчас придет консультант...
– Сюда никто не зайдет, пока я не скажу, – отвечает типично для него. Чувствует себя королем, властелином мира и ведет себя подобающе. – Вика, я так виноват перед тобой. Я хочу извиниться...
– Я вас прощаю, а теперь уходите, – говорю ему спешно, а мужчина, кажется, не слышит меня. А может, просто игнорирует.
Снова делает шаг ко мне. А я от него, но отступать некуда. Смотрю ему прямо в глаза, пытаюсь предугадать действия. Начинает немного трясти.
– Я не могу не думать о том, что произошло. – надвигается, а мне убежать хочется. В трусах стою и не знаю, что делать. В таком виде далеко не убежишь.
Дышу часто. Трясусь сильнее. Неладное чую. А его взгляд опасный пугает. Внутри все переворачивает. Глядит исподлобья, но вроде не злобно. Наоборот.
– А вы не думайте, я же не думаю. Просто забудьте и все, – отвязаться пытаюсь.
Хочу, чтобы развернулся сейчас же ушел отсюда. Из это чертового салона и из моей жизни тоже.
– Не выходит. – Головой в стороны машет. Даже грусть замечаю. Так больно внутри. Думала, и правда забыла, вычеркнула, но он тут стоит, и нытье все вернулось. Скручивает душу, сминает. Как вырвать это чувство? Как забыть и не вспоминать никогда?
– Роман Эдуардович, слушайте, это вы начали. Вы вошли в нашу с Костей спальню и обманом трахнули меня. Тогда вас ничего не смущало, а сейчас что? – грублю. Злиться начинаю. Психую.
Чего добиваюсь? Не знаю.
– Ты же была не против... – перебиваю, голос повысила.
– А у меня был выбор? – Глаза вылупляю от удивления, возмущения. Заявлений нахальных. – Отказав, я бы смогла выйти замуж за Костю? Вы могли выставить меня из своего дома.
– Ты только поэтому позволила? Мне казалось, ты тоже хотела и сильно. – Он подошел вплотную. Так близко, что я почувствовала запах его древесного парфюма.
Роман Эдуардович был в светло-голубой рубашке, брюках. Он почти всегда ходит в официальной одежде. Легкая небритость придавала лицу грозный вид. Но вот глаза выдавали. Он смотрел по-доброму, даже нежно. И вновь я что-то ощутила в груди и не в груди тоже. То, что меня совсем не устраивает. Бесит.
– Я люблю Костю, выйду за него замуж, и мы будем счастливы! – буквально прокричала я в лицо мужчины, высоко задрав голову.
– Ты действительно этого хочешь или просто убеждаешь себя в этом? – говорил он тихо.
Медленная, негромкая музыка в комнате, которая должна успокаивать, не помогала. Я была взбудоражена, возмущена. Да как он смеет вообще спрашивать о таком?
– Да. – Гордо в ответ.
– А меня ты хочешь? – Вспыхнула от немыслимой наглости мужчины. Лицо загорелось, и вдруг стало невыносимо душно в помещении. Я была зла, разгневана, но продолжаю пялиться в его зеленые глаза.
– Роман Эдуардович, уходите. Я прошу вас, не надо. – Знаю, звучало жалко, но я должна была попытаться.
– Я бы ушел, если бы не видел твою реакцию. Ты врешь мне. Себе. Ты же хочешь меня? – Он стоял вплотную. Я чувствовала его теплое дыхание, прикосновение пальцев о мою ладонь и мешкала.
Я была растеряна. Я не знала, что я хочу. Запуталась. Я шла по знакомой тропинке, но почему-то свернула. Эта дорога опасная, неправильная, но я иду по ней и назад уже не могу вернуться. И мой будущий свекор не стал ждать ответа. Он в прямом смысле накинулся на меня. Обхватил руками мою талию и прижал к себе. Не знаю как, но наши губы встретились и подчинились друг другу. Тут же.
Тихий голосок в голове что-то кричал мне, но я его не слышала. Больше не слышала. Роман Эдуардович крепко сжимал мои ягодицы, в то время как я обвивала руками его шею и прижималась к нему всем телом. В прошлый раз мы не целовались, но в этот я насладилась сполна. У мужчины были такие мягкие губы, которые я облизывала без устали, наслаждаясь.
Я сама начала расстегивать его рубашку. Одна за другой пуговки поддавались под напором моих тонких пальцев. Распахнула и прижала ладони к груди будущего свекра. Он был горячим, распаленным от страсти, которая поглотила нас целиком. Я скользила по его торсу вниз, пока не почувствовала мощный стояк. Не контролирую себя, начинаю расстегивать ремень и ширинку. Я жажду того, что пыталась забыть эти долгие месяцы.
Рука будущего свекра касается моих трусиков, а там уже все было пропитано влагой. Моим желанием. Гладит меня между ногами, а я поддаюсь, снова и снова улетая от этих прикосновений. Мужчина делает шаг в сторону, тянет меня за собой. Заваливает меня на мягкий бежевый диванчик в центре комнаты и ложится сверху. Он небрежно стягивает с меня футболку, за ней трусики. Спускает штаны и боксеры следом. Я не могу оторваться от его горячего взгляда. Ни один мужчина на свете не желал меня так сильно, так страстно. Он буквально трясется от похоти, которую мы не можем контролировать. Не пытаемся даже.
Пока он все так же пылко целовал мои губы‚ я обхватила рукой его член, поглаживая нежную кожу. Он скользил в руке, становясь еще более твердым. Роман Эдуардович раздвинул мои ноги пошире и поднес орган к желанному месту. Я не могу больше ждать, не хочу. Все мысли только о том, когда же он сорвется и окажется внутри меня.
Мужчина не стал долго играться, он пару раз проехал по влажному входу и надавил. Как только головка плоти проникла внутрь, по мне прошла волка дрожи. Закусив губу, чтобы не стонать, я максимально расслабилась. Вспоминая тот раз и учитывая его размер, понимала, что мне может быть больно. Снова.
Но в этот раз все было иначе. Член с легкостью заполонил мое тело, унося в мир бесконечного восторга. Я всё же стонала громко, на выдохе. Мне вдруг стало плевать на то, что нас могут услышать, что могут подумать (и не только на это). Я просила добавки. Снова и снова. И он награждал меня. Двигался резко, быстро. Каждое его движение – это что-то волшебное, нереальное. Оно будоражит душу и оголяет все нервы. Клетки дрожат. Кожа горит. Я будто в огне, агонии. Я даже не чувствую его поцелуи, прикосновения. Все мои чувства были там. В том самом месте, которое уже содрогалось от наступающего оргазма.
Бах. Взрыв. Фейерверк. Все и сразу, и прямо в эту секунду. Громкий стон. Выгибаю спину и напрягаюсь, будто судорогой сводит тело. А он все еще движется, продлевая экстаз. Мой. Свой.
Глаза закрыла. Не хочу я в реальность. Хочу остаться тут. С ним. Но реальность сурова. Глаза открываю. Он все еще во мне. Дышит так часто. Весь красный, в поту. В глаза ему глянула и отворачиваюсь. Отталкиваю. Слезает. Встаю. Чувствую, как течет его сперма по ногам. Сумку хватаю. Салфетки там. Вытираюсь и злюсь. Чем он думал? Без презика и в меня? А если бы я не пила таблетки? А я чем думаю? Точно не мозгом.
– Отменить свадьбу? – спрашивает и одеваться начинает.
– С чего бы? – Нагло в ответ. Теперь смотрю и стыда не чувствую. Только злость и осталась. Будто минуту назад я не стонала под этим мужчиной и не просила не останавливаться.
– Ну не знаю. То, что сейчас...
– Это ничего не значит. Спасибо за секс. – Улыбку натягиваю. Выходит, неправдоподобно. Истерично. Чувствую, как содрогаются мышцы моего лица.
– Не надо так, Вика. Не выходи замуж. Будь со мной. – говорит вроде без шуток, а мне смешно.
– Ха-ха-ха, – смеюсь в лицо. – А теперь серьезно. Да, секс классный, и я почему-то теряю рассудок рядом с вами. Но я Костю люблю. Я хочу выйти за него замуж. А что можете предложить вы? Быть вашей любовницей? Игрушкой? Прятаться по углам? Нет уж, спасибо.
– Я уйду от жены... – сказал тихо, не смело. Не бывать этому. Трахать меня он может дерзко, но уйти от жены... Вранье.
– Старая песня. И она мне не нравится. Я семью хочу, детей. Боже, да что ж вы пристали ко мне? Найдите себе девушку, трахайтесь с ней, а ко мне больше не подходите. Ясно?
– Ты говоришь совсем не то, что думаешь.
– Я реально оцениваю ситуацию. Роман Эдуардович, вы мне в отцы годитесь. Ну правда. Я не испоганю свою жизнь ради классного секса. Все. Разговор окончен. Вам пора.
– Вика, давай не будем ругаться? Прошу.
– И я не хочу ругаться, учитывая, что мы скоро станем одной семьей. Обещайте, что больше не подойдете ко мне? Обещаете?
– Обещаю, – цедит сквозь зубы. Хмурит лоб. Ощущается напряжение. Натянутое, на грани. Вот-вот, и лопнет эта тонкая нить терпения.
– Отлично. Все, уходите.
Роман Эдуардович развернулся и вышел из комнаты. Я села на диван, обхватив голову руками, и осуждала себя. Снова и снова, пока не пришел консультант... Я купила то чертово платье и через три дня выйду замуж за Костю. Я следую своему плану, и свекор мне больше не помешает. Хочется в это верить.
Глава 6
Наши дни:
Малознакомые люди поздравляют нас с Костиком, а мне не радостно. Даже намека нет. Улыбку приходится натянуть. Выжимаю из себя слова благодарности. Цветы принимаю и помощнице передаю, в одну кучу складывают. Свекор со свекровью приближаются, а меня сразу же в дрожь. Не могу контролировать нахлынувший мандраж.
Роману Эдуардовичу в глаза смотрю, а там равнодушие. Полное. Ни намека на тот огонек, что вспыхивал раньше. Обидно стало от холодного взгляда. Ненавижу этого человека, всем сердцем ненавижу. Слова его последние три дня в голове прокручиваю. Пытаюсь смысл какой-то найти. Даже иногда представляла, что бы было, если бы я свадьбу эту сраную отменила. А он? Вот так смотрит!
Свекровь нехотя приобняла меня, чуть касаясь. Надо же, даже улыбается, не показывает, что терпеть меня не может и что презирает в душе. На сына переключилась, расцеловывает. А Роман Эдуардович передо мной стоит. Наклоняется, в щеку меня целует нежно. Только губами легонько коснулся – дрожь единой волной от макушки до пяток. Вдыхаю запах его и сразу ощущаю шквал мыслей лавиной от мозга и боль в сердце. По предплечью ладонью проводит, а у меня даже кожа болеть начинает. Любое его действие сильно ранит, а должно быть плевать. Равнодушие хочу ощутить, полное.
Шаг назад сделал. Я как гляну: всю злобу во взгляд этот вложила. А он в ответ так же, с пренебрежением. Да и пофигу мне. Ну не нравлюсь я его родителям, не мои проблемы. Мы уже поженились. Назад пути нет.
Брачный контракт на днях подписали. Унизительная процедура. Если Костик меня бросит, я останусь с квартирой или выплатой в размере двадцати миллионов. С условием, если произойдет это по его инициативе. А если по моей, то с голой жопой. Пункт про измену тоже есть. Тут я уже в полной заднице, если всплывет. А если Костик гульнет, то мне все те же двадцать миллионов. Если рожу ребенка‚ сумма умножается на два, за каждого. Вот такая простая математика семьи Литвиновых. Но надеюсь, до этого не дойдет. Я твердо решила всю себя посвятить нашему браку. Да, оступилась, дважды, но этого больше не повторится. Костя не заслуживает того, как я с ним поступила. Он идеальный, лучший из всех. И я его больше не подведу.
Сижу за столом молодоженов. Все остальные гости – за круглыми столиками на восемь человек. Вокруг смотрю. Красиво все устроили. Наша выездная регистрация была, как в зарубежных фильмах. Всегда о такой мечтала. С аркой и стульчиками, на которых сидят гости, родственники, а я иду мимо них под руку со своим отцом. День выдался солнечным и очень теплым. Ветерок освежает, поэтому не сильно жарко. Банкетный зал тоже был красиво украшен. Повсюду цветы – белые, как и накидки на стульях гостей, скатерти и перчатки персонала. За меню отвечала Лидия Борисовна, в этом она мастер. И не подвела же. Конечно, она не может упасть в грязь лицом перед такими гостями. Вся еда была очень вкусной, только я почти ничего не ела. Не хотелось. Минут через тридцать началась череда поздравлений и подарков. Бесконечных. Завтра придется заказывать машину, чтобы вывести все это отсюда.
Родители Кости подарили нам новую квартиру в два раза большей предыдущей. Зачем? Меня и старая вполне устраивала. Сегодня мы с мужем будем впервые ночевать там. Не терпится оказаться дома, подальше от всех этих людей. Только с ним, только мы вдвоем.
Танец жениха и невесты позади. Затем был танец с моим папой. И вот ко мне идет свекор. Ну, конечно. Он не упустит момент, чтобы поставить меня в неловкое положение, пусть и перед самим собой. Его рука ложится на мою талию, вторая обхватывает ладонь. Свет приглушили. Танцпол заполняют пары, мы стоим в центре. Танец будет бесконечным, это уж точно. Его запах, его тепло невыносимо. Я на своей свадьбе должна веселиться, радоваться, но хочу совершенно другого. Убежать, спрятаться в темном углу и не выходить.
– Ты очень красивая, Вика, – шепчет на ухо. Дыхание приятное, табаком отдает.
– Не разговаривайте со мной, – говорю тихонько, практически не шевелю губами.
– Вообще никогда? Это будет сложно сделать.
– Вы поняли, о чем я.
– Не трясись, – говорит и ладонь мою сильнее сжимает, а я мандраж угомонить не могу. Вся тревога внутри в движения перерастает, заставляя мышцы содрогаться.
– Не могу.
– Замерзла?
– Очень смешно. Окоченела. Согреете? – Не знаю, зачем отвечаю ему дерзостью.
Не могу себя контролировать, даже слова. Сами собой изо рта выскакивают.
– Нет. Ты ясно дала понять, что больше я тебя не согрею, – говорит, а пальцами по коже перебирает. Еле-еле.
Другим незаметно, но я чувствую их: касания не такие уж и невинные.
– Правильно поняли. Все правильно.
– Понятие «правильно» туманно. Сегодня правильно одно, завтра другое. Я считаю правильным то, что приносит тебе удовольствие. От чего ты чувствуешь себя счастливым, – начинает философствовать новоиспеченный свекор.
– А вы не чувствуете себя счастливым? – Явная надменность в моем голосе.
Чушь несет. Бабок полно, бизнес процветает, ни в чем себе не отказывает. И что? Несчастлив?
– Давно уже не чувствую. Пока не...
– Больше ни слова. Хватит, – осекаю. Не хочу больше ничего слышать.
Замолкает. Еще один круг сделали в танце.
Но он просто так не поддается на мои просьбы.
– Хочу тебя... – На ухо снова.
– Вы обещали.
– Я ничего не делаю.
– И не говорите такое. Больше никогда не говорите, – повышаю голос, но потом понимаю, что я выдаю себя. Что люди могут подумать?
– Я говорю правду, – равнодушно ответил, хоть и говорит о том, что волнует. Нас обоих волнует.
– Мне не нужна ваша правда. – Сквозь зубы ему в лицо. Всем своим видом даю понять, чтобы больше не смел так со мной разговаривать. А сердце стучит все сильнее. Быстро‚ неровно.
Теперь в жар бросило. Сейчас бы с радостью окунулась куда-нибудь, хоть в фонтан, который на входе стоит.
– А что тебе нужно, Вика? Что ты хочешь?
Миллион мыслей переплелись в голове. Масса воспоминаний. Обо мне, Косте. О том, как нам хорошо было. А потом тот день. Наш со свекром предательский секс в его доме. В той постели, в которой я спать теперь не могу. Его лицо. Напряженное и такое искреннее. Жестокий взгляд, который нутро мое выворачивает от возбуждения дикого. Его сильные руки, пальцы, которые кожу сминали до боли. Губы, что по плоти скользят, уносят меня в мир фантазий.
Глубоко вдыхаю. Но чувствую только его аромат, ничто больше.
– Если бы я сейчас сказала, что хочу быть с вами, что бы вы сделали? – не могу не спросить. Подставляюсь. Любопытство проклятое.
А он ни секунды не думал, ответил сразу.
– Взял бы тебя за руку и увел отсюда.
– Ха, а гости? Ваша жена? Репутация, в конце концов? Вы представляете заголовки СМИ?
– В жопу всех. СМИ куплю. А все эти люди – ничто. Поговорят и замолкнут. Каждому из них со мной выгоднее дружить, чем ругаться.
Пытаюсь понять, но не могу. Ради меня рискнуть всем? Вранье.
– А как же ваш сын? Не жалко?
– А Костя мне не сын.
– Что вы сказали?
На вопрос я ответа не получила. К нам подошел муж. Я немного отодвинулась от Романа Эдуардовича. Смотрю и не понимаю. Что он говорит такое? Мужчина мое удивление видит, не реагирует.
– Пап, ну все, верни мне жену. Не против?
Костя меня за свободную руку берет. Я стою посреди танцпола, держу за руки двух мужчин и сомневаюсь... Пульс на пределе, мыслей нет. Наступает пауза. Ничего не вижу вокруг, только тот огонек в его глазах. Горит, да так ярко. Снова глубоко вдыхаю и отпускаю руку...
– Конечно, милый. Идем.
Отворачиваюсь и ухожу с мужем. Садимся за стол. Не хочу больше танцевать, надоело. Глаза поднимаю. Смотрю мужчине вслед. Вижу только спину его, как он одиноко выходит из банкетного зала.
Быстро. Гордо. Покурить пошел. На часы смотрю. Вечер в разгаре, а я дождаться не могу, когда эта показуха закончится. Костик на кураже. Пару часов гуляем, а он надраться успел. А вот и снова к нему друг очередной подходит. Точно напьется, да уже напился. Время проходит. Выносят торт. Продаем куски – тупая традиция. Точнее, я продаю, так как мой благоверный еле-еле на ногах держится. Две кружки чая заставила выпить, чтобы хоть немного протрезвел. Не помогло.
Народ танцует, а я в прямом смысле минуты считаю. Уйти хочу. На Романа Эдуардовича смотрю, он тоже в себя алкоголь вливает одну за одной. Этот коньяк предпочитает. А мне так тоскливо. Начинаю в памяти копаться. Вспоминаю, как Костя меня впервые домой к себе привел. Как отец меня его пугал. Строгим казался, закрытым. Я на него и смотреть-то побаивалась, глаза опускала. А он, наоборот, пристально всегда смотрел, изучал будто.
Делаю глоток шампанского. Толку от него. От этих нервов меня алкоголь совсем не опьяняет. Пью, а трезвая. Сейчас на Романа Эдуардовича смотрю, и нет больше страха. Тоска только. Жаль его, что ли. Нет, это не жалость, что-то другое. Отворачиваюсь, когда он своими глазами мои находит. Ощущаю его взгляд. Хочу, чтобы прекратил на меня смотреть. Никогда больше. Чтобы не ставил меня в положение это неприятное, постыдное. Поднимаю глаза – смотрит. Не могу свой взгляд от него оторвать. Так и сижу. Пялюсь, пока к нему не подошел какой-то мужчина и не отвлек беседой.
Брачную ночь я так и не дождалась. Костика занесли в квартиру и уложили на постель. Он был в отключке, уснул прямо в лимузине по дороге домой. Все крупные мероприятия заканчиваются у него одинаково. Либо он лезет на рожон, либо напивается до бессознательного состояния. Для меня лучше второе. Лишь однажды я видела Костика разъяренным. Мы были с ним на дне рождения его близкого друга, и он тоже хорошо выпил. Начал спорить с каким-то парнем, впоследствии завязалась драка, но их быстро разняли. Но ужасным была не сама драка, а то, каким становится Костя: неконтролируемым. Он буквально никого не слышал тогда, не реагировал, шел напролом. Кичился своим статусом, возможностями и унижал обидчика. Мне было жутко стыдно. Да до сих пор стыдно только от воспоминаний о той ситуации.
Парни затащили Костю в квартиру и оставили лежать на постели. Раздела мужа, укрыла. Спит. Захожу в свою новую просторную ванную. Зеркало в пол. Попросила дизайнера именно так сделать. Смотрю на свое отражение. Чувствую отвращение за свои безрассудные, за сомнения. Дотягиваюсь до молнии на спине, еле-еле удалось расстегнуть платье без чьей-либо помощи. Снимаю платье, на полу так и валяется, а я отхожу от него. Из волос цветы нелепые вынимаю. Снова смотрю в зеркало, подхожу ближе. Веду руками по шее и ниже. Останавливаюсь. Засос почти сошел с груди. Три дня его тоналкой замазывала, чтобы Костя не заметил. Это его след, клеймо изменницы. Грязной шлюхи, только теперь замужней. Пальцем по красному пятнышку провожу. Хочется смыть с себя грех. Эх, если бы вода помогала.
Горячая вода течет по моему телу – приятно, но обжигает немного. А я выжечь хочу его запах, ощущения поцелуев на коже. Дотла, без остатка. В полотенце закутываюсь, платье свое обхожу стороной. Завтра все уберу, устала. Смотрю на пижаму, которую приготовила для первой брачной ночи. Красивая. Белоснежная кружевная ткань. Отдает невинностью, но это не про меня. В сторону ее отшвыриваю, не пригодилась. Шкаф открываю, Костину футболку беру. Рядом с мужем ложусь, он немного похрапывает. Свернулся калачиком и крепко спит, а я в потолок вылупилась. Потом снова на мужа. Пытаюсь сходство с отцом найти, но Костик – вылитый мама. Русые волосы, как и у Лидии Борисовны. Нос такой маленький, немного вздернут вверх, когда у Романа Эдуардовича он более волевой, массивный. Губы, опять же. У мужа они узковатые. А еще у Костика довольно большой рот. Улыбка до ушей – как раз про него.
У свекра красивые губы, такие, которые привлекают взгляд. Я никогда не задумывалась об этом, но сейчас понимаю, что у свекра с мужем совсем нет сходства. Нрав, может быть, и отца, характер похож, но внешне...
«А Костя мне не сын», – раз за разом в голове повторяю слова Романа Эдуардовича.
Неужели это правда? Костя бы мне сказал. А может, он сам не знает? В какую странную семью ты залезла, Вика?
