Текст книги "Варвар перед Рождеством (ЛП)"

Автор книги: Руби Диксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

– Не надо, – бормочу я, беря ее за руку. – Прошло слишком много времени с тех пор, как я прикасался к тебе. Я должен держать себя в руках, иначе ничего хорошего из этого не выйдет.

По какой-то причине это заставляет Эл-ли хрипло рассмеяться.

– Это должно меня обескуражить? Мне нравится мысль о том, что я могу свести тебя с ума, Бек. Я мечтаю об этом целыми днями.

– Ты правда так думаешь? – я поражен. Я постоянно думаю о новых и волнующих способах прикоснуться к ней, но я и не подозревал, что она делает то же самое.

Она кивает и бросает на меня взволнованный взгляд, с энтузиазмом ерзая на одеяле.

– Я думаю о том моменте, когда я кладу на тебя руки и ты издаешь горловой звук. – Она кладет ладони мне на грудь, и я втягиваю воздух. – Вот так, – бормочет она. – И я думаю о том, какие звуки ты будешь издавать, если я прикоснусь к тебе губами.

Она думает об этом?… Я стону от одной мысли об этом.

– Э-э-э.

– Я хочу это сделать, – говорит она мне. – Могу ли я? Ты позволишь мне?

Позволю ли я ей? Я не могу думать ни о чем другом, кроме этого, теперь, когда она обратила на это мое внимание.

– Только если ты хочешь.

– Когда я с тобой, мне хочется делать очень многое, – говорит она и стягивает с меня набедренную повязку, обнажая мой член.

Она смотрит на мой член такими голодными глазами, что все мое тело вздрагивает в ответ. Ее маленькие мягкие ручки обхватывают мою длину, а кожа необычного цвета так ярко выделяется на фоне темно-синего. Мне нравится ощущать прикосновение ее пальцев к моей коже… почти так же сильно, как я люблю ее прикосновения.

– Я всегда забываю, какой ты большой, – бормочет она своим мягким, застенчивым голосом. – И когда я вижу тебя, это всегда удивляет меня. В хорошем смысле, конечно. – Она поднимает на меня взгляд и застенчиво улыбается.

– Я чувствую то же самое, когда смотрю на тебя, моя пара, – говорю я ей. – Я забываю, какая ты красивая, а потом, когда я смотрю на тебя, у меня перехватывает дыхание.

Ее щеки розовеют от удовольствия, и она облизывает губы.

– Я люблю тебя, – шепчет она. – Я так рада, что ты дома.

Я хочу рассказать ей обо всех тех днях, когда я скучал по ней, о том, как тяжело было расставаться с ней после того, как я нашел ее, о том, какой пыткой были долгие ночи, о том, как я волновался за нее, ненавидя то, что она здесь одна и что я, возможно, нужен ей – но все летит кувырком. я теряюсь, когда она наклоняется вперед, ее округлые ягодицы приподнимаются в воздух, а рот опускается на мой член.

Я… никогда не испытывал ничего более приятного, чем это. Горячее, влажное посасывание ее рта, когда она обхватывает головку моего члена… это неописуемое наслаждение. Я издаю звук, который нельзя назвать ни вздохом, ни выдохом – что-то среднее. Ее мягкая грива падает мне на колени, лаская мои бедра, в то время как она проводит своим ртом по всей длине, исследуя меня губами.

Рука Эл-ли обхватывает мой член, другая ее рука покоится на моем бедре. Она целует головку моего члена, а затем двигает губами, проводя ими вверх и вниз по моей коже, ее язык касается толстой вены внизу. Я стараюсь не шевелиться, чтобы не перебивать, но не могу удержаться и дергаюсь в ответ каждый раз, когда ее язык касается моей кожи.

– У тебя здесь очень нежная кожа, – шепчет она мне. – И пахнет, как ты. – Она вздыхает и трется лицом о мою длину, и я чуть не проливаю свое семя ей на лицо и гриву от этого легкого движения.

У меня вырывается стон, и я протягиваю руку, чтобы убрать гриву с ее щек, потому что хочу видеть, как она прикасается ко мне. Я хочу посмотреть, доставляет ли ей это такое же удовольствие, как и мне. Как бы хорошо это ни было, если она не будет выглядеть довольной, мы остановимся, и я прижмусь губами к ее промежности, потому что знаю, что ей это нравится. Но ее глаза закрыты, а на лице выражение тихой радости, когда она прикасается ко мне. Ее пальцы скользят вверх и вниз по моей длине в трепетных ласках, и когда капля моего семени попадает на головку моего члена, она наклоняется и пробует ее на вкус своим языком.

И мне приходится сжать кулаки, чтобы не потерять контроль. Дыхание вырывается из моего горла с хрипотцой.

– Эл-ли, – рычу я. – Твой рот… он слишком хорош. Позволь мне вместо этого доставить тебе удовольствие.

– Нет, – настаивает она, демонстрируя свое упрямство. – Я хочу сделать это для тебя. Мне это нравится. Тебе не нравится? – Она обеспокоенно смотрит на меня. – Я делаю это неправильно?

– Я не думаю, что в этом есть что-то неправильное, моя пара. Если это приятно, это все, что имеет значение. – Я протягиваю руку и глажу ее по щеке. – И это очень, очень приятно.

Она улыбается мне, довольная.

– Возможно, даже слишком хорошо. Я бы доставил тебе удовольствие вместо этого. – Мне трудно произнести эти слова, потому что она уже снова склоняется надо мной, беря мой член в рот. Даже это легкое движение ужасно отвлекает, и когда ее язык скользит по моему стволу, я сжимаю кулаки и пытаюсь сосредоточиться на менее приятных вещах, чтобы не излить свое семя слишком рано и не испортить ей удовольствие.

– Ты можешь, – говорит она через мгновение. – Когда я закончу с тобой. Это не обязательно должно быть «или-или». – Эл-ли хихикает, ее дыхание овевает мою кожу. – Мы можем сделать и то, и другое.

Я стону. Это уже слишком, моя сладкая пара. Я прикасаюсь рукой к ее гриве, и когда она издает нетерпеливый стон и снова берет меня в рот, я сопротивляюсь желанию направить ее голову, погрузить свой член в горячий колодец ее рта, заявить на него права, как я делаю это с ее влагалищем. Эта мысль чрезвычайно привлекательна, но моя пара хрупка. Я не могу…

Но затем ее пальцы скользят к моей шпоре, и я теряю контроль. Она дразнит меня, нежно поглаживая по всей длине, и у меня перехватывает дыхание. Я снова рычу, запуская руку в ее шелковистую гриву, и не могу удержаться, чтобы не наклониться вперед и не проникнуть в ее рот глубже. Она издает тихий звук нетерпеливого удовольствия, глядя на меня горящими глазами. Ей это нравится, и она хочет большего. Тогда я дам ей больше. Я стону, когда она обхватывает одной рукой мой член и засасывает его обратно в рот. Она усиливает ощущения, используя свой язык и жадно облизывая меня, издавая при этом тихие звуки удовольствия. Я ничего не могу с собой поделать; я снова проталкиваюсь к ней в рот, и когда она побуждает меня сделать это снова, я снова проталкиваюсь к ней в рот. Это невероятное ощущение, и осознание того, что она наслаждается этим так же сильно, как и я, удваивает удовольствие, которое я испытываю. Я снова погружаюсь в мягкое, влажное тепло ее рта, и мне кажется, что я ласкаю ее влагалище. Мой народ так не поступает, но я слышал, что у людей такой проблемы нет, и осознание того, что моя пара хочет меня всеми возможными способами, опьяняет меня. Я нежно ласкаю ее нетерпеливый ротик, но когда она ласкает мою шпору и касается моего влагалища, мои движения становятся неуверенными, менее нежными. Она поощряет меня, и тогда я погружаюсь в ее рот, уже на грани освобождения, в то время как она хнычет и издает восторженные звуки, готовая принять мое семя. Я хочу кончить в нее, но она так неистовствует со своим ртом, так готова, так жаждет этого, что я не могу оторваться от восхитительного ощущения даже на мгновение. Я вонзаюсь в нее снова и снова, и когда она снова проводит языком по внутренней стороне головки моего члена, я теряю всякий контроль.

Я кончаю ей в рот, изливаясь на язык и губы. Она задыхается, когда я издаю стон, а когда я пытаюсь высвободиться, чтобы завершить свое освобождение, она хватает меня за хвост и удерживает на месте, и я отдаю ей все до последней капли своего семени. Она пачкает рот и подбородок, и она проглатывает, затем облизывает губы.

– О, Бек, – шепчет она, облизывая языком и пальцами губы. – Мне это так понравилось.

– Правда? – я восхищен этим, тем, насколько самоотверженной может быть моя пара. Я кончил ей в рот. Это кажется… неправильным, но мне это слишком понравилось, чтобы быть чем-то плохим. Между нами нет ничего плохого. – Это не по-ша-кхайски.

– Может, и так. – Она проводит кончиком языка по верхней губе. – Мне понравилось. Мне понравилось наблюдать, как ты возбуждаешься, а когда ты запускаешь руку в мои волосы… – она слегка вздрагивает от восторга.

Я снова издаю стон, потому что, несмотря на то, что я только что кончил, она снова заставляет меня возбуждаться от желания. Мой член возбуждается так же, как и мой кхай, и на этот раз я хочу доставить ей удовольствие. С тихим рычанием я хватаю ее за талию и укладываю обратно на меха, проводя губами по ее животу. Она похудела с тех пор, как я ее помнил, моя Эл-ли, и я твердо решаю, что никогда больше не покину ее. Я буду следить за тем, чтобы она все время ела, пока не станет такой же круглой и пухленькой, как Мэ-ди. Мне очень нравится эта мысль. Я покрываю поцелуями мягкую, бледную кожу ее живота, опускаясь ниже, пока не касаюсь губами завитков ее влагалища. Здесь ее запах самый сладкий, и я знаю, что завитки скрывают розовый румянец ее складочек, ее влажный, насыщенный аромат. Мой рот наполняется слюной, когда я ощущаю ее вкус, и когда она стонет, ее руки опускаются на мои рога, а бедра дрожат, я понимаю, почему ей так понравилось доставлять мне удовольствие своим ртом. Когда я делаю то же самое для нее, нет ничего лучше в мире.

А потом я прижимаюсь ртом к мягкой плоти ее влагалища, и она вскрикивает, выгибаясь подо мной. Струйка влаги касается моего языка, и это говорит о том, что она наслаждается этим так же сильно, как я наслаждаюсь ее реакцией. Среди охотников бытует поговорка, что нет ничего вкуснее, чем вкус самки на твоем языке, и я знаю, что это правда. Я скучал по вкусу моей милой Эл-ли за эти долгие дни разлуки. Я скучал по ее вкусу, по запаху ее желания, по тому, как сжимаются ее бедра, когда она прижимается к моему лицу и рогам. Я провожу рукой по ее боку, лаская его. У нее нет хвоста, за который я мог бы ухватиться, но я обвиваю хвостом ее лодыжку, прижимая ее к себе. Ее ноги дрожат, когда мой язык скользит по ее складочкам, и я слышу, как ее дыхание учащается от нервного предвкушения. Эл-ли задерживает дыхание, когда я исследую ее, дразня своим ртом все ее влагалище, но избегая самой лучшей части – чувствительного третьего соска в верхней части ее складок, к которому она так любит прикасаться. Я хочу насладиться ею первым, свести ее с ума от желания.

– Бек, – выдыхает она, ее груди вздымаются. – Пожалуйста. Войди в меня. Я хочу, чтобы ты заполнил меня.

– Терпение, – говорю я ей, довольный тем, что она так нуждается в этом. Мой кхай урчит от удовольствия при виде того, как она раскинулась подо мной, обхватив бедрами мое лицо. Моя пара. Моя идеальная женщина, полная моих сил и так чудесно отзывающаяся на мои прикосновения. Резонанс сделал мудрый выбор в мою пользу, и я испытываю прилив гордости, просто глядя на нее. Ах, моя милая Эл-ли. Она просто совершенна.

Моя. Вся моя.

С радостной улыбкой я опускаю голову и возвращаюсь к поцелуям и облизыванию ее влагалище. Я исследую ее своим ртом, хотя с тех пор, как мы впервые соединились, я много раз был у нее между бедер. Это не имеет значения. Каждый раз это восхитительное путешествие, и мне нравится чувствовать, как она извивается подо мной, приподнимая бедра, безмолвно указывая, где ей больше всего хочется ощутить мой рот. Я ласкаю языком вход в ее лоно, где она самая влажная, и, когда она произносит мое имя, я облизываю ее, а затем снова отодвигаюсь, наслаждаясь ее стонами. Я доставлю ей удовольствие там, но со временем. Мой член уже болит и снова становится твердым от желания, но я не обращаю на это внимания. Прошло слишком много времени с тех пор, как я ублажал свою пару, и я хочу насладиться временем, проведенным между ее бедер.

Я мог бы провести здесь всю ночь и никогда не устать от ее тихих вздохов, хныканья и стонов. Я смотрю на нее снизу вверх, проводя пальцем вверх и вниз по ее мокрому шву, и вижу, что ее голова запрокинута на мехах, а глаза закрыты. Ее груди торчат вверх, соски напряженные и розовые, и пока я наблюдаю, она двигает бедрами, безмолвно прося о большем.

Как может мужчина отказаться от такого? Я наклоняю голову и запечатлеваю поцелуй на маленьком бугорке ее третьего соска, и она тихонько вскрикивает, отчего мой член напрягается в ответ. Ах, как я люблю этот звук. Я провожу пальцем взад и вперед по ее складочкам, дразня ее, и в то же время провожу языком по соску, обводя его влажными кругами. Она вскрикивает, бедра подо мной изгибаются, прижимаясь к моему пальцу, когда я приближаюсь к ее сердцевине. Она хочет, чтобы я пронзил ее – моим телом. Она хочет, чтобы я пронзил ее своей длиной, чтобы я наполнил ее.

Клянусь снегами, я тоже этого хочу. Но сначала я хочу ощутить вкус ее оргазма на своем языке, такой, какой она подарила мне. Я представляю ее рот, блестящий от моего семени, и издаю глубокий стон. Это возобновляет мое желание к ней, и я с неистовством прикладываю все усилия, проводя языком по ее соску быстрыми, повторяющимися движениями, одновременно погружая палец в ее тепло.

– Ох! Бек! О, я так сильно хочу тебя, – кричит она, и это самый громкий крик, который я когда-либо слышал от своей пары. Я издаю стон, зарываясь бедрами в меха, как будто это были объятия ее тела. Я отчаянно хочу быть внутри нее, но мне нужно, чтобы она кончила первой. В данный момент мне это нужно больше, чем что-либо другое. Я хорошо знаю тело своей пары и знаю, что для того, чтобы она кончила, я не должен колебаться. Поэтому я не обращаю внимания на ее крики и сладкие мольбы, не обращаю внимания на покачивание ее бедер и продолжаю ласкать ее третий сосок уверенными, размеренными движениями, одновременно погружая в нее палец, имитируя то, как мой член вскоре заполнит ее. Она выгибается и извивается напротив моего рта, ее руки сжимают мои рога. Ее дыхание становится прерывистым, но она больше не умоляет меня. У нее не хватает воздуха для слов. Я чувствую, как дрожь пробегает по ее телу, как напрягаются ее бедра, прижимающиеся к моим плечам, и я знаю, что она близко. Я добавляю второй палец, когда проникаю в ее лоно, и продолжаю ласкать языком. Снова и снова я в размеренном, неторопливом ритме провожу им по ее самому чувствительному месту, в то время как она сходит с ума подо мной.

Затем, с тихим криком удовольствия, моя пара кончает. Ее тело вздрагивает у моего лица, и я ощущаю на языке прилив влажного тепла. Ее влагалище сжимается под моими пальцами, а я продолжаю поглаживать ее, полный решимости выжать из нее все возможное удовольствие. Она стонет и трется об меня, покачиваясь, хотя и вздрагивает, пока не выбивается из сил и не задыхается, а ее бледная кожа не покрывается легким блеском пота.

Моя Эл-ли – самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел таким, раскинувшимся и довольным подо мной. Я оставляю поцелуй на внутренней стороне ее бедра, довольный ее реакцией.

– Я скучал по этому, моя пара.

Она испускает долгий, дрожащий вздох.

– О, Бек.

Мне нравится, как она удовлетворенно вздыхает.

– Я здесь, моя любимая.

– Хорошо. – Она поджимает пальцы ног и вытягивает руки над головой, затем опускает их обратно, чтобы погладить меня по лицу. – Я так сильно скучала по тебе. Скучала по этому. Скучала по всему.

Я снова целую ее бедро, затем поднимаюсь выше, оставляя короткие поцелуи на ее кудряшках, прежде чем перейти к животу, а затем к грудям. Они маленькие, но идеальные. Я играю с чувствительными сосками и провожу по ним языком, пока она бормочет мое имя. Скучал ли я по ней? Как по дыханию. Мечтал ли я об этом? Каждую ночь. Но сейчас я здесь, и мой член совсем рядом с тем местом, где ему положено быть. Я двигаюсь над ней, осторожно прижимаясь всем своим весом к ее телу. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы не раздавить ее, и когда она широко раздвигает ноги в знак приветствия, мне кажется, что я действительно дома.

Я потираюсь головкой члена о ее гладкие складочки, а затем погружаюсь глубже. Ее вздох удовольствия почти так же прекрасен, как и горячее прикосновение ее влагалища ко мне по всей длине. Я стону и крепко прижимаю ее к себе, целуя ее лицо и входя в нее. Мой член всегда напряжен, и независимо от того, насколько глубоко я вгоняю свой первый толчок, я всегда должен продвигаться глубже медленными, осторожными движениями, чтобы она могла принять меня всего. Я слегка прижимаюсь к ней, покачивая бедрами и шепча ее имя, и она впивается ногтями мне в плечи, закрывая глаза и отдаваясь мне с таким доверием, что у меня внутри все сжимается от того, как сильно я ее люблю.

А потом я полностью погружаюсь в нее, и мне кажется, что… это идеально. Она прерывисто вздыхает, а затем извивается подо мной.

– Твоя шпора, – бормочет она, ерзая. Я знаю, что она трется о ее третий сосок, и само это ощущение сводит ее с ума от желания. У нее и так чувствительный сосок, а это только усилит его. Я знаю, что моя пара может кончить как минимум дважды раньше меня, и я полон решимости убедиться, что, когда я снова наполню ее своим семенем, она будет рядом со мной, крепко сжатая в своем собственном оргазме. Когда она кончает сильно, то кусает меня за кожу.

Мне это нравится. Я хочу этого снова.

Поэтому я делаю все, что в моих силах, чтобы наше соединение доставляло ей удовольствие. Я беру ее за руку и завожу ей за голову, заставляя ее выгибаться подо мной. Она открывает глаза и смотрит на меня, приоткрыв рот. С каждым толчком она слегка ахает, как будто я каждый раз дарю ей совершенно новые ощущения, и она не знает, что с ними делать. Ее взгляд прикован к моему, и каждый раз, когда я погружаюсь глубже в объятия ее тела, наши взгляды переплетаются, и это ощущается немного сильнее. Входя в нее, я не тороплюсь, двигаясь сначала медленно, а затем ускоряясь. Я провожу хвостом по ее ноге, дразня ее, потому что знаю, что она боится щекотки, и дополнительные прикосновения только усиливают ее удовольствие.

Моя пара недолго держит руку над головой. Она вырывается из моей хватки, а затем хнычет, когда я проникаю глубже. Она поднимает руки и обхватывает ими мое лицо, как будто ей нужно прижаться ко мне.

– Мой Бек, – шепчет она, и в ее глазах такая любовь и безмерная преданность, что я теряю над собой контроль. Я хочу двигаться медленно, но не могу. Только не тогда, когда она смотрит на меня так, словно я расположил звезды на небе только для ее удовольствия. Быстро и жестко я заявляю права на свою пару, погружаясь в ее скользкое тепло одним мощным толчком за другим, пока мы не начинаем двигаться по мехам, сталкиваясь телами. Она прижимается ко мне, совершенно беззвучно, если не считать тихих звуков удовольствия, которые дают мне понять, что она здесь, со мной, и она наслаждается этим. Обезумев от желания обладать ею, я заявляю права на Эл-ли снова и снова каждым движением, как будто могу запечатлеть в своей душе то, как она смотрит на меня в этот момент.

Ее тело напрягается под моим натиском, и она выгибается подо мной, широко раскрывая рот, ее голубые глаза, кажется, становятся темнее от силы ее желания. Я слышу, как мелодичная песня ее кхая становится громче, и затем моя пара обхватывает меня за шею, зарываясь лицом мне в грудь, когда она кончает, ее влагалище напрягается и пульсирует вокруг моей длины. С криком удовольствия я отдаюсь своему собственному освобождению, изливая все свое желание в ее гостеприимное тело. Когда я кончаю так сильно, что мне кажется, будто из моего члена выжали все семя, я падаю на нее сверху, крепко прижимая к себе, и наша потная кожа слипается. Она еще крепче обхватывает меня руками, прижимаясь губами к моей шее, и дрожит от толчков своего освобождения.

Проходит несколько долгих мгновений, прежде чем она перестает дрожать, и я переворачиваюсь на бок и прижимаю ее к себе, словно защищая. Однако я не могу перестать целовать ее. Ее глаза закрыты, и она выглядит усталой и удовлетворенной, но я целую ее лоб и нос снова и снова, очарованный ее тонкими чертами и чувствуя себя самым счастливым мужчиной на свете, потому что такая идеальная женщина – моя. Невероятно подумать, как сильно изменилась моя жизнь с тех пор, как в ней появилась она.

Подумать только, когда-то я хотел себе пару – любую пару. Теперь я чувствую себя глупцом из-за того, что согласился бы на кого-то меньшего, чем она. Конечно, мой кхай ждал ее много долгих лет подряд. Он гораздо мудрее меня.

Глава 6

АЕХАКО

Моя Кайра выглядит хорошо. Я испытываю облегчение, видя, что она стоит прямо и гордо, и я хватаю ее и кружу на руках. Она смеется и игриво машет мне, призывая опустить ее на землю. Я не делаю этого и вместо этого притягиваю ее к себе, крепко обнимаю, обхватывая рукой ее голову. Я совсем не спал с тех пор, как Рокан настоял, чтобы я вернулся с Беком и Вэкталом. Я мысленно перебираю всевозможные ужасные сценарии, гадая, что же могло случиться не так. Моя Кайра нездорова? Что-то случилось с моей маленькой Каэ? Или это из-за самой деревни? Так вот почему я нужен дома? Но теперь, когда у меня на руках моя вторая половинка – целая и улыбающаяся – узел беспокойства, который, кажется, навсегда застрял у меня на плечах, немного спадает.

И все же… Рокан никогда не ошибается.

Я опускаю свою пару на землю и страстно целую ее. Ее губы мягкие под моими, но я чувствую ее удивление. Она застенчивая, моя Кайра, и постоянно удивляется моим поцелуям, как будто она этого не стоит. Люди, должно быть, и в самом деле странные, если думают, что на нее стоит не обращать внимания.

– Моя прекрасная пара, – говорю я ей между поцелуями, обхватывая ладонями ее лицо. – Как же я по тебе скучал.

– Аехако, – бормочет она, лаская мои руки. – Ты устраиваешь сцену, любимый. – Ее щеки порозовели – то ли от смущения, то ли от удовольствия.

– Пусть они пялятся на меня. – Я наклоняюсь к ней ближе, как будто делюсь секретом. – Я не видел свою пару много-много ночей, и моему члену от этого только хуже…

Она закрывает мне рот рукой, а ее щеки становятся еще краснее. Ах, это моя милая Кайра. Я улыбаюсь и оглядываюсь по сторонам.

– А где же моя маленькая Каэ?

Моя дочь бросается вперед, вскидывает руки и подпрыгивает на месте передо мной, желая, чтобы ее взяли на руки. Я притворно вздыхаю, поднимая ее в воздух.

– Теперь такая большая! Как ты могла стать такой большой, пока меня не было, Каэ? Ты теперь такая же большая, как Сесса?

Она хихикает, обнимая меня за шею своими маленькими ручонками.

– Нет, папа.

– Тогда, конечно, такая же большая, как Эша, – поддразниваю я, щекоча ее. Даже когда я это делаю, я не могу удержаться и пробегаю по ней взглядом, запоминая каждую черточку ее внешности, выискивая проблемы. Ее мягкая, гладкая грива такая же, как и всегда, глаза сияют. Она выглядит хорошо. Я оглядываюсь на ее мать, Кайра наблюдает за нами с любовью и нетерпением. Она тоже выглядит хорошо, хотя я беспокоюсь, что, возможно, она немного похудела. Она бледная? Страдает ли она от невидимой болезни, как человек-Хар-лоу? Мое сердце бешено колотится в груди от внезапного ужаса, и я кладу руку ей на плечи и крепко прижимаю ее к себе, прижимая к себе и целуя в гриву. Ее запах наполняет мой нос, когда я прижимаю ее к себе.

– Аехако? С тобой все в порядке? – Кайра слегка поглаживает меня по спине, затем наклоняется, чтобы нежно погладить мой хвост, и это заставляет меня почувствовать, что это у меня теперь розовые щеки. Так смело с ее стороны. Я рад и удивлен одновременно.

– Я в порядке, – говорю я и еще раз целую ее в гриву. – А ты? Не болеешь? Ты не устала?

– Странный вопрос, – говорит она мне, обнимая меня за талию, когда мы отходим от группы и направляемся к нашей уютной хижине. – Почему ты думаешь, что я больна?

Мне сказать то, на что намекал Рокан? Или это заставит ее волноваться понапрасну? Я не знаю, что ей сказать.

– Ничего страшного, – отвечаю я после минутного колебания. – Просто охотник беспокоится о своей паре.

Она странно смотрит на меня, но больше ни о чем не спрашивает.

Внутри наша хижина выглядит уютно, когда наши шкуры сложены друг напротив друга. Я замечаю, что, пока меня не было, она придвинула шкуры Каэ поближе к нашей кровати. Когда я здесь, они обычно находятся как можно дальше друг от друга, чтобы обеспечить нам уединение для совокупления. Я задаюсь вопросом, есть ли еще какая-то причина, по которой она переставила меха, а потом упрекаю себя за то, что вижу проблемы, когда их нет. И все же я не могу удержаться и хожу по хижине, проверяя, прочна ли крыша и лежат ли камни вокруг очага на своих местах, чтобы угли не улетучились.

– Аехако? – снова спрашивает Кайра, и на ее подвижном человеческом лице появляется любопытное выражение. – Что такое?

Я широко улыбаюсь ей.

– Ничего такого.

– Мммм. – Она скрещивает руки на груди. – Каэ, милая, почему бы тебе не обнять папу, а потом не пойти спросить Стейси, когда будет готов ужин?

– Угощение? – спрашиваю я с любопытством.

– В честь Дня без яда. Ты вернулась как раз вовремя.

Я потираю подбородок, гадая, не связано ли предупреждение Рокана с человеческим праздником. Не случится ли чего-нибудь плохого во время празднования?

– Ничего не ешь, пока мы не подойдем, – предупреждаю я свою маленькую дочь, взъерошивая ее гриву. – На всякий случай.

– На всякий случай, на какой случай? – спрашивает Кайра.

– На случай, если еда окажется плохой и она заболеет? – Я улыбаюсь, чтобы смягчить колкость своих слов, но моя пара не выглядит довольной. Даже Каэ смотрит на меня снизу вверх, слегка нахмурившись. Она так похожа на свою мать, когда так делает. Я похлопываю дочь по щеке. – Делай, как говорит твоя мама, малышка. Мы скоро придем.

– Хорошо, папа. – Она замолкает и крепко обнимает меня за ногу, сжимая ее. – Я рада, что ты дома.

Мое сердце, кажется, вот-вот разорвется от любви к этому маленькому комплекту. Я опускаюсь на колени и убираю мягкую гриву с ее маленького личика.

– Ты была хорошей девочкой для своей мамы, пока меня не было, не так ли?

– Всегда, – радостно говорит она, наслаждаясь моим вниманием.

Я киваю.

– Тогда у тебя будет хороший День без яда. Я привез тебе особый подарок с Большого Соленого озера. Можешь забрать его позже.

Моя дочь еще раз улыбается мне, а затем выскакивает из хижины, направляясь в главную часть деревни.

Я снова встаю на ноги, и Кайра терпеливо смотрит на меня в ожидании.

– Ну?

– Я в полном порядке, – поддразниваю я ее. Я подхожу ближе и кладу руки ей на бедра, притягивая ее тело к своему. Она стройнее, чем женщины ша-кхаи, моя Кайра, но мне нравится чувствовать ее в своих объятиях. Я даже не возражаю, что она хмурится, глядя на меня. Я живу для того, чтобы превратить этот хмурый взгляд в мягкую улыбку или страстный вздох. Ах, возносить свою вторую половинку на вершины наслаждения – это такое наслаждение. Прошло уже слишком много времени с тех пор, как я прикасался к ней, и я наклоняюсь, чтобы легонько поцеловать ее.

Мои губы соприкасаются с ее губами, и я чувствую, как волна чистого желания пронзает мое тело, поражая своей силой. Действительно, прошло слишком много времени с тех пор, как я прикасался к своей второй половинке. Ее губы нежны и готовы прижаться к моим, и когда я продолжаю целовать, она руками обхватывает мою шею, прижимаясь ко мне всем телом.

– Аехако, – выдыхает она между поцелуями. – Не думай, что сможешь отвлечь меня таким образом.

– Почему нет? Я нахожу это отличным способом отвлечься. – Я снова целую ее, скользя языком по ее гладкой коже, и протягиваю руку через вырез ее туники, чтобы обхватить один из ее сосков. Сосок затвердел, упираясь в мои пальцы, и я застонал от того, насколько сильно мое желание. – Я так сильно скучал по тебе, моя сладкая Кайра.

– Я тоже по тебе скучала, – говорит она мне, а затем хлопает рукой по моему плечу. – Подожди. Не отвлекайся. Что тебя беспокоит?

Я качаю головой, и мой кхай начинает глубокую, размеренную песню, когда я прикасаюсь к ней.

– Это может подождать, пока я не заявлю права на свою пару.

– Нет, – протестует она, но все же позволяет мне поднять ее на руки и пронести через всю хижину, закутав в меха. – Аехако, это нечестно…

– Хочешь, я покажу тебе, каким нечестным я могу быть? – Я дразню ее, развязывая шнурки на ее тунике, пока ее груди не становятся видны моему взгляду. – Я сделал тебе еще один подарок в знак ухаживания.

Ее лицо вспыхивает ярким румянцем.

– Ты этого не сделал.

– О, я так и сделал. Пока меня не было, я не думал ни о чем, кроме тебя и Каэ. В основном о тебе и твоем сладком, податливом теле. О тепле твоего влагалища, которое ласкает мой член. Прикосновение твоих сосков, когда они трутся о мою кожу, когда я погружаюсь в тебя… – я запускаю руку под ее леггинсы, ища ее тепла. – За последний месяц мне слишком часто приходилось теребить свой член. Это позор, когда у меня такая красивая пара.

Она стонет, выгибаясь в мехах.

– Боже, ты сводишь мою киску с ума своими непристойными речами.

– Я тоже сгораю от желания, – признаюсь я, немного удивленный тем, насколько сильным оно в этот день. Я и раньше расставался со своей Кайрой, но никогда наше возвращение домой не было таким… насыщенным возбуждением. Я наклоняюсь, и по мере того, как я это делаю, песня ее кхая становится еще громче. Моя мелодия меняется, становится резонирующей сильнее, и вот мы уже в полной гармонии, наши кхаи звучат громко и настойчиво.

И я чувствую это в своем члене. Потребность моего тела усиливается настолько, что у меня перехватывает дыхание.

Кайра задыхается, прижимая руку к груди.

– Аехако, – шепчет она, и ее голос такой хриплый и прекрасный от желания, что я почти теряю сознание, когда она произносит мое имя. – Это…

Я медленно киваю.

– Резонанс. Еще раз.

– О, – она подносит руку ко рту, и ее глаза наполняются слезами. – Я… я думала, что Каэ будет единственным комплектом. Она такой подарок судьбы, но я подумала, что, возможно, не смогу вынести большего, и меня это устраивало, но… это чудесно.

Ее радость так же велика, как и моя. Но я не могу улыбаться. Не сейчас, когда предупреждение Рокана все еще звучит у меня в ушах…

И тут я застонал от осознания того, какой же я дурак.

– Рокан. Вот идиот.

Моя пара садится и хмуро смотрит на меня.

– Почему ты говоришь о Рокане, когда мы находимся в резонансе? – Она хватает меня за ворот туники и прижимает к себе, тяжело дыша. – Разве ты не должен заявить права на свою пару?

О, я ничего так не хочу, как погрузиться в нее поглубже. Я хихикаю и наклоняюсь ближе, утыкаясь носом в ее подбородок, прежде чем снова завладеть ее губами.