Текст книги "Варвар перед Рождеством (ЛП)"
Автор книги: Руби Диксон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Руби Диксон
«Варвар перед Рождеством»
Серия: Варвары Ледяной планеты (книга 15.5)
Автор: Руби Диксон
Название: Варвар перед Р ождеством
Серия: Варвары Ледяной планеты_15.5
Перевод: Женя
Редактор: Eva _Ber
Обложка: Poison Princess
Оформление: Eva _Ber
Глава 1
БЕК
Я осматриваю песчаный берег, как делаю каждое утро, в поисках чего-нибудь красивого. Вчера здесь был камень в форме закрученного круга, а позавчера – странное высохшее растение, похожее на гигантский розоватый репейник. В этот день нет ничего особенно интересного, и от этого мое настроение становится еще более кислым, чем обычно.
По крайней мере, если бы я мог найти подарок для своей пары, этот день не прошел бы впустую. Вместо этого, каждый день здесь, на берегу, когда я нянчусь с новичками, я провожу не со своей второй половинкой. Именно она должна занимать все мое внимание, а не эти новые соплеменники, которые кричат при виде свежей добычи или съеживаются, когда что-то нужно выпотрошить. По крайней мере, незнакомцы с острова не так плохи, как люди, но у меня нет терпения к тем, кто отдаляет меня от моей пары. Все мое терпение исчезло много ночей назад.
Я ковыряю песок ботинком и достаю крупную кристаллическую гранулу, которая выглядит так, словно в ней проделано отверстие. Я приседаю, чтобы поднять ее, мой хвост ударяется о каменистый берег, и рассматриваю ее. Думаю, это может сойти за ожерелье. Я могу заплести декоративный шнурок, достаточно тонкий для шеи моей пары, и представляю, как прикладываю его к ее коже, ощущаю тепло и доверие в ее глазах, когда она смотрит на меня снизу вверх… И сдерживаю стон разочарования и гнева.
Подумать только, я провел так много времени вдали от своей пары, после стольких лет без нее. Это невыносимо. Я должен быть рядом с ней, баловать ее. Чтобы она чувствовала себя в безопасности. Нас не было уже целый месяц, и я скучаю по ней так, словно мое сердце выпало из груди. Более того, я беспокоюсь о ней. Моя Эл-ли храбрая, но по-своему хрупкая. Кто будет рядом, чтобы поддержать ее, когда ей будут сниться плохие сны? Кто будет рядом, чтобы дать ей поесть, чтобы она знала, что это безопасно? Я нужен ей, а она… Она нужна мне так же сильно. Такое чувство, что я наполовину жив без нее.
С рычанием я выпрямляюсь и пинаю песок.
– Хо! – кричит Рокан, подходя ко мне сзади. – Ты топаешь, как комплект, у которого отняли любимую игрушку. Что тебя беспокоит сегодня?
– Ты что, не знаешь? – я раздраженно огрызаюсь на него. – Это ведь ты, кто может чувствовать то, чего нельзя увидеть. Скажи мне, что меня беспокоит.
Он подходит ко мне и тяжело опирается на копье, глядя на бескрайние воды Большого Соленого озера.
– То же самое, что беспокоит меня. Я скучаю по своей паре. Мне нужно быть рядом с ней.
Я ворчу, потому что, как всегда, он не ошибается.
– И все же мы здесь в ловушке. Присматриваем за теми, у кого навыков меньше, чем у комплектов, кормим их с рук и нянчимся с ними.
– Ты несправедлив, – упрекает меня Рокан. – Человеческие женщины совсем недавно в этом мире, а те, что с острова, не привыкли к такому холоду. Они быстро научатся. Они уже много работают и с каждым днем все меньше нуждаются в нас.
То, что он говорит, правда, но я не могу заставить себя чувствовать что-то меньшее, чем раздражение на них. Я задумчиво верчу гладкий кристалл в руке.
– Мы не так давно стали парой. Мне… трудно расставаться с ней.
– Легче не становится, – говорит мне Рокан. – Моя Ле-ла скоро родит наш комплект, и я постоянно думаю о ней. О ней и моем маленьком Роллане. Я надеялся вернуться домой до того, как они отпразднуют День без яда. Роллану очень нравится этот праздник. Одно удовольствие наблюдать за выражением его лица, когда вешают украшения.
Ах да. Праздник людей, на который они наряжают хилое деревце и желают, чтобы на него посыпались неядовитые растения, чтобы показать, что они любимы. Это странный праздник, но у людей много странных привычек. Я думаю о маленьких подарках, которые я каждый день нахожу для своей пары. У меня для нее много красивых ракушек, разные безделушки и большой пакет соли для придания вкуса еде. Я думаю о Дне без яда и задаюсь вопросом, нравится ли этот праздник моей паре. Мне нравится мысль о том, чтобы осыпать ее цветами, чтобы она поцеловала меня. Я хочу, чтобы она чувствовала себя такой же особенной, как и другие человеческие женщины. Нет, даже больше, потому что она моя.
– День без от яда наступит очень скоро, – говорю я угрюмо. – Это еще одно, что мы упускаем.
– Я так не думаю, – говорит Рокан, снова глядя на воду, прежде чем повернуться ко мне. – Я должен вернуться. Ты и Аехако тоже. Мы нужны дома.
Мое сердце сжимается в груди. Я в ужасе хватаю его руку.
– Что ты видел? – спрашиваю я.
– Ничего плохого, – успокаивает он меня, убирая мою руку с его бицепса, на котором остались синяки. – Просто ты нужен дома. У меня такое чувство. И я чувствую, что моя малышка тоже нуждается во мне. Я думаю, что наш новый комплект появится очень скоро. Я планирую поговорить об этом с Вэкталом. Присоединишься ко мне?
Я киваю. Нужно быть проглоченным небесным когтем, чтобы уберечь меня от этого. Даже если Вэктал скажет «нет», я все равно отправлюсь домой. Если я нужен своей паре, я должен быть там.
***
Большинство новоприбывших заняты постройкой хижин на отдаленном утесе, чтобы всё племя острова смогло разместиться в тепле. На эту работу ушло много дней, но во время работы они много смеялись и радовались. Это просто напоминает мне о том, что здесь мы не нужны так сильно, как дома, и я еще больше убеждаюсь в том, что мне следует вернуться к своей паре.
Мы находим вождя сидящим с двумя новичками, золотистым самцом по имени Аш-тар и его самкой, человеком по имени Ве-рон-ка. Они жестом приглашают нас присоединиться к ним у костра на пляже. Я сажусь, но Рокан немедленно уходит.
– Минутку, – говорит он, и я остаюсь один, уставившись на остальных. Они выжидающе смотрят на меня.
Я не могу не нахмуриться. У Рокана более мягкий язык, чем у меня. Говорить должен он, но здесь я один. Я на мгновение задумываюсь, а затем говорю:
– Я хочу вернуться домой к своей паре.
– Ты думаешь, я этого не понимаю? – голос Вэктала ровный и полный юмора. – Прошло слишком много времени с тех пор, как я видел мою Джорджи и моих дочерей.
– Не все из нас нужны, – продолжаю я, Аш-тар и Ве-рон-ка молчат. – Некоторые из нас могут отправиться домой. Мы и так пробыли здесь слишком долго. Новички могут присоединиться к нам в деревне, – говорю я, взмахом руки указывая на вновь прибывших, – или они могут остаться здесь, чтобы выжить, но я не останусь.
Вэктал недовольно поджимает губы от моего тона. Это звучит так, будто я бросаю ему вызов, но я не могу сдержаться. Моя потребность в своей паре слишком велика. Но через мгновение Рокан возвращается в сопровождении вспотевшего Аехако, и они усаживаются у костра рядом со мной.
– Теперь мы все в сборе, – говорит Рокан. – Так что мы можем обсудить наше путешествие.
Я замечаю, что Аш-тар кладет руку на бедро Ве-рон-ка, спокойно глядя на нас. Его глаза, кажется, меняют цвет, что кажется мне странным, но в этих новичках много странного. Она накрывает его руку своей и откашливается.
– На самом деле, мы только что говорили с Вэкталом о поездке в деревню. Я хочу учиться у Мэйлак, узнать больше о целительстве.
У моей сестры? А? Я и забыл, что у Ве-рон-ка тоже есть дар целителя. В моей груди вспыхивает волнение, и я оглядываюсь на своего вождя.
– Значит, разговор о путешествии?
– Это было до того, как ты пришел и предъявил свои требования, – говорит он мне. – В конце концов, все вернутся. Некоторые останутся – я поговорил с Фарли и Мёрдоком, и они пока останутся, чтобы помочь остальным. Так же поступят Бу-Брук и Таушен, так как они недавно спарились, и им пока не нужно беспокоиться о комплектах.
– Самки Ли-из и Хар-лоу очень беременны. Они тоже не захотят проделывать долгий обратный путь пешком, – предполагаю я. Если другие останутся, это значит, что я могу уйти.
Ве-рон-ка и Аш-тар обмениваются взглядами.
– Вовсе не обязательно идти пешком, – медленно произносит человеческая самка и переплетает свои пальцы с пальцами своей пары. Я замечаю, что у них одинаковое количество пальцев – в отличие от ша-кхаи, у которых четыре пальца, а у людей пять, – но у него они больше и заканчиваются когтями и гораздо опаснее. Она продолжает: – Есть другой способ.
– Я не против остаться, если придется, – говорит Аехако, впервые за все время открывая рот. – Я ужасно скучаю по своей паре и моей маленькой Каэ, но они поймут, если кто-то другой вернется домой. Эти охотники с острова хороши во многих вещах, но видели ли вы, чтобы кто-нибудь из них попал в снежный занос? Это самое забавное…
– Нет, ты должен пойти с нами, – перебивает Рокан. – Ты нужен дома.
Аехако замирает, и дружелюбное, открытое выражение исчезает с его лица.
– Что ты видел?
– Я не видел ничего плохого, – продолжает Рокан. – Но я знаю, что ты нужен дома, как и Бек.
Аехако обменивается со мной взглядом, и его улыбка исчезает. Он сжимает челюсти и на мгновение проводит по ним рукой, а затем говорит:
– Я буду готов уйти еще до того, как солнце поднимется высоко в небе.
Я хмыкаю в знак согласия. Он такой же, как я, – ничто не стоит дороже пары. Ничего.
– Давайте не будем впадать в крайности, – прерывает его Вэктал, поднимая руку. – Рокан говорит, что дома нет ничего плохого, и он бы знал. Нет необходимости выбегать неподготовленными. Те, кто не сможет вернуться, захотят отправить что-нибудь своим близким. Я уже поговорил с Ли-из и Рáхошем, и они разочарованы, что пока не могут вернуться, но хотят отправить подарки своим девочкам. Нам понадобятся продукты и припасы, и нам понадобится сед-лоу.
Ве-рон-ка деликатно откашливается.
– Гм. Седло. Это важно. На самом деле, у нас с Аштаром уже есть кое-что на примете. Мы можем быть готовы отправиться в путь утром.
Я хмуро смотрю на них, потому что человеческая женщина – особенно эта, неуклюжая и слабая – только замедлит нас.
– Нам не нужно, чтобы ты шла с нами. Без тебя мы справимся быстрее.
Аш-тар скалит на меня клыки, его глаза темнеют. Ве-рон-ка сжимает его руку и бросает на меня странный взгляд.
– Как, по-твоему, ты доберешься туда без нас? Тебе нужен Аштар, а он без меня никуда не пойдет.
– Ха. Вы оба нам не нужны.
– Они нужны, если мы хотим добраться туда за гораздо более короткий промежуток времени, – поправляет Вэктал. Он хмурится, как будто я своими протестами только ухудшаю ситуацию. Мне все равно – все, о чем я могу думать, это о моей паре и о том, как она была одинока все эти долгие ночи.
– Я не понимаю, – медленно произносит Аехако, наклоняясь вперед. – Вы двое знаете о тайной тропе?
Пара обменивается взглядами.
– Что-то в этом роде, – говорит Ве-рон-ка. Вэктал потирает челюсть и ухмыляется, поглядывая на меня.
Я не верю в это. Что-то происходит. И все же…
– Насколько быстрее? – я спрашиваю, потому что это меня интересует.
Ве-рон-ка смотрит на своего мужчину. Аш-тар на мгновение задумывается, а затем говорит:
– Мы можем пересечь горы за считанные часы. До вашего дома мы доберемся примерно через день, при условии, что погода будет ясной.
День? Завтра в это же время я смогу держать в руках свою пару?
– Что бы это ни было, я готов, – быстро говорю я, пока никто не успел передумать.
– Я так и думал, что ты готов, – сухо говорит мой вождь. – Сколько ты сможешь унести, Аш-тар?
Золотой самец не колеблется.
– Четверо, вместе с моей парой. Мы сможем судить о будущих поездках, основываясь на этом.
– Подожди минутку… нести? – я фыркаю. Я, должно быть, неправильно понял, потому что для меня это не имеет никакого смысла. Золотой самец хочет перенести нас через горы?
– Нести, – соглашается Аш-тар, и на его клыкастом лице появляется самодовольное выражение.
Я лишился дара речи… но это не имеет значения, потому что я возвращаюсь домой к своей второй половинке. Если бы он сказал, что я должен перенести его на спине через бурлящие соленые воды, я бы так и сделал, если бы Эл-ли ждала меня на другом берегу.
Глава 2
ЭЛЛИ
Звезды уже не те, что раньше, без Бека, который был рядом со мной. В одиночестве они кажутся менее яркими и приветливыми. Впрочем, как и все остальное. Все то, что доставляло мне огромную радость несколько коротких недель назад, теперь не может принести мне счастья. Ясные, звездные ночи не вызывают восторга. Солнечные, ветреные дни не приносят радости. Тепло горячего чая или смех друзей ничего не значат. Я думала, что после того, как я освобожусь от клеток и рабства, ничто в мире больше не будет меня беспокоить… но я ошибалась.
Я скучаю по Беку. Я скучаю по нему так сильно, что мне становится больно. Я скучаю по нему так сильно, что мне хочется просто закутаться в меха и спать, спать и спать, пока он не вернется. Я знаю, это вредно для здоровья. Я знаю, что должна быть сильной и независимой и тратить свое время на то, чтобы помогать другим, таким как Гейл, Стейси, Клэр и всем другим женщинам племени. Бек любит меня. Он вернется. Он обещал.
Но ждать так тяжело. В последнее время это кажется еще тяжелее, чем когда-либо, потому что у меня все чаще болит желудок, и я хочу свежего, сырого мяса… но Бека здесь нет, чтобы попробовать мою еду и сделать ее безопасной для меня. Его нет рядом, чтобы ночью прижаться к моему замерзшему телу и согреть меня, а я не настолько доверяю другим, чтобы делиться своим теплом. Я плохо переношу одиночество. Больше нет. Не тогда, когда я мельком увидела, на что похожа жизнь в качестве его пары.
Я закрываю глаза и кутаюсь в одеяло, мечтая о нем. Его гордое, суровое лицо. Плавный изгиб его высоких рогов и длинные темные косы, которые он заплетает на висках, чтобы волосы не лезли в глаза. Я думаю о том, что он чувствует, когда прижимается ко мне ранним утром, его бархатисто-мягкая кожа касается моей, а хвост щекочет мое бедро. Он так нежно обнимает меня и ласкает, бормоча утреннее приветствие, прежде чем поцеловать каждый дюйм моей кожи и показать, как сильно он скучал по мне, пока спал. У меня перехватывает горло при одной мысли об этом, и горячие слезы просачиваются между ресницами и превращаются в ледяную корку. Я вытираю их пальцами.
Я даже не возражаю против холода, когда он рядом. Когда его нет… Ну, я против всего.
– Эй-эй, – раздается тихий голосок за дверью моей хижины. Маленькая ручка скребет по защитной сетке. – Просыпайся! Пора идти ловить грязнокровок!
Эревэр. Я не забыла о нашем маленьком утреннем «свидании». Просто в некоторые дни выползти из постели труднее, чем в другие.
Я выбираюсь из-под одеяла и надеваю ботинки, затем убираю волосы с лица и подхожу к ширме, отодвигая ее, чтобы мой юный гость мог войти.
– Как раз вовремя, – объявляет Эревэр, входя, и его голос звучит точь-в-точь как у Клэр. За ним следует маленькая девочка с длинной шелковистой каштановой косой и бледно-голубой кожей. Это Каэ, дочь Кайры и Аехако, и она настолько же тихая, насколько Эревэр шумный. – Ты ела сегодня, Эл-ли? – Эревэр подходит к моему очагу и ворошит угли моей палочкой. – Здесь слишком холодно. Беку бы это не понравилось.
Каэ садится на корточки рядом с Эревэром, с удовольствием наблюдая, как он слоняется по моему дому, как будто это его место. Довольно забавно наблюдать за ним. Похоже, он пытается компенсировать тот факт, что Бека больше нет, заботясь обо мне. На самом деле, это мило.
– Я поела, – вру я. У меня заканчиваются порции, которые Бек уже «попробовал» для меня, и я их экономлю. Я могу пропустить несколько приемов пищи.
– Ты становишься слишком худой, – говорит Эревэр. – Беку это не понравится. – Он достает пакет с пирожками, откусывает от одного, как, по его наблюдениям, делал Бек, а затем предлагает его мне.
Я не могу сдержать улыбку. Несмотря на то, что он еще ребенок, он перенял немало манер Бека и, должно быть, заметил, что я ем только после того, как Бек что-нибудь попробует. Я ем пирожок, пока он снова разжигает огонь, а затем достает комплект меховых накидок и вручает их мне, когда я заканчиваю с едой.
– У нас сегодня много дел. Мама Каэ хочет, чтобы мы нашли ей яиц, а моя мама хочет еще гнезд. А потом она сказала, что мне нужно вымыть руки.
Мудрая мама. Грязнокровки вьют гнезда из какашек двисти, так что я не виню Клэр за то, что она требует мыть руки. Я встаю на ноги, надеваю накидки и протягиваю детям руку.
– Пошли.
Эревэр берет маленькую ручку Каэ в свою и переплетает их хвосты, затем берет мою руку в свою, так что мы становимся цепочкой. Мы делаем это каждое утро, хотя Каэ не всегда с нами. Иногда это Рухар, или дочери Лиз, или девочки Джорджи. Но я думаю, что Каэ – его любимица. Она очень тихая, что дает ему много возможностей для разговора. Однажды с нами пошел Жоден, старший сын Джози, и Эревэр все время пытался его переубедить. Это было утомительно.
Когда мы выходим из моей хижины, я вижу Кайру, которая сидит перед своей хижиной и болтает с Клэр. Они достают шитье и машут нам, завидев нас. По какой-то причине детям нравится собирать гнезда грязноклювов, поэтому я всегда составляю компанию в этом деле. Моя корзинка для сбора прислонена к стене хижины, и я стряхиваю с нее снег, затем зажимаю ее под свободной рукой.
– Корзинка для яиц? – тихо спрашиваю я, и Каэ отцепляется от Эревэра и бежит к матери.
Мы ждем, и в этот момент Эревэр сжимает мою руку.
– Я рад, что от тебя приятно пахнет, Эл-ли. Это намного лучше, чем когда ты была вонючей.
Я не уверена, упрекает ли он меня, но в любом случае это довольно забавно. По правде говоря, когда тревога берет надо мной верх, я легко возвращаюсь к своим старым привычкам. Не разговариваю, не общаюсь и покрываю кожу тонкой коркой грязи, чтобы никто меня не заметил. Но потом я думаю о Беке и о том, как я не хочу быть грязной, когда он вернется домой. Я хочу, чтобы он был рад меня видеть. Я хочу, чтобы он целовал меня всю и прикасался ко мне. Я гораздо приятнее на ощупь, когда я чистая.
Каэ вприпрыжку возвращается со своей корзинкой в руке.
– Мама попросила, пожалуйста, побольше яиц.
Я поднимаю взгляд на двух женщин, и Кайра с улыбкой машет мне, приветствуя нас. Однако она не встает, а я не поворачиваюсь к ней. Я лучше лажу с детьми, и все дают мне достаточно пространства, чтобы я не чувствовала себя загнанной в угол.
– Еще яиц? – я спрашиваю.
Каэ кивает, как будто это все объясняет.
– Сегодня День без яда, – объявляет Эревэр, снова переплетая свой хвост с хвостом Каэ, когда она снова вкладывает свою маленькую ручку в его. – Мы будем украшать яйца и загадывать желания.
Ой. Я помню, кто-то что-то говорил о рождественских каникулах, но я не обратила особого внимания. Праздники – это очень далекое воспоминание. Я так долго провела в клетках и зоопарках, что многие из моих земных мечтаний остались лишь очень, очень далекими воспоминаниями. Мне и в голову не пришло праздновать, особенно сейчас, когда Бека нет.
– Я понимаю.
Мы направляемся по тропинке в каньоне к утесам грязноклювов, и пока мы идем, Эревэр без умолку болтает о празднике.
– Послезавтра будет День без от яда. Так говорит мама. Это надолго, Эл-ли?
Я качаю головой, не обращая внимания на его болтовню.
– Мама говорит, что если я буду хорошо себя вести, то смогу получить особый подарок накануне вечером, а потом еще один утром. Она сказала, что это будут не растения, потому что неядовитые растения приберегают для девочек, чтобы их пары могли их поцеловать. Но моего папы здесь нет, чтобы мама могла поцеловать его, так что, надеюсь, ей не придется целовать меня. – Его лицо искажается.
– Она не будет, – говорю я ему, сжимая его руку.
– Но у нас в хижине висят гирлянды и другие красивые вещи. И мама сказала, что Стей-си собирается приготовить особые угощения для всех на праздник. И мы будем играть в такие игры, как футбол, но мы должны быть осторожны и не играть слишком сильно, потому что Дренол очень старый, и мама боится, что мы сделаем ему больно. – Когда я не добавляю к этому ничего, кроме пожатия руки, чтобы дать ему понять, что я слушаю, он поворачивается к Каэ. – Я спросил маму, можно ли мне такую же тунику, как у папы, которую он так любит. Или рыболовную сеть, но она сказала, что я слишком маленький для рыболовной сети, и я просто утону в ней. О чем ты просила, Каэ?
– Чтобы папа вернулся домой, – щебечет Каэ. – Это единственное, чего я хочу.
Я чувствую тупую боль в сердце. О, я тоже этого хочу. Я хочу, чтобы охотники вернулись домой, и я хочу видеть, как мой сильный, гордый Бек входит в деревню, его взгляд блуждает по лицам в поисках меня.
Я тоже этого хочу – чтобы моя любовь, моя вторая половинка, все для меня вернулся домой, в мои объятия.
Эревэр недовольно хмыкает.
– Не думаю, что ты понимаешь, Каэ. Мама говорит, что суровый сезон начнется со дня на день, а это значит, что папа и остальные могут не вернуться, пока не закончится самый сильный снегопад. Это могут быть много-много лун. Возможно, мы не увидим их до тех пор, пока снова не наступит сезон дождей. – Он говорит все это с деловитой уверенностью, но каждое слово словно удар кинжала в мое сердце.
Прошло уже много недель. Мысль о том, что я буду без Бека несколько месяцев подряд, кажется пыткой. Мне хочется плакать. Я хочу развернуться, заползти обратно в постель и спать, пока он не вернется. Мне так грустно и одиноко без него. Это меня ломает.
– Эл-ли? – Эревэр снова пожимает мне руку, чтобы убедиться, что я слушаю. Он повторяет свой вопрос. – Что ты об этом думаешь?
Я думаю, это ужасно, но все, что я делаю, это пожимаю плечами. Я не могу говорить. У меня комок в горле.
– Ты должна попросить о чем-нибудь другом, Каэ, – говорит ей Эревэр. – На всякий случай, если этого не произойдет.
Она на мгновение задумывается.
– Новая корзина.
– Это хороший ответ, – весело говорит он.
Жаль, что меня не так легко отвлечь. У меня такое чувство, будто из каньона выкачали весь воздух. Бек не возвращался несколько месяцев. Я думала… Я думала, что с ним, с моей парой, я больше никогда не буду одинока. Теперь, кажется, я одинока так же сильно, как и раньше, и это ранит сильнее, чем я когда-либо ожидала.
***
К тому времени, как мы наполнили наши корзинки, Эревэр в мельчайших подробностях рассказал нам с Каэ о Дне без яда, и о том, что он хочет получить, и о том, что Бек подарил ему в прошлом году, и о том, какой сильный снегопад ожидается очень скоро, и, похоже, мой дух был полностью подавлен его детской болтовней. Я более чем готова вернуться в свою хижину и хорошенько выплакаться.
Каэ идет осторожно, прижимая к груди корзинку с яйцами, как будто несет бесценное сокровище, и поэтому мы возвращаемся медленно, чтобы не столкнуть ее находки. Эревэр не возражает против этого, потому что это позволяет ему еще больше говорить о своей любимой теме – предстоящем празднике. Похоже, чем тише Каэ, тем больше Эревэру приходится заполнять это тихое пространство, и к тому времени, когда мы возвращаемся в деревню, я с облегчением вижу, как Клэр приветствует нас со своей малышкой Рэлви на руках.
– Все готово, милый? – Она улыбается мне. – Мне нужно, чтобы ты вернулся и помог маме с костром, – говорит ему Клэр, протягивая руку. – Возьми свою порцию гнезд грязноклювов, и мы пойдем вымоем тебе руки.
Я ставлю свою корзинку, чтобы он мог наполнить свой маленький рюкзак, что он и делает с большим энтузиазмом. Клэр морщит нос от его энтузиазма и смеется, когда он бежит вперед.
– Он так рад предстоящему празднику. Надеюсь, он не слишком много болтал.
– Не слишком много, – вру я.
– Я сказала ему, что если он будет хорошо себя вести и поможет, то получит особый подарок. – Она морщится. – Конечно, сейчас мне нужно что-то придумать, но я уверена, что это придет само собой. Ты в порядке? Эревэр сказал, что ты очень скучаешь по Беку, и я знаю, как это тяжело, когда ребята надолго уходят. – Ее добрый взгляд блуждает по моему лицу, в то время как ее малышка хватает ее за волосы и подносит к своему слюнявому рту. – Я бы сказала, что со временем становится легче, но я не уверена, что это так. Я думаю, мы просто привыкаем к тишине и пустой хижине. И, конечно, есть комплекты. Когда они появляются, нам не одиноко. Утомительно, да. Тихо и одиноко, нет. – Она вырывает свои волосы из маленького кулака Рэлви и оглядывается назад, где Эревэр вприпрыжку направляется к ее хижине. – В общем, я продолжаю болтать. Я просто хотела сказать, если ты захочешь прийти на ужин, мы будем рады тебе. Я люблю компанию так же сильно, как и Эревэр. Он считает тебя семьей, так как ты с Беком, и, конечно, я тоже так считаю.
Я не удивлена такому щедрому предложению. Клэр очень милая. Она не в первый раз пытается уговорить меня прийти на ужин. Я уверена, она чувствует мое одиночество, хотя, думаю, отчасти это просто из-за ее щедрого сердца. Но я не совсем уверена, что готова к общению. Достаточно сложно просто отвечать людям, когда они задают мне вопрос. Но думаю, что потом у меня все получится.
Просто… пока нет. И не без Бека.
Поэтому я пожимаю плечами и слегка улыбаюсь Клэр, ничего не обещая. Каэ воспринимает это как знак того, что разговор окончен, и, схватив меня за руку, тащит к хижине своей матери. Я позволяю ей тащить меня за собой, хотя мне не совсем приятно, когда ко мне прикасаются. Мне нравится, когда это делает Бек, и я терплю, когда это делают дети, потому что они не знают, как быть лучше, и они просто обидятся, если я начну волноваться. Кроме того, у детей всегда липкие, потные, невинные ручки. Они теплые и мягкие и совсем не похожи на те руки, которые хватали меня, когда я была рабом. Но даже в этом случае мне приходится заставлять себя сосредоточиться на других вещах, потому что, если я буду слишком долго думать о том, что ко мне прикасаются, это приведет к тому, что мой мозг отправится в странную даль. Вместо этого я сосредотачиваюсь на раскинувшейся деревне.
Утро в самом разгаре, а это значит, что все уже на ногах. Я вижу, как Химало расстилает шкуры перед своей дубильней на краю деревни. Его пара Айша разговаривает с ним, пока он работает, а ее малыш прижат к груди и сосет. В центре деревни несколько старейшин освежевывают замороженные туши, вероятно, готовя походные пайки, которые являются здесь основным продуктом питания. Вдалеке я вижу Ариану и Гейл в длинном доме, они разговаривают с несколькими детьми, собравшимися вокруг них. Я предполагаю, что еще больше женщин соберутся у центрального костра, как они обычно делают, чтобы поговорить, заняться шитьем и съесть приготовленную Стейси еду.
Я нечасто присоединяюсь к ним. Гейл пытается затащить меня поболтать с остальными, но здесь слишком много людей одновременно, и нет удобного места, за которым можно спрятаться и прильнуть к нему. Я предпочитаю прятаться в своей хижине.
Каэ еще раз слегка сжимает мою руку, направляя к хижине своей матери, и я не удивляюсь, что Кайра все еще там, ждет нас. Она сидит на маленьком табурете у входной двери, а не у костра, все еще держа на коленях свою кожаную поделку. Она поднимает глаза при виде нас, и ее улыбка становится шире при виде маленькой Каэ со своей корзинкой.
– Много нашла, да, малышка?
Каэ застенчиво кивает и, отпустив мою руку, передает корзинку матери.
– У-у-у, ты отлично справилась, милая. – Обычно серьезная Кайра с восторгом рассматривает яйца, как будто никогда их раньше не видела. – Посмотри, какая ты молодец. – Она целует шелковистые каштановые волосы дочери. – Оставь это мне и иди догоняй остальных. Ариана сегодня говорит о математике. Разве это не здорово?
– Да! – Каэ радостно вскрикивает и отдает корзинку, а затем убегает к остальным в дальний конец деревни.
Кайра с улыбкой смотрит ей вслед, а когда Каэ оказывается вне пределов слышимости, поворачивается ко мне.
– Когда-нибудь она поймет, что математика – это не так уж и увлекательно. А пока мне нравится, что она так стремится учиться. – Она слегка улыбается мне. – Спасибо, что взяла их с собой сегодня.
Я киваю и крепче сжимаю лямки рюкзака, размышляя, не будет ли невежливо повернуться и просто уйти. Возможно. Я остаюсь, чувствуя себя неловко, потому что не знаю, что еще делать.
Кайра тянет за толстую костяную иглу, протыкая ею твердую кожу.
– Иногда мне кажется, что она такая же, как я, но потом она говорит или делает что-то в духе Аехако, и мое сердце радуется, когда я это вижу. Я бы предпочла, чтобы она была похожа на него, а не на меня. Он так полон радости и смеха, – Она вздыхает, и на ее лице появляется грустное выражение.
Я узнаю этот взгляд. Так смотрит женщина, которая скучает по своей второй половинке. Внезапно я чувствую, что мы с Кайрой связаны. Я придвигаю пустой табурет рядом с ней и сажусь, закидывая за спину свой нагруженный рюкзак. Это как прорыв плотины, потому что я не могу не говорить о том, как сильно скучаю по Беку.
– Его нет так долго. Я имею в виду, Бека. И Аехако тоже.
Она понимающе кивает.
– Не буду врать, я волнуюсь. Я продолжаю убеждать себя, что все в порядке, но потом задумываюсь о двадцати ящиках с людьми внутри и о том, открыли ли они их в конце концов или передумали. Я задаюсь вопросом, придут ли сюда эти новички, или они все мертвы, или миллион других сценариев проносятся у меня в голове. – Она тяжело вздыхает. – Я говорю себе, что все в порядке и он скоро будет дома, но иногда негативные мысли закрадываются в мою голову и не уходят, – Кайра теребит кожаную сумочку в руках и слегка встряхивает головой. – Обычно, когда я становлюсь «Дебби Даунер», Аехако тут как тут, чтобы вытащить меня из этого состояния, но его здесь нет. Ты знаешь, как это бывает. Им приходится регулярно выходить на охоту, поэтому я говорю себе, что сейчас как раз такой случай. Иногда это помогает.
– Как ты это терпишь? – шепчу я, прижимаясь руками к меху. – Я бы хотела, чтобы Беку никогда не приходилось уходить.
– О, я тоже мечтаю о чем-то подобном, – тихо говорит мне Кайра. Она протягивает толстую иглу и кожаную «нитку» через кожу в руках. – Но я говорю себе, что я реалистка. Наше племя занимается охотой и собирательством. Ему приходится ходить на охоту не только для того, чтобы накормить нас, но и для того, чтобы накормить всех. И ему это нравится. Я также думаю, что то, что он уходит на время и возвращается, позволяет нам скучать друг по другу. Это дает ему время поохотиться и поработать с охотниками, а я могу с пользой провести время с другими девочками и комплектами. Это хорошо, и хорошо, что есть немного свободного пространства. – Она снова вонзает иглу в жесткую кожу. – Я просто хочу, чтобы сейчас было поменьше этого пространства. Я хочу, чтобы он был дома.
