Текст книги "Академия демиургов (СИ)"

Автор книги: Ростислав Корсуньский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

После этого Орно забросил идею податься в телохранители. Он и в стражники пошел, потому что работа не пыльная, делась особо ничего не нужно, а деньги больше, чем в других местах. За несколько лет дослужился до десятника, а дальше карьерный рост остановился. Он долго искал другие доходы, пока судьба однажды не завела его в игорное заведение. Выиграв в кости в первый день сумму в размере его двухмесячного жалования, он обрадовался своей удаче, как на следующий день он крупно проиграл. Отдавать нечем и он согласился снабжать победителей сведениями о прибывающих купцах, аристократах и просто подозрительных или денежных людях. Как потом выяснилось, эти сведения стоят тоже, иногда даже очень дорого.

И вот сейчас, глядя вслед двум девушкам, он понимал, что снова получил свое вознаграждение. Они с самого начала вызвали у него подозрение – две красавицы, без сопровождения, прилично вооруженные не могли быть простыми девушками. А когда те заплатили золотой за торговлю на городском рынке, он окончательно убедился в этом. «Но чем они хотят торговать?», – мелькнула у него мысль, и он удивленно оглядел с головы до ног. Ничего особенно он не заметил, разве что рюкзак был больше обычного. Но, если те таскали в нем шатер и другие походные принадлежности, то все в пределах нормы. Хотя нет, та, что его несла, ступала очень легко, совсем не чувству свою ношу. Тренированная. «Эта может доставить хлопот», – подумал он, – «надо предупредить». Во второй он не заметил ничего подозрительного, кроме внешности. Нашел глазами попрошайку, сидевшего на паперти, и показал ему условный знак и перевел взгляд на девиц. Тот кивнул, быстренько собрался и двинулся следом. «Проныра Крист их не упустит и эти две клуши ничего не заметят и не заподозрят», – удовлетворенно подумал он. – «Сегодня рынок закрыт, так что продать вы ничего не сможете, а ночью вы лишитесь своего товара, да еще и поработаете сексуальными игрушками», – злорадно подумал он и задумался, чем же они могут торговать. «Неужели драгоценности или артефакты?», – и усмешка сама появилась у него на лице.

Сменившись через час после прибытия девушек, он пришел домой, быстренько переоделся в неприметную одежду и торопливо направился к трактиру – месту встречи, обитания и проживания членов банды Весельчака Брана. Войдя внутрь он хотел попросить встречу с ним, как услышал от Лода, притулившегося к стенке, фразу:

– Тебя ждут.

«Замечательно!», – подумал он, – «Значит, здесь уже в курсе». Поднявшись на второй этаж, он снял пояс с длинным кинжалом и передал мордоворотам, стоящим у двери комнаты встреч. Весельчак Бран уже сидел там и вместе с Пронырой обсуждали наверняка девиц.

– Что ты можешь сказать про них? – обратился главарь к десятнику.

– Полуэльфийка может быть опасной, – начал высказывать свои наблюдения он, – слишком легко несла рюкзак. К тому же…

И он рассказал все свои подозрения. В некоторых местах он краем глаза видел, как кивал Крист, подтверждая его наблюдения. После еще десятка уточняющих вопросов, он получил свои золотые и с мыслью: «Вот завтра я развлекусь с ними» покинул заведение.

.

Мир Церрука, город Урданз.

Сусанна ир’Хелдар, пожилая женщина с полностью седыми волосами, устало посмотрела на посетителей. Мужчина и женщина, родители двух близнецов, находившихся вчера не в то время и не в том месте. Мальчишке и девчонке, тринадцати лет от роду, не повезло – какому-то заезжему аристократу показалось хорошей идеей затащить к себе в постель очередную игрушку. Очень приглянулась ему эта веселая и шебутная девочка, игравшая со своим братом в догонялки. Но он совсем не ожидал, что оба ребенка окажут такое сопротивление – мальчишка бросился ему сзади в ноги, а девочке удалось вывернуться из его рук и толкнуть, отчего тот упал в лужу. Дети хотели убежать, но его друзья не дали им этого сделать, а затем последовало их избиение. Аристократ вошел в раж и, не подоспей отряд стражников, добил бы детей до смерти. Что было дальше с ним, неизвестно, а детей родители принесли к ней, зная, что она занимается целительством. Они были в тяжелом состоянии, но женщина приложила все свои невеликие силы, дабы помочь им. Жизнь сохранила, но устала очень сильно.

Часть 3

– Будут, будут жить, – улыбнулась она им.

– Мы по гроб жизни вам обязаны, – серьезно сказал отец.

– Вот, возьмите, – добавила его жена, – ваши любимые пирожные.

И поставила на стол коробку. Видя, что женщина сильно устала, чета булочников, у которых Сусанна была постоянным покупателем, удалилась. Сама же она вспомнила детство, когда объедалась этими сладостями, затем все обстоятельства, приведшие ее в этот мир.

Будучи дочерью верховной жрицы, она унаследовала ее талант, даже превосходящий мамин. В детстве она была неспокойным ребенком, постоянно пыталась избавиться от опеки нянек, и однажды ей это удалось. Именно тогда она встретила своего мужчину, хотя тогда он был еще парнем. Она всегда помнила первые минуты знакомства.

– А ты забавный, – сказала она тогда ему.

– Да и ты сама тоже забавная, – ответил он ей.

А чувство жрицы подсказало, что это и есть ее идеальный мужчина. Да даже не будь его, она и так в него влюбилась. А каким он был великолепным воином! Сусанна до сих пор помнит его бой с ангелами, где он со своими двумя подругами сумел уйти из ловушки. Именно перед этим боем она его поцеловала в первый раз. И в последний. А в семнадцать лет она заявила матери, что отправляется на его поиски. Никакие уговоры не помогли, даже угроза того, что Богиня отвернется от нее, да еще и накажет. Но их Богиня никак не наказала ее и даже повелела не трогать, хотя и лишила своей поддержки. Именно этот факт вызвал изумление у всех без исключения жриц, даже у матери. Не будь этого, то даже верховенство родителя не спасло бы от ее разъяренных подчиненных. Никто не мог этого понять, кроме нескольких эльфиек, видевших, как Андрей рассек тень Богини.

С тех пор прошло более пятисот лет, сколько миров она исходила в поисках, но так и не смогла найти его. Самый яркий след в мире Игеллан, мире наемников, обрывался, словно парень просто исчез из него. За время скитаний она научилась создавать заклинания, но только не очень мощные и сложные в силу специфики своей энергетики – будучи жрицей, она использовала божественную энергию, которая сказалась на ее магических способностях, женщина потеряла возможность проводить через себя большие потоки маны. Весь доступный ей объем исчислялся наличием энергии в ее магическом теле, а то, что она могла провести через себя, хватало только на заклинания, типа светлячка. Сусанна решила сосредоточить свои умения в области целительства, ну и несколько атакующих заклинаний она тоже знала. Так и ходила она по мирам со своими телохранителями, знавшими цель поиска в лицо. В конце концов, судьба привела ее в этот странный мир, где молодая девушка стала стремительно стареть. Она ждала этого момента, но надеялась, что тот наступит позже, а она сумеет найти свою любовь. Это была плата за жречество и за отказ от Богини, точнее, отказ Богини от нее. Теперь же иметь детей она не могла, поэтому решила обосноваться здесь, тем более что сам мир очень интересным.

Никто не мог понять, что же сотворили местные маги, сумев заблокировать магию Инферно и Небес. А вот она, кажется, поняла. С раннего детства отличаясь особой чувствительностью к божественным эманациям, она, исследуя одну из башен, сумела почувствовать энергию богов. Нет, не сразу, но сумела. Работа была настолько тонкой, что она даже засомневалась в этом, и только, когда у третьей башни случилось то же самое, она окончательно убедилась в своей правоте. А вот чего она не могла понять, так это факта, что сейчас боги отсутствуют в этом мире. Она раз двадцать ходила в разные храмы, но ничего божественного там не было и в помине. Решив для себя эту задачу, Сусанна остановилась в городе Урданз, где проживала и по сей день, а деньги зарабатывала лечением.

Спустя пять часов усталость полностью ушла, а женщина почувствовала, что магическое тело заполнилось энергией. Зайдя в комнату, где лежали выздоравливающие дети, она использовала исцеляющие заклинания, приказала своей помощнице и дальше следить за ними, и вышла в холл, раздумывая, чем заняться. Внезапно ее потянуло на улицу и женщина, зная, что это не просто так, повиновалась этому чувству. Оно же привело ее на центральную площадь, где собралась толпа народа.

– Что здесь происходит? – спросила она первую попавшуюся женщину.

– Убийцу поймали, – охотно ответила та, – сейчас он висит на столбе, а завтра его казнят.

Сусанну же потянуло вперед. Толпа стояла плотно, но спустя десять минут, ей удалось пробиться к помосту, и чувство, двигавшее ее, исчезло. Она оглянулась, а когда ее взгляд упал на позорный столб, вздрогнула.

– Андрей, – изумленно прошептала она, – что же они с тобой сделали?

И невероятная волна любви направилась от нее к нему одновременно с мыслью: «Я все-таки тебя нашла!». Парень заметно вздрогнул и приподнял голову, встретившись с ней глазами.

.

Мир Церрука, высокогорное плато Два Трезубца.

«Что же со мной вчера произошло?», – подумал я. – «Слабость, словно я вагон в одиночку разгружал». Попытался вспомнить… и ничего. Вообще. Кроме какого-то тумана, в голове отсутствовали какие-либо воспоминания. У меня моментально возникло чувство, что это не впервые со мной происходит, когда-то я уже оказывался в подобной ситуации. И хоть бы что-то помнил, но нет. Осмотрел себя – какой-то комбинезон. Попрыгал, помахал руками и ногами – все очень удобно. Теперь уже стал осматриваться – какие-то невысокие горы, поросшие кустарником. Частенько встречались невысокие деревья. Увидел две очень приметные вершины, которые словно два трезубца великана вздымались над горным хребтом. Надеялся, что они вернут хоть какую-то часть забытого, но тщетно. Хуже всего было то, что потерялась только связанная со мной память. Для себя я решил, что меня кто-то приложил каким-то мощным заклинанием. Найдя ближайшую самую высокую вершину, я направился к ней, чтобы попытаться увидеть если не жилье людей, то хотя бы тракт, а то из долины, где я находился, никакого обзора.

– Красота какая! – не удержался я от восклицания, когда наконец-то взобрался на гору.

Место, где я находился, оказалось краем горного плато. Внизу простиралась местность, которую вполне можно назвать лесостепью. Обширные пространства, заросшие травой, чередовались с небольшими лестными массивами. Вдалеке заметил русло какой-то реки, по берегам которой наблюдалась буйная растительность. И, уж, совсем далеко, почти на горизонте виднелся лес. А вот слева я увидел какой-то город, находящийся как раз на берегах виденной ранее реки. Судя по тому, что он неплохо виден, город достаточно крупный. Теперь необходимо найти место спуска. Вот с этим оказалось куда как сложнее – почти отвесная стена ущелья не предоставляла ни малейшего шанса. Что справа, что слева от меня, что подо мной почти вертикальная стена.

Уже два дня я передвигаюсь по осточертевшему мне плато. Ни еды, ни воды за это время я не нашел, хоть бы какой завалящий куст с ягодами попался. Более того, я не видел даже животных, лишь только птицы, летали в вышине, наверное, ожидая моей смерти, чтобы полакомиться свежим мясом. Никаких возможных спусков в долину я не нашел, но обнадеживало то, что само плато снижалось, а между мной и «большой землей», как я назвал то, что находилось внизу, оставалось не более пятидесяти метров. Голод уже престал меня мучить, зато жажда все набирала и набирала силы. Во рту было сухо, язык прилипал и пошевелить им стоило трудов. Не спасало даже какое-то растение, жевать которое я повадился, чтобы слюной смочить рот и горло. Ко всему этому все два дня немилосердно палило солнце, словно в какое-то наказание для меня за какой-то проступок.

Причина шума, который я слышал уже некоторое время, только сейчас пробилась в мои затуманенные мозги. До этого я воспринимал его, как фон, думая только об одном – скорее найти какой-нибудь водоем, в крайнем случае, лужу.

– Вдмпд? – выдавил я из себя.

Хотел сказать «Водопад», но присохший к небу язык отказался мне повиноваться. Подошел к краю. И действительно, практически подо мной прямо из камней на высоте где-то около двух метров из скалы вырывался поток воды. Увидев его, я перестал соображать что-либо, задавшись лишь одной целью добраться до него и напиться вдоволь, благо, что некоторые выступающие камни создавали нечто наподобие ступенек. Внизу этот водопад падал в совсем небольшое озерцо, из которого я не заметил вытекающего ручейка. Вода появлялась непонятно откуда и исчезала неизвестно куда.

Я лег на край и, аккуратно повернувшись, свесил ноги, нащупав выступающий камень. Встав на него одной ногой, второй нашел следующую импровизированную ступеньку. Таким образом я и спустился почти до него, оставалось только крепко держаться одной рукой, а второй хлебать эту показавшейся мне безумно вкусную воду. Напившись, я хотел начать подъем, как камень под правой ногой раскрошился и я, взмахнув руками, полетел вниз, в следующий миг попав в водопад. «Только бы не выпасть из струи», – успел подумать я и ушел под воду.

Мне повезло, что я остался в потоке, поэтому об воду особо не ударился и, тем самым, не отбил себе ничего. Зато ледяная вода быстро привела меня в чувство, и я заработал руками, стараясь выбраться из-под падающей воды. Удалось не только это сделать, но и быстро вылезти из озерца, точнее, сказать ванны, на землю. Я даже пробежался немного, размахивая руками, чтобы согреться. Когда это делал, у меня появилось стойкое чувство, что моя одежда должна была защищать меня и от холода, и от жары, но этого не было. Откуда оно взялось – без малейшего понятия. Немного отдохнув, я как можно скорее отправился в сторону реки.

После утоления жажды, голод накинулся на меня с новой, еще большей силой. Степь изобиловала живностью, особенно меня порадовали довольно крупные грызуны. Но ни убить, ни тем более поймать хотя бы одного мне не удалось. Они замечали меня намного раньше, чем я мог подобраться к ним на расстояние меткого броска камнем, не говоря уже о том, чтобы поймать. А у самой кромки лесного массива, росшего по берегам реки, я увидел, как довольно крупный хищник поедает какое-то животное. Не зная еще как это сделать, но я направился к нему, дабы отобрать кусок мяса себе на пропитание. Когда я был в десяти метрах от него, тот поднял голову и издал громкий рык.

– Шшсшс, – вырвалось у меня.

Сквозь какую-то пелену в сознании я понимал, что сейчас у меня действуют только инстинкты, превращая меня в какое-то шипящее животное. Голод уже был настолько сильным, что сопротивляться ему я не мог. А вот соображать я не перестал, хотя происходило это каким-то фоном, поэтому очень удивился, когда удачливый охотник вскочил на четыре лапы, а шерсть его вздыбилась. Когда я приблизился еще на пару шагов, он припал на передние лапы и вновь издал рык.

– Шшсшс, – вырвалось у меня снова.

Я не понимал, почему это мое шипение так действует на него, но раз так, то и буду шипеть, пока не отдаст мне один кусок мяса. Хотя внутренне приготовился к драке. В памяти было что-то на счет этого – надо засунуть руку подальше ему в пасть и тогда он не сможет укусить. Главное, чтобы это было правдой.

– Сшссшс, – сказал я уже более осмысленно, что ли.

Это животное поразило меня еще раз. Немного успокоившись, о чем говорила вернувшаяся к нормальному состоянию шерсть, хищник отошел метра на два и уставился на меня своим взглядом. Но меня он больше не интересовал – каким-то своим шестым или десятым чувством я почувствовал, что он не нападет. Глянул на добычу, оказавшейся каким-то копытным, похожим на барана, только с гладкой шерстью. Четырехлапый охотник начал поедать его с окорока, хотя завалил укусом в шею, следы которого я видел, как и кровь. Разорвав шкуру, я вырвал себе небольшой кусок мяса и принялся жевать, затем еще, и еще. Потребовалось мне немного, поэтому приветливо махнув рукой поделившимся со мной добычей хищнику, я, взяв с собой небольшой кусок мяса, направился к реке. Раздевшись, окунулся в воду.

Вода была прохладной, то ли ключи были рядом, то ли в эту реку впадал где-то выше по течению горный поток, и палящее солнце еще не успело ее нагреть. Она привела меня в чувство и я, вспомнив свой обед, едва сдержал комок в горле, чтобы он не вырвался наружу вместе с недавней пищей.

– Ну на фиг такую пищу, – пробормотал я, – не хватало еще превратиться в дикое животное.

Еду мне удалось удержать внутри только благодаря пониманию, что еще далеко не скоро я смогу перекусить. А спустя час чувствовал себя уже очень хорошо. Так вдоль реки я и отправился к городу. До вечера передвигался без происшествий. Остановился у небольшой заводи, где намеревался порыбачить. Вопрос о готовке рыбы решил отложить назавтра. Сплести из прутьев вершу не составило мне труда. И уже после заката, положив внутрь кусок мяса, опустил ее в заводь, закрепив второй конец палкой. Уснул быстро.

Я находился среди звезд и с интересом наблюдал за появлением сверхновой, гадая про себя, что получиться после: черная дыра, нейтронная звезда или белый карлик. Нет, наверное, все-таки черная дыра, судя по исходному размеру звезды, происходящим в ней процессам и размерам сверхновой. Конечно, это хорошо, что появится новый источник энергии во вселенной, но только не в этом месте. Совсем рядом по космическим меркам, буквально в соседней системе наличествует жизнь, а сильнейшее тяготение черной дыры гарантированно уничтожит ее. Подправив немного процессы в возникающей сверхновой, я удовлетворительно кивнул – в этом месте будет простой белый карлик, пусть и достаточно большого размера для себя. Осмотрелся. Какая-то звезда желтого спектра привлекла мое внимание, я сделал к ней шаг и… проснулся.

Вот это сон! Звезды, сверхновые и черные дыры, и я, такой всемогущий, одним мизинцем меняющих их. Класс! Я еще минуть пять лежал и смаковал его, ведь он вернул мне часть памяти. Я точно имел понятия о моментах, связанных с виденным во сне, хотя совершенно не помнил, откуда получил знания. Вспоминая о сне, я не обратил внимания на окружающую обстановку и только сейчас почувствовал некий дискомфорт. Приподняв голову, я замер в страхе – на моей груди покоилась голова какой-то огромной змеи. От этого моего движения она приподняла ее, открыв глаза.

На меня уставились два желтых глаза с вертикальными зрачками. Да уж, голова больше моих двух кулаков, вместе взятых. Это какое же должно быть тело? Такая скрутит меня, я и пискнуть не успею. Долгих две минуты мы смотрели друг другу в глаза, после чего я припомнил, что со мной уже происходило нечто, связанное с этими животными. Но вот хорошее или плохое, я сказать не мог. Наконец-то она отвернулась и уползла. Сев, я вытер испарину со лба и решил освежиться. Прохладная вода принесла облегчение, а я вспомнил о поставленной верше.

Улов был невелик – две рыбины, одна из которых тонкая и длинная, похожая на угря или миногу, вторая стандартная. Что с ними делать, я не знал, сырыми съесть было выше моих сил, хотя знал, что это полностью безвредно, если только сама рыба не окажется ядовитой. Поэтому просто решил высушить ее по дороге, благо солнце палит немилосердно. Без соли, конечно, не то, но я и так ее сгрызу. Нанизав их на палку, я отправился дальше, стараясь ориентироваться по солнцу.

Периодически я выходил из прибрежного леса для определения оставшегося пути, но создавалось впечатление, что топчусь на месте – никаких признаков приближающегося города я не видел. Выйдя в очередной раз и осмотревшись, заметил облако пыли. Автоматически присел и на полусогнутых ногах вернулся обратно. Поначалу я решил, что это кто-то скачет на лошадях, но за те полчаса, что я наблюдаю, они приблизились лишь немного. Раздавшееся шипение заставило меня резко развернуться, и я нос к носу столкнулся с местным аборигеном. «Китаец какой-то зеленокожий», – успел подумать, прежде чем он поднял руку с какой-то саблей и нанес удар.

Тело среагировало само. Бросив вершу и прут с рыбой на землю, я подставил правую руку под удар, принимая его на выставленные два пальца, а затем на внешнюю часть руки, сделал шаг вперед, провожая рукой его клинок до рукояти и, как бы, поглаживая его, и схватил за лезвие. Резкое винтовое движение с небольшим подшагом и я обзавелся оружием. Одна часть моего сознания выразила сильнейшее изумление, в то время как вторая отнеслась к этому, как само собой разумеющееся. Перехватив оружие за рукоять, я каким-то привычным движением снес ему голову. И тут же почувствовал удар в спину.

И снова тело среагировало само – отскочив в сторону, я развернулся в полете. Метрах в пятнадцати стояли еще два зеленокожих китайца, один из которых перезаряжал арбалет, а второй готовился стрельнуть. Я едва успел отклониться, поэтому болт лишь задел мое правое предплечье. И я бросился к реке. Простые движения вызвали приступ сильной боли, но выдернуть болт из спины я не мог, тем более что тот застрял между ребер. Нырнув в реку, я поплыл на ту сторону, стараясь как можно дольше находиться под водой.

Отдавшись течению, проплыл пару десятков метров и всплыл, сделал вдох и тут же нырнул, а рядом со мной вспенилась вода. «Стреляют», – мелькнула мысль, и я постарался ускориться. В конце я уже плыл на поверхности, едва перебирая руками под водой. Когда я коленями ударился о дно, то сил осталось только на то, чтобы выползти на берег. Услышал шаги, но что-либо сделать не успел – удар по голове и наступила тьма.

Мир Церрука, равнина Приграничная.

Следопыты шли по следу убийцы, но глава отдела дознания, барон Серк д’Артос, понимал, что они не успеют его настичь до территории орков. Убийца был профессионалом, не оставив после себя никаких следов своей ауры, также никто не мог его описать, даже просмотр менталистами памяти не помог. В конце концов, его вычислили, но тот уже успел покинуть пределы города, и теперь бежал к границе с орками, проходящей по реке.

– Мы поймали его! – раздали впереди крики.

– Я же говорил, что попал в него! – крикнул кто-то из арбалетчиков.

– Пошли глянем, кого они там поймали, – скептически произнес глава отдела дознания, обращаясь к магу.

Подойдя к берегу реки, они увидели тело с торчащим из спины болтом. Барон моментально понял, что это не тот, кого преследовали, как понял и то, что настоящего убийцу они упустили. Убитый граф приходился хорошим другом местному правителю, герцогу Зальскому, и ничего хорошего его не ждет из-за того, что убийца скрылся. Мага такие вопросы касались постольку-поскольку, но все равно впасть в немилость ему не хотелось. Переглянувшись, они кивнули друг другу.

– Окажите ему помощь, чтобы не умер, и закуйте в браслеты, – приказал он своим подчиненным, и уже обращаясь к магу, спросил: – Он маг?

А тот едва сумел скрыть свое изумление, когда взглянул на раненого магическим зрением. У этого человека вообще отсутствовали энергетические тела! Да и человека ли? «Как такое возможно? Как?», – в данный момент было единственной его мыслью. У этого непонятного существа не было ни магических каналов, ни астрального тела, ни ментального. По его мнению, оно вообще не должно существовать, ведь даже у нежити наличествуют магический каркас или тело у высших немертвых. Единственное объяснение он нашел, что вся энергетика существа настолько слабо развита, что даже он ничего не видит. Но сам же не верил в такую возможность, поскольку даже, если он прав, то для жизни их не хватит. А все непонятное опасно, поэтому этот, так называемый человек, должен умереть.

– Имеет магические способности, – произнес он.

На всякий случай он решил ответить положительно. Именно так – на всякий случай. Ведь, если живет он без всего этого, то никто не может дать гарантию, что творить заклинания он не сможет. Он подошел ближе, отмечая, что это совсем молодой парень, правда, без волос на голове. Ему уже оказали помощь, вытащив арбалетный болт и остановив кровотечение. Специальные рунные браслеты, блокирующие магию, одели на него сразу. «Интересно, если он все же маг, то заблокируют они его возможности или нет?», – подумал он. – «С другой стороны, если магия его другая, как и он сам, то наши заклинания не должны были помочь. Но помогли. В любом случае он должен умереть так пусть послужит нам на благо». Он попытался проникнуть ему голову, чтобы выведать мысли, но натолкнулся на преграду, преодолеть которую даже не пытался. Это было сродни, как если бы простой человек, с одной киркой, подошел к пятиметровой толщины каменной стене и попытался ее прорубить. Может быть, когда-то он сумел бы это совершить, но скорее всего, через некоторое время от усталости он не смог бы поднять свое орудие труда. Он не был сильным менталистом, но уверен, что это не удалось бы даже демонам, признанным мастерам ментальных воздействий.

– Свяжите его и несите, – приказал подошедший барон.

– Что скажете про оружие? – спросил маг барона, передавая ему меч, который чуть ранее получил от его людей.

– Хм, – хмыкнул Серк д’Артос, – Если судить по рукояти, то меч принадлежал младшему сыну шамана. Если он, – легкий кивок в сторону парня, которого «пеленали» в веревки, – убил его, то мстить орки будут до тех пор, пока не убьют или пока не закончится родня шамана. Но у них, как правило, много родни. Даже если это произошло в бою, так как в этом случае они признают победу только орков. А вот если каким-то образом он сумел завладеть оружием в бою и орк при этом остался жив, то шаману не позавидуешь – с таким-то пятном позора. Здесь только он лично имеет право на восстановление статуса рода. Убьет – все хорошо, нет – род так и будет пребывать в забвении.

Они развернулись и направились обратно. До Урданза добрались уже в сумерках, да и то благодаря тому, что встретили караван и приказали одной телеге ускориться. Темницу «убийце» определили для самых опасных заключенных. Сам же преступник за время пути не пришел в сознание, даже после того, как его бросили на деревянные нары, остался безучастным.

– Герцог приказал идти к нему на доклад, – посыльный, появившийся словно из ниоткуда, перехватил их, когда они покинули темницу.

Маг с главой отдела дознания еще по дороге продумали, что говорить, тем более что выдумывать ничего не пришлось. Была погоня, была стрельба, в убийцу попали, но тот сумел добежать до реки, а переплыть нет. Посыльный привет их в малый кабинет, из чего оба сделали вывод, что герцог и не думал ложиться спать. Это никого не удивило, ведь в последнее время кто-то умело играет сознанием народа, планомерно прививая ему мнение, что аристократы это ненужная прослойка общества. Некоторых они выловили, допрашивали, но у всех стоял настолько мощный ментальный блок, что преодолеть его никому не удавалось. Как не удалось определить ставившего его, ведь стиль исполнения походил на смесь ангельских и демонских техник. А обыкновенный допрос в пыточной приводил к смерти.

– Рассказывайте, – приказал герцог, дописав какой-то документ, положил его в папку, которую спрятал в стол.

– Как убийца проник в особняк графа, выяснить так и не удалось, – начал доклад барон д’Артос, – наверняка он использовал какой-то артефакт, но когда его поймали, то ничего не обнаружили.

И тут его посетила отличная идея, позволявшая сохранить лицо перед герцогом. Она позволяла объяснить проникновение через охранные контуры и странность энергетических тел «убийцы». А то не он один обладал возможностью легко видеть энергетику людей, пусть и был он лучшим. Даже у обыкновенных людей, которые никогда в жизни не занимались их развитием, он мог их различать, даже из низкоэнергетических миров окраин. А вот такими способностями обладало очень мало людей, по крайней мере, он наверняка знал только об одной магессе, работающей на короля.

– Все дело в том, что его энергетика очень слабая, я с трудом смог ее увидеть. Если создать артефакт специально под него, то вполне возможно преодолеть наши защитные и сигнальные заклинания, ведь почти все они реагируют именно на нее, – постарался он убедить герцога.

– Думаете чаровцы? – с сомнением спросил сюзерен, обращаясь уже к барону.

– Если только нашли такого уникума и получили большую плату, – ответил глава отдела дознания, – причем плата не деньги, а что-то другое. К нам они относятся нейтрально, даже, скорее всего, положительно, учитывая наше отношение к королю.

– Пусть менталисты им займутся, – он посмотрел на мага.

– Хочу сразу предупредить, – тут же ответил он, – я пытался просмотреть его голову, но наткнулся на мощный блок. Я не силен в этой области, но предполагаю, что результата не будет.

– Пусть делают все, что могут и умеют, – жестко ответил герцог, – но я должен знать все. А потом его казним.

.

Мир Церрука, город Малькор.

– Куда пойдем? – спросила Вита свою спутницу. – Давай на рынок, мало ли повезет, и сможем уже сегодня продать?

– Идем, – вздохнув, ответила та.

– Мальчик, не подскажешь, где здесь рынок? – спросила она пробегавшего рядом пацана лет восьми.

Тот, быстро бежавший по своим делам, остановился и посмотрел на девушек, замерев и открыв рот. Ничего не понимая, они переглянулись и принялись осматривать себя, что могло напугать мальчика, что он впал в ступор. Так ничего и не поняв, Эль переспросила его:

– Так ты покажешь, что рынок?

Тот лишь кивнул и двинулся вперед, но вскоре он повернул направо. Всю дорогу он постоянно косился на них или оглядывался, когда шел впереди. Выйдя на рыночную площадь, девушки не смогли сдержать своего разочарования. Если за пределами города рыночная жизнь бурлила, то здесь уже все было закрыто. Они двинулись искать место ночевки, как услышали вопрос мальчика:

– А вы и вправду воительницы?

– Нет, мы простые путешественницы, – ответили девушки и помахали ручками.

Когда мальчишка скрылся за углом здания, девушки посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Интересно, что он в нас увидел, что впал в ступор? – спросила Эль, а успокоившись, добавила: – Идем искать место ночлега.

И девушки направились к окраине города, где были приятно и одновременно неприятно удивлены. Приятно, так как откровенных трущоб, где планировали переночевать, они не наши. Неприятно по той же причине. Им пришлось признать, что в Малькоре власть значительно лучше следит за городом, чем в Гвейне. Бедняки здесь проживали, но, как поняли девушки, все они работали и могли снять дешевое жилье. Они прошли уже полгорода по окраине, но даже здесь встречались особняки зажиточных горожан. Когда девушки увидели третий дом для бедняков, то решили спросить стоимость комнаты на ночь.