Текст книги "Последняя битва (СИ)"

Автор книги: Роман Соловьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Рей

На улице уже смеркалось. Гена Горюнов открыл уже четвертую бутылку пива, тупо уставившись на экран телевизора.

Непонятно, почему этого бешенного психа до сих пор не поймали, и как он вообще один смог завалить Никитина и всех охранников?

Гена залпом выпил содержимое бутылки и решил, что нужно все же что-то покрепче, нервы сегодня совершенно ни к черту.

Нет, конечно в город этот псих-вояка точно не посмеет сунуться, скоро этого ублюдка загонят как зайца на охоте.

Дверной звонок прозвенел пронзительно, будто окатил с головы до ног ледяной водой. Гена осторожно подошел к двери и выглянул в глазок: на пороге стояли два крепких собровца.

Наконец-то полицейские догадались прислать охрану!

Он быстро открыл замок и впустил собровцев.

– Геннадий Горюнов? – улыбнулся один из бойцов. Когда Гена дружелюбно кивнул, он сразу получил оглушительный удар в челюсть и свалился на пол, увлекая за собой металлическую вешалку.

Гена попытался привстать, но собровец ударил его еще раз, а затем, развернув спиной, крепко связал руки и потащил в комнату, легко приподняв, как нашкодившего щенка.

– Кто вы такие? – прошамкал разбитыми губами Горюнов.

Второй собровец быстро, как тень, метнулся по квартире, а второй, который избил его, навис суровой темной тучей:

– Ты убил старика в Камышанке?

И тут до Гены дошло. Это тот самый контуженный старлей, на которого они хотели свалить убийство. Таджик однажды показывал этого вояку издалека. Значит старлей расправился с Никитиным и его охраной, а теперь пришел за ним…

– Мне приказали…– сухо ответил Гена.– Ты же сам военный и все понимаешь…

Рэй усмехнулся:

– Ты подлый убийца, без чести и совести. Мужчина должен всегда отвечать за свои поступки и сегодня ты ответишь за это преступление.

Он медленно достал из-за пояса боевой нож.

– Я готов сделать чистосердечное признание…– Гена сглотнул комок в горле.

Второй собровец вытащил из кармана диктофон.

– Рассказывай все и подробнее.

Когда Гена закончил рассказ и отвернулся к окну, он увидел, что на улице совсем стемнело. Горюнов с опаской посмотрел на пылающие злобой глаза парня, который жестоко избил его, и догадался, что старлей все решил. Он не подарит ему жизнь.

– Я рассказал все. Да, это я убил старика. И готов понести за это заслуженное наказание. В рамках Закона Российской Федерации…

Гена с мольбой посмотрел на второго гостя, который казался более благоразумным. Собровец выключил диктофон и убрал в карман.

– Наказание может быть только одно – кровь за кровь,– грозный старлей снова вытащил нож.

– Рэй, не нужно…– нахмурился Егор.

Но Рэй уже никого не слышал, он быстро подошел к охраннику, взял одной рукой за волосы и приподняв голову, второй рукой с ножом быстро перерезал горло от уха до уха. Кровь хлынула на желтый линолеум и охранник, выпучив глаза, тут же рухнул на пол.

Егор вздохнул и покачал головой.

– Если бы у вас в стране был справедливый и скорый суд – было куда больше порядка,– Рэй вытер лезвие ножа об штанину и с презрением посмотрел на мертвого охранника.

– Валим отсюда…– нахмурился Егор.

Когда они вышли из подъезда, Рэй тихо сказал:

– Егор. Поверь, я не мог поступить по другому. Иначе просто не смог бы спокойно жить, зная о безнаказанности преступника.

– Тебе бы в нашей Генпрокуратуре работать, – усмехнулся Шилов.

– Послушай, Егор, теперь меня больше ничего не держит в Срединном Мире. Ты можешь отвезти меня в Зареченск к Виктору Ивановичу?

Шилов кивнул, но только они подошли к машине, как в арку въехал полицейский уазик.

– Быстрее в машину! – скомандовал Егор.

Уазик неожиданно развернулся, преграждая выезд со двора.

– Уроды…– процедил сквозь зубы Егор. Он сдал назад и направил машину в противоположную сторону, с другой стороны двора оказалась вторая арка. Они выскочили на проспект и вскоре выехали из города.

На посту ГИБДД машину снова попытались остановить, но Егор только прибавил скорость, придавив почти до упора педаль газа. За ними никто не погнался, но через несколько километров Егор все же свернул по проселочной дороге и въехал на окраину небольшого села, остановившись между лесом и кирпичным зданием электрической трансформаторной подстанции.

– Машину теперь наверняка пробили по номерам. Нужно подумать, как добираться дальше.

– Да, полицейские теперь выйдут на тебя…– задумался Рэй,– черт побери, Егор… получается что я тебя подставил!

– За меня не беспокойся… Я как-нибудь выкручусь. Вот только как тебя в Зареченск, к вашему магу Виктору Ивановичу доставить…

Егор вышел из машины и уставился на здание электрической подстанции. Он почесал затылок и тихо пробормотал:

– Кажется… у меня есть план!

Шилов прошелся, опустив голову вниз. Вскоре он отыскал на земле кусок стальной проволоки и тут же забросил на провода возле здания. Провода тут же заискрили, трансформатор внутри сильно загудел и вскоре затих, а поселок неподалеку тут же погрузился во тьму.

– Ты зачем это сделал? – удивился Рэй.

– Скоро прибудет аварийная бригада. Мы убедительно попросим работяг подкинуть нас до Зареченска. Обычно электриков-аварийщиков гаишники на трассе не останавливают…

Рэй осмотрелся и ему показалось, что из-за кустов за ними кто-то наблюдает. Он подошел ближе, и раздвинув кусты, увидел старого лохматого пса. Собака громко взвизгнула и испугавшись, бросилась прочь.

– Что, паранойя замучила? – усмехнулся Егор.– Тот мужик в лесу наверняка сжег это зеленое чудовище, которое на тебя охотилось.

– Не знаю. Мне почему-то кажется, метаморф до сих пор жив.

– Кстати. Пока электрики едут, расскажи об этих метаморфах…

– Расскажу,– кивнул Рэй,– только на всякий случай не убирай далеко оружие…

Таллос

Ночью императору Таллосу приснился жуткий сон. Огромный Черный всадник ворвался в ворота города, сокрушая все вокруг длинным огненным мечом. Возле дворца собрались стражники, но как только Всадник ворвался и издал истошный крик, даже дрогнули небеса. Стражники сразу замертво упали на землю. Император надел доспехи и вышел встречать врага, но тут же увидел, что у грозного всадника в руках его маленькая дочь Мирра…

Таллос вздрогнул и проснулся. До самого утра он уже не смог сомкнуть глаз. Когда рассвело, император вышел на балкон, всматриваясь на восток, где шла сейчас величайшая в истории битва. Багряный рассвет слегка окрасил пасмурное небо. Таллос знал, что этот знак не предвещал ничего хорошего. Он накинул накидку с капюшоном и взяв с собой двух крепких воинов, направился в город.

Император уже понял, что на востоке случилось что-то страшное, непоправимое и решил не ждать вестового. В Нижнем квартале жил человек, который всегда и все знал наперед. Старый слепой Лашо, великий Провидец.

Лет пятнадцать назад Таллос богато одарил Провидца, предсказавшего победу в Первой войне с варварами, и действительно через год имперцы в пух и прах разбили полчища варваров. Император предлагал Лашо жить в богатом районе города, недалеко от дворца, но Провидец наотрез отказался, предпочитая жить среди трущоб и бедняков.

Больше обращаться к Провидцу не было повода. Таллос уже давно не видел старика. Знал только, что тот уже почти не ходит и доживает последние дни все в той же бедной хижине, в Нижнем квартале.

Возле лачуги Провидца император оставил охрану и шагнул внутрь. Жена Лашо, бледная худощавая Марта, сразу же узнала важного гостя и учтиво поклонилась:

– Ваше Величество, рада видеть вас в нашей скромной обители…

– Где твой муж? – сухо спросил император.

– В своей комнате… он уже месяц не выходил на улицу. Лашо слабеет с каждым днем. Готовится к Долине Длинных Теней и встрече с Великим Проводником. Предсказал, что это произойдет послезавтра, как только к вратам города подъедет Черный Всадник.

Император невольно вздрогнул. Он пригнулся и вошел в маленькую комнату. В нос сразу ударил тяжелый затхлый запах старого тряпья и немытого старческого тела.

Лашо лежал на кровати, сухой как мумия. Он напоминал бревно, обтянутое желтой кожей. Старик невидящими глазами смотрел в серый потолок.

– Я знал что вы придете, император, – Провидец тяжело вздохнул.– Имперские войска разбиты. Генералы мертвы. Армия Повстанцев через два дня будет стоять у стен Мехлеса и Благородные, чтобы избежать бойни, сами вынесут ключ от врат города.

– А Темный Всадник?

Провидец слегка улыбнулся, его сморщенное лицо на миг расправилось:

– Так в старинных легендах когда-то звали древнего и могучего воина, Великого мага Хан-Тума.

– Среди повстанцев Хан-тум?

– Да, император.

– Лашо, что же будет со мной?

– Вы и сами это знаете, император Таллос… Никто из людей в этой стране вам уже не поможет…

Старик покашлял и медленно повернул голову в сторону Таллоса:

– Люди в городе говорят о вас как о суровом и жестоком правителе, многие откровенно ненавидят… но ко мне вы всегда были добры…

Лашо опять закашлял, на этот раз приступ длился несколько минут. Провидец пробормотал:

– Люди вам не помогут, но в Империи живут не только люди… Обратитесь к Шаргусу…

Таллос кивнул и пожав сухую ладонь старика, быстро вышел из комнаты. Марта тихо плакала в углу.

Император достал из кармана горсть золотых и положил на стол:

– Когда твой муж умрет, похорони его со всеми почестями. Как Благородного, он это вполне заслужил.

Таллос вышел из лачуги и направился в сторону дворца. Стражники переглянулись и молча последовали вслед за императором.

Над городом сгущались темные тучи. Император догадывался, что скоро не только хлынет проливной дождь, провидец Лашо никогда в жизни не ошибался, всего через два дня, если император не примет решительных мер – все будет кончено. Повстанцы ворвутся в город и тогда…

Таллос приказал слуге Дайну сходить на конюшню и приготовить повозку для прогулки за городом.

Император быстро собрал вещи и прихватил холщовый мешок с золотыми монетами. Он увидел в окно служанку Мэй и позвал ее во дворец.

Когда служанка явилась, Таллос невольно залюбовался ее упругим молодым телом.

Как же мне будет не хватать этой развратной сучки и ее податливого гибкого тела…

– Вы звали меня, император?

– Где сейчас Мирра?

– Ваша дочь играет с девочками в Эларонском саду. Прикажете привести?

– Немедленно собери вещи Мирры. Мы уезжаем из города на пару дней.

Служанка кивнула и хотела выйти, но Таллос окликнул ее:

– Мэй. Послушай. Ни одна живая душа не должна знать, что мы уезжаем из города. Надеюсь, ты меня хорошо поняла?

Служанка молча кивнула и быстро вышла из королевских покоев.

Серый замок между двух остроконечных холмов стоял в стороне от Имперского Тракта, на берегу Темной реки. В эти края редко забредали путники, и еще реже в замок заезжали гости. Здесь обитал Шаргус, верховный метаморф.

Шаргус не ожидал сегодня увидеть императора. Когда Горд сообщил о приезде Таллоса, Шаргус сидел в кресле и вырезал ножом деревянные фигурки, чтобы заставить двигаться одервеневшие пальцы на руках. Верховный метаморф кивнул и приказал привести императора в зал.

Верховный метаморф в последнее время передвигался медленно, опираясь деревянной клюкой о пол. Он часто вспоминал боевую молодость и славу. И конечно, как звали его раньше – Шаргус Яростный. Но и метаморфы не вечны, хотя люди любят слагать о них легенды. Шаргус понимал, что триста лет даже для метаморфа довольно серьезный возраст и давно пора готовить приемника.

Император вошел в залу настороженно и почтительно кивнул Шаргусу.

– Я бы тоже почтил вас поклоном, мой старый друг, – тоже кивнул Шаргус, – но в последнее время тело совершенно перестало меня слушаться.

– Я рад видеть в твоем лице, Шаргус, старого и надежного друга,– в голосе Таллоса совершенно исчезли металлические властные нотки.

Шаргус сразу обо всем догадался..

– Знаешь, Таллос, я догадываюсь, что привело тебя в мой замок. Я уже знаю про битву у Красного Трезубца. Ты наверняка ищешь надежное прибежища.

– Ты как всегда прозорлив, мой друг. Я знаю, что метаморфы иногда пользуются Порталами между Мирами. Прошу…проведите меня и мою дочь. Послезавтра ополченцы будут на подступах к столице. Они точно не помилуют меня.

– Не помилуют…– тихо повторил Шаргус.

Таллос подошел ближе и осторожно положил на маленький круглый столик мешочек с золотыми монетами.

– Деньги оставьте себе. Они наверняка пригодятся вам в Новом мире.

Шаргус стукнул ладонью по облокотнику кресла и в залу быстро вошел невысокий крепыш в длиной мантии с капюшоном:

– Горд, есть сейчас открытый Портал?

– Да, мессир.Портал всего в десяти лигах, у Одинокой скалы. В Срединный Мир.

– Хорошо. Проводите императора Таллоса и его дочь . Только об этом больше никто не должен знать. Никто.

Шаргус окинул помощника таким холодным взглядом, что даже Таллос невольно поежился.

Горд почтительно кивнул и тут же вышел.

– Я очень благодарен…– кивнул Таллос

– Ступай, мой друг. Не теряй понапрасну времени.

Но когда Таллос уже развернулся и хотел выйти, в безмолвной тишине опять раздался тихий голос верховного метаморфа:

– Постой, император Таллос, я совсем запамятовал…– нахмурился Шаргус,– Как быть с заказом на генерала Кларка? Насколько я знаю, метаморфам пока еще не удалось его схватить…

– Пусть живет,– тихо произнес Таллос и слегка поклонившись верховному метаморфу, быстро вышел из залы…

Глава 17

Сергей

Когда в долине у Красного Трезубца погасли последние погребальные костры – было уже далеко за полночь. После битвы осталось много раненных. Сергей отправил в соседние деревушки гонцов и вскоре повозки доставили лекарей, ведунов и селянок для ухода за ранеными.

У Сергея изначально возникли опасения, что примкнувшие к ополченцам имперцы будут держаться обособленно и враждебно, но солдаты быстро нашли общий язык, совсем позабыв, что недавно дрались на смерть друг с другом.

Полевой лагерь постепенно засыпал под покровом ночного неба. Тир сидел рядом, удивленно всматриваясь на яркое звездное полотно:

– Удивительно. Этим звездам, возможно, многие миллионы лет, и им нет никакого дела до нашей Земли. До людских воин и конфликтов…

– Тир, у меня странное ощущение… – вздохнул Сергей,– вроде мы победили, а особой радости почему-то нет.

– Слишком много наших братьев полегло в этой долине…

Сергей услышал, что кто-то подходит и обернулся. Медленно ковыляя, приблизился Данос и воин-мииринец.

– Генерал Кларк! Мииринцы похоронили своих братьев, но тело вождя Арадонга хотят доставить в Край Голубых Озер. Они хотят выезжать немедленно.

– Прямо сейчас? Посреди ночи?

– Да, мой друг.

Сергей привстал и подошел к мииринцу. Он пожал большую пятерню воина и тихо произнес:

– Я благодарен мииринцам за великую помощь в этой битве. Вы теперь навеки наши братья. Я соболезную и скорблю по всем павшим воинам. Знайте, мииринцы всегда могут рассчитывать на нашу поддержку и покровительство Империи.

Мииринец поклонился и развернувшись, удалился к трем оставшимся в живых сородичам.

– Максим очнулся? – поинтересовался Сергей.

– Пока нет,– покачал головой Данос,– ему здорово досталось, но лекари сказали он выживет…

– Лекарей хватает?

Данос нахмурился:

– У многих воинов тяжелые ранения. За последний час умерли еще трое.

Тир почесал лоб:

– Тяжело раненных придется оставить в полевом лагере. А остальным утром нужно выдвигаться на столицу.

– Я как раз и хотел об этом поговорить,– кивнул Данос.– На юге остался еще один имперский легион. Нам нужно как можно скорее захватить Мехлес, казнить узурпатора и отдать власть в руки вам, генерал Кларк.

– Имперские солдаты уверяют, что в городе осталось не более полусотни стражников,– сообщил Тир.

– Хорошо. Данос, как только рассветет, выдвигаемся на столицу. Тяжело раненных солдат и лекарей оставим здесь, в лагере. И оставьте еще человек тридцать для охраны.

Когда командор ушел, Сергей невольно задумался: что же теперь делать с Максом?

Утром колонна Армии Ополченцев выдвинулась на столицу империи, древний город Мехлес. Семьсот шестьдесят воинов, треть имели легкие ранения, но вполне могли передвигаться верхом и вести бой. Сзади ехали несколько повозок, в одной лежал Максим, так и не пришедший в себя. Таха, по просьбе Сергея приглядывала за Максом. В санитарной повозке ехал и раненный Данос.

Осадные орудия решил не брать, чтобы не задерживать скорость передвижения Армии.

Впереди скакали дозорные. Сергей вспоминал как совсем недавно он бежал по этой дороге от преследователей-имперцев, прячась за каждым кусом, а теперь возвращается победителем и ведет за собой хоть уже и небольшую, но все же Армию.

Сердце обливалось кровью, когда он вспоминал погибших товарищей. Но командор Данос этим утром правильно сказал: «Мы будем скорбеть по погибшим, когда отпразднуем окончательную победу. Наши павшие воины навсегда обрели Славу и Бессмертие…»

Народная слава бежала впереди Войска Ополченцев. Проезжая по пути маленькие и большие деревушки, солдат с радостными возгласами встречали жители: подвозили на повозках кур, барашков, яйца и прочую деревенскую снедь. Большую часть провизии Сергей сразу отправлял в полевой лагерь раненным.

На второй день после боя, Сергей приказал ехать без остановки, пока не доберутся до Мехлеса.

Когда проезжали крепость Нарын-Хала, Тир кивнул:

– Как только возьмем столицу, нужно наведаться в крепость и пересмотреть за что сидят узники. Наверняка больше половины нужно будет освободить.

Сергей кивнул.

Тир неожиданно стал его ближайшим советником за последние дни. И если действительно удастся захватить власть, он мог полностью доверять только Тиру, Даносу, и конечно же Тахе. Бедолага Макс пока не пришел в себя.

Армия передвигалась короткой дорогой по Диким землям. Наверняка местные животные давненько не видели такого большого скопления солдат. Легионы Кахлера двигались немного севернее, по Имперскому Тракту.

Кроме своры диких псов, Сергей заметил трех крупных серых животных, похожих на носорогов. Они молча застыли и провожали людей удивленными взглядами. Когда колонна спустилась холма, Сергей услышал вереди свист дозорных. Солдаты бросились кого-то преследовать и вскоре привели связанных шестерых худощавых мужчин.

Колонна приостановилась.

– Генерал Кларк, эти лиходеи,– кивнул широкоплечий дозорный со свежим рубцом на щеке. – Они явно поджидали в засаде торговый караван. Оружие мы изъяли, одного пришлось зарубить на месте, очень уж отчаянно сопротивлялся.

– Мы должны казнить лиходеев,– произнес Тир.– Покончить навсегда с грабежами на дорогах империи.

Сергей задумался:

– Тир, чем же тогда мы будем отличаться от кровожадного узурпатора Таллоса? Нет, мы поступим по-другому.

Он посмотрел на высокого разбойника с черными, как смоль, волосами:

– Ты за старшего?

– Да, генерал. Клянусь, мы и вправду ограбили два каравана. Но ни кого не убили. Торговцы сами отдали нам тюки с тканью, мешки с пряностями и ящики с глиняной посудой. Все спрятано там, в кургане,– он показал рукой на восток.

– Меня не волнует куда вы спрятали награбленный товар. Сейчас же вы разделитесь и помчитесь по всей Империи. Встречая таких же разбойников, передадите мой приказ: сложить оружие и перестать заниматься грабежами на дорогах. Того, кого впоследствии поймают с оружием на дорогах империи – немедленно обезглавят!

– Я все понял, генерал,– быстро закивал разбойник.

– Тир, пусть им вернут лошадей и отправят выполнять мой приказ!

– Ролдо! – окликнул Тир,– Верните лошадей лиходеям, пусть немедленно уезжают!

Когда колонна выдвинулась вперед, к Сергею и Тиру на лошади приблизилась Таха:

– Хочу немного проехаться верхом. Что-то засиделась в повозке.

– Как Макс? –тревожно спросил Сергей.

– Пока не пришел в себя. Лекарь Сандро за ним присматривает.

Тир ехал молча, будто в глубокой задумчивости, вскоре он все же решился высказаться:

– Генерал Кларк, все же я думаю вы были не правы с лиходеями. У такой породы людей нет ни чести, ни совести. Завтра они опять начнут грабежи.

– Тогда пусть пиняют на себя. Я дал им время на размышление. Вскоре организуем хорошо вооруженный отряд, который будет истреблять лиходеев на всех дорогах.

– Несмотря на три прошедшие войны, ваше сердце не ужесточилось, а будто стало даже мягче. Я ведь до сих пор помню битву при Рапшании. После войны я часто вскрикивал и просыпался среди ночи в холодном поту, пугая жену Эллу.

– Я хочу проведать Макса,– произнес Сергей и отстал от попутчиков

– Может пока едем, расскажешь про эту битву? – спросила Таха,– если, конечно, захочется вспоминать…

– А Рэй разве не рассказывал?

– После тяжелой травмы он частично потерял память и многое позабыл.

– Везунчик. Такое очень трудно забыть… Тогда слушай.

Утреннее золотистое солнце осветило Рапшанский Утес и серые вершины гор. Сотник Тир потянулся спросонья. Он подошел к караульной вышке и полез на самый верх.

Молодой солдат Дайхан, с едва пробивающимися усиками над верхней губой, вытянулся в струнку, увидев сотника.

– За ночь все спокойно? – спросил Тир .

– Очень тихо. Даже как-то подозрительно.

– Варваров отбросили далеко на Юг, за Мазалийский Хребет. Но эти твари совершенно непредсказуемы. Они как саранча, которые могут появиться со свежим дыханием ветра и сожрать весь урожай в поле.

– Больше всего я боюсь даже не варваров. Говорят, к ним присоединились гархи.

– Ты ничего не должен бояться, Дайхан. Помни, что ты имперский солдат. Нам ни ведомы страх и сомнение. Мы, имперцы, всегда полны твердости и решимости, истребляя врага.

Откровенно говоря, Тир и сам побаивался гархов, низкорослых дикарей, сдирающих кожу с пленных имперцев. Гархи применяли в бою йоты, тяжелые дубинки с металлическими шипами, даже если воин после удара йоты по лицу или голове оставался жив, его лицо сильно уродовалось

– Сотник Тир, но почему легаты решили разместить в этом гарнизоне только пол сотни воинов? У нас даже нет орудий.

– Сегодня к вечеру в гарнизон вернется имперский легион, отбросивший врага за Малазийский Хребет. Скоро мы построим здесь башню, тут будет большой приграничный гарнизон. Две сотни воинов и четыре орудия останутся охранять южные границы и ближайшие поселки от варваров.

– Хорошо бы они прибыли скорее…

– Хватит болтовни, солдат! Спускайся и отдыхай после караула, и позови восьмипалого Гулла.

– Неплохо было бы …– начал солдат но не успел договорить.

Он тихо вскрикнул и тут же рухнул на деревянный настил с короткой стрелой в глазнице.

Тир оглянулся и опешил: добрая сотня варваров быстро спускалась с утеса. Мимо сотника со свистом пролетели еще несколько стрел. Враги как-то прошли сквозь утес!

– Имперцы, к бою! – заорал Тир и тут же пригнулся, одна из стрел рассекла его ухо и на щеку брызнула горячая кровь.

Когда Тир спустился с караульной вышки, больше половины его солдат уже были мертвы.

Двумя коротким взмахами меча сотник опрокинул на землю двух гархов, и быстро метнул взгляд на лагерь: два десятка оставшихся в живых имперцев дрались отчаянно, варвары зажали их в кольцо, но не решались подойти ближе, пока не появились они…

Два огромных темнокожих мавра, высотой более десяти футов, быстро бежали с утеса. Они держали большие топоры в каждой руке. Огромные варвары были длинноволосы, черные бороды топорщились, а безумные глаза горели как пламя в ночи. Они были будто само порождение тьмы.

Огромные безумцы бросились на имперцев, уложив сразу шестерых воинов. К Тиру приблизились еще несколько гархов. Он отбивался мечом, чувствуя, что слабеет с каждой секундой. Тир пропустил уже несколько ударов, по плечу, спине и ногам, но и сам навсегда оставил лежать на земле трех гархов. Как раз в это время подскочил один из темнокожих безумцев и быстрым выпадом топора отсек Тиру руку. Уже падая на землю, Тир услышал сзади топот копыт и мельком заметил серебристые накидки имперцев на всадниках.

Он сразу узнал командора Кларка. Спешившись, Рэй набросился на темнокожего гиганта, двумя точными ударами отсек его кисти, державшие топоры, а третьем ударом располосовал живот, мавр развернулся и хотел бежать, но его кишки вывалились, и он все пытался вставить их на место, пока не грохнулся лицом на камни.

Кто-то из воинов уже затягивал Тиру руку перевязью, чтобы приостановить сильное кровотечение, и уже теряя сознание от боли, Тир увидел, как оставшиеся варвары бегут к Утесу, безуспешно пытаясь спастись…

– Вряд ли я смогу передать словами, что довелось мне увидеть в тот день…– вздохнул Тир,– генерал Кларк и его воины вовремя пришли на помощь. Но, к сожалению, от моего отряда остались в живых только трое…

– Странно, что варвары напали утром, насколько я знаю, они предпочитают ночные набеги.

– В горах были заброшенные шахты. Они прятались там и действительно хотели напасть ночью, но скорее всего их испугали глубинные змеи. В тех шахтах змеями все просто кишит…

Тир ненадолго зажмурил глаза, наверняка пытаясь отогнать страшные воспоминания, а затем быстро вскинул руку:

– Посмотрите, кажется показались стены Мехлеса!

Таха всмотрелась вдаль и увидела впереди древние стены столицы Империи…