Текст книги "Падение небес (СИ)"

Автор книги: Роман Пастырь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3. Учите языки, товарищи

Я старался ступать мягко, чтобы избежать лишних звуков. Это получалось легко, ведь двигался без обуви. Скользнул через тени, аккуратно зашел в комнату и направился к дальнему углу, где сидел Шер. Тени завозились и из них показалась тощая фигура. Следом блеснули возмущенные глаза, что уставились на меня осуждающе.

На это я лишь усмехнулся и подошел к своему учителю. Да, за последнюю неделю случиться успело многое. Начать стоит с того, что Шер – это имя дикаря, которого я выбрал жертвой на роль учителя языка. Не то, чтобы он был согласен, пришлось надавить: чуть не сломать ему руку и сделать свирепое выражение лица, чтобы найти взаимопонимание. В итоге контакт был налажен. Имя его в оригинале звучало иначе, но выговаривать я его так и не научился, поэтому сократил весь набор звуков до Шер. Учитель не возражал. Он вообще являлся забитым и робким существом, предпочитая избегать конфликтов. Зато был одним из самых умных, ему доставалось чернушной работы меньше всех, вместо этого часто вызывая во дворец.

Когда добрались до вершины скалы, карету и меня, бегущего за ней, встретила массивная стена. Учитывая возможности, которые давала магия и то, сколько здесь обитало магов, стена имела больше декоративную функцию, нежели реальное защитное значение. Но, тем не менее, выглядела она внушительно: метров пять высотой, сверху ходит стража.

Дорога привела к воротам, по их бокам – искусно вырезанные чудовища. Если быть точным, то драконы, на которых летали всадники. Драконы – это условное обозначение. Когда видел новую тварину, пытался дать ей подходящее название. Так-то, то ли птицы, то ли летающие ящерицы могли называться совсем иначе.

Ворота поспешно открыли, документы спрашивать не стали. Сделал вывод, что тот хрыч, что забрал меня из башни здесь важная шишка, или как минимум частый гость, если его карету узнают и пропускают без лишних вопросов. Меня тоже пропустили. Лишь проводили внимательными взглядами, как забегаю следом за повозкой.

Когда старый хер вышел из кареты, дальше ничего особо радостного меня не ждало. Звали его, кстати, Картон. Это имя я услышал позже совершенно случайно, спасибо усиленным органам чувств и продвинутому слуху. Он отвел в местный офис для слуг. Это я шучу сейчас так, никакого офиса не было и в помине. Было место, где сидел главный слуга, что отвечал за всех остальных слуг. Ну или рабов, если быть точнее. Ему меня и передали на попечение.

Должен сказать, что устройство местного общество разгадать труда не составило. Об этом можно было догадаться заранее. Есть господа, хозяева этого острова и обладатели самых высоких рангов. А есть обслуга, то есть дикари, которых отлавливают где-то внизу и притаскивают сюда. Должен же кто-то обслуживать господ? Или могучим существам самим за собой ночные горшки убирать?

Главного над рабами, который сам ходил с ошейником, звали Таг. Сначала я этого не знал. Вообще не понимал, что он говорит. Его речь звучала грубо и противно, как скрип двери. Был он первым толстым аборигеном, которого я встретил. В общем, мы друг другу не понравились. Возможно, он хотел понять, что за чудо я такое, да что умею, но я стоял и пожимал плечами, не зная, что делать в этот момент. Итог плачевен: меня поставили на самую чернушную работу, где даже тупой разберется.

В общем-то, ничего страшного. Выносить дерьмо за господами, как закончишь, то пойти рубить дрова, а следом выполнять функции принеси-подай-пошел нафиг. Всё бы ничего, я хоть и проклинал свое положение, но это не самое страшное, что могло случиться. Проблема оказалась в другом – малейшее промедление сопровождалось карой от ошейника и порцией боли. Даже при всем моем желание избежать этого не получалось, потому что не всегда удавалось понять, что от меня хотят. Если так называемые господа, с которыми я повстречался, отдавали приказы четко, их воля через магию точно передавала, что нужно сделать, то вот когда мною командовал Таг, то хрен поймешь, что он там хотел. Он ведь был всего лишь первого ранга, слабак. Магия ошейника, как мне кажется, слушалась его только в плане боли.

Поэтому всю первую недель я изрядно отгребал острых ощущений и тихо копил ненависть. Ох как хотелось свернуть шею этому высокомерному уроду, что посмеивался, когда я падал и корчился от судорог, пока он не отменял приказ. Когда же вставал, он его повторял и если не удавалось быстро сообразить, что от меня хотят, то ситуация повторялась. Мой рекорд – шесть таких сцен подряд. Представьте, что вас режут медленно ножом и поймете всю глубину проблемы, в которую я влип.

Стоит ли говорить, что в этом месте со слугами обращались, как со скотом? Общее спальное место, где валялось по двадцать тел, почти полное отсутствие гигиены, кормежка из разряда лучше бы мои глаза не видели и всё в таком духе. Уже в первый день я начал это место ненавидеть. На второй был готов сорваться и всех убивать. На третий всё же одумался и взялся за голову, решил придерживаться плана и копить силы.

Должен признать, что человек на удивление адаптивная скотина. Или это я такой, а у других иначе? Условия, в которых я оказался, странным образом наталкивали на философские размышления. Где та грань, где предаешь себя? Где грань, до которой ты готов опуститься, чтобы выжить? Если смотреть цинично, то с моей жизнью можно смириться. Есть, где спать, жрать дают. Не бьют. Да, наказывают болью, но даже это можно понять и постепенно адаптироваться, научиться понимать, что от тебя хотят. Так можно докатиться до того, что смиришься. Если честно, то через неделю это пугало больше всего. Как-то уж слишком легко я адаптировался к новым условиям. Что, если потеряю себя? Стану тупым овощем, что будет исполнять приказы и не жить, а существовать? Пугающая перспектива. Пока пугающая. Поэтому каждый день, перед тем, как уснуть, я вспоминал, ради чего живу и строил планы. Мне нужен якорь, чтобы сохранить себя. Нужна сильная мотивация, чтобы пройти через любые трудности.

Первоочередная задача: изучение языка. Для этого я пару дней присматривался, кого выбрать жертвой. Пока изучал рабов, то много узнал. Не все занимались черновой работой. Кто-то готовил, кто-то обслуживал господ, кто-то занимался конюшнями, кто-то за садом следил, который здесь тоже нашелся. Но были и те, кто выделялись среди остальных. Более чистые, в одежде и обуви, они выступали в качестве секретарей для тех, кто жил во дворце.

Понял я это по увиденным письменным принадлежностям. До шариковых ручек здесь не додумались, но перья и чернила использовали. Одним из таких секретарей был Шер. Причем самым… как бы сказать, невзрачным. Если попытаться вывести иерархию тех слуг, что вхожи в дом господ, то он окажется где-то внизу пищевой цепочки. Поэтому и оказался предпочтительнее, чем остальные, потому что меньше всего шансов, что будет жаловаться на меня.

Отдельно стоит упомянуть, как здесь обстояли дела с драками и агрессией. Один раз я увидел, как началась стычка. Один дикарь что-то не поделил с другим, а дальше как в обычной драке из подворотни. Толчок, удар, повалили друг друга. В это время я занимался рубкой дров, остальные, кто здесь был, забросили это дело и стали с азартом наблюдать, кто возьмет верх. Длилось шоу от силы пару минут, а потом прибежал Таг и нас всех, кто был рядом, повалило на землю от боли. Вот такая шоковая профилактика агрессии в коллективе.

Но на этом история не закончилась. Когда наступила ночь, двоим зачинщикам драки досталось от всех остальных, кто пострадал. Проще говоря, им как следует намяли бока, из-за чего они последующие пару дней тупили во время работы и несколько раз словили порции боли.

Вот тебе и круговорот последствий в коллективе.

Поэтому у меня была задача найти такого разумного, на которого можно надавить, но при этом самому не попасть под раздачу. Ах да, он ещё должен быть достаточно смекалистым, чтобы справиться с задачей и научить языку. Выбор пал на Шера. Щуплый, сторонится всех, выглядит очень аккуратно. Над ним любили подшучивать, на что он обычно пробегал мимо и скрывался.

На сближение я пошел, когда пара дикарей решила над ним поглумиться и поймала в одном из темных углов домов для слуг. Эти двое скалились, толкали его и вот-вот были готовы повалить и избить. Зачем? Не знаю. Но допускаю, что причина тому классовая ненависть. Ведь им доставалась самая сложная работа, в то время, когда Шер имел условия гораздо лучше, по местным меркам.

Я спокойно вышел из тени и обратил внимание на себя. Двое развернулись, но видимо не сочли достаточной угрозой, поэтому зашипели и что-то резко сказали. Наверно это было «Проваливай» или что-то такое.

Оттягивать не стал. Ускорился достаточно, чтобы двигаться быстрее оппонентов, но не на полную, иначе убью их и ничем хорошим это не закончиться.

Первый словил удар в зубы, его голова откинулась и он завалился назад. Сблизиться со вторым, схватить его и дернуть на себя, провести классический бросок через бедро.

На этом воспитательные работы закончились. Враг был повержен и, скуля, а также бросая злобные взгляды в сторону меня, уполз к себе в конуру. Я же повернулся к сжавшемуся разумному, который не знал, что делать и смотрел непонимающе. Ростом он мне по грудь, настоящий дрыщ. При этом одежда гораздо качественнее, чем на мне, в руках держит котомку с перьями, чернилами и бумагой. Интересно, если бы дикари это испортили, кому бы досталось? Думаю, что в первую очередь самому Шеру, иначе бы к нему опасались лезть.

– Ну что, дружок, давай дружить. – усмехнулся я.

Ноль внимания, взгляд стал ещё непонимающей. Указал пальцем на себя и по слогам произнес:

– Мак-сим.

После указал пальцем на него и сделал вопрошающее лицо. Тишина в ответ. Что же, я повторил несколько раз свое имя и снова указал на него. Тут то он мне и назвал свое имя, которое я бы при всем желание выговорить не смог, поэтому сократил его до Шер. Так и началось наше общение.

Никогда не обладал талантами к языкам, хотя английский худо-бедно выучил в своё время. Но видимо новые способности играли свою роль, а может обстановка и мотивация сказались, слова я запоминал быстро. Почти моментально.

За час разборок с Шером, когда я тыкал в разные предметы и просил его назвать их, понимание было налажено. Сначала дикарь безбожно тупил, а может, тупил я и не мог ему нормально объяснить. Потом он осознал, чего его достают, и сам стал проявлять инициативу. Так и пошло наше общение. Оно разделилось на две части. Ночное, когда я вот так прокрадывался к нему и дневное, когда у него был перерыв и я отлавливал его, чтобы получить новую порцию знаний. Дополнительно я вслушивался во все разговоры, до которых мог дотянуться.

Потребовалось два дня, чтобы изучить не шибко большой словарный запас и начать понимать, что от меня требует Таг. Да и большинство разговоров дикарей стали более менее понятны. Должен сказать, что эти ребята в большинстве своем не отличались полетом мысли. Никаких возвышенных идей, всё крутилось вокруг скупой жизни и редких событий, с поправкой на местную специфику. Обсуждалась работа, какие-то сплетни, выясняли кто кого уважает, обсуждалась жратва в столовке… собственно, всё. Иногда говорили об охоте на чудовищ, но это я слышал всего один раз.

Так и тянулись мои денечки. Сначала первая неделя, потом вторая. Всё это время я старался не отсвечивать, делал то, что говорили и попутно разгадывал устройство ошейника. Должен сказать, что в нем я продвинулся серьезно вперед. Теперь требовались полевые испытания, чтобы разгадать, какие руны и за что отвечают. А для этого как минимум следовало нарваться на порцию боли. Чего долго ждать не пришлось.

– Эй, чужой, для тебя работа. Бегом на конюшню, – крикнул мне Таг и оскалился с предвкушением.

Сказал он, разумеется, совсем иначе. Это я для себя после перевел, что он имеет ввиду. Его речь звучала грубо, как плевки и мне пришлось потрудиться, чтобы понять, как переводить те или иные слова. Чужой – совсем не уверен, что то, как он меня называл подразумевало именно этот смысл. Могло быть что угодно. Выродок, ублюдок, тварь, уродец или что-то в таком духе, что подчеркивало мою отдельность от других. Если хотите, то есть все основания считать, что Таг – расист. Я же подходил как никто другой на то, чтобы выделяться, ведь раса иная, классических людей в этом городе не видел. Дикари поглядывали на меня косо, сближаться на спешили, пару раз пробовали докопаться, но я каждого из них превосходил на голову в силе и скорости. Единственное, приходилось ночью держать ухо востро, но мне не привыкать.

Услышав приказ Тага, я почувствовал легкое направление внутри, куда следовало двигаться. Это так ошейник передавал криво указание. Конюшни это тоже вольный перевод. Так я назвал то место, где содержали местный аналог лошадей. Драконы тут тоже были, но держали их чуть дальше, в отдельном месте, куда рабам доступа не было.

Я не прошел и двух шагов, как скрутила боль, а рядом послышался смех жирного Тага. Не сразу сообразил, в чем причина, меня заняло другое. Усилием воли, абстрагировавшись от ощущений, скользнул во внутренний мир и постарался отследить, какая именно руна отвечала за боль.

– Бегом, я сказал, ты что, тупой! – донеслись сквозь гул в ушах слова дикаря, который потешался над нерасторопностью чужака.

Ну вот, опять он за старое, решил поиздеваться. Урод. Но мне было плевать, сейчас он играл мне на руку. Мысленно собираю искры и выставляю заслонку вокруг щупа, который и насылал болезненные ощущения. Боль отрезало, как будто её и не было. При этом ошейник продолжал исправно работать и пытать меня. Точнее пытался, но я чувствовал себя вполне хорошо. Ума хватило не показывать это, решил разыграть толстяка.

Сделал вид, что превозмогая колоссальную тяжесть, поднимаюсь и встаю. Бросил тяжелый взгляд на Тага, который смотрел ошарашенно, потому что привык к другому зрелищу. Те, кто ослушался приказа, могут лишь валяться и скулить, молить о том, чтобы наказание отменили. Они и слова сказать не могут, какой там встать и побежать. Видевшие сцену дикари тоже стояли, выпучив глаза. Работы вокруг прекратились. А находились мы на местной кухне, на которой Таг был по совместительству главным шеф-поваром. Много ума, чтобы готовить ту бурду, которой нас кормят, не надо.

Я порвал всем шаблон. С такой же радостью порвал бы Тагу глотку или задушил его же кишками, так сильно возлюбил я этого… товарища, но всему свое время.

Ошейник успокоился сразу же, как только приказ стал исполняться. То-то же. Убрал магию, поставил себе пятерку за эксперимент и немного позволил улыбнуться. Теперь остается проверить, не придут ли за мной после такой выходки. А то вдруг ошейник обладает способностью отсылать данные о вмешательстве? Когда вышел из помещения, наградой мне был злой голос Тага, что кричал на подчиненных. Явно я вывел его из себя.

В последующие сутки за мной никто не пришел и я позволил себе немного расслабиться, потому что наглядно смог убедиться – магич сколько хочешь, никто этого не заметит.

День сменялся днем, но новый статус слуги не изменил моих планов. Задачи были теми же: обрести достаточную силу, чтобы вернуться домой, к жене и дочери. Те же, не то, что дни, а часы в рабстве я записывал на счет, который рано или поздно предъявлю стражам.

Это было новым для меня чувством. Его нельзя назвать злостью или гневом. На что мне возмущаться? Стражи поступали так, как считали нужным, глупо ждать от них более уважительного отношения. Чувствовал я другое.

Холодная ярость клубилась внутри. Она бежала по моим жилам, разгоняла кровь и делала ум ясным. Это не было жгучей ненавистью, которая дурманит разум, уводит в сторону и в конечном итоге сжигает тебя. Нет, это была та ярость, которая словно кузнечный горн, перековывала меня изнутри.

Сидя в заточении, рядом с теми, кто в тысячи раз сильнее меня, не имея возможности делать то, что считаю нужным, быть самому себе владельцем, я как никогда понял ценность утраченного. А ещё я прочувствовал важность расчетливости. Мое положение шаткое, никто не обещает, что я когда-нибудь смогу выбраться отсюда, быть может так и сгнию, обслуживая господ. Именно поэтому приходилось обдумывать каждый шаг, быть аккуратным, искать информацию и выжидать момент.

Казалось, что может сделать слуга, который носит дерьмо, да таскает тяжести? Многое, если в нем горит холодный огонь ярости, который он вместе с душой вкладывает в дело.

Ушли понятия добра и зла. Здесь не было морали. Здесь не было законов и не было друзей. Здесь был только я, в окружение врагов, которые убьют меня, смей я взбунтоваться. Поэтому следовало стать сильным, чтобы убить их.

Благодаря усилениям мне требовалось в два раза меньше сна, чем остальным. Куча свободного времени, чтобы делать то, что нужно. Первые две недели заключения я посвящал изучению ошейника и достиг, наконец-то, успеха.

Когда наступила местная ночь и все разбрелись по своим местам, я привычно ушел в дальний и свободный угол, где прислонился к стенке и скользнул во внутреннее пространство. Магический интерфейс теперь подсвечивал изученную руну в ошейнике, дав ей название «Боль». Ну а что, вполне подходит, если именно она отвечает за наказание.

Вокруг этой руны был ещё десяток мелких, они отвечали за сопровождение. Как я узнаю в череде последующих экскрементов, сопровождающие руны выполняли функции связи с другими частями ошейника, направлением боли и её интенсивностью.

Разгадать назначение следующей руны было ещё проще. Она здесь оказалась главной. «Разум», как я её назвал. Отвечала она за координацию приказов.

Руна «приема», которая воспринимала полученный сигнал, отдавала её руне «разума», та анализировала ситуацию, дальше создавала внутренний импульс, что нужно сделать, а если раб мешкал, то подстегивала его болью. Удивительно сложная структура была у ошейника. Я бы даже сказал, что это на уровне продвинутых технологий моего мира. Сами судите, здесь есть алгоритм, искусственный интеллект, прием данных, продвинутое воздействие на организм. Удивительно, что при низком технологическом развитие, стражи обладали столь большим магическим искусством.

Стоит ли говорить, что я радовался тому, что можно приобщиться к их знанию? Пусть это и шло со скрипом, потому что до всего приходилось додумываться самому, без подсказок учителей и наставников, без возможности почитать хотя бы инструкцию и описание принципов работы, но всё же. Это в миллион раз больше, чем ничего.

Но радость это не любознательная. Это радость ярости, которая методично использовала возможность стать сильнее и исполнить то, что должно.

Глава 4. Ночное нападение

Ночь оборвал звук рога. Мощный звук пронесся по окрестностям и пробрал до самых костей, безжалостно вытаскивая из сна. Я подскочил и ошалело заозирался, в тщетных попытках понять, что происходит.

Звук повторился и походил он на пожарную тревогу при пожаре. Я сосредоточился на слухе и постарался вычленить, что происходит в округе. Первым выделил шум, что доносился с улицы. Обдумал ситуацию и решил, что надо выйти и проверить. Тем более, дикари тоже повскакивали и сейчас толпились у выхода, выбегая во двор.

Вышел одним из последних, иначе бы пришлось пробиваться с боем, с таким ажиотажем все рванули наружу. Но на улице понятнее не стало. Стражи куда-то неслись, рабы жались по углам и старались не попадаться под ноги. Протрубил ещё один рог и явно разбудил весь город. Да что происходит?!

Пользуясь суматохой, отошел от всех, зашел за здание, где ночевал и забрался на крышу. Дело не хитрое, если помочь себе и влить в мышцы энергию. Сверху открывался вид на часть города, но, сколько я не вглядывался, ответа не находил, что происходит. Определенно что-то важное, учитывая, как стражи носились и собирались в группы.

Не прошло и минуты, как в небе замелькали всадники на драконах, один, второй, а потом десятки. Может использовать это как возможность для побега? Я заозирался по сторонам, прикидывая, куда можно рвануть, но плотность магов и воинов на квадратный метр зашкаливала. Если взглянуть магическим зрением, то становилось страшно и складывалось впечатление, что растормошили муравейник.

Словно устав издеваться над моим непониманием, вдалеке раздался взрыв. Это выглядело как ярчайшая вспышка с той стороны, где край острова. Следом донесся звуковой удар и силовая волна, от которой пошатнуло и я чуть не упал. Это какой же силы там атаки, что шатает в километре?!

Зная теперь, куда смотреть, быстро обнаружил виновника. Им оказалась какая-то гигантская тварь, что сейчас взлетела в небо, где её со всех сторон окружали всадники на драконах. Над землей разверзлось побоище, что смещалось четко в сторону города и не трудно догадаться, куда именно рвался монстр.

Всадники же пытались его задержать, я увидел сотни заклинаний, что они обрушивали на него, но тот успешно отбивался.

Вскоре чудовище приблизилось достаточно, чтобы рассмотреть его. Больше всего оно походило на гигантского спрута, размером с трехэтажный особняк. Никаких лап, только щупальца, я насчитал минимум десяток. Пасть такая, что быка прожует, как толстяки наггетсы. Кожа бурая, бугрится мышцами, а скорости монстру не занимать.

Вот щупальце ловит всадника на драконе, обхватывает и сминает, как бумагу, после чего заглатывает целиком, словно деликатес пожирает.

Схватка поднялась наверх, монстр парил легко, обходясь без крыльев. Если присмотреться, то даже с расстояния видно, как он насыщен энергией, как она окутывает его тело и позволяет плевать на гравитацию. Благодаря тому, что они поднялись, обзор стал доступен всем. Дикари внизу удивили, бросились на колени и, готов спорить, молились.

Но это зрелище прервал один из пробегающих стражей. Он крикнул что-то на своем языке, я не успел разобрать, но отчетливо ощутил желание спрятаться в том здание, где мы все спали. Если судить по тому, как рабы повскакивали и побежали обратно в дом, то несложно догадаться, что приказали не отсвечивать. Я же решил проверить, что будет, если заблокировать приказ, что успешно и проделал. Набрать искр, выстроить блокаду и вуаля, можно остаться на крыше. Только вот спрячусь в тени получше, чтобы никто не заметил.

Тем временем побоище набирало обороты. Сложно сказать, на чьей стороне была сила. Спрут сожрал ещё троих всадников, но сам при этом лишился половины щупалец и даже на расстоянии видно, как из него вырывают куски мяса заклинания. Правда, по всей видимости, он обладал чудовищной регенерацией, потому что конечности отрастали буквально на глазах.

Оценил диспозицию и общую картину боя, после чего отдал должное профессионализму стражей. Им хоть и досталось, но действовали они грамотно. Бой шел аккурат над полем, где ничего кроме скал и земли не было, город оставался в стороне. Да, он начинался через пару сотен метров, но маги умудрялись сдерживать тварь в отдаление. То, что пропустили так близко – их косяк. Но это можно списать на внезапность атаки. Сейчас же, когда плотность стражей возросла, я видел чужой профессионализм и чувствовал зависть к их умениям. А ещё понимание, какая сейчас между нами пропасть в умениях. Когда десяти всадников на драконах действуют синхронно, мастерски управляя живыми тварями, умудряются атаковать и защищаться – это впечатляет.

С начала боя прошло от силы пара минут, как на сцене появилась она. Валькирия. Эта могучая тетка зависла в стороне, вокруг неё мерцал бирюзовый кокон, но в бой она почему-то не вступала. Странно, уверен, что ей на один, максимум на два удара эта тварь. Чудовище было круче той змеи, что повстречалась нам с Владом, но до силушки валькирии не дотягивала.

Вскоре я понял, чего она медлит – справлялись и без неё. Спрута методично избивали, отрубая раз за разом отрастающие щупальца. Самое страшное было, когда от него разошлась волна злой энергии во все стороны. После неё десяток всадников отправились знакомиться со свободным падением и жестким приземлением. Но это, походу, была финальная атака, последний аргумент, после чего на монстра накинулись с новым рвением и я нутром почувствовал, что сейчас его разорвут на части.

Как же я ошибся. Когда отрубили последнее щупальце, монстр взревел так, что огласил всю округу, а потом выстрелил собой, снес все щиты-заслоны и врезался точно в город. От меня до него расстояние сократилось до пяти сотен шагов. Я отчетливо видел, как его туша протаранило одну из башен и снесло её к чертям.

Стражи рванули за ним и через минуту окружили то место. Наверно, тварь погребена под завалом, хотя там такая туша, что это скорее башня погребена под ней. Когда пылища рассеялась, то один из магов нанес завершающий удар.

Между его ладоней возникла бирюзовая точка. Такая яркая, что я могу рассмотреть её издалека, от чего режет глаза. Точка превратилась в гигантское лезвие, в гильотину, что обрушилась на тушу твари и рассекла её на две части.

Казалось, на этом всё закончится, но от разделения монстр только прибавил активности. Теперь это была не одна тварь, а две. Они бросились в разные стороны по улицам города, передвигаясь со скоростью хорошего автомобиля. Я удивился такой прыти и потерял чудовищ из вида. Обзор теперь загораживали дома и можно было понять, куда рванул монстр только по телодвижениям стражей.

А дальше происходило нечто странное. Отряды стражей разделялись и разделялись, как будто монстр размножался. Маги мелькали то в одном просвете между домами, то в другом. Подбегали всё новые и новые отряды. Город наполнился хаосом. Благодаря тому, что высоких зданий почти не было, а я находился на высоте – можно было увидеть общую картину, хоть и без деталей. Валькирия всё так же парила над всем этим и взирала на творящееся безобразие, но никак не вмешивалась. Ну да, если чудовище стало мелким, то не с её калибром лезть в это.

Я снова прикинул план для побега, но не увидел возможностей. Если и делать это, то когда все спокойны будут, а не когда сотня магов в небе парит и еще несколько сотен по земле бегает. Округа кишела разгоряченными бойцами, что разорвут на части любого наглеца, что им под руку подвернется. Поэтому я спрятал порыв сбежать поглубже и спустился с крыши. Дальше вернулся в рабский дом, где дикари тихо галдели и обсуждали жарким шепотом произошедшее.

На меня особо внимания не обратили, двигался я темным коридором, они же сидели в общем зале. Если нарисовать схема здания, то чего-то замысловатого здесь нет. Зал один и зал два, посередине как раз коридор, есть второй этаж, после него чердак, там тоже спальные места. Площадь от силы пара сотен квадратов, что более чем на шестьдесят разумных тесновато. Но кто будет заботиться о комфорте рабов? Самые простые слуги ютились внизу, спали как таджики по два с половиной десятка в каждом зале, а то и больше. А вот наверху жили секретари, как я их называл. Десяток их набирался. У них имелась своя мебель и даже писчие столы со шкафами, где они хранили бумаги и записи.

С разделением территории связан ещё один любопытный момент, который я обнаружил, когда искал себе учителя для изучения языка. Рядом с лестницей, в паре метров от её начала, расположен магический знак, что выступал как сигнал для ошейника наградить болью того, кому нельзя подниматься наверх. Я это хорошо прочувствовал на себе. Стоило переступить невидимую черту, как мышцы пробивала боль и судорога, от чего я скатился вниз, как следует приложившись затылком о каменный пол. Да, сейчас я мог подняться, проигнорировать эту магию, но первый раз досталось. Изучение руны, встроенной в стену, было у меня в планах, но позже. Уж точно не в эту ночь, когда все взбудоражены.

Именно в этом коридоре, по которому я сейчас шел, состоялось налаживание контакта с Шером. Здесь его зажали, не успел он дойти до лестницы, так бы скрылся наверху и хрен ему что сделали бы.

Позже его расспрошу о ночном происшествие, а пока послушаю дикарей. Сходу понять чужую речь оставалось нетривиальной задачей, но выделять некоторые фразы и с запозданием их расшифровывать я вполне успевал. Поэтому смысл доходил не сразу, постепенно выстраивался, когда я начинал понимать, о чем в целом речь. За эти дни так наловчился это делать, что мозг автоматически достраивал диалог, но не сразу, а постепенно. Реши я подработать переводчиком, то безбожно бы тормозил, но пересказывать здесь некому. Поэтому можно слушать, запоминать, а потом разбирать по полочкам, заодно упражняясь в восприятие речи.

– Гулхары разберутся с этой тварью, – уверенно заявил один из дикарей.

– Да кто бы сомневался, их сила велика, – вторили ему рядом.

– Но это не значит, что они будут защищать нас, поэтому остаётся молиться, чтобы чудовище прошло мимо.

– Мы до сих пор живы, и раз тварь не добралась сюда, значит, мы увидим следующий день.

Разумеется, говорили они несколько иначе. Я понял, дай бог половину, заменяя незнакомые слова теми, что больше всего подходили по смыслу. На самом деле до подлинного понимания речи лежал путь через гигантскую пропасть, потому что даже Шер не мог объяснить мне некоторых понятий. Ну или я недостаточно наловчился с ним общаться, чтобы он это сделал.

Гулхары – это то, как дикари называли стражей. По крайней мере я уже в который раз слышу, как они их так называют. Это могло быть названием расы, народа или территориальное название, типа «москвичи», а может и вовсе аналог слов: хозяева и господа. А что, вполне по смыслу подходим, впрочем, как и остальное. Поэтому я не мог с точностью сказать, какое у стражей настоящее название. Быть может дикари их одним способом зовут, а сами стражи совсем другим. Может гулхары это вовсе оскорбление, поэтому стоило быть аккуратней, а то так назову кого-нибудь и оскорблю, за что огребу проблем.

Второй момент – религия. Один из дикарей сказал слово, которое я перевел, как молиться, но кто гарантирует, что правильно? Может верить, что пронесет, а совсем не возносить молитвы высшему разуму, ну или кто здесь выступает в качестве богов. Никаких характерных ритуалов, песнопений или ещё какой-то дичи не увидел, как и икон с идолами, поэтому есть ли у местных вера или нет оставался открытым. Любопытный вопрос, учитывая, что у них здесь есть реальные существа, что по силе подобны богам. Может они молятся великому Ктулху, какому-то убер монстру запредельному ранга? Плевать на самом деле, мне хватает общего понимания, так что пока можно обойтись и без этого.

Слушал разговоры ещё минут двадцать. Убедился, что ничего путного дикари не скажут. Только и могут что переживать за свои жизни, обсуждать гулхаров и всё. Плевать на них, лучше спать пойду, что и сделал.