Текст книги "В чайник и обратно (СИ)"

Автор книги: Роман Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 26

– А где ваши хвалёные аналитики? – с любопытством поинтересовался Огурец, задумчиво покачивая кружку в руках. – Они же должны разрабатывать стратегии, давать советы, подсказывать, как вам поступать в такой ситуации.

Император тяжело вздохнул, потер виски и мрачно посмотрел на нас.

– Они либо спились, либо застрелились, – признался он. – Потому что такие события, как у нас, просто не вписываются в стандартные модели анализа. Никто не был готов к тому, что внезапно появится море пива, сметёт экономику, а ещё параллельно студенты императорского университета снесут соседнюю империю и убьют их божество.

Он откинулся в кресле и устало потер лицо руками.

– У нас даже нет прецедентов, чтобы посмотреть, как другие страны решали такие проблемы!

Я бы даже удивился, если бы такие прецеденты вообще существовали.

В кабинете повисла тишина. Каждый думал о своём. Император, судя по его лицу, пытался осознать масштабы катастрофы – или возможностей, в зависимости от взгляда на ситуацию. Дарья выглядела так, будто ей уже наскучил этот разговор и она готова снова отправиться «на прогулку», которая неизбежно закончится очередным переворотом. Огурец... Ну, он просто пил пиво, как будто это обычный вечер в таверне, а не исторический момент, определяющий судьбу империи.

Я глотнул чая, который сам себе материализовал, и задумался. Как вообще нас занесло в эту ситуацию? Один неудачный день – и вот мы сидим в малом зале императорского дворца, обсуждая, как нам теперь выкручиваться из всего этого хаоса.

– Так, Император. Одно точно. – Огурец отставил кружку, откинулся на спинку кресла и устремил на правителя усталый, но уверенный взгляд. – Море мы можем, если что, делать под заказ, а пока – продавать всё, что только можно из этого моря. Пиво, атрибутика, туризм – пусть всё это приносит доход. Пусть другие государства платят за право доступа, пусть конкурируют за поставки, пусть строят свои планы. Главное, что пока поток золота идёт в вашу казну, а не в чужую.

Император сжал пальцы в кулак, но пока молчал.

– А вот империя Дарьи… – Огурец многозначительно посмотрел на нашу самопровозглашённую богиню, которая явно скучала. – Ну… её можно просто присоединить.

Император сжал зубы.

– Присоединить?

– Ну да. – Огурец пожал плечами. – Сказать, что вы благородный человек, что помогаете бедным степнякам избежать правления их ужасного бога, что даёте им защиту и возможность интеграции в цивилизованный мир.

– Защиту? – Император прикрыл глаза и выдохнул, словно досчитав до десяти.

Я предчувствовал бурю.

Летящую корону в нашего гения стратегии я не заметил, но удар был сокрушительным. Корона с глухим металлическим звоном впечаталась в голову Огурца, тот пошатнулся, выронил кружку, и с выражением глубокого философского непонимания потёр ушибленный лоб.

Император, уже красный от злости, громыхнул кулаком по столу.

– Да вы в своём уме?! Вы хоть понимаете, ЧТО предлагаете?!

Он вскочил, гневно оглядывая всех по очереди.

– Как я объясню всему миру, что какой-то студентка с первого курса – новая богиня? Как я объясню, что мы присоединяем целую империю, которую она развалила за день?!

Он яростно ткнул пальцем в сторону Дарьи, которая уже примеряла его корону перед зеркалом.

– И какого хрена она делает?!!

Дарья невозмутимо поправила корону, развернулась к нему и без тени смущения заявила:

– Пробую, как будет смотреться, когда объединение завершится.

Император громко вдохнул и выдохнул, словно собираясь не сказать чего-то, за что потом придётся казнить ползала.

– Вы меня убьёте… – простонал он, снова плюхаясь в кресло. – Просто убьёте…

Огурец осторожно поднял кружку, проверил её на целостность и сделал огромный глоток.

– Да ладно вам, Император. Давайте смотреть на это как на возможность!

Император закрыл лицо руками.

Император тяжело выдохнул, упёрся локтями в стол и с силой потер лицо руками, словно надеясь, что если он не будет видеть нас, мы испаримся.

– А самое худшее во всей этой истории, – начал он, глядя на нас с таким отчаянием, что даже мне стало его жаль, – что я не могу вас убить. Вообще.

Он повторил это с особой интонацией, будто надеялся, что если скажет это вслух, реальность вдруг изменится.

– И не потому, что я такой добрый, или потому что у меня моральные принципы, нет! – он указал на нас пальцем. – А потому что, если я это сделаю, станет только хуже!

Его голос перешёл на угрожающее рычание.

– Но как же сильно я хочу вас убить!

В кабинете повисла гробовая тишина.

Дарья поёжилась, но быстро взяла себя в руки и чуть приподняла подбородок, будто это её не касалось.

Огурец спокойно сделал очередной глоток пива, посмотрел на императора, потом на свою кружку, затем снова на императора и задумчиво кивнул.

– А знаете, Ваше Величество… – он поднял палец вверх. – Пиво – отличный способ снять стресс.

Император схватился за виски.

Императора буквально трясло от злости. Он сцепил пальцы в замок, стиснул зубы и закрыл глаза, будто пытался подавить в себе бурю эмоций. Вены на его висках опасно пульсировали, а дыхание стало тяжелым и прерывистым.

Я бросил взгляд на Дарью и Огурца, но они, кажется, не собирались делать ничего полезного. Дарья отвела взгляд, изо всех сил стараясь выглядеть непричастной, а Огурец, как всегда, невозмутимо пил пиво, будто не находился в одном помещении с правителем, который готов был нас всех собственными руками задушить.

Я напрягся, лихорадочно соображая, как можно исправить ситуацию, но, честно говоря, у меня не было ни единой идеи.

– Я не могу… – прошипел император, сжимая кулаки. – Просто не могу поверить в этот абсурд!

Он резко встал, стул под ним со скрипом отъехал назад, а мы инстинктивно чуть отодвинулись.

– Я—Император! Глава могучей державы, наследник великих императоров, воинов, завоевателей, реформаторов!

Он снова сел, но уже с таким видом, будто собирался разорвать документы, расписаться в своей капитуляции перед морем пива и уйти в отшельничество.

– А теперь… – он ударил кулаком по столу, отчего со стола прыгнула чернильница. – Я в истории останусь тем, кто подписал указ о легализации богини студентки и официального государственного праздника “Фестиваль Пенного”?!

Он взялся за голову.

– Я даже не знаю, как это исправить.

Я кашлянул, попытался подобрать слова, но понял, что чем больше я говорю, тем хуже становится.

– Ну… – начал я осторожно. – Зато теперь экономика процветает?

Император поднял на меня взгляд, в котором читалась пытка не прибить меня прямо здесь и сейчас.

По длинному, украшенному золотыми узорами коридору, ведущему к залу, раздались торопливые шаги. Гулкие, громкие, не терпящие промедления. Каблуки или тяжелые сапоги гулко ударялись о мраморный пол, создавая нарастающее эхо, которое, казалось, предвещало очередную головную боль. Шаги были не размеренными, не официальными, а скорее суетливыми, почти паническими – будто кто-то или что-то гнало приближающегося человека вперед, заставляя забыть о придворном этикете. Двери дрогнули, словно в страхе перед вторжением. Воздух напрягся, а император, до этого застывший в мрачных раздумьях, резко выпрямился, приготовившись к очередной порции дурных новостей.

Глава 27

На пороге стоял важный дядька. Кто он такой и какую должность занимал – я не знал. В этом хаосе разбираться со всеми придворными и министрами было не просто сложно, а почти невозможно. Фантом, конечно, постоянно торчал в библиотеке, поглощая информацию, но даже он не успевал отслеживать все перемены, происходящие за последние дни.

Но одно было очевидно: этот человек не пришел бы просто так.

Он перевел тяжелый взгляд на императора, судорожно сглотнул и, кажется, даже вытер пот со лба. В комнате повисло напряжение, воздух стал тяжелым, будто ожидание ответа само по себе стало дополнительным грузом на плечи присутствующих.

И затем он выдал то, от чего даже император побледнел.

– Война. Нам объявлена война Лесным Союзом.

Слова разрезали тишину, как острый клинок.

Весь зал словно замер. Император прикрыл глаза, потер переносицу, будто у него окончательно закончились силы бороться с этой реальностью. Дарья моргнула, явно не ожидая, что это произойдет так быстро.

А Огурец, взяв кружку с пивом.

– Кажется, у империи теперь будут новые территории. Большие. А может, и новый бог, – радостно произнёс Огурец, сделав глоток пива.

Важный дядька издал какой-то странный звук, схватился за сердце и резко осел на месте, лицо его стало мертвенно-бледным. Он, кажется, только что пережил мини-инфаркт.

Я вздохнул, поднялся с места и легонько хлопнул его по спине, передавая через прикосновение немного магии.

– Дышите, дышите… Вот так, хорошо.

Император прикрыл лицо руками.

– Господи, за что мне это…

Дарья просто хлопала глазами, явно пытаясь разобраться, шутит Огурец или нет.

А Огурец тем временем довольно потягивал пиво, явно радуясь перспективам расширения границ.

Император кивнул, явно стараясь сохранить хоть какие-то остатки самообладания. Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул, после чего посмотрел на Дарью с таким выражением, будто всё ещё не до конца верил в происходящее.

– Дарья. Можем ли мы с советниками воспользоваться вашим временем в Божественном плане? – наконец сказал он, тщательно подбирая слова. – А то других богов мы сейчас не найдём.

Дарья покосилась на меня, как будто я мог ей подсказать, что делать, но, видимо, быстро решила, что раз я ничего не говорю, значит, всё нормально.

– Да, конечно, – пожала она плечами.

Важный дядька, который только что чуть не слёг с сердечным приступом, нервно сглотнул.

– Вы… Вы уверены? – уточнил он, косясь на императора.

– А что тут думать? – ухмыльнулся Огурец. – У нас теперь есть целый божественный кабинет переговоров! С комфортом, вечным чаем и… пивом, разумеется.

Император стукнул кулаком по столу.

– Тогда не теряем время. Готовьтесь.

Я тяжело вздохнул.

– Кажется, нас ждёт долгий день…

После решения императора использовать Божественный план для совета в зале воцарилась суматоха. Советники, ранее сидевшие за столом в ожидании приказов, тут же зашептались между собой, явно обсуждая последствия такого шага. Некоторые переглядывались, кто-то незаметно вытирал пот со лба, но никто не осмелился выразить своё мнение вслух.

Император поднялся с трона, быстро осмотрел присутствующих и бросил строгий взгляд на дядьку, который едва не потерял сознание от новости о войне.

– Готовьте всех, кто должен присутствовать. Пусть соберут все необходимые материалы, карты, доклады. Нам нужны только те, кто действительно может быть полезен. – Он сделал паузу и добавил: – Пьянчуг, болтунов и паникёров оставить здесь.

Советники торопливо покинули зал, кто-то почти побежал, явно надеясь подготовиться первым.

Тем временем Дарья, кажется, всё ещё не до конца осознала, на что подписалась. Она поёрзала на месте, скрестила руки на груди и нахмурилась.

– Мне теперь что, делать вид, что я знаю, как быть богом? – пробормотала она, косясь на меня.

Я поправил воротник куртки, задумчиво откинувшись на спинку кресла.

– Нет, просто сиди уверенно и делай вид, что так и было задумано. Никто не знает, как именно должен вести себя новый бог, так что ты можешь придумать правила сама.

Огурец улыбнулся, услышав мой совет, и поднял кружку пива.

– Вот это я понимаю подход. Главное, не перегибай, а то вдруг тебе и правда начнут поклоняться, как в степях.

Дарья надула щёки, но ничего не ответила, только нервно поправила волосы, словно решала, как ей выглядеть более внушительно.

Пока мы переговаривались, из коридоров раздавался гул голосов и топот ног. Через несколько минут в зал начали заходить люди.

Первыми прибыл главный стратег империи и его помощники. Они несли свитки, карты, какие-то массивные книги, очевидно – доклады по возможному противостоянию с Лесным Союзом.

Следом вошли несколько магов. Они выглядели встревоженными, переговаривались между собой, держа в руках магические артефакты. Видимо, до сих пор не понимали, что за магия позволила Дарье стать богом и как вообще работает Божественный план.

Сразу за ними появились представители дипломатического корпуса, среди них был седовласый мужчина с золотыми знаками отличия – министр иностранных дел. Он выглядел так, будто уже мысленно готовился составлять трактаты, только вот не знал, с кем теперь надо вести переговоры – с живыми государствами или с богами.

Последними вошли личные телохранители императора. Они держались настороженно, явно ощущая, что отправляться в какое-то непонятное измерение – это риск, а не переговоры.

Император поднял руку, призывая всех к тишине.

– Мы готовы? – спросил он.

Все переглянулись, затем последовали одобрительные кивки.

Я поймал взгляд Дарьи. Она сделала глубокий вдох, выпрямилась и наконец-то приняла на себя роль бога, хоть и не до конца понимая, что делает.

– Тогда приступаем, – сказал я, начиная собирать магию для перемещения.

Дарья закрыла глаза, концентрируясь, и вокруг нас стало светлее. Воздух дрожал от энергии.

Как только вспышка магии развеялась, и мы оказались в Божественном плане, началась чистейшая паника.

Некоторые советники тут же повалились на колени, застыв в страхе перед необъятным пространством и городом, который их окружал. Другие начали судорожно проверять себя, словно ожидали, что их тела исчезли или превратились в нечто потустороннее.

Министр иностранных дел торопливо хватался за бумаги, которые каким-то чудом для него переместились вместе с ним, и пытался разобрать, что из документов вообще теперь актуально. Стратеги прокручивали в головах возможные сценарии войны, но теперь столкнулись с проблемой: как строить планы, если они теперь находятся буквально "вне реальности", для них это было не привычно.

Император молча осматривался, но по его лицу было видно – он до сих пор не может поверить, что это происходит с ним наяву.

– И мы теперь действительно здесь? – пробормотал кто-то из магов, ошарашенно смотря на небо, в котором медленно двигались созвездия, словно они подчинялись воле Дарьи.

Дарья гордо огляделась, сделала шаг вперёд и, чтобы добавить драматичности, слегка вскинула руки.

– Добро пожаловать в мой Божественный план! – заявила она, чуть громче, чем следовало.

Все замерли.

Я прикрыл лицо рукой.

Огурец, впрочем, выглядел довольным. Он сделал глоток пива и лениво произнёс:

– Теперь самое важное – пойти в мой бар.

Император тяжело вздохнул, словно уже мысленно проклинал всё, что с ним происходит.

– Так, раз уж мы здесь, мне нужен рабочий кабинет, – резко заявил император, указывая на ближайшее здание дворца.

Дарья мило улыбнулась.

– О, да, конечно, раз ты мой гость, для тебя найдётся что-то… подходящее.

Император с подозрением посмотрел на неё.

Через несколько мгновений по коридорам разнёсся гулкий звук открывающихся дверей, и перед ним возник величественный зал, явно рассчитанный на правителя.

– О! Это другое дело, – выдохнул один из его советников, с облегчением заходя внутрь.

Но император был насторожен. Он медленно шагнул в помещение и замер на месте, когда перед его глазами прямо в воздухе начали появляться книги, карты, а на стенах сами собой образовались полки с документами.

– Что за магия? – выдавил он.

Я пожал плечами.

– Место подстраивается под владельца. Хотите – кабинет, хотите – тронный зал. Всё по вашему желанию.

Император нахмурился, но молча занял кресло в центре.

И тут же перед ним появилась огромная голографическая карта империи.

– Вот это… впечатляет, – пробормотал он.

– Видишь, не так уж и плохо! – Дарья обернулась ко мне с довольной улыбкой.

– Ты вообще понимаешь, какую власть дала ему в этом мире? – прошипел я ей в ответ.

Дарья заморгала.

– Ну… он же всё равно император…

Я закатил глаза.

А пока мы спорили, император уже вовсю управлял пространством, явно приходя в восторг от новых возможностей.

Советники разбежались по дворцу, нервно обсуждая ситуацию. Кто-то пытался найти себе отдельные покои, считая, что раз уж они тут, то нужно обустроиться всерьёз. Кто-то панически бегал по залам, пытаясь понять, работает ли здесь вообще обычная логика.

– Как тут работает время? А еда? Мы вообще можем тут нормально жить? – воскликнул один из молодых аристократов, потирая висок.

– Ты идиот? Это божественный план! Тут всё должно работать, как пожелает Бог… то есть Богиня, то есть… о, нет… – другой советник выглядел так, будто вот-вот свалится в обморок.

Маги, прибывшие с императором, сразу занялись исследованием пространства. Они пробовали анализировать магические потоки, чертили сложные руны прямо в воздухе, но каждый раз пространство подстраивалось под них, словно издевалось.

– Это невозможно… это живая магия! – шептал главный придворный маг, записывая что-то в дрожащем блокноте.

– Пространство реагирует на желания Дарьи… – вскрикнул один из архимагов.

– А можно сделать больше золота? – раздался голос Дарьи.

– НЕТ! – закричали одновременно я и император.

Время, проведённое в Божественном плане, стало для всех затишьем перед бурей. Император и его советники работали без сна и отдыха – по дворцу метались посланники, приносившие новые сводки разведки, картографы чертили тактические схемы, алхимики готовили запасы зелий, а маги накладывали защитные и усиливающие заклинания на грядущие армии.

Залы, ещё недавно казавшиеся пустыми, теперь были заполнены длинными столами, заваленными документами, свитками, картами и приказами. Люди приходили и уходили, кто-то громко обсуждал стратегии, кто-то пытался свести в единую систему всю информацию, поступавшую с границ.

Кузнецы даже здесь, в Божественном плане, трудились не покладая рук – отливали новое оружие, зачаровывали доспехи, усиливали клинки. Каждый понимал: война будет короткой, но кровавой, и от её исхода зависело будущее империи.

Дарья всё больше вживалась в роль богини, а я наблюдал за этим процессом, понимая, что пока она ещё играет, но скоро это перестанет быть игрой. Уже через пару дней нам предстояло покинуть этот мир и вернуться в реальность, где тысячи солдат ждали приказа, а противник – момента для удара.

Все оставшиеся аналитики, те, кто ещё не спился, не сбежал или не свёл счёты с жизнью, говорили в один голос – война будет крайне сложной.

Лесной Союз был не просто соседним государством, это была конгломерация древних королевств, объединённых общей культурой, традициями и сильнейшей магической поддержкой.

Каждое их поселение – это крепость, скрытая в густых чащах, а их армия – это не просто солдаты, а воины, способные сливаться с природой, передвигаться незаметно и наносить удары с молниеносной скоростью.

Разведка донесла, что противник уже собирает силы, их шаманы ведут ритуалы, укрепляя земли, а целые роты стрелков готовят засадные позиции.

Маги Лесного Союза пользовались другой системой силы, связанной с духами природы, что давало им преимущество в защите. Наступление в таких условиях означало, что каждая миля пути будет оплачиваться кровью, и вопрос стоял не только в количестве войск, но и в том, смогут ли они адаптироваться к столь чуждому для них военному театру.

У аналитиков не было единого мнения, как вести эту войну: кто-то предлагал медленное продвижение, кто-то настаивал на переговорах, а кто-то прямо говорил, что даже с новыми возможностями, дарованными морем пива и Дарьей, шансы на успех остаются туманными.

Подготовка к войне шла полным ходом, превращая дворец Божественного плана в настоящий стратегический штаб. Император и его советники сутками заседали за огромным круглым столом в одном из главных залов, который теперь, благодаря особенностям пространства, выглядел как идеальная военная канцелярия. Карты меняли свои очертания в зависимости от докладов, линии фронтов перемещались, отряды отмечались магическими символами.

Гонцы непрерывно появлялись и исчезали через магические порталы, доставляя приказы и отчёты с границ, а также последние донесения о передвижениях войск Лесного Союза.

Офицеры разрабатывали планы мобилизации, сверяясь с магами, которые пытались просчитать все возможные варианты развития событий. В одном из углов работали писцы, оформляя приказы, дипломатические ноты и новые экономические директивы – ведь война требовала ресурсов.

Придворные экономисты ломали головы, как поддерживать бюджет, когда теперь значительная часть доходов зависела от моря пива. Император, раздражённый, раз за разом перечитывал доклады, отбрасывал одни, подписывал другие, выслушивал мнения советников, которые в панике предлагали радикальные решения, включая использование божественного вмешательства Дарьи.

Дарья, впрочем, сама наблюдала за всем этим с лёгким прищуром, попивая чай и бросая редкие, но крайне меткие комментарии, которые неизменно вводили весь совет в ещё большее замешательство. Лишь огурец оставался неизменно спокойным, сидя в дальнем углу с кружкой пива, иногда одобрительно кивая, когда очередной офицер предлагал особо смелый тактический манёвр.

В огромном зале, превращённом в стратегический штаб, собрался весь цвет имперской власти: военачальники, маги, дипломаты и советники императора. Атмосфера была тяжёлой, напряжённой. Никто не спорил, никто не говорил лишнего – только деловые реплики, жёсткие взгляды и глухой шум страниц, перелистываемых писцами.

Мы с Дарьей вошли не торопясь, за нами, как всегда, плёлся огурец, с неизменной кружкой пива в руках. Несмотря на всю серьёзность происходящего, у него было выражение лица человека, пришедшего на фестиваль еды и напитков, а не на заседание, от которого зависело будущее страны.

Император стоял во главе стола. Его лицо было мрачным, но теперь не злым, а скорее сосредоточенным. Он жестом указал нам на места рядом с собой, и я мысленно отметил, что теперь нас воспринимают всерьёз, пусть и с огромным раздражением.

– Итак, перейдём к самому важному. – Император выдержал паузу, оглядывая присутствующих. – Дарья, студентка Императорского университета, официально признана божественной сущностью. Это факт, с которым нам теперь нужно жить и работать.

Некоторые за столом заёрзали, кто-то кашлянул.

– Но что это значит для империи? – продолжил он, обводя всех взглядом. – И главное, что это значит для войны с Лесным Союзом?

Старый генерал, с зачесанными назад белыми волосами и глазами, в которых читалась бесконечная усталость, поднял руку.

– Ваша Светлость, с позволения… Боги не должны вмешиваться в войну напрямую. Это может привести к последствиям, которые сложно предсказать.

– С каких это пор? – в голосе императора проскользнул сарказм. – Или вы забыли, что Лесной Союз почитает своих духов и богов, и если они призовут кого-то из своих, у нас просто не будет ответа?

– Поэтому и обсуждаем. – вступил другой советник, пожилой мужчина в одежде учёного. – Дарья не просто бог, а молодой бог. Это даёт нам преимущество, но и делает её самой большой неизвестной в этом уравнении.

Все взгляды обратились к Дарье. Она сидела, скрестив руки, немного хмурясь.

– Я могу помочь, – наконец сказала она. – Вопрос в том, как именно.

– Тут как раз вступает в дело второй человек, который сидит рядом с вами. – Император посмотрел на меня.

Я приподнял бровь.

– Вот теперь интересно.

– Вы, насколько я понимаю, единственный, кто может контролировать Дарью.

– Слово "контролировать" звучит слишком сильно, – я ухмыльнулся. – Но да, держать её в рамках реальности у меня получается лучше, чем у большинства.

– Вот и отлично. Тогда ваша задача – сделать так, чтобы богиня Дарья не устроила нам новый божественный апокалипсис, случайно или намеренно.

Дарья возмущённо фыркнула.

– Я в состоянии контролировать себя!

Я лишь взглянул на неё. Она замолкла.

– Прекрасно. – Император откинулся на спинку кресла. – Значит, подытожим. Дарья официально выступает на стороне империи, но не вмешивается в войну напрямую, если это не станет необходимостью. Главный герой, как его там…

– Вы можете просто звать меня "учитель Дарьи".

Император недовольно поджал губы, но всё же кивнул.

– Хорошо. "Учитель Дарьи" будет отвечать за координацию её сил, а также за то, чтобы наша богиня не решила уничтожить мир просто из любопытства.

Огурец сделал глоток пива и лениво поднял руку.

– А я?

– Вы… – Император сделал глубокий вдох. – Вы просто не делайте ничего. Это будет лучшим вкладом.

– А если захочется?

– Пейте своё пиво и не трогайте политику.

Огурец довольно кивнул, явно довольный тем, что его не нагружают лишними обязанностями.

Собрание продолжалось ещё долго. Обсуждали стратегические планы, мобилизацию, дипломатические ходы. Но для нас, по сути, самое важное уже было решено: Дарья – богиня, но с ограничениями. Я – её надзиратель. А Огурец… ну, он просто Огурец.