Текст книги "Меняем сценарий (СИ)"

Автор книги: Роман Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 19

Я не думал. Некогда было думать.

Если Печать пробудилась, если она уже высасывала мою силу, если кто-то ещё узнает, что она реагирует именно на меня… ничего хорошего это не сулит.

Поэтому я поступил так, как поступил бы любой персонаж, которого я сам когда-то описал.

Я схватил её.

Холод хлестнул мне в ладони, будто я сжал голыми руками кусок чистого льда, но я знал, что если медлить, всё станет гораздо хуже.

Капитан дёрнулся, но я был быстрее.

Магия взревела.

Пространство вокруг меня заколебалось, воздух вспыхнул разрядами энергии. Кожу пронзили сотни тонких игл, но я уже разрывал пространство прыжком.

В глазах Грея отразилось запоздалое осознание.

– Чёрт…!

Но его голос погас в гуле магии.

Мир переворачивался, ломался, сжимался в точку, и следующее, что я почувствовал – удар.

Я рухнул вперёд, ноги подломились, земля подо мной оказалась твёрдой, сырой. Лёгкие сжались от резкого смены давления, в голове гремел вихрь рваных обрывков звуков.

Я телепортировался.

Тело содрогалось в отголосках магического рывка. Дыхание сбивалось. Но главное – я выбрался.

Теперь стоило понять куда.

Я приподнял голову.

Вокруг стелился густой, прохладный туман. Ветер доносил запах влажной земли, мокрой травы и чего-то далёкого, но знакомого.

Я сразу узнал это место.

– Вот дерьмо… – прошептал я.

Я написал его.

Я глубже втянул воздух, заставляя голову проясниться. После телепортации тело всё ещё дрожало, но хотя бы окружающая картина больше не расплывалась перед глазами.

Я был на острове.

Небольшой клочок земли, затерянный в бескрайнем море. Я помнил его.

Этот остров не значился ни на одной карте. Он не принадлежал ни одной стране, ни одному королевству, ни даже пиратским лордам, что делили между собой торговые маршруты. Он был ничьим.

Именно поэтому его избегали.

Местные моряки называли его по-разному. Одни – Затерянным Камнем, другие – Пустым Пределом, третьи просто не говорили о нём вслух.

Но я знал его настоящее имя.

Остров Безымянных.

Я описал его как место, где никто не задерживается надолго. Не потому, что здесь нечего делать, а потому, что здесь нечего терять.

Остров был маленьким – не больше пяти миль в длину. Скалы на севере, заросшие мхом утёсы на юге. В центре – редкие перелески и несколько древних развалин, таких старых, что их происхождение давно стёрлось из истории.

Здесь не было ни городов, ни фортов, ни даже лачуг рыбаков. Никто не жил здесь постоянно, разве что беглецы, контрабандисты или те, кто хотел исчезнуть с лица земли.

Именно поэтому я инстинктивно выбрал это место.

Здесь меня никто не должен был найти.

По крайней мере, пока.

Я с трудом поднялся, оглядываясь. Ветер нёс с собой запах йода и влажной гари. Далеко в тумане поблёскивали волны, разбиваясь о каменистый берег. В стороне виднелись тёмные силуэты деревьев – их не так много, но достаточно, чтобы скрыться.

А рядом со мной, лежащая прямо на земле, пульсировала слабым светом Тёмная Печать.

Я сглотнул.

Она по-прежнему была активна.

И это означало, что время играло против меня.

Я шагнул на влажные камни и почувствовал, как под ногами предательски скользит мох. Пару раз мне пришлось ухватиться за выступающие глыбы, чтобы не рухнуть в воду.

Берег острова был каменистым и суровым. Острые валуны, поросшие водорослями, торчали из-под земли, как кости старого чудовища. Впадины между камнями были наполнены солёной водой, а кое-где виднелись раковины, выброшенные последним приливом.

Шаг. Ещё шаг.

Ветер нёс в лицо солёные брызги, заставляя щуриться. Он не был слишком сильным, но постоянным, как пульс острова, монотонный и холодный.

Я присел, провёл пальцами по влажной земле.

Никаких следов.

Остров, казалось, давно не видел человеческой ноги. Здесь не было костров, не было выжженных пятен, не было даже остатков мусора, которые могли бы оставить случайные моряки.

Этот берег был диким, нетронутым.

Я поднял голову.

Глаза быстро привыкли к белёсому свету. Далеко в тумане маячили размытые очертания других островов или, возможно, материка – но я не мог сказать точно. Они были слишком далеко.

Море здесь не было спокойным. Даже сейчас, во время относительного затишья, волны тяжело катились к берегу, разбиваясь о камни с низким, глухим рокотом.

На воде не было ничего – ни парусов, ни лодок, ни даже птиц, которые обычно крутились над волнами в поисках добычи.

Этот остров действительно никому не принадлежал.

Я двинулся дальше, обходя острые камни. В нескольких местах волны образовывали естественные ловушки – углубления в скалах, куда вода затекала во время прилива и оставалась там, образуя маленькие солёные озёра.

Я заглянул в одно из них.

Вода была прозрачной, а на дне виднелись мелкие водоросли и крошечные рачки. Значит, жизнь здесь всё-таки была – просто хорошо пряталась.

Чуть дальше я наткнулся на остатки чего-то деревянного.

Я присел, осмотрел находку.

Это были кусочки досок, выбеленные солнцем и покрытые мелкими трещинами. Остатки корабля? Возможно. Но откуда?

Я взял один из обломков, сжал в ладони. Древесина была твёрдой, плотной – не похожей на обычные судовые доски.

Возможно, этот остров не был так уж пуст в прошлом.

Я приподнялся и продолжил путь.

Я оставил каменистый берег позади и двинулся вглубь острова. Ветер, хлеставший меня у воды, постепенно стих, уступая место влажному, неподвижному воздуху.

Передо мной расстилалась стена зелени.

Лес начинался резко – там, где кончались камни, начиналась густая растительность. Деревья здесь были странные: их стволы покрывала грубая, бугристая кора, а ветви переплетались, словно живые, образуя под собой запутанную сеть корней.

Я шагнул вперёд, и звук моих шагов мгновенно поглотила тишина.

Листья здесь были огромными, некоторые достигали мне до груди. Между ними вились лианы, свисая, как застывшие змеи. Влажность ударила в лицо, а воздух пах зеленью, землёй и чем-то гниющим.

Я оставил каменистый берег позади и двинулся вглубь острова. Здесь, под тенью деревьев, воздух был влажным, насыщенным запахами земли, листьев и чего-то пряного, напоминающего смесь древесной смолы и соли.

Шаг. Ещё шаг.

Грунт под ногами стал мягче. Галька сменилась плотной, чуть влажной землёй, покрытой опавшими листьями и корнями. В некоторых местах корни выступали из-под земли, образуя естественные переплетения, через которые приходилось перешагивать.

Первая часть острова напоминала редколесье – деревья здесь росли далеко друг от друга, а между ними расстилались низкие кустарники с узкими, острыми листьями. Здесь было светло: солнечные лучи без труда пробивались сквозь кроны, а ветер легко разгонял влажный воздух.

На некоторых ветвях висели длинные, тонкие лианы, сплетённые между собой. Их края колыхались при каждом дуновении ветра.

Я провёл рукой по коре ближайшего дерева. Шершавая, пористая, покрытая небольшими трещинами. Деревья здесь явно старые, но не похожи на исполинские тропические великаны. Скорее, они были живучими – такими, что могут выдерживать солёный ветер и редкие дожди.

Когда я прислушался, то понял, что здесь было полно жизни.

В листве что-то шуршало. Где-то среди кустов раздался короткий, резкий вскрик – возможно, птица, спугнутая моим присутствием. В траве мелькнули тонкие лапки какого-то небольшого зверька, скрывшегося среди корней.

Насекомые вились в воздухе, лениво перелетая с листа на лист. Паутина свисала между ветвями, а на одном из листьев я заметил крошечную чёрную муху, которая мгновением позже исчезла в пасти быстрого, юркого паука.

Значит, остров не был пустынным. Здесь была жизнь, просто не та, к которой привык человек.

Чем дальше я шёл, тем темнее становилось вокруг.

Деревья начали расти ближе друг к другу, их кроны переплетались, оставляя лишь узкие просветы для солнечного света. Теперь под ногами не было голой земли – вместо неё тянулась слой за слоем опавшая листва, мягкая, пружинистая, скрывающая в себе что-то неведомое.

В воздухе повисло ощущение влажности, лёгкий запах гниющей древесины. Я зацепился рукой за ближайший сук, отломил небольшой кусочек коры. Под ней оказалась тёмная, сырая мякоть, а в глубине медленно шевелились крошечные белые личинки.

Я отпустил кусок.

Через какое-то время деревья снова расступились, и я вышел на открытую поляну.

Трава здесь была густой и высокой, почти доходила до колен. Ветер раскачивал её волнами, и я заметил, как изредка по лужайке пробегали тени мелких животных.

Я прошёл вперёд, огляделся.

Поляну окружали разные деревья. Одни были покрыты широкой листвой, другие напоминали высокие пальмы с гладкими стволами и пышными кронами. На некоторых висели небольшие плоды, округлые, тёмно-зелёные.

Я подошёл ближе, сорвал один.

Тяжёлый, плотный, с грубой кожурой.

Я провёл ногтем по поверхности – под ней скрывалась мягкая мякоть. Возможно, он был съедобным.

Я повертел его в руках, но не стал торопиться пробовать – мало ли что.

Я тяжело выдохнул, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева. Листва над головой мягко шелестела, пропуская редкие лучи солнца. Спокойствие.

Впервые за долгое время я мог просто остановиться и подумать.

Справа от меня, на траве, лежала Тёмная Печать – тихая, неподвижная, но я чувствовал её присутствие, как если бы кто-то безмолвно смотрел на меня в упор.

Я прикрыл глаза.

Слишком много всего произошло.

Попасть в свой собственный мир… Нет, не просто в мир, а в мир книги, которую я сам писал. Как вообще такое возможно?

Василия.

Я вспомнил её смутный образ.

А потом… потом я попал сюда.

Смог справиться с магом, который в обычных обстоятельствах должен был убить меня за секунды. Пережил нападение. Помог в победе над пиратами.

Каждое из этих событий казалось невозможным.

И тем не менее я здесь.

Я провёл пальцами по траве.

Всё это было реальным.

Не просто выдуманным миром из слов и бумаги. Я чувствовал его. Запахи, воздух, тепло солнца, шероховатость коры под пальцами.

Но если всё настоящее…

Что это значит для меня?

Я задумался.

Смогу ли я выбраться обратно? Или… смогу ли я остаться?

Я открыл глаза и посмотрел на Печать.

Что, если она – ключ?

Что, если я здесь не случайно?

Холодный ветер скользнул по коже, и меня передёрнуло.

Я снова закрыл глаза, прислушиваясь к шуму листвы.

Этот мир больше не подчиняется сценарию.

Я мог сколько угодно цепляться за сюжет, за прописанные мною события, но теперь они не имели значения. Всё, что должно было произойти, уже пошло не так.

Василия… Она не должна был существовать.

Этот мир вообще не должен был быть реальным.

Но раз уж я здесь, то должен признать очевидное: сюжет сломан.

Я представил, как всё должно было выглядеть по моему замыслу.

Маг, с которым я столкнулся? В книге он должен был убить многих.

Но я его победил.

Пираты? Они должны были захватить корабль и устроить резню.

Но я помог их уничтожить.

Теперь этот мир не следует моему сценарию.

Я не знаю, что произойдёт дальше.

В книгах автор контролирует сюжет, знает, куда всё идёт. Но здесь… Здесь я сам персонаж. Живой. Настоящий.

Значит, мне нужно придумывать новый сценарий.

Но не для книги.

Для себя.

Я вздохнул, поднося ладонь к лицу.

Что теперь?

Печать.

Я снова посмотрел на неё.

Она не просто случайность. Она реагирует на меня.

Я сам придумал её, прописал в книге её свойства, но теперь она не подчиняется моему знанию. Она больше, чем я описал.

Значит…

Значит, есть шанс, что здесь есть и другие вещи, которые я не предусмотрел.

Я откинул голову на кору дерева и хрипло рассмеялся.

Раньше я мог просто взять клавиатуру и написать, что должно случиться дальше.

Теперь мне придётся проживать этот сюжет.

Импровизировать.

Придумывать новую историю – собственную.

Вопросов было слишком много.

Что вообще случилось?

Последнее, что я помнил, – я просто лёг в кровать. Почему я проснулся на пиратском корабле? Я помнил боль, истощение, магический бой, но как я оттуда попал?

И ещё один из главных вопросов: что сейчас происходит с королём и Василией? Почему я очутился на пиратском корабле? Что это вообще за судно, и как я на него попал?

Последнее, что я помню – я просто лёг в кровать.

Но, похоже, после этого случилось нечто, о чём я пока не знаю.

А ещё, хоть я и вылечился, моё состояние всё равно далеко от идеального. Тело ноет, усталость давит, а в груди будто засела пустота.

Хочется просто лечь и умереть.

Но нельзя.

Я, в отличие от всех, точно знаю, что меня ждёт после смерти.

Скамейка. Голуби. Парк.

Снова. В очередной раз.

Как заезженная пластинка, повторяющая один и тот же фрагмент.

Но теперь… теперь я зашёл слишком далеко.

И если я сдамся сейчас, всё это будет напрасно.

Глава 20

Но сдаваться было нельзя.

Я зашёл слишком далеко, и теперь даже не ясно, смогу ли продвинуться ещё дальше.

Сам факт, что я до сих пор жив, уже дорогого стоит. Обычно меня убивали на первый или второй день.

А сейчас?

Хм... А что сейчас?

Принцесса и король – неизвестно где. Живы ли они вообще?

Пираты, мягко говоря, мной недовольны.

Лифер… О да, этот ублюдок наверняка ещё жив. И теперь у него личный счёт ко мне.

А я?

Я сижу на неизвестном острове с артефактом, который не должен был активироваться, и впервые за всё время понимаю, что вообще не представляю, что будет дальше.

За всё это время я, кажется, уже привык к тому, что знаю, кто рядом, что происходит и что должно случиться дальше.

Я пытался изменить ход событий, выйти из предсказуемого сценария, построить свою историю.

Но в итоге сюжет всё равно находил способ вернуть меня назад – либо к самому началу, либо позволял продвинуться чуть дальше, прежде чем снова поставить перед неизбежным выбором.

Как и с этим телепортом.

Я был уверен, что держу ситуацию под контролем.

Но теперь всё больше похоже на то, что я не веду историю.

Сейчас я чувствовал себя потерянным.

Одно дело – быть среди мест и людей, которых знаешь, которых сам создавал, прописывал до мельчайших деталей.

Но теперь я оказался посреди полной неизвестности, в которой нет ни предсказуемости, ни логики, ни намёка на контроль.

Да, я мог остановиться и подумать.

Но что дальше?

Какие следующие шаги?

Именно такую пустоту люди ощущают после завершения важного этапа жизни – окончания учёбы, увольнения, развода.

Когда что-то начинается – новая работа, отношения, брак – всё ясно, есть цель, движение вперёд.

Но когда что-то заканчивается, остаётся опустошение и неизвестность.

И в этом есть что-то странное: она пугает и одновременно манит.

Вроде бы нужно было думать, нужно было придумывать план, но…

Не хотелось.

Хотелось просто лежать на этой лужайке и смотреть, как облака медленно проплывают по небу, меняя формы, исчезая и появляясь вновь.

Остров был пуст. Я это знал.

Вряд ли кто-то найдёт меня в ближайшую неделю – слишком уж далеко от цивилизации, слишком случайно я здесь оказался, хоть и сам.

Это факт.

Но вот что я буду делать дальше?

А главное – зачем?

Ведь у каждого героя есть своя мотивация, которая ведёт его через всю историю.

Она может быть любой – от желания переспать с половиной королевства до стремления стереть человечество с лица земли.

Но мотивация должна быть.

И должен быть путь героя.

Он ищет приключения и, конечно, находит их. Он сталкивается с главной проблемой, падает на самое дно, переживает опустошение.

Но потом он меняется.

Трансформируется.

Он находит силу, преодолевает себя и идёт дальше, получает награду, поднимается на вершину – туда, где его цель уже почти у него в руках.

Но что, если у героя нет цели?

Что, если ему не нужны приключения?

Что, если он не знает, чего хочет?

Тогда кто он?

Да и как вообще определить свою цель? Сейчас всё понятно: изучить Печать, разобраться с её природой, а дальше – действовать по обстоятельствам. Но чего я на самом деле хочу? Вернуться к книгам? Продолжать писать? Аха-ха. Ну да, конечно. Вы бы сами вернулись после того, как держали магию в руках? После сражения с пиратами, боли, адреналина, безумного вихря событий? После того, как ваше тело разрывало магией? Часть людей ответила бы "Да! Без сомнений!", но они просто никогда не были в такой ситуации.

Я же уже был там. Нет, к книгам и обычной жизни я не вернусь. Слишком сильно меня покорил мой же собственный мир. Здесь всё ощущается иначе – живётся и дышится по-другому.

Хм, тогда что дальше? Просто взять и бросить всё, спрятаться здесь, раствориться в этом мире?

Ну, во-первых, мне не дадут этого сделать. Во-вторых, скоро спрятаться уже будет негде. В-третьих, это не выход – забиться в нору и тихо хныкать, хотя, если честно, очень хочется.

Тогда что же остаётся? Пойти воевать со злодеями, дружить с добрыми, раздавать плюшки одним и надавать по шапке другим? Ахаха, ну да, конечно, будто мне дадут так просто это сделать.

Вот уже после первой же битвы с пиратами я сколько-то дней провалялся без сознания, очнулся вообще непонятно где.

Здорово повоевал, ничего не скажешь. Я бы даже сказал, с потрясающим результатом.

Хочется ли мне искать Василию или Юрку? Отомстить пиратам? Нет и нет.

Василию я скорее люблю как персонажа, а Юрка меня просто забавляет.

Пираты? Так они в итоге даже вылечили меня.

Мдааа… дилемма на распутье.

Но нужно было решать. В данной ситуации единственное, что было передо мной, единственное, что хоть как-то вело вперёд – это Печать.

Её нужно было разрушить.

Просто разрушить.

Об этом вопила вся интуиция.

Прямо вся.

Поэтому я коснулся Печати и влил в неё разрушающую магию.

Она вспыхнула синим светом, начала трескаться, гореть, разрушаться прямо у меня в руках, распадаясь на куски, исчезая в воздухе, будто её никогда и не существовало.

Чтож, первый шаг сделан.

Я уже начал думать, что делать дальше, как вдруг передо мной в воздухе вспыхнули слова:

"1 из 20 печатей Автора уничтожены."

Я замер.

Что?

Я был растерян, хотя думал, что меня уже сложно удивить. Действительно, как можно вообще удивляться находясь в книге, в своей книге? Тут вообще можно забыть об удивлении, ты удивился на всю жизнь, пока тебя психбольница не вылечила. А именно психбольница мне сейчас нужна. Какая ещё печать Автора? Почему такое количество? Писал ли я вообще о таком? Да вроде не писал. И что мне теперь делать, сидеть их уничтожать? Я что в корейской РПГ? Убей 5 лисиц, получи опыт. Тьфу втою налево, приехали. Тихо шифером шурша, крыша ехала не спеша.

Я был растерян, хотя думал, что меня уже сложно удивить.

Действительно, как вообще можно удивляться, находясь в книге? В своей книге?

Здесь вообще можно забыть об удивлении – ты удивился на всю жизнь, пока тебя психбольница не вылечила.

А именно психбольница мне сейчас и нужна.

Какая ещё "Печать Автора"?

Почему их двадцать?

Писал ли я вообще о таком?

Да вроде нет.

И что теперь, сидеть и методично уничтожать их одну за другой?

Я что, в корейской RPG?

"Убей 5 лисиц, получи опыт." – подумал я.

Тьфу в твою налево, приехали.

«Тихо шифером шурша, крыша ехала не спеша.»

Глава 21

И я решил воспользоваться правилом Дня Сурка.

Когда твоя жизнь закольцована, когда ты уже раз за разом проходил через смерть и возвращение, то начинаешь относиться ко всему по-другому.

Умереть? А какая разница?

Сейчас я находился в таком диссонансе, что мне было уже всё равно.

Какие-то там Валерий, Юрки и прочие? Да пусть идут лесом.

Хотелось просто стереть эту реальность, посидеть, подумать и потом уже что-то предпринять.

Может, устроить ещё один Роскомнадзор, заодно проверить, кто тут реально контролирует правила этой игры.

Эх, подумал я, и шарахнул себя молнией.

Если бы за мной наблюдали Боги, то они бы знатно офигели.

И где я оказался? Какие мысли? Ну да, в аду. Ага, пойду посмеюсь. Нет, я опять на скамейке. Снова тут. Снова в этом парке.

Деревья с густыми кронами, скамейки, аккуратная зелёная трава и цветы, которые, судя по всему, вспоминают только раз в год, чтобы слегка привести их в порядок.

В центре композиции – статуя товарища Ленина, слегка потемневшая от времени, но всё ещё уверенно стоящая на своём месте.

На дорожках из бетона и плитки гуляют голуби. Эти бестолковые птички, ссорясь и подпрыгивая, дрались за кусочек булочки прямо передо мной.

Я сижу на скамейке.

Тёплый воздух обволакивает, словно на улице ранняя осень. Хотя кто знает? Может, это кондиционер в палате психбольницы так умело создаёт комфортную температуру.

В небе плывут облака.

Они кажутся такими реальными и объёмными, будто их можно потрогать рукой. Удивительно, как фантазия разыгрывается при взгляде на их фигуры: вот дракон, а вот парусник, а там – какая-то странная конструкция, которая не поддаётся описанию.

Этот пейзаж был мною придуман, записан и точно запомнен до мельчайших деталей.

А ещё именно этот пейзаж я уже какую жизнь подряд вижу перед собой. Не сложно запомнить, знаете ли.

Вперёд, по дорожке, бежала Василия.

Ну да, кто же ещё.

Я молча проводил её взглядом.

Эх, в какой уже раз?

Скоро я, наверное, смогу точно вычислить, на сколько процентов она прибавляет к скорости, когда я просто наблюдаю за ней.

Так… что мы имеем?

Я нахожусь в своей книге. Это точно.

Я при уничтожении Печати вижу надписи. Это тоже точно.

Эх…

Ну просто пиздец.

Я уже плюнул на всё и просто отправился в ближайшую кофейню – выпить кофе, съесть тортик и абсолютно отречься от всех этих историй, где главный герой кого-то спасает, кого-то убивает, кого-то мстит, спасает мир или гибнет ради великой цели.

Хочу просто кофе.

Хочу простого разговора с баристой.

Простого.

Без магии.

Без убийства драконов.

Без пиратов, войн, интриг и каких-то загадочных Печатей.

В ближайшее время меня никто не собирается убивать.

Это я знаю.

Улицы здесь были тихие, размеренные, без толкотни мегаполисов, но и без ощущения, что ты забрёл в богом забытый угол. Обычные пятиэтажки, кое-где соседствующие с новенькими многоэтажными коробками. На первом этаже стандартный набор: аптека, парикмахерская, салон с маникюром и шаурмечная с подозрительно низкими ценами.

Асфальт местами латаный-перелатаный. Какие-то улицы ухожены, ровные, на них даже разметка ещё не стёрлась, а где-то дороги потрескались, засыпаны гравием, а бордюры потеряли половину плитки.

Тротуары тоже разные. Где-то чистые, ровные, широкие, а где-то – серые, покрытые мелкими ямками и следами от тысяч ног, наступавших сюда годами.

Возле домов припаркованы Жигули, "Крета" и вечно пыльные Солярисы.

Пешеходные переходы простой зеброй, без всяких наворотов. Где-то ещё сохранились старые светофоры с тусклыми лампочками, а кое-где уже поставили новые со светодиодными стрелками.

На остановках стоят бабушки, уставшие от жизни и своих внуков, молодёжь в наушниках, одинокий мужик, пьющий пиво в 10 утра.

Кофейня была на углу, в небольшом здании с покосившейся вывеской, обещавшей "лучший кофе в городе".

Обычный город.

Обычная улица.

Обычный день.

И я, черт возьми, хотел, чтобы он таким и оставался. Хоть ненадолго.

Кофейня была небольшой, уютно зажатой между аптекой и магазином мобильных аксессуаров. Вывеска с облупившимися буквами утверждала, что здесь подают "лучший кофе в городе", но таких вывесок было в каждом втором заведении.

Внутри пахло свежемолотыми зёрнами, ванилью и чем-то сладким, возможно, корицей или шоколадом. Воздух был тёплым, слегка пропитанным кофейной горечью и чем-то карамельным.

Барная стойка – тёмное дерево, слегка потёртое, но чистое. На полках за стойкой ровными рядами стояли бутылки с сиропами, стаканчики, кофемашина урчала в углу, готовая выдать порцию кофеина.

За стойкой стоял бариста – парень лет двадцати пяти, с закатанными рукавами чёрной рубашки и чуть взъерошенными волосами. Он выглядел так, будто мог приготовить идеальный капучино даже с закрытыми глазами, но был не против сказать пару язвительных комментариев, если заказ окажется слишком сложным.

– Вам классический или что-нибудь необычное? – спросил он, скользнув по мне оценивающим взглядом.

Я даже не задумывался.

– Чёрный, без сахара.

Бариста одобрительно кивнул, запустил процесс, и вскоре кофемашина загудела, наполняя помещение густым ароматом свежесваренного эспрессо.

Я посмотрел на витрину.

Сладости.

Шоколадный торт с глянцевой глазурью, чизкейк с тонким слоем клубничного соуса, круассаны, слегка рассыпчатые по краям, медовик, выглядящий так, словно только что вышел из-под рук бабушки-пекаря.

Всё это выглядело слишком идеально.

Я ткнул пальцем в кусок торта.

– Вот этот.

Бариста с лёгким уважением посмотрел на мой выбор.

– Серьёзный подход.

Я усмехнулся.

Кофе, торт, никакой магии, никаких сражений, никакой грёбаной эпичности.

Я сел за столик у окна, отодвинул стул, который слегка скрипнул на тёплом деревянном полу. Кофейня наполнялась тихим гулом – кто-то заказывал латте на вынос, кто-то листал телефон, слышался стук чашек о блюдца и мягкий шёпот кофемашины.

Я взял кружку.

Горячий керамический край согревал пальцы, а от поверхности кофе поднимался лёгкий пар. Я сделал первый глоток. Горечь, тепло, насыщенный вкус, оставляющий терпкое послевкусие.

Чёрный кофе. Без сахара, без сиропов, без пены. Чистый, крепкий, правильный.

Я поставил чашку обратно на стол, немного сдвинув её в сторону, и посмотрел в окно.

Медленный, размеренный город. Люди идут по тротуарам, кто-то с пакетами, кто-то с наушниками, кто-то беседует по телефону, не спеша. Автомобили проезжают, отбрасывая блики на мокрый после утреннего дождя асфальт. Всё спокойно, обыденно, стабильно.

Я отломил кусочек торта, поднёс ко рту. Мягкий, насыщенный, чуть тягучий шоколад, который тает во рту. Чуть позже – сладкое послевкусие, которое идеально дополняет кофе.

Никакой магии.

Никаких Печатей, боёв, смертей, невозможных ситуаций.

Просто я, кофе и торт.

И несколько минут спокойствия, которым я собирался насладиться, пока мир не решил вновь втянуть меня в свою игру.