Текст книги "Город Улыбок (СИ)"

Автор книги: Роман Гринь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

– Кто ты такой? Что ты такое? – Тихо прошептала я.

– Я – карма этого города. Я – воздаяние! – Это произнесли мои собственные губы, но каким-то чужим голосом. Как пугающе.

– Как он это делает? – Напугано спросила я у Джима.

– Просто! Такая вот у нас странная организация, состоящая из странных людей. Ты устраиваешь дожди из женщин и мужчин, он говорит через чужие губы, Кейт умеет делать минет четыреста пятьюдесятью разными способами, Майкл думает, что он Бэтмен, а я ношу нижнее белье с портретом Теодора Рузвельта и по ночам, когда никто не видит, учу итальянский. Да, мы, Изгои, так живем! Но никто не смеет над нами смеяться! Баста! А теперь гордо, но быстро отступаем!

Клоун легко подхватил меня на руки, я даже не стала сопротивляться, после чего мы все побежали к выходу из зала, но не к главному, куда двинулись клоны, а к черному. Когда мы уже выбегали в небольшую пожарную дверь, я услышала грохот. Потолок лаборатории был пробит, и большой синий робот влетел в зал. Пулеметы застрекотали в направлении главного входа, где еще толпились несколько десятков клонов, не успевших покинуть зал. Фонтаны крови, разорванных органов и раздробленных костей брызнули на стены. Я отвернулась. Когда-то они мне за все заплатят, и этот мальчишка, пилотирующий Мстителя, будет первым.

– Такс, – сказал Джим, когда мы втроем сидели внутри небольшого летающего объекта, похожего формой на тарелку, – включаем режим "стелс", радиопомехи и вот эти вот штучки, я уже не помню, что это, так что просто понажимаю все эти кнопки и посмотрю, что из этого получится. – Чеосборн начал с удовольствием жать на кнопочки и дергать за всякие рычажки. Наконец-то наша тарелка взмыла в воздух и начала тихо парить над городом.

– Расскажи мне о Хантерах! – Попросила я Джима.

Он посмотрел на меня:

– Я тебя уже рассказал о самых опасных из них, стоит еще рассказать о лидере. Он один из создателей этого города, гениальный инженер и Старший Архитектор Марк Голдман, мой бывший лучший друг, и ныне – заклятый враг. Носит длинный плащ, дурацкие шляпы, которые только он один считает стильными, трость, и кожаные перчатки, так как чрезвычайно брезглив и тот еще чистоплюй. Использует очень хороший и высокотехнологичный экзоскелет под названием "паук", который он сконструировал сам. Всех возможностей этой штуки не знаю даже я, он постоянно ее апгрейдит. Если когда-нибудь с ним повстречаешься, – Джим серьезно посмотрел на меня, – беги так быстро, как только сможешь. Или умрешь быстрее, чем успеешь это осознать!

– Он настолько силен?

– Чудовищно силен! Но, к счастью, мы с ним во многом похожи, и я могу предугадывать его действия, впрочем, как и он мои.

– И каким же будет его следующий шаг?

– Союз с мафией, – ответил Джим.

– С мафией? – Я была действительно удивлена. – Я думала Хантеры вроде каких-то законников, и вдруг союз с криминальным миром?

– Хантеры вне закона, офицеры полиции и специальные агенты ГБР охотятся на них ничуть не меньше, чем на Изгоев. Просто, они вроде как защищают старый порядок. Но, так же, как и мы, не гнушаются никакими методами и не особо считаются со случайными жертвами! Мафия тоже будет защищать старый порядок, ведь считает этот город своим. У нас уже были кровавые стычки с ними. При помощи Клоуна и культа его личности, а также моих пылких речей и кое-каких препаратов, мы создали организацию фанатично настроенных последователей нашей священной войны с пороками города – Изгои. Незнающие страха и усталости, не боящиеся боли и смерти фанатики – хорошая ударная сила. Да, они расходный материал, но чертовски хороший расходный материал! С их помощью мы давно уже ведем войну с мафией. Семья Скордзини понесла первые ощутимые потери, они в бешенстве и ненавидят нас. Так что их объединение с Хантерами лишь вопрос времени, и мы не в силах этому помешать.

– Тогда, нужно уничтожить мафию одним ударом, и тем ослабить Хантеров!

Джим сначала внимательно посмотрел на меня, а потом громко рассмеялся:

– Какое рвение! Какая самоуверенность! Уничтожить, возможно, сильнейшую в городе организацию одним ударом? Мафия в своем боевом потенциале сейчас сильнее, чем Изгои и Хантеры вместе взятые! И управляет этой организацией Антонио Скордзини, хитрейший и опаснейший глава мафии за всю историю Города Улыбок. Я немного расскажу тебе об одном из наших главных врагов. Отец Антонио погиб в перестрелке во времена очередной мафиозной войны. И, как единственный сын своего отца, Антонио унаследовал власть в семье в возрасте двенадцати лет. Маленький бледный худой мальчик болезненного вида, что все время проводил за чтением книг, никогда не интересовался оружием и делами отца. Разумеется, консильери и некоторые капо семьи решили быстро подмять парнишку под себя, а вместе с ним и власть в организации, а если будет сильно строптивым, то даже убить его. И тогда двенадцатилетний дон Скордзини созвал собрание, на которое позвал шесть своих главных врагов, что желали его смерти. Подозревая возможную западню, те пришли вооруженные до зубов и с телохранителями. Антонио заверил их, что такие предосторожности не нужны, он просто хотел бы лично переговорить с ним без присутствия охранников. Для гарантии их безопасности, разрешил им оставить при себе оружие, сам же он был безоружен. Разумеется, честь не позволяла этим шести вооруженным мужчинам испугаться предложения безоружного мальчика. Все семеро удалились в отдельную комнату для переговоров. Собрание шло достаточно долго, а потом прозвучали выстрелы. Когда люди Скордзини вошли в комнату, то обнаружили шесть мертвых тел и Антонио, спокойно пьющего чай.

– Расчетливый мальчик, – меня бросило в дрожь от мыслей о такой хладнокровной расправе, – предварительно заставил своих людей спрятаться где-то в комнате, а потом просто приказал им убить своих врагов?

– Я тоже так думал поначалу, – ответил Джим, – но что-то мне не давало покоя. Словно интуиция подсказывала – что-то не так. Сидя в лечебнице, я внимательно перечитывал все статьи по этому делу, весьма надежные источники. И с полной уверенностью могу тебе сказать, что в комнате не было никого, кроме этих семерых, и не было никаких ловушек, вроде автоматических пулеметов с сенсорными датчиками!

– Мальчик поссорил их, и они перестреляли друг друга? – Я действительно была шокирована, что же он за человек такой.

– Не совсем! Тогда, скорее всего в ссоре выжил бы хоть один, да и самому пареньку могла случайно пуля прилететь. Я думаю, – Чеосборн посмотрел на меня уже без улыбки, что-то сейчас пугало меня в его глазах, – двенадцатилетний Антонио Скордзини убедил этих уже не молодых прожженных жизнью циничных кровавых мафиози, что им всем нужно умереть, что так будет лучше для всех. И так они и сделали! Правда, чудесный мальчик? Это было тридцать лет назад, и поверь, с тех пор он стал только опаснее.

Я почувствовала, как дрожит мое тело. Что же за враги у нас, ужас!

– После этого Скордзини начал подчинять себе весь преступный мир Города Улыбок. Кого подкупом, кого обещаниями, кого угрозами и убийствами, он шаг за шагом, заполучил всех. Сначала всю итальянскую мафию, а потом – бродячие псы Города Улыбок, Нью-Йоркские дикие коты, Лига эмигрантов, мексиканский наркокартель и более мелкие уличные банды – все подчинились сицилийской мафии. Дольше всего шла война с Якудзой, которая попала в город вместе с довольно многочисленной группой японских инженеров и исследователей, получивших приглашение на работу в городе-куполе, еще до Рубежа. Их лидер, очень хитрый и опасный человек по имени Кинигарэ Йокума, что уже предварительно подчинил себе китайскую и корейскую мафию, сформировав "азиатский альянс", не слабо потрепал нервы сицилийцам. Но Скордзини сумел убить его, подчинив себе и азиатов. В знак уважения к своему врагу, Антонио покрыл череп Йокумы золотой эмалью и теперь играет с ним в шахматы и разговаривает. У него целая коллекция из покрытых золотом черепов его врагов, но лишь самых достойных. Говорят, череп Йокумы – его любимый. Он очень любит с ним беседовать.

– И что? Тот отвечает? – улыбнулась я.

– Когда спрашивает Сицилийский Дьявол Антонио Скордзини – отвечают даже мертвые! – Ответил Джим без улыбки. – А ты хочешь такого человека и его организацию с одного удара снести? Забавная! Видишь, у нас так много опасных и безжалостных врагов, правда, же это замечательно? Знаешь, как весело будет убить их всех? – Безумная улыбка вновь появилась на лице Джима.

– Но если к Скордзини нам не добраться, – я проигнорировала не здравое маниакальное возбуждение Джима, – то, что же будем делать?

– Вот этот мальчик – Сэм, – Джим дал мне фотокарточку, – именно он пилотирует Синего Мстителя.

Я почувствовала, как злость переполняет меня. Так это этот малец перестрелял сегодня клонов?

– А это – Прокси, – в моих руках оказалась фотокарточка с изображением молодого мужчины в очках, – хакер. Эти двое – важные члены отряда Хантер. Их смерть сильно подорвала бы могущество организации. Твоя задача – убить хотя бы одного из них до того, как Хантеры объединятся со Скордзини. Я помогу тебе с подготовкой, повеселишься на полную катушку!

– Я даже не знаю, кто безумнее, вы или ваши враги! – Сказала я, обдумывая все, что сегодня услышала и увидела.

– Мы все безумны! – Засмеялся Джим. – Новая война, которую увидит Город Улыбок, будет даже интереснее чем война "бога из пробирки" с "богом из машины", что шла около ста лет назад. Новую войну я назову Великой Войной Психопатов! Как тебе? Название, конечно, рабочее, но, по-моему, неплохо.

– А хватит ли тебе сил ее вести? – улыбнулась я.

– О, детка, перед тем как проиграть в прошлой войне, я успел засеять много зерен Хаоса, создать такие вот ячейки разрушения, как ты, которые созревали себе год за годом и ждали своего часа. И вот теперь – пришло время собирать урожай! Теперь я сильнее, чем раньше! А Марку больше не помогает город, он в опале, так же, как и я! Все будет гораздо интереснее!

– Возможно, – неуверенно ответила я.

– Но помни, Ева, ты очень сильна, но ты всегда должна быть осторожна, идет сложная игра, и в ней все карты – козырные!

Я посмотрела на тихий спокойный город, сияющий пестрыми ночными огнями прямо у нас под ногами. Из-за того, что наш летательный аппарат использовал какую-то заумную технологию невидимости, пол в кабине был прозрачным, и я словно парила по ночному небу. Как красиво и удивительно. На вид и не скажешь, что этот мир настолько прогнил.

Клоун протянул мне бумажную карточку. Я растеряно взяла ее в руки.

– Оу, Луна, – сказал Чеосборн, посмотрев на карточку в моих руках, – один из самых загадочных козырей в колоде.

Я растеряно повертела ее в руках, после чего положила во внутренний карман плаща, что дал мне Чеосборн. Посмотрела на Клоуна и Джима, вот и я стала участником этой странной игры на выживание. Изгои против Хантеров, а между ними несчастный Город Улыбок, который просто хочет уцелеть. Хотя, большая часть его жителей, наверняка, жаждет перемен. Не могут их души быть настолько безжалостными, а сердца слепыми, чтобы не видеть – насколько болен этот город. Или могут?

Аркан IV. Император. Вечно пасти нам могильные травы

Густой туман заволакивал дымкой улицы ночного города. Но даже его плотности не хватало, чтобы утопить в своих молочных глубинах яркие огни окон, афиш и витрин. Ночью Город Улыбок всегда сияет как новогодняя елка. Здесь, в Рондо, больше не осталось ни единого неосвещенного уголка. Туман не может скрыть огни, но он делает их размытыми, словно я смотрю сквозь дождевое стекло. Мне нравится любоваться ночным городом с высоты шестьдесят шестого этажа моего небоскреба. Это мой трон, отсюда я осматриваю свои владения. Да, в такие моменты поддаюсь слабости польстить своему тщеславию.

Мимо окна пролетает небольшой шарообразный дрон, он замирает напротив меня и объектив камеры внимательно смотрит в мою сторону. Я улыбаюсь, и приветливо машу рукой. Дрон висит в воздухе еще несколько секунд, после чего улетает. Эти вездесущие шпионы Города Улыбок, глаза самой Инфинити, нашей цифровой богини. Никогда не знаешь, следят ли они за тобой сейчас, снимают ли на камеру каждое твое движение. А как же защита личной жизни? Право на собственное пространство, на свои секреты? – Спросите вы. – Все просто! Дроны регистрируют только правонарушения. Скажем, если бы я сейчас решил мучать котенка, то дрон тут же послал бы сигнал в Отдел по защите животных, и меня ждали бы неприятные последствия. Но пока я не нарушаю закон, моя личная жизнь остается тайной, а дрон будет лишь безмолвным свидетелем. Вот так это работает, так защищается наше личное пространство, и одновременно соблюдаются интересы и безопасность общества. Больше никакой морали, законов совести и предрассудков. Есть то, что делать разрешено, и то, что делать запрещено законом. И первое, и второе записано в специальных кодексах. Делай, что хочешь, если это законно! И никто не имеет права тебя осудить! Свобода двадцать второго века! Бюро Нравственности пытается как-то изменить эту ситуацию, но едва ли у них это получается.

Смотрю на город внизу. Такой удивительно-красивый, такой идеальный, такой стопроцентно эстетичный, такой скучный. В нем нет души! Не то, что большие города старого мира, о которых я узнал из книг. Бродяги, попрошайки с гниющими ногами, местные пьяницы, уличные театры, ловкие карманники, цыганка в пестрых нарядах тянет за собой вереницу деток, граффити на стенах, разрушенные старые дома, которые еще не снесли. Именно это несовершенство, именно эта естественность давали тем городам душу, придавали им особый шарм. В Рондо этого больше нет. Вы никогда не встретите на улице калеку, да что там, даже старика, или же очень толстого или некрасивого человека. Их нет! Нет, мы не сбрасываем их в пропасть, как древние спартанцы. Мы с помощью наших технологий вылепливаем из них что-то куда более лицеприятное. Чтобы они не оскорбляли эстетические чувства горожан своим внешним видом. В Городе Улыбок у вас больше нет права на внешнее уродство, ведь оно нарушает права других граждан жить в эстетически-привлекательном мире. Здесь даже нет заброшенных домов, мусора на тротуарах или граффити на стенах. Все сверкает, все скучно совершенное, мы спрятали все уродство, кроме уродства наших душ! Но его тоже так сразу не увидишь.

Впрочем, так было раньше, но последние дни все изменилось. Изгои и Хантеры развязали войну в городе. Словно черви, они подтачивают мою прекрасную империю. То тут, то там, посреди ночи, появляются Изгои, в своих металлических масках с нарисованными слезами, с холодными безжалостными глазами, полными фанатичного праведного гнева, они несут городу свою месть, свое спасение от пороков, несут кровью и пламенем. Но и Хантеры не остаются в долгу, помимо Мстителя, троицы Архитекторов и отряда "Цербер", они наняли множество "охотников за головами". Садисты и психопаты, безумцы всех мастей, все те, что не смогли жить простой жизнью, но и не примкнули к моему обновленному преступному миру. Почти все эти безумные убийцы присоединились к Хантерам и начали охоту на Изгоев. Если кому-то из "охотников за головами" удавалось настигнуть фанатиков, то утром обнаруживали столб, на котором гроздью висели отрезанные головы Изгоев. Если же Изгоям удавалось одолеть "охотника", то его находили еще живым. Руки прикованы к столбу большими гвоздями, глаза выколоты а кровью на щеках нарисованы слезы. Так вот! Такой вот цивилизованный мир двадцать второго века, мать его! Но ничего! Я со всем этим покончу, со всеми безумцами! И снова стану последним монстром в городе сказок, не потерплю соперников!

Музыка заполняла огромный зал. Такая густая, насыщенная, вязкая и темная, как я люблю. Эта музыка обволакивает мою кожу, проникает сквозь поры, и я впитываю ее, вместе с тьмой. Тьма питает меня, поэтому здесь почти всегда полумрак. Свет так раздражает.

Говорят, психопаты предпочитают классическую музыку. Говорят, я опаснейший из психопатов. Хотя, скорее уж стоит считать меня социопатом, если быть дотошным к терминам. И не смотря на мой весьма изысканный вкус во многих вещах, я не любитель классической музыки. Почему-то мне не хватает в ней страсти, или даже нет, скорее какой-то всепроникающей глубины моего любимого дарк-фолка, всех этих вибрирующих низко-тембровых звуков, ударов барабанов и звучания каких-то древних как сам мир духовых инструментов, глубокого хтонического ужаса, и тихого зловещего шепота солиста, зачитывающего какие-то трансцендентные тексты. Это то, что меня вдохновляет, то, что успокаивает, приносит равновесие, как и весь этот огромный зал, укутанный мраком.

– Разве это не замечательный вечер, Йокума-сан? – Я подошел к столу и аккуратно взял в руки покрытый золотом череп. – Вы сегодня на удивление неразговорчивы, сэнсэй!

Налил себе в бокал вина, еще времен старого мира, до Рубежа. Тогда умели делать на славу, не то, что нынешняя моча. Конечно, двенадцать тысяч долларов за бутылку, но ничего не поделаешь, за хорошее всегда приходится платить.

– Вы были моим сильнейшим и опаснейшим врагом, Йокума-сан! Именно поэтому я всегда буду называть вас сэнсэем. Ведь никто и ничто не дает нам столько уроков, как наши враги и наши поражения! – Я надпил небольшой глоток. Вино приятной сладковатой прохладой обдало вкусовые рецепторы. Немного покатал его на языке, после чего проглотил, прохлада стала теплом, которое прокатилось по всему телу. – Вы были сильным противником, как и ваша Якудза, да и весь Азиатский Фронт в целом. Есть у вас азиатов потрясающая черта, вы умеете жертвовать своими индивидуальностями ради общих целей, у вас личное эго всегда на втором месте после коллективных потребностей. И это делает вас такими опасными для европейцев и американцев. Но, у меня на Сицилии не Америка, там другие порядки. Были! И хоть сам я никогда не был на родине, но много читал о традициях и смог в большой мере воссоздать в собственной организации. Так что, я был подготовлен, вы не смогли застать меня врасплох!

Снова сделал глоток вина, наслаждаясь чудесным вкусом и необычной музыкой.

– Знаете, Йокума-сан, а я немного скучаю по тем временам. Они держали меня в тонусе, заставляли выкладываться на максимум! Да, вы талантливый лидер и мафиози, я бы даже сказал гениальный. Ох, как мне пришлось попотеть, чтобы победить вас, на какие жертвы пойти, скольких людей потерять. Это была восхитительная партия! Это была лучшая мафиозная война! А теперь... Да уж, – я грустно вздохнул, – что теперь? Преступный мир я подчинил, он весь у меня в кулаке. Тех, кто адекватнее, либо купил, либо запугал, либо уговорил примкнуть ко мне. А всяких беспредельщиков и заядлых упрямцев истребил, как бешеных собак. Больше ни один дом в городе не может быть ограблен, ни один автомобиль не может быть угнан, чертова сумочка не может быть подрезана без моего ведома! В Городе Улыбок теперь нет преступности – ведь я возвел ее на совсем новый уровень. Теперь никто не ворует деньги у людей из карманов, я обворовываю их еще до того, как их деньги попадут к ним в карман. Разве не замечательно? Вот что значит настоящая организованная преступность. А преступность должна быть всенепременно организованной, я бы даже сказал высокоорганизованной! Все-таки это искусство, никакой стихийности, никаких дилетантов я не потерплю! Теперь, каждый в городе Улыбок знает, что если он совершит преступление без моего ведома, то пусть молится, чтобы полиция нашла его раньше, чем мои люди.

– Ох, простите, нахваливаю себя и совсем не даю вам высказаться! – Я замолчал и начал вслушиваться в тихий шепот черепа, который умел слышать только я. Мертвые любят беседовать со мной, они не трепещут, не боятся, не льстят, не заискивают, они самые честные собеседники!

– Вы правы, Йокума-сан, я создал своего рода порядок. И он удобен для всех в Городе Улыбок! Думаете, официальные представители власти не знают о моих схемах, думаете, они не могли бы меня прижать, если бы сильно захотели? Но они не станут этого делать! Ведь я – меньшее из зол. И даже наша цифровая богиня Инфинити терпит меня. У нее вообще весьма своеобразное, не шаблонное понимание добра и зла. Например, она не остановила вышедшего из ума хьюмбота Кейт, не предотвратила убийство моего друга Фрэнка, и около сотни случаев кастрирования мужчин. Хотя, она могла это остановить. Легко! Но не стала. Все это было с ее попустительства. И теперь, она даже не помогает Марку Голдману, своему создателю. Такая вот малышка. Сама себе на уме, всегда непостижима, настоящий бог нового мира! Может, она понимает, что идеального общества не существует, утопия невозможна и поэтому всегда приходится выбирать меньшее из зол? Это лучшее, что мы можем сделать! Так же поступил и я, создав свою организацию! И теперь каждый в городе может быть уверен, что он не получит по голове чем-то тяжелым в подворотне, молодые женщины могут не переживать, что их изнасилуют. И кого они должны за это благодарить? Уж точно не идиотов из полицейского управления! – Рассмеялся я. – И за это всего-то нужно отдать мне каких-то пять или десять процентов своих доходов. Рэкет?! Нет, это страхование, обычная практика цивилизованного мира. И даже лучше! Страхование нужно для того, чтобы получить хоть какую-то материальную помощь, когда произойдет инцидент. А тут люди получают гарантию, что инцидент не произойдет, точно, наверняка, разве это не в разы лучше?

Я еще надпил вина.

– Да, вы конечно же правы, сэнсэй, и тут появляются этот загадочный Скорбный Клоун, какой-то просто-таки самопровозглашенный бог, да еще и опасный гений-социопат Джим Чеосборн. И хотят уничтожить такой привычный и удобный всем порядок. Видите ли, им кажется, что наш мир прогнил, что он аморален. Что за позиция девятиклассника-идеалиста? Детсад какой-то. Мораль?! Смешно! Отрыжка лицемерного общества, самообман и извращенное подавление инстинктов во благо своему ненасытному эго, лишь для того, чтобы место десятков мелких бесов занял один князь демонов, вот и вся цена их аскетизма!

– Мораль?! – Громкий могучий хохот вырвался из моей груди и наполнил всю комнату. – Почему за последние три года в Городе Улыбок не произошло ни одного изнасилования? Потому, что люди вдруг стали святыми и безгрешными? Смешно! Это потому, что в моих борделях можно за сносную цену от двухсот долларов и выше купить себе сеанс полноценной имитации изнасилования, при чем, как в роли жертвы, так и в роли насильника. Адреналин, слезы, истерики – дикий кайф и все по-настоящему, это не какой-то никчемный БДСМ со смешными кожаными масками, тут настоящее реальное насилие, быстро, недорого, ненаказуемо. И при этом, никто не страдает, ведь партнер – машина, бесчувственный робот. Люди приходят ко мне спустить пар, накормить своих демонов, и после этого они возвращаются в город, на работу, к семьям, словно шелковые. А что было в старом мире высокой морали? Священники, насилующие десятилетних мальчиков? Нельзя убить своих демонов, нужно кормить их, нужно идти с ними на компромиссы, нужно выпускать пар, иначе они сожрут твою душу, окрепнут и разрушат все вокруг. А эти инфантильные идеалисты решили уничтожить мой порядок, они говорят, что принесут новый. Нет никакого нового и старого порядка, порядок может быть только один, и есть только хаос, который они сеют, боль, слезы и пламя! Террористы! И я не отдам им свой город!

Я замолчал и внимательно посмотрел на череп, ожидая его мудрых комментариев по этому поводу.

– Да-да, вы правы, вы как всегда правы! Мне понадобится помощь. И Марк Голдман мне ее предложит, я в этом уверен. Сейчас у нас с ним одни цели – мы должны бороться за свой город! И все же, вы знаете, я даже немного рад, что мне больше не будет скучно, наконец-то затевается интересная игра.

Я покрутил череп в руке и внимательно посмотрел в его пустые глазницы.

– Вот и близится момент истины, быть или не быть миру в Городе Улыбок, вот в чем вопрос?!

Вдруг напрягся, так как был в комнате не один, и речь сейчас не о старике боссе Якудзы, череп которого я держал в руке.

– Ты, правда, бесшумна, моя дорогая Леди Икс!

Ее мягкие шаги были не слышны, но я знал, что она приближается, и даже не оглядываясь, знал, что улыбается. Леди Икс очень любит незаурядные игрушки, и я ее самая любимая и самая незаурядная игрушка.

– Как ты догадался? – Спросила она с улыбкой, своим мягким бархатным голосом. – Ты ведь не мог услышать! Никто меня не слышит, я тише кошки, именно поэтому – лучшая из твоих убийц!

– А я и не слышал твоих шагов! Дело в сердце! Удары!

– Вздор! – Тихо засмеялась Леди Икс, и тут же в притворном смущении прикрыла ладонью свои милые губки. – Никто не может слышать удары сердца на таком расстоянии. Даже ты! Тем более, музыка играет достаточно громко!

– Слышать? Нет! – Я повернулся к Леди Икс и посмотрел прямо в ее пленительные глаза. – Скорее уж я учуял, что рядом есть живое бьющееся сердце!

Леди Икс удивленно приподняла брови:

– Порой ты пугаешь даже меня, хоть мне и неизвестно, что такое страх!

– Хм... – неопределенно ответил я, уж мне точно известно, что испытывает она никакой не страх, а скорее смесь возбуждения и любопытства. – Хочешь вина?

– Не откажусь.

Я налил бокал и подал его даме.

– В скором времени мне понадобится твоя помощь!

– Ты всегда можешь на меня положиться, – ответила она, взяв бокал и сделав небольшой глоток, подошла ближе, положила руку мне на плечо, нежно подвела ее к шее. Тут же в ее руке где-то взялся маленький скальпель, и я почувствовал холодную сталь прямо у своей артерии. – В трудную минуту тебя защитят не кучка мускулистых головорезов, а твой тонкий острый клинок, – шептала она каждое слово с придыханием, – спрятанный недалеко от подушки.

– И мне так нравится, что он не только острый, но еще и лежит в моей постели! – Ответил я, поцеловав ее руку.

– Не боишься, что однажды я убью тебя? – Тонкий стилет скользнул по моей коже, делая мельчайший надрез верхних слоев. Очень мастерское движение.

– Ты этого не сделаешь! Тебе стало бы невыносимо скучно в мире, где нет меня! Я же любимый объект твоих странных исследований.

Леди Икс ничего не ответила, лишь улыбнулась и убрала нож от моего горла.

– А ты не боишься, что ты надоешь мне, и я найду себе новую игрушку? – спросил я в свою очередь.

– Что-то пока не видела в нашей организации столь же многофункциональных личностей, которые могут и мастерски убивать, и поддержать разговор на различные темы, и в обществе с тобой показаться, и в постели тебя приятно удивить. Так что, – Леди Икс улыбнулась, – ты, конечно, можешь меня заменить на Арни, но вряд ли тебе понравится трахать его толстый волосатый зад!

– Какой дерзкий ротик! – Улыбнулся я. – Никто не смеет так со мной разговаривать, кроме тебя!

– Знаешь, может, ты все-таки оставишь мне эту маленькую привилегию, быть дерзкой фавориткой твоего величества? – Ее руки нежно скользнули по моим плечам, к шее, женщина прильнула губами к моему уху и тихо прошептала. – Ведь никто, кто трахал меня, не жил после этого больше одной ночи, кроме тебя!

Я схватил ее за шею и с силой сжав, толкнул на стол. Мои губы жадно впились в ее, потом целовал ее лицо, шею, оголенную часть груди в широком декольте, уже хотел разорвать зубами чертово платье, как в дверь постучали.

– Что еще?! – Со злостью прорычал я, не выпуская платье из сжатых зубов.

– Босс, извините, но к вам посетители!

– Кто?

– Какой-то странный тип в затемненных очках, длинном плаще и широкополой шляпе. Выглядит подозрительно. Представился Марком Голдманом!

– Это главный городской инженер, дубина! И Старший Архитекторо! – Прорычал я. – Уж таких личностей надо знать. Он сам?

– С ним серьезная дамочка средних лет, и какой-то студент придурковатой наружности.

– Мисс Валенштайн и хакер Прокси решили так же почтить нас своим визитом, – подытожил я, – ведите их сюда!

– Да, босс! – За дверью послышались удаляющиеся шаги.

Я отпустил Леди Икс, поправив на ней платье. После чего хлопнул в ладони. Дарк-фолк тут же сменился легкой фоновой классической музыкой, а зал, что только что тонул в темноте, теперь освещал яркий свет множества ламп.

– Что этим ученым ботаникам понадобилось от мафии, Антонио? – Спросила Леди Икс.

– Кажется, я догадываюсь, Элизабет. Но сейчас узнаем наверняка.

– Это как-то связано с последними событиями в городе?

– Вне всякого сомнения!

Двустворчатая дверь распахнулась с тихим скрипом. В зал вошли трое гостей и два моих телохранителя.

– Приветствую вас в своих скромных апартаментах, – и я жестом руки обвел бальный зал в стиле рококо, площадью в двести квадратных метров, украшенный мрамором, золотом и бархатом.

– Скромно и без лишнего шика! – С явным сарказмом сказала Валенштайн, осмотрев золотую лепку и репродукции картин Ренессанса.

– Оказывается, у ученых не только острый ум, но и язычок, – ответила Леди Икс, рассматривая Кристину, – подшучивать над Антонио Скордзини, еще и в его доме, это требует не малой доли храбрости, я бы даже сказала, безрассудства!

Ледяные взгляды дам, полные холодного презрения друг к другу, встретились, и атмосфера тут же наэлектризовалась.

– Ну, полно вам, дамы, – сказал я, улыбнувшись, – еще не успели познакомиться, а уже спешите обменяться ядом. Я полагаю, обязан честью встречать у себя, самого градостроителя, гениального инженера Марка Голдмана, а так же, доктора социологических и психологических наук, выдающуюся ученую, мисс Кристину Валенштайн, и лучшего хакера города по прозвищу Прокси. Я прав?

Я специально упомянул лишь общедоступную информацию. Никак не намекнув на их членство в отряде Хантер и в бывшей тайной организации Архитекторы. Хотя, им и так наверняка известно, что я знаю о них почти все. Это моя работа, в конце концов.

– Верно! Антонио Скордзини, полагаю? – Это была первая фраза, которую сказал Старший Архитектор, как всегда холодным механическим голосом и без малейших эмоций на лице. Он человек, вообще? Этого не знаю даже я. Но думаю, как бы странно это не звучало, он не человек. В конце концов, ему больше ста пятидесяти лет, люди столько не живут, даже с современной медициной.

– Совершенно верно, – ответил я, улыбнувшись, – а это – Леди-Икс. – После моих слов, лучшая убийца Города Улыбок немного поклонилась, хотя скорее уж это был обычный кивок головы. – Чем обязан визитом, господа ученые? Неужели какая-то из ваших подопытных крысок сбежала и вам нужна помощь мафии в ее поимке? Ох, простите, где мои манеры, желаете чего-то выпить? Кофе? Вино? Виски?

– Спасибо, нет! – Холодно ответила Валенштайн.