Текст книги "Очаг (СИ)"

Автор книги: Роман Гребенчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 15

Миша стоял перед зеркалом в ванной с ватным диском в руках и протирал антисептиком рубец на носу. После смазал его заживляющей мазью, которой аккуратно обработал раны изнутри. Финальным штрихом стал лейкопластырь.

После столкновения с Марком он лечил нос несколько раз в день. Потрёпанный вид на работе был для него нежелателен – так можно было распугать клиентов. Поэтому он спешил привести себя в порядок.

Покончив с лечебными процедурами, он налил себе скотча и уселся в кресло в гостиной. Не спеша наслаждался алкоголем и рассматривал свои трофеи на полке напротив, пока не обнаружил, что подаренный Виктором Палычем пистолет пропал.

Он упёрся в ручки кресла, чтобы встать, но холодный металл упёрся в затылок.

– Он же боевой. Верно? – прозвучал голос позади Миши. – Сядь обратно.

– Что тебе надо?

– Твой клиент – Штерн. Где он? У тебя? Я обошёл весь дом, но так и не нашёл его.

– Его давно здесь нет.

Молчание. Миша попытался встать, но рука мерзавца вернула его на место.

– Сидеть! Я не закончил! – Ствол пистолета снова уперся в затылок. – Где он?

– Я не сдам друга.

– У меня нет времени слушать сообщника убийцы! – закричал нападавший. – Так что говори! Иначе я сожгу тебя живьём, как и Лаврова!

– Пошёл ты…

Человек за спиной с размаху врезал Мише по черепу, отчего тот свалился с кресла на пол. Адвокат дотронулся рукой до головы и посмотрел на пальцы. Они все были в крови. Миша изо всех сил отползал от кресла, но у него не выходило – мышцы не слушались. Он поднял глаза и увидел мужичка в шофёрской кепке.

– Я знаю тебя.

Удар ногой в живот скрючил Мишу пополам.

– Где он?! – заорал Кузнецов, после чего направил пистолет и выстрелил ему в ногу.

Миша завыл от боли. Его оглушило от выстрела – от этого он не мог разобрать, что ему говорят. Перепонки в его голове звенели и перебивали абсолютно всё, лишь редкие звуки пробивались откуда-то снаружи.

– Где?!

– Он не убивал! – кричал в ответ Миша. – Это сделал Лавров!

– Лавров? Я убил Лаврова. И перед смертью он обо всём рассказал. Так что не вешай мне лапшу на уши.

Кузнецов рассматривал скрюченного от боли адвоката.

– Так ты и правда не при делах! Они просто бросили тебя разбираться с их проблемами. Тебе даже можно посочувствовать. И не убивать. Только я не понимаю, почему ты его защищаешь, – он того не стоит.

– Он мой друг.

В соседней комнате раздался шорох, и из дверного проёма показался Виктор Палыч, который прополз в дом на шум выстрела и криков.

Кузнецов, увидев постороннего, не раздумывая выстрелил. Сосед с дыркой в животе сполз на пол.

– Не-е-ет! – завопил Миша.

– Если ты такой для всех друг, то для спасения одного скажешь, где Штерн!

– Пегреме. Он поехал в Пегреме.

День 5

Глава 16

Во время пьянки Игорь подкинул мне интересную теорию. Мы – поколение, выросшее около телевизора и монитора. Мы смотрели кучу фильмов и сериалов. Каждый из нас представлял себя персонажем с экрана, а согласно любому сюжету, у героя должен быть антагонист. И в своей жизни мы всегда ищем злодея – того, кто мешает нашим целям и мечтам сбыться, – но на самом деле просто перекладываем ответственность за свои неудачи на других.

Козлом отпущения для меня всегда был брат. Я всегда презирал его, считал себя лучше и умнее. Перекладывал все свои косяки – и отец наказывал его, а не меня. Во всех неудачах во время учёбы я тоже винил его – что он мешал мне или отвлекал. Именно я подстрекал его начать употреблять наркотики, а сам либо сливался, либо делал вид, что под кайфом. Я считал, что дурь для слабаков. И в том, что сейчас моя жизнь рушится, я виню исключительно его, хотя это не так.

Я всю жизнь был трусом. Никогда не отвечал за свои поступки, за свои ошибки.

Кирилл любил меня, всегда поддерживал и прикрывал. Он никогда не был злодеем. И теперь мне не хватает его.

Однажды он пришёл ко мне за помощью – просил поддержки, чтобы справиться с зависимостью, – а вместо этого я всего лишь прикрылся семьёй.

Может быть, злодеем в этой истории всегда был я?

Он, конечно, справился с зависимостью. Особенно ему помог ресторан, перешедший по наследству от отца. Благодаря «Очагу» он стал более ответственным, взрослым, чего не скажешь обо мне. В итоге я сел ему на шею, прося взять в долю, чтобы прокормить семью. Я высасывал у брата все деньги и мешал ему вести бизнес. Банкротство ресторана – полностью моя вина. И моя задумка была сэкономить на ремонте. За это Кирилл заплатил жизнью, а я ввязался в очередное приключение.

Ночь я провёл в машине. Спать даже на разложенном сиденье было чертовски неудобно, да и после употреблённого порошка закрыть глаза не получалось. Хотя снаружи была тишина, звук бешено бьющегося сердца я слышал отчётливо.

Не знаю, когда задремал, но мне снилось, как я сломя голову бегу по лесу. А может, это был не сон, а моё бессонное воображение, изображавшее то, как я справляюсь с проблемами. Кадрами видел, как борюсь с Кирком. Ощущения – как будто вернулся в далёкое прошлое. Он делал мне «крапивку», чтобы достать из моей руки желаемое, но я не поддавался. И, собравшись с силами, сбрасывал его с себя. Даже не верится, что всё это было…

В какой-то момент мой марафон нарушило подозрительное шипение. Сперва я подумал, что это шелест листвы, но больше напоминало сдувающийся шарик. Я подумал, что совсем чокнулся во сне.

Бабах!

Я открыл глаза – передо мной по лобовому стеклу расползалась паутина.

Бабах!

Второй удар пришёлся возле пассажирского сиденья. Из-за образовавшихся трещин я не видел вредителя.

Бац!

Кажется, это была фара.

Удары продолжались, но я никак не мог понять, сон это или реальность.

С трудом собравшись с мыслями, я выбрался из машины.

– Ты что творишь? – Я хотел это произнести громко, но по причине сонного голоса не получилось.

Аня размахнулась битой и долбанула по багажнику.

– Мы никуда не едем, – ответила она.

– А машина здесь при чём?! – Голос прорезался, но звук разбившейся задней фары его всё равно перебил. – Всё! Хватит! – Я вырвал из её рук биту.

Я открыл багажник и расстегнул сумку. Слава богу, капсула с Кирком цела. Я бросил биту к сумке, сел за руль и завёл мотор. Всё работало, но лобовое стекло…

– Я должен был тебя привезти ещё вчера, а теперь у нас день уйдёт на ремонт, да и как я с проколотыми шинами до автомастерской доеду?

– Не мои проблемы – я остаюсь здесь!

Аня развернулась и пошла в кафе неподалёку. За витриной заведения на нас смотрела с удивлением молодая пара; когда я их заметил, то от неловкости отвернулся. Вся произошедшая сцена ощущалась очень интимно, как будто мы – поссорившиеся супруги.

Я с размаху ногой пнул по пробитому колесу.

– Так делу не поможешь.

– А что мне делать? Хрен бы с ней, но как нам до Беломорска добраться? Она нужна нам.

– Ты не видишь? Она не хочет домой, не то что мы. Поговори с ней.

– Я пытался, но она уходит от ответов.

– «НО» «НО» «НО»… ты ещё что-нибудь кроме «НО» знаешь? Она же сказала, что её дед тиран, отца у неё не было, так что ей нужно крепкое мужское плечо.

– Да я заметил вчера, какое ей плечо нужно!

– Хватит язвить, ты понял меня!

Паршиво, что понял, но Кирк был прав: нужно было разобраться, в чём дело.

Я последовал за своей спутницей в кафе. Судя по взглядам молодой пары, они отчётливо видели, как я ругался с пустотой, что, скорее всего, не менее странно, что перед этим разбивали машину.

Аня сидела в тёмном уголке, но из-за волос ей исчезнуть не получалось. Я же тихонько подсел к ней.

– Как ты? – спросил я.

– Хреново… Хреново осознавать, что я никак не смогу сбежать от него – его секта везде.

– А я никак понять не могу: что такого плохого в нём? Он же всё тебе даёт. В темнице не держит. Да и вчерашние твои развлечения на чьи деньги?

– Ты не поймёшь. Это не сравнится с тем, что он отнял у меня… – Она вся тряслась – то ли от мысли о своём деде, то ли это последствия вчерашней вечеринки. – Какие у тебя были отношения с отцом?

Такого вопроса я не ожидал.

– Толком и не помню – ведь он вечно торчал на работе, возвращался домой, и ему уже не было дела до двух сыновей. Был только короткий период, когда мы переехали в Ястребск, он налаживал новое дело и тогда брал нас с собой. Но эти воспоминания уже где-то затёрлись в памяти. Единственное, что напоминало о нём, – так это «Очаг», да и тот я спалил.

– В этом нет твоей вины. Поджигателя поймали же.

– Всё могло быть по-другому, и Кирилл это понимал… Послушай я его – всех этих жертв не было бы. Он предупреждал, что любое пламя – и наш ресторан как пух сгорит. Ты правильно сказала, когда познакомились: весь этот пожар случился от человеческой безответственности. Моей безответственности.

– Главное, ты сейчас это осознал.

– А толку? Никого уже не вернёшь. Особенно моего брата.

– Ты ради него отправился в это путешествие – это должно что-то значить.

– Это эгоизм. Я это делаю ради себя. Как сказала бы моя жена, бегу от проблем.

На это Аня уже ничего не ответила, лишь ушла в свои мысли. Я не мешал ей. Может, ей нужно время, чтобы рассказать мне, в чём дело.

– А какие отношения были с братом?

– С Кирком… В целом всё хорошо. У него со мной так точно.

– А у тебя к нему, значит, есть претензии?

– Он во всём лучше меня, даже по сей день, и это бесит. Я завидовал ему.

– Ох ты ж, ещё один! – Аня выдала укоряющее лицо.

– Что значит «ещё один»?

– Меня Игорь этим достал: у него вечно тёрки со старшей сестрой. Из-за этого он вечно и убивается. Ноет. Прямо противно! Да станьте лучше своих братьев и сестёр, станьте для себя лучше, не обязательно себя сравнивать с ними – вы те, кто вы есть.

– Я пытался, и у меня была возможность стать лучше, хотя бы в семейных отношениях, но в них я наломал ещё больше дров.

– Тогда исправь то, что натворил. Развей прах, вернись и исправь. Твоя жена занимается благотворительностью, помогает жертвам пожара. Так и ты последуй её примеру. Занимайтесь помощью вместе. Стань лучше своего брата.

– Уже не стану. Ничего не исправить. А то, что делает Маша… – Как сложно это произносить вслух! – Я банкрот, ресторан уже длительное время не приносил прибыли, вдобавок к этому закрыли счета из-за моего вспыльчивого характера, так что Маша тратит последние наши сбережения.

– Она знает об этом?

– Нет. Я так и не собрался с силами сказать ей об этом. Я трус. Даже сейчас бегу от проблем. Так что она правильно всё говорит обо мне. Видимо, им лучше без меня, я приношу только проблемы.

Теперь пауза требовалась мне. Наш диалог напоминал партию в теннис – мы перебрасывались диалоговым мячиком друг другу. Пора было переключиться на неё.

– А что мы обо мне? Что тебя грызёт изнутри?

– Я разбила твою машину… Прости.

Мы смотрели друг на друга, после чего вместе рассмеялись.

– Я прибью тебя, Ань!

– Да на здоровье! Я только рада буду. Просто так устала от всего этого ужаса в своей голове! Мне порой кажется, что у меня шизофрения: то я одна, то другая.

– Поверь, я тебя прекрасно понимаю. – Я лишь бросил взгляд на Кирка.

– Вызывай аварийку – отвезём твою рухлядь в автомастерскую, починим и поедем.

– Серьёзно? Ты больше ничего не выкинешь, и мы спокойно поедем?

– Про спокойно не обещаю. Просто прошу: пойми меня! Я не знаю, что делать со своей жизнью.

– Меняй её. Мне же говоришь исправлять всё – так что и ты тоже берись. Если не хочешь ехать – не езжай, я без тебя найду способ добраться до Беломорска.

– Тогда он будет искать нас обоих. Так что поедем, я хоть сниму с тебя обязательства, а там уже сбегу в последний раз – надеюсь, в этот раз получится. Может, Максим и правда чего дельного предложит.

– Поедем… конечно, машину только в цивильный вид приведём.

– Ещё раз прости…

– Извините, вы дочка Писцова? – От произнесённой со стороны фразы лицо Ани скривилось.

К нам подошла молодая пара, что ранее сидела у окна и наблюдала за нашими перформансами на улице.

– Внучка, вообще-то, – поправила Аня.

– Извините нас, что вмешиваемся, – продолжил мужчина; женщина же застенчиво стояла в сторонке, на вид обоим было лет по тридцать. – Мы едем в Пегреме к Лаврентию Кузьмичу за помощью. Мы не уверены, что увидимся с ним, но нам нужна его помощь. Помощь Бога. У моей жены…

– Простите, но я лично ничем вам помочь не смогу, – перебила его Аня. – Всё, что я могу, – так это посоветовать вам искать помощь где-нибудь ещё, но не в Пегреме: там помощи вы не найдёте.

– Это наш последний шанс: врачи говорят, что ничем помочь не могут, а ваш дедушка утверждает, что Бог может помочь, спасти всех пришедших к нему.

– Извините, я не знаю, чем лично ещё могу помочь.

– Помогите нам встретиться с ним, большего мы не попросим.

– Извините… – Аня лишь покачала головой, после чего пара ушла к своему прежнему месту.

– Не стоит убивать надежду в людях, – сказал я.

– Я их спасаю, иначе эта вера убьёт их.

– Это с каких пор вера убивает?

– С тех самых, когда мой дед возглавил эту секту. Мать верила ему, доверяла, а он что сделал с этим доверием? Просто вытер ноги! Для него важнее его идеалы, он же человек старых принципов, очень старых, хотя мы живём уже в двадцать первом веке. – Аня сглотнула комок в горле. – И после всего, что он с ней сделал, она не выдержала и покончила с собой. А после того, как её не стало, он переключился на меня. Ему всё равно, кого истязать, главное, чтобы это был родственник. И знаешь что? Ты прав: надо бы этим людям помочь и себе заодно.

Аня встала из-за стола и направилась к подходившей недавно паре, а я следом за ней – с опаской, в ожидании того, что она могла учудить.

– Теперь вы меня извините. Я тут подумала: есть способ вам помочь, только для этого нужно будет меня и моего друга отвезти к моему деду, а там при встрече мы обо всём договоримся.

– Вы серьёзно поможете нам?! – воскликнул парень. – Это замечательно, мы вас отвезём, куда скажете!

– В Пегреме, куда и собирались. Точнее, сперва в Петрозаводск, а там уже доплывём.

– Да-да, хорошо. Можем отправиться хоть сейчас – наша машина припаркована рядом.

– Отлично, тогда мы возьмём наши вещи и присоединимся к вам. Предлагаю через полчасика встретиться у входа в кафе. О’кей?

– О’кей, о’кей, конечно.

Я снова, как собачонка, последовал за ней, на этот раз на улицу, к своей разбитой машине.

– Ты что затеяла?

– Я решаю проблему, то есть делаю то, чего ты не можешь.

– А как же моя машина?

– Признай, эту рухлядь давно пора выкинуть! Так что не переживай. Доставишь меня, а там от Петрозаводска спокойно доберёшься до Беломорска. Никаких проблем.

– А обратно мне чем добираться?

– Поправь меня, если не права. Ты же и не планировал возвращаться, ведь так?

Глава 17

Оказавшись в машине, я моментально уснул. Очнулся от вибраций в кармане. Приходили оповещения о пропущенных звонках от Миши. Видимо, в дороге не было связи и сигнал не проходил. У меня не было никакого желания перезванивать и узнавать, в чём дело.

Я взглянул в окно и увидел родные, но забытые мною леса Карелии. Я уже отвык от настолько близких от дороги деревьев – это не поля Ястребска, это густой и прекрасный лес на камнях. Придаться воспоминаниям мешало припекавшее макушку солнце.

– Далеко нам ещё до Петрозаводска? – сквозь зевок спросил я.

– Меньше часа, – ответил Антон.

Ответ водителя меня полностью устроил. Зевнув ещё раз, я потянулся и поудобнее сел, чтоб отчётливее видеть своих спутников.

Вокруг меня царила атмосфера уныния и безысходности. И на то были причины. На заднем сиденье горевали я, Кирк и Аня. Мой брат грустил из-за скорого окончания нашего путешествия, а Писцова – из-за скорой встречи со своим дедом. Я же до сих пор не мог отойти от вчерашней гулянки. Дух вечеринки так и просился выйти наружу, как из Ани в день нашего знакомства. Семья Даманиных выглядела немного сбалансированнее. Антон и Евгения – а так звали наших «спасителей» – по-разному смотрели на сложившуюся ситуацию. Он всеми силами цеплялся за любую надежду на спасение своей любимой, поэтому встреча с Лаврентием Кузьмичом его вдохновляла, чего не скажешь о его жене: она выглядела весьма измотанно. Либо причина в её онкологии, либо в бесконечно пустой надежде.

– Ты-то отдохнула? – спросил я у Ани сквозь Кирка.

– На том свете отдохну.

Пора было мне уже привыкнуть к её подростковым замашкам и вечно сменяющемуся настроению.

– А вы как? – теперь я обратился к Даманиным. – Антон, может, тебя подменить за рулём?

– Мы в порядке, Марк, – с улыбкой произнёс Антон. – До города осталось совсем немного, так что справлюсь. Спасибо за предложение. Я только не знаю, куда нам нужно в Петрозаводске.

– Езжай к причалу на набережной, – ответила Аня, – там обязательно будет кто-то из подданных, кто отвезёт нас.

– А нас точно возьмут на борт?

– Меня возьмут куда угодно, а вы со мной. А даже если и без меня, там рады любым последователям, так что проблем не будет. Если что – отправимся с какой-нибудь съёмочной группой.

– Съёмочной группой? – переспросил Кирк.

– Да, там рядом сейчас строят бутафорскую деревню. Будут снимать какое-то кино.

– А почему бутафорскую? – Я говорил голосом брата.

– Они хотят её сжечь. Всю деревню.

– А это безопасно? – присоединился к разговору Антон. – Настоящая деревня не пострадает? Или природа?

– Хрен его знает, вроде как рядом при съёмках будет дежурить пожарная служба, чтоб сразу же потушить огонь.

– Звучит безопасно, – ответил Антон.

– Мы тоже так говорили, и чем это закончилось? – сострил Кирк, но на это замечание никто не среагировал. Видимо, я оставил фразу у себя в голове.

Мы приближались к Петрозаводску. Здесь нас снова встречала солнечная погода, что не радовало – после стольких приключений хотелось бы охладиться. Заехав в город, мы сразу же направились к набережной, как советовала Аня, и припарковали машину около причала.

– Пройдёмся по причалу, поспрашиваем, – сказала Аня, когда мы все вышли из машины, – кто-то должен знать, кто может нам помочь.

– То есть ты наверняка не знаешь кто? – спросил я.

– Откуда…

– Анна! – позади нас раздался знакомый голос. – Лаврентий Кузьмич уже начал беспокоиться, что тебя так долго нет.

– Максим Фёдорович, – поздоровался я с ним за руку.

– Где он? – откинув любое приветствие, спросила Аня.

– Он не дождался вас и отправился в Пегреме.

– А ты чего не с ним?

– Я встречаю наших последователей. Когда мы соберёмся, то отправимся вслед за ним.

– И когда отправление?

– Скоро, осталось совсем немного.

– Что, кстати, с местами? Найдётся место для нас с Марком и двух наших спутников, – Аня указала на семью Даманиных. – Они выручили меня, а взамен я обещала им, что отведу их к деду.

– Несомненно, мест для всех хватит. Лаврентий Кузьмич обрадуется твоему приезду и двум новым последователям нашей церкви. Вы же, Марк, не надумали присоединиться к нашей вере?

– Нет уж, спасибо, я думаю вас сейчас покинуть и направиться дальше по своим делам.

– Нет! – воскликнула Аня. – Ты не выполнил своих обязательств! Ты же должен меня отвезти к моему деду, забыл?

– Мы договаривались только до Петрозаводска.

– Боюсь, Анна права, – сказал Максим. – Вы должны её сопроводить до Лаврентия Кузьмича.

Я поочерёдно смотрел то на Максима, то на Аню в надежде, что они так шутят, ведь моё путешествие должно было закончиться ещё пару дней назад и задерживаться в столь сомнительном месте не входило в мои планы.

– Марк, пожалуйста, выполни эту последнюю просьбу. – Аня взяла меня за локоть. – И я обещаю, что ты меня больше не увидишь.

Её руки дрожали – я это чувствовал, и меня это настораживало. Что-то было не так, но я не понимал, что именно.

– Хорошо, сплаваю с вами до Пегреме, а после двинусь дальше, к Беломорску.

– Спасибо. – На этих словах Аня отпустила меня.

– Может, пока сходим перекусим? А то я умираю с голоду.

– Да, конечно, сама уже не могу терпеть! – ответила мне Аня. – Максим, можешь пока взять под опеку наших друзей?

– Без проблем, я всё им объясню и покажу. Вы не голодны, кстати?

На этот вопрос Антон с Евгенией отрицательно покачали головой. Мы с Аней в спешке покинули их и направились к ближайшему кафе.

– Надменный придурок! – вот и всё, что я услышал от Ани на пути ко входу.

Внутри, как хозяйка, она уселась за один из столов и без меню заказала у официанта уху на двоих.

– Может, я сам себе еду закажу?

– Доверься мне – это самое цивильное блюдо здесь. С рыбой-то они умеют справляться.

Меня этого возмущало, но спорить с ней о заказе не хотелось – была более насущная проблема.

– За каким чёртом я тебе ещё понадобился? Ты и без меня сможешь добраться до своего чокнутого деда!

– Ты забыл, я же сбежать хочу!

– И что? Я-то тут при чём?! – Я сорвался и поднял голос.

– Ни при чём, просто тебе нужно будет передать ему меня и ещё пару посланий. Доверься. Я всё продумала, за день продумала.

– Да как я могу тебе довериться, если ты мне ничего нормально не объясняешь?

– Всему своё время, – сказала Аня и замахала рукой официанту. – Извините, можете включить звук на экране?

Здесь я обратил внимание на телевизор на стене. На экране транслировались новости с видом на море и выкинутых на берег белых китов. Заголовок гласил: «Более пяти сотен китов выбросилось на берег Белого моря».

Официант покачал головой, ничем помочь он не может – звука нет.

– Твою мать! – вырвалось из меня.

Трансляция продолжалась, показывая другие ракурсы и места, где киты выбросились. Одно из мест я узнал: это тот самый берег, где мы с Кирком провели наше детство.

– Я там вырос.

– Соболезную. Выглядит действительно страшно. Теперь начнут мусолить что ни попадя об этом.

– Тебя только это волнует? На самих китов всё равно?

– Смерть неизбежна, умрём мы сегодня или завтра. Всё равно. Мы рождаемся, чтобы умереть.

– По-моему, мы рождаемся не для этого. И массовая смерть живых существ должна расстраивать и приводить в ужас.

– Скажи это Богу, в которого верит мой дед.

– В это я лезть не хочу.

Официант наконец-то принёс нам заказ, но от вида мёртвых китов желание есть улетучилось.

– А чего не хочешь? Сейчас тебя за привоз меня и новых последователей сразу отведут к Богу – и можешь попросить всё, что захочешь.

Аня, разгадав моё нежелание есть рыбу, начала демонстративно её поедать.

Я подозвал официанта и попросил воды. Надо было хоть чем-то успокоить свой желудок.

Мысли, что придётся проводить день с сектантами, меня пугали. Я наслышался достаточно страстей о них. Да и все, с кем я встречался из последователей, были с чудинкой. Миша. Виктор Палыч. Семья Писцовых. Максим…

– Почему же Максим «надменный придурок»?

– Он спит и видит, как займётся место нашего пердуна. Постоянно вылизывает ему задницу. Думает, что тот посмертно ему передаст управление всей этой церковью.

– А разве это не так?

– Ну уж точно он не собирается умирать в ближайшем будущем! Тем более его главная мечта – обрести наследника. Навряд ли после этого придурок что-либо получит. Так и останется в своей церквушке в Ястребске. Хотя, по словам Миши, у него есть какие-то планы.

– Наследник? Не староват ли Кузьмич для наследников? Или он ждёт от тебя подарка судьбы? Оу, Максим хочет ребёнка от тебя? Странная политика наследства! Бессмысленная.

На это предположение Аня ничего не ответила, лишь ковырялась в еде и отвела от меня взгляд.

Неужели я попал? Неужели это то, из-за чего она стремилась убежать от него? Возможно, я зря вёз её к нему.

– Ань, мы можем ещё уехать.

– Поздно спохватился! Но я уже сказала: всё схвачено. Я уже всё продумала.

– То есть я тебя передаю, как какую-то посылку, и мы валим?

– Валим по отдельности. Спутник ни тебе, ни мне не нужен.

Возражать не стал. Видимо, лезть в её дела совсем не стоило.

Буду честен: мне нравилась неизвестность в происходящем – как будто я вернулся в те времена, когда постоянно вытягивал Кирка из различных передряг. Ведь после того, как мы занялись отцовским «Очагом», я управлял окружающими, как марионетками. Теперь марионеткой стал я.

Не успела Аня доесть свою рыбу, как нас позвал Максим. Скоро отправление. Мою спутницу эту не ускорило – ведь всё равно корабль без неё бы не уплыл. Она спокойно продолжила наслаждаться рыбкой.

Покончив с перекусом, мы двинулись на корабль. Мы шли поодаль: она спереди, а я и Кирк сзади.

– «Массовая смерть живых существ должна расстраивать и приводить в ужас»? Это что такое было?

– А разве не понятно?

– Понятно. Просто я думал, тебе плевать на всех вокруг.

– Чего ты хочешь? Чтоб я выразился конкретнее? – Мы остановились, я огляделся, чтоб нас никто не услышал. – Сочувствую тем, кто погиб в «Очаге». Я виноват в их смерти. И в твоей.

Кирк мне ничего не ответил, лишь кивнул – ведь именно эти слова он хотел услышать от меня после трагедии, но сквозь свою чёрствость я не мог в этом признаться, однако для раскаяния было уже поздно.

– Слышали последние новости из Ястребска? – откуда ни возьмись рядом с нами образовался Максим. – Сгорел торговый центр «Праздник». По почерку напоминает прежнего поджигателя. Возможно, полиция обвинила не того и Лавров погиб ни за что.

Я не знал, что ответить, но догадывался, что это произойдёт, хотя был не согласен с Максимом. Лавров ещё как был причастен, особенно к пожару в «Очаге».