Текст книги "Варяг (СИ)"

Автор книги: Роман Добрый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Ну, вот я добился того, о чем мечтал. И что? Мы стали счастливее? Нет. Свободнее? Не стали. Просто поводок удлинился и клетку со всеми удобствами выделили. Все? Предел мечтаний достигнут? А зачем же я тогда продолжаю прогрызать путь вперед через бесконечные препятствия, сквозь композитные корпусы дронов, находящихся под управлением сумасшедших блоков искусственного интеллекта, созданных гением далеких предшественников? Почему не брошу все, не заживу в наслаждение?

Идеализирую? Ни без этого. Но если вдуматься. А в чем, действительно заключается смысл рваться вперед? Чтобы что? Ведь дальше будет все тоже самое, в разных формациях, но то же самое. Сейчас хотел каплю независимости обрести, чтобы продолжить любимое дело. Но стоило об это лишь заикнуться, корпы сделали стойку, обломав еще на взлете. Так что же я действительно пытаюсь добиться? Только сам себе не ври Лат, не надо!

… Космос, я влюбился в него. Мне нравится быть среди звезд. Но почему? Да потому, что там могу испытать хоть какое-то подобие действительно свободы! Там, в пустоте, есть отряд, корабль, люди, ставшие мне не чужими и не совсем люди, но тоже уже не безразличные. Над головой все еще висят запреты, но перед глубиной и бескрайностью глубокого космоса они отступают, становятся мелкими, ничего не значащими, ничтожными и такими далекими, что вспоминать про них совсем не хочется. Там, в пустоте, я сам решаю, как жить и что делать. Без окрика сверху определяю следующий шаг и строю планы на будущее.

Нет совершенной независимости, всегда будут ограничения, накладываемые если ни тварями в красивых костюмах, так социумом, моим собственным окружением, обстоятельствами, самой природой, собственным пониманием правильного и не правильного, хорошего и плохого в конце-то концов.

Достичь абсолютной свободы можно только опустившись на самое дно жизни. Туда, где до тебя уже никому нет дела. Когда пали барьеры запретов, где тебя не сдерживают моральные и этические принципы, не ограничивают, добровольно принятые к исполнению, нормы общества. Полная свобода – это когда ты никому на хрен не нужен и не интересен. Мир просто забывает тебя, оставляя один на один с собой. Не этого я желаю. Совершенно. Но и постоянно плясать под дудку чужих интересов до скончания времен, передав тоже самое своим будущим детям, не хочу. Вот оно как….

Правильно ставить вопрос ни того, что я хотел бы добиться, а с чем не готов мириться! От этого впредь и будем отталкиваться.

Глава 14

Мы сидели в офицерской кают-компании. Полный состав Варягов, уже назначенных на новые места службы, мама и Ушаков. Вообще в среде военно-космических сил такого понятия, как отдельная кают-компания для кого бы то ни было, не предусмотрено. Традиции на флоте по сей день чтутся свято. Причем, чем древнее негласное правило, тем строже, обычно, следят за его исполнением. Но в данном случае промашка вышла, я специально перерыл ресурсы ВГС по конкретно этой теме. И все-таки смог утереть нос Деду.

Изначально, каюта для общества, когда она только возникла на далекой родине человечества, не предназначалась для посещения ее младшими чинами. Им и вход-то в нее был запрещен, если оный не предполагал выполнения теми непосредственных служебных обязанностей. Это святое место на кораблях действующего флота было именно местом собрания офицеров для их внеслужебного общения. Там действовал определенный этикет, «право бани», грубая аналогия, но другой на ум не приходит. В общем внутри, господа морские офицеры, обходились без чинов и званий, исключительно по имени отчеству обращаясь друг к другу, не смотря на разницу в выслуге лет, а равно положению на службе и в обществе.

Там даже разрешалось курить без разрешения командира, что было неслыханной вольность, но в строго отведенное время. Были и ограничения. Например, категорически запрещались для обсуждения темы, связанные с политикой, религией и личной жизнью. Особенно сильно не поощрялись скользкие, неприличные вопросы и сплетни. В общем, это очень особое место в пределах корабельного корпуса, где действовали некоторые послабления, но не допускалось грязи и непотребного поведения.

Особенно меня шокировало, что членство и присутствие капитана в этом «клубе» не приветствовалось, а прийти он туда мог лишь по приглашению. Ну, да, белая кость! В этом все флотские, до сих пор на иные рода войск с высока смотрят, сам этим грешен. Даже на СБ пытался проецировать, пока на контракте висел. Быстро мне тогда парни объяснили, чем такое отношение чревато. Ребра до сих пор помнят каждый знак препинания в той длинной лекции.

Ну так вот, в современные космические силы, данная традиция перекочевала криво, считается, что в кают-компанию вхож каждый член экипажа, а главенствует там, как раз капитан. Мы же, после того, как я доказал Деду его дремучую неправоту, решили восстановить историческую справедливость и разнести места сбора в соответствии с должностями. Чинов у нас, в массе своей, как-то не прижилось, частное коммерческое предприятие, как никак. И то, что тут восемьдесят процентов личного состава выходцы из армии и флота, дела, по сути, не меняет. За редким исключением званий нет. Но мы уперлись и изобразили смесь ужа с ежом. Условно вывели кто относится к «офицерскому» составу, а кто нет.

Получилось непривычно, но люди быстро прониклись. Удачное решение, проверенное временем, сработало безотказно. Предки наши были мудрыми! У «нижних чинов» образовались свои «клубы по интересам», у командного состава – офицерская кают-компания. Вот в ней мы сейчас и сидели, молчали, хмурили лоб, брови, покусывали седой ус, начавший обратно цвет набирать после прохождение возрастной коррекции. В целом каждый справлялся, как мог, с перевариванием информации, которую мы на ближний круг с Прото вывалили без прикрас и мягких формулировок. И свои выводы, из складываемых вокруг Варягов условий, тоже.

Дед закурил, что после процедуры позволял себе очень нечасто. По помещению поплыл вкусный запах и густой сизый туман. На натуральном табаке капитан не экономил, получаемый оклад позволял, а слабостей у старого пустотного волка не так много было. Вот и баловал себя изредка.

Затянулся, гробя только что обретенное здоровье, аккуратно выпустил тонкую струйку дыма сквозь плотно сжатые губы. С силой провел ладонью по лицу, расправляя глубоко залегшие складки морщин, что не ушли еще до конца расправиться, а в моменты сильного эмоционального напряжения прорезались особенно отчетливо, и, буквально прорычал:

– Вот же суки потные! Все никак не нажрутся. Тащат и тащат под себя. Уже хари в дверной проем не помещаются, щеки боком заносят, а остановиться никак не могут!

И замолчал. Уткнувшись в столешницу остановившимся взглядом, будто дыру в ней прожечь собирался. В обустроенном для отдыха и разговоров закутке огромного десантника снова повисла густая тишина. Люди переваривали услышанное, пытаясь разложить его для себя по полочкам на составляющие.

Вдруг мех взял из подставки простую бумажную салфетку. Нарисовал на ней идеально ровную окружность, как никогда не получится у человека, но хоть сто раз подряд у разумного с полностью механическим телом. Вписал точно по центру четыре буквы: Энва. И положил ее прямо перед Олегом.

Никому этот набор из букв и символа ничего не сказал. Никому, кроме этих двоих. Вещий вздрогнул, сжал кулаки так, что костяшки побелели и с такой ненавистью уставился на Прото, что я всерьез испугался за здоровье механоида. Вывести из себя матерого псионика задача нетривиальная, а сейчас он балансировал на грани бешенства.

– Скажи им. Теперь самое время.

– Гнида механическая! Тебя кто за язык тянул⁈ Надо было тебя в том бункере гнить оставить, на поживу крысам!

– Осади, Олег! Ты откуда вообще узнал про это? Тебя, вроде как, не посвящали в детали.

– Ларат. Ты действительно считаешь, будто сможешь спрятать сильный эмоциональный всплеск от псиона, который более трех сотен лет оттачивал свое мастерство? Не будь столь наивным, командир. Он на такой маяк наведется с другого полушария. К тому же именно Вещий подкинул ту цепочку, потянув за которую, Астра вообще смогла выйти на нужный информационный блок. Он сам по себе не проявился бы в локальной сети никаким образом, поскольку был закрыт особым кодом уровня имперского высшего командного состава. Не отдельного рода войск, а генерального штаба.

– Точно. Сходится. Я еще удивилась, откуда та пара бит протекла, ведь шерстили плотно, ничего пропустить не должны были, а тут неучтенка в сети скрипта попалась. Но списала на ликвидированный ИИ, накопившиеся баги. Если бы ни они, отсек с капсулами остался бы необнаруженным.

– Какого черта происходит⁈ Олег, хрена ты молчишь? Объясниться не хочешь?

– Сволочь ты, Прото, знаешь об этом?

– Знаю. Но это – он кивком головы указал на рисунок на салфетке – и для тебя выход тоже.

И Олег, которого мы считали своим доску парнем. С лютыми прибабахами, да, с возрастом динозавра, но своим, почти понятным, начал рассказывать.

Он практически не врал, когда говорил, что его отец застал падение империи. Только опустил «незначительные детали». Дар, наследственное явление в его семье. Так что батя прожил насыщенную жизнь, пока окончательно не покинул бренный мир. Псионы гораздо медленнее поддаются процессам старения. В их случае вопрос даже не в теле, его сменить можно. Душа, вернее то, что обычные люди ей называют, как и у мехов, у сильных одаренных деградирует на несколько порядков медленнее. Чем сильнее дар, тем дольше продолжительность осмысленной жизни при правильном поддержании физического носителя. Собственно, у небиологических союзников первые пси и учились.

Так вот отцу Олега было очень много лет. Он не просто застал падение старой империи, он начал в ней жить, когда о ее крахе еще даже ничего не предвещало и сына ему родила девушка незадолго до начала событий. Фактически сам Вещий «застал крушение», а не его папа, каковой версии он придерживался все это время.

Мужчина был не только в немалых годах, но и в таких же чинах. Ни много, ни мало – четырехзвездный Адмирал особого флота глубинной разведки. Убойное сочетание проявления силы и занимаемой должности. Эффективность подчиненных ему, немалых, к слову, сил, всегда била собственноручно же установленные рекорды. Казалось, что для него не существует нерешаемых задач, только серьезные ограничения по времени, могли в негативном ключе повлиять на регулярно выдаваемые результаты. При дворе его особенно ценили. Даже последний император и тот не решался строить козни суровому пустотному волку, каких на всю огромную империю несколько сотен набралось бы.

Но всесильным он не был. И когда, благодаря развитому дару, увидел грядущие проблемы, понял, что остановить их не сможет. Но обязан подготовиться, чтобы, если ни он сам, то хотя бы его сын, мог начать путь к восстановлению утраченного. Поэтому организовал кое-какие списания. Понемногу вывозил новые, но «утерянные в ходе боестолкновения с флотом чужих» автоматизированные станции добычи полезных ископаемых, наземного и пустотного базирования. Автоматические заводские цеха полного цикла. Крупные калибры космического вооружения. Корабли всех типов и мастей. Младших классов или небоевые суда, но и это невероятно. Бюджеты снабжения отдельного подразделения флота были гигантскими, так что для тех сумм, подобные «утраты» действительно были каплей в море и остались незамеченными. Никто особенно и не копал, адмирал умел подбирать исполнителей и активно использовал дар для просчета вариантов.

Более ста лет накапливалась база для будущей эвакуации, складируемая на нескольких планетах за границей освоенного пространства. В так называемой – дикой пустоте. Потом она быть ей перестала, Дмитрий продавил в генштабе план по расширению границ, отодвинув автономные охранные бастионы за координаты, по которым притаился его тайник. Основа для будущего рывка.

В это же время уделял самое пристальное внимание развитию своего чада. В особенности в наращивании потенциала его дара. Понимал, что вовсе не бессмертен, а реализуемый замысел, это замах на десятки веков. Восстановление империи в ее изначальном виде, задача не быстрая. И ни один, даже самый могучий писон, столько не проживет, сколь сильно бы не берегся. Тут работа на многие поколения. Идеалистом был, оказывается. Но право на то имел полное. Он верно, кровью и потом, защищал родину от внешних угроз. Часто еще даже неизвестных современной науке. То есть купировал проблему до того, как о ней вообще становилось извесстно.

Но уйти на подготовленную точку не смог. Люди, которых он собирал в аномальном осколке перед самым началом восстания, оказались самым слабым местом. Они просто отказались уходить, сместив с должности того, кто по факту, уберег их, вытащил из горнила будущего хаоса. Уже бывшие граждане агонизирующего гигантского политического образования, предпочли выждать, а затем и закрыться от всех, ради сохранения иллюзии старого порядка, который, как мы все сейчас наглядно видим, и вот буквально только что могли полностью убедиться, деградировал в нечто слабо напоминающее былое величие всеобщей империи людей.

Выбрали новое «временное» правительство, адмирала банально отодвинули в сторону. А без них, груды тщательно законсервированного в вакууме железа и композитов, не имеют никакого смысла. Просто производственные и оборонительные мощности. Без идеи. Без смысла. Он прожил еще долго, но сделать уже ничего не мог. Его не слушали. Потом отстранили от всех сколько-нибудь значимых дел. А затем и вовсе отправили на «заслуженную» пенсию. В хорошем месте с хорошим домом. С приличным ежемесячным содержанием. Но полным запретом на выезд даже с планеты. Его, неоднократного героя империи, постоянного члена генерального штаба, боевого адмирала флота глубинной разведки дикого космоса, рисковавшего собой и своими людьми в отчаянных ситуациях, которые нам и представить сложно, посадили на золотую цепь. Так же, как сделали впоследствии еще неоднократно и, как планируют снова провернуть с нами.

Все что Дмитрий смог, это лишить своего покровительства, а также наследства и права на фамилию, единственного наследника. Спас, молодого пацана одним оставшимся в его распоряжении способом – публично отрекся, чтобы Олег мог жить, не неся его крест. Но сын этого не понял. Тогда – нет. Осознал свою ошибку, однако много позже, когда сам повзрослел достаточно, чтобы своим умом понять расклады. Только время было упущено, что-то делать уже стало просто поздно. Корпорация не только полностью сформировалась, но и заняла главенствующее положение в обществе, став его кристаллизующей силой. Да, с этим не все согласны, что тогда, что сейчас. Особенно сейчас. И большинство таких, как всегда во флоте и армии.

Люди, отдавшие большую часть жизни защите свободы родины, имеют особое право на отличающееся мнение. Вне зависимости от участия или неучастия в конфликтах. Специфика службы подразумевает. Их за это сурово наказывают, сажая на смешные пособия по выходу на пенсию. Вычищая из действующего состава под любым удобным предлогом. Постоянно проталкивая в верха обязанных корпорации ставленников, чтобы наконец-то задушить вольницу. Но всех пока так и не вычистили.

Яркий тому пример Стрижов. Теперь у меня встали на свои места, до того никак не желавшие складываться в читаемую картину, пазлы. Бравый генерал-лейтенант, явно потворствующий псиону. Кораблик мальчик хочет? Эсминичк? Да пожалуйста! Выйти из состава непобедимой? Да, конечно, иди, мой хороший! Звони если что, всем, чем смогу помогу без вопросов.

Чем Нурлан Нахимович был обязан его отцу? Да даже не он сам, а его семья в принципе, род в лице еще прадеда, если по примерным годам жизни судить. Этого не знает даже сам Олег. Но факт остается фактом. Столько лет прошло с ухода старого имперца из жизни, а его помнят, чтут и помогают тому, кто кровь от крови и плоть от плоти по той самой памяти. Не предают, как будто исправляясь за поступки далеких предков, подведших в самый решающий момент.

Спрашивать, почему Олег молчал, глупо, все и так понятно. Как и то, почему решился открыться сейчас. Ведь мог сделать удивленную морду и отпираться до последнего, но не стал. Понимает. Так что и мы не стали мучить его. Не бередили старую рану. Разговор свернул на сектор, куда его отец планировал эвакуацию.

Энва. Сейчас – это глубокий космос, куда не суются ни старые корпорации, ни новая. Нет для них ничего интересного в той стороне. Или они не долетели до тех мест, где интерес может возникнуть. Глубинная разведка не финансируется и давно распущена. Страшно подумать, важнейшей направление, на котором, как на одном из столпов, стояла стара империя, вначале развалили до самого основания, а затем бросили догнивать, где оно в корчах и отошло в лучший из миров.

Пилить до бывшей границы около месяца. Сеть пространственных маяков давно пришла в негодность из-за того, что ей банально никто не занимался. Не проводил плановые технические осмотры и ремонты. Не поставлял и не менял расходные материалы в недрах навигационных буев. Все требует ухода, нежное и чувствительное оборудование в особенности. Тем более в крайне агрессивных условиях открытого космоса.

Потому чтобы добраться до тех мест, нужно прыгать «примерно в квадрат», а далее сканировать его в поисках наиболее подходящих условий для следующего прыжка дальше по маршруту, в очередную систему, где начинать цикл заново. Продолжай транспортная сеть функционировать и дорога бы сократилась до двух недель. Почти, как к мехам из бывшей метрополии слетать. Это мы на тихоходном Бычке неделю плелись, а на нормальных двигателях дня за четыре бы доскакали. В общем, укромное место, достаточно удаленное, чтобы выпасть из поля зрения корпоративных воротил всех мастей. Но при этом в зоне условно обжитого космоса. Хорошее место подобрал батька Олега, умный мужик был, многое просчитал, жаль споткнулся так нехорошо, перед самым финалом. Что интересно он там накопил? И, кажется, я начинаю догадываться о сути, заключенной в нарисованную на салфетке окружность.

…

То, о чем дальше пошла речь за столом в кают-компании, представители корпорации бы назвали цветущим сепаратизмом. Но таковых среди нас не нашлось. Для нас это был шанс уйти оттуда, где мы, со своим представление об устройстве общества, благе и свободе воли, явно были противопоставлены выстроенной системе.

Не шатать ее, призывая на голову кары правящей элиты, а самоустраниться, заодно прихватив с собой так раздражающий власть строптивый элемент. Хотя бы частично. Уйти, чтобы попытаться выстроить что-то свое, постараться воплотить в жизнь принципы, в которые верим и, которые уже однажды сработали, позволив зародиться и мощно развиться всеобщей империи людей. Не повторить ее полностью. Не скопировать до мельчайших деталей, но взять за основу лучшее, что было создано человечеством. То, на что потом равнялись союзные расы.

Перед началом всем был дан шанс выйти из игры, ставки в которой колоссальны. Я осознавал, что не все могут решиться на столь радикальный шаг. Это мне терять особенно было нечего. Все, что было можно, когда-то забрали Атланты. А то, что создано сейчас, это инструмент. Полезный, но отнюдь не незаменимый. Смог один раз выстроить работающий механизм, смогу и повторить. Инженер я или где?

Но никто не ушел. Остались все до единого. Признаюсь, сильнее всего опасался ухода капдва. Но и у него на старой душе накипело столько, что он решил остаться до конца. Более того, сказал, что уверен в восьмидесятипроцентной поддержке экипажа. А может и больше. Корпа сильно потопталась грязными сапогами по очень многим костям.

И тогда начался рождаться на свет план. Нет, не так – План! На анализ текущей ситуации, будущих шагов и потребностей, бросили все силы без остатка. Прикидывали и обдумывали все с невероятной тщательностью. Права на ошибку мы не имели. Один промах и нас растопчут еще до того, как задуманное начнет воплощаться в жизнь. С точки зрения государства-корпорации, в стенах помещения Драккара зрел заговор. Ну и пусть они там себе любые ярлыки вешают, нам плевать на них. До тех пор, пока не начнут противодействие, если начнут, дел до них никаких нет. Но мы все же приложим все усилия, чтобы палки нам в колеса не совали.

Довольно скоро инициативная группа определила наиболее чувствительные области, к которым следует приложить руку в первую очередь.

Люди. Самый главный и важный «ресурс». Именно на них в свое время споткнулся отец Олега. Так что мы не могли оставить это направление без внимания. На амбразуру бросили Сталь, как основного вербовщика, по ранее утвержденному штатному расписанию. Ушакова, поскольку в среде бывших коллег он ориентировался лучше всех и прекрасно знал царящие среди отставников настроения. Плюс, выступал ключом к открытию двери в этот довольно закрытый мир. Кого попало к себе бывшие военнослужащие близко не подпускали. И Вещего. Кто-то должен осуществлять неявную, но глубокую проверку кандидатов, принимаемых на борт, который в скором времени планирует отчалить подальше из не такой уж и гостеприимной, как мне показалось вначале, гавани Всезнаек. С использованием его дара, мы планируем серьезно облегчить себе жизнь и избежать фатальных ошибок. Тем более, что шифроваться псиону больше не требуется, наоборот, пусть пускает свои способности в дело на полную катушку.

Задуманный демарш силами нескольких сотен человек не провернуть, нужны тысячи! В идеале миллионы! Но это уже запредельная цифра. В краткие сроки нереализуемая. Нам бы к десятке подобраться, забив Драккар и Франки под завязку, но и столько видится задачей не выполнимой. Так что сколько получится, столько и хорошо. Главное не насторожить наблюдателей, пусть даже набор при этом пострадает. Проблема нехватки людей, это проблема будущих нас. И если бездумно переть вперед, то этих «будущие мы», просто не случится. В конце – концов, ссыльных планет по типу Дельты еще великое множество, а администрация там достаточно продажна, чтобы мы могли «прикупить» на них некоторое количество специалистов. Было бы чем платить. И это вторая головная боль.

На закупки нужны средства. Большие средства. Очень! Потому, что купить все необходимое легальным путем в секторе, не вызвав к себе пристальный интерес соответствующих служб государства, невозможно априори. Остается рынок мехов. Но цены там кусучие. Зато никаких лишних вопросов о количестве.

Тем более, что на родине Прото есть что и кого забирать помимо покупок. Он об этом сам сказал, закрыв мне, казалось бы, нерешаемую задачу. Искины. Новые, еще не активированные.

Дело в том, что мы просто не вывезем старт в дикой пустоте без «чуда». Брал ли адмирал в заначку блоки ии? Неведомо. Даже если брал, то каково их текущее состояние? А для запуска большей части производств у отряда нет ни нужных специалистов, ни достаточного количества рабочих рук, чтобы они работали без внешнего управления. То есть нужен мощнейший кластер искусственного интеллекта планетарного класса. Это раз.

И два, из нас никто ничего не понимает в построении орбитальной обороны. А она нужна, иначе нас любой случайный пират одним фрегатом, зависший на орбите к ногтю прижмет. И это требует не такого сильного железного мозга, но все равно требует.

Эту проблему на себя взял мех. Сказал, что два таких ии достанет. Это будет вкладом и платой за проезд от тех, кто вместе с ним собирался идти к мечте об основании нового великого рода, но согласился с выкладками и готов отколоться от прародины, ради осуществления давней глобальной мечты.

Все разумные исключительно надежны, поскольку их связывает нечто большее, чем общность интересов – семейные узы. Они в среде не биологического вида жизни, где каждый новый ребенок настоящий подарок, превалируют даже над общественным интересом расы, как бы не пытались патриархи переиграть ситуацию – не выходит. Кланы адаптируются, но не распадаются.

Казалось бы, достать оборудование непосильно сложно, ведь такие вещи на особом учете и контроле. Однако не сложнее, чем забрать когда-то сданный семенной биологический материал в национальное хранилище не встревожив целую свору охраны всех уровней. Но это уже сделано. Даже крайне специфичное оборудование для воспроизведения добыто и вывезено за пределы зоны контроля пограничных стражей. Устаревшего поколения, но подлежащего модернизации, а самое основное – полностью работоспособное! Это рассматривалось, как страховка, но неожиданно стало элементом основного плата. Так что вопрос с ии, на этом фоне не вызывает таких глобальных трудностей. Возьмут в проработку в самое ближайшее время. За положительный результат ручаются.

Средства связи механоидов нечто удивительное. Мы еще только начинаем действовать, а они уже на середине пути. Такие разумные сильнее всего помогут будущему анклаву.

А нехватку универсальных кредитных единиц, решим довольно изящно. Убивая сразу нескольких зайцев. Себе жизнь облегчаем и подозрительно корпорантов снизим. Пусть их бдительность уляжется, под тяжесть свалившихся на них староимперских ништяков.

Я решил, что особо беречь флору и фауну Праха более для меня не приоритетно. Это могло быть дать существенные выгоды в длительной перспективе, но нам ее обломали. Пусть теперь своим решениям за это спасибо говорят, твари. Гораздо интереснее быстрое вскрытие с минимальными рисками. Даже частичная порча потенциальной добычи не страшна, останется все равно до хрена.

Так что Драккару придется поработать. Будем с орбиты жечь оборону планеты и пробиваться вглубь укреплений. Для этого дооснастим главный корабль более интересным калибром. Воспользуемся расположением Стрижова по полной! Не время для стеснения, теперь главное результат.

Много навоевать не получится. Излишне злить корпорацию не стоит. Но два – три объекта гарантированно успеем взять и получить за них средства, раньше эта гигантская машина не раскочегарится. Особенно изнутри ослепленная жадностью «эффективных менеджеров» на местах. Но даже за несколько целей мы выгребем солидные суммы, которых должно хватить на основные закупки и дооборудование всех кораблей под длительный переход в Аномалити Инженеринг. Как зарабатывать дальше, придется разбираться на месте, исходя из того, что уцелело из запасов Вещего-старшего.

Третий момент – специфическое медицинское оборудование и базы знаний. Чем больше, тем лучше. По любым профилям. Пригодится все. Да, Дмитрий наверняка озаботился наличием этого в своих потайных схронах, но что там именно лежит нам неведомо, а значит, чтобы не сплоховать, нужно самим также руку приложить, не надеяться только на запасливость почившего адмирала. За это взялась мама и Кира. Ей, как руководителю отрядной клиники это организовать проще всего, не привлекая ненужного внимания. А чтобы дело пошло успешнее, рядом будет Птаха, чиновники, особенно те, что по-моложе, имеют привычку отключаться от реальности, когда девушка начинает с ними легкий флирт. И ей и мне, противен такой подход, но для дела готовы потерпеть. И уже ни раз терпели, что поделать, иногда это очень эффективный инструмент. Тем более она потом на мне отыгрывается по полной. Да мне и самому не в кайф предложение, после перехода Варягов на руководящие структуры, у меня не осталось ни аргументов, ни, честно говоря сил и желания, сопротивляться ее настойчивым призывам к завязыванию более тесных отношений. Так что использовать ее в качестве отмычки для похотливых менеджеров, мне самому, что ножом по яйцам! Но вынужден терпеть – нужно для дела. И она это тоже понимает. За что я ей безмерно благодарен!

Я понимал, что гоню лошадей. Мы торопились осознанно. Важно убраться из аномального пузыря до того, как нас раскусят. Пусть даже до того, как мы будем хорошо подготовлены. Я бы даже сказал, что мы будем вынуждены стартовать гораздо раньше, чем полностью завершим приготовления. Нельзя считать оппонента глупее себя. Опасно. Один многомудрый товарищ уже попался на эту удочку. А он был в полном праве думать, что гораздо умнее. Имел на то веские основания, подтвержденные веками и свершенными делами.

Мы же себе такой роскоши позволить не можем. Или рванем при минимально возможной готовности, оставляющей шансы на успешную дорогу и закрепление на финальной точке маршрута. Или нас припрут к стенке, похоронив начинание. Полгода, это максимальный срок, который я выделил нам на подготовку. Все что не успеем – будем думать, как исправлять на ходу или уже на месте. Тянуть сверх этого времени нельзя. Шесть месяцев мы еще сможем поводить за нос огромного кота «НаноТех Знание», но с каждым новым шанс раскрытия «заговора» будет увеличиваться, пропорционально снижая шансы на успех.

И то, половина года обеспечена даром Олега, который не смог увидеть для отряда глобальных проблем в этот срок, а вот дальше начинались сильные помехи, что свидетельствует о полной неопределенности. А значит, мы должны уйти до наступления срока неопределенности. И это заставляло меня гнать вперед, не жалея ни себя, ни команду, никого бы то ни было вокруг. С этого момента все подчинялось только одному – старту эскадры в дикую пустоту не позднее, чем через сто восемьдесят три дня.