Текст книги "Королева ядов"

Автор книги: Роберт Торогуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 8

Утро следующего дня Бекс пыталась начать радостно, хотя прекрасно знала: ей все равно испортят настроение. Она не могла ничего с этим поделать, а потому чувство обиды было особенно острым.

В кои-то веки проблема была связана не с ее ближайшими родственниками. На самом деле после ее героического разоблачения преступников в компании Джудит и Сьюзи положение Бекс в семье несколько изменилось. Ее дочь Хлоя теперь училась на первом курсе Эксетерского университета. Ее выбор специальности – сравнительное религиоведение – мягко говоря, удивил родителей. Но студенческая жизнь Хлои началась одновременно с новым этапом неминуемого взросления, и она постепенно, пусть и неохотно, начала признавать в матери равную себе фигуру на шахматной доске их семьи.

Ну а Сэму уже исполнилось восемнадцать, и он по уши был в выпускных экзаменах. Точнее, мог бы быть, если бы хоть немного учился. В прошлом месяце, после череды провальных пробных тестов, он объявил семье, что больше не будет повторять учебный материал до начала экзаменов, а родителям не стоит волноваться по этому поводу, ведь у него «все норм». Колин хотел обрушить на сына яростную тираду, но Бекс напомнила ему, что Сэму никогда не нравилось учиться. Возможно, таким образом он пытался освободить время, чтобы найти другие увлечения. Колин в свою очередь заметил – и весьма разумно, – что проблем бы не возникло, если бы у Сэма имелись другие интересы. Но их не было: его не волновало ничего, кроме игровой приставки, походов в пабы и сна. Мысленно Бекс соглашалась с мужем, но все равно продолжала стоять на своем. Они должны дать Сэму немного личного пространства.

В этом вопросе, как и во многих других, Колин теперь полагался на жену. Бекс нравилось думать, что причина тому – ее новообретенная слава борца с преступностью, но подозревала, что покладистость Колина гораздо сильнее связана с тем, что она недавно случайно сколотила маленькое состояние, совершив ряд удачных вложений. Колин прекрасно знал, на что похожа пенсия викария, и был благодарен Бекс за заботу об их финансовом будущем. Иными словами, Бекс наконец сумела устроить свою семейную жизнь так, как хотела.

И именно в этот момент Мэриан Старлинг, мать Колина, объявила, что переезжает к ним. Бекс впервые встретила человека, напрочь лишенного всяких положительных качеств, а ведь она была лично знакома с достаточным количеством убийц, о чем не забывала напоминать Колину.

Бекс не нравилось, что она так сильно недолюбливает собственную свекровь, но в этом положении она оказалась из-за всех поступков, которые Мэриан совершила за годы их знакомства. Колин чаще всего соглашался с Бекс в том, что его мать была ночным кошмаром, но Мэриан держала его в ежовых рукавицах.

Когда Бекс и Колин утром обменивались новостями на кухне, сюда же вплыла Мэриан, завернутая в шерстяной кафтан, который она приобрела во время прошлогодней поездки в Анды – она отправилась туда в одиночестве, чтобы «найти себя».

– Не обращайте на меня внимания, – объявила она, направляясь к чайнику. – Просто хочу налить себе чашку чая.

Колин привстал со стула, но Бекс кинула на него предупреждающий взгляд. Его мать способна налить себе чашку чая без посторонней помощи.

– Так ты проверишь кладбища? – спросила Бекс, не желая прерывать разговор с мужем.

Мэриан гремела посудой, вытаскивая из шкафа чашку за чашкой, пытаясь найти чистую. Разумеется, все они были чистыми.

– Не уверен, что знаю, где искать, – сказал Колин, и его взгляд метнулся к матери, которая дула в чашку, чтобы избавиться от воображаемой пыли.

– Разве у вас не должны храниться епархиальные записи? – продолжала Бекс. – Или какой-нибудь архив?

– Наверное.

Теперь Мэриан со скорбным выражением лица принялась рыться в соседнем шкафу, где хранились десятки разных коробочек с чаем. Ни одна из них не пришлась ей по вкусу.

– Со вчерашнего дня нового чая там не появилось, – заметила Бекс.

– Ты уверена, что у вас нет ассама? – спросила Мэриан. – Колин его обожает.

– Я… эм… перестал его пить довольно давно, – сказал Колин и снова обратился к жене: – Разве ты не можешь запросить записи у городского совета?

– Нам сказали, что Джеффри попытался замять скандал, – ответила Бекс. – Мне хочется узнать, что говорят об этом представители церкви. Их точка зрения может немного отличаться от той, что изложена в архивах совета.

Мэриан нашла сахарницу и теперь пристально всматривалась в нее, словно внутри мог оказаться мышиный помет. Бекс вскочила со стула и ударила ладонями о столешницу.

– Мэриан!

Мэриан притворилась удивленной.

– Ты так и не купила белый сахар, да?

– В этом доме есть только нерафинированный, но в этом нет ничего страшного, потому что он точно так же растворяется в горячем чае.

Мэриан с бесконечной снисходительностью посмотрела на свою невестку.

– Для меня очевидно, что они разные на вкус, – произнесла она мученическим тоном. – Прошу прощения, если я требую слишком многого. Я знаю, что не идеальна, но мне приходится нелегко с тех пор, как отец Колина покинул нас.

– Не волнуйся, – сказал Колин, вмешиваясь в разговор в качестве миротворца. – Я сделаю тебе чашку чая.

– Это так мило с твоей стороны, мне бы не хотелось доставлять вам неудобства.

– Почему бы тебе не вернуться в свою комнату? – продолжил Колин. – Возьми с собой газету. Я принесу тебе чай.

– Ты сделаешь это для меня? Ты так добр! – И Мэриан поплелась из кухни так медленно, что у Бекс в голове возник образ пленника, которого ведут на виселицу.

Когда Мэриан ушла, Колин направился к шкафчику, где хранились чайные принадлежности. Он явно хотел избежать неприятного разговора с женой, но Бекс последовала за ним.

– Как долго твоя мать будет жить с нами? – прошипела она.

– Ей некуда идти.

Это была правда. До недавнего времени Мэриан снимала квартиру с одной спальней в Севеноксе, графство Кент. Когда ее договор на аренду истек, она оказалась на пороге дома своего сына.

– Она может пойти куда угодно! – воскликнула Бекс. – Но она не уйдет, не так ли? И мы оба знаем настоящую причину, почему она заявилась сюда!

– Она хотела провести немного времени со своими внуками, – развел руками Колин.

– Вчера она назвала Сэма Саймоном.

– Поэтому она и хочет узнать его получше.

– У нее на это было восемнадцать лет.

– Мы правда должны все время ругаться из-за нее?

– Возможно, мы перестанем ругаться, когда ты прекратишь постоянно ее защищать.

– Я ее сын.

– Как я, черт возьми, могла об этом забыть?!

Щелкнул вскипевший чайник, и супруги переглянулись. По правде говоря, у них не было разногласий по поводу ужасного характера Мэриан, и они оба об этом знали.

– И почему она постоянно талдычит о том, что твой отец «покинул нас»?

– Это грубо! – предупреждающим тоном произнес Колин.

– Он не умер, а переехал в Фринтон-он-Си.

– Некоторые скажут, что это одно и то же.

– Сейчас не время для шуток, Колин.

– Слушай, я знаю, что это раздражает, но она как может справляется с тем, что он бросил ее.

– Три года назад, – напомнила Бекс. – И с тех пор она растратила все деньги, полученные при разводе.

– Не ее вина, что она не знает, как управляться с деньгами.

– А я так не считаю.

– Не стоит об этом, – попросил Колин, чувствуя, куда движется разговор.

– Она появилась здесь только после того, как ты рассказал ей о деньгах, которые я заработала на бирже.

– Я гордился тобой. Хотел, чтобы она знала.

– И вот она здесь, жалуется, что мы не покупаем дорогущее органическое печенье! – Бекс потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки. – Что заставит ее уйти?

Колин вздохнул.

– Ты знаешь ответ.

– Деньги, – кивнула она. – Я не отдам ей наши деньги. Это для детей. Тем более раз уж они не унаследуют ничего от своей бабули.

– Мы со всем разберемся, – сказал Колин, наливая кипяток в чашку.

– Уж надеюсь! С моим-то опытом, приобретенным в последние годы, у меня может возникнуть искушение совершить идеальное убийство. Просто предупреждаю.

Слова Бекс были настолько нелепы, что она не смогла сдержать улыбку. Колин тоже улыбнулся, хоть и немного устало.

Лежащий на столе телефон Бекс зазвонил. Она взяла трубку и внимательно выслушала собеседника.

– Хорошо, Джудит, – наконец отозвалась Бекс. – Буду через десять минут.

Глава 9

Когда Бекс добралась до дома Джудит, та уже ждала ее в импровизированном кабинете вместе со Сьюзи и Таникой.

– Вы и для предыдущего расследования обустроили такую комнату? – спросила Таника, с одобрением разглядывая доску, на которой висели именные карточки, соединенные красной шерстяной нитью с уликами.

– Да! – гордо ответила Джудит.

Таника перевела взгляд на горы пыльных газет и журналов в другой части комнаты.

– Раньше я немного увлекалась коллекционированием, – объяснила Джудит.

– Раньше? – переспросила Таника, вскинув брови.

– Вы должны узнать, что случилось со мной прошлой ночью, – поспешила сменить тему Джудит и рассказала подругам об анонимном звонке.

– «Следуйте за деньгами»? – спросила Таника, когда Джудит закончила рассказ. – Мы, конечно, проверили финансы мистера Лашингтона, но не обнаружили ничего необычного. Я свяжусь с командой. Посмотрим, удастся ли им копнуть глубже. Что вы можете сказать о человеке, который вам звонил?

– Немного, – вздохнула Джудит, пытаясь вспомнить детали. – Его голос казался искаженным и звучал приглушенно.

– Думаете, он использовал какую-то программу, чтобы изменить голос?

– Вполне возможно.

– Могла ли это быть женщина?

– Хм… Мне показалось, что говорил скорее мужчина. Как только он положил трубку, я набрала один-четыре-семь-один[3]3
  1471 – номер телефонного сервиса в Великобритании, который позволяет узнать номер, с которого был совершен последний входящий вызов.


[Закрыть], чтобы узнать номер, но он был скрыт.

– Не волнуйтесь, – сказала Таника. – Мы сможем заставить телефонную компанию передать нам данные о звонке.

– На это я и надеялась, – кивнула Джудит. – Когда вы выясните, кто совершил звонок, мы нанесем этому человеку визит и все разузнаем.

– Кстати об этом, – кивнула Таника. – Я благодарна вам за все, что вы сделали, но без моего разрешения вам нельзя допрашивать ключевых свидетелей, таких как мистер Персиваль и миссис де Кастро.

– Но как же мы вам поможем, если нам запрещено разговаривать с людьми?!

– Таковы правила. В конце концов, мы должны суметь представить это дело в суде.

– Ерунда!

– Нет, я серьезно, это важно!

– Разумеется, допрашивать свидетелей – ваша задача, – согласилась Джудит. – Однако мы хотим приносить пользу! И поэтому должны иметь возможность разговаривать с кем захотим. Да и к чему эти правила – мы же не полицейские!

– И никогда ими не притворяемся, – добавила Сьюзи, удивив этим и Джудит, и Бекс. – Мы честно говорим, что только помогаем расследованию. Ничто, сказанное нам, не будет считаться официальным заявлением. Но в этом и смысл. В таком месте, как Марлоу, где все друг друга знают, важны неофициальные каналы.

– Вы говорите так, словно мы живем в семидесятые в Белфасте[4]4
  Вероятно, имеются в виду времена конфликта в Северной Ирландии, именуемого Смутой, который длился с 1960-х по 10 апреля 1998.


[Закрыть], – сказала Таника.

– Сьюзи права, – поддержала подругу Джудит. – Вы должны позволить нам заниматься тем, что удается нам лучше всего. Относитесь к нам как к частным детективам.

Таника нахмурилась. Она сомневалась, что соглашаться с Джудит – хорошая идея, но, с другой стороны, старушка и ее подруги сыграли важную роль в расследовании двух предыдущих преступлений.

– Давайте я расскажу вам, что нового мы узнали? – предложила она, уходя от ответа.

– Прекрасная идея! – воскликнула Джудит и сняла колпачок с фломастера, чтобы добавить на стену новые карточки с уликами.

– Начнем с места преступления. Мы не нашли в дискуссионном зале совета ничего особенно подозрительного.

– Что насчет сахарницы?

– Антонина сообщила, что ей не удалось ее обнаружить.

– Хм… Любопытно… – протянула Джудит.

– Не уверена, что соглашусь.

– Откуда же сахар мог появиться в кофейной чашке Джеффри?

– Может, у него с собой был пакетик?

– Вы видели пустые обертки?

– Вряд ли бумажные обертки смогли бы что-то доказать. Зато мы нашли кое-что примечательное в коридоре. Там находится камера наблюдения, которая снимает всех, кто входит и выходит через главные двери, но ее кабель был перерезан.

– Правда?! – ахнула Бекс. – Но она успела запечатлеть того, кто перерезал кабель?

– К сожалению, камера не захватывает дверь. Тот, кто это сделал, сумел войти в коридор и перерезать кабель до того, как попал в поле зрения объектива.

– Когда это произошло? – спросила Джудит.

– Утром в день смерти мистера Лашингтона.

– Но к чему все это? Если аконит действует так стремительно, то убийца наверняка был рядом с Джеффри в момент его смерти. А значит, нам известен весь список подозреваемых. Какая разница, засекла ли камера наблюдения, как преступник идет по коридору к дискуссионному залу до или после убийства? Что такого он хотел скрыть от наших глаз?

– Хорошее замечание, – согласилась Таника.

– Довольно загадочно, не так ли? – заметила Джудит.

– Есть еще кое-что, – продолжила Таника. – Мы изучили частную жизнь мистера Лашингтона, но не нашли ничего даже условно компрометирующего. Все его электронные письма и сообщения были о работе на посту мэра Марлоу. Кажется, он был очень миролюбивым человеком, который всегда пытался воззвать к лучшему в людях. Как будто в нем не было ни капли злобы.

– Маркус и София сказали то же самое, – проворчала Сьюзи.

– Однако кое-какая зацепка все же есть, – добавила Таника. – В его телефоне мы нашли селфи – фотографию женской груди в кружевном белье.

– Как волнующе! – воскликнула Джудит и хлопнула в ладоши. – И кто это?

– В том-то и дело, что узнать наверняка невозможно. Это просто фотография женской груди в черном белье, сделанная с близкого расстояния.

– Ясно. – Джудит написала на карточке: «Фото груди» – и прикрепила ее к стене рядом с именной карточкой Джеффри. – Получается, он из тех мужчин, что хранят фотографии женской груди в телефоне.

– Не совсем, – покачала головой Таника. – Он из тех мужчин, кому отправляют фотографии женской груди.

– Эту фотографию ему отправили?

– Похоже на то. Судя по метаданным, фотографию сделали в Марлоу двадцать седьмого января в восемь двадцать вечера.

– Что-то не сходится, – вмешалась Бекс. – Когда мы разговаривали с Маркусом Персивалем, он сказал, что Джеффри до сих пор предан жене, хотя она умерла двадцать лет назад.

– Ни один мужчина не будет вечно хранить верность своей жене, – возразила Сьюзи. – Особенно после ее смерти. Давайте будем честны, большинство мужчин закрутят интрижку с новой женщиной еще до того, как тело его покойной супруги опустят в могилу.

– Вы не могли бы описать нам эту грудь? – попросила Джудит Танику.

– Джудит! – воскликнула Бекс. – Мы не станем ходить по городу и разглядывать женские груди!

– Разумеется, не станем, но это не значит, что на фотографии нет улик. Например, насколько грудь большая?

– Мне это не нравится! – Бекс поднялась со стула. – Совсем не нравится!

– Джеффри убили! – напомнила Сьюзи.

– Но точно не грудью. Серьезно, весь этот разговор очень неприличен.

– Женщина, о которой мы говорим, светлокожая, – сказала Таника сухим полицейским тоном. – По моим догадкам, ей не меньше сорока, а может, и больше. Похоже, ее грудь среднего размера. Сложно сказать наверняка. И еще кое-что. У этой женщины чуть ниже левой груди есть приметная родинка размером с пенни и формой напоминающая бриллиант.

– А вот это очень интересно! – Джудит приписала к предыдущей карточке: «Родинка в форме бриллианта». – Есть ли у Софии де Кастро или Дебби Белл такая родинка?

– Боюсь, этого мы не знаем, – покачала головой Таника.

– А что насчет размера? – задумчиво спросила Сьюзи.

– Правда, мне некомфортно вести этот разговор! – возмутилась Бекс.

– Не будьте такой ханжой.

– Я не ханжа. Вы же знаете, что многое зависит от белья, которое на вас надето, и покроя одежды. Если грудь, которую мы обсуждаем, среднего размера, на фотографии может быть вообще кто угодно.

– И чтобы вы знали, – обратилась Таника к Джудит, – если вы попытаетесь задрать какой-нибудь женщине кофту, чтобы найти родинку, я арестую вас за нападение.

– Не волнуйтесь, я определенно не стану так поступать, – заверила Джудит с искренностью, которая, как догадывалась Таника, была совершенно фальшивой.

Телефон Таники зазвонил, и она отошла в сторону, чтобы ответить. Задав несколько вопросов приглушенным голосом, она нахмурилась и повесила трубку.

– Проблемы? – спросила Джудит.

– Звонил старший сержант Перри. Он только что закончил повторный допрос Дебби Белл.

– Повторный? Но зачем?

– Криминалисты распознали все отпечатки пальцев на двух использованных кофейных капсулах из кофемашины. На одной из них есть только отпечатки Дебби Белл.

– Чего и следовало ожидать, – сказала Сьюзи. – Я помню, как она приготовила себе чашку кофе.

– Но интерес представляет не эта капсула, а та, что содержит яд, убивший мистера Лашингтона – на ней найдены его отпечатки…

– Что тоже логично, – не унималась Сьюзи. – Я также видела, как он заварил чашку кофе для себя.

– Но на отравленной капсуле, которой он воспользовался, есть отпечатки и Дебби Белл. Она сказала, что этому можно найти объяснение, но, по словам старшего сержанта Перри, она была очень груба с ним, и он не уверен, что она рассказала всю правду. Она не выглядела виноватой, но точно не шла на контакт. Такое иногда случается. Особенно с людьми, которые, скажем, чуть застенчивее других. Они просто впадают в ступор, когда видят офицера полиции.

Джудит вспомнила, что именно старший сержант Перри особенно скептически относился к способности подруг помочь следствию.

– Его манеры поведения оставляют желать лучшего, – сказала она.

– И то верно, – согласилась Таника.

– Вот если бы у вас имелись милые, дружелюбные гражданские советники, которые могли бы поговорить с Дебби Белл вместо него… – продолжила Джудит.

Таника взглянула на Джудит, понимая, к чему та клонит.

– Ладно, – вздохнула она. – Вы трое могли бы перекинуться с ней словечком?

– Посмотрим, найдется ли у нас на это время, – чопорно произнесла Джудит.

– Не нарывайтесь.

На лице Джудит появилась широкая улыбка.

– Мы с радостью поможем полиции. Не так ли, дамы?

Глава 10

Дебби Белл жила в недавно построенном доме недалеко от хоккейного клуба Марлоу. Когда Джудит и ее подруги добрались до места, они увидели, что у входа уже припаркован старый грузовичок. Дебби мялась на пороге своего дома, пока мужчина постарше перетаскивал коробки из багажника в ее гараж.

– Здравствуйте! – крикнула Джудит, подойдя ближе.

Мужчина дружелюбно поздоровался, но Дебби нахмурилась.

– Вы кто такие? – спросила она.

Джудит объяснила, что они помогают полиции с расследованием, но ее слова не улучшили настроение Дебби.

– Я только недавно разговаривала с этим глупым мужчиной, – сказала она.

– Офицером полиции?

– Он задавал невероятно оскорбительные вопросы.

– Мне жаль это слышать, – посочувствовала Бекс. – Нам тоже довелось встречаться с ним, и мы совершенно согласны: он не отличается хорошими манерами.

– Это мягко сказано.

– У нас всего лишь несколько дополнительных вопросов. Это не займет много времени.

– И мы куда более вежливые, – добавила Джудит, растянув губы в своей самой приятной улыбке.

– Что там внутри? – спросила Сьюзи, указывая на коробки, которые выгружал доставщик.

– Утки, – ответила Дебби.

– Утки? – удивленно переспросила Сьюзи.

– Не настоящие, разумеется.

– Разумеется, нет, – кивнула Сьюзи, хотя ее подруги подозревали, что именно так она и подумала.

Когда мужчина поставил на землю одну из коробок, крышка приоткрылась и на дорогу высыпалось несколько ярко-желтых резиновых уточек.

– Поаккуратнее нельзя?! – раздраженно рявкнула Дебби.

– Это для городской ярмарки Марлоу? – спросила Бекс. – Для утиной гонки?

– Верно.

– Я обожаю утиные гонки! – воскликнула Бекс и тут заметила, что Джудит до сих пор ничего не понимает. – Платишь один фунт за маленькую пластиковую уточку, а затем организаторы одновременно выпускают их всех в реку. Представьте, как тысячи уточек плывут к мосту, словно огромная стая. Та, что первой достигает плотины, считается победительницей.

– И какой за это дают приз? – поинтересовалась Сьюзи.

– Дело не в призах, – ответила Дебби, – а в том, чтобы собрать деньги для местных благотворительных организаций.

– Участвовать в общественной жизни так благородно с вашей стороны, – сказала Бекс. – Мне кажется, вы не получаете достаточно признания за всю ту работу, которую делаете для города, за участие во всех этих комитетах. Будучи женой викария, я знаю, что работу моего мужа часто воспринимают как должное. Просто удивительно, как люди вроде вас поддерживают жизнь города.

– Спасибо, это очень мило с вашей стороны. Почему бы вам не зайти? – спросила Дебби, очарованная похвалой Бекс.

Дебби первой скрылась в доме, а Сьюзи показала Бекс большие пальцы, и три подруги вошли следом. Дебби провела их в маленькую кухню, которая, как и ее владелица, выглядела весьма унылой и потрепанной. Большой холодильник не давал воспользоваться дверью, ведущей в сад.

– Почему уток доставляют вам? – спросила Сьюзи.

– Я единственный член комитета по связям с общественностью, у которого есть гараж, запирающийся на замок. К тому же я бухгалтер, и мои коллеги считают, что мне нравится пересчитывать инвентарь, хотя я заявляю, что это не так. Мне приходится следить за доставкой уток каждую весну. И за костюмами Санта-Клауса для Рождественского забега. Они приходят в начале сентября и занимают еще больше места.

– Вы бухгалтер? – переспросила Бекс.

– Получила лицензию двадцать три года назад.

– Где вы работаете?

– В «Центре управления активами Марлоу» на Спиттал-стрит. Вы о нем слышали? Центром владеет муж Софии Пол.

– Неужели? – Джудит вспомнила, как раздраженный Пол вернулся домой, когда они разговаривали с Софией. – Как вы можете описать этого человека?

– Суровый начальник. Но справедливый.

– Он заслуживает доверия?

– Разумеется. В противном случае мы бы не смогли приглядывать за деньгами наших клиентов.

– Раз вы бухгалтер, – продолжила Джудит, – что бы вы посоветовали, если бы я сказала: «Следуйте за деньгами»?

– «Следуйте за деньгами»? Не знаю. Думаю, этим я и занимаюсь по жизни, но сами по себе эти слова не имеют смысла. Деньги же никуда не двигаются. Как можно за ними следовать?

– Возможно ли, что Джеффри замышлял какие-то финансовые махинации?

– Конечно нет. Он был одним из самых высоконравственных людей из всех, кого я знаю.

– Вы уверены?

– На сто процентов. Он тщательно следил, чтобы ни один пенни не был потрачен зря. Джеффри всегда говорил, что наши деньги принадлежат жителям Марлоу. Невозможно даже представить, что он замышлял что-то недоброе.

Джудит и ее подруги поняли, что этот вопрос разозлил Дебби, поэтому Бекс поспешила подойти к висевшим на стене полочкам, на которых расположились десятки фарфоровых фигурок.

– Это статуэтки «Льядро»[5]5
  «Льядро» (Lladró) – испанская компания, которая специализируется на производстве высококачественных статуэток из фарфора.


[Закрыть]? – спросила она, чтобы сменить тему разговора.

Лицо Дебби заметно просветлело.

– Верно, – сказала она. – Я собираю эти статуэтки с самого детства.

– Они потрясающие.

– Спасибо.

Когда Дебби подошла к полкам, у Джудит возникла дьявольски хитрая мысль.

– А что это за фигурка там наверху? – спросила она, указав на статуэтку русалки на самой верхней полке.

– Это очень редкий и невероятно ценный экземпляр.

– Вы могли бы достать и показать его нам?

Джудит изобразила, как тянется вверх, и ее подруги наконец поняли, что она задумала. Дебби была одета в темно-зеленую рубашку, и Джудит надеялась, что если женщина как следует вытянет руки над головой, то рубашка задерется, и они смогут узнать, есть ли у Дебби под грудью родинка в форме бриллианта.

– Вы думаете, я смогу дотянуться? – удивленно спросила Дебби, ведь любому было понятно, что полка висит слишком высоко.

– Уверена, у вас получится, если попробуете.

Джудит вновь вскинула руки в надежде, что Дебби повторит за ней, но та не повелась.

– Эта статуэтка слишком ценна для меня, чтобы доставать ее оттуда. Она стоит не меньше тысячи фунтов.

– Разумеется, – вмешалась Бекс. – Не стоит рисковать, ведь она может разбиться, – добавила она, намекая, что Джудит стоит оставить эту тему.

– О чем именно вы хотели поговорить со мной? – спросила Дебби. – Мне еще нужно пересчитать всех этих уток.

– Мы просто хотели побольше узнать о Джеффри, – сказала Бекс.

– Я рассказала офицеру, который приходил сюда, все, что знала.

– Но он был мужчиной, не так ли? Уверена, он слушал невнимательно. И я могу только представить, как вы расстроены после этой трагедии.

– Вы правы, кажется, его совсем не интересовало то, как смерть Джеффри повлияла на меня. Если уж на то пошло, он обращался со мной так, будто подозревал меня в убийстве.

– Наверное, это из-за того, что ваши отпечатки нашли на использованной кофейной капсуле, – подсказала Сьюзи.

– Но я объяснила, как они там оказались. Я собиралась вставить капсулу в кофемашину, когда заметила, что капсула Джеффри не полностью выпала из разъема. Вы же знаете, такие кофемашины очень легко забиваются. Поэтому я открыла переднюю крышку, вытащила капсулу Джеффри и бросила ее в мусорный отсек. А потом снова закрыла крышку и приготовила себе кофе как обычно.

– Вы правы, – согласилась Бекс, – с этими кофемашинами столько возни!

– Спасибо! – кивнула Дебби, радуясь, что женщины поверили ее словам. – Но могу я тоже спросить у вас кое-что? Полицейский сказал мне, что капсула Джеффри была отравлена. Это правда?

– Боюсь, что так, – подтвердила Джудит.

– Но как, бога ради, яд попал внутрь?

– К сожалению, полицейские имеют основания предполагать, что кто-то отравил капсулу специально.

– Но это невозможно! Как я уже говорила, Джеффри был одним из самых порядочных людей из всех, кого я знаю. С чего кому-то хотеть причинить ему вред?

– София и Маркус сказали то же самое, – вздохнула Джудит. – Они оба поделились с нами историями о его доброте.

Подруги догадались, что своими словами Джудит пытается подстегнуть дух соперничества Дебби.

– Так уж вышло, что у меня тоже есть история, которая может это подтвердить, – сказала та. – Несколько лет назад у меня возникли проблемы со здоровьем. Ничего смертельно опасного, как выяснилось потом, но в то время я очень переживала. В разговоре с Джеффри я упомянула, что мне нужно сдать анализы в больнице, и он бросил все свои дела и сказал, что отвезет меня, куда бы мне ни понадобилось. В этом не было необходимости. У меня у самой есть машина, но он не принимал возражений. Он сказал, что найти парковку рядом с больницей сложно и мне не стоит об этом волноваться. И он всегда был рядом. Во время каждого приема у доктора. Он подвозил меня и забирал из больницы. Ни разу меня не подвел.

– Это очень мило, – сказала Бекс.

– Очень мило, – подтвердила Дебби.

– Святой человек! – добавила Бекс.

– Как вы думаете, согласился бы с этим Джереми? – спросила Джудит.

– Почему вы спрашиваете? – посмотрела на нее Дебби.

– Он вроде как сорвался на вас всех прямо перед смертью Джеффри, – напомнила Сьюзи. – Я видела это своими глазами.

– Джереми есть Джереми. Он ведет себя как мелочный диктатор, когда дело касается правил и законов.

От подруг не укрылось, что Дебби нахмурилась.

– Что такое? – спросила Бекс.

– Когда вы заговорили о его взрывном характере, я кое-что вспомнила. Но уверена, это пустяки.

Джудит покопалась в сумочке и вытащила жестянку с леденцами.

– Почему бы вам не рассказать нам все как есть и мы вместе над этим подумаем? Хотите леденец?

Дебби очень обрадовалась предложению.

– Спасибо. – Она закинула леденец в рот. – Вряд ли это важно, но несколько недель назад я подслушала, как Джеффри и Джереми ссорились. Это произошло в конце собрания Ротари-клуба, так что их перепалка едва ли имела отношение к делам совета. С тех пор между Джеффри и Джереми были весьма напряженные отношения.

– О чем они спорили?

– Я не знаю. Я заметила, что они стояли рядом с машиной Джеффри на парковке. Джереми казался очень сердитым, и я услышала, как Джеффри сказал ему: «Я не верну его вам».

– «Я не верну его вам»? – повторила Сьюзи, чтобы убедиться, что правильно расслышала.

– Да. Или что-то в этом роде. Потом я села в машину и уехала. Но теперь я задумалась, не подозрительно ли это? То, что они ссорились?

– Как вы считаете, Джереми способен на убийство?

Дебби перекатывала во рту леденец, раздумывая над ответом.

– Знаете что? Я думаю, он не только способен на убийство – он из тех людей, кто может устроить настоящую бойню. О таких людях соседи обычно говорят: «Он был таким тихим, совершенно не доставлял проблем». Но вы смотрите на его фоторобот и понимаете, что никогда в жизни не видели никого, кто бы больше походил на маньяка.

Джудит переглянулась с подругами. Возможно ли это? Неужели Джереми Уэссел – это убийца, которого они ищут?