Текст книги "Краткая история США"

Автор книги: Роберт Римини

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

«Теперь он принадлежит вечности», – провозгласил военный министр Эдвин Стэнтон. Президентом стал Эндрю Джонсон, в последующие месяцы и годы развязавший титаническую борьбу между исполнительной и законодательной ветвями власти, которая будет иметь последствия для будущих поколений.

6. Реконструкция и «позолоченный век»

Через три часа после смерти Линкольна Эндрю Джонсон принял присягу, вступив в должность президента. Радикальные республиканцы были в эйфории, полагая, что без труда смогут определить курс, в соответствии с которым и будет происходить реконструкция мятежного Юга. Они не сомневались, что им удастся контролировать этого выходца из Теннесси, а он, прежде чем начать действовать в качестве президента, созовет специальную сессию конгресса или дождется следующей сессии в декабре 1865 г.

Но их ждало разочарование. После полной капитуляции конфедератов президент Джонсон в основном утвердил план Линкольна и признал уже назначенное прежним президентом руководство в Арканзасе, Луизиане, Теннесси и Вирджинии. Кроме того, Джонсон выпустил две прокламации, в которых назначил временных исполнителей на должность губернаторов остальных семи южных штатов с тем, чтобы созвать конвенты штатов. Им предстояло отменить постановления о выходе из Союза, аннулировать долги времен Конфедерации и ратифицировать Тринадцатую поправку. Президент амнистировал всех мятежников, принесших присягу на верность Союзу, но лишил права на амнистию тех конфедератов, которые занимали высокие посты в правительстве или армии. Амнистия не распространялась и на тех, кто обладал собственностью стоимостью в 20 тысяч долларов и больше: сказывалось предубеждение Джонсона против богачей и высшего южного общества, горькая память о нищете, в которой прошла его юность. Впрочем, те, кто не подлежал амнистии, могли напрямую обратиться к президенту с просьбой о помиловании, и лишь те, кого амнистировали или помиловали, были вправе участвовать в реконструкции своих штатов.

Радикалы поняли, что президент намерен сам заниматься реконструкцией Юга и завершить ее прежде, чем 39-й конгресс возобновит свою работу. Те, кто считал, что именно конгресс – законный конституционный орган, который должен объединить страну, пришли в ярость.

Тадеуш Стивенс отреагировал на действия Джонсона, написав ему из Филадельфии: «Надеюсь, вы простите меня, что я на бумаге излагаю то, что собирался высказать вам устно. Реконструкция – материя очень тонкая. Это вопрос исключительно законодательной власти».

Исключительно! Позиция радикалов была ясна. «Лучше собрать внеочередную сессию, – поучал президента Стивенс, – чем дать повод считать, что исполнительная власть идет по пути узурпации». Он также советовал президенту прекратить лично амнистировать мятежников. Только вообразите, что Стивенс мог все это говорить и диктовать главе исполнительной власти, что ему следует делать! Возвратившись в Вашингтон, Стивенс продолжал противостоять Джонсону, настаивая на том, что если президент будет упорствовать в своем решении, то лишится поддержки республиканцев в конгрессе.

Во время встречи Джонсон сохранял спокойствие. Он призывал к пониманию и согласию. Граждане должны забыть о войне ради восстановления мира, говорил он. Это то, что он пытается делать. И действительно, к декабрю все оставшиеся семь штатов, кроме Техаса, выполнили все требования президента и были признаны. Через четыре месяца их примеру последовал и Техас.

Когда 4 декабря вновь собрался конгресс, в своем первом обращении Джонсон сообщил, что Союз восстановлен. Но конгрессмены не приняли его заявление во внимание и создали Объединенный комитет по реконструкции, состоящий из 9 членов палаты представителей и 6 членов сената, которому предстояло доложить, должны ли мятежные штаты быть представлены в конгрессе. Более того, пока этот комитет не представит доклад, который будет одобрен конгрессом, «ни один конгрессмен из упомянутых так называемых конфедеративных штатов не будет принят ни в нижнюю, ни в верхнюю палату». После этого делегаты нескольких южных штатов, приехавших на сессию конгресса, незаметно покинули палату представителей. Хотя в состав комитета входил Стивенс, в целом комитет под председательством сенатора Вильяма П. Фесседена из штата Мэн придерживался умеренных взглядов. На заседаниях члены комитета неоднократно заслушивали свидетельства очевидцев, враждебных примирительной политике Джонсона, и уверяли, что, если представители мятежных штатов будут вновь допущены в конгресс, «положение бывших невольников будет немногим лучше положения рабов».

Действительно, некоторые южные штаты уже приняли Черные кодексы, ограничивавшие права бывших невольников таким образом, чтобы привязать их к земле и фактически снова сделать рабами. Тадеуш Стивенс в палате представителей яростно осуждал эти кодексы, настаивая на том, что к южным штатам следует относиться как к «завоеванным провинциям». «Мы освободили или готовы освободить четыре миллиона рабов, у которых нет ни крова над головой, ни цента в кармане. Адские законы рабства не позволили им получить образование, они не имеют представления об элементарном договорном праве, не умеют справляться с обычными житейскими делами. Конгресс обязан о них позаботиться, пока они не могут заботиться о себе сами».

В сенате Чарльз Самнер, оправившийся от побоев, которые ему нанес Забияка Брукс, в целом согласился со Стивенсом, хотя он понимал выход из Союза как акт, которым Юг совершил «государственное самоубийство». А в этом случае только конгресс мог определить, при каких условиях эти штаты могут быть приняты обратно в Союз.

Взявшись решать проблему реконструкции, конгресс столкнулся с тем, что часть страны лежит в руинах: города и плантации сожжены, транспортная система разрушена, а миллиарды, вложенные в рабовладение, превратились в пыль. Стивенс рассчитывал изменить Юг, перераспределив землю, чтобы обеспечить бывших рабов наделами, дать им возможность прокормить себя и свои семьи и тем самым разрушить властную структуру плантаторской аристократии. Конгресс отверг это предложение и 3 марта 1865 г. учредил Бюро по делам вольноотпущенников, а 16 июля сделал это повторно, преодолев президентское вето. В феврале 1866 г. был издан вспомогательный акт, по которому Бюро должно было заниматься вольноотпущенниками и беженцами, как белыми, так и черными, на постоянной основе. Акт также предоставлял Бюро судебную власть для защиты бывших рабов от дискриминации. Его инициаторами стали несколько умеренных республиканцев, таких как Фессенден и председатель юридического комитета сената Лиман Трамбулл из Иллинойса, стремившиеся помочь президенту в его противостоянии Черным кодексам. К сожалению, Джонсон предпочел не искать союза с умеренными. Он назвал этот закон огромной кормушкой, к тому же слишком дорогой. Палата представителей преодолела его вето 109 голосами против 40, но сенат поддержал Джонсона, когда пять умеренных республиканцев признали дороговизну проекта.

Остальные умеренные республиканцы были возмущены действиями президента. Они предприняли еще одну попытку, приняв Закон о гражданских правах (1866), который стал «воплощением взглядов умеренных» и наделял гражданскими правами всех, кто родился в Соединенных Штатах, кроме индейцев. Закон о гражданских правах гласил, что у «всех в равной степени, независимо от расовой принадлежности», есть право подавать судебные иски и заключать договора, давать свидетельские показания в суде, а также право на «неприкосновенность личности и собственности». Он также давал сотрудникам федеральных служб полномочия обращаться с исками в федеральные суды, налагать на нарушителей штрафы и предусматривал для них тюремное заключение. Чтобы не вызывать недовольство президента, документ, как особо подчеркнул Трамбулл, не предоставлял политические права вольноотпущенникам.

Закон о гражданских правах впервые давал «законодательное определение прав американских граждан» и показывал, «как идеи, которые когда-то казались радикальными, стали приемлемыми» для большинства республиканцев. Он в равной степени относился и к Северу, где, как и на Юге, все еще оставались в силе дискриминационные законы, и в этом смысле не был законом, имеющим отношение исключительно к реконструкции.

И тем не менее Джонсон наложил на него вето. Он утверждал, что этот документ противоречит «всему нашему человеческому опыту» и ведет «к централизации и концентрации всей законодательной власти в руках национального правительства». Более того, Джонсон высказал откровенно расистскую идею о том, что черные не способны быть гражданами, и настаивал на праве штатов на расовую дискриминацию.

Обе палаты конгресса кипели от возмущения. Потрясенные умеренные отказались сотрудничать с Джонсоном, считая, что их пути окончательно разошлись. 28 марта 1866 г. газета The New York Herald назвала вето «объявлением войны». Ясно, кричал разгневанный Трамбулл в зале заседания сената, что президент никогда не одобрит закон, защищающий «свободу и собственность вольноотпущенных». Палата представителей и сенат легко преодолели вето президента. Закон о гражданских правах (1866) стал первым из важнейших американских законов, принятых против воли президента.

Важно было и другое. В сущности, закон возлагал ответственность за защиту прав граждан на национальное правительство, а не на штаты. Забота о правах штатов, о которых американцы так пеклись в прошлом, была забыта. С этого момента равенство граждан перед законом будет обеспечивать правительство страны.

Применив вето, Джонсон утратил поддержку умеренных республиканцев. Они без лишнего шума присоединились к радикалам. Не вызывало сомнений, что и все последующие вето будут преодолены. Президент совершил политическое самоубийство.

Тем не менее многие члены конгресса выражали озабоченность конституционностью Закона о гражданских правах, и тогда Комитет пятнадцати предложил Четырнадцатую поправку к конституции, которая включала черных мужчин в число граждан и запрещала штатам ущемлять права граждан без соблюдения процессуальных норм. Поправка также отменяла положение конституции о включении трех пятых чернокожих в расчет числа депутатов штата в палате представителей, что добавило двенадцать мест южным штатам, когда они были вновь приняты в Союз.

Четырнадцатая поправка вводила в конституцию понятие «граждане мужского пола», и феминистки, такие как Сьюзан Б. Энтони и Элизабет Кэди Стэнтон, почувствовали себя униженными. Мужчины защищают свои права, возмущались они, а не права женщин. Значит, женщинам остается полагаться на себя, решили они и в 1869 г. создали Национальную женскую ассоциацию суфражисток, в которую могли вступить только женщины. Впрочем, вскоре была создана Американская женская ассоциация, в которую могли вступать и мужчины, и женщины. Впоследствии ассоциации объединились в Национальную женскую ассоциацию суфражисток под руководством Стэнтон, чтобы начать серьезную борьбу за равные избирательные права.

Штат Теннесси ратифицировал Четырнадцатую поправку и 24 июля 1866 г. был вновь принят в Союз, но другие южные штаты отказались, надеясь на поражение радикалов на промежуточных выборах 1866 г. В этом случае существовала возможность, что новый состав конгресса будет проводить реконструкцию в более мягкой форме. В результате конгресс сделал принятие Четырнадцатой поправки непременным условием нового вступления южных штатов в Союз.

Между тем ситуация на Юге ухудшалась. Весной и летом 1866 г. в Мемфисе и Новом Орлеане вспыхнули массовые беспорядки на расовой почве. 1 мая в Мемфисе ссора между белым и черным кучером переросла в общую потасовку и привела к смерти 48 человек, причем все погибшие, кроме двух, были черными. 5 черных женщин были изнасилованы, школы, церкви и дома сжигали дотла. Через 12 недель, в первый день работы Конституционного конвента, который должен был дать вольноотпущенникам право на представительство, погромы начались в Новом Орлеане. В конце концов в самом зале конвента произошло массовое убийство черных, несмотря на то что был поднят белый флаг. Эти позорные события лишь укрепили убеждение северян, что Юг неисправим, а мятежные штаты не готовы к возвращению в Союз.

Пытаясь переломить ситуацию, президент Джонсон совершил предвыборное турне по Северу с остановками в Филадельфии и Нью-Йорке, а затем в Кливленде и Сент-Луисе, которое насмешливо называли «поездкой на халяву». Несмотря на поддержку генерала Гранта, адмирала Дэвида Фаррагута и морского министра Гидеона Уэллиса, сопровождавших его в поездке, Джонсон, выступая перед северянами, то и дело терял самообладание, давая противникам лишний повод для насмешек и издевок. Впадая в исступление, он меньше всего походил на президента. «Меня оклеветали и опорочили, – говорил он злобно. – В мой адрес злословят, называют Иудой Искариотом. Но если я Иуда, кто же тогда Христос? Не Тед ли Стивенс?»

Поездка обернулась полным провалом, и избиратели выразили свое недовольство, не поддержав демократов на выборах. Теперь у республиканцев было большинство в две трети, дававшее им возможность преодолеть президентское вето. Джонсон был обезоружен. «Президент лишился власти, он больше никого не контролирует и ни на что не влияет, – говорил сенатор от Айовы Джеймс У. Граймс. – Отныне законодательная власть никак не зависит от его мнения или желания».

«Пришло наше время действовать», – заявил член палаты представителей от Огайо Джеймс А. Гарфилд. Конфедеративные штаты «не будут сотрудничать с нами в восстановлении того, что они разрушили. Мы должны вынести мусор и строить все с нуля». Джордж Джулиан из Индианы был с этим согласен. Нельзя заставлять южан приносить клятву верности, толкая их на лжесвидетельство. Что им действительно нужно – это «правительство, сильная центральная власть здесь, в Вашингтоне».

Собравшись после выборов, конгрессмены в полной мере ощутили силу этой власти. 3 января 1867 г. Тадеуш Стивенс представил первый законопроект о реконструкции, который, после принятия нескольких поправок, вошел в историю как Закон о военной реконструкции. В соответствии с ним территория бывших мятежных штатов Юга была разделена на пять военных округов, и глава округа наделялся правом объявлять военное положение с целью наведения порядка, защищать черное население и начать процесс воссоединения бывших конфедеративных штатов с Союзом. Необходимо было созвать новые конституционные конвенты, избранные с участием чернокожего населения и белых, не участвовавших в мятеже. Такие местные законодательные собрания должны были гарантировать избирательное право чернокожего населения и ратифицировать Четырнадцатую поправку. Естественно, Джонсон наложил на закон вето, но 2 марта 1867 г. конгресс преодолел его.

Конгресс также принял дополнительные законы о реконструкции, которые обязывали генералов, стоявших во главе военных округов, составить списки избирателей и, когда новая конституция будет написана и одобрена новым составом избирателей, следить за ее исполнением. Разумеется, конгресс оставил за собой исключительное право пересматривать каждую новую конституцию, в надлежащее время отменить военное правление, вновь принимать южные штаты в Союз и предоставлять их представителям соответствующие места. Он также принял Закон о бюджетных ассигнованиях армии, согласно которому президент как главнокомандующий должен отдавать распоряжения по армии лишь через генерала Гранта, чей штаб не может быть перемещен из Вашингтона без одобрения сената. Конгресс дополнительно ограничил президентскую власть Законом о занятии высших должностей, запретив главе исполнительной власти смещать государственных должностных лиц, в том числе членов кабинета, без одобрения конгресса. «Хотя президент является главнокомандующим, – напыщенно заявил Стивенс, – им самим командует конгресс, и, даст бог, он подчинится. Ему и его ближайшему окружению придется понять, что мы представляем власть не королей и сатрапов, а власть народа, потому что конгресс и есть народ».

На Юге были распущены назначенные Джонсоном временные правительства, и началась регистрация черных и белых, имеющих право голоса. Белых южан, сотрудничавших со сторонниками радикальной реконструкции, называли «скэлавагами» (прохвостами), а северян, приезжавших в военные округа для продвижения радикальных идей, – саквояжниками. Не приходится удивляться, что по крайней мере в пяти южных штатах – Луизиане, Миссисипи, Алабаме, Флориде и Южной Каролине – большинство избирателей, занесенных в новые списки, оказались черными. Среди зарегистрированных избирателей черных было больше 700 тысяч, белых – всего 60 тысяч.

Через несколько месяцев конвенты южных штатов собрались и, как и требовалось, подготовили новые конституции. Летом 1868 г. шесть южных штатов вновь вошли в Союз, и 28 июля 1868 г. при их одобрении была ратифицирована Четырнадцатая поправка. Арканзас был восстановлен в Союзе 22 июня, Флорида – 25 июня, Северная Каролина – 4 июля, Луизиана и Южная Каролина – 9 июля, Алабама – 13 июля. Джорджия была восстановлена 21 июля, но ее представители не получили мест в конгрессе. Вновь она была присоединена только 15 июля 1870 г., и лишь в январе следующего года ее представители получили места в конгрессе.

Президент Джонсон пытался препятствовать радикальной реконструкции, увольняя чиновников и военных уполномоченных, с излишним, по его мнению, рвением следовавших этой программе. Он сместил нескольких генералов, возглавлявших южные штаты, а 12 августа 1867 г. заменил министра обороны Эдвина Стэнтона, находившегося на этом посту со времен Линкольна, генералом Грантом. В соответствии с Законом о занятии высших должностей Джонсон объяснил сенату причины отстранения Стэнтона, но в январе 1868 г. они были отвергнуты верхней палатой 36 голосами против 6. Радикалы убедили Гранта отказаться от поста министра обороны, и Стэнтон был восстановлен в должности.

21 февраля 1868 г. несломленный Джонсон повторно уволил Стэнтона, при этом обвинив Гранта в предательстве, и назначил министром обороны генерал-адъютанта Лоренсо Томаса. В тот же день конгрессмен Джон Ковоуд из Пенсильвании предложил палате представителей «объявить импичмент президенту Эндрю Джонсону за серьезные преступления и правонарушения, совершенные им в занимаемой должности». Предложение было передано в Объединенный комитет по реконструкции, который, в свою очередь, поставил его на голосование. После напряженных дебатов конгресс 24 февраля 1868 г. поддержал предложение 126 голосами против 47. Был сформирован комитет для подготовки импичмента, который 2 марта представил девять статей обвинения. В основном они касались предполагаемых нарушений закона об ограничении президентских полномочий, но включали и обвинения в организации заговора путем запугивания и угроз с целью не допустить Стэнтона к исполнению обязанностей. На следующий день палата представителей добавила еще две статьи: одна содержала обвинение в «агрессивных высказываниях», вторая была сводной. Семь членов конгресса представляли обвинение в сенате, в том числе Бен «Зверь» Батлер, Тадеуш Стивенс, Джордж Баутвелл и Джон А. Бингэм.

30 марта в сенате председатель Верховного суда Сэлмон Чейз открыл слушания по представленным обвинениям. Впрочем, обвинители лишь увещевали сенаторов, полагая, что приговор предрешен, и не выдвинули ни единого весомого доказательства «серьезных преступлений и правонарушений».

16 мая сенаторы первой поставили на голосование сводную статью и поддержали обвинение 35 голосами против 19. Но, чтобы начать процедуру импичмента, необходимо большинство в две трети голосов, и одного голоса не хватило. Среди 19 сенаторов, проголосовавших против импичмента, было 7 республиканцев и 12 демократов. Сенатор Эдмунд Д. Росс из Канзаса, радикальный республиканец, проявил мужество и принципиальность, проголосовав за невиновность. Когда 26 мая были отклонены еще несколько статей обвинения против Джонсона, сенат прекратил разбирательство по импичменту. Узнав об этом, Стивенс воскликнул: «Страна катится ко всем чертям!» Вскоре он умер. Сенатор от Айовы Джеймс Граймс заявил, что от сената требовали принять политическое решение. «Я не согласен разрушать гармонию конституции, чтобы избавиться от неугодного президента».

Эти события ознаменовали конец почти не ограниченной президентской власти, которой пользовался Авраам Линкольн. Джонсон пытался контролировать процесс реконструкции, но ему это не удалось. Оттеснив его, конгресс взял на себя руководство восстановлением Союза. И это правильно, настаивал сенатор от Огайо Джон Шерман: исполнительная власть «обязана подчиняться законодательной», как это и было задумано основателями.

Вскоре на съезде Республиканской партии в Чикаго уже в первом туре голосования кандидатом в президенты на выборах 1868 г. был выдвинут Улисс С. Грант, а кандидатом в вице-президенты – радикальный спикер палаты представителей Скайлер Колфакс. Демократы выдвинули Горацио Сеймура, бывшего губернатора Нью-Йорка, и Фрэнсиса П. Блэра из Миссури, но коллегия выборщиков большинством голосов (214 против 80) проголосовала за республиканский список.

26 февраля 1869 г. радикалы вновь проявили силу и решимость, приняв Пятнадцатую поправку к конституции, запрещавшую штатам лишать граждан права голоса из-за расовой принадлежности, цвета кожи или того, что они прежде были рабами. Неприсоединившиеся штаты были обязаны ратифицировать поправку до того, как будет рассматриваться вопрос об их воссоединении с Союзом. 26 января 1870 г. в Союз вновь вошла Вирджиния, 23 февраля – Миссисипи, 30 марта – Техас.

Эти южные штаты первыми избрали в конгресс значительное число чернокожих. Хирам Р. Ревельс, республиканец из Миссисипи, стал сенатором и вступил в должность 25 февраля 1870 г. Священник методистской епископальной церкви, во время Гражданской войны он служил капелланом полка чернокожих. Первым негром, избранным в палату представителей, стал Джозеф Рейни, республиканец из Южной Каролины, принявший присягу 12 декабря 1870 г. Цирюльник по профессии, он был призван конфедератами и служил на судне, которое пыталось прорвать блокаду. Рейни стал первым чернокожим, руководившим палатой представителей, когда спикер Джеймс Г. Блейн из штата Мэн в мае 1874 г. передал ему полномочия.

Другими чернокожими членами палаты представителей в те годы были республиканцы Бенджамин С. Тернер из Алабамы, Роберт К. Де Лардж и Роберт Б. Эллиот из Южной Каролины, Джозайа Т. Уоллс из Флориды и Джефферсон Ф. Лонг из Джорджии. Всего в период Реконструкции в конгресс вошли 16 негров, но каждый из них оставался там лишь один или два срока.

В период Реконструкции обязанность обеспечивать исполнение законов, принятых конгрессом, возлагалась на военные суды, но в деле Миллигана Верховный суд постановил, что решения военных судов должны считаться неконституционными, если действуют гражданские суды. Опасаясь, что Верховный суд отменит законы о реконструкции, в марте 1868 г. конгресс принял закон, выводивший этот вопрос из-под юрисдикции суда. Тем не менее Верховный Суд подтвердил право конгресса на проведение реконструкции, а в деле «Штат Техас против Уайта» признал обоснованность доводов Эндрю Джексона и Авраама Линкольна, считавших Союз нерушимым. Что еще важнее, в течение последующих нескольких лет постепенно было признано право Верховного суда толковать конституцию, хотя в самом документе ничто на это не указывает.

Пятнадцатая поправка запрещала штатам по расовым мотивам лишать граждан права голоса, но не мешала им вводить образовательные и имущественные цензы, а также устанавливать ценз грамотности, что и произошло после окончания военной реконструкции. Таким образом белые успешно лишили негров права голоса и в конце концов восстановили свое правление на Юге, утверждая, что «избавили» свои штаты от «черной Реконструкции», как они ее называли.

Впрочем, одним из самых эффективных способов помешать черным принимать участие в голосовании стало запугивание. В 1866 г. в Пуласки, штат Теннесси, был создан ку-клукс-клан, который возглавил первый «великий маг», бывший генерал конфедератов Натан Бедфорд Форрест. Организация ставила себе целью восстановить правление белых путем насилия, наводя ужас на черных, осмелившихся голосовать. Избиения и линчевания случались едва ли не каждый день, особенно во время выборов. По некоторым оценкам, в 1868–1871 гг. было повешено приблизительно 400 негров.

Такой взрыв насилия лишь убедил северян, что принуждение к исполнению федерального закона при помощи войск на Юге необходимо и оправданно. В связи с этим в 1870–1871 гг. конгресс принял три закона о противодействии ку-клукс-клану, два из которых признавали незаконным применение силы и угроз с целью препятствовать гражданам в осуществлении своих избирательных прав и обеспечивали федеральный надзор за регистрацией избирателей. Третий закон, который называли Законом о ку-клукс-клане, давал президенту право использовать военных для защиты черных избирателей от угроз и насилия и в случае необходимости приостанавливать действия закона о неприкосновенности личности. Около двадцати лет, пока республиканцы оставались у власти, «принудительные законы», как их называли демократы, не отменялись. Постепенно администрация Гранта отстраняла военных и военные суды от проводимой конгрессом реконструкции, вследствие чего белые южане постепенно избавлялись от правления республиканцев в своих штатах. В конгресс все чаще выбирали бывших конфедератов, в том числе бывшего вице-президента Конфедерации Александра Стивенса, а также 6 чиновников кабинета, 58 членов конгресса Конфедерации и 9 высокопоставленных армейских офицеров. Шаг за шагом прежний правящий класс возвращал себе власть над Югом.

И все же конгресс пытался защитить от посягательств определенные права чернокожих. 1 марта 1875 г. был принят и подписан президентом Грантом Закон о гражданских правах, запрещавший расовую дискриминацию в общественных местах, в общественном транспорте и при выборе присяжных.

Это знаковое событие стало кульминацией конституционной революции. Наряду с Тринадцатой, Четырнадцатой и Пятнадцатой поправками Закон о гражданских правах 1875 г. сделал миллионы американцев равными перед законом. Демократия в Америке шагнула вперед. Оставалось только предоставить те же права всем, независимо от пола.

И началась новая эпоха, продолжавшаяся до конца столетия. Марк Твен в соавторстве с Чарльзом Дадли Уорнером посвятили ей книгу, описав глубоко коррумпированное американское общество того времени. Главные герои вовлечены в коррупционные схемы на железной дороге, в которых замешано правительство. В 1873 г. авторы писали, что это «повесть наших дней», поскольку в ней отражены типичные деловые операции, проводившиеся после Гражданской войны по всей стране. Книга называлась «Позолоченный век» (The Gilded Age: A Tale of Today).

Их современник, известный историк Генри Адамс, назвал эту эпоху «ничтожной по целям и бесплодной по результатам. Можно просмотреть список конгрессменов, судей и представителей исполнительной власти за двадцать пять лет с 1870 по 1895 г. и не найти практически ничего, кроме подмоченных репутаций». Но речь шла не просто об испорченных репутациях – порча затронула всю вертикаль власти.

Индустриализация страны, которую подстегнула Гражданская война, не сбавляла темпы до конца XIX в. в значительной мере благодаря прямой и косвенной поддержке, а также субсидиям со стороны правительства, особенно федерального. Общая протяженность железных дорог увеличилась с 50 до 300 тысяч километров, во многом за счет значительной помощи бюджета, особенно путем предоставления земли. Другой формой поддержки и стимуляции производства стали, меди и шерсти были протекционистские тарифы, к тому же федеральная банковская и денежная политика привлекала иностранных и внутренних инвесторов.

Деньги текли рекой и приносили несметные богатства тем, кто знал, как получить привилегии, которые помогут добиться заветной цели. Конечно же за все это приходилось платить. Подкупы, сговоры, столкновение интересов, шантаж и другие преступления в «позолоченный век» были обычным делом, нужно было только знать «ходы». Очевидно, что для тех, кто строил железные дороги или нуждался в льготных тарифах, «ходы» эти вели к конгрессменам и государственным чиновникам. И, как оказалось, в то время весьма охотно принимали подношения. Конгрессмены предпочитали считать эти дары знаком признания их статуса и значимости и верить, что, одобряя нужный закон и потом принимая вознаграждение, они не совершают ничего дурного.

Железнодорожные компании предлагали нужным законодателям, особенно председателям ключевых комитетов, бесплатный проезд, свои акции и даже наличные, а некоторые конгрессмены занимали должности или служили в наблюдательных советах железных дорог. Например, член палаты представителей Гренвиль Додж был главным инженером в Union Pacific и одновременно конгрессменом от штата Айова, а так называемый финансист Гражданской войны Джей Кук регулярно предоставлял конгрессменам финансовые услуги и даже владел закладной на дом спикера Джеймса Г. Блейна.

Рано или поздно эти, как правило, незаконные сделки должны были привести к серии скандалов в прессе, что и произошло в 1870-х гг. Первым и, возможно, самым известным стал скандал с акционерной компанией Credit Mobilier of America. 4 сентября 1872 г. газета Чарльза А. Дана New York Sun сообщила о причастности к компании не только бывшего спикера и действующего вице-президента Скайлера Колфакса, но и Генри Уилсона из Массачусетса, которого президент Улисс Грант назначил кандидатом в вице-президенты на выборах 1872 г. В скандале оказались замешаны министр финансов, один из обвинителей по делу об импичменте Джонсона Джордж Баутвелл и не меньше дюжины конгрессменов, включая председателя Комитета по ассигнованиям Джеймса Гарфилда, председателя Бюджетной комиссии Генри Л. Доуса, председателя Комитета по государственной гражданской службе Уильяма Д. Келли по прозвищу Чугун, председателя Юридического комитета, еще одного обвинителя, Джонсона Джона А. Бингэма, и председателя Военно-морского комитета Гленна У. Скофилда. Славная подобралась компания!

Акции Credit Mobilier, подставной фирмы, созданной Union Pacific Railroad для обеспечения прибыли от строительства железной дороги, были разделены между нужными конгрессменами в обмен на политические услуги. Конгрессмен-республиканец от Массачусетса Оукс Эймс продал акции нескольким членам палаты представителей, рассчитывая на политическую поддержку компании. Признательные конгрессмены должны были провалить законопроект, регулирующий тарифы на железной дороге Union Pacific.