Текст книги "Не ложись поздно"

Автор книги: Роберт Лоуренс Стайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Если слопаешь все тесто, не будет пирожных, – сказала Элис. – Так что размешивай дальше.

После этого она вытащила меня из кухни и отвела в маленький кабинет на другом конце коридора.

– Гарри здорово к тебе привязался, – призналась она шепотом. – Только о тебе и говорит.

– Замечательно, – сказала я. На щеке у Элис темнело пятно шоколада. Я обратила ее внимание. Она вытерла его двумя пальцами.

– Когда пирожные готовит восьмилетний повар, недалеко и испачкаться, – сказала она. – В общем, мне сдается, вы отлично проведете время.

Я почувствовала ледяную дрожь на загривке. Внезапно представилось демоническое создание на лестничной площадке, Гарри, прячущийся в стенном шкафу…

– А Гарри не рассказывал о чем-нибудь… чем-нибудь… – я замялась. – О чем-нибудь странном?

Элис прищурилась:

– О странном? Нет. Сказал только, что ему было весело.

– У меня рука уже болит! Долго еще мешать? – крикнул Гарри из кухни.

– Сейчас приду! – откликнулась Элис.

Я испытала внезапный порыв признаться ей. Рассказать обо всем, что произошло в первый вечер в доме Гарри.

Поймет ли она?

Разумеется, нет. Наверняка скажет Бренде, что у меня не все дома. Посоветует больше не прибегать к моим услугам. Я поняла, что лучше всего держать язык за зубами.

Но вдруг это повторится? Что если незваный гость снова нагрянет в дом?

Нет. Не может быть.

– Я рада, что нравлюсь Гарри, – сказала я. – Я сама к нему привязалась. Он совершенно очарователен.

Алиса пообещала испечь пирожные к следующему визиту Гарри. Я уже подводила его к дому, когда зарядил дождь.

Мое сердце учащенно забилось, едва мы вошли в дом. Взгляд немедленно устремился на вершину лестницы. На кухне я стала разогревать приготовленный Брендой для Гарри ужин. Каждый скрип, каждый шорох, каждый тихий звук заставлял меня напрягаться всем телом.

Я была на взводе.

Даже Гарри заметил, что я напряжена.

– В чем дело, Лиза? – спросил он, уплетая свой ранний ужин. – Ты какая-то нервная.

– Нет. Я в порядке, – солгала я. – Так… о школьных делах задумалась.

После десерта я спросила Гарри, дала ли ему Элис домашнее задание.

– Вроде нет, – ответил он, почесав в затылке. – Не помню.

Я засмеялась:

– Вот же врунишка! Все ты помнишь.

Он пощекотал меня под подбородком. Каким-то образом он прознал, что я очень боюсь щекотки в том месте.

– Лиза, я буду тебя щекотать, пока не дашь поиграть в приставку! – лукаво заявил он.

Деваться было некуда. Пришлось пойти на попятную. Он обожал резаться в нескончаемую игру под названием «Конфетная катастрофа». Какое-то время я смотрела, но уж больно игра была скучная.

– А другие любимые игры у тебя есть? – поинтересовалась я. – Как можно играть в это целый час?

– А мне нравится, – заявил он, не сводя глаз с экрана, на котором сыпались разноцветные конфеты.

– Но другой у тебя нет?

Он помотал головой.

– Мама купила мне игру про монстров. Но мне не нравится. Слишком страшная.

Игра про монстров?

Я содрогнулась. Снова представила демоническое создание. Увидела это гадкое, искаженное лицо, таращившееся на меня снизу вверх.

Телефон пискнул. Я взяла его. Эсэмэска от Сэралинн: «Как оно, ничего?»

Я набрала ответ: «Порядок. Никаких проблем».

При этом я заметила, что телефон практически разрядился. А зарядника у меня не было.

– У твоей мамы есть зарядник для айфона? – спросила я Гарри.

Он пожал плечами:

– Не знаю.

Я позволила ему сыграть еще несколько раундов. Затем я уложила его в кровать. Он улегся безо всяких возражений. Не выпрашивал разрешения лечь попозже. Видать, его самого сморило.

Дождь барабанил в окно спальни. Я удостоверилась, что оно надежно закрыто. Проверила стенной шкаф. Никаких демонов.

Вечер проходил нормально. Проблем не возникало. Но не отпускала тревога.

Я устроилась на диване в гостиной и вытащила из рюкзака задание по биологии. Чтение оказалось весьма занятным, про какой-то новый вид пчел, агрессивных пчел, которые предпочитали нападать первыми, и никто не знал, откуда они вообще взялись.

Жуть какая.

И обычные-то пчелы довольно страшные.

В статье рассказывалось о человеке, которого шесть таких пчелок ужалили прямо в лицо, отчего он моментально скончался. Так что, когда мой телефон зазвонил, я аж подскочила с испуганным возгласом.

Я нашарила его, взяла и прочла имя звонившего:

Саммер Лоусон.

27

Я смотрела на экран, сжимая телефон в руке. Отвечать не стала, предоставив ей возможность оставить голосовое сообщение.

Чего ей нужно? Что с ней такое?

Я выждала несколько секунд, потом проверила. Сообщения она не оставила.

Я кинула телефон на диван и вернулась к пчелам-убийцам. Они прославились нападениями на собак и даже на енотов. Ученые изучали их генетический код.

Не знаю почему, но я всегда находила насекомых завораживающими. Думаю, дело в том, что их на планете гораздо больше, чем людей. Планета принадлежит им, а мы знаем о них всего ничего.

Я дочитала статью, а потом вернулась назад, чтобы подчеркнуть для себя несколько разделов. Мне нравится сперва все прочесть, а уж потом выделить самое важное.

Бросила взгляд на окно. Дождь перестал, но капли воды еще поблескивали на стекле. Лунный свет, пытаясь пробиться через стекло, разбивался на тысячи блесток.

Я втянула в себя воздух, услышав какой-то звук. Тихое «Бух!».

На кухне?

Я вскочила с дивана. Вся подобравшись, я замерла, вытянув руки по швам, и прислушивалась.

Послышался скрип шагов. Шарканье. Снова скрип.

На кухне точно кто-то был. Мне не померещилось. Кто-то проник в дом и теперь крался через кухню, стараясь не шуметь, приближался к гостиной… приближался ко мне.

Тот самый налетчик? Та самая чудовищная тварь?

Я застыла, как вкопанная. Не дыша. Сомневаюсь, чтобы в тот момент у меня даже билось сердце. Я словно бы превратилась в мраморную статую. Меня пробирал озноб, леденящая дрожь безграничного ужаса.

Не думаю, что в тот момент я могла хотя бы пошевелиться.

Вот! Еще один шаг. Тихий кашель. Ближе.

Мой телефон! Я метнулась к нему. Рука дрожала так, что я чуть не уронила сотовый.

Нужно звонить в 911. Пожалуйста, хоть бы мне удалось позвонить в 911, пока он не ворвался в гостиную.

Нет. Пожалуйста, только не это.

Телефон разрядился. Сел. Экран даже не зажегся.

Телефона нет. И еще один шаг…

Кто здесь ?

Я пыталась это выкрикнуть, но из раскрытого рта не вырвалось ни звука.

Я стиснула в руке бесполезный телефон, стиснула так сильно, что рука запульсировала болью.

На дрожащих ногах вышла я в коридор. По-прежнему не дыша. Не дыша. Каким-то чудом мне удалось добраться до кухонной двери.

Пол, казалось, накренился и раскачивался под ногами. Весь мир кружился.

Но я все-таки добралась. Держась за дверную раму, я заглянула в кухню. Огляделась по сторонам – и от изумления вскрикнула.

28

– А ты-то что здесь делаешь? – выдавила я.

За кухонной стойкой стоял Нейт.

На нем была черная джинсовая куртка, застегнутая до самого горла. Она промокла на плечах, а его волосы липли ко лбу. Несомненно, он угодил под дождь.

Он слабо улыбнулся.

– Я звонил в парадную дверь. Ты разве не слышала?

– Нет, – отрезала я. Меня до сих пор трясло. И сердце все еще скакало в груди. – Нет, не слышала. Я находилась в гостиной, но никакого звонка не слышала.

– Может, сломался, – предположил Нейт, выходя из-за стойки. Он смотрел мне в глаза, с застывшей на лице улыбкой. – Когда ты не ответила, я вошел с черного хода.

Я втянула в себя воздух. И поняла, что обнимаю себя, пытаясь успокоиться.

Нейт подошел ко мне. Его улыбка исчезла. На лице отразилась обида.

– Неужели не рада? – Он потянулся обнять меня, но я оттолкнула его.

– Т-ты напугал меня до смерти! – выдавила я. – Кроме шуток, я думала, в дом кто-то проник.

Он усмехнулся.

– Кто-то и проник. Я.

– Ничего смешного, – отчеканила я. – Почему без предупреждения? Почему сперва не позвонил? Почему ты…

Он накрыл мой рот ладонью.

– Я хотел сделать тебе сюрприз, вот и все.

Я оттолкнула его руку.

– Терпеть не могу сюрпризов. Ты же не хотел специально меня напугать, надеюсь?

– Ни в коем случае, – заявил он. – Я на такое не способен.

– Тогда почему ты здесь? – спросила я, понемногу успокаиваясь. Меня перестало трясти. Я поняла, что и впрямь рада видеть его.

Он пригладил мокрые волосы.

– Мимо проезжал. Мне брата нужно забрать. Сидит у друзей, в паре кварталов отсюда. Работа у меня такая, повсюду Тима возить. Дай, думаю, загляну, посмотрю, как ты там.

Я засмеялась:

– Я была в порядке, пока ты не перепугал меня вусмерть.

Он шагнул вперед и поцеловал меня в щеку.

– Прости, – сказал он мягко. – Я не хотел. Честное слово. Просто я вспомнил, как ты была расстроена после того понедельника …

Его голос прервался. Я поняла, что он так и не поверил в то, что я увидела здесь в тот вечер.

– Ну… пожалуй, с твоей стороны это очень мило, – признала я. – Сможешь вернуться за мной, когда Бренда придет с работы?

– Нет проблем. – Он показал на стоявшую на стойке тарелку. – Эти шоколадные печеньки домашние?

Я открыла рот, чтобы ответить, но в тот же миг сверху донесся крик.

– Это Гарри, – сказала я. – Увидимся позже.

Круто развернувшись, я стрелой пролетела через гостиную и бросилась вверх по лестнице.

– Лиза! Эй, Лиза! – верещал Гарри. В его голосе звучал испуг.

– Иду! – откликнулась я, достигнув площадки.

Я распахнула дверь его комнаты. Внутри, как обычно, стояла тьма-тьмущая. Я шарила по стене, пока не нащупала выключатель и зажгла свет.

Гарри сидел на постели в своей пижамке с изображением Людей-Х, лицо красное, глаза – как блюдца.

– Лиза, я… я испугался. Я слышал голоса.

Я пересекла комнату и уселась подле него.

– Это был всего лишь мой друг, Нейт, – сказала я. – Он заглянул на огонек. Нет причин пугаться.

Гарри таращился на меня, словно пытаясь понять, говорю ли я правду. Его подбородок дрожал. Я наклонилась и обняла его.

– Ложись. Давай снова под одеяльце. Все хорошо, – приговаривала я.

Он послушно улегся, и я подтянула ему одеяло до подбородка.

– Спокойной ночи, – произнес он тоненьким голоском.

– Спокойной ночи, Гарри. Если тебе что-нибудь понадобится, я буду рядом, внизу. Не беспокойся. Засыпай, хорошо? Уже очень поздно.

– Очень поздно? А можно мне не ложиться? Можно мне не ложиться допоздна?

– Нет. Ни в коем случае, – сказала я. – Ты и так полусонный.

Он кивнул и закрыл глаза. Я бросила взгляд на его очаровательную мордашку, на светлые волосы, рассыпавшиеся по подушке. Потом поспешила вниз, намереваясь устроить Нейту нагоняй за то, что напугал малыша.

– Нейт? Эй, Нейт? – Я пересекла гостиную и, миновав коридор, вошла в кухню. – Ты что, ушел?

На кухне его не оказалось. Зато с блюда пропало несколько печенек. Я не слышала, как он уходил, но предположила, что Нейт отправился за братом.

Вернувшись в гостиную, я подобрала с дивана брошенный телефон и мысленно взяла себе на заметку всегда брать с собою зарядник.

Присев на диван, я потянулась к рюкзаку. На дом задавали что-то еще, но я никак не могла вспомнить, что именно. Из головы не шел Нейт, тайком проникший в кухню. Почему он не постучался, прежде чем войти? Почему не окликнул меня, как только вошел?

Боялся, наверное, разбудить Гарри.

Нагнувшись, я принялась рыться в книгах и всяком мусоре, наполнявшем мой рюкзак. Но резко распрямилась, услышав какой-то звук. Тихо взвизгнула половица. У меня перехватило дух.

– Нейт? Это ты?

Голос мой прозвучал хриплым шепотом.

Тишина.

А потом послышалось учащенное дыхание. Ритмичное, с присвистом. Совсем рядом со мной.

Я обернулась.

– Нейт? Ты вернулся?

Позади никого не было.

Паника ледяной хваткой сдавила загривок. Внезапно я похолодела всем телом.

– Кто здесь? Я вас слышу. Нейт? Гарри? Ты спустился?

Нет ответа. Только дыхание сделалось чаще, и каждый вздох посылал по моей спине волну леденящей дрожи.

А потом я ахнула, краем глаза уловив какое-то движение в противоположной стороне гостиной.

Рюкзак свалился на пол, когда я вскочила – и, разинув рот, уставилась в немом ужасе на демоническое создание, неуклюже сгорбившееся у подножия лестницы.

29

Этого не может быть. Пожалуйста, кто-нибудь, скажите, что это мне мерещится.

Мне не мерещилось. Я стояла, оцепенев, сжимая руки в кулаки.

Мы смотрели друг другу прямо в глаза, словно мерились взглядами. Огромная его рука покоилась на перилах. Росту он был среднего, не слишком высокий и не слишком низкий. Он стоял, широко расставив ноги, словно готовый в любой момент сорваться с места.

Глаза его рдели, словно раскаленные угли, окруженные наростами чешуйчатой зеленоватой кожи, что обтягивала его лицо. Кабаньи уши стояли торчком. Звериная пасть приоткрылась, обнажая два ряда острых зубов.

Дыша с присвистом, так что грудь судорожно вздымалась, он неуклюже шагнул вперед. Двигался он неуверенно, словно животное, не привыкшее ходить на двух ногах. Глухое ворчание поднялось из глубины его горла.

– Кто ты такой? – завизжала я, сама не узнавая своего голоса. – Чего тебе нужно?!

Вместо ответа он сделал еще несколько шатких шагов вперед.

Умеет ли он говорить? Знает ли он английский?

Безумные вопросы. Но невозможно мыслить здраво в состоянии запредельного ужаса.

– Не подходи! – завопила я. – Уходи!

Он сделал еще один тяжелый шаг ко мне. Затем он запрокинул увенчанную полосой меха голову, издал душераздирающее шипение, скривил черные губы и вдруг выплюнул огромный сгусток серовато-зеленой слизи. Пролетев через всю комнату, сгусток звучно шлепнулся на кофейный столик у моих ног.

Взвизгнув, я усилием воли все же заставила себя двигаться. Я нырнула за диван. Следующий плевок угодил в спинку дивана. Он с шипением впитыывался в подушки.

– Не-е-е-е-ет! — завопила я, когда чудовище вскинуло руки, словно намереваясь меня схватить. Я развернулась. Взгляд метался из стороны в сторону, ища путей к спасению.

Тварь снова по-змеиному зашипела и лязгнула острыми зубами. И еще раз. И еще. Лязганье раздирало уши, словно визг мела по классной доске.

Задыхаясь от ужаса, я смотрела, как он послал в мою сторону очередной плевок. Я увернулась, и ком слизи с мерзким шлепком разлетелся о стену.

Я распрямилась… и вскрикнула, когда очередной омерзительный сгусток угодил мне прямо в лицо, забрызгав волосы, лоб… Теплая жижа стекала по лицу. Она смердела разложением, словно протухший яичный желток.

Я подняла руку, чтобы стереть эту дрянь. Клейкая жижа тотчас же облепила ладонь. Я стояла, не зная, что делать, слизь впитывалась в волосы, текла по лицу.

И в эту минуту… что-то надломилось внутри меня. Я почувствовала невероятный прилив энергии. Меня охватило бешенство.

– Хватит! Убирайся! — заорала я. – У-би-рай-ся!

Должно быть, я на время лишилась рассудка. Потому что вместо того, чтобы отступать от безобразной, плюющейся твари, вместо того, чтобы попытаться сбежать, я ринулась вперед. Оттолкнулась от стены – и кинулась к чудовищу.

Опустив голову, как игрок в американский футбол, набросилась я на него.

Бордовые глаза твари вспыхнули. Шипение оборвалось. Она развернулась и побежала, раскачиваясь, к парадной двери.

Ревя, как раненый зверь, я помчалась за ним.

Возле двери демон развернулся, проскочил мимо меня и рысью бросился обратно в гостиную. Странная, кривая ухмылка играла на черных губах, словно он от души наслаждался погоней.

Возле дивана он становился. Вскочил на кофейный столик. Повернулся, дожидаясь меня.

Но я отбежала к лестнице. Я задыхалась, лицо горело и истекало потом. Я не могла трезво соображать. У меня не было никакого плана. Я знала только, что должна защитить Гарри. Я не позволю этой твари подняться наверх.

Мы снова мерились взглядами. Тварь примостилась на кофейном столике, положив большие, корявые руки на талию. Только сейчас я заметила, что монстр облачен в мешковатое коричневое одеяние – длинную рубаху, свисавшую почти до колен, и штаны, открывавшие косматые ноги.

Существо из фильма ужасов носит одежду?

Бредовая эта деталь делала его еще страшнее. Вне всякого сомнения, он был настоящим. Будь он лишь плодом моего воображения, я не стала бы воображать его в одежде…

Снова безумные мысли.

Я покрылась холодным потом, пытаясь отдышаться.

И тут тварь снова пришла в движение. Громко заворчав, демон бросился к стене и вскарабкался на книжный шкаф из темного дерева. Затем он выпрямился. К моему великому изумлению, он взбежал вверх по стене. А потом помчался по потолку! Шлепая босыми ногами, он бежал по потолку головою вниз.

Развернувшись, он грузно спрыгнул в коридор и с топотом помчался на кухню. Я услышала, как грохнула дверь черного хода.

Неужели он ушел? Неужели выбежал из дома?

Я согнулась, упершись руками в колени. Так и стояла, хватая ртом воздух, грудь разрывалась, волосы облепили залитое потом лицо.

Обретя, наконец, возможность двигаться, я убрала волосы с лица, набрала в грудь побольше воздуха и побрела к кухне, но у самой двери остановилась.

По загривку пополз холодок, когда я сообразила, что это может быть ловушка. Демоническое существо вполне могло хлопнуть дверью нарочно, чтобы убедить меня, будто оно ушло. А само притаилось на кухне, поджидая, когда я угожу в его западню.

Я помедлила. Потом, одной рукой держась за косяк, наклонилась и заглянула в кухню. Там никого не было. Демон исчез.

Я испустила протяжный вздох. Грудь все еще болела после безумной погони.

Теперь меня мучила лишь одна мысль. Гарри. Все ли с ним в порядке?

Я поспешила к лестнице. И бросилась наверх, перепрыгивая через ступеньки.

Я была уже на середине лестницы, когда раздался крик.

Пронзительный вопль ужаса. Девичий крик. С улицы? Откуда-то рядом с домом?

Я остановилась. И услышала еще один вопль, пронзительный и отчаянный. Истошный призыв о помощи.

Я повернулась к парадной двери.

Что там происходит на улице? Кто так ужасно кричит?

30

Я споткнулась и чуть не свалилась с лестницы. От этих воплей холод продирал по спине. Там, рядом с домом, с кем-то происходило что-то ужасное.

Демоническое создание выбежало с черного хода. Неужели оно напало на кого-то на улице?

Ужасающая мысль заставила меня ахнуть.

Не Бренда ли это кричит?

Мама Гарри приезжает домой с работы. Выбирается из машины. И тварь набрасывается на нее.

– Нет, – прошептала я. – Пожалуйста, нет.

Я скатилась вниз по лестнице и бросилась к окну гостиной. Фонарь над крыльцом отбрасывал на передний двор конус яркого света. Высокие сорняки покачивались на ветру. Трава переливалась серебром.

И ни души.

Я подбежала к парадной двери и распахнула ее.

На улице царила тишина. Лишь пронзительно трещали сверчки, да высокий бурьян шелестел на ветру.

– Есть там кто-нибудь? – Голос прозвучал глухо, сдавленный страхом. – Ау-у! Там кто-нибудь есть?

Порыв ветра разметал мои волосы. Я выжидала. И вслушивалась.

Никого.

Я захлопнула дверь. Вечерний холод осел на коже, а в голове снова зазвучали пронзительные крики и визг.

Это мне точно не померещилось.

Прижимаясь спиной к двери, я взглянула на лестницу. Не сразу до меня дошло, что я совершенно забыла о Гарри. Все ли с ним в порядке? Слышал ли он эти жуткие крики? Неужели он мог проспать мою погоню за этой мерзкой тварью?

Я глубоко вздохнула. Во рту пересохло. Ноги дрожали. Тем не менее, я заставила себя подняться на второй этаж. Половицы скрипели под ногами, когда я спешила по длинному коридору.

У двери Гарри я остановилась. Напомнила себе притвориться спокойной и беззаботной. Я помнила, как перепугало Гарри первое появление чудовища.

Взявшись за ручку, я медленно приоткрыла дверь. Внутри стояла темнота – хоть глаз выколи. Казалось, тьма пробирается через открытую дверь, изливаясь в коридор.

– Гарри? – прошептала я.

Сквозь окно спальни едва-едва брезжил синий свет. Занавески хлопали на сильном ветру.

Глаза постепенно привыкали к темноте. На цыпочках я прокралась к кровати. Услышала, как Гарри посапывает во сне.

Он лежал на боку, лицом ко мне. Глаза плотно закрыты. Рот, напротив, слегка приоткрыт. Волосы рассыпались по подушке.

Он все проспал.

Я облегченно вздохнула. Еще немного понаблюдала, как он спит. Потом прокралась к окну, затворила его и тихонько вышла из спальни.

Вернувшись в гостиную, я не находила себе места. Я расхаживала взад и вперед, сжимая и разжимая кулаки. Подумывала даже позвонить матери и рассказать ей всю эту пугающую историю о демоническом создании… но я знала, что она скажет. Она скажет, что у меня опять были видения, что я не готова работать няней.

Может, позвонить в 911?

Полицейские, впрочем, тоже мне не поверят. Да и с чего бы им верить в такую дичь? Решат, что это какой-то розыгрыш, из тех, на которые подбивает друг друга скучающая молодежь.

Необходимо кому-нибудь рассказать. К кому я могу обратиться? Не успела я это решить, как на кухне с шумом открылась дверь. По полу простучали шаги.

Чудовище вернулось.

Вот что первым делом подумалось мне с перепугу. Я застыла на месте, напряженно глядя в сторону кухни.

Когда в комнату вошла Бренда, у меня чуть ноги не подкосились от облегчения.

Она положила свои сумочку и портфель, после чего повернулась ко мне.

– Лиза? С тобой все хорошо?

– Ну… – начала я. Но меня перебил возглас с лестницы:

– Мам, приветики!

Я обернулась и увидела стоящего посреди лестницы Гарри.

Бренда аж рот разинула.

– Гарри? Ты до сих пор не спишь?!

На его лице заиграла лукавая улыбка.

– Я не ложился допоздна!

– Какой ужас! – вскричала Бренда, уставившись на меня.

– Неправда! – крикнула я. – Я только что заходила к тебе, Гарри. Ты спал, как сурок.

Его улыбка стала шире.

– А я прикинулся.

– Но… зачем? – спросила я. – Ничего не понимаю. – Я повернулась к Бренде. – Я уложила его ровно в восемь. Я…

– Не бери в голову, – устало проговорила Бренда. Вид у нее был измученный. – Гарри, марш в свою комнату. Через пару минут я поднимусь и уложу тебя.

Он послушно повернулся и вприпрыжку побежал наверх.

– Ему необходим сон, – сказала Бренда, расстегивая пиджак. – Когда не выспится, он невыносим.

– Я понятия не имела, что он не спит, – заверила я. Посмотрев, не задержался ли Гарри на лестнице, я прошептала: – Бренда, мне нужно с вами поговорить.

Она жестом указала на диван, и мы присели. У меня заколотилось сердце. Я знала, что больше не могу ничего скрывать. Я должна рассказать ей о страшном ночном госте.

Но поверит ли она мне? Вдруг решит, что у меня с головой не в порядке?

– Мне нужно вам кое-что сказать, – тихо сказала я. – Кое-что важное.

Нахмурившись, она взяла меня за руку.

– Лиза, ты вся дрожишь. Что ты хочешь мне сказать?

31

Протяжный гудок клаксона заставил меня подскочить. Он был такой громкий, что мне показалось, будто звук раздался в доме. Только потом я сообразила, что это мне с подъездной дорожки сигналит Нейт.

– Кто это? – Бренда встала.

– Это мой друг Нейт. Он приехал забрать меня.

Бренда бросила взгляд в окно.

– Он подождет? Или ты хочешь пригласить его зайти?

Еще один оглушительный гудок клаксона.

– Н-нет, – пробормотала я. – Мне, наверно, пора. В следующий раз…

– Ну а что ты мне сказать-то хотела? – настаивала Бренда. – Это насчет Гарри? Он безобразничал?

– Вовсе нет, – сказала я, собирая рюкзак. – Гарри – сущий ангелочек. Можем поговорить, когда я вернусь. Я…

Она последовала за мной к двери.

– Нет уж, погоди, Лиза. Скажи мне, о чем ты хотела поговорить. Я не отпущу тебя, пока ты мне не скажешь.

– Ну… – Я знала, что должна ей сказать. Но мне не хотелось сходу все ей выкладывать. Не хотелось выставлять себя припадочной, которой в гостиной мерещатся монстры. – Просто хотела спросить, нет ли у вас зарядки для айфона, – проговорила я наконец. – Мой сегодня разрядился и…

– Нет проблем, – сказала Бренда. Она открыла мне дверь. В прихожей потянуло холодом. – В следующий раз я оставлю тебе зарядник. – Она покачала головой. – Я уж думала, что-то серьезное…

Я заставила себя засмеяться.

– Ну а что, разрядившийся айфон – это серьезней некуда…

Она вежливо улыбнулась. Я попрощалась с ней и поспешила к подъездной дорожке.

Подойдя к машине со стороны водителя, я постучала в окно. Нейт наполовину опустил стекло.

– Что такой нетерпеливый? – спросила я.

Он хотел было что-то ответить, но я перебила.

– Эй, что это у тебя на лице?

Он потер щеку.

– Не поверишь, какой я неуклюжий, – сказал он и, поморщившись, опустил руку. – Приехал забрать брата и возле дома его приятеля грохнулся прямиком в розовый куст, прикинь? Там десятки шипов, должно быть. Рожа болит смерть как.

– Ты серьезно? – спросила я. – Эти жуткие царапины от розового куста? Просто не верится. Бог ты мой, посмотри на себя: у тебя кровь на ухе засохла.

– Вот почему я хочу поскорей добраться до дома, – перебил он. – Ну же, залезай.

Я начала обходить машину, чтобы открыть дверцу со стороны пассажирского сидения. Но замерла, краем глаза заметив нечто, лежавшее на земле на другой стороне улицы. Оно лежало на тротуаре перед пустым участком.

Я сощурилась в тусклом свете.

– Эй, Нейт… – позвала я. – Пойдем-ка со мной. Там что-то странное валяется.

Он нахмурился.

– Я правда хочу домой, Лиза. Мое лицо…

Но я распахнула дверцу с его стороны и буквально вытащила его из машины.

Мы находились в конце подъездной дорожки, когда я разглядела, что на тротуаре лежит тело.

Человеческое тело.

Я с шумом втянула воздух. Мы подошли к телу.

– О не-е-е-е-ет… – вырвался у меня отчаянный стон. Я закрыла глаза руками. – Девушка! – закричала я. – Нейт, это девушка!

– Поверить не могу, – проговорил он сдавленным шепотом. – Ее… ее растерзали. Господи, она растерзана на куски.

Я открыла глаза. Одежда на девушке была разорвана. И… и… живот ее был тоже разорван. Внутренности вывалились на тротуар. И неужели эти отметины, покрывавшие ее тело с ног до головы – следы зубов?!

– Нет. Не может быть. Не может быть, – вырвалось у меня. – Нет. Невозможно.

А потом мой взгляд медленно переместился на лицо убитой. И я узнала ее.

То была Саммер Лоусон.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

32

Стены в маленьком квадратном помещении были тошнотворно зеленые, а под потолком краска облупилась. Два конических серых светильника свисали с потолка, причем в одном недоставало лампочки.

Было утро вторника, утро после того, как мы обнаружили тело Саммер. Мы сидели на складных стульях вдоль длинного стола, на деревянной крышке которого тут и там были вырезаны чьи-то имена и инициалы. В комнате стоял застарелый запах сигаретного дыма, несмотря на прибитую к стене табличку НЕ КУРИТЬ.

Разумеется, я сидела как на иголках. Еще никогда меня не допрашивали в полиции. Я то сцепляла, то расцепляла под столом вспотевшие руки и все время прочищала горло.

Мама сидела рядом, поглаживая меня по плечу здоровой рукой. Наверное, ей тоже было не по себе.

Нейт расположился напротив нас, одетый в белую рубашку с короткими рукавами и черные брюки. Впервые я видела его не в джинсах.

– Принарядился, значит? – спросила я; голос прозвучал слишком громко в этой тесной комнатушке без окон.

Он кивнул, не поднимая глаз. Он все время зачесывал волосы, то назад, то вперед.

Сэм Гудман, отец Нейта, был одет в синий костюм и голубую рубашку с темным галстуком-бабочкой. Голова его была гладко выбрита. Он очень бледный. А на носу его сидят очки с толстыми стеклами в черной пластиковой оправе. На мой взгляд, внешне он напоминает электрическую лампочку в очках, но в сущности милейший человек. Он деловито набирал сообщение на своем телефоне, пока мы ждали, когда кто-нибудь явится с нами поговорить.

– Духота, – проворчала мама. Она все время поправляла гипс.

– Никакой вентиляции у них, – согласился мистер Гудман, отрываясь от телефона.

– Это они так признания выбивают, – сказала я. Хотела пошутить, но никто не засмеялся.

Наконец, дверь распахнулась, и вошел высокий офицер в накрахмаленной черной униформе с криво пришпиленным к нагрудному карману позолоченным значком.

– Извините, что заставил вас ждать, – произнес он хриплым, надтреснутым голосом. – Я капитан Ривера.

Лет капитану можно было дать около тридцати. Он был долговязый и худой, не считая объемистого брюшка, растягивавшего рубашку. Темные волосы подстрижены ежиком. Лицо смуглое. У него был широкий лоб, маленькие, серьезные черные глазки, глубоко посаженные, и аккуратные черные усики.

Он подтащил к концу стола складной стул и плюхнулся на него. Положил на стол iPad и набрал несколько слов на экране.

– Я собираюсь записывать нашу беседу, – пояснил он. – На всякий случай, понимаете, потом будет легче поднять детали разговора.

Мы вчетвером смотрели на него, не говоря ни слова. Мама перестала поглаживать мое плечо и откинулась на спинку стула. Мистер Гудман убрал телефон в карман пиджака.

– Давайте-ка все за столом назовут свои полные имена и возраст, – произнес Ривера. – Для протокола. – Он хохотнул, не сводя глаз с меня. – Не бойся, Лиза. Мы здесь все друзья.

Я почувствовала, что краснею.

– Просто я слегка подавлена, – сказала я. – Понимаете, мне все время видится… – Мой голос прервался.

– Лиза испытывает некоторые эмоциональные проблемы, – встряла мама.

– …мне все время видится тело Саммер, – сказала я, бросив на маму испепеляющий взгляд. – Я видела мертвое тело, мама. Девушку убили. Никакого отношения к моим проблемам это не имеет.

Ривера поднял руку.

– Давайте все постараемся по возможности успокоиться, – сказал он. – Если мы можем продолжать…

Мы по очереди назвали свои имена и возраст. Почему-то мама сказала, что ей тридцать девять лет. Я-то знаю, что на самом деле ей сорок два. Еще и уставилась на меня, мол, я тебе поправлю!

– Вы с Нейтом наши первые свидетели, – сообщил Ривера, передвигая iPad в центр стола. – Вы первыми оказались на месте преступления. – Он потер подбородок. – Должно быть, вы пришли в ужас.

Я кивнула.

– Я… до сих пор вижу ее, лежащую там. Не могу выбросить эту картину из головы.

– Убийство отличает чрезвычайная жестокость, – сказал Ривера. – Полагаю, вы знаете, как назвали его в СМИ: «Каннибал убивает!».

Все промолчали. Первым голос подал отец Нейта.

– Так значит, это правда? Те, кто сотворил это с девочкой… они на самом деле частично съели ее?

У меня сжалось горло. Я вдруг почувствовала, что вот-вот расстанусь с завтраком.

Ривера нахмурился.

– Я знаю, что вы двое видели следы укусов на теле Саммер Лоусон. Ну… ребята из нашей лаборатории утверждают, что они оставлены человеческими зубами. И некоторые части разорванной плоти… ну… немалая, скажем, часть… отсутствует… Кожи, мяса и даже костей. На месте преступления их не нашли. Она была разорвана на части и частично съедена

– Но ни один человек на такое не способен, – проговорил мистер Гудман севшим голосом.

– Совершенно верно, – согласился Ривера. – Ни один человек не способен на такое – при всем желании. И тем не менее, следы укусов – человеческие.

Он повернулся ко мне.

– Ты была там, Лиза. Ты провела в доме Бренды Харт весь вечер. Не могла бы ты рассказать мне, что ты видела и слышала?