Текст книги "Дневник кошмарных пророчеств"

Автор книги: Роберт Лоуренс Стайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Роберт Лоуренс Стайн
Дневник кошмарных пророчеств

Добро пожаловать…

Меня зовут Р. Л. Стайн. Тебе когда-нибудь, хоть раз в жизни, хотелось заглянуть в будущее? Ты был бы рад, если бы у тебя появилась возможность узнать заранее, какие вопросы зададут тебе завтра на экзамене? Или какая из команд победит в пятницу вечером в баскетбольном матче и с каким счетом?

Вот двенадцатилетнему Алексу Смиту повезло, и он стал счастливым человеком. Дело в том, что у Алекса есть одна плохая привычка. Он непрестанно спорит со своими друзьями, причем не просто так, а на деньги.

В один прекрасный день Алекс нашел очень странную тетрадь в твердом кожаном переплете, в каких обычно ведут дневник. И этот дневник стал предсказывать Алексу будущее – например, сообщал подробности, которые ему требовались, чтобы выигрывать в каждом споре.

Алекс решил, что ему необычайно повезло.

Но иногда не помогает даже знание будущего. Иногда оно готовит для тебя страшные, жуткие сюрпризы. Ведь дело в том, что, открывая этот волшебный дневник, Алекс открывал всякий раз дверь… в КОМНАТУ СТРАХА.

Глава I
СЛЕДЫ ВОЛЧЬИХ ЛАП

Дорогой дневник!

Мои руки сильно трясутся, и я даже не знаю, удастся ли мне написать хоть что-то на твоих страницах. Дело в том, что я этой ночью ужасно испугался. И до сих пор меня бьет дрожь.

Впрочем, я расскажу все с самого начала. Дело в том, что я и мои друзья, Чип и Шон, уже целый год собирались сходить с ночевкой в Полнолунный лес. И вот, наконец, вчера мы отправились туда.

И совершенно зря мы это сделали!

Мы думали, что это будет здорово. Мы погрузили в машину моего папы все наше туристическое снаряжение, а он отвез нас к тропе, ведущей в лес.

– Держитесь этой тропы, ребята, – сказал папа на прощанье. – По ней вы придете на берег речки. Завтра утром я заберу вас на этом же месте. Счастливо!

Развернувшись, он уехал.

День был пасмурный. Но когда мы вошли в лес, вокруг нас стало еще темней. Наши рюкзаки оттягивали плечи. А уж парусиновая палатка весила целую тонну, не меньше.

Но нас это не пугало. Наоборот, нас переполнял восторг. Еще бы – мы наконец-то оказались в лесу одни, без взрослых, как настоящие следопыты! Мы бодро шагали по тропинке все дальше и дальше.

Шон загорланил какую-то старую битловскую песню. Мы с Чипом тут же ее подхватили. Наши голоса эхом отлетали от деревьев, и это было здорово.

– Эх, жаль, что мы не захватили с собой гитары! – воскликнул я. Дело в том, что мы все трое играем на гитарах и создали собственную рок-группу.

Чип захохотал.

– Отличная мысль, Алекс! Ты у нас с головой. Вот только куда бы мы их включили?

Дело в том, что мы играем на электрогитарах.

– Мы бы протянули сюда в лес очень большой удлинитель, – не моргнув глазом, ответил я.

Вот так мы и шли, смеясь и распевая песни. Все нас радовало – и свежий прохладный воздух, и хрустевший под ногами толстый ковер из желтых листьев.

Через некоторое время тропа, которую показал мой отец, куда-то исчезла, а мы все шагали вперед. Я был абсолютно уверен, что берег речки вот-вот появится перед нами. Между тем вокруг нас становилось все темней. Подул холодный, недобрый ветер.

Прошло еще около часа, прежде чем мы поняли, что заблудились.

– Уже пора нам выйти к реке. Во всяком случае, мы должны уже слышать ее журчанье, – сказал Шон. Он снял со спины рюкзак и устало потянулся. – Где же она? Может, мы идем не в ту сторону?

– Теперь мы ее не найдем, – со вздохом добавил Чип. – Уже слишком темно.

Сильный порыв ветра швырнул в нас ворох листвы.

– А что, в этом лесу водятся медведи? – с некоторой опаской поинтересовался Шон.

– Нет, здесь их нет. Зато тут много опасных кроликов, которые могут разгрызть тебя на кусочки! – пошутил я.

Чип засмеялся, а Шон слегка нахмурился. Мне вдруг сделалось зябко, и я потуже запахнул свою желтую ветровку.

– В какой стороне осталась тропа? – спросил Шон, поворачиваясь к нам спиной; он подумал немного и махнул рукой. – Мы оттуда пришли? Может, нам вернуться назад?

Тут неожиданно над нашими головами раздалось какое-то жуткое уханье. Я едва не подпрыгнул от неожиданности и повернул голову на этот звук. На нижней ветке дерева сидела какая-то большая птица. Она уставилась на нас и снова заухала.

– Мне не хочется возвращаться, – заявил я. – Пошли вперед. Речка там. Я это знаю точно.

Однако Шон и Чип захотели разбить бивак прямо туг же, где мы остановились. Моим друзьям это место показалось неплохим, мне тоже. Заросшая высокой травой поляна, которую окружали высокие деревья. Так что я не возражал.

Мы сбросили рюкзаки и принялись разворачивать палатку.

Вот тогда-то у меня и появилось впервые это самое неприятное, даже жутковатое ощущение – что за нами кто-то наблюдает.

От этого у меня по спине побежали мурашки. Позади нас раздался треск, как будто кто-то наступил на сухую ветку.

Я резко обернулся. Но никого не увидел. Деревья склонили друг к другу свои верхушки, словно смыкая вокруг нас кольцо.

– Что с тобой? – встревоженно спросил Шон. – Ты кого-то увидел, Алекс? Какого-нибудь зверя?

Я расхохотался.

– Да, увидел. Целое стадо буйволов.

Мы все еще возились с палаткой. За это время поднялся сильный ветер, он рвал ее из наших рук. Наконец нам удалось с ней справиться. Но после этого мы никак не могли разжечь костер.

Когда мы поужинали, было уже совсем поздно. Мы дружно принялись зевать. Наши плечи болели от тяжелых рюкзаков.

Мы решили, что пора спать. Шон и Чип полезли в палатку. Я уже нагнулся, чтобы последовать за ними, – и вдруг замер.

У меня снова появилось то самое странное ощущение. И побежали мурашки по спине. Кто же на нас смотрит?

Прищурившись, я стал всматриваться в туманную мглу. Тут я увидел тусклые серые круги – несколько пар. Они плавали между деревьями, совсем невысоко над землей.

Что это? Глаза каких-то животных?

Я нырнул в палатку.

Прямо в одежде, не раздеваясь, мы залезли под шерстяные одеяла. Шерсть на одеялах «кусалась». Палатка сделалась влажной от росы.

Заснуть нам не удавалось, и мы стали вспоминать все анекдоты, которые знали. И от этого развеселились.

Однако наш смех оборвался, когда где-то в лесу внезапно раздался зловещий вой.

Поначалу вой доносился издалека и больше напоминал сирену «Скорой помощи». Но потом приблизился и сделался громче. Мы поняли, что это воют какие-то звери.

– Наверное… наверное, это собаки! – с дрожью в голосе воскликнул Шон. – Может, в этом лесу живет стая одичавших собак, а?

Тесно прижавшись друг к другу, мы притихли. Нам всем было ясно, что воют вовсе не собаки. Что мы слышим волчий вой.

Теперь он звучал совсем близко… Так близко, что мы различали свистящее, учащенное дыхание этих опасных хищников, когда вой на минуту прекращался.

Потом за стенками палатки раздался мягкий и негромкий хруст чьих-то шагов по опавшей листве.

Они здесь! Пришли за нами! Полог палатки широко распахнулся.

Мы все втроем дружно заорали от страха.

Двое мужчин в черных кожаных куртках, наклонившись, заглядывали в нашу палатку. Один из них держал в руке электрический фонарик. Он медленно обвел лучом наши лица.

– Что с вами, ребята? Почему вы так кричите? Что-нибудь случилось? – спросил он.

– К-кт-то вы так-кие? – спросил я.

– Лесной патруль, – ответил второй мужчина.

– Да. Точно. Лесной патруль, – повторил его напарник.

Они оба глядели на нас как-то странно. Их глаза были совершенно холодные, без единой искорки теплоты или дружелюбия.

– Местные леса нельзя назвать безопасными, – произнес мужчина с фонариком. – Здесь нужно держать ухо востро.

Его напарник кивнул.

– Вот что мы вам советуем, ребята. Утром, как только рассветет, выбирайтесь-ка вы на дорогу. Пойдете вон в ту сторону, – он махнул рукой куда-то вправо, – и там ее увидите.

Мы пообещали мужчинам, что сразу же уйдем. А еще мы поблагодарили их за то, что они о нас заботятся.

Но меня все же насторожили их глаза и вообще – их вид. Они мало походили на лесной патруль. Как только они ушли, вокруг нас снова раздался пугающий вой. И нам опять стало жутко.

Мы не спали всю ночь. Мы лежали без сна под колючими шерстяными одеялами, глядели на стенки палатки и прислушивались к звериному вою.

Через несколько мучительных часов, едва забрезжил рассвет, мы выскочили из палатки и принялись с лихорадочной торопливостью упаковывать рюкзаки.

Я расстелил на земле палатку и уже хотел ее сворачивать – но замер, когда заметил на сырой земле нечто странное.

– Эй!.. – крикнул я Шону и Чипу. – Глядите!

Я ткнул пальцем в следы, явственно отпечатавшиеся на влажном и рыхлом лесном грунте. Две пары таких следов шли из леса к входу в нашу палатку.

Отпечатки ног лесников.

Мы застыли от ужаса и неожиданности.

Я неправильно написал, что это были отпечатки ног. Это были отпечатки звериных лап!

Крупных лап, немного похожих на собачьи.

Волчьи следы!

Глава II
ПРОИГРАННЫЙ СПОР

– Алекс, в этой истории найдется хотя бы крупица правды? – поинтересовалась мисс Голд, наша учительница литературы.

Я смущенно крутил в руках листочки с моим сочинением.

– Нет, – признался я ей. – Я все придумал с начала до конца.

– И вы втроем никогда не выбирались в лес с ночевкой? – спросила она, глядя на меня поверх очков.

– Нет. Никогда, – вздохнул я.

– Он боится ядовитого плюща! – крикнул Чип со своей парты.

Весь класс засмеялся.

– Он вообще боится деревьев! – подхватил кто-то другой.

Класс засмеялся еще громче.

– Он боится насекомых! – прибавил Шон.

Теперь уже никто не смеялся. Надо сказать, что никто никогда не смеется шуткам моего друга Шона. Он хороший парень, и я с ним давно дружу, но шутит он всегда неудачно.

– Что ж, это превосходный маленький рассказ, – объявила мисс Голд. – Один из лучших, какие мы слышали на этой неделе. Очень хорошая работа. Спасибо, Алекс, что познакомил с ней весь класс.

Тут она махнула рукой, разрешая мне пойти на свое место. Однако я не пошевелился и остался стоять у доски.

– Почему вы не сказали мне оценку? – напомнил я училке, скрестив за спиной пальцы.

– Что? Ах да, верно. – Мисс Голд поправила на носу очки. – Я ставлю тебе четыре с плюсом.

– Что? – недовольно воскликнул я. – Не пятерку?

– Четыре с плюсом, – ровным голосом повторила она.

– Но… почему? – не унимался я.

Она отбросила со лба светлую прядь волос.

– Ну… ты прекрасно справился с сюжетом. А вот своих героев ты, на мой взгляд, описал недостаточно выпукло. Из твоего рассказа мы так и не поняли, что из себя представляют Чип и Шон – верно, ребята?

– Так вот же они! – запротестовал я, показывая на своих приятелей. – Все и так знают, как они выглядят!

– Как два безобразных крокодила! – крикнул кто-то из угла класса.

– Две каракатицы! – поддержал его другой шутник.

Все дружно захохотали.

Только я не смеялся. Меня терзала обида. Я рассчитывал на пятерку, даже не сомневался, что получу ее.

– Надо было подробней описать их в своем рассказе, – продолжала мисс Голд. – Мы совсем не видели разницы между ними. Ты не наделил своих персонажей яркими чертами.

– Но я…

– Кроме того, мне кажется, что тебе нужно дать более подробное описание леса, – сказала училка. – Включить в рассказ разные подробности. Знаешь, Алекс, чем больше мелких деталей ты введешь в свое сочинение, тем более реальнымоно будет казаться.

Тесса Уэйн бешено трясла рукой в воздухе, стремясь, чтобы училка обратила на нее внимание.

– Я вот чего не понимаю, – заявила она, вставая. – Если эти двое мужчин из лесного патруля были на самом деле волками, откуда у них тогда кожаные куртки? Ведь в рассказе Алекса они полностью одетые, верно? Но ведь они же волки! И откуда у них взялся фонарик?

– Резонные вопросы, Тесса, молодец, – одобрила училка.

Я закатил глаза от терзавшей меня досады и вздохнул. Тесса всегда задавала резонные вопросы. Вот почему я терпеть ее не мог.

– Эти мужчины были на самом деле оборотнями, – объяснил я со снисходительной улыбкой.

– Что ж, сейчас прозвенит звонок, – сказала мисс Голд, поворачиваясь ко мне спиной. – Мне сейчас вот что пришло в голову, Алекс. Ты написал хорошую работу в жанре дневниковой записи. Я предлагаю тебе переделать свой рассказ, чтобы он выглядел, как страничка из дневника.

– Спасибо, – вяло отозвался я. Ну почему же она все-таки не хочет поставить мне пятерку?

– Алекс, тебе нужно вести настоящий дневник, – продолжала она. – Делай туда записи каждый день. А в конце года покажешь его мне и получишь за это дополнительную оценку.

– Правда? – удивился я. Потом, немного подумав, согласился. – Ладно, я так и сделаю. Спасибо за совет.

Тесса снова подняла руку. Я уже знал, что она собирается сказать.

– Мисс Голд, я тоже хочу вести дневник. Вы мне тоже поставите дополнительную оценку в конце года?

– Да, – ответила училка. – Ребята, вы все можете вести дневник, если хотите. Это очень полезно – развивает мышление и стиль.

Звонок заглушил ее последние слова.

Я побежал к своей парте и принялся запихивать свое сочинение в рюкзачок. Тут меня кто-то сильно хлопнул по плечу. Я уже знал, кто.

– Гони монету, Алекс, – заявила Тесса и сунула мне под нос свою розовую ладонь.

– Ты о чем? – притворился я.

– Давай-ка плати, – не унималась она. – Ты проспорил мне пять долларов. Ведь ты утверждал, что получишь пятерку. Значит, ты проиграл.

– Но ведь четверка с плюсом – это почти пятерка, – запротестовал я, кривя душой.

Она помахала пальцем перед моим носом.

– Гони монету. И не увиливай.

Я с неохотой полез в карман.

– Но… У меня только три доллара, – сказал я.

– Тогда зачем ты взялся со мной спорить?! – истошно завопила эта зануда. – Ведь ты никогда у меня не выигрываешь. Всегда я одерживаю верх.

– Подожди секунду, – сказал я и бросился за Чипом и Шоном, которые уже подходили к двери классной комнаты. – Давайте деньги, – потребовал я, загораживая им дорогу.

Мои приятели застонали. Потом дружно полезли в карман и вручили мне каждый по доллару.

Я подбежал к Тессе.

– На, подавись. Вот тебе пять долларов, – сказал я и сунул ей деньги.

Она с любопытством вытаращила на меня глаза.

– Почему они отдали тебе деньги? – поинтересовалась она, кивая на моих приятелей.

– Я поспорил с каждым из них на доллар, что ты тоже захочешь писать дневник, когда услышишь мой рассказ.

Тесса фыркнула и густо покраснела от злости.

– Подумаешь, – пробормотала она. – Ну, выиграл ты у своих приятелей два бакса. Но все равно, Алекс, ты законченный неудачник. А сейчас ты еще и полный банкрот – верно?

Я вывернул карманы своих джинсов. Пустые.

– Да, ты угадала. Я банкрот.

Тесса ухмыльнулась.

– Мне нравится с тобой спорить, это приятно, – заявила она и помахала перед моим носом зеленоватыми бумажками, а потом демонстративно пересчитала их одну за другой. – Все равно что отбирать конфетку у малыша.

– Постой-ка минуту… – сказал я ей.

В моей голове внезапно возникла идея. Великолепная идея. Идея, которая превратит меня из неудачника в счастливчика.

– Я предлагаю тебе еще один спор на деньги, – сказал я Тессе. – На крупную сумму.

Глава III
НАХОДКА В СТОЛЕ

– Ты совсем свихнулся? – заорал на меня Шон. – Алекс, у тебя что – крыша поехала?

– Я выиграю этот спор, – уверенным голосом заявил я.

– Но ведь ты никогда – никогда! – не выигрывал пари у Тессы, – напомнил мне Чип. – Разве можно спорить на сотню долларов? Где ты их возьмешь?

Дело происходило после школы. Мы сидели втроем в гараже у Чипа и настраивали свои гитары. Здесь была только одна электрическая розетка, в которую мы могли включить лишь две гитары. Это означало, что кому-то из нас постоянно приходилось играть «на акустике», несмотря на то что у нас у всех троих имелись электрогитары.

– Мне не понадобится добывать где-то сто долларов, – заявил я, – потому что я обязательно выиграю спор.

Дрыннн.

Я оборвал струну и застонал от злости.

– Ладно, как-нибудь перебьюсь, – пробормотал я.

Шон неодобрительно покачал головой:

– Все-таки с тобой творится что-то неладное, Алекс. После того, что произошло с Мак-Артуром и флагом…

– Это был настоящий верняк! – воскликнул я. – Я должен был выиграть тот спор!

При одном воспоминании об этой истории меня охватывала злость.

Несколько недель назад я поспорил с Мак-Артуром. Это один из дворников в нашей школе. Только официально его должность именуется не дворник, а «техник по эксплуатации».

Мак-Артур – приятный парень. Иногда мы с ним болтаем. И вот в тот раз я с ним договорился.

Дело в том, что каждое утро он поднимает флаг перед нашей школой. Там для этого установлена специальная мачта. Вот я и заплатил ему пять долларов, чтобы он в то утро поднял флаг вверх ногами.

А сам потащил Тессу пораньше в школу, поспорив с ней на десять долларов, что Мак-Артур выкинет такую феню.

– Ты сошел с ума, Алекс, – говорила Тесса, закатывая глаза. – Мак-Артур никогда такого не делал.

Но сегодня он такое сделает, думал я, довольный собой, и уже прикидывал, как мне лучше потратить выигранные баксы.

Разве я мог предполагать, что миссис Хуарес, наша школьная директриса, появится возле школы как раз в тот момент, когда Мак-Артур поднимал флаг?

Она как раз взбиралась по ступенькам и увидела «техника по эксплуатации». И вот она остановилась перед мачтой, прижала к сердцу правую руку и стала ждать, когда поползет кверху флаг.

Естественно, Мак-Артур дрогнул и поднял флаг правильной стороной.

Я его и не виню. Что он мог поделать, раз рядом стояла директриса?

Но мне пришлось отдать Тессе десять долларов. А потом Мак-Артур сказал, что вернет мне пять долларов только через неделю. Словом, денек тот выдался не самый удачный.

– Теперь пришла моя очередь, – заявил я приятелям. – Тесса выиграла у меня подряд около трехсот споров. Теперь определенно наступает моя очередь.

– Но почему ты с ней поспорил, что твой дневник получится более интересным, чем ее? – спросил Шон.

– Потому. Так оно и будет, – ответил я. – Тесса умная девчонка, никто не спорит, всегда получает одни пятерки, но она ведь и зубрит день и ночь. Поэтому она невыносимо скучная, настоящая зануда! А у скучного человека разве может получиться интересный дневник? Да никогда в жизни!

– Кто же определит, чей дневник лучше? – поинтересовался Чип.

– Мы предоставим это решить мисс Голд, – ответил я. – Только выбор у нее окажется легким. Уж тут-то я никак не проиграю, не волнуйтесь!

– Давай поспорим? – предложил Чип.

Я прищурился и посмотрел на него.

– На что?

– Спорим на пять долларов, что Тесса победит и на этот раз.

– Заметано! – заявил я, и мы ударили по рукам.

– Я тоже, – заявил Шон. – Ставлю пять баксов на Тессу.

– Считайте, ребята, что вы проиграли, – заявил я. – И вообще, хватит болтать. Давайте репетировать. С какой песни начнем?

– Давайте с «Розового тумана», – предложил Чип. – Это наша лучшая песня.

– Наша единственная песня, – пробормотал я.

Мы начали считать, отбивая такт ногой, и потом заиграли «Розовый туман». Не прошло и десяти секунд, как раздался громкий трескучий хлопок.

Музыка замолкла, свет погас.

Снова полетели предохранители.

Через некоторое время я приволок домой футляр c гитарой. На пороге меня встретила мама.

– Я тебя жду, – сказала она. – Тут для тебя приготовлен сюрприз.

Я сбросил с плеч рюкзак и швырнул его на пол.

– Только не говори мне ничего! – воскликнул я. – Дай мне догадаться самому. Могу поспорить на пять долларов, что это щенок. Вы наконец-то принесли мне щенка, о котором я прошу вас с шести лет.

Мама покачала головой:

– Нет, не угадал. Это не щенок. Ты ведь знаешь, что у твоего отца аллергия.

– Он может дышать на работе, – заявил я. – Зачем ему дышать дома?

Мама засмеялась. Она вообще считает меня невероятно остроумным и смеется всему, что бы я ни сказал.

– Тогда спорим на пять долларов, что это… проигрыватель для компакт-дисков! – воскликнул я.

Мама покачала головой:

– Тоже не угадал, Алекс. И вообще, перестань спорить каждую минуту. Это плохая привычка. Не удивлюсь, если узнаю, что ты все время проигрываешь.

Я пропустил ее замечание мимо ушей.

– Какой же сюрприз? – поинтересовался я.

– Пойдем, я покажу тебе. – Мама потащила меня наверх в мою комнату. Я видел на ее лице радостное возбуждение.

Она уступила мне дорогу и легонько подтолкнула в спину.

– Ну, найди сам, сынок.

У стены моей комнаты стоял большой письменный стол. Темно-коричневый, с двумя рядами ящиков.

Я подошел к нему поближе и обнаружил на его крышке множество мелких трещинок и царапин.

– Но ведь он… старый! – разочарованно протянул я.

– Да, он антикварный, – ответила мама не без гордости. – Мы с папой обнаружили неподалеку от библиотеки маленькую антикварную лавку.

Я погладил ладонью старую древесину. Потом принюхался.

– Знаешь, мам, он чем-то воняет, – пробормотал я.

– Мы покроем его новым слоем лака, и запах пропадет, – заверила меня мама. – Стол станет как новый. И вообще, неужели ты не понимаешь? Это шикарный, старинный письменный стол. Большой и удобный. Тут найдется место и для твоего компьютера, и для игровой приставки, и для учебников.

– Пожалуй, – неохотно промямлил я.

Мама шутливо подтолкнула меня.

– Ты лучше скажи «Спасибо, мама. Какой приятный сюрприз. Я давно мечтал о таком столе».

– Спасибо, мама, – повторил я, как попугай. – Какой приятный сюрприз. Я давно мечтал о таком столе.

Она засмеялась.

– Тогда вперед. Садись. Попробуй, как за ним работается. – Она подкатила к письменному столу новое рабочее кресло – хром с красной кожей.

– Вот это стул! – восхитился я, на этот раз искренне. – А он откидывается назад? И поднимается вверх?

– Он делает все, – ответила мама. – Ну, давай, садись!

– Здорово! – Я уселся на сиденье и, оттолкнувшись ногами, покатился на колесиках к старому письменному столу.

Внизу послышался телефонный звонок. Мама поспешила туда.

Я откинулся на кресле назад. Потом наклонился вперед, провел руками по темному дереву. Интересно, кто был его прежним владельцем? – промелькнуло в моем сознании.

Я потянул на себя верхний ящик. Сначала он не поддавался моим усилиям. Мне пришлось дернуть посильней. Ящик оказался пустым.

Я выдвинул следующий ящик. Потом третий. Все пустые. На меня пахнуло какой-то кислятиной.

Наклонившись, я выдвинул самый нижний ящик.

– Эй – что это?

В конце ящика что-то лежало. Я протянул руку и взял эту вещицу.

Маленькая, квадратная – то ли книжечка, то ли тетрадь черного цвета.

Я сдул с обложки густой слой пыли и поднес ее поближе к глазам, чтобы получше разглядеть, что это такое.

Тетрадь для дневниковых записей!