Текст книги "Зендикар: В Зубах Акума (ЛП)"

Автор книги: Роберт Винтермут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 20

– Вы идете за нами? – спросила Нисса.

– Это вам стоит идти за нами, – ответил Грязнопят. – Вы свернули не в ту сторону.

– Откуда мне знать, что ты не пытаешься сбить нас с пути?

– Ниоткуда, – сказал гоблин. – Только вот, зачем мне это?

– Смара сильно разозлилась на Сорина перед тем, как уйти.

– Да, но ты здесь не при чем, – потупив взгляд, сказал гоблин. – Я еще хотел сказать. Что… не хотел толкать тот камень.

– Это ты скинул на нас тот валун?

Гоблин медленно кивнул, не поднимая глаз. – Дважды.

– Оба раза!?

Грязнопят снова кивнул. – Но я не хотел. Она меня заставила.

– Где она сейчас?

– Спит. Она теперь спит все дольше и дольше, чем ближе мы подходим к …ним.

– Зачем ты пришел? – спросила Нисса. – Завершить начатое?

Гоблин насупил брови. – Я не тебя хотел сбросить с горы, а вампира. Того, который хочет засунуть древних глубже в гору. Госпожа велела так сделать.

– Тогда, зачем ты здесь?

– Я хочу, чтобы вы пошли верной дорогой. Иначе ваши дни сочтены.

– Почему?

– У этих горесть хранители. Вы их еще не видели, но они вас уже обнаружили. Они идут за вами.

– А вас они, конечно, не обнаружили? Гоблин снова мрачно кивнул.

– И кто они такие?

– Дети древних.

– Порождения? – переспросила Нисса. – Мы уже с ними сталкивались.

– Здесь, в Зубах, они… – гоблин нервно облизал потрескавшиеся губы – …шире.

– Почему они до сих пор на нас не напали?

– Я долго следил за ними. Они ведут себя не так, как я думал.Мне кажется, они что-то замышляют.

Нисса смерила гоблина подозрительным взглядом.

– Значит, ты хочешь, чтобы мы пошли другой дорогой, чтобы миновать порождений?

– Да,пожалуйста.

– Я скажу тебе, что я думаю, – сказала Нисса. – Мне кажется, ты пытаешься сбить нас с пути, запугав сказками о порождениях. Я не чувствую их запах, и уже давно не видела их следов.

Гоблин вздохнул. – Завтра вы выйдете к развилке, – сказал он. – Идите направо, по узкой тропе.

– И она выведет нас к обрыву?

– Нет, – ответил Грязнопят. – Она выведет к Оку Угина.

– Предположим, что эта тропа действительно ведет к Оку, – сказала Нисса. – Ты ведь знаешь, что Сорин усилит темницу Эльдрази, верно?

При упоминании имени древних, внезапно поднялся ветер, загудев в длинных эльфийcких ушах Ниссы.

– Я знаю, что Умертвитель намерен это сделать. Но ты и ученый вампир уже решили выпустить дар из глины, – сказал Грязнопят. – Моя госпожа сделает то же самое. Но…

– Но что? Зачем тебе мы, если она все сделает сама?

– Я не уверен, сможет ли она контролировать то, что оттуда выйдет. Нисса пару секунд помолчала.

– И ты хочешь, чтобы мы были там, на случай, если Эльдрази не станут ее слушать… Если они решат, что можно пожить и на Зендикаре?

Гоблин медленно кивнул, затем поклонился и отступил в тень.

* * * * *

На следующий день Нисса с остальными продолжили подниматься все выше и выше в горы. Облака густыми ватными ручьями плыли так низко, что можно было дотянуться до них рукой.

Тропа вошла в серпантин с серией крутых поворотов, который они миновали лишь после полудня, выйдя к развилке. Основная дорога продолжалась вперед, но от нее ответвлялось две узкие тропы вправо и влево, исчезая среди скал. Правая тропа была гораздо уже левой, усыпанная гравием и нетронутой пылью. По ней явно никто не ходил уже много дней.Как такое было возможно?

– Давайте пойдем по этой узкой тропе, – предложила Нисса.

– Зачем? – спросил Сорин. – Она же никуда не ведет.

– Мы не знаем, куда ведет ни одна из этих дорог.

– Но по широкой хоть кто-то ходил.

Нисса помолчала, прикидывая, что могло их переубедить. – Говорю вам, – повторила она настойчивее. – Нам нужно свернуть вправо.

Ановон подозрительно взглянул на Ниссу. В этот момент два кишащих щупальцами порождения выплыли из-за валунов впереди, каждый из них был крупнее тех тварей, что они встречали прежде. Вокруг их омерзительных тел парили странные обсидиановые пластины.

Одновременно с ними, еще три порождения с большими костяными головами без лиц выползли на широкую дорогу на омерзительных клубках щупалец.

Сорин тут же заговорил своим жутким разлагающим голосом, и порождения с костяными головами рухнули на землю кровавыми грудами мяса. Ветер донес от них тошнотворную вонь гниющей плоти. Оставшиеся порождения подползли ближе, они казались Ниссе неповоротливыми и медлительными. Но это впечатление разлетелось на куски, как только одно из чудовищ метнуло щупальце вперед, молниеносно обвив его вокруг шеи Сорина.

Нисса провернула посох, обнажив стеблевой меч, и резким движением рассекла щупальце. Освобожденный Сорин сбросил с себя отрезанную конечность, произнес пару слов и поднял правую руку. Воздух мгновенно похолодел, и вокруг его ладони возникли сгустки темной энергии. Порождение с отрубленным щупальцем затряслось. В следующий миг из его тела вырвался пульсирующий кусок плоти, влажно плюхнувшись на землю. У чудовища не было лица, но у Ниссы сложилось явное ощущение, что порождение смотрело на пульсирующий на земле орган, который мог быть лишь его сердцем. Через пару долгих мгновений, монстр обмяк и пустым бурдюком рухнул на острые камни.

Последнее порождение направилось к Ниссе.

Эльфийка оперлась о посох и, закрыв глаза, постаралась установить связь с далекими лесами. К ее ужасу, связь обрывалась, лишая ее всякой поддержки. Словно сам Зендикар отказывал ей в помощи, желая, чтобы она погибла в этих горах. Конечно, такое случалось и прежде – это была часть непредсказуемости Зендикара – но никогда еще Нисса не лишалась доступа к мане в столь неподходящий момент. Она чувствовала энергию земли, но вся она миновала ее, словно мотылек, не решавшийся подлететь слишком близко к пламени.

Будто этого было недостаточно, еще два порождения возникли из-за скал. Одно с костяной головой, другое – парящее. Они оба с тревожной скоростью направились к Ниссе. Первое летающее чудовище сжало щупальца и бросилось вперед.

У Ниссы была всего пара мгновений. Она собрала оставшиеся крохи маны, и призвала на помощь птицу эку – крупного хищного пернатого с длинным клювом, направив ее прямо в атакующее порождение.

Эка на полном ходу вонзилась клювом в массу сжатых щупалец. Чудовище остановилось и принялось бороться с птицей, стараясь вытащить ее и отшвырнуть в сторону. За это время Нисса щелкнула стеблевым клинком, сделав его тверже металла, и сама бросилась в бой. Оттолкнувшись от валуна и подпрыгнув высоко в воздух, она развернулась и всадила лезвие меча в самый центр кишащей массы щупалец по самую рукоять. Войдя в тело Эльдрази, стебель оружия отбросил мелкие корневые ворсинки, ризомы, которые по кровеносным каналам и артериям вскоре разнесутся по всему телу монстра, в считанные минуты, заполнив его корнями.

Но с порождением этого не произошло. Чудовище принялось обвивать щупальцами тело эльфийки, сжимая кольца, пытаясь ее задушить. Нисса царапала мерзкие отростки и пыталась их оттащить от горла, но щупальца Эльдрази быстро обвились вокруг ее запястий и лодыжек. Совсем скоро красный песчаник и синее небо потемнели, потом побелели, и перед глазами Ниссы поплыли круги. Силы стремительно покидали ее тело.

Ановон бросился к порождению и рассек когтями одно из его щупалец. Еще одно метнулось к нему, и вампир на ходу откусил от щупальца крупный кусок, отбросив безжизненный отросток в сторону. Но прежде чем он смог пробраться к Ниссе, очередное щупальце схватило его за ноги и отшвырнуло назад.

Сознание начало ускользать от Ниссы, как вдруг она почувствовала что-то на руках, лодыжках и шее – покалывание ризом, прорывающихся из сковавших ее щупалец. В следующий миг хватка порождения ослабла, и Нисса рухнула на землю, жадно глотая воздух истощенными легкими.

Сквозь головокружение она увидела Сорина и Ановона, сражающихся с последними двумя Эльдрази. Оружие Сорина пульсировало темной энергией, и когда он отсек раздвоенную конечность огромного порождения, гниль синеватой тенью стремительно расползлась от пореза по всему телу чудовища. Костяная голова существа, лишенная всяких признаков лица, склонилась на бок под невероятным углом, и его тело вдруг усохло и сморщилось, подобно осеннему листу, и с глухим треском рассыпалось по каменистой почве.

Ановон размахивал бамфой вампирши Бисс, рассекая воздух в сложном боевом узоре, с такой скоростью, что было сложно разглядеть его оружие.

Нисса обернулась, взглянув на едва не задушившее ее порождение. Ризомы от ее стеблевого клинка уже превратились в толстые корни и просочились в твердую землю. Они достигнут плодородных слоев, и со временем, здесь пробьется кровавый шиповник.

Eй нужно было достать из туши свой меч. Нисса отыскала его липкую от слизи порождения рукоятку и с немалым трудом, высвободила оружие из окоченевшего трупа Эльдрази. Сорин помог Ановону прикончить последнее порождение. Как только утихли предсмертные судороги чудовища, Нисса поднялась подошла к компаньонам.

Сорин убрал волосы с глаз и ухмыльнулся, глядя на нее. – Все еще хочешь срезать здесь? – спросил он, указывая на узкую тропу.

– Нам стоит поторопиться, пока не появилось больше порождений, – сказал Ановон, переводя дыхание.

Нисса сунула клинок в ножны посоха и пошла по нетронутой узкой тропе. Совсем скоро, скалы по обе стороны тропы начали сужаться. Они шли гуськом по вырубленному каналу, тихому и мрачному, с высокими грубыми стенами из красного песчаника с обеих сторон. Кристаллы с широкими основами свисали со скал над ними, сбиваясь в целые остроконечные грозди. Нисса не сводила глаз с земли.

– Что ты там выискиваешь? – спросил Сорин.

– Нет никаких следов или признаков того, что здесь недавно кто-то проходил, – ответила Нисса, пытаясь звучать более позитивно, чем она чувствовала себя на самом деле. Она не могла понять, почему здесь не было никаких следов, даже звериных. Но ее горло все еще болело от объятий порождения, и ей не хотелось объяснять Сорину, почему тропа безо всяких следов опаснее той, на которой следы есть. Ей еще придется попотеть, убеждая древнего Мироходца выпустить тех существ, которых он сюда явился запереть. Лучше она прибережет силы для того спора.

Сорин осмотрелся по сторонам. – Я узнаю это место, – сказал он. – Мы уже близко.

Они брели по долгому каналу. Над ними, в густых кристаллах звенел горный ветер, но в самом ущелье ветра не было. Сюда никогда не задувал ветер, размышляла Нисса, проведя пальцем по толстому слою пыли на грани одного из низко торчащих кристаллов.

Взойдя на возвышенность на дне канала, они остановились и осмотрелись по сторонам. Впереди, каньон углублялся и сужался так, что каменистый склон исчезал в темной пасти широкой пещеры.

– Это тот самый вход, – сказал Сорин. – Это здесь я стоял тогда, разрабатывая с остальными план темницы.

Ановон плюнул на камни у его ног. – После того, как ты принес боль и страдания моему народу, унижение, длившееся много поколений, ты заточил в тюрьму империю, которой сам же и помогал?

Сорин повернулся к Ановону. – Меня обвиняют в предательстве твоего народа, но я лишь дал им то, чего они вполне заслуживали.

Ановон выпрямился и зарычал, подернув уголком губы. Сорин отступил на шаг, положив руку на рукоять меча, обнажив собственные клыки.

– Прекратите, – выкрикнула Нисса. Что-то в ее голосе заставило обоих вампиров замереть.

Она подняла руку, указывая на что-то вверху.

Ановон проследил за взглядом Ниссы и присвистнул, увидев то, на что она указывала. По меньшей мере, десяток лавовых дрейков облепили один из громадных кристаллов.

– Нет, – фыркнул Сорин. – Остатки энергии мне нужны для связующего заклинания. Нисса повернулась к Ановону.

– Я не смогу выпить кровь дрейка, – сказал Ановон. – Даже если мне удастся убить одного из них.

– Вы же только что были готовы сражаться друг с другом, – прошипела Нисса.

Она вновь перевела взгляд на дрейков. – Мы с ними не справимся, – заключила она. – Но мы можем сбежать в пещеру прежде, чем они нас настигнут. – Нисса повернулась к спутникам.– Мы бросим здесь все снаряжение и бросимся к пещере, – сказала она.

– Не успеем, – сказал Ановон.

Нисса искоса взглянула на него. – Если будем бежать, как вампиры, то не успеем. Бегите, как эльфы. – Нисса повернулась в сторону зияющей пасти пещеры. – Готовы?

ГЛАВА 21

Дрейки заметили их почти тот час, и в следующий миг спикировали вниз. Нисса схватила посох и со всех ног бросилась к темнеющей пещере, перескакивая через валуны, и стараясь не поскользнуться на щебне. Она видела дрейков прежде, но всегда старалась избегать встреч с ними, зная, что, несмотря на меньший размер, по-своему, они были опаснее могучих драконов. Зендикарский дракон, как правило, не стал бы возиться с двумя, тремя жертвами, предпочитая охоте крепкий сон в какой-нибудь глубокой пещере, или купание в Стеклянном Озере.

Дрейки были совсем другими. Помимо очевидных отличий – у дрейков не было передних лап – их характер и поведение кардинально отличалось от их старших собратьев. Они были коварными и кровожадными. Их страсть к групповой охоте невероятно усложняла сражение с ними, а об их прожорливости слагали легенды.

Дрейки настигли их на полпути в пещере. Нисса умудрилась отсечь стеблевым клинком лапу ближайшего животного, и отскочила от второго, приземлившегося у нее на пути.

Третий дрейк спикировал вниз, схватил ее когтями, поднял в воздух, и уже разинул пасть, чтобы откусить эльфийке голову, когда ее стеблевой меч пробил его небо, поразив мозг. Перед глазами Ниссы вспышкой пронесся образ ризом, расползавшихся от лезвия клинка, поглощая мозг и хребет дрейка.

Ей удалось приземлиться на ноги и перекатиться по инерции, без травм, не считая порезов на плече от когтей хищника.

Спустя мгновение, она уже мчалась в сторону зияющей пасти пещеры. Нисса достигла ее сводов в тот миг, как к ней спикировал очередной дрейк. Крылатый ящер не стал преследовать ее в темноту пещеры, но приземлился на камни у нее входа, вглядываясь во мрак, издавая истошные крики.

Нисса метнула в него камень, угодив дрейку в глаз, и отогнав его прочь. Вскоре, в пещеру вбежал Ановон, умудрившийся полностью избежать столкновения с дрейками. За ним появился Сорин, разрубивший по пути трех хищников своим черным мечом.

Оставшиеся летающие ящеры удалились, заливаясь раздраженными криками, и нападая друг на друга.

Нисса взглянула во мрак пещеры. – Ановон, у нас еще остались волшебные зубы? – спросила она.

Вампир извлек зуб из складок плаща, прошептал пару слов, и тот вспыхнул ярким светом. Подняв светящийся зуб над головой, Ановон осмотрелся. Стены пещеры были сплошь покрыты бесконечными строками записей, выполненные настолько витиеватыми символами, что Нисса не могла понять, где кончалось одно слово, и начиналось другое.

Ановон поднес зуб поближе к стене. – Этот язык мне совершенно незнаком, – наконец, произнес он. – Не могу разобрать ни слова.

– Эти строки оставили мы, – сказал Сорин. – Когда снова заточили Эльдрази. Здесь говорится обо всех их зверствах в других мирах.

Ановон моргнул, обдумывая слова Сорина. – Эльдрази были заточены не один раз?

– Они были заточены раньше, еще до моего рождения, – сказал Сорин. – Даже я не настолько стар.

– А это титаны? – спросила Нисса, указывая на образы, вытесанные на стене. Три гротескные фигуры, отдаленно напоминающие порождений, но, все же, отличающиеся от них. Она не могла отвести глаз от таинственных существ, похожих на странное сочетание насекомого, мозга, и кракена. Ни у одного из них не было лица. Сама того не желая, Нисса задрожала.

– Они… – начала эльфийка.

– Кошмарны, – раздался визгливый голос и-за спины. Из сумрака показался Грязнопят.

Нисса подскочила от неожиданности. – Грязнопят! – Воскликнула она, долгое эхо прокатилось по пещере.

– Где твоя госпожа? – спросил Сорин.

Гоблин опустил глаза, затем взглянул во тьму, и пожал плечами.

Некоторое время все стояли в темноте пещеры, переглядываясь. Снаружи все еще доносились крики дрейков.

– Как ты прошел мимо дрейков? – спросил гоблина Сорин.

– Прополз ночью, – ответил гоблин. – Мелкие драконы в темноте видят так же, как люди.

– Что ж, – сказала Нисса. – Пошли к Угину, кто бы это ни был? Гоблин молча смотрел на нее.

– Где это? – уточнила вопросНисса.

– Там, – указал Грязнопят в темнеющую глубь пещеры. – Но мы туда не пройдем.

– Почему? – спросил Ановон.

– Потому что где-то там моя госпожа.

– Это нас не касается, – сказал Сорин, проходя мимо гоблина. – Я уже чувствую, как ослабевает связующее заклинание. Мне нужно срочно добраться до него.

– Она рассердится, – сказал Грязнопят.

Нисса пристально взглянула на гоблина. – А какая она, когда сердится?

– Беспощадная, – ответил Грязнопят, нехотя направившись вслед за вампирами вглубь пещеры.

* * * * *

Они шли в темноте много часов, спускаясь в недра пещеры. Ановон шел первым, освещая путь зачарованным зубом. Все это время пещера оставалась широкой и просторной. Пещера настолько просторна, что взрослый базальтовый выползень может свободно пролезть здесь, не касаясь стен, размышляла Нисса.

Каждый их шаг эхом отражался в сырости пещеры, возвращаясь к ним гулким стоном. Спутников Ниссы, казалось, этот звук вовсе не тревожил.

Однако, помимо эха их собственных шагов, в пещере присутствовал еще один звук, менее громкий, но более устойчивый. Нисса остановилась и повернула голову, прислушиваясь заостренным эльфийским ухом. Звук возникал внезапно, затем ненадолго стихал.

Синеватое сияние начало проявляться в глубине пещеры. С каждым шагом, сияние усиливалось, и вскоре его яркости уже хватало, чтобы Нисса могла рассмотреть посох в собственной руке. Скалы по обе стороны пещеры начали клониться вниз, в итоге обрываясь в пропасть посреди широкого пещерного зала. Мощеные тропы из тесаного базальта пересекали провал, петляя на разной высоте, уходя в туннель, залитый синим светом, исходящим из противоположной стены пещерного зала. Под необозримо высокими сводами зала парили обломки частично опаленных камней. Но не отсутствие пола заставило сердце Ниссы биться быстрее.

Словно притянутые неким мистическим магнитом, застывшие в пространстве и времени, в самом центре пещерного зала, нависая друг над другом под разными углами, сбиваясь в кучи, парили эдры. Все, как один, они указывали острыми вершинами в направлении освещенного синим светом туннеля.

Нисса осторожно ступила на базальтовую плиту над бездной, и воздух вокруг нее, будто, начал преломляться и волнами расходиться по просторному залу.

– Погоди, – сказал Сорин. Он положил холодную ладонь на плечо Ниссы и потянул ее назад. – Я пойду первым.

Нисса отошла, пропуская вампира вперед. Остальные проследовали за ним через необъятный пещерный зал, в светящийся коридор, ведущий в еще один подобный зал, а за тем, в еще один. Свет становился все ярче и ярче, пока не перерос в ослепительное сияние. Сорин остановился и повернулся к остальным.

– Перед нами вход в Око Угина, – произнес он. – Говорить буду я, поскольку именно мне надлежит наложить связующее заклинание, – пояснил он, строго взглянув на Ниссу. – Не произноси ни слова.

Нисса непокорно подняла подбородок, заглядывая в золотистые глаза Сорина. – А тебе обязательно укреплять темницу? – спросила она.

Сорин нахмурился, сверля эльфийку глазами.

– Да, – спокойным голосом произнес он. – Обязательно. В противном случае, Эльдрази вырвутся на волю и сожрут твой драгоценный Зендикар за три укуса. Разве ты их не слышишь? Этот далекий звук? Это они царапают стены своей темницы. Они царапают уже много веков. Не останавливаясь.

Нисса вновь услышала тот звук, что и прежде, только теперь он был громче. Долгий, медленный скрежет.

– Почему они не могут выйти? – спросила Нисса. – держать их взаперти – работа Угина, – сказал Сорин. – Связующее заклинание столь мощное, что древним не под силу его превзойти, для этого им придется совершить действие, противоречащее фундаментальным основам их собственной природы.

– Значит, их тюрьма, это они сами? – спросил Ановон.

– Именно, – сказал Сорин.

– И, тем не менее, заклинание развеивается.

– Из-за внешнего воздействия, – сказал Сорин. Некоторое время они стояли, слушая скрежет Эльдрази.

– Они нам здесь не нужны, – сказал Ановон.

– Да, – сказала Нисса, неспешно кивая. – Не нужны. Они – причина Великих Валов Зендикара, его гравитационных ям… Они здесь чужие.

Сорин взглянул на них обоих, прежде чем ответить. – Зендикар был опасен всегда. Мана существовала здесь до прихода Эльдрази, и останется после того, как они сгниют. Зендикар свирепый мир, и его наибольшая свирепость выражается в его жителях, Гет.

– Не называй меня Гетом, – сказал Ановон. – Я не позволю поработителям моего народа высосать энергию из Зендикара, как когда-то они высасывали ее из вампиров.

– Ты знаешь, что они покинут это место и уйдут в иные миры, – сказала Нисса.

– Я этого не знаю, – ответил Сорин. – Этот мир переполнен маной. Она их и привлекает.

– Они уйдут, – сказал Ановон.

– Откуда тебе знать?

– Я это знаю.

– Откуда?

Нисса повернулась к Ановону. Действительно, откуда он это знает?

Ановон оскалился. – Я вычитал это.

Сорин вздохнул, глядя на яркий свет на том краю базальтовой тропы. – Да, магия, которую мы использовали для сковывания Эльдрази в их темнице, действительно оказала некоторое… нежелательное влияние на Зендикар, – признал он. – Но темница – не единственная причина суровости этого мира.

– Эдры? – спросил Ановон.

– Это устройства, созданные нами для концентрации маны и укрепления связующего заклинания.

Широкая, несдержанная улыбка растеклась по лицу Ановона.

– Тогда ты уберешь эти уродства, – сказал он. – По твоему собственному признанию…

– Довольно! – Громогласно произнес Сорин. Нисса попятилась назад, теснимая мощью его голоса.

– Я Сорин Марков, – слова вампира эхом гремели по пещере, ссыпая вековую пыль с эдров.

Сорин протянул руки перед собой. Сине-черная энергия сгустилась вокруг его кулаков. – Я уничтожу любого, кто осмелится помешать мне, исполнить возложенную на меня миссию.

Слова Сорина тяжелой палицей обрушивались на Ниссу. Ей было сложно стоять на ногах. Его голос звенел в ее голове. Грязнопят лежал ничком, прикрыв голову руками, пытаясь избежать звукового натиска.

Нисса вжала голову в плечи и выстояла, несмотря на сильное желание тела рухнуть на землю. Годы тренировок Джорага выработали в ней устойчивость к любой боли, но голос Сорина действовал иначе – каждая клетка ее тела пылала в агонии. И все же, судя по шокированному выражению лица высокого вампира, он был впечатлен тем, что Нисса смогла устоять на ногах.

Собравшись с силами, превозмогая звон в ушах, Нисса провернула посох и обнажила стеблевой клинок.

Следующие слова Сорина были ей незнакомы. Но тональность и тембр его голоса усилились настолько, что Нисса ощутила их костным мозгом, упрямо продолжая стоять.

Сорин повернулся к источнику света у дальней стены. Он опустил руки, и свет вспыхнул ярче. Нисса увидела огромную каменную морду дракона. Узоры из изогнутых линий были начертаны на стене вокруг нее, и из этих самых узоров и исходил ослепительный синий свет. Стена казалась жидкой. Громадный, покрытый символами эдр извивался справа от глаз дракона.

Нет, сам эдр оставался неподвижен, извивалось что-то на его поверхности.

Нисса сощуриваясь, но в ярком свете ей не сразу удалось распознать силуэт Смары. Кор оседлала эдр и неистово колотила его грани своими тощими кулаками.

Она стонала при каждом ударе. Все ее тело было вымазано грязью. Длинные, кровоточащие царапины рассекали ее руки и ноги. Грязь кругами была намазана вокруг ее глаз, но сами глаза – ее странные, большие глаза, не мигая смотрели куда-то вдаль, пока она осыпала эдр яростными, но тщетными ударами.

– Это ключевой эдр. – Пробормотал Грязнопят, не отрывая лица от пола. – Он должен быть уничтожен.

Сорин сделал глубокий вдох, выпрямился, и рассмеялся глубоким, гортанным смехом над жалким силуэтом Смары. Затем он закрыл глаза и начал нараспев произносить заклинание, которое Нисса никогда прежде не слышала. Она не могла разобрать слов, а ритм речи вампира скорее напоминал погребальную песнь. С первых слов заклинания с мордой дракона начали происходить странные изменения. Его глаза зажглись все тем же синим светом, который струился из арочных узоров над его головой. Символы на эдре также вспыхнули холодным огнем.

Смара рухнула с эдра. На мгновение Нисса решила, что мистическое пламя убило ее. Но, спустя пару секунд, кор, шатаясь, поднялась на ноги и с визгом со всех ног бросилась к Сорину, преодолевая базальтовые тропы и лестницы.

Сорин произносил заклинание, закрыв глаза, и не видел Смару, налетевшую на него всем своим скудным весом. От неожиданности Сорин попятился назад, прервав заклинание. Нисса почувствовала, как сковавшая ее сила ослабла. Сорин не обращал на нее внимания, защищаясь от града ударов обезумевшей Смары.

Нисса бесшумно бросилась к эдру. Камень был огромным. Языки белого пламени, пляшущие на его рунической поверхности, метнулись к Ниссе, когда она подбежала ближе.

За ее спиной послышался влажный хлопок, и в воздухе запахло паленым мясом. Сорин покончил с сопротивлением Смары.

У Ниссы была лишь пара мгновений. Лишь пара мгновений, прежде чем Сорин разберется с ней тем же образом. Выход был только один. Никогда прежде Нисса не пыталась сеять семена в камне, и не была уверена, что это сработает. И все же, она молниеносно произнесла знакомое с детства заклинание, и ткнула эдр торцом посоха, вспыхнувшего зеленым светом. Столкновение посоха с камнем отшвырнуло Ниссу назад, и она распласталась на каменном полу пещеры с половиной посоха в руках. Вторая половина обгорела и теперь валялась под эдром. Казалось, эдр впитал заклинание безо всякого эффекта.

К пущему отчаянью Ниссы, в точке соприкосновения посоха с эдром не было видно даже привычной выбоины. Позади нее Сорин уже сделал глубокий вдох для заклинания, которым, почти наверняка прикончит ее. Все за Зендикар, твердила она про себя, отступая назад, ожидая залпа в спину. Все за леса. Яркие звезды и лик луны.

Когда залпа не последовало, Нисса обернулась. Сорин стоял с закрытыми глазами, все еще произнося нараспев свое замогильное заклинание. Из его рта вырывались сгустки темноты, подобно черным облачкам морозного воздуха.

Затем со стороны эдра послышался едва уловимый треск. Нисса повернулась вовремя, чтобы заметить крошечную трещинку, толщиной с паучью лапу, рывками ползущую по поверхности камня. Через секунду яркий зеленый росток пробился изнутри эдра, и трещина расширилась. Нисса подалась вперед, навстречу непреклонному стеблю, пробивавшемуся сквозь твердь мистического камня. С каждой секундой он становился толще, трещина стремительно поползла вверх по эдру, к самой его вершине, и в следующий миг, камень раскололся на две половины и с грохотом рухнул на пол. Зеленые стебли заполнили обе половины эдра, и его магический свет начал угасать.

Голос Сорина загремел еще громче, но было очевидно, что вампир уже не мог исправить содеянного. Его заклинание переросло в пронзительный вопль, и резко прервалось. Нисса обернулась и увидела, как глаза Сорина распахнулись, сверкая золотистой роговицей.

– Что ж, – произнес он, медленно хлопая в ладони. – Вот и настал мой черед покинуть вас, мои милые глупцы. Разбирайтесь с последствиями сами. Они будут гораздо хуже всего того, что я мог бы с вами сделать. – Сорин отряхнул пыль с туники и скрылся во тьме туннеля, ведущего в направлении выхода из пещеры.

Каменные стены вздрогнули, наполнившись эхом рушащихся обломков камней и парящих эдров. Ановон осторожно подошел к Ниссе, нервно вглядываясь во мрак пропасти, зияющей под базальтовыми плитами тропы.

– Что теперь? – спросила Нисса. Ановон ничего не ответил.