Текст книги "Охотники за привидениями и машина времени"

Автор книги: Роберт Адамс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава седьмая
ХЭЛЕН И АСТРОНАВТ КОНСТРУИРУЮТ ПАТОЗОНЕР – АППАРАТ ДЛЯ ОБНАРУЖЕНИЯ ГЕОПАТОГЕННЫХ ЗОН. ХЭЛЕН ПОДВЕРГАЕТСЯ НОЧНОМУ НАПАДЕНИЮ ТЕМНЫХ СУЩНОСТЕЙ. В БОРЬБЕ ПРИХОДИТ РЕШЕНИЕ

– Друзья, – произнесла мисс Кэмамил, когда первые эмоции успокоились и охотники расселись вокруг низенького стола с печеньем и кофе, – мистер Олдвин, не успев появиться в поле нашего зрения, уже оказал нам неоценимую услугу. Он обнаружил кое-что загадочное в соборе Омни и подозрительное в его новых обитателях.

Далее мисс Кэмамил сообщила, каким образом она познакомилась с мистером Олдвином, особо выделив его способность улавливать то, чего не чувствуют другие в силу своей неразвитости. Кроме того, она похвасталась новым знакомством.

– То, что забросил ты, Уинстон, придется доводить до конца нам, – закончила она.

– Тетя, а тебе не приходило в голову, что можно исследовать способности мистера Олдвина и создать какой-нибудь аппарат или несколько аппаратов, которые пригодились бы всем нам?

– Джанин, между прочим, права, – поддержал предложение Игон.

– А как такой аппарат, по-твоему, должен действовать? – заинтересовался Питер.

– Действительно, – скептически заметил Уинстон, – как машина будет тебе передавать мысли других или говорить, холодом или теплом веет из ямы?

– Мне кажется, – начал рассуждать Игон, – что она не обязательно будет говорить. Аппарат может служить только для определения положительного или отрицательного воздействия предмета или местности. Например, около собора Омни его стрелка отклонится влево. А там, где все в порядке, стрелка повернется вправо.

– Звучит так, будто ты такое уже делал, – не принимал идею Уинстон. – Счетчик, как ты, наверное, понимаешь, – дело последнее. Ты сконструируешь ту часть, которая должна что– то уловить? Как ты объяснишь прибору, что он должен улавливать, если ты сам не знаешь, что это такое?

– Вот это нетрудно, – вступилась за идею мисс Кэмамил. – Я знаю, что это такое. Я и объясню. Например, мистеру Олдвину. А он, как бывший астронавт, наверняка, разбирается в технике и сможет придумать нечто такое, что вооружит всех нас. Я была бы, Пит, признательна тебе, если бы ты организовал нам встречу с твоим другом, оператором из Института времени. Возможно, у нас будут к нему вопросы. Мне кажется, то, что должны сделать мы, имеет нечто общее со схемой машины времени.

После такого разговора мисс Кэмамил и мистер Олдвин ушли домой к Джанин и просидели в ее кабинете до полуночи.

Вначале они пытались составить список различных реальных и абсурдных предположений о том, что должно лежать в основе прибора. Потом стали по пунктам анализировать каждый вариант. Явно непригодные отметали сразу, к возможным возвращались опять.

Потом новоиспеченные конструкторы-изобретатели пытались установить связи между оставшимися пунктами списка. На это ушло около шести часов.

Уже когда совсем стемнело, вернулась из офиса Джанин, был съеден обед и утрачена последняя надежда на успех, расстроенный мистер Олдвин сел в глубокое мягкое кресло, вытащил из-под свитера небольшой невзрачный камень, висевший на цепочке у него на шее, и без единой эмоции на лице уставился на него.

– Странный у вас талисман, – обратилась к нему Джанин, – похож на обыкновенный камень. Он вам чем-то дорог?

– Это не обыкновенный камень, детка. Это – кусочек Марса. Я привез его оттуда более ста лет назад. Всегда, когда мне грустно или одиноко, я достаю его. Он помогает мне принять решение. Долгие годы он был единственным моим другом и стал за это время моей половиной.

– А не может быть такого, что это вы стали его половиной? – осторожно поинтересовалась мисс Хэлен.

– Что вы имеете в виду?

– Не может быть того, что именно этот камень помогает вам творить все ваши чудеса?

– Ну что вы! Камень со мной давно. Двадцать лет ничего подобного я за собой не замечал, а этот кусочек Марса всегда висел у меня на шее.

– Вы забываете, что с вами случилось сегодня ночью. Извините, но тот старый мистер Олдвин умер ровно сто лет назад. Вы – перерожденная сущность. Может, поэтому камешек и проявляет новые свойства? Более того, я думаю, что, пронесенный каким-то образом через столетие, – ведь для него вы не искали специальную оболочку, он просто оказался на шее вашего нового тела – он активизировался.

– Какая связь между моей мнимой смертью и марсианским камнем?

– Да самая прямая, – увлеклась новой идей мисс Кэмамил, – и вы знаете это лучше меня. Марс ведь населен не просто людьми, а кем?

– Теми, кто покинул Землю после смерти! – стукнул себя по лбу ладонью бывший астронавт. – Так вот что вы имеете в виду! Вы необыкновенно мудрая женщина.

– Спасибо, спасибо. Но давайте же думать дальше. А лучше пойдем в кабинет, чтобы не засорять разными проблемами голову моей юной племянницы, – шепнула мисс Хэлен на ухо мистеру Олдвину, пока Джанин отвлеклась на телевизионные новости.

Мисс Кэмамил и мистер Олдвин решили для начала пойти по простому пути. Они предположили, что сам камень способен определять дневные и ночные зоны активности неземного мира и что эта активность может иметь что-то общее с магнитным полем. Далее мистер Олдвин смастерил прибор, стрелка которого реагировала на минимальные изменения электромагнитного поля, присоединил его к блоку, куда мисс Кэмамил поместила маленький кусочек марсианского камня. Они не стали использовать весь камень потому, что, во-первых, мистеру Олдвину было жаль расставаться с ним, да это было бы и несправедливо; во-вторых, охотники имели намерение создать несколько таких приборов, значит, надо несколько камней, в-третьих, изобретатели нового прибора сошлись во мнении, что маленькая частичка будет иметь те же свойства, что и весь кусок. Капля духов пахнет так же, как и весь флакон, а крошка хлеба имеет тот же вкус, что и вся буханка. Может, будет чуть меньше сила воздействия. Но для этого можно поставить на стрелку специальный усилитель. Это уже дело техники школьного уровня.

– Предлагаю испытания устроить завтра утром.

– Согласен. Около собора, поскольку там самая активная и яркая, да и единственная обнаруженная на сегодняшний день зона.

– Именно. Но, видимо, не со стороны главного входа. Иначе нас заподозрят и раскроют замысел раньше времени. Тогда мы потеряем след и проиграем, – торжественно подвела итог мисс Кэмамил.

– А как мы его назовем? Может, «Марсианин»?

– «Марсианин» – это другое. Может, «определитель патологических зон»?

– Длинно. Предлагаю сократить до «Патозонер».

– «Патозонер». Ну, пусть будет «Патозонер». Надеюсь, коллега, на завтрашний головокружительный успех. Пока поздравлять не буду. Сейчас мы попросим Джанин приготовить вам комнату и прошу отдыхать.

Комната была уже готова. Изобретатели, уставшие, но довольные результатом, разошлись до утра. Только Мисс Кэмамил не предполагала, что отдохнуть ей сегодня не придется.

Через секунду после того, как мисс Хэлен закрыла глаза, вся комната наполнилась мелкой вибрацией. Еще через пятнадцать секунд появился ровный звук, похожий на комариный писк и стук колес поезда одновременно. От этого звука судорога сводила челюсть. Мисс Хэлен встала и проверила, плотно ли она закрыла окна. Окна были закрыты.

Когда она снова легла в кровать, то почувствовала, как горячая упругая волна прокатилась внутри ее и одновременно снаружи. В следующую секунду этот горячий вал налетел с утроенной силой, заливая все пространство вокруг нее огненными всплесками. Мир в сознании мисс Хэлен Кэмамил взорвался пурпуром, золотом и холодной синевой всепожирающего пламени.

В первый момент она ошалела. Она затаила дыхание и боялась повернуться.

До нее стали доноситься какие-то голоса. Хихикающие поросята, хохочущие во все горло гиены, крякающие лягушки величиной со взрослого дога и таким же длинным, как и у него, но зеленым хвостом начали выползать к ней со всех углов, из-под стола, кресла, кровати, на которой лежала мисс Хэлен. Они тянули к ней свои прыщавые руки, почесывали шеи и подбородки в бородавках и все плотнее смыкали вонючее хрюкающе-крякающее кольцо.

Мисс Хэлен зажмурилась от ужаса. У нее в сознании пульсировала только одна мысль: «За что это наказание?»

– Выбрось прибор...

– Выбрось прибор...

– Выбрось прибор... – разобрала она в этом адском шуме.

«Ага, вы боитесь! Значит, мы идем правильно!» – ликование от этой догадки на мгновение осветило ее всплеском голубовато-зеленого света, и чудовища как будто застыли на мгновение. Но это было только мгновение. В следующую секунду они бросились на нее, схватили своими скользкими лапами и потащили по полу на улицу. Там они связали ей руки веревкой и повели в сопровождении танцующих карликов, прыгающих калек, ползущих русалок на площадь собора Омни.

Площадь выглядела и великолепно, и ужасно. Мурашки пробегали по коже при виде безобразной массы уродов, шевелящейся вокруг монументального, устремленного ввысь собора. Прямо над его шпилем висела небывалых размеров полная розовая Луна. Казалось, что с высоты кто-то светит Огромным театральным невероятно мощным прожектором.

Вонючие, скользкие, безобразные чучела тащили мисс Хэлен прямо ко входу.

Когда они подошли ближе, волосы у мисс Хэлен зашевелились от ужаса. Удовлетворенно поглаживая топор, ее ожидал здоровенный, десяти футов роста палач. По его лицу, плечам, рукам, животу до самой земли лились ручьи крови.

«Так! – скомандовала себе Хэлен. – Ты должна отключить сознание. Ты должна исчезнуть из их поля действия, испариться, раствориться, что угодно. Ты должна вспомнить уроки, пройденные в храмах Тувалу. У тебя, милая, нет ни другого выхода, ни времени на раздумья!»

Мисс Хэлен сжала свое сознание в комок. Она сжимала его и сжимала, пока сознание не стало превращаться в светлое голубовато-зеленое мерцание. Усилием воли она зафиксировала сознание в таком положении и принялась раздувать мерцание. Чем сильнее разгорался этот ее внутренний свет, тем дальше отступали чудища, тем ужаснее становились их лица, изувеченные неожиданными муками. Постепенно свет заполнял все пространство. Стало прохладно. Мягкие нежные волны налетели на площадь. Пять минут они кружили вихрями и смерчами, путаясь с огненнокровавыми горячими струями. Мисс Кэмамил напрягала и напрягала свою силу воли.

Вдруг она увидела, что каракатицы, карлики, летающие жабы, ползающие птицы с железными перьями, калеки и мутанты, давя друг друга, стремятся поскорее войти в собор Омни. Чем больше разливался голубой и зеленый свет, чем мощнее становились прохладные волны, тем больше становилась паника. Многие падали, раздавленные товарищами, и, шипя и пузырясь, испарялись.

Это жуткое действо еще продолжалось, когда волны подхватили мисс Хэлен и стали поднимать выше и выше. Мягкая и прохладная колыбель убаюкивала ее сознание. В конце концов в голове осталась только одна мысль. Она звенела все тише и тише: «Собор – это их дверь» – и наконец совсем затихла.

Глава восьмая
ОХОТНИКИ ГОТОВЯТ ЗАСАДУ НА АДМИНИСТРАТОРА ШИА. ТЕОРИЯ МИСС КЭМАМИЛ ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ

Утро было тихое и немного пасмурное. Мисс Кэмамил открыла глаза и сначала с удивлением обнаружила себя в собственной кровати.

«Собор – это их дверь», – прозвучало у нее в мозгу.

Мисс Хэлен снова закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она чувствовала себя совершенно разбитой и никуда не хотела сегодня идти. Но в это мгновение в дверь тихонько постучали. Она вздрогнула от неожиданности.

– Мисс Кэмамил, это Эдвин. Вы помните, что мы собирались сегодня начать день с эксперимента? Уже солнце взошло, мисс Кэмамил!

– Да, да, дорогой мистер Олдвин, сейчас иду. Приготовьте мне кофе, если вам не трудно, – отозвалась она и подумала: «Пусть только этот прибор ничего не покажет! Я ему тогда покажу!»

Миссис Кэмамил быстро встала, привела себя в порядок, оделась и вышла в гостиную.

Пока готовился кофе, мистер Олдвин аккуратно нарезал бутерброды. Изобретатели проглотили завтрак, проверили, все ли в порядке с прибором, и отправились на следственный эксперимент.

Обойдя парк вокруг и перебравшись через декоративную ажурную ограду, охранявшую собор сзади, они подошли к зданию так, чтобы не быть замеченными во время испытаний. Тут не было дверей. Узкие высокие и остроконечные вверху окна располагались высоко-высоко над землей, поэтому через них изобретатели тоже не могли быть обнаружены.

Радости их, казалось, не будет конца, потому что прибор показывал прекрасные результаты. Стрелка уверенно отклонялась все дальше от центра в сторону минуса, когда они подходили ближе, и возвращалась по мере отдаления от стен собора.

Наигравшись вдоволь, мисс Кэмамил и мистер Олдвин аккуратно спрятали прибор и, обойдя здание, вышли на площадь, чтобы отправиться с радостной новостью в офис охотников за привидениями.

– Мистер, миссис? Я вижу, вы серьезно заинтересовались нашей программой? – мисс Кэмамил чуть не подпрыгнула от неожиданности. За ними стоял администратор Школы истории аномалий Кевин Крек.

– Вы правы, уважаемый, – на удивление решительно вступил в разговор мистер Олдвин. – Может, нам это нужно больше, чем молодым. Хочется провести последние годы с максимальной пользой и взять-таки то, что не смогли получить в юности.

– Да, да, мистер Крек, не найдется ли у вас время побеседовать с двумя старыми чудаками? Мы согласны на встречу в любое время, – засуетилась мисс Хэлен. Но Крек, похоже, реагировал на нее хуже, чем на астронавта. Мистер Олдвин заметил это и попытался воспользоваться ситуацией.

– Уважаемый мистер Крек, – он взял администратора под руку и увлек в сторону от своей спутницы, пытаясь настроиться на эмоциональную волну собеседника. – Мне кажется, вам не следует тратить время на нас обоих. Женщины редко бывают так умны, чтобы понимать тонкости таких сложных наук, как история аномалий. Женщины – это сама аномалия. Как аномалия может изучать аномалию? – обоим понравилась шутка, они рассмеялись, и Крек взглянул на Олдвина явно потеплевшими глазами.

– Уважаемый мистер Крек, – не успокаивался Олдвин, – я понимаю, что вам неудобно приводить меня в группу после того, как семестр давно начался. Ведь все, кто имеет честь присутствовать на занятиях, боролись за это в конкурсе. Да и мне, как человеку пожилому, было бы намного приятнее пройтись с вами по парку и под аккомпанемент шелеста травы и деревьев обсудить превратности жизни. Что скажете, уважаемый друг?

На мистера Олдвина нашло вдохновение. Он так старался обмануть администратора и понравиться ему, что по уши вошел в роль и уже сам верил, что они друзья. Ради справедливости надо сказать, что такая тактика помогла лучше некуда. Крек улыбался одним уголком губ и медленно кивал головой как бы в знак согласия.

– Да, мне нравится ваша идея. Знаете, я буду свободен сегодня в семь часов вечера. Вас не смущает, что у нас появится возможность побеседовать не раньше, чем сгустятся сумерки?

– Не понимаю вашей тревоги, милейший. Деревья в сумерках шелестят громче, а далекие звезды и серебряная Луна только помогут настроиться на философский лад.

Это было попаданием в десятку. Если бы Эдвин Олдвин не стал в свое время астронавтом, ему бы не избежать славы великого лицедея в Голливуде. Крек, явно довольный новой находкой в лице этого пожилого гражданина, уточнил время и, раскланявшись, довольно бодро зашагал к собору.

– Он в наших руках, – торжественно произнес мистер Эдвин, когда они с мисс Хэлен отошли от собора на приличное расстояние.

– Что ты имеешь в виду?

– Я его обманул. Он поверил в то, что я уже почти их. Он назначил мне встречу. Прости, Хэлен, – от головокружительного, по его мнению, успеха мистер Олдвин отбросил формальности в общении с дамой, – но только мне. То есть без тебя. Пришлось тобой пожертвовать, чтобы заполучить его.

– Мне не очень-то хочется с ним общаться, между прочим. Но одного тебя к нему отпускать нельзя. Мне кажется, что у тебя еще неуравновешенная для нашего времени психика.

– О чем ты говоришь?! Я старше тебя на сто лет! И ты мне указываешь?

– Да. Потому что старики – как дети. А ты суперстарик. Тебе больше ста пятидесяти! Люди столько не живут.

– У вас, Хэлен, язык, как крапива.

– У меня ум расчетливый. К тому же космос я изучала не с той стороны, с какой изучал ты в своем двадцатом. К тому же я имела опыт пренеприятного общения с обитателями собора сегодня ночью.

Мисс Хэлен некоторое время молчала, чтобы подразнить спутника, а потом потрясла его своим рассказом.

Так они дошли до офиса.

После изъявления всеобщего восторга от нового прибора охотники внимательно выслушали пересказ последних событий, начиная от ночных впечатлений мисс Хэлен.

– Я считаю, – закончила мисс Кэмамил, – что администратор школы администрирует в первую очередь налаживание транспортировки чудовищ на Землю. Главный ход они провели через собор. Можем ли мы внедриться в их среду, а лучше на их базу, через этот ход? Я думаю, вряд ли. Но проверить как-то надо.

– Друзья, – вмешался Игон, – мистера Олдвина надо проводить на встречу. У меня есть одно соображение.

– Подожди секунду, Игон, – попросил Питер. – Надо принять меры предосторожности. – Он вспомнил предостережение мисс Хэлен несколько дней назад по поводу возможного присутствия незаметных шпионов.

Помощником в этом деле он попросил быть Лизуна, который сам был не от мира сего, поэтому чувствовал или видел себе подобных.

После обследования помещений Лизун не проявил признаков беспокойства. Все молча придвинулись к Игону и превратились в слух и внимание.

Игон последовательно изложил некоторые соображения по поводу администратора школы и его учреждения и выдвинул на обсуждение команды план получения более точной информации.

Когда план был изложен, Джанин даже зааплодировала.

Друзья распределили роли в операции, уточнили мельчайшие детали и разошлись по кабинетам в ожидании назначенного времени.

В половине седьмого Игон, Питер и Уинстон надели черные комбинезоны, чтобы их не было видно в темноте, зарядили бластеры, укрепили за плечами ловушки и безлюдными проходами между домами, в обход Пич-Три-стрит, площади собора Омни и Линкольн-стрит, добрались до парка.

Тут было проще. Пышные кустарники позволяли прятаться сколько угодно. Густо растущие деревья вокруг дорожек и тропинок для прогулок позволяли передвигаться с места на место почти незамеченными. К тому же солнце уже село, и небо начало темнеть. Холодная, недоверчивая темнота пробиралась в самые тайные уголки, проверяя, ни укрылся ли там какой-нибудь дневной огонек-зевака.

Мистер Олдвин вышел без десяти минут семь. Этого времени было как раз достаточно, чтобы появиться около центрального входа в парк именно тогда, когда было условлено встретиться с Кевином Креком.

Через пятнадцать минут Джанин вышла на улицу и не спеша, прогулочным шагом направилась к восточному входу в парк. Он был выбран как место операции.

Мисс Хэлен и Лизун оставались в офисе. Первая – по причине того, что Крек знал ее в лицо и, случайно увидев, мог заподозрить что-то неладное, Лизун – потому, что сам относился к существам иного мира и тоже, естественно, мог спугнуть администратора. Мисс Кэмамил и Лизун должны были вступать в операцию позже.

Добравшись до места, Джанин удобно устроилась, якобы помечтать, на одной из скамеек парка, как раз на той, под которой охотники установили ловушку для привидений. Она успела вовремя. Буквально через три минуты из-за разросшегося кустарника акации появились две темные фигуры.

Одна – это был мистер Олдвин – возбужденно размахивала руками и громко рассказывала про звезды и созвездия, про то, какая Земля красивая и удивительно манящая из Космоса. Второй фигурой был Кевин Крек.

«Молодец, старина Эдвин, – подумала Джанин, – заманил-таки это чучело и привел как раз вовремя.»

Джанин, пока ее не было заметно издалека в сумерках, прилегла на лавку, опустила одну руку вниз, к земле, повернула голову в неудобное положение, чтобы не выглядеть отдыхающей, и чтобы ее не узнали. Но второе было маловероятно. Они встречались слишком давно и виделись мало. К тому же и тогда и сейчас они общались в окружении полумрака. Проведя необходимую подготовку, Джанин начала потихоньку постанывать. Через минуту мужчины были рядом.

– Мистер Крек, мистер Крек! – громко вскричал Эдвин, чтобы охотники не сомневались, что он и администратор уже на месте. – Смотрите, мистер Крек! Кажется, с девушкой что-то приключилось. Вы не могли бы посмотреть? У меня отвратительное зрение, особенно в сумерках.

Мистер Олдвин потянул Крека к скамейке. Все проходило так быстро и естественно, что администратор не успел ничего заподозрить. Он приблизился к лежащей Джанин и наклонился, чтобы в темноте лучше рассмотреть, что происходит с девушкой. В этот момент Джанин встрепенулась, схватила Крека и закричала (но не очень громко, чтобы не привлечь внимание тех, кто гулял в отдалении от этого места, а лишь дать понять охотникам, что ее часть работы выполнена и наступило время их действия):

– Спасите! Я поймала вора!

Мистер Крек в первый момент обалдел, но, придя в себя довольно быстро, сделал отчаянную попытку освободиться. Поздно. Во-первых, Джанин была хорошо натренирована физически, не в пример тщедушному бледному администратору, во-вторых, охотники уже вступили в дело.

Как только Джанин дала сигнал, Питер нажал кнопку своей ловушки, она открылась и выпустила столб нигилирующего тонкую материю поля. В ту же секунду Уинстон и Игон нажали спусковые курки бластеров, направленных на скамейку, где разыгрывался весь спектакль.

Мистер Олдвин, зная, что должно произойти (его посвятили в тонкости еще в офисе), предусмотрительно отошел подальше, как только Крек наклонился к Джанин.

Для Джанин лучи бластеров и нигилирующее поле были совершенно безопасны, потому что она была настоящая. Однако охотники подозревали, что оружие должно подействовать на администратора, потому что он был мало похож на живого здорового человека, к тому же рядом с местом его пребывания патозонер показывал явное присутствие негативного начала. А бластеры охотников предназначались именно для таких субстанций.

Все вышло на удивление удачно. Как только вспыхнули струи излучений из бластеров и из ловушки, как только они пересеклись прямо в точке нахождения подозрительного администратора (надо сказать, что и на этот раз охотники сработали точнее некуда), Кевин Крек застыл на какое-то мгновение, а потом безвольно рухнул на землю рядом со скамейкой.

Впрочем, он совсем не умер. Ведь он не был стопроцентным призраком. То, что руководило его телом и мыслями, находилось в данный момент в ловушке под скамейкой. То, что было руководимо, лежало рядом, с открытыми глазами, целыми руками и ногами, даже с легким румянцем на щеках.

Охотники вышли из укрытия, сняли снаряжение, упаковали и отправили в офис с Уинстоном. Питер и Игон подхватили администратора с двух сторон под мышки и, напевая песни веселыми голосами, потащили в том же направлении. Джанин и мистер Олдвин пошли вперед, чтобы рассказать мисс Кэмамил об успехе половины операции.

Мисс Хэлен безумно обрадовалась этой вести. Она волновалась, сидя тут одна и не имея возможности хоть чем-то помочь. Откровенно радовался и Лизун.

Через несколько минут в дверях появился Уинстон. Он, как и условились заранее, разложил ловушку на полу и настроил ее на обратный режим работы. Вскоре появились Игон и Питер со своей ношей.

По пути их чуть было не арестовали за нарушение общественного порядка. Повезло лишь потому, что сегодня дежурила патрульная команда их старинного приятеля Роджера Норгарда.

– Все о’кей, ребята, эти двое плохого не сделают, – сказал он своим коллегам, когда подошел поближе и узнал в темноте лица охотников. – Только, Пит, постарайтесь, чтобы ни сегодня, ни завтра к нам в участок не поступали жалобы ни о том, что пропал кто-то с такими приметами, как у него, ни от него самого.

– О чем ты говоришь, старина! – успокоил его Пит. – Этот малый и его друзья, во-первых, и под страхом смерти не пойдут в полицию, а во-вторых, он нам нужен здоровый и не помнящий, что с ним произошло сегодня.

– О’кей, ребята, мы вас не видели. Заходите потом, жутко интересно, что вы опять затеяли. Я страсть как люблю ваши истории.

Кевина Крека привязали для страховки к стулу посреди комнаты. Под стул положили ловушку, настроенную на обратное действие. Мисс Кэмамил села напротив, напрягая всю свою волю на контакт с администратором. Мистер Олдвин, слегка нервничая, пристроился рядом, для подстраховки. Все остальные разместились вокруг.

– Я готова, – наконец сказала мисс Хэлен.

Уинстон начал медленно поворачивать рычаг управления ловушкой. В блоке под стулом Крека приоткрылось маленькое отверстие, и через него просочился легкий дымок. Уинстон привел рычаг в начальную позицию, зажав отверстие.

Дымок тонкой прозрачной струйкой поднялся к голове администратора и исчез. Администратор слегка моргнул глазами.

– Я его сразу заблокировала, – прокомментировала мисс Хэлен. – Можно добавить, Уин, этого было мало. Но не перестарайся.

Уинстон повторил операцию. Кевин Крек дернулся в легкой судороге. В то же мгновение судорога свела члены мисс Кэмамил.

Администратор неожиданно рванулся с места, но тут же замер. Он на– – клонился вперед, как небрежно управляемая марионетка. Затем он обмяк и упал на пол, оставшись лежать лицом кверху.

– Что случилось? Что-то не так? – заволновалась Джанин.

Ответа не было. Ее тетя сидела неподвижно, так же, как лежал администратор, и глаза ее неподвижно смотрели в глаза Крека. Когда она наконец зашевелила губами, охотники услышали ее слабый голос:

– Я держу его сознание. Но и он держит меня. Но я пока сильнее. Уин, к счастью, выпустил не слишком большую дозу. Я не могу общаться с ним. Все силы уходят на блокировку. Вы задавайте вопросы, а Эдвин пусть читает ответы в его разуме. Он это может.

Охотники не ожидали такого развития событий, план был немного иной. Поэтому около минуты ушло на переориентацию, а затем вопросы посыпались градом.

– Кто ты такой?

– Я – администратор Кен Кениек, – переводил импульсы мысленных ответов мистер Олдвин.

– Каковы твои функции в Нью-Йорке?

– Я должен наладить и поддерживать в порядке канал перехода духов группы захвата.

– Откуда эта группа?

– Из серединной ступени продвижения человека от низшего к высшему.

– Непонятно. Объясни.

– Все мы умрем. И попадем на эту ступень в ожидании решения нашего дальнейшего пути.

– Каковы функции группы захвата?

– Взять власть на Земле и вернуться сюда. Здесь наш дом. Мы хотим всегда жить здесь. Но пока порядки не позволяют. Жить на Земле можно только живым. Мы хотим изменить этот порядок.

– Значит, это революция?

– Скорее, военный переворот и насильственная перемена власти.

– Какой власти на какую?

– Власти дневных на власть ночных.

– Так тетя Хэлен и подозревала! – воскликнула Джанин.

Охотники продолжали допрос.

– Где ваша база?

Крек замолчал.

– Он сопротивляется, – доложил мистер Олдвин.

– Мисс Хэлен, постарайтесь, пожалуйста, поднажмите, – попросил Питер Вейтман.

Лизун вдруг взмыл с колен Джанин, подплыл к мисс Хэлен и шевелящимся зеленым беретом устроился у нее на голове. Джанин и Игон не смогли сдержать улыбки, но мистер Олдвин радостно воскликнул:

– А он-таки помогает! Действует! Крек раскололся. База, говорит он, на... Марсе!

– Есть! – не сдержал эмоции Уинстон.

Только Питер, казалось, остался бесстрастным. Он продолжал допрос:

– Как ваши приходят сюда?

– У нас есть канал связи.

– Где?

– Он работает в полнолуние. Он ведет к вершине башни собора Омни. По нему приходит пополнение.

– Каковы функции ваших бригад сегодня?

– Сломать веру людей в день. Ослабить сопротивление ночи. Они должны стать нашими еще при жизни. Чем больше они страдают, тем злее становятся. Чем люди злее, тем свободнее здесь дышится нам... Вот гады! – Последнюю фразу мистер Олдвин добавил от себя.

– Когда основной бой?

– Это не входит в наши планы. Мы ведем партизанскую борьбу. Так вернее. Эта операция рассчитана на длительное время. Мы завоюем Землю постепенно. Земля даже не успеет понять, что происходит, но будет уже поздно.

– Ошибаетесь, – не выдержал Игон, – Земля уже перешла в сопротивление.

– Как попасть на вашу базу на Марсе? – не успокаивался доктор Вейтман.

– Не знаю.

– А если подумать?

– Он не врет, Питер, – повернулся мистер Олдвин. – Он действительно не знает.

– Почему ты не знаешь?

– Я же не призрак с Марса. Я человек. Я никогда туда не ходил, Мне пока и тут хорошо. Придет время, когда даже без моего на то согласия моя лучшая половина отправиться прочь с Земли. Я только надеюсь, что не навсегда. Как и когда это случится, я не знаю.

– Как узнать?

– Спросите у тех, кто там был. А еще можете подождать собственной смерти.

– Это нас мало устраивает, – прокомментировал Уинстон Замаяна.

– Пожалуй, картина ясна, – подвел итог беседе Вейтман. – Будем заканчивать. Мисс Хэлен, видимо, совсем устала. Уин, включай ловушку на всасывание. Мистер Олдвин, Лизун, исчезните на время за дверью.

Уинстон Замаяна быстро перенастроил режим работы ловушки на нормальный и нацелил бластер на администратора.

– Огонь, – скомандовал Питер, нажимая кнопку ловушки и выпуская столб нигилирующего поля.

В это же мгновение комната осветилась огнем из бластера Уинстона. Администратор, все еще лежащий на полу, закрыл глаза и обмяк. Мисс Кэмамил тоже расслабилась в своем кресле и закрыла глаза.

– Уф-ф-ф! – произнесла она через полминуты, откидываясь на спинку. – Ну и работенка! Кажется, сутки придется спать, чтобы прийти в себя.

– Мисс Кэмамил, вы – золотая женщина! – восторженно произнес Игон, а все остальные захлопали в ладоши в знак признания и восхищения. Мистер Олдвин поцеловал ей руку.

Когда эмоции улеглись, мужская половина охотников за привидениями собрала ловушку и бластеры, чтобы переправить их вместе с Замаяной в парк. Питер и Игон подняли безвольное тело администратора Крека под мышки и с веселыми песнями потащили на старую скамейку. Джанин взяла мистера Олдвина по руку, и, как отец и любящая дочь, они отправились туда же. Мисс Кэмамил и Лизун опять остались в офисе.

Когда вся группа собралась на месте, Джанин разлеглась на скамейке в той же позе. Мистер Олдвин остался стоять рядом, выражая искреннее сочувствие к пострадавшей девушке. Охотники перевели стрелки часов Крека на то время, когда его парализовало.

– Пускай после решит, что у него часы либо отстают, либо сломались. Но правду он уже не узнает, – прокомментировал Игон.

Затем охотники расположили туловище Крека так, чтобы оно не падало, а Джанин могла легко поддержать его до поры до времени. После этого Пит, Уинстон и Игон спрятались в укрытии.