Текст книги "Классическая попаданка или думать надо над своими желаниями! (СИ)"
Автор книги: Риска Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 24. Сноходец
– Ваше имя?
– Джор, мой господин…
Фейрис, убрав огненную прядь волос за ухо, сверился с бумагами.
– Крестьянин из Верхних Тополей? – переспросил он, оглядывая человека. Это был мужчина, среднего возраста, с косматыми волосами с проседью, и руками, покрытыми многочисленными синяками и ссадинами.
– Верно. Я кузнец…
Князь Утеса согласно кивнул.
– Почему Вы решили, что достойны занять одну из должностей в мою личную свиту?
– Пообещали хорошее вознаграждение…
Фейрис усмехнулся. Сколько раз он уже слышал это за последние несколько дней!
– Я дам тебе эти деньги и так. Обеспечу пособием…
Князь Утеса ожидал, что этот мужчина, как и многие другие до него, сейчас уйдет, согласившись на деньги, но отчего-то Джор медлил.
– Есть еще кое-что… – сказал, наконец, он.
– Что же?
– Вы ведь знаете, что иногда даже в простых семьях рождаются драконы с даром.
Фейрис заинтересованно посмотрел на мужчину, стараясь отгадать, какую же тайну таит он в себе. Драконы с даром действительно в большинстве своем рождались только в семьях благородных драконов, у высшей знати. Для крестьян же это была большая редкость. И обычно, при появлении такого ребенка, его сразу же представляли ко двору. То, что каким-то образом кто-то мог остаться незамеченным, удивило Фейриса.
– Это мне знакомо. Почему же Вы отказались от лучшей жизни? Вы ведь знаете, что драконов с даром ждет титул и достойное содержание?
– Мой дар опасен. Отец настолько испугался, что решил, что лучше будет оставить меня дома, скрывая мои способности. Он обучил меня кузнечному делу, и неплохо. Я раньше мог заработать себе этим на хлеб. Но сейчас, когда соседние деревни пожгли… В нашей всего десять домов… Спрос на мои услуги стал не велик…
– Какой дар? – перебил его Фейрис. – Неужели Вы способны уничтожать целые города, раз он так опасен, что отец Ваш отказался от славы и золота?
– Я могу свести человека с ума. – прошептал, словно опасаясь, что его могут подслушать, Джор.
– Что? – Князь Утеса удивился. О такой магической способности он слышал впервые.
– Я могу проникать в чужие сны. И открывать туда доступ другому спящему…
– Не может быть!
– Увы, но это так… – признался Джор. – В детстве я убил с помощью этой способности брата. Не специально. Я хотел лишь поиграть с ним… Подшутить… Я пугал его по ночам, посылая кошмары… Сердце его не выдержало в одну из ночей… И он умер. Никто тогда еще не знал о моих возможностях… Когда с братом это случилось, я признался отцу. Поэтому он запретил мне пользоваться этим…
– Вы соблюдали его совет? – нахмурившись, спросил Фейрис.
Джор покачал головой.
– Лишь первый год. Потом один мой друг узнал об этом… Спросил, могу ли я наладить его контакт со снами одной девушки, в которую он был влюблен. Я попробовал, и все получилось… Я не смог остановиться на этом, каюсь! Я проникал в сны людей и заставлял их ехать ко мне из других деревень, потому что им снилось, что если они посетят меня, то это будет к удаче.
– Мда… – Князь Утеса понимал, что мужчина был человеком спорным. Его шутка над братом, эти махинации со снами других людей ради собственной выгоды… Однако, подкупала его честность… И его дар! С помощью него он сможет увидеть Алису! И еще… Еще у него появились кое-какие мысли.
– Ты говорил, что посылал брату кошмары… Сможешь ли повторить этот трюк сейчас?
– Повторить?
– Тот дракон, что спалил окрестные деревни. Видишь ли, я никак не могу до него добраться. А вот он до меня – может. И до мирных жителей тоже…
Джор невольно сжал на руках кулаки.
– Попробую. Если это спасет чужие жизни, то я согласен.
Когда прием закончился, Фейрис устало налил себе красного, как кровь вина. Он переговорил едва ли не с тысячами людей. Из них он отобрал пока только трех. Джор, с даром сноходца, был из них последним. Еще были щуплая девица Наира, владеющая магией невидимости, и мужчина, Гинт, из благородных, отличающийся исключительным умом и логикой.
Хлебнув напиток и позволяя мышцам расслабиться, Фейрис, позвонив в колокольчик, позвал слугу.
– Что угодно? – появился тот спустя всего несколько минут.
– Тот господин, который назвался Гинтом, он уже освоился здесь, в замке? – спросил Ферийс, вращая на столе монету с изображением Богини Справедливости. Та завертелась, со звоном упав на стол. Князь Утеса прихлопнул ее рукой.
– Да, вполне. Вы что-то хотели?
– Хочу, чтобы он пришел ко мне. Хочу проверить его в деле.
Слуга кивнул, сообщив о том, что сейчас приведет того, кого хотел видеть Фейрис.
Тот и правда появился спустя несколько минут.
– Ваша Светлость… – склонился мужчина, холеный и аристократически тонкий, в низком поклоне.
– Слуга сказал, что Вы вполне освоились, поэтому я решился Вас потревожить. – сказал Князь Утеса.
Мужчина мягко улыбнулся.
– Все в порядке. Какая-то проблема?
– Я хотел дать Вам время освоиться подольше, но, увы, не могу ждать. Ради этого я, собственно, и решился на создание особого круга своих приближенных, своей свиты… Вы ведь слышали о Колвинде, моем брате?
– Кто же его не знает. Сущий дьявол… Никто не может его поймать, даже императорские ищейки, а они многое умеют.
Фейрис кивнул.
– Они не могут, а мы должны.
– Но как? Я, конечно, достаточно образован и умен, но не настолько, чтобы перехитрить изворотливого убийцу с непонятным магическим даром… Я, при всем уважении, не смогу его найти…
Князь Утеса усмехнулся.
– Это от Вас и не требуется. Я хочу, чтобы Вы подумали над кое-чем другим.
– Над чем же?
– Мне нужно, чтобы Вы придумали сказку… Самую романтичную, нежную, теплую и… И страстную. Ту, которую обычно ждут все девушки…
Гинт широко улыбнулся.
– Хотите очаровать даму? Это запросто!
– Это еще не все… – помедлив, сказал Ферийс. – Я хочу, чтобы Вы так же придумали самый страшный кошмар. Такой, чтобы жуть от него, не отпускала даже наяву, не то, что во сне.
А вот это поручение заставило Гинта нахмуриться, озадаченно закусив губу.
– Для кого именно? Как с первым случаем, так и со вторым, необходимо знать человека, для того, чтобы попасть, как говорится, в ноты. Ведь и кошмар и сказка каждому необходимы свои.
– Что ж, кошмар, для моего брата, разумеется. Сказку же необходимо придумать для моей возлюбленной, Алисы. Но рассказать о ней я тебе вряд ли смогу…
Одна из прядей волос, выбившаяся из общей сложной прически Фейриса, вспыхнула огнем. Князь Утеса боялся, но сдаться уже не мог.
* * *
Мы с Граниэлем остановились на одном из постоялых дворов города, выбрав для себя две небольшие комнаты. Плотно поужинав и поговорив о всякой ерунде, мы разошлись по разным номерам.
Я стянула с себя несколько слоев одежды, к которой привыкла уже за все время нахождения в этом мире, и, оставшись в одной ночной рубашке, нырнула в теплую пуховую постель.
Я закрыла глаза, чувствуя, как на меня наваливается нега сладкого сна.
Вначале я ничего не видела. Был лишь мрак и темнота. Я спала спокойным и легким сном. Потом же, к моей темноте прибавился какой-то запах. Упоительно-нежный, цветов и меда. Я стала улыбаться, замечая, что мрак вокруг меня начинает расступаться. Я стояла прямо посреди огромного цветочного поля. Вокруг меня кружились с тихим жужжанием пчелы и бабочки, майские жуки… Я счастливо огляделась вокруг и даже засмеялась, настолько хорошо было тут. Я пошла вперед, срывая душистые цветы и делая из них себе венок. Здесь и васильки были, и ромашки, и иван-чай, и змеевик…
– Алиса… – услышала я чей-то голос.
Обернулась и увидела мужчину. Он был в маске, тело же его скрывал темный плащ с капюшоном.
– Кто Вы? – удивилась я.
– Тот, кому принадлежит это прекрасное поле… Я хочу сделать тебе подарок. – голос мужчины был бархатным, завораживающим, словно голос кота.
– Какой?
– Иди сюда!
Я подошла ближе. Мужчина же протянул мне шкатулку, которая волшебным образом появилась у него в руках.
Я взяла ее в руки и раскрыла. Ко мне навстречу вылетели две удивительно красивые бабочки. Они порхали вокруг меня и кружились, а потом опустились вниз, сев на одни из цветов, и начав увеличиваться в размерах. И вот, передо мной уже стоят две очаровательные малышки. Одна повыше – рыженькая, а другая со светлыми хвостиками. Обе с веселым звонким хохотом побежали ко мне.
– Мама, мама! – кричали они.
Я невольно вгляделась в их лица, и действительно обнаружила знакомые мне черты. Вот у светленькой носик точно мой.
– Это мои дети? – удивилась я, обнимая малышек. От них шло такое чудесное тепло, что невольно хотелось улыбаться и целовать их.
– Да. И мои тоже… – этот голос пробирал до мурашек.
Выходит, этот человек, лица которого я не могу увидеть, отец моих детей?
– Мы… Мы счастливы? – отчего-то спросила я, неуверенно поднимая взгляд на мужчину.
Хоть маска и скрывала, но я была уверена, что он улыбается сейчас.
– Очень.
– Папулечка! – кинулись дети к мужчине. – А давайте вы с мамой еще нам споете? Ну, ту песенку, которую вы вмести пели?
Я удивилась. У нас с этим человеком была общая песня?
– Что это за песня? – спросила я.
Незнакомец усмехнулся.
– Ты сама знаешь… Напой ее…
Мне в голову внезапно пришла одна мелодия, из моего мира. Я, вспомнив ее, заулыбалась еще шире.
– Мммм…ммм. ммм…
Обернусь я белой кошкой,
Да залезу в колыбееель!
Я к тебе мой милый крошка,
Мой милый менестрееель…
Я услышала, что мужчина тоже мне подпевает, удивительным раскатисто-бархатным голосом, пробирая до мурашек…
– Мы… Мы любим друг друга? – спросила, когда песня закончилась.
Он подошел ближе, я почувствовала на своих плечах сильные осторожные руки.
– А ты как думаешь? – прошептал он мне на ухо, наклонившись совсем близко. Так, что у меня невольно сбилось от волнения дыхание.
– Я…. Я не знаю… – растерялась я.
Действительно! Как можно точно знать, любишь ты кого-то или нет, если ты его ни разу не встречала?
– Знаешь…. – шепот согревал, словно теплое молоко с медом.
Я же отчего-то заупрямилась.
– А вот и нет!
– А вот и да…
Этот сон начал мне надоедать. Пропадала романтика, исчезая, словно легкий дым, я же начинала понимать, что все происходящее вокруг нереально.
Говорят, что для того, чтобы проснуться ото сна, нужно посмотреть на свои руки. Что тогда это помогает выйти из эфемерного состояния, что посылает нам наше сознание.
Я сосредоточилась и опустила взгляд на руки, разглядывая свои длинные пальцы. Сон начал таять, словно его и не было.
– Алиса! Постой! – услышала я печальный крик, но незнакомец исчезал так же быстро, как и появился здесь ранее.
* * *
Присцилла, помощница пекаря, где некогда еще трудилась Алиса, раскладывала на прилавке свежий хрустящий хлеб. Поправила на светлом полотенчике рогалики с шоколадным кремом, осторожно передвинула пончики, политые карамельной глазурью, чтобы положить рядом пушистую буханку настоящего хлеба. Чаще всего выпекался лишь белый хлеб, ржаная мука была опасна чудовищными болезнями, оттого ее употребляли лишь бедняки…
В лавке звонко дзынькнул колокольчик. Внутрь вошел довольно привлекательный, даже не смотря на его худобу, темноволосый мужчина. Он был одет в темную кожаную куртку и брюки, на ногах его были тяжелые ботинки, а за спиной небольшой дорожный рюкзак.
– Скажи, крошка, ты – Присцилла? – спросил он, насмешливо щуря глаза.
Девушка невольно залилась краской, настолько откровенно-оценивающий был взгляд у мужчины.
– Я! Что Вам нужно? Рогалики? Пончики? – деловито ответила она.
– Мне нужна Алиса. – почти ласково, бархатным голосом прошептал посетитель.
– Алиса? Но она… – начала было Присцилла, а затем внезапная догадка осенила ее. – Вы? Вы – Патрик Шираса?! Вы все-таки за ней вернулись?!
– Ооо, судя по тому, что ты обо мне наслышана, моя малышка Алиса много тебе про меня рассказывала, верно? – приподнял насмешливо бровь Патрик.
Присцилла кивнула.
– Она очень ждала Вас…
– Но, как я вижу, не дождалась… Я так понимаю, что близость ежегодного бала заставила ее сдвинуться с насиженных мест… – рассуждал Патрик вслух. – С кем она ушла?
Присцилла не знала, говорить ему или нет. Если честно, то ехидный вид мужчины вообще не вызывал в ней никакого доверия, да и захочет ли Алиса видеть того, кого она считает предателем?
– Я… Я не могу… – начала было она, но Патрик обаятельно улыбнулся, ее перебив.
– Скажите леди, Вам никогда не говорили, что Вы удивительно красивы?
– Я? – удивилась Присцилла. Тем не менее, комплимент был ей приятен, ее щеки заалели ярким румянцем.
– Да! Вы знаете, я был очарован Вами… Такой тонкий стан, такая грация… А как Вы поправляли пончики на прилавке… – продолжал заливаться соловьем Патрик Шираса.
Девушка невольно начала улыбаться.
– Кажется, у меня был где-то небольшой сувенир…. – мужчина выудил из кармана кожаной куртки маленькую аккуратную коробочку. – Как раз для такой прелестной дамы… Думал его Алисе отдать, но Ваша красота сразила меня наповал!
Патрик протянул коробочку Присцилле. Та нерешительно взяла ее в руки. Заглянула внутрь. На мягкой алой подушечке лежала небольшая золотая подвеска в виде пчелки на цепочке. Она была столь искусно сделана, что казалось, будто она живая. Взмахнет сейсчас легкими крылышками и упорхнет с ладони…
– Ты такая же, как и эта пчелка… Алиса, куда бы она не пошла, не достойна такого подарка… – незаметно вновь перешел на “Ты” Патрик.
– Алиса… Она ушла с “Покупателем секретов…” – машинально ответила девушка, пытаясь справиться с мудреной застежкой цепочки..
Патрик с мягкой улыбкой помог ей застегнуть кулон на шее.
– А как звали этого продавца секретов? – шепнул он ей на ухо.
– Граниэль, кажется… – отозвалась девушка.
Патрик, усмехнувшись, протянул ей небольшое зеркальце на ручке, лежавшее за прилавком.
– Красиво, верно?
– Очень! – призналась Присцилла.
– Что ж, милая, надеюсь на нашу скорую встречу! А сейчас у меня дела! – сообщил мужчина, направляясь к выходу из лавки.
– Ты не останешься на ужин? – разочарованно вздохнула девушка.
– Нет! Думаю, мой милый подарок будет тебе утешением.
Едва Патрик Шираса ушел, девушка вновь кинулась к зеркальцу. Однако то, что она увидела, заставило ее закричать в голос. По шее, от маленькой пчелки, расходились кольцами ужасные красные волдыри, которые вместе образовывали жуткую корявую надпись: “Предательница”.
Глава 25. Пробуждение
Проснулась я от настойчивого стука в дверь. Потянувшись и накинув хламиду, напоминавшую гибрид халата и пледа, я открыла дверь, стараясь не думать, в каком виде предстану перед тем, кто так хочет меня с утра пораньше лицезреть.
– О! Ты еще не готова? Мы выезжаем через полчаса. Думаю, что завтрак можем с собой взять, сегодня булочки и бутерброды. – застыл на пороге Граниэль, оглядывая меня красноречиво-оценивающим взглядом.
– Угу. Мне пятнадцать минут на сборы нужно. – сообщила я.
Затем, захлопнув дверь, спешно начала одевать все то многоступенчатое облачение, которое здесь было принято по этикету. Справившись со шнуровкой верхнего платья, и расчесав растрепанные ото сна волосы, я уже хотела было спуститься вниз, как заметила что-то неладное. Моя рука! Она, все еще сжимавшая расческу, светилась странным голубоватым светом.
“Электричество” – была первая мысль. Однако, я не испытывала никаких болевых ощущений. Рука просто светилась и все. Поняв, что само это не пройдет, я решила все же спросить у Граниэля. К тому же, мужчина меня уже давно заждался.
Выйдя в проходной коридор, я осторожно спустилась вниз, невольно прикрывая руку другой ладонью. Так я дошла до выхода с постоялого двора, где меня и ждал эльф.
– Чего так долго? – удивился он.
Я со вздохом показала ему руку.
– Оо? – мужчина от удивления даже немного опешил. – Это как?
Я усмехнулась.
– Я тоже не знаю как! Хотела у тебя спросить, я все-таки не местная!
Эльф задумчиво осмотрел мою ладонь.
– Вообще, похоже на признаки “Пробуждения”. Видимо, от долгого пребывания в этом мире, в тебе зародилась магия. Только понять бы, что с этим делать. Подобное я, скажу честно, не встречал. У нас, эльфов чаще встречается магия леса либо целительство.
– А на что похоже? – заинтересовалась я. К тому же, меня остро беспокоил вопрос, как от подобного симптома избавиться, все-таки, любимая конечность и все такое…
– Похоже на энергетический выплеск. Знаешь, как у стихийников. Огонь, вода, земля, ветер и энергия – в основном эти стихии пробуждаются в магах. У тебя, вполне вероятно, что энергия, но я в этом не уверен.
Я кивнула, невольно улыбнувшись. Если я вырабатываю энергию, значит ли это то, что в этом мире на мне смогут работать лампочки и батарейки?
– Я бы настоятельно рекомендовал тебе обратиться к какому-нибудь архимагу, желательно, человеческому. – сказал Граниэль. – Но у нас катастрофически не хватает времени. Я надеялся попасть к порталам уже сегодня.
Я вздохнула.
– Ладно.
– Насколько мне известно, подобный выплеск… – Граниэль кивнул на мою руку, – должен пройти вскоре.
– Хорошо.
От того города, в котором мы гостили, эльф решил ехать к порталам на экипаже. Место перехода находилось в нескольких часах езды отсюда. Поэтому сейчас мы и тряслись, зажатые с разных сторон потными и немытыми телами местных горожан. Я изо всех сил прятала светящуюся руку, а потом вдруг, спустя час езды, поняла, что таинственное свечение исчезло, словно его и не бывало.
– Граниэль! – обратилась я шепотом к мужчине. – Исчезло.
Эльф с легкой улыбкой кивнул.
– Видишь. Причин для паники нет.
Положенное расстояние мы преодолели за четыре с лишним часа. Я валилась с ног от усталости, но держалась из последних сил. Граниэль же выглядел таким же свежим и прекрасным, как и всегда. Мы вышли на конечной остановке экипажа, вместе со всей толпой.
– Гранатовые порталы! Весьма популярное место, оттого и столько народу. Нужно приобрести билеты!. – пояснил эльф, схватив меня за руку и потащив к довольно внушительной очереди.
Пока мы в ней стояли, я насмотрелась самого разного местного люду. И троллей, зеленых и громадных, лица которых были покрыты бородавками и шелушащейся кожей, и гномов, с которыми уже была довольно близко знакома от своего пребывания на Гномьем Кряже, и эльфов, и даже драконов, не отличавшихся внешне от людей. Когда очередь к старенькой билетерше дошла до нас, и Граниэль, вложив в ее трясущуюся руку вложил два тяжелых серебряных кругляша, забрал билеты, я разве что в ладоши не захлопала, настолько устала стоять. Думала, что мы тут же пойдем туда, откуда сможем отправиться, но не тут-то было.
– Простите, Ваше имя – Граниэль, все верно? – к нам подошел странный человек. Будто бы горбатый, в темном плаще, полностью скрывающим фигуру и лицо.
– Так и есть.
– Вы покупаете секреты? – не унимался незнакомец.
Граниэль же заинтересовался.
– Верно.
– Хочу продать один. – горбатый помедлил. – Не для ушей дамы.
Эльф усмехнулся.
– Понимаю. Милая Алиса, не могла бы ты нас подождать? Мы отойдем в сторонку, чтобы ты могла нас видеть, но не подслушала случайно наш разговор. – попросил Граниэль.
Я со вздохом кивнула. Хоть я и хотела побыстрее попасть к порталам, все же, я не должна была забывать о том, кому обязана своим путешествием на бал. Отнимать у эльфа возможность приобрести какой-либо ценный секрет было бы с моей стороны неправильно.
* * *
Монета с изображением Богини Справедливости вновь закружилась на столе, упав со звоном через какое-то время.
– Гинт! – окликнул Фейрис только что зашедшего к нему в кабинет мужчину.
– Да, Ваша Светлость? Вы звали меня?
Фейрис кивнул, пригласив гостя присесть в кресло, которое стояло неподалеку от его стола.
– Звал. Ты придумал кошмар для моего дорогого братца?
Гинт некоторое время помолчал, словно не зная с чего начать. Фейрис терпеливо выждал это время, не сводя глаз со своего гостя.
– Я изучил все дела, которые Вы мне предоставили. Как я понял, Вы с Колвиндом – парные драконы? Верно?
Фейрис кивнул.
– Да. Это так.
– Братья, которые всю жизнь друг друга ненавидят… И он убил Вашего отца? Зачем он это сделал? Была у него причина на это?
Фейрис пожал плечами.
– Раньше я думал, что у его поступков вообще нет причин. Что так он поступает лишь из своей склонности к тому, чтобы творить зло… Но сейчас… Сейчас я думаю, что я и есть эта причина. Он желает причинить боль мне.
– Вы были близки к отцу? Что случилось с Вашей матерью? – продолжал допытываться Гинт.
Как бы не было неприятно Фейрису, о его чувствах говорили лишь полыхающие алым огнем пряди. Князь Утеса знал, что умный Гинт не будет спрашивать что-то лишний раз, если ему это не требуется для дела.
– Я был близок с отцом гораздо более, чем он. Мы все время проводили вместе. Я считался наследником Утеса так как унаследовал родовую огненную магию… Возможно, что Колвинд завидовал… Хотя, это вряд ли. Он никогда не проявлял особого рвения, чтобы пообщаться с отцом. Никогда не заговаривал на тему того, чтобы самому наследовать Утес, хотя я бы, возможно, и отдал его, потому что не люблю излишних хлопот. – признался мужчина.
– А по поводу Вашей матушки… – напомнил Гинт.
– Она умерла довольно рано, и я не запомнил ее так, как стоило бы. Лишь по портретам могу судить о том, что на нее был похож более Колвинд, нежели я.
– До того, как умер Ваш отец, Колвинд совершал что-нибудь подобное? – спросил Гинт.
Фейрис покачал головой.
– Нет. Если Вы про убийства, то это его первое злодеяние подобного рода. Раньше я от него получал лишь издевки и мелкие пакости, не стоящие должного внимания.
Гинт улыбнулся, даже щелкнув пальцами.
– Вот оно! Есть!
– Вы что-то поняли? Что-то, что поможет нам?
Гинт кивнул.
– Дело в Вашем отце, Фейрис. Просто так не убивают. По крайней мере, первое убийство это дело весьма нелегкое, говорят… Значит, у Колвинда была причина на это. После он стал одержим, это понятно… Глотнул крови! Но до этого… Простите, ничего нет попить?
Фейрис задумчиво кивнул и плеснул из стоявшего на столе графина Гинту морс в небольшую кружку.
– Угощайтесь.
– Спасибо!
Князь Утеса внимательно посмотрел на Гинта, как только тот промочил пересохшее горло.
– Изучив материалы дела, что Вы мне передали, я вычитал, что Вашего отца убили с особой жестокостью. Истерзанное тело… И пепел. Никогда не думали над тем, почему именно пепел? Ведь это не только особенности его магии, это может быть еще и символом чего-то…
– Я искал однажды… Но все же решил, что пепел – это насмешка надо мной. Вроде как я со своей огненной магией ничего не могу поделать… – сказал Фейрис.
Гинт покачал головой.
– Прежде, чем я раскрою Вам тайну, из-за которой Колвинд убил Вашего отца, Фейрис, я должен открыть прежде еще одну. Вы хорошо изучали детали дела о смерти Вашей матери?
– Она погибла от долгой болезни… Так мне всегда говорили. Дело я брал, его отдал император Ульрих по моему запросу, но я не нашел в нем тогда ничего, чтобы могло показаться подозрительным. – сказал Князь Утеса.
– А зря! – усмехнулся Гинт. – В подобных вещах я стараюсь обращать внимание на каждую мелочь. В особенности – на такую мелочь, как слезы. В материалах, в показаниях ее личной служанки сказано, что во время болезни леди Вероника, Ваша мать, много плакала…
Фейрис покачал головой.
– Я видел это. Она болела, знала о том, что умрет. Естественно она плакала!
– Возможно! Но у меня на этот счет другое мнение!
Гинт выудил из-за пазухи какую-то пухлую тетрадку в кожаном переплете. И, раскрыв ее на заложенной пишущим пером странице, начал читать вслух.
“Дневник Гленды, комнатной девушки леди Вероники, Княгини Утеса.
(24 марта 214 года от Явления Источника)
Сегодня леди Вероника вновь весь день проплакала! Сердце сжимается смотреть на нее бедненькую. Такая худая, бледная. Даже не знаю, как ей помочь, чем утешить? Врач сказал, что такое возможно после тяжелых родов. Что в организме женщины что-то меняется… Но мне кажется, что леди Веронику тревожат какие-то мысли…”
– Эта строчка относится к тому времени, когда Ваша мать еще не слегла с тяжелой болезнью, уважаемый Князь. – заметил Гинт.
– Здесь есть пометка, что ее осматривал врач… – возразил Фейрис, но в душу его уже закрались сомнения. Почему его мать плакала? Он не знал причины. Отец не говорил ему об этом никогда.
– Послушайте тогда еще выдержку из дневника того же автора.
“(17 апреля 214 года от Явления Источника)
Сегодня леди Вероника опять была очень печальна. Я приносила ей молоко и пряники с кухни. Она не стала есть. Тогда я помогла ей прилечь и укрыла пледом, затушив свечи и магические светлячки. Госпожа думала, что я уже ушла, потому что лежала, повернувшись к двери спиной. Я же осталась, чтобы забрать недопитое молоко. Произошло нечто странное. Леди Вероника вновь стала очень сильно плакать. Но в своих рыданиях она отчего-то постоянно повторяла это: “Лили! Моя маленькая бедная девочка! Моя девочка! Моя несчастная Лили!” Я постаралась выйти как можно тише, надеюсь, что госпожа не заметила, что я оставалась то время в комнате”.
Фейрис добела вцепился пальцами в подлокотники кресла, в котором сидел.
– Кто это?! О ком речь?! – возбужденно спросил он. – Я никогда не слышал ни о какой Лили!
Гинт усмехнулся.
– Еще бы. Но прежде, чем рассказывать дальше, скажу откуда я вообще взял этот дневник. Видите ли, это последняя запись в данной тетради. Как я понял из учетных ведомостей, комнатную девушку леди Вероники, Гленду, уволили на следующий день. Выгнали якобы за воровство, не оставив возможности даже забрать вещи. Они так и хранились в складской комнате прислуги все это время, вместе с дневником.
– Выходит, что ее уволили из-за того, что она услышала? – прошептал Фейрис.
– Ваша мать была доброй женщиной. Это я тоже выяснил из воспоминаний слуг и ее знакомых. Уволить ни с того, ни с сего женщину, что находилась с ней столько лет, к тому же, которая так относилась… У Вашей матери был секрет, Фейрис. И я решил, что я найду его, прежде, чем выполню Ваше поручение. Про кошмар для Вашего брата. Ведь для того, чтобы придумать что-то такое, нужно знать причины. Не зная их можно лишь усугубить дело.
– И что? Вы что-то узнали? – спросил Фейрис.
Он подобной информации, обрушившейся на него столь внезапно, у него даже стала кружиться голова. Мужчина растер костяшками пальцев виски, стараясь привести себя в чувства.
– Да. Кое-что я нашел. Но, думаю, что будет лучше, если Вам об этом расскажет Ваш брат.
– Что?! – едва не задохнулся от возмущения Фейрис. – Хотите, чтобы я пообщался с Колвиндом тет-а-тет?! Вы с ним заодно?!
Гинт засмеялся, утирая тыльной стороной ладони скатившуюся невольно слезу.
– Чушь! Я обладаю лишь догадками. Хотя больше чем уверен, что они верны. Поэтому, придумав кошмар, который Вы просили, я загадал сценарий сна так, что Колвинд сам все Вам расскажет.
* * *
Эльф Граниэль, он же “Торговец секретами”, отошел с таинственным горбуном на несколько метров в сторону от Алисы.
– Что хочешь за свой секрет? – будничным голосом спросил эльф, предполагая, что горбун запросит, как и большинство, деньги. Однако, он, как и в случае с Алисой, не угадал.
– Мне нужна кровь девушки, что идет с тобой, прядь ее волос и слезы. – сухо ответил мужчина.
– Что, простите?! Собираетесь наводить порчу?! – с нажимом сказал Граниэль.
Девушка, что шла с ним к Норманду, была симпатична эльфу, и он не хотел, чтобы с ней случилось что-нибудь. Хотя, он вполне мог и оставить свое беспокойство. За разумную цену, конечно же.
– Ритуал. Не порчу. Но он тебя не касается, эльф! Крошка Алиса от него не пострадает, а мой секрет дорого стоит. – немного раздраженно ответил горбун.
Граниэль усмехнулся. Новость о том, что девушка будет в порядке, немного успокоила его.
– Я слушаю. Но выполню свою часть обязательства, если секрет действительно столь ценный, как ты говоришь.
Горбун искривил рот в усмешке.
– Что ж… Ты ведь знаешь, что за девушка идет с тобой к Норманду?
– Знаю. – улыбнулся эльф.
– Тебе сказали лишь половину правды, ведь так? Сказали, что она иномирянка… – лукаво сказал незнакомец.
– Слушаю… – Граниэль действительно заинтересовался. Алиса и правда вызывала в нем любопытство, он чувствовал, что она что-то недоговаривала.
– Алиса – иномирянка, и истинная пара Князя Утеса, дракона Фейриса. На бал к Норманду она идет затем, чтобы вернуться домой. Ее сердце не принадлежит огненному дракону.
Граниэль довольно улыбнулся. Сегодня он поймал на крючок огромную рыбу, за которую мог выручить очень много золота.
– Как твое имя, горбун? Твой голос мне знаком. – спросил эльф машинально, даже не надеясь на ответ.
– Патрик Шираса. И я не горбун. Это чтобы Алиса не заподозрила неладное.
