Текст книги "Это девочка косяк (СИ)"
Автор книги: Ринна Волочай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
– Я, конечно, понимаю, богатенькие детишки и все такое, но мне они показались довольно эм-м-м… милыми? – блондинка уже собиралась что-то возразить, как я её остановила, – Они помогли мне избавиться от какого-то мужика, который орал на меня за то, что я припарковала свой байк посередине парковочного места, хотя имела на это полное право. При том они ещё не знали, что я новенькая. Хотя, этот мужик сам поставил машину на середину дороги!
– Тише-тише, – она подняла руки вверх в жесте «сдаюсь», – я понимаю, они могут показаться… милыми на первый взгляд, но это далеко не так! – я прищурила глаза. Да, я не могла сказать, что они самые добрые люди на свете, которых я когда-либо встречала. Но ведь они помогли там, на парковке, хотя могли просто пройти мимо! – Ай, ладно, тебе все равно ничего не докажешь! Лучше пошли, а-то опоздаем.
Она вновь потянула меня за руку. Актовый зал был огромен! И я сейчас не преувеличиваю. Сколько там площадь среднего зала в школах? Не знаю, но если сравнивать этот зал с залом из моей прошлой школы, то он раза в три больше. У него огромные панорамные окна, выходящие на задний двор, где и проводилась линейка, сцена, занимающая четверть зала и стулья, расставленные ровно по рядам.
Мы с Риной отправились к дальнем ряду, возле окна. Сели поближе к сцене и стали послушно ожидать учителей, который вновь захотят произнести воодушевляющую речь о том, как они нами гордятся, желают успехов в учёбе и прочей ерунды. Не уверена, что это действительно так. Скорее, заученный текст, что бы не упасть в глазах других таких же учителей. Хотя, о чём это я? Это же так важно, мы же прямо сейчас начнём корпеть над учебниками, как только услышим эту воодушевляющую речь или, говоря проще, монолог взрослых женщин и мужиков, которым предстоит тяжелых девять месяцев обучать нас.
– Слушай, ты занята сегодня после школы? – невзначай спрашивает блондинка, которая недавно что-то обсуждала с одноклассниками.
– Нет, вроде. Если не считать домашки, то я по…
– Вот и отлично! Как насчёт сходить в кафе? – ненавижу когда меня перебивают, именно поэтому строю недовольную гримассу, – Прости-прости, больше так не буду, честно! И все-таки?
– Я не против, во сколько?
– Сразу после школы! – она радостно улыбается, – Здесь недалеко есть хорошее кафе, «ГримЛис» называется. Там тако-ое вкусное «глясе» делают, ты обязана попробовать! – глаза Мягковой засверки об одной только мысли. Мда… похоже, она тот ещё кофеман.
Я кивнула, хотя, кофе/какао/капучино я не любила. Конечно, я много раз пыталась найти что-то своё, хотя бы то, что я смогу пить без рвотного рефлекса, но все мои попытки оказались безуспешны. Помню, в детстве – мне было лет девять-десять – я попросила своего дедушку купить мне какао, с которым в подарок давалась игрушка. Он купил пачку чуть меньше нужной и в итоге у меня целая банка какао без игрушки. Я достаточно долго делала вид, что пью я это какао с радостью, оно оченл вкусное и прочая ерунда. Сама же пыталась втюхать его каждому гостя. Это, конечно, было глупо, но сейчас я вспоминаю тот момент со смехом. Один раз, когда к нам в гости пришли гости с детьми и я снова стала впихивать им свой какао, при этом та-ак хваля, моя бабушка сказала: «тебе бы с таким словарным запасом в телевизоре выступать, рекламу всякую вести». С тех пор во мне проснулось желание стать телеведущей, но оно быстро угасло.
На сцену вышла директриса, Александра Игоревна, и начала свою речь. Я не особо вслушивалась в слова, лишь краем уха улавливала что-то по типу «вы наш выпускной класс» или «экзамены, подготовка и результат будут важны при поступлении», или «в этом году к вам придут профессора, представляющие университеты и институты». Вообще, много чего. В отличии от меня Рина внимательно вслушивалась в слова директриссы и, даже, что-то записывала в свой блокнот.
Когда, наконец, эта выступление закончилось нас отпустили по домам. Мы взяли рюкзаки и направились к выходу из школы. Хоть утром я и не обратила особого внимания на погоду, но сейчас я почувствовала, что на улице было прохладно и дул лёгкий ветерок. Девушка переминалась с одной ноги на другую, осматриваясь вокруг.
– Мы кого-то ждём? – не выдержав спросила я у Рины. Та, наконец, обратила на меня внимание.
– Ах, да, обычно за мной отправляют водителя. Я только предупрежу его и отправимся. Подожди ещё немного, пожалуйста.
Если так задуматься, то я ведь тоже сегодня утром с водителем приехала в школу. А приедет ли он для того, что бы забрать меня из школы? Или мне придётся самой добираться до дома? Бли-ин, почему я не додумалась спросить об этом у Артемия! Хорошо, надеюсь, отец не сильно разозлился если я приду чуть позже и без предупреждения…
– Да-да, я с подругой. – я не заметила, как у Рины зазвонил телефон и, судя по всему, сейчас была где-то середина разговора, – Спасибо, папуль! – завопила девушка, из-за чего некоторые ученики оглянулась на нас, – Ага, удачи. – она сбросила трубку и убрала телефон в сумку, – Ну что, Нора, идём?
Улыбнувшись, я только и успела сказать «Веди!», как девушка уже вела меня за руку. За пять минут, а то и меньше, мы дошли до нужного кафе. Как только мы зашли внутрь, к нам тут же подлетел парень официант и проводил до свободного столика. Когда Мягкова начала перечислять, насколько здесь вкусный кофе и какой лучше попробовать, мне все же пришлось ее прервать и признаться в том, что кофе я не люблю. Минуты две мы сидели молча. Она всё время сидела и внимательно что-то во мне высматривала, видимо думая говорю я правду или же вру.
– Ты правда-правда не любишь кофе? – я отрицательно покачала головой, – И даже сладкий?
– Нет, Рина. – в который раз отвечаю девушке, – Даже не смотря на то, что у меня в семье все кофеманы.
– Жаль… Значит, при поездки во Францию мне придётся одной наслаждаться кофе. – девушка опустила глаза в стакан с «глясе» и заметно погрустнела.
– Эм-м… Что за поездка во Францию?
– О! В новый год мы поедим во Францию, ты не знала? – я одарила её взглядом, аля «серьёзно?», – Ой-ёй, не знала.
Я легонько покачала головой. И начала расспрашивать её о школе, семье, увлечениях и многом другом, что мне было интересно. Она так же задавала мне вопросы, на которые я охотно отвечала. Мы проговорили так часов до семи, а после телефон Рины начал тризвонить без остановки, как она потом объяснила, звонил её отец и беспокоился о том, где она так долго пропадает. А после сказала, что её ждут дома.
– Если ты не против, то давай разойдёмся? Или мы можем продолжить у меня дома. – с улыбкой предложила девушка.
– Спасибо, ты правда хороший собеседник, но думаю это как-то слишком для простых знакомых. – пожала плечами я и вытащила из кошелька необходимую сумму.
– Эм-м… Подруги? – Мягкова несмело протянула руку и я ее тут же пожала.
Она хорошая девушка, весёлая и интересный собеседник. Я рада, что у меня появилась такая подруга. Как я и говорила раньше, не особо-то я и общительный человек. Я привыкла быть одна, с людьми мне было не очень комфортно. Я имею ввиду не то, что мне некомфортно в обществе, а то, что общаться с кем-то не близким (новым) для меня всегда было трудно. Но с Риной мне легко, она… простая. С ней можно поговорить о чём угодно, она не будет осуждать, не будет пытаться переубедить тебя и изменить твою точку зрения. И все-таки, не такое уж плохое начало учебного года!
Так как дом находился не так уж далеко от школы, до него вполне себе можно было дойти за минут 20. Что я и решила сделать. Красный мерс уже стоял во дворе, в гостиной и по совместительству кухне опять горел свет. Я зашла в дом и сняла с себя джинсовку и кеды, бросила возле небольшой тумбочки сменку и с рюкзаком за спиной, направилась в освещённое помещение.
Отец сидел за столом, ладошки были зарыты в волосах, брови сведены к переносице. Рядом стояла дымящаяся кружка, а по всей комнате разнёсся лёгкий аромат свежесваренного кофе. Он смотрел в экран телефона, который уже погас и, судя по всему, меня не замечал.
Я нерешительно топталась у двери всё это время не отрывая взгляда от мужчины. Дома было слишком тихо, кажется, мы были здесь одни.
– Привет. – тихо произнесла и опустила глаза, но при этом отчётливо почувствовала, как он посмотрел на меня.
Пару секунда он просто рассматривал меня, а затем резко сорвался из-за стола и направился ко мне. Я, наконец, решила оторвать взгляд от пола и как только я его подняла, тут же уткнулась в мужскую грудь.
Отец тяжело вздохнул.
– Я думал, что не сумел уследить за ребёнком, как только он у меня появился! – прошептал он мне в волосы.
Ого, он… эм-м… переживал (?) за меня.
– Где ты была?!
– Я ходила с подругой в кафе рядом со школой. – не колеблясь ответила я.
– Почему ты не предупредила ни меня, ни Артемия, когда он заезжал за тобой? – он отпустил меня, но при этом держал за плечи.
– Во-первых, – я подняла указательный палец, – у меня нет ни твоего номера телефона, ни номера телефона Артемия. И во-вторых, – добавила к указательному средний, – я не видела Артемия. Хотя, мы простояли возле школы довольно долго, но я все равно его не видела.
Он тяжело вздохнул и отпустил меня, затем кивком указал на стол, я послушно села. Он разогрел что-то на плите, наложил в тарелку, а затем поставил передо мной. Это была овсяная каша. Рядом приземлилась тарелка с нарезанными фруктами: яблоки, бананы, мандарины, киви, апельсины.
– Приятного аппетита. – негромко сказала я.
Он несколько минут молчал, а затем буркнул себе под носи, что-то похожее на «Да уж, приятного. Только аппетита нет…» и взяв хлеб с маслом, принялся запивать его кофе. Я быстренько съела кашу, сказала «споконой ночи» и утяпала наверх. Хватит с меня сегодняшнего дня.
Зайдя в комнату закрыла дверь, переоделись и принялась за уроки. Когда они были сделаны, собрал рюкзак, приняла душ и улеглась в кровать. Что ж… Лезли ли мне в голову какие-нибудь мысли? Нет. Было ли то, что я хотела исправить в сегодняшнем дне? Нет. Пожалуй, это было самое лучшее первое сентября в моей жизни!
***
Феликс
– Почему ты никогда не приходишь к первому? – чёрт, Кир как всегда начинает учебный год с распросов.
Ни тебе «Здрасте», ни тебе «Как дела?», да я уже молчу про «Готов к новому учебному году?».
– Какой смысл мне идти на линейку? Ты спрашиваешь это каждое первое сентября! – недовольно морщусь, но сажусь на пассажирское переднее сиденье.
– Может к нам перевелись симпатичные новенькие, откуда ты знаешь?
Не удивлюсь, если он уже нарыл информацию на ту девушку с парковки. Все те две недели, которые оставались до начала учёбы, он только и говорил об той девчонке. Она же вроде не супер симпатичная, фигура обычная, ещё и карлик какой-то. А, и как же я мог забыть, она ужасно невежливая, – это я сужу по тому, как она общалась с мужчиной на парковке. Хотя, в такой ситуации по-другому и не пообщаешься. Во всяком случае, можно было бы и не молчать, стоя как истукан, пока я разговаривал с мужчиной.
– Не придумывай, а лучше трогайся. Не хочу, что бы кое-кто закатил истерику маме. – этот придурок начал ржать.
– Твоя тётя тебя ненавидит!
Мы всё-таки тронулись с места и направились к школе. Моя тётя – директрисса школы, в которой я учусь. А ненавидит она меня из-за родителей, которые вечно оставляли меня с ней в детстве, хотя, может быть и из-за меня, но мне больше нравится думать что всё же из-за родителей. В детстве у меня был ужасный характер, впрочем, сейчас он стал ненамного лучше.
До школы если ехать на машине, то займёт это минут десять, а с учётом того, что ведёт машину немного неуравновешанный человек мы добрались за пять. Когда-нибудь я заставлю сдавать его на права под моим строгим контролем. Если до этого момента он не сядет за то, что сбил какого-то человека.
Бешеный.
И я с ним дружу.
Практически живу.
За что мне это?..
До школы мы добираемся в целости и сохранности, и даже никого не сбиваем по дороги. Выходим, сдаем вещи в гардероб, и направляемся в актовый зал – единственное место, в котором я появляюсь первого сентября. Но по пути туда этот идиот успевает кого-то увидеть и сразу же тащит меня в сторону двух девиц. Одна из которых кажется мне смутно знакомой, а вот вторая, блондинка, наша одноклассница.
– Привет, девчонка-которая-чуть-не-поцапалсь-с-мужиком-за-парковочное-место! – ага, теперь понятно, почему она показалась мне знакомой. Я надеюсь, он сейчас пытается произвести на неё плохое впечатление, потому что хорошего уже не получится.
– Я – Нора. Ах, да. Спасибо, если бы не вы, я не знаю сколько бы еще там промучилась! – как быстро она, однако, умеет перескакивать с темы на тему.
Пару секунд мы все молчим. Катя бегает глазами по коридору, Кир стоит со своей дурацкой лыбой, а девчонка без имени (простите, с именем) без стеснения вначале разглядывает моего друга, а затем уже и меня. После пары минут такого стояния атмосфера становится напряжённой и, видимо, Рина – как она представляется всем, хотя, логичней называть её всё-таки Катя – не выдерживает, поэтому хватает Нору под локоть и спешит удалиться. Сероглазая машет своей маленькой ладошкой, чем вызывает мой смешок – выглядет это по-детски.
– Мне начинает нравится эта девчонка всё больше и больше! – присвистывает Кирилл.
И тут я вспоминаю одну маленькую деталь, связанную с её внешностью. Точнее, несколько деталей. Она кажется мне не просто девочкой с парковки, а родственницей кое-кого.
– И ты уже знаешь её ФИО? – друг кивает, но давать полный ответ не спешит.
Приподнимаю брови, намекая ему. Он щурит глаза и продолжает смотреть на меня. Но, не выдержав, вздыхает.
– Ладно, только не сверли меня так! Элеонора Симонова, дочка Леона Симонова. – теперь понятно, кого она мне напомнила…
Вторая глава
Элеонора
– Нора, тебе пора вставать. – разбудил меня голос, то ли женский, то ли мужской – я еще до конца не поняла. Лишь промычала что-то не членораздельное и накрыла голову одеялкой.
Но фраза вновь повторилась и я всё-таки решилась взглянуть, кто же потревожил мой покой. Это был отец и, припоминая вчерашний день, он говорил о том, что ему «стоит самому будить меня». Ненавижу утро!
Я, по-привычке, протянула руку к телефону и взглянула на время. А затем раздражённо зыркнула на отца.
– «7:30», ты смерти моей хочешь? – недовольно пробурчала, пытаясь выпутаться из плена одеялки.
– Вчера ты встала почти в такое же время.
– Почти… – пробурчала я, – Нет, вчера я встала на целых девятнадцать минут позже. – о, боже. Если я еще и характером в отца, то наш спор затянется на долго.
Спорить я любила, и никогда этого не скрывала. Хотя, в большинстве случаев я была согласна с мнением других и возражала только тогда, когда мне не давали делать то, что я хочу или заставляли делать то, что я не хочу. Но я всегда держалась до победного, в прямом смысле этого слова. Хотя, с мамой я особо не спорила, так как она была тем человеком, которому легче согласится и сделать по-своему, чем тратить время на спор, заставляя всех делать так, как тебе надо и только потом делать самому (то есть она была не мной).
– Вчера ты не успела позавтракать, а это, между прочим, самый важный приём пищи.
«Сомневаюсь» – недовольно подумала, но озвучивать не стала. Хотя, в чем-то я была согласна.
Я встала с кровати и выгнала из комнаты отца. Быстро пробежалась по вещам в шкафу и тут же нашла нужные. Взяла рюкзак и спустилась вниз.
Возле плиты уже хлопотала Антонина, а за столом сидел отец и что-то печатал в телефоне. Я кинула рюкзак у входа и приземлилась на противоположный стул.
– Доброе утро, Норочка! Лион Владиславович вас вчера потерял, весь извёлся, бедненький. Где же вы проподали? – начала она, как только заметила меня.
– Я ходила в кафе с подругой и не знала, как предупредить вас. Да и не подумала я как-то, мне казалось, вам нет особого дела до того, где и с кем я гуляю. – немного грубо получилось, но это ведь правда! Какая им разница?
– Не скажите, мы все волнуемся за вас. Вы ведь единственная дочка Леона Владиславовича, как уж без того? – прощебетала женщина и поставила перед нами тарелки.
– Простите, – тихо произнесла, – за беспокойство. – чуть погодя договорила я.
Не смотря на то, что переехала я сюда две недели назад, что было не так уж и много, неловкости или скованность я не чувствовала. Это, скорее всего, было потому, что основную часть своего времени я провожу вне дома, поэтому одинокой атмосферы не чувствовала. Ну, основную часть времени.
Но в такие моменты, – даже в присутствии Тони, – все равно было немного неуютно.
– Надеюсь, сегодня ты никуда не собираешься? – неожиданно спросил отец.
Хоть мне так хотелось ответить «Тебе какая разница?», но я все же сдержалась и тихонько хмыкнула «Нет». Не хочу портить себе настроение с самого утра, и да, я по-прежнему враждебно настроена к этому человеку.
Как только еда была съедена, а чай допит (ведь о том, что я не люблю кофе я сказала в первый же день прибывания в доме), я отправилась в школу. Около ворот уже стояла машина. Чувствую, сейчас мне в очередной раз будут читать нотации…
– Здравствуйте, Артемий. – как только я зхлопнула дверь машины, мы двинулись с места.
– Здравствуй, Нора. Где ты была? Леон Влади…
– Да-да, он волновался. Вы меня потеряли. Почему я вас не предупредила? – закатила глаза, ведь, уже знала, что он хотел мне сказать, – Поверьте, я выслушивала это уже два раза. Вчера вечером и сегодня утром. – переложила телефон из рюкзака в карман брюк, – Прошу прощения за беспокойство.
Мужчина тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Через пару минут мы доехали до здания школы и я уже хотела выскочить, как блондин взял меня чуть выше кисти, – как берут маленьких детей если те хотят вырваться, – и протянул бумажку с цифрами.
– Мой номер телефона, предупреди, если отправишься куда-нибудь после школы. – кивнула и быстро выскочила из машины.
Пробежалась глазами по школьному двору, пытаясь выискать знакомую светлую макушку. Но на глаза попадаются лишь угрюмые компании подростков, явно не привыкшись к тому, что летние каникулы закончились, и сейчас они не смогут гулять до утра, а потом нежиться в кроватки хоть до вечера. Тихонько хихикаю и, наконец, нахожу нужную мне девушку.
На крыльце школы меня ждал сюрприз, и был он не очень приятным. Рина стояла в компании двух парней, один из которых что-то у неё активно расспрашивал. Только когда я подошла ближе, смогла узнать их. Это вчерашние парни, те, про которых говорила Рина. Брюнет и шатен. На сколько я помню, Феликс и Кирилл. «Вот только кто есть кто?» – нахмурила брови. Ну, не оставлять же подругу одну. Я тут же ринулась к ним и, как только добралась, встала перед блондинкой и одновременно спиной к ней.
– Что вам нужно? – обвела взглядом парней, которые ни как не удивлены моему появлению.
– О, а мы как раз про тебя расспрашивали, бандитка. – от клички, которую придумал этот парень я начинаю хмурится ещё больше. Хоть он это и замечает, но ничего не говорит.
– Повторюсь, что вам нужно? – перевела взгляд на шатена, который стоял и совсем не обращал на нас внимания. Не то, что бы мне этого хотелось. Но как никак, я с ними сейчас разговариваю.
– Просто хотели поздороваться. – брюнет, – это тот, который болтливый, – улыбается и оглядывается меня с ног до головы. Из-за чего по телу проходит волна мурашек, но я этого не показываю, – Привет!
Сказал своё «Привет!», как-будто мы давние друзья и это не он секунду назад стоял под моим хмурым взглядом, – сейчас же он был, скорее, удивлённый. Брюнет пихнул шатена в бок локтем, но парень даже не поморщился. Он наконец-то посмотрел на меня. Под его холодным взглядом так и хотелось сжаться в комочек. Где-нибудь подальше от сюда, желательно. Хоть и нехотя, парень кивнул в знак приветствия.
Я настороженно кивают в ответ и как только моя голову возвращается в прежнюю позицию около ворот слышится громкий визг шины. Тут же поворачиваю голову туда. Из белого Porsche Macan, – да-да, я увлекаюсь машинами, – выходит высокая, наверное выше меня на сантиметров 8–9, брюнетка.
– Кирюша, Феликс! – радостно машет рукой девушка, а затем переводит взгляд на меня и хмурит свои идеальные брови. Ха, кто бы сомневался.
За ней из машины выходят еще две рыжие девушки. И когда они поворачиваются к нам лицом, я понимаю, что они близняшки. Ух ты! Их можно различить разве что по одежде. Они тут же устремляются свой любопытный взгляд в мою сторону, а брюнетка уже пилит взглядом Рину, что до сих пор стоит позади меня. Они начинают идти к нам, и только тогда я могу увидеть, во что одеты близняшки.
Как только им оставалось до нас метра два, меня схватила за руку Рина, про которую я уже успела забыть.
Когда эта троица добралась до нас, брюнетка еще раз с любопытством оглядела меня своими голубыми глазами. После чего её взгляд стал каким-то высокомерным. Девушка презрительно фыркнула и посмотрела на Рину.
– Ты теперь с нищебродами водишься? Ох, как же низко ты пала, дорогуша. Стыдно, что ты была моей подругой. – она покачала головой и произнесла всё это с искренней жалостью.
– А вы, я смотрю, совсем манерам не обучены? – выпалила я, прежде чем у успела понять.
– Что, прости? – фыркнула девушка.
– Оу, как всё запущено. – я наклонилась к блондинке делая вид, будто пытаюсь скзать следующую фразу так, что бы брюнетка не услышала, при этом не отрывая взгляда от девушки, – Она ещё и глухая, неужели у тебя были такие друзья?
– Что?! Да как… – сзади девушки послышались тихие смешки. Похоже, рыженькие-то неплохие девчонки, – Молчать! – рявкнула она на них, но это не подействовало. После чего повернулась к шатену, который стоял в расслабленной позе и, казалось, его никак это не волновало.
Закатив глаза, схватила за руку блондинку и отправился в здание, пробурчав на последок нечто похоже на «Уделять время на такую дуру – пустая трата времени», на что получила смешок не только рыжих девчонок, но и парней. Но оборачиваться не стала.
– Кто это был? – спросила у Мягковой, как только мы зашли в школу.
– Эм-м… – она замялась и посмотрела на меня, после чего тяжело вздохнула, – Это были Наталья Герцена, Вероника и Злата Гарины. Раньше я везде ходила с ними, можно сказать, мы дружили.
– Но почему бросили?
– Мне нравился один парень, два года я по нему сохла, а потом он обратил на меня внимание и предложил встречаться. Мы провстречались около полугода, а затем, на одной из вечеринок, я застала его и Нату в туалете. Как оказалось, они спали уже два месяца, а его оправданием стало «Я же тебя люблю, что тебе еще нужно?» и в итоге я наорала на Натку, а она сказала, что я полная дура и что нет ничего такого в том, что он мне изменил. Всё крайне банально! – сказала блондинка, – Не стоит меня жалеть, он просто часть моего прошлого, о котором я больше не вспоминаю! – улыбнулась тут же девушка, я ответила ей тем же.
И мы отправились на уроки. Когда мы зашли в класс, то там уже сидели две рыженькие Гарины, вроде, и Кирилл с Феликсом (до сих пор не знаю, кто есть кто). Я удивлённо посмотрела на Рину, ведь вчера этой четвёрки не было, разве что на собрании были парни, и я не думала, что они учатся в нашем классе.
– Они никогда не приходят на линейку. – ответила девушка и мы направились за свободную парту.
Не люблю сидеть спереди, но и на последней парте тоже, третия-четвертая самые идеальные, по-моему и, судя по занятым местам, не только «по-моему». Поэтому нам досталась почётная вторая парта у окна. Ну, хоть не первая.
На всех уроках мы занимали это же место, что меня не очень радовало, ведь, мы могли бы сесть сзади, но нам приходится сидеть за чёртовой второй партой!
Так прошли пять мучительно долгих уроков. Следующими двумя у нас идёт физическая культура – именно так, нас заставляют записывать ее в дневнике. И да, в одиннадцати классе мы ведём дневник, точнее я.
– Почему школьной формы у вас нет, а на физ-ру есть дресс-код?
– Раньше его не было, но года два назад одна из старшеклассниц пришла в спортивном, то ли костюме, то ли бильё – особо разбираться не стали, выставили из зала и заставили переодеваться. С тех пор строгий дресс-код на спортивную форму. Только штаны и только футболки. – издала нервный смешок и натянута футболку блондинка. Я дошнуровала белые шнурки и мы направились к выходу из раздевалки.
Любила ли я спорт? Нет, определённого нет. Даже если у меня и был дар к нему, я все равно его не любила. Не смотря на то, что я никогда, не занималась каким-либо видом спорта, помимо урока в школе, – хотя, даже там я бывала крайне редко. В основном приходила на три урока, что бы было необходимое количество оценок, – я была в отличной форме. Я из тех девушек, которые могут есть, как не в себя и не толстеть. Но Рине, как я успела понять из вчерашнего разговора в кафе, приходится постоянно «подсчитывать свои калории» – как она выразилась.
– Почему так много народу, в нашем классе ведь гораздо меньше человек? – спросила я у девушки, параллельно садясь на скамеечку.
– Мы будем заниматься одновременно с параллелью. Поэтому парни из «Б» класса, как и девочки, тут присутствуют. Обычно уроки физ-ры у нас совмещённые. – Рина приняла расслабленную позу и прикрыла глаза, похоже, её вымотал этот день.
– Почему некоторые парни…
– В баскетбольной форме? – договорила она. Я как-то упоминала о том, что не люблю когда меня перебивают? Похоже, этой девушке отлично подходит высказывание «В одно ухо влетело, в другое вылетело.» – Эта наша баскетбольная команда.
– И в неё, конечно же, входят те два красавчика? – скептически усмехнулась.
Пытаюсь найти глазами знакомые лица, но неожиданно заципаюсь за ярко-рыжую макушку и смотрю на неё несколько секунд. Словно почувствовав мой взгляд, парень оборачивается и приветливо улыбается. Я застываю на некоторое время, ведь, лицо кажется мне слишком знакомым, а затем отвечаю такой же приветливый улыбкой.
– На самом деле, только Кир входит в состав команды. Феликсу некогда этим заниматься, хотя, он довольно хорош и даже мог бы стать капитаном. – она ловит мой взгляд и хитро смотрит на меня, после чего на её лице появляется ухмылка.
Я не придаю этому особо значения, так как меня отвелкает мужчина средних лет. Среди чёрных волос виднеется лёгкая седина, а когда-то ярко-зелёные глаза стали тусклыми, кое-где виднеются морщины. Высокий, но сутулый мужчина махнул мне рукой, тем самым подзывая к себе. Алексей Павлович – именно так зовут нашего учителя, – начинает объяснять правила, график дежурства и прочее. На что я изредка киваю, пытаясь запомнить полученную информацию.
После чего, дав указания ученикам, ведёт меня в свой кабинет – как бы это странно не звучало, даже у учителя физ-ры есть собственный кабинет. Я ставлю подпись под техникой безопасности и мы выходим от туда.
Первый урок проходит незаметно, но при этом очень энергично. Пытаясь хоть как-то охладить себя, начинаю отдергивать футболку, тем самым создавая лёгкий ветерок. Но он не сильно меня спасает.
– Ты ведь говорила, что не занимаешься спортом! – недовольно восклицает Мягкова. Делаю глоток из горла бутылки, которую сегодня специально взяла с собой. И, как всегда, из-за моей неаккуратности некоторое количество жидкости льётся мимо рта.
Вытераю пролившуюся воду с подбородка и, гордо задрав голову, заявляю: «Говорила, так оно и есть». Девушка фыркает и, не спросив разрешения, забирает из моих рук полу пустую бутылку.
– Вообще-то, я и правда редко занимаюсь спортом. Но, как говорила моя прошлая учительница: «у меня талант, дорогуша!» – Ринка недовольно хмыкает.
– Мне бы хоть чуть-чуть твоего таланта. Ты же представить себе не можешь, сколько мне нужно сделать, что быть в такой прекрасной форме! А я ведь тоже девушка, я ведь тоже сладенькое люблю. – выпячивает нижнюю губу Мягкова и, закрутив крышку, возвращает мне бутылку.
Перемена заканчивается, что совсем не радует ни меня, ни учеников. Все вяло тащатся в спортивный зал, где уже находится Алексей Павлович. Подозреваю, он от сюда и не выходил. А, впрочем, зачем ему это?
– Судя по вашему виду, вы сильно устали. – неожиданно заявляет он, когда проходит около половины урока, – Так уж и быть, я дам вам отдохнуть. Садитесь на скамьи, и старайтесь не попасть под мяч. – вопросительно смотрю на Рину.
– А, сейчас баскетболисты играть будут. – вяло отмахивается блондинка и плюхается на скамейку.
Я следую ее примеру и в следующую же секунду вытягиваю уставшие ноги вперёд. Тренер распределяет парней на команды, вручает номера, – что бы парни не запутались, кто в какой команде, – и в зале раздаётся свист.
Баскетболу нас, в старой школе, начали учить в пятом классе. Вот только я человеком тогда была довольно болезненным и редко появлялась не только на уроках физ-ры, но и в школе. Соотвественно, когда моим одноклассникам объясняли правила игры и они уже достаточно поднабрались опыта, я только вернулась в школу после очередной месячной болезни. Поэтому я была новичком, которого ни кто не хотел брать в команду – они и не брали. Сидя на скамейке одна, я так и не научилась играть в баскетбол. Хоть и усердно пыталсь попасть в какую-нибудь из команд, но все наотрез отказывались меня брать. И даже тогда, когда в командах было не поровну участников и наш преподаватель заставлял их брать меня, кто-то из девочек противоположной команды ссылался на боль, тем самым не вступая в игру и делая количество игроков одинаковым. После двух лет я просто забила на это, постоянно прокручивая у себя в голове фразу «Не уметь играть в баскетбол – не конец света. Да и зачем оно мне? Я же не собираюсь в спорт идти!».
– Нора! – прокричал мужской голос и только я подняла голову, как мне по носу прилетел мяч, который почему-то в последствии отскочил и укатился в сторону.
– Ты как? Сильно болит? – Ринка повернула меня к себе и я почувствовала, как что-то тёплое и жидкое медленно течёт к моим губам, – Ой, мамочки, у тебя же кровь! – к нам уже бежит Алексей, и начинает осматривать моё лицо, после чего запрокидывает мою голову вверх.
– Нужно что бы кто-то отвёл тебя в мед-пункт, а то ещё заблудешься и упадёшь в обморок по дороге! – и только сейчас я ощущаю дикую боль, из-за чего начинаю кривиться, но делаю только больнее, – Парни, идите-ка сюда. – зовёт он баскетболистов.
– Не нужно, я отведу её. – к нам подходит шатен. И судя по тому, что он одет в свободную форму, делаю вывод что это все же Феликс.
Мужчина кивнул и помог мне подняться. Я зажала нос рукой и опустила голову, что бы мне было легче идти. Под взволнованный взгляд Рины мы направляемся к выходу. В этот момент я чувствую, как кто-то прожигает мою спину взглядом. И, обернувшись, встречаюсь взглядом с, насколько я помню, Натой. Она хмурит брови и отворачивается, на что я передергиваю плечами и продолжаю свой путь.
