Текст книги "Истории из рюкзака (СИ)"

Автор книги: Ринат Мусин

Соавторы: Елизавета Огнелис
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

– Заложники – на выход!!! – жуткий голос, казалось, заложил уши.

Саша с трудом поднялся и обнаружил, что руки его теперь свободны, но затекли до такой степени, что он не мог ими пошевелить. Отец оказался уже сбоку, одним легким движением отшвырнул сына к свету, а потом скользнул к людоеду. Саша только на мгновение увидел лицо отца.

Подобное выражение лица у родителя он уже видел. Это было года полтора назад, когда Сашка с ребятами играл на стройке. Потом, правда, пришла мама и попыталась позвать «дитё» домой, но Саша только смеялся и прятался от нее. Мама тогда ушла, зато через полчаса пришел папа, как-то очень быстро и ловко переловил всех «ребятёнков», выбрал нужного, и повел домой. Дома, не раздеваясь, он провел «чадо» в спальню и указал рукой на кровать. На кровати лежал толстый офицерский ремень… Саша не любил это воспоминание… Но сегодня, увидев лицо отца, он понял, что у людоеда есть очень серьезные причины опасаться за собственное здоровье. Сегодня одним ремнем папа не обойдется…

Саша вывалился на улицу. Снаружи, в почтительном отдалении от сарая стояли мама и какая-то девчонка в старом Сашином пальто.

– Сашенька! – вскрикнула мама и ринулась к ребенку. Она обхватила сына, попыталась поднять его на руки, но не смогла, и тогда потащила его подальше от страшного места.

Папа, меж тем, разбирался с людоедом. Из сарая слышался лязг, грохот, невнятные выкрики, что-то разбилось, что-то развалилось.

– Что ты делаешь, гад!? – раздался рев людоеда. – Пусти! Больно же!

После этого выкрика все смолкло. Прошло немало времени, прежде чем появился папа. В левой руке он держал винтовку, а правую – прятал за спину.

– Все, – сказал он коротко, и сквозь щели сарая пахнул жирный тягучий дым, словно только и дожидался этого слова.

– Что у тебя с рукой? – спросила мама.

Папа отвернулся, присел, вытер руки снегом.

– Ничего, – бодро обернулся он к маме. – Так, испачкался. Вот оптику разбил – жалко. Полторы тысячи – коту под хвост. Гаврилыч меня убьет, когда узнает…

– Кто с людоедом справился – тому ничего не страшно, – вдруг сказала девочка за спиной мамы.

– Это кто? – спросил Саша. – Царевна-лебедь или Серая Шейка?

– Это ты кто? – набросилась на сына мама. – Ушел, ничего не сказал. А если бы мы не успели вовремя?! Ты знаешь, что нам Маша тут рассказала!?

– Это – Маша? – тупо спросил Саша.

Девчонка скорчила рожицу и показала Сане язык.

– Повезло тебе, герой, – прогудел папа. – Ведь людоед – самое страшное, что может случиться. Даже если бы ты на Кощея попал – можно было бы живой и мертвой водой все исправить. А людоед бы съел – и воскрешать некого… Суму переметную давай сюда…

Сашка с удивлением осознал, что "рюкзак" все еще висит у него за спиной. Паренек с готовностью снял его и передал отцу.

– А мы утром просыпаемся – около кровати Маша стоит. Она нам рассказала, куда ты подался. Она тут свой человек, – говорил меж тем папа.

– Где это – "тут"? – спросил Саша.

– В сказке, – коротко ответил отец.

У Сашки поплыло перед глазами. Вообще-то он привык к тому, что взрослые все путают. Например, сначала взрослые убеждают малышей, что существуют Деды Морозы, людоеды, гномики. А детям потом, путем долгих проб и ошибок, на собственном опыте приходится убеждаться, что нечистой силы и аномальных явлений не существует. Сашины же родители приучили его чуть ли не с рождения не боятся бармалеев и упырей. До сего дня Сашка был твердо уверен, что их не существует! Что сказки – ложь! Что все это – выдумки! Минуту назад он знал, что «рюкзак» переносит его в параллельное измерение…

– Маша родилась в сказке, – сказала мама. – И про тебя нам рассказала, и тропинку к людоеду показала…

У Саши внезапно засосало под ложечкой. Лебедь-Маша спасла ему жизнь уже дважды. Многовато за неделю…

– И где она будет спать? – спросил тогда Саша отца, хотя прекрасно знал ответ…

* * *

Спать с девчонкой на одном диване Саша категорически отказался.

– Я буду спать на полу, – заявил он.

Вообще, он чувствовал, как в груди начинает ворочаться бешенство. Мало того, что мама называла Машу не иначе как – "дочка", так и папа поглядывал на «приблудку» (так Саша прозвал Машу про себя) с участием и даже уважением.

Иногда Саше даже хотелось закричать, напомнить родителям, что эта маленькая девочка – самый что ни на есть оборотень. И пусть она оборачивается лебедицей – это ничего не меняет.

Маша была на полголовы ниже, но язвительности у нее было с избытком.

Первым же вечером, когда Саша с кряхтением и негодованием устраивался на полу, на жестком и коротком матраце, она спросила невинным голоском:

– Хочешь, расскажу сказку?

– Нет, – отрезал Саша.

Но она, словно не расслышав ответа, начала рассказывать:

– Жил был на свете один дровосек. У него была жена и семь сыновей. Самый младший из них был такой маленький, что его так и прозвали: мальчик-с-пальчик.

Саша стиснул зубы и попытался уснуть под убаюкивающий голос «сестренки», как она, быстро проскочив первое, счастливое возвращением мальчиков из леса, дошла до людоеда. Сашка почувствовал, как волосы у него на голове встают дыбом. Слишком яркими были воспоминания…

– И вот, переполненный кровожадностью и голодом, людоед двинулся в спальню, чтобы зарезать мальчиков во сне…

– Хватит! – заорал тогда Саша. – Хватит!

Глава 3

На крик сбежались родители и вместо того, чтобы пристыдить Машу, устроили Саше грандиозный скандал:

– Мало нам забот с тобой весь день, так и ночью нам покоя не даешь! – в сердцах сказала мама.

Маша довольно посверкивала глазенками из-под одеяла.

Потом была вторая ночь, и Маша рассказала главу из сказки про Элли, как раз ту самую, когда главная героиня встречается с людоедом. И на этот раз друзья не могли спасти Элли – людоед сбросил Железного Дровосека и Страшилу в ров, а из Тотошки сделал холодец. Потом пришла очередь Бармалея, который не желал «ни мармелада, ни шоколада, а только маленьких детей». Следующими были Гензель и Гретель, причем колдунья, естественно, благополучно съела детишек.

Саша только скрипел зубами. Зато беленькая кошечка из последней сказки навела его на отличную мысль.

– Теперь моя очередь, – сказал он на пятую ночь, и со смаком, с придыханием и подробностями рассказал Машке сказку о гусях-лебедях.

– И Аленушка, обнаружив гнездо гусей-лебедей, свернула им всем головы, ощипала и зажарила вместе с бабой-ягой. А все лебединые яйца, которые нашла – разбила и выпила…

– Перестань, глупый мальчишка! – закричала из-под одеяла Маша. – Все не так было!

– Так! – упрямо стоял на своем Сашка.

Он почувствовал вдохновение. На крыльях устного творчества он с жаром рассказал сказку о Царевне-Лебеди.

– Понял царевич Гвидон, что лебедь умерла и ничем ее не вернешь, отпустил коршуна, а лебедь ощипал и зажарил на костре, потому что на острове Буяне нечего было есть. Так они и питались лебедью, пока не пришел за ними корабль…, – проникновенно рассказывал Сашка.

– У-у-у, – глухо завыла из-под одеяла Маша.

Сашу было не остановить.

– А теперь слушай сказку Ганса Христиана Андерсена – «Гадкий лебеденок», – страшным голосом продолжал Саша. – Это очень страшная сказка и там все в конце умирают, но самой мучительной была смерть лебеденка…

– Хватит! – закричала на весь дом Маша. – Хватит!

Снова прибежали родители, и Саша стоически перенес очередной разнос. Он даже не дрогнул, когда отец пообещал его выпороть. Чувство глубокого удовлетворения владело мальчиком. Впервые за неделю он заснул крепко и спокойно…

* * *

Утром в воскресенье Саша проснулся от легкого шороха. В комнате было еще темно, но мальчик сразу догадался, что делает папа. После того, как отец взял из сейфа «переметную суму» и бесшумно ушел, Саша выждал минуту, и быстро надев носки (чтобы не шлепать по линолеуму босиком), проскользнул в прихожую.

Папа стоял перед зеркалом. Вид у него был довольно забавный. Во-первых, одет он был как на задание. То есть в форму, бронежилет, берцы, а краповый берет залихватски натянул на ухо. Во-вторых, огнестрельного оружия при папе не было. Вместо «стечкина» отец засунул за пояс туристический альпеншток, а в зажиме из-под резиновой дубинки болтался кистень Соловья-разбойника. Наручники, правда, оказались на месте. За плечами папы прилипла переметная сума.

– Туда? – тихо спросил сын.

– Угу, – глухо отозвался отец.

– Я с тобой, – продолжил Саша.

– Нет.

– Тогда мама через десять секунд проснется, – пообещал Саша.

Папа очень внимательно и многообещающе посмотрел на сына.

– Одеваться будешь в подъезде, – сквозь зубы процедил родитель.

Саша не издал ни звука. Мягким движением он снял с вешалки пуховик и шапку-ушанку. Отец тихо достал из комода штаны и теплый свитер, схватил Сашины валенки…

Дверь тихо клацнула замком, и уже через минуту новоявленные исследователи сказочного мира были на улице.

– Пап, жить с этой гадиной в одной комнате совершенно невозможно. Мне скоро уже тринадцать, нужно отдельное помещение, – совершенно по взрослому рассуждал Саша.

– Компьютер тебе купим, соединим твои и мой вместе – будем играть, – обещал папа.

– Лучше всего, конечно, золото брать, – размышлял Саша.

– Драгоценные камни тоже пойдут, – соглашался отец. – Меха можно взять – они тоже дорого стоят, а у меня как раз есть знакомый в магазине «Меховая лавка».

– В принципе, конечно, нужно проверить первым делом волшебные слова, – перебирал варианты сын. – По щучьему веленью там, золотую рыбку покликать, двоих из ларца позвать…

– Лучше белку найти, что золотые орешки грызет, – мечтал бывший «краповый берет».

– Вот что! – спохватился папа через секунду. – От меня не отставать. Ни в коем случае не терять из виду. Не кричать понапрасну, а только если реальная опасность. Понял?

– Понял, – бодро отвечал Саша.

– Вопросов глупых не задавать, – продолжал говорить отец, поглядывая по сторонам. – Если случится драка – стоять в стороне. Не геройствовать. Руки не распускать… Тс-с-с…

Папа остановился и поднял вверх кулак.

– Мы уже здесь, – сказал он тихо.

Саше захотелось пригнуться и взять в руки что-нибудь тяжелое. Например, автомат Калашникова.

– На, держи, – отец сунул в руки сыну газовый баллончик с надписью большими красными буквами – «Перцовый».

Сашка зажал баллон в кулаке, и с трудом подавил в себе желание сразу надавить на клапан.

– Где мы? – спросил он, а потом прикусил язык. Папа ведь просил не задавать глупых вопросов!

– Знаю, в сказке, – попытался исправиться сын. – Дома вокруг пустые. Словно мы в вымерший город попали. Света нигде нет. Цепи болтаются на фонарных столбах… Знаю, это кощеев замок…

– А вот и сам Кощей, – процедил папа. – Накаркал, ворона.

Издали Кощей очень смахивал на Терминатора, да еще дополнительно закованного в доспехи. Даже передвигался он похоже – тяжелым, властным шагом, с легким звоном и поскрипыванием шарниров.

– Там царь Кощей над златом чахнет…, – словно невпопад сказал Саша. На самом деле он хотел подбодрить оробевшего было «крапового берета».

– Над златом, говоришь? – не оборачиваясь, сказал папа и шагнул вперед.

– Так, гражданин, предъявите документы! – громко сказал отец и шагнул еще раз. Сашка, наоборот, попятился назад.

В руке Кощея будто сам собой появился кошмарных размеров меч. Папа остановился, покрутил головой:

– Сопротивление представителю закона, – с ноткой назидания сказал он.

Кощей был на голову выше отца, и шире в плечах ровно вдвое. Но на капитана спецназа это не произвело никакого впечатления.

– Придется вас задержать, – сказал ровным голосом папа.

Кощей резво взмахнул мечом. Саша сразу понял, что противник им достался не из легких.

С ревом Кощей ринулся в атаку – но не на отца, а к Сашке.

– Куда внучку дел? – взревел «Терминатор».

Отец на миг пропал из виду, а потом появился вновь. Но теперь ситуация изменилась в корне. Саша так и не понял, как Кощей оказался поверженным, а сверху, заламывая железные руки, уже сидел отец. Мгновение – и офицер-спецназовец отскочил в сторону. Кощей секунд десять повозился в снегу, потом встал, попытался освободиться от наручников. Но не тут то было!

Холодное лезвие меча легло на горло «Терминатору».

– Не рыпайтесь, задержанный, – холодно сказал папа. Потом подумал и добавил:

– Помощь следствию вам зачтется. Показывай, где награбленное?

– Нет у него ничего! – отозвался бас прямо за Сашкиной спиной. – Хватит измываться…

Неведомый обладатель баса не успел закончить фразу. Это произошло потому, что Сашка среагировал на новую опасность поистине молниеносно. Он просто сунул перцовый баллончик под мышку и нажал на кнопку с толстой красной стрелкой. И только потом обернулся, не переставая, однако, давить на клапан.

Позади творилось нечто невообразимое.

В воздухе мелькали щиты, копья и мечи. Что-то тяжелое упало на землю. Ржали кони, дыбясь и поднимая тучи снежной пыли. Кто-то дико орал, проклиная колдунов. Наконец кони, избавившись от всадников, ускакали в проулок. На снегу остались лежать три тела.

Потом одно из них пошевелилось. Здоровенный бородатый мужик в кольчуге, дико вращая красными глазами, медленно вставал. На лбу мужика явственно проявлялся свежий след подковы.

– Богатыри, – изумленно сказал Сашка. Папа, забыв о Кощее, мгновенно оказался рядом и заслонил спиной сына.

– Так, граждане. Предъявите ваши документы, – произнес не терпящий возражений папа.

Бородатый мужик с уважением посмотрел на представителя власти, а потом медленно сказал:

– Илья, сын Иванович, из села Карачарова, из-под Мурома.

Следом поднялся второй, с мечом на поясе.

– Добрыня, древлянский княжич.

Третьим встал молодой красавец. В руках он держал сломанный лук.

– Алексей, поповский сын, ростовчанин, – со злостью произнес он.

– Вам зачтется помощь при задержании опасного преступника по кличке Кощей…, – отец не желал выпускать ситуацию из-под контроля.

– Да какой он опасный преступник? – прогудел Илья Муромец. – Он же наоборот, всю нечисть бьет. У них же вражда постоянная – кто смел тот и съел. Вот, целый мертвый город от ходячих и упырей избавил… теперь сам живет…

– А сокровищ у него отродясь никаких не было, – взял слово Добрыня.

– Был конь – и того свели, – пожаловался скрипучим голосом Кощей. Все обернулись к нему. «Терминатор» еще раз всхлипнул, и, ободренный вниманием, продолжил:

– А теперь последнюю кровиночку мою, внученьку Машеньку, этот изверг увел!

– Я ее из полыньи вытащил! От лютой смерти спас! – выкрикнул Саша и прижался к отцу. Папаня многозначительно взвесил кистень в руке.

– Понятно дело, – заметил Илья Муромец, глядя прямо в глаза Сашке. Потом перевел взгляд на «крапового берета». Тронул бороду, поморщился, ощупывая след подковы на лбу.

– Мужик ты хороший, – начал он, обращаясь к отцу. – Соловья победил. Людоеда порешил. Это хорошо, – вслух размышлял богатырь.

– Силы в тебе огромные, непознанные, – продолжил Добрыня. – Да и сынишка твой не без способностей.

– Только вот жаден не в меру, – закончил за всех Попович. – Зачем к нам пришел? На дурачка заработать?

– Хватит, Алеша, – нахмурился Муромец. – Потом будешь лясы точить. Дело у нас есть к тебе, витязь.

Наступила пауза. Отец и сын переваривали сказанное.

– Что за дело? – хмуро спросил Саша.

– Предложение у нас есть к тебе, – сказал Добрыня. И вновь замолк.

– Что за предложение? – спросил отец.

– Как звать то тебя, витязь? – спросил вдруг Илья Муромец.

– Иваном зовусь, – отозвался отец.

– А батюшка кто? – вновь спрашивал богатырь.

– Никто, – ответил папа. – Детдомовский я. В паспорте так и записан – Иван Иванович.

– Сиротка, значит, – участливо произнес Илья. – Не серчай на нас, Иван. Работа у нас такая, богатырская. А разговор у нас такой…

* * *

Саша вслушивался в слова, нахмурив брови. Сразу стало ясно, что у богатырей проблемы. При этом проблемы сказочного мира напрямую связаны с реальным миром. Спешить, по всей видимости, никому никуда было не надо, поэтому рассказывали богатыри долго, красочно, и со всеми подробностями.

– Один кричит: Испипилярмус! – говорил Илья Муромец. – А второй ему в ответ – Отвар из Кафтана! Вроде взрослые оба, а ведут себя прямо как дети. И вот давай в друг друга палочками малюсенькими тыкать, прямо у них психопатия последней степени.

– Что у них в последней степени? – растерянно спросил «краповый берет».

– Психопатия, – с удовольствием повторил за товарищем Алеша Попович.

И добавил:

– Это такой психопатологический синдром, проявляющийся в виде констелляции таких черт, как бессердечие по отношению к окружающим, сниженная способность к сопереживанию, неспособность к искреннему раскаянию в причинении вреда другим людям, лживость, эгоцентричность и поверхностность эмоциональных реакций.

Богатыри подбоченились, весь их вид говорил: "Знай наших!"

Между тем Сашка мучительно соображал:

– Испипилярмус? Отвар из кафтана? – сказал он вслух. – Что-то очень знакомое…

– Экспеллиармус и Авада Кедавра, – мрачно подсказал отец.

– Ни фига себе! – изумился Александр. А потом обернулся к богатырям:

– Так вы видели как Гарри Поттер с Волан де Мортом сражаются?!

– Да уж, сражаются, – прогудел Добрыня. – Так сражаются, что полдня как глухой ходишь, от их диких криков. Что вы хоть там читаете да смотрите, ужас какой-то…

Постепенно слово за слово ситуация стала проясняться. Уже стало понятно, что Александр с отцом оказались в сказочном измерении. Как произошел переход – они не заметили. Переметная сума здесь выполняла роль портала, с помощью которого можно было попасть в этот мир. На самом деле, (и богатыри были в этом уверены), измерений великое множество, и все разные. Но вот именно здесь обитали существа сказочные, а именно сказочно-популярные в русском народе.

– Все было очень даже неплохо, лет так триста или даже четыреста подряд, – рассказывал Муромец. – Ну… бывало там, забредает какой-нибудь чудище, Филькинштейн из кусков собранный, или коротыш с вживленным вентилятором на спине. А то и человечек из полена строганный, дровосек железный с ожившим пугалом тоже пробегали… Мало-помалу прижились, нормальные они. Эта публика, хоть на вид и страшная, но безобидная.

– Была, – мрачно добавил Попович.

– А вот последние лет тридцать – как прорвало.

– Сначала пошли ребята с луками, и острыми ушами. Очень подозрительные, я вам скажу, личности. За ними орки, вообще не понятно кто такие. Гномы и хубитсы какие-то, да в огромных количествах. Князья в ужасе, даже в альянс объединились.

– Во что объединились?

– В альянс, – спокойно пояснил Добрыня. – Алеша…?

– Альянс, – тотчас же отозвался Попович. – Это союз, объединение например, организаций на основе формальных либо неформальных договорных обязательств.

– О как, – назидательным голосом продолжил Муромец. – Ну а потом вообще жесть началась.

– Что началась? – теперь уже не выдержал Сашка.

– Жесть, – тотчас же пришел на подмогу товарищу Попович. – Это холоднокатаная отожжённая листовая сталь. С виду вроде ничего, но доспехи из нее полная фигня.

– Покойники целыми городами появлялись, – продолжал меж тем Илья. – Вот как в этом городе. Кощея подрядили эти локации зачищать. И ему развлечение, и нам польза. Они на него набрасываются, хотят откусить, а он знай мечом машет и машет. Только вот городков таких все больше и больше.

– Локации. Зачищать, – сказал Иван Иванович спокойно. – Ну да, Кощей. Конечно. Кому же ещё?

– Ну да и это ничего, они хоть и твари, но все же свои, сказочные. Даже эти ваши, которые целый день "отвар из кафтана" кричат. Обычные волшебники. Что мы, волшебников что ли не видели? Да только вот теперь сюда народ понаехал…

– Что за народ? – жёстко спросил капитан спецназа.

– Разный, да весь странный, просто жуть…

Меж тем и отец и Саша давно заметили что прямо посередине улицы катится что то круглое. Не упругий мяч, а что то мягкое, не спеша и переваливаясь, шествовало по дороге, и скоро оказалось прямо около разговаривающих.

– Кощей Костеич, – вдруг раздался пронзительный, но довольно приятный тенор. – Как там впереди, упыри есть?

– Никак нет, господин Колобок, – тотчас скрипуче отозвался скованный Кощей. – Зачистка почти стопроцентная. Беспокоится не о чем…

– Ох, помню ты тоже говорил что "стопроцентная", – сказал Колобок. – А потом меня чуть не растоптали в настоящий блин твои мертвяки безмозглые.

– Ну это случайность, – примирительно проскрипел Кощей. – Кто же знал что данж так быстро респаунится? Да и забыл я кастануть лоурероп на тамошний мобовский кист.

– Нуб ты ржавый, вот что, – с осуждением проговорил Колобок. – Ох уж мне эти новомодные примочки… Слышь, Кощей Костеич, а лис там не видел?

– Да откуда же лисы рядом с мертвяками, – возмутился "Терминатор". – Придумаете ещё, товарищ Колобок…

– Ох, хоть какая-то польза от этой нежити, – пробормотал тот, и покатился дальше.

– Ну так вот, – вернул разговор в нужное русло Муромец. – А потом, значит, сюда рванули какие-то вообще личности исключительно странной национальности. Хотя и наших потом тоже привалило… В общем тут у нас чуть революция не случилась, девица какая то на драконах прилетела, с ней то ли мужики, то ли ещё кто. Грязные, косматые, все агрессивные. Ужас просто, Багратион на Лансистере сидит, и Тирэлями погоняет. Хотя вот там были ребята серьезные, не спорю, какими то "стариками" себя называли. Хотя какие они старики – одна молодежь, и довольно безмозглая… Ну а с драконами вообще труба, сажей полная. Ладно эта девица, у нее один дракон остался, да и она сама куда-то сгинула. Но тут маленький одноногий прыщ, тоже на драконах летает, вот он то проблем создаёт немеряно. Выше крыши, как говориться…

– Прыща Иккинг зовут? – поинтересовался Сашка.

– Да, что то вроде этого, – недовольно отозвался Муромец, и скривил лицо, как от зубной боли.

– А ещё ходоки…

– Да нет, – вмешался Добрыня. – Ходоки уж кончились давно, их как раз "старики" согнали в кучу и порешали за один раз. Игроки ты хотел сказать…

– А, точно, игроки, – хлопнул себя по лбу Муромец. – Хермеры.

– Геймеры, – поправил Попович.

– Да хоть переяславль-залесчане, – угрюмо буркнул Илья. – Повылезали как из криворожья. Нас троих тут несчётное количество раз пытались завалить. Считают что мы какие-то рейд-бонзы крутые. И из нас, после их зеркраша, какой-то апический луб и чиберский хибар обязательно выпадет. Ох, язык сломаешь…

– Только из нас если что-то выпадает, – это уже вмешался Добрыня. – То это обычно либо палицей по голове – это если без шлема. Ну, или кистенем по рогам, это когда в шлеме… Для прочищения сознания и адекватного восприятия реальности, так сказать…

– Ну, вот я на геймеров не в обиде, – вдруг заявил Попович.

– Мы тут одного поймали, он себя админом считал, ну это типа бога, но чуть послабее, – пояснил Алексей. – Так он мне такую крутую абилку установил. Интерфейс называется. Я даже к мировой паутине могу подключаться, и теперь все слова знаю, что они обозначают, – закончил он с гордостью.

Илья и Добрыня посмотрели на товарища. Второй – с явным одобрением, а первый – с плохо скрываемым сомнением.

– Я ещё и предметы определять могу, – снова раз взял слово Попович.

– Определять, – фыркнул Муромец. – Он мне меч определил. Хотите посмотреть?

Богатырь вытащил из ножен широкий толстый клинок и передал отцу Саши. Тот вгляделся и с изумлением прочитал вслух:

– Меч полуторный, обоюдоострый. Имя «Супер-пупер Вундер-Вафля». Класс эпический. Урон от единицы до бесконечности, в зависимости от количества жизней противника. При попадании дополнительных ударов не требуется. Делает обладателя абсолютно устойчивым ко всем магическим атакам. Дополнительные эффекты: при попадании в область шеи может с одного удара излечить противника от насморка, головной боли и перхоти.

Капитан спецназа помотал головой, скрывая улыбку:

– Очень хороший меч, реально «супер вундер», – сказал он, возвращая оружие владельцу.

Сашка хихикнул. А через секунду смеялись все. Ну… или почти все. Добрыня повис на плече все более и более мрачнеющего Ильи, и сквозь смех повторил:

– Супер-прупер. Вюндер вафля…

– В общем, вот что, – серьезно сказал Муромец. – Надо нам, Иван, какое-то средство от нечисти летающей. Мы как пехотная сила – несомненно хороши. Вот если по-честному, нам что в одиночном бою, что кучей на кучу, особенно пешим строем – равных нет. А вот со стрелковыми возможностями совсем плохо. Кто у нас есть? Стрельцы в основном без особых талантов, да пара любителей. И то из них половина – специалисты по лягушкам. Ну а с воздушными войсками и говорить смешно – одна Баба Яга с гусями-лебедями, и на тех одного дракона хватит.

– А как же Змей Горыныч? – спросил Сашка.

– Горыныч нейтралитет соблюдает. Он, между прочим, один у нас, потеря любой головы – это катастрофа для него. Его не трогают, и он никого не трогает, тем более что сфера интересов у него с пришлыми одинаковая. Можно сказать, он с ними сдружился, особенно в вопросах похищения девиц, и кражи крупного и мелкого рогатого скота…

– В общем, нужно нам оружие, – брякнул напрямую Добрыня.

– Желательно переносные ракетно-зенитные комплексы с тепловыми головками наведения, – вежливо дополнил Попович.

«Краповый берет» выпучил глаза вместе с сыном:

– Вы что, серьезно? – спросили они одновременно.

На несколько мгновений повисла тишина. По нахмуренному лицу отца Саша видел, что тот действительно прикидывает варианты. Но с каждой секундой лицо мрачнело все больше и больше.

– Не думай, мы в накладе не останемся, – прогудел Муромец, и почти насильно вложил в руку капитана спецназа увесистый мешочек, в котором что-то отчетливо звякало.

Иван Иванович взвесил мешок в руке, а потом протянул обратно:

– Нет, ребята, – сказал он с трудом. – Пулемет я вам не дам.

– А пулемет бы пригодился, кстати, – вмешался Добрыня. – И нам, и Яге, на ее ступу. Ступа у нее хороша, бронированная, но с наступательным вооружением – беда. Очень бы замечательно ей пристроить этот ваш пулемет, а лучше – авиационную пушку. Мы с Алексеем и марку подобрали соответствующую – ШВАК называется. И название хорошее, и с одного выстрела бьет любую лошадь летающую за версту – гарантированно.

– Так что бери, Иваныч, золотишко, – Муромец без всяких усилий развернул руку «крапового берета» обратно. – Подумай на досуге, покумекай. Утро, оно знаешь… вечера то мудреней.

– Мужики, – еще раз воззвал к разуму отец. – Да бесполезно это всё. Комплексы, пушки! Оно же здесь не стреляет! Я проверял.

Ильятихо свистнул. Вдали послышался топот, и из переулка выбежали три коня.

– Не боись, у нас все застреляет как надо. И даже лучше, – сказал Добрыня, взбираясь в седло. – Ну бывай, Иван, сын Детдомовый.

– Дела, – сказал отец, когда богатыри скрылись за ближайшим домом.

– Ну, сын, пошли, – сказал он.

– Эй, а как же я? – закричал Кощей.

Отец обернулся, хмыкнул, и пошел снимать наручники.

– Внучке привет передайте, – просил Кощей, разминая затекшие руки. – Хоть и не любит она меня, так все равно – одна кровиночка…

– Я заметил, – тихо под нос пробурчал Сашка.

* * *

– Ну, что маме говорить будем? – спросил сын отца через десять минут.

Они шли по заснеженному городу. Хлопали подъездные двери, фырчали машины и где-то вдали заводил песню молодой голос.

– А? – не понял сначала отец. Потом достал из-за пазухи мешочек, взвесил его на руке.

– Здесь, сын, килограмм и двести грамм золота, – сказал он медленно. – Проба – высшая. Ты мне верь, я наркотики и золото могу на нюх определить. Если это золотишко даже за две трети цены сдать, то можно домик в нашем городе купить. Только не простой домик, а трехэтажный. В центре города, с подземным гаражем, автономным отоплением и централизованной канализацией. Я столько за год не заработаю. Осталась одна проблема.

– Мама, – утвердительно сказал Саша.

– Точно, – подтвердил отец.

Шел первый в этом году снег. Два исследователя сказочного мира возвращались домой…