Текст книги "Истории из рюкзака (СИ)"

Автор книги: Ринат Мусин

Соавторы: Елизавета Огнелис
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 6

На следующий день Сашка проспал. Всю ночь ворочался. Уснул и вскочил с утра далеко за десять часов. Ругаясь и на себя, и на деда (мог бы и позвонить!) – кое-как собрался. На ходу позавтракал. По инструкции, которую вчера разработали с отцом, Александр не закинул «котомку» на плечи, а положил в пакет. Улица встретила ярким солнцем и искрящимся снегом. А дед поприветствовал невнятным ворчанием. У Саши создалось впечатление, что тот и не уходил домой из типографии.

Так и сидел, и стучал по клавиатуре.

– Мы пойдем сегодня куда-нибудь? – спросил Саша.

– Конечно, – бодро ответил дед. – Собираюсь уже.

– Что-то не видно…

– Скоро, внучок, сказка сказывается, да не быстро дело делается…

– Мне чего, одному идти? – попытался манипулировать Саша.

– Да-да, иди…, – ласково просипел дед из кресла. А потом опомнился:

– Куда? Стоять! Не шевелясь! Времени сколько?

– Да уже двенадцать!

– Опаздун, – строго произнес Милослав Мстиславич, так и не оторвавшись от экрана. – Договаривались же на десять.

– Вообще-то не помню, – сказал Александр. – Чтобы мы вчера о времени договаривались.

– Ну да, – легко согласился дед. – Может быть. Ты прости старика, давненько я не брал в руки шашки…

– Ты хоть дома то был? – спросил Александр "маминым" голосом.

– Конечно, – бодро ответил дед. – А вот и шашка.

И он вытащил из-под стола самую настоящую саблю в ножнах.

– Ух! – не удержался внук. – Откуда?

– От верблюда, дорогой мой. От него самого…

Они вышли из типографии, и пошли по заснеженному солнечному городу. Дед сказал, что надо идти в сторону Чернореченского парка – огромного острова деревьев почти посередине города.

– Переметная сума должна быть у одного из путников за плечами, – говорил Милослав Мстиславович. – Это нам Маша такие инструкции выдала. Нужно либо говорить друг с другом, либо держаться за руки. Переход произойдет, как только мы минуем текучую воду.

– Откуда здесь текучая вода? – спросил Сашка, озираясь по сторонам.

– Чернореченский парк стоит на месте Черной речки, только ее углубили и уложили в трубы. Но там, глубоко, вода так и течет, – объяснял дед. – Вы с отцом в прошлый раз так и шли, разговаривая, да видимо перешли районный трубопровод. Там есть труба под землей, метр двадцать в диаметре. Считай, даже не ручей, а полноценная река…

Солнце ярко сверкало, легко проникая сквозь голые ветви деревьев. В какой-то момент Сашка подумал, что деревья то больно странные. А потом посмотрел на деда, и от неожиданности остановился. Потом побежал, догнал, обогнал – и снова встал от изумления.

Светлое пальто Милослава Мстиславовича превратилось в плащ. Длинный плащ неведомого бренда. Из шкуры короткошерстного волка – как на первый взгляд. На ногах у деда были начищенные до блеска красные сапоги-ботфорты. Выглаженные брюки от костюма превратились в галифе. Широченный кожаный пояс. И кольчуга! Полноценная кольчуга под плащом! И не просто кольчуга – а настоящая волшебная вещь! Звенья доспеха переливались зловещим фиолетовым огнем. И обруч на голове, литой, с золотой бляхой поверх лба, как от солдатского ремня, с серебряной звездой…

– Дед, ты чего? – пролепетал Александр.

Тот остановился, осмотрел себя как мог. Снял с головы обруч, повертел и хмыкнул. По всей видимости – остался доволен.

– А ну, посмотрим, что получилось, – весело сказал дед, и освободил саблю из полиэтилена, в который она была завернута. Только сейчас это был не полиэтилен, а настоящий хлопковый саван!

Сабля, покинув ножны, показалась на свету. По ее лезвию пробежал солнечный блик. А потом темно-багровый – как от огня. И еще – сине-голубой – словно электрическая молния проскользнула.

– Говоришь, Алеша Попович сейчас может вещи определять? – подмигнул дед внуку. – Ладно, посмотрим, что мы сами можем. Ну-ка, Сашенька, глянь что получилось…

Александр «глянул». И обомлел. Точнее даже – впал в ступор. Так, что язык к гортани приморозился.

Сабля «Вострая». Класс: уникальный, читерский. Вещь Созидателя. Параметры зависят от воли владельца.

– Дед, ты чего? – слабо сказал Саша. – Совсем? Ты чего наделал, старый…

Какого-то нормального слова у Александра не нашлось. Поэтому пришлось ограничиться просто прилагательным «старый».

– Деда, а ты в курсе, что вот за такие фокусы обычно в жизни бывает? – уже тверже продолжил Александр. Огляделся по сторонам, и судорожно вздохнул. Такое впечатление, что воздух кончился.

В полукилометре от них уже образовался снежный буран. Который поднимал всадник на белоснежном коне. Позади всадника были видны еще несколько теней. Помельче, но тоже ясно – крайне опасные твари.

– Ну, всё, – упавшим голосом сказал мальчик. – Вот и местный админ спешит. Сейчас будет нам бан, пожизненный. Доигрались…

– Не дрейфь, негодный мальчишка, – дед откровенно веселился. – Сейчас мы еще посмотрим, кто тут пожизненные «баны» раздает, и прижизненные «разбаны» осуществляет. Не родился еще парильщик, который Милослава Мстиславовича может банным веником напугать…

Эх, пропадать так с музыкой!

– …по щучьему веленью, по моему хотенью, пусть у меня в руках окажется автомат Калашникова и три магазина с зачарованными пулями! – протараторил Александр.

Дед с изумлением оглянулся на внука.

Автомата в руках не оказалось.

– По щучьему веленью, по моему хотенью, хочу меч богатырский и щит такой же, – снова сказал Сашка. Вот теперь все получилось.

Только с одной загвоздкой. Одновременно держать в руках щит и меч – не получалось. Щит был из толстых досок, ростом с мальчика, овальный, неудобный, и крайне тяжелый. И меч ему под стать. Каждый из предметов весил килограммов под десять, не меньше…

В итоге Сашка отбросил щит, и с трудом, двумя руками – поднял меч, который сразу упал ему на плечо. Как теперь сражаться – решительно непонятно…

Меж тем уже было видно, что это не всадник, а всадница. Высокая красивая женщина на белоснежном коне с золотой гривой. Приблизившись, она осадила фыркающего коня, и с удивлением приподняла одну бровь. Такие брови – густые, гладкие – наверняка назывались «соболиными». Гибким движением она сошла с седла. Именно сошла, а не спрыгнула или слезла. Каждое ее движение было исполнено удивительной грации. Сашка даже залюбовался красавицей. И что-то в ней было… знакомое.

– Приветствую, Марья Моревна, Царь-девица, Усоньша-богатырша и Белая Лебедь Захарьевна, внучка Кощея, его победительница и пленница…

– Здравствуйте, Милослав Мстиславович.

– Марья? Машка? – Саша не верил глазам.

– Привет и тебе, Санек, – проговорила Царь-девица. – Ты с кем воевать собрался? И чего у тебя делает Добрынин меч? Смотри, он тебе голову открутит, если узнает.

Александр с трудом снял меч с плеча. Уперев его острием в землю, он положил руки на перекладину гарды. И постарался принять как можно более независимый и бесшабашный вид.

Три спутника Белой Лебеди тоже подошли поближе.

– Ворон Воронович. Сокол Соколович. Орел Орлович…, – представились они по очереди.

– А это… мужья ваших сестер, правильно я помню? – вежливо поинтересовался дед.

– Это мужья сестер моего мужа, – ответила Мария-Моревна.

– Свояки, значит, – произнес задумчиво Милослав Мстиславович.

– Совсем недавно, буквально вчера, к ним вернулись их способности оборачиваться птицами, представьте?

– Да, понимаю, – отозвался дед.

– А сабелька у вас очень даже ничего, можно посмотреть?

Дед без всяких колебаний отдал оружие богатырше.

– Да, очень серьезная вещь. Пожалуй, не хуже, чем «Вундер Вафля» у Ильи Ивановича, – теперь настала очередь задуматься самой Марье.

– При сильной воле и хорошем воображении – может и получше будет, – отозвался дед, принимая саблю обратно.

– Прошу, – сказала красавица. – Ворота открыты. Вольга Всеславьевич ждет, малый совет Альянса почти весь в сборе…

Александр пригляделся – на самом горизонте, километрах в четырех от них – раскинулся город. Не просто большой – а колоссальный, похожий на ниточку отсюда, но именно поэтому было ясно – насколько он огромный.

– Ворон Воронович, возьмите у мальчика меч и щит. Иначе он нас будет здорово тормозить. И постарайтесь вернуть настоящим владельцам все это незаметно.

Один из свояков кивнул, и подхватил богатырское вооружение под мышку.

Сашка насупился. Еще и тормозом обозвали…

* * *

Город за стенами показался не таким уж и большим. Это всегда так – зачастую то, что представляется огромным снаружи – внутри не такое уж и большое. И наоборот.

Просто городской район современного провинциального «мегаполиса». Ни одного здания выше пяти этажей, и всё обнесено стенами. Да и сами стены, честно сказать… Кое-где каменные. Чаще частокол. А некоторые – так и просто земляные насыпи. Крутые и высокие, ничего не скажешь. Но оборонять такую насыпь – дело совершенно непростое, даже Сашка это понимал. В городе полно народу, копошатся как муравьи. Какие-то ребятишки, кто в шубейках, а кто и вообще – босой. Это по снегу! Ну что возьмешь – сказочные персонажи. Постоянно розовощекие девицы с коромыслами и ведрами наперевес. Там и сям шумят рынки, продают все – от коров, до сена к этим коровам.

Княжеская горница, как и положено – деревянная, с высоким крыльцом, куда ведет длинная лестница. Внутри светло. Поверху, у самых потолков – множество окон. Снизу и не понять – они застеклены? Или сами по себе, волшебством холод не пускают?

Внутри уже собралась куча народу. Если точнее – персонажей. Во главе длинного стола стоял высокий и статный молодец. По всей вероятности – тот самый Вольга Всеславьевич, сын человеческой княжны и Змея Горыныча. Александр знал о нем немало – в частности, что при желании князь мог не только сам обращаться в любого зверя, но и других мог оборотить тоже. Например – в муравьев. Опасная и непредсказуемая личность.

Царь Кощей тоже тут. Как же без него? И Баба Яга. От количества богатырей в глазах мельтешило. Здоровенные мужики, поперек себя шире, бородатые, и стараются лишних движений не делать. Глаз выхватил неразлучную троицу: Илью, Добрыню и Алешу. Но остальных Александр не мог отличить. Вполне возможно, что вон тот, в черной кольчуге – Потык богатырь. А вот этот – Усыня, больно уж усы длинные. Хотя может быть и наоборот. Надо будет почитать про всю эту «разношерстную» компанию, и поподробней. Усыня, вроде, великаном был…

Еще присутствовал десяток личностей с коронами. По всей видимости – цари, но они старались держаться кучкой, и подальше ото всех. В дальнем углу стояло дерево без листьев – вероятно Леший. Были еще люди в разнообразнейшей одежде – от боярских шуб до серемяжных рубах. И они явно были не слуги.

– Да, монополией на власть тут и не пахнет, – сказал дед, оглядев собравшихся после своего представления. – Я бы сказал – совет сказочных представителей. Ну да это хорошо.

– Я смотрю, заседание уже началось, – сказал дед. – Прошу прощения за опоздание. Однако предположу, что мы пришли вовремя. Не думаю, что нам было бы интересно, а вам полезно, если бы мы присутствовали на совещании военного штаба.

– Вы совершенно правы, Милослав Мстиславич, вряд ли бы вас заинтересовала военная диспозиция, которую мы обсуждаем уже третий час, – князь Вольга говорил с едва заметным осуждением.

Диспозицию они обсуждали, подумал Александр. Он постепенно привыкал, что сказочные герои говорят совершенно нормальным современным языком. Честно говоря, это как раз было объяснимо. Говорят на том языке, на котором думают те, кто в них верит. Что в этом такого?

– Но ваша проблема совершенно другого характера, – говорил дальше князь. – И требует всеобщего одобрения. Поэтому мы терпеливо ждём.

– Хорошо, не будем терять время, – заявил дед. – Все очень просто. Насколько я понимаю, вы в кризисной ситуации. Поэтому послали разведчиков в реальный мир, чтобы они нашли способы урегулировать кризис. И конечно, сейчас среди вас преобладают мнения, что средства защиты и обороны, изобретенные в нашем мире, будут полезны и здесь. Не сомневаюсь, что за этим столом, – дед указал, за каким именно, – обсуждались способы переброски в сказочный мир и стрелкового оружия, и ракетного, и даже танковых бригад.

Александр непроизвольно хихикнул. Все посмотрели на него укоризненно.

– И еще я понимаю, что такие ситуации раньше случались, – дед стал говорить гораздо медленней. – И я даже предполагаю, что знаю, чем они закончились.

– А закончились они тем, что на сказочные государства кроме «ходячих», геймеров и драконов – обрушились орды терминаторов, трансформеров и прочей механической нечисти. И теперь там правят они, и тот кто примкнул к ним. А былинники живут в резервациях, – скрипуче, но очень громко и отчетливо заявил Кощей.

– Но мы заколдуем только то оружие, которое получим сами, – недовольно повернулся Вольга.

– Я уже все сказал, – отрубил Кощей. – Сто раз сказал. Но если еще кто спросит – повторю. Я же бессмертный, если кто забыл. И к этому же – злой колдун. И уж извиняйте, но я знаю о зле чуть побольше, чем большинство здесь вместе взятых.

– Кощей совершенно верно выразил мою мысль, – лицо Милослава Мстиславовича окаменело. – Я тоже предполагаю, что танки вам не помогут. И реактивные истребители – тоже. У меня есть другой вариант, и Мария, надеюсь, его всем озвучила.

Дед посмотрел на Царь-девицу, и та согласно кивнула.

– Нам нужно продолжать развитие сказочного мира. Не переписывать старые сказки, а создавать новые. И чтобы ни у кого не было сомнений, что атомные бомбы здесь не взрываются. И никакое колдовство здесь не заставит стрелять винтовку Мосина.

При последних словах Алеша Попович поднялся с места, и потихонечку притиснулся к центру переговорного процесса.

– Винтовка Мосина, – сказал Попович достаточно громко. – Магазинная винтовка, огнестрельное оружие, была принята на вооружение Русской императорской армии более века назад.

– А вот то, что должно быть, – продолжал дед. – Это новые герои, новые персонажи. Древние и могучие. Чье могущество непоколебимо никакой цивилизацией.

– Это очень длительный процесс, – сказал после нескольких секунд размышлений Вольга. – Сказки не так уж быстро распространяются по миру. И еще нужно признание… А признание для сказочника – это вообще десятилетия. У нас нет столько времени. Нас здесь сметут. С лица земли… И может быть уже в этом году…

– Придется держаться. Я начал работать, – сказал Милослав Мстиславич. – Первые главы есть, и общая картина тоже.

Сашка увидел, что от этих слов на лицах многих появилась снисходительная усмешка. Такую усмешку часто видят дети на лицах взрослых. Когда дети пытаются доказать, что заняты важным делом.

«Да они тут все гораздо старше дедушки», – понял Александр. Они только выглядят так… молодо. А большинству несколько столетий от роду. Если не больше.

– Наш мир немного… изменился, – продолжал между тем дед. – Сейчас признание может прийти к сказочнику в каждую секунду. Книги, то есть информация в них – передаются очень быстро, в любую точку мира, за долю секунды…

– Телевидение внушило нам веру в то, что все мы станем миллионерами, звездами кино и рок-н-ролла…, – вдруг сказал Вольга.

– О! – изумился на мгновение Милослав Мстиславович. – Вы читали…

– Мы достаточно много знаем о вашем мире, – жестко ответил сказочный князь. – И хорошо понимаем его. И по каким законам он живет.

– Тогда вы должны хорошо понимать, что грамотная маркетинговая компания может решить большинство наших проблем…

– Маркетинговая кампания – это комплекс мероприятий в рамках определенной стратегии по продвижению товаров или услуг, запланированных на обозримый промежуток времени, – быстро сказал Попович. Потом заметил недоумевающие взгляды:

– Ну это когда Кот в Сапогах маркиза Карабаса расхваливает и выдвигает – вот это маркетинговая компания, – добавил он.

– Ясно, – громыхнул Кощей. – Но котейке насладко было, и пришлось много потрудиться.

– Я довольно долго живу на том свете, и понимаю все трудности. Поэтому и пришел. За помощью. Нам потребуются ваши возможности. И я хотел, чтоб и вы приняли во всем этом самое деятельное участие.

При этих словах многие улыбки в горнице погасли.

– Сколько вы хотите? – медленно спросил князь Вольга.

– Мне потребуются люди в типографии. И очень много людей на рассылке. У вас же есть гонцы? И другие персонажи, которые могут взять груз и доставить его из точки А в точку Б. Желательно – очень быстро.

– Да, понятно, уважаемый Милослав Мстиславович. Но сколько это будет в звонкой монете?

Дед недоуменно огляделся, а потом понял, почему погасли улыбки.

– Стоп-стоп! – сказал он громко. – Мне лично не надо ничего. Никаких звонких монет, особенно с учетом того, что все ваши драгоценности – сказочные, и вполне возможно обладают некими… свойствами.

– Так не бывает, – сказал Кощей. – Каждому из вас что-нибудь да надо. Обычно, конечно, эти ваши странные бумажные деньги. Но бывают и позаковыристей желания.

– Многоуважаемый Кощей, вы наверно столкнулись с одним из немногих людей, которые четко осознают, что без ничего приходят в мир, и без ничего уходят из него, – внушительно произнес дед. – Я вот такой человек. Мне от вас ничего не надо. Ну, разве что памятник мне поставите, – добавил он усмехнувшись.

И Александр увидел, как загорелись вслед дедовской усмешке другие улыбки.

Однако Вольга Всеславьевич принял его слова более чем всерьез:

– У нас Данила-мастер присутствует? Есть? Да? Прекрасно. Данила-мастер, справитесь с озвученной задачей?

Из дальних рядов поднялся молодец. Пристально посмотрел на Милослава Мстиславовича.

– Да справлюсь, конечно, – сказал Мастер.

Глава 7

После десятого января все дни слились для Сашки в один. На каждый день у него было четкое и жесткое расписание. С утра – школа. Куда же без нее? Из школы, нигде не задерживаясь – обычно в магазин. Купить деду сока, минеральной воды и еще чего-нибудь, на свое усмотрение. В типографии холодильника не было, только микроволновка. А вообще дед предпочитал всегда свежие продукты.

Милослав Мстиславович работал один, хотя остальных работников оставил на полной зарплате. Их у него было всего двое. И старый верстальщик со смешным именем Фрол, и милая девушка Анна пообещали, что с удовольствием отдохнут до конца месяца, не устраиваясь на другую работу.

Дед либо сидел за компьютером, либо расхаживал по кабинету «опасного человека». Обычно и то и другое он делал с отсутствующим взглядом, а иногда и вообще «проваливался». То есть вообще не слышал, что ему говорят. В таком состоянии его надо было спрашивать дважды, а лучше трижды. Чтобы он ответил хоть что-нибудь.

Но Сашка и не спрашивал. Разогревал в микроволновке плюшки, обильно посыпанные сладкой пудрой. Убирал пустую бутылочку из-под минеральной воды. Ставил новую. Чай он готовил только с четырьмя ложками сахара.

– Голова у меня сейчас чересчур серьезно работает, – говорил дед. – Требуется много простых углеводов. Для ясности мысли. Ну и чтобы мозг не пробуксовывал. А телу сейчас много не надо, даже наоборот, – и он с улыбкой похлопывал себя по едва заметному животу.

Саша готовил уроки под стучание клавиш. Много читал. Ему было совершенно не скучно. Даже наоборот. Он иногда смотрел на деда, а видел витязя. В кольчуге, по которой пробегают фиолетовые сполохи. С саблей по имени Вострая на боку. В обруче со звездой на голове. Рыцаря, который ведет долгий и упорный бой на дальнем рубеже. А он, Александр – его бесстрашный оруженосец. И не беда, что богатырский меч пока еще очень тяжел. А щит так и вообще неподъемен. Всему свое время. У него обязанности, может – еще и поважней будут.

– Вот что, милдруг, – сказал уже на второй день дед. – Задание тебе будет. И не простое. Выбери мне книгу, которая, на твой взгляд, лучше всего оформлена. Чтобы ее не то что читать, но и держать в руках приятно было. Чтобы шрифт там, и расположение картинок…

– Иллюстраций, – вдруг поправил Сашка деда.

Но тот даже и не заметил:

– …да, иллюстраций… чтобы это было так, что слова сами в глаза бросаются, и намертво в голове застревают. Чтобы ты книгу отложил, а страницы перед глазами горят… Сможешь найти такое? Для примера. Чтобы я понимал, как это выглядеть должно? А мы сравним твои и мои впечатления…

– Пойди туда – не знаю куда. Найди то – не знаю что, – ворчал Сашка, том за томом перебирая дедовские запасы. Было несколько впечатляющих экземпляров, но в конце концов Александр их со вздохом отложил.

– Это на любителя, – вынес он приговор.

Он знал, что действительно может помочь. Дома эта книга стояла между «Жизнью животных» Брэма и «Инженерным справочником по космической технике» Солодова.

Сашка раскрыл эту книгу с трепетом. Он так боялся ошибиться. Ведь несколько лет прошло.

Но ошибки не было.

Да, это именно то, что надо…

Маугли. Редьярд Киплинг.

Именно «Маугли» (а не «Книга Джунглей») – было написано на толстой, глянцевой обложке. Плотная бумага страниц. Не белая, но и не желтая. Что-то посередине. Словно бы древность вмешалась в дела современности. И пахла отчетливо деревом. Не березой, и не еловой смолой, а каким-то редким и благородным запахом, как будто реально вышла из глубины загадочного леса. Картинки-иллюстрации – живые и яркие, абсолютно реалистичные, обрамленные черными, золотыми и красными полосами-лианами. И притом, нет никаких сомнений – это не перерисовки чужих картин, а именно рисунки, из глубины воображения художника – как он это видел. Прочитал и увидел. А шрифт? Александр мог поклясться, что никогда не видел такого шрифта, только в этой книге. Он был не крупный, и не мелкий. Он был – размеренный. Как будто буквы тоже не напечатаны бездушным железом, а нанесены на бумагу прямо вживую. Тонкой кистью и твердой рукой, искусством неведомого каллиграфа.

* * *

В этот раз, когда Александр пришел из школы в типографию, его ожидал не только дед, но и Машенька. То есть Царь-девица в обличье маленькой девочки. Они разговаривали, но при появлении Сашки смолкли.

– Ну как там мое задание? – бодро спросил дед.

Вместо ответа мальчик расстегнул рюкзак, и вытащил оттуда "Маугли". Дед тихонечко засмеялся, обернулся к Маше:

– Как я и ожидал, – сказал он.

А потом продолжил:

– Это, ребята, не совсем обычная книга. Если посмотреть сзади, на выходные данные, вы увидите что там не всё обычно. В свое время это было популярно, и у нас, и за границей. Например, в Испании в один год объявили Сервантеса лучшим писателем мира, и выпустили уникальную книгу, "Дон Кихот". Там из уважения к автору нет ни одного переноса. По тем временам, когда не было компьютеров, это была долгая и кропотливая работа…

Дед взвесил книгу на руке, открыл ее, прищурился. Словно оружие оценивал.

– Тогда, кажется, было столетие со дня рождения Киплинга. Несколько человек, работавших на очень большой типографии, решили вот таким образом почтить память писателя. Форзац, то есть лист, приклеенный к обложке, сделан из сандаловой бумаги. Уж не знаю, – вздохнул дед, – выпускают ли ее сейчас? Но когда открываешь, тебе кажется, что это шкатулка с драгоценностями. Здесь тоже нет ни одного переноса. Шрифт разрабатывал очень известный художник, он же рисовал и иллюстрации. Все здесь расположено в строгой гармонии. Каждая картинка и даже каждая линия – на своем месте. Тебе кажется, что текст обрамляют лианы – но присмотревшись, можно увидеть многое. Там, где рассказывается о встрече с удавом Каа – проглядывает змеиная голова. Там где идет битва волков с рыжими псами – лианы сплетены в такой же форме. Сразу этого не увидишь, только когда читаешь. Точно напротив слов, в нужном месте.

– Говорят, что страницы этой книги легко перелистываются пальцем. Но если ее положить на окно – даже сильный ветер не сможет этого сделать. Я проверял, – дед засмеялся.

– Да и сама бумага необычная, – продолжал он. – По легенде, на бумажную фабрику поехал специальный человек, и специально для него сделали маленькие партии листов. В партию, которая должна была послужить главой, где Маугли похищают бандерлоги, добавили муку из перезрелых бананов. Где присутствует Шерхан – добавлен настоящий тигриный мускус. А где Маугли встречает девушку – там дурман трава… Только я думаю, это была не легенда…

– Дед, тут не указан тираж! – воскликнул Саша, к тому времени завладевший книгой. Он сразу полез на последнюю страницу, к выходным данным, но не сразу заметил отсутствие цифр.

– Глазастый, – одобрил Милослав Мстиславич. – Тиража нет, и этому тоже есть причина. Я так и думал, что ты именно Маугли принесешь. Конечно, повторить такой шедевр мы не сможем, но кое-что оттуда возьмём. Размеры, переплет, структуру и цвет бумаги, и стиль шрифта. Уж очень-очень он мне самому нравится. Шедевр на то и шедевр, чтоб от него отталкиваться. А бумагу такую я уже и заказал.

– А что здесь она делает? – бесцеремонно спросил Александр, но пальцем указывать не стал.

– Машенька пришла посмотреть, как работа движется. Не надо ли чего двум добрым молодцам? – весело произнес дед. – Ну и заодно взглянуть на наше совместное творчество.

– Наше? – недоверчиво произнес мальчик.

– Ну да. Я вот, например, дал ей почитать историю, где твой миренден обретает имя.

– Хорошо, кстати, получилось, – вставила свое слово "девочка".

– Можешь и сам почитать…

Сашка, злобно сопя, влез в одно из кресел, и начал читать.

– Не обращай внимания, Машенька. Он всегда сопит. Полипы в носу, наверно, – говорил дед. – Так на чем мы с вами остановились? По-моему, на истории, как усмиряли Йому?

Глава так и называлась:

Имена.

Костей стоял и наблюдал, как Илия выпускает из лука стрелу за стрелой. Мишенью служила колода, поставленная стоймя за сто шагов от стрелка. Если стрела шла мимо, то Илия сжигал ее еще на лету. Тонкое древко вспыхивало голубым пламенем, и, рассыпая искры, превращалась в пепел.

Илия старался, сопел, и перед каждым выстрелом покрепче утаптывал землю. Однако колода стояла непоколебимо, не обращая внимания на сопения и притаптывания никакого внимания.

В конце концов Илия умудрился попасть в нее. Стрела чиркнула по самому боку, однако Илия не растерялся. В мгновения ока он сжег не только стрелу, но ни в чем не повинную колоду как спичку. Яркий свет, хлопок – и на месте суковатого бревна осталась кучка пепла.

Илия отбросил лук в сторону.

– Не хочу, чтобы меня называли Илией, – заявил он. – Дурацкое имя.

– А как ты хочешь, чтобы тебя звали? – настороженно спросил Костей.

– Я хочу, чтобы меня называли Молнией!

– Почему – молнией?

Илия взглянул в сторону сожженной колоды. Костей тоже посмотрел, а потом сказал:

– Имя – это важно. От характера зависит – будут тебя звать Илией, Илюшей или Илюсиком. А «молния» – имя женское, – добавил он.

Младший брат только фыркнул.

– Ну ладно, – миролюбиво протянул Костей. – Пусть не молния. Пусть это будет удар молнии. Перун… Пойдет?

– Хорошее имя, – обрадовался Илья. – Слушай, еще лучше, чем я придумал.

И тут Илия-Перун снова помрачнел. Опят старший брат его перехитрил! Свое слово выше поставил. Он постарался не выдать своего недовольства, но, видимо, не сильно преуспел в этом.

– Да ладно тебе дуться – еще миролюбивей сказал Костей. – Молния – это глупо… Если хочешь, вон, мирендену имя придумай.

Илья перевел взгляд на крылатого пса. Миренден, прикованный к крыльцу цепью толщиной со столетнюю ель, мирно посапывал на снегу. На самом деле цепь была данью традиции. Миренден мог порвать ее в любой момент – и прийти на помощь, как только чувствовал, что кому-то из семьи угрожает смертельная опасность.

– Миренден? – протянул Илья. Крылатый пес не откликнулся – у него действительно не было имени.

– Я назову его – Семаргл, – важно заявил новоиспеченный Перун.

– Почему – Семаргл? – растерянно спросил Костей.

– Не знаю, – радостно ответил Илия-Перун. – Красиво. Семаргл! – позвал он громче.

Пес поднял голову, и помахал шипастым хвостом.

На крыльце показалась сестра. Она нахмурилась, заметив сожженную колоду.

– Эй, малышня! Бабушку пойдем слушать, – сказала Леля больше утвердительно, чем спрашивая.

Долговязый Костей и вечно лохматый Илия ровно кивнули. Леля открыла тяжелую дверь, что вела в подпол, и жестом позвала братьев.

– Опять? – спросил из темноты дребезжащий старческий голос.

– Ба, расскажи еще раз про Ледяного зверя, – заискивающе попросил Илия. Последовала очень долгая пауза.

– Ох, вернется отец, он вам устроит зверя… Ладно, слушайте, – старческий голос окреп, и стал ровнее.

– Когда зима идет на поворот, в лесной чаще просыпается Ледяной зверь. Он находит большое озеро и выпивает его до дна. А потом становится огромным, как гора, и сильным как ураган. Тогда он поворачивается на юг, и идет вперед. Сначала медленно, а потом все быстрей и быстрей. Он не замечает леса, перепрыгивает через горы. Никто не знает, почему он просыпается, и куда идет. Некоторые считают, что это холодная ярость зимы собирается в один комок, и пытается завладеть всей землей. Другие рассказывали, что он ищет Солнечного зверя, и они оба погибают в лютой схватке, но земля, чувствуя их боль, поворачивается, и тогда у нас наступает лето, а там, далеко, на юге – зима…

– Ба, а ты его видела?

– Нет. Да и зачем? Он идет своей дорогой.

– А если его убить, то Солнечный зверь победит, и всегда будет лето? – мальчишки затаили дыхание.

– Илия, – фыркнула Леля. – Ты же слышал, он всегда возрождается.

– Но ведь его никто и никогда не побеждал…

– Не надо стоять у него на пути, – проскрипела бабушка из темноты. – Все, кто пытался – замерзали…

– В этом году отец брал нас с собой усмирять Йому, а ведь тот хотел загородить собой солнце. Что нам какой-то ледяной зверь без имени? – резко произнес Илия. – Я возьму лук и сожгу его.

– Вот что, мелкотня, – грубо оборвала его Леля. – Послушали – и спать.

Мальчишки насупились, но тут из угла вновь донесся бабушкин голос:

– В эту ночь все равно никто не спит. Она особенная. Сегодня Ледяной зверь начинает свой бег… Пусть себе идут, и не жалуются потом, что их не предупреждали…

– Возьму лук с огненными стрелами, – упрямо повторил Илия.

Костей вспомнил, как брат учился стрелять по старой колоде, и вздохнул.

– Слушай, – заявил он насупившемуся Перуну. – Как мы пойдем по снегу, если всегда проваливаемся в него? Ты можешь ходить по снегу, и не проваливаться?

– Смастерим лыжи, – не отступал младший.

– Вот и мастерите, – сказала Леля, закрывая дверь в подпол.

– Вот и пойдем, – поддержал ее Костей. – А завтра утром двинемся на Ледяного зверя. Пойдет?

– Пойдет, – вздохнул Илия, и вслед за братом направился в сарай.

Любой подвиг, как он вдруг понял, требует серьезной подготовки.