Текст книги "После измены. Ядовитые чувства (СИ)"
Автор книги: Рина Старкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
22
Крепко сжимаю ручку дочки и бегу не оглядываясь с этой чёртовой детской площадки, мимо иномарки Стрельцова и старушек, неизменно сидящих на лавочке у подъезда. Все вокруг будто сговорились, спрашивая у меня одно и тоже: точно ли Василиса ребёнок моего мужа? У меня в ушах гудит и сердце в груди предательски болью заходится, потому что я сама на этот вопрос ответа не знаю. Теперь и Димина очередь пришла об этом спросить. И как только догадался?! Как додумался до этого?
– Ма, давай в поезд иглать, – предлагает дочь, как только мы переступаем порог квартиры.
– Сейчас, мама только в ванную сходит, – разуваюсь и скрываюсь за дверью.
Бледная, как моль. Вскрылись все мои раны, а сверху ещё и соль сыпят своими подлыми вопросами.
Дима говорит правду? Что скучает? Что любит? Едва ли я в это верю! Что-то не доброе задумал явно. Охоту на меня открыл. Опытный и властный зверь. А я как пучеглазая бестолковая антилопа повелась...
Ещё и с Женей всё не слава богу! Мысль о тех сообщениях, которые пол одиннадцатого ночи написала ему какая-то Татьяна, просто выводит из себя, заставляя пульс учащаться. Умываюсь холодной водой, окидываю своё отражение придирчивым взглядом. Хочется самой себе по щекам настучать за то, что собственными руками жизнь свою порчу.
Выдыхаю.
За дверью меня ждёт четырёхлетний ребёнок, которого моя истерика явно напугает. Собрав нервы в кулак, выхожу к дочери.
Притворяться очень сложно. Но я мама, в первую очередь. Я должна быть сильной и стойкой, как оловянный солдатик! Всегда счастливая, всегда довольная.
Пока играем, я внимательно смотрю на Василису, будто вижу её впервые. Сознание ищет в ней черты двух мужчин. Законного мужа и бывшего.
Чей же ты, мой котёнок?
Василиса – моя копия. Нет в ней ничего ни от Захаровых, ни от Стрельцовых. И попробуй тут угадай.
После ужина укладываю Василису спать. Женя опять задерживается на работе, и я снова панически боюсь за нашу семью. Липкие щупальца страха бороздят по моему телу, заставляя меня тихо проваливаться в депрессивное состояние. Отвлекает только сказка, которую читаю для доченьки. В сказке нет ни боли, ни страха. Тут всегда счастливый конец – и жили они долго и счастливо. Добро всегда побеждает. Свет превосходит темноту.
Жаль, что в жизни всё не так. Казалось бы, мой хэппи энд уже произошёл, когда я вышла замуж и стала мамой чудесной крошки, но у судьбы порой такие гадкие планы, разрушающие и коварные.
Женя тихо входит в квартиру, когда Василиса уже спит. Я на цыпочках крадусь из детской, и тут же натыкаюсь взглядом на огромный букет красных роз.
– Лисёнок, – с трепетной улыбкой шепчет муж, которого почти не видно за ароматными цветами. – Прости меня за этот месяц, я будто из жизни выпал с этим проектом. Я люблю тебя.
– И я тебя люблю, – отзываюсь тихо, потому что горло дерёт от сдерживаемых слёз.
– Алис, я завтра на работу не поеду. Проведём день семьёй, съездим на пикник! – руки по-хозяйски обнимают мою талию.
Целует в макушку, и становится спокойнее. Муж – моя чудодейственная таблетка. Даже если сердце в ошмётки, а я будто стою на тонущем корабле, Женя всегда знает, как склеить то, что порвалось, как спасти меня от всех бед. И стыдно перед ним за то, что я натворила тогда в баре. Даже щёки снова пылают.
Раннее субботнее утро начинается с завтрака в постель. Нажарил яичницы с беконом и помидорами, улыбается довольно и кормит меня сам, ещё до конца не проснувшуюся. А я лишь глаза на него таращу и жую старательно.
– Вкусно? – расплывается в довольной улыбке, словно кот, обожравшийся сметаны.
– Угу, – выдаю я.
– Я ещё и кофе сварил, сейчас принесу!
Женя оставляет меня наедине с яичницей и мыслями, галопом скачущими в голове. Давно таких нежностей не было. И хоть момент прекрасный, портить его не хочется, но нотки ужаса закрадываются в певучую мелодию моей души. А вдруг муж так "извиняется" за что-то? За Татьяну, например. Что если у него была близость с другой женщиной, и вот это сказочное утро – попытка сгладить острые углы.
– А вот и кофе, – ставит на столик две кружки с ароматными напитками.
– Жень, – начинаю я, а у самой нервы как струна натянуты. – У нас всё хорошо?
– У нас всё прекрасно! – цепляет вилкой бекон и отправляет мне в рот. – Я просто очень уставал на работе, и когда ты захотела поговорить о наших отношениях, повёл себя не красиво, как мудак. Я должен был тебя выслушать.
Перестаю жевать, слушая его бархатистый голос.
– Что ты хотела сказать, Лисёнок? – как выстрел в висок.
Я сейчас явно не настроена сваливать на любимого мужчину горькую правду о том, кем на самом деле является Стрельцов. Теперь ещё и мысли добавились, от кого я Василиску родила, и мне даже заикаться про Диму страшно. А вдруг Васька дочка Стрельцова?
– Алиса, ты чего? – Женя вновь цепляет вилкой бекон, и осторожно, с нескрываемым напряжением, заглядывает мне в глаза.
Я молчу слишком долго.
– Жень, – приподнимаюсь на постели. – Давай всё обсудим позже.
– Как скажешь. Сейчас нужно позавтракать и собираться. Василиса очень обрадуется, когда узнает про пикник!
– Это точно! – заставляю себя выдавить улыбку.
Дочка скачет вокруг машины, счастью нет предела!
– Уллла, мы едем на пимкмик! – коверкает слово, и мы с мужем переглядываемся, усмехаясь.
Ближайший час проводим в дороге, слушая весёлые детские песни. Женька отлично поёт, заразительно. И мы с Васей подпеваем.
Наше озеро, на которое мы ездим уже три года, находится за городом. Живописное и красивое, удивительно круглое, будто его не природа создала, а люди с точностью до миллиметра выкапывали. Золотой песчаный пляж пустует. Рано ещё, да и погода пасмурная. А у нас с собой большая палатка, будет где спрятаться от обещанного синоптиками дождя.
Женя разводит костёр, будем жарить сосиски, а я за ручку с Василиской гуляю вдоль берега. Пахнет хвоей и влагой. Сосновый лес, раскинувшийся вокруг озера, чуть слышно скрипит размашистыми ветками.
– Ма, а какая лыба в этом озеле живёт? – дочка не идёт, а передвигается вприпрыжку. Дурачится.
– Разная. Карась, плотва, щука.
– Сюка? – переспрашивает Васька, и я невольно усмехаюсь.
– Да. Щука.
– Ма, а это что за делево? Ёлка?
– Это сосны, большие, старые.
– Ма, о! Смотли какие камешки! – Вася отцепляется от моей руки и начинает собирать рассыпанную на дороге гальку. – Давай их в воду блосать!
Я киваю, и мы, набрав камней, проходим ближе к воде. Занятие очень интересное, особенно для четырёхлетки, а я начала чисто за компанию, а потом увлеклась процессом. Показываю малышке как сделать на воде "блины", и та восторженно распахивает глазищи и пытается повторить.
– Девочки! Сосиски готовы! – голос мужа эхом разносится по лесу.
23
Малышка забирается на коленки к папе, чтобы дотянуться до глубокой тарелки с сосисками.
– Осторожно, горячее, – предупреждает Женя, ласково прижимает Васю к себе.
Зря я сомневаюсь в его отцовстве. У него с дочкой такая крепкая связь, что остаётся только завидовать. Я просто себя накручиваю. Пока Стрельцов в городе, спокойной жизни мне можно не ждать. И задержится он тут на всё лето точно, пока не построит этот чёртов детский центр. Впереди ещё три месяца ада, и за это время правда в любом случае всплывёт.
Поэтому после еды, пока Василиса играется в установленной палатке, я решаюсь на разговор.
– Жень, – прикусываю губу и опускаю взгляд, а ладошки трусливо потеют. – Я должна кое в чём признаться!
Муж вопросительно изгибает бровь.
– Это касается того, что было пять лет назад, – захожу издалека.
– Твоего бывшего? – Женя сразу соображает в какую сторону ветер дует.
– Да, – киваю, взгляд поднимать боюсь. – Дело в том, что мой бывший... это...
Мучительно вздыхаю, стараясь подобрать слова.
– В общем... Стрельцов Дима, который с тобой сотрудничает, это и есть мой тот самый бывший.
Улыбка стирается с лица моего мужа.
– Повтори, – выдаёт с напором.
Я сильно жмурюсь. Сомневаюсь, что Женя не расслышал мои слова.
– Стрельцов... – запинаюсь от страха. – Стрельцов – мой бывший.
Женя молчит. Я кожей чувствую его взгляд, и мне становится зябко. Потираю плечи, прогоняя непрошенные мурашки.
– Вот значит как, – наконец-то выдаёт муж, и я решаюсь на него посмотреть.
Он злится. Ноздри трепещут от разъярённого дыхания, и сам он весь напряжён.
– Почему сразу не сказала?
– Испугалась, – качаю головой. – Прости меня, Жень.
– Ты с ним виделась?
Я замираю, стеклянными глазами смотрю на воду с мелкой рябью, а со стыда хочется провалиться сквозь землю.
– Виделась один раз. Случайно пересеклись ещё до того, как он начал с тобой сотрудничать.
Муж размашистой пятернёй проводит по своей голове, явно о чём-то задумавшись, а после напряжённо выдыхает.
– Ладно, – устало трёт переносицу. – Работать с ним теперь будет намного сложнее.
– Это был ещё один пунктик, почему я молчала. Просто больше не хочу скрывать.
– Ты правильно сделала, что всё рассказала. Если бы узнал не от тебя, скорее всего разозлился, – Женя смотрит на меня со слабой улыбкой. – Ну всё, иди ко мне. Хочу обниматься.
– Подожди, – я вновь напрягаюсь. – Я прочитала сообщения на твоём телефоне от какой-то Татьяны. Кто она?
– Сестра твоего Стрельцова, – усмехается.
– Во-первых, он не мой. Чей угодно, но, слава Богу, не мой! – закатываю глаза. – И сестру его зовут Света, а не Таня.
– Может у него две сестры?
– Нет! – отрезаю я. – Жень, что у тебя с этой женщиной?
– Я тебе клянусь, ни-че-го! – скандирует муж. – Стрельцов привёл её, говорит, вот, Танечка, моя сестра, учится на архитектора, хочет перенять опыт и знания.
– Танечка! – недовольно фыркаю, сжимая пальцы до боли.
– Алис, нет повода для ревности.
– Мне кажется, Стрельцов что-то задумал! Танечку тебе подсунул. Разлучить нас хочет.
– Зачем? – Женя хмурится, будто что-то подозревая.
– Затем! Жень, он при встрече мне чуть ли не в ноги падал, в любви признавался. И сказал, что пожалею, если не соглашусь по-хорошему к нему вернуться! – приукрашиваю нарочно.
Описывать преследования не хочу. Уже соврала, что виделась с ним только один раз. Знаю, не правильно, мерзко. Не должно быть лжи в семье. Но я так сильно боюсь потерять Женю, что предпочту умолчать о всех подробностях. Тем более я разобралась в своих чувствах. Там, рядом с именем Стрельцова в моём сердце, стоит жирная точка.
– Ну, Таня эта на самом деле подозрительно себя ведёт, – Женя отводит взгляд в сторону. – Наряды у неё весьма вызывающие, и поведение такое же. Как у опытной проститутки.
– Па, а кто такая плоститутка? – внезапно возникшая рядом Василиска пристально смотрит на нас.
Муж тушуется, взволнованно моргает и бросает на меня вопросительный взгляд.
– Говори как есть, – пожимаю плечами.
– Это такая тётя, которая спит с разными дядями! – выдаёт Женя, и я едва сдерживаю смех.
– Спит с дядями? – испуганно уточняет дочка.
– Да, малыш. Это очень плохая тётя! – серьёзным тоном подтверждаю слова мужа.
День на природе проходит быстро. Успеваем и в мяч поиграть, и полежать в палатке все вместе, и потрепать щенка, которого привезла к озеру на прогулку влюблённая молодая парочка. Когда едем домой, на улице уже темнеет, и Василиска засыпает прямо в своём кресле.
Следующим утром провожаю Женю на работу в дверях.
– Я рада, что мы вчера поговорили, – целую его в выбритую щёку. – Будь осторожнее с этой Таней. И с Димой тоже.
– Как прикажешь, Лисёнок! До вечера.
В обед звонит свекровь, которая уже успела соскучиться по внучке, и я везу Василиску в гости к бабушке.
У самой накопились домашние дела. Приготовить нужно. И постирать. Да и по мелочи – пыль стереть, пол помыть.
У подъезда снова стоит эта проклятая ауди.
Я ускоряю шаг, чтобы пролететь в подъезд незамеченной, но это почти нереально.
– Алиса! – окликает знакомый голос, и я недовольно вздыхаю.
– Отвали от меня! Отвали! – вскрикиваю.
– Алиса, у меня к тебе серьёзный разговор! – Дима выходит из машины и идёт ко мне.
Хорошо хоть бабульки сегодня не на посту. Лавочка пустая, но я уверена, палят из окон.
– Нам не о чем разговаривать, Дим. Я устала. Я не хочу тебя видеть! – тараторю быстро, а Стрельцов всё ближе.
Если побегу, он попытается догнать? До подъезда шага три, и я легко могу скрыться.
– Алис, я спрашиваю последний раз, – сверкает тёмными злыми глазами. – Василиса моя дочь? М?
– Да что ты пристал!? – возмущённо взмахиваю руками. – Конечно она не твоя!
– Ты уверена?
– Дима, оставь в покое меня и мою семью!
– А если Василиса моя? Что тогда ты будешь делать? У меня достаточно связей, чтобы отсудить её у тебя!
Сердечко ёкает в груди, и я теряюсь.
– Ну, что молчишь?
– Она не твоя, – шепчу одними губами.
– Значит, ты сейчас сядешь в мою машину, и мы вскроем этот конверт, – бывший машет какой-то бумажкой прямо у меня перед носом. – Я сделал тест на отцовство.
В глазах темнеет, а ноги становятся ватными.
На этих подкашивающихся ногах я плетусь в его машину.
Перед глазами мельтешат тёмные пятна, а надежда на лучшее медленно тает, словно восковая свечка от жаркого пламени. Закрываю глаза, и дверца иномарки захлопывается. Чувствую себя в ловушке.
Стрельцов садится на водительское сиденье и бросает мне на колени конверт.
– Здесь откроешь, или прокатимся? – его голос эхом звенит в голове, и я закрываю глаза.
Всё равно всё плывёт.
– Поехали, – шепчу тихо, не слышу собственный голос из-за грохочущего учащённого пульса.
Дрожащими пальцами сминаю бумагу, а сама дышать боюсь. В этом конверте ответ на главный вопрос. Вся моя дальнейшая жизнь сейчас зависит от того, что я прочту, когда его открою.
Спустя какое-то время мне удаётся собраться и взглянуть на Диму. Он злорадно ликует. Моя неадекватная реакция, видимо, убедила его в том, что Вася – его дочка.
24
Дима тормозит у городского пруда. Знакомое место. Я поджимаю губы и молчу.
– Открывай, – приказным тоном произносит бывший, прожигая меня кровавым взглядом.
Непослушной рукой разрываю край конверта, внутри буря из отчаяния и страха. Скулить хочется. Спрятаться, забиться в угол и выть по звериному.
– Где ты взял генетический материал Василисы? – спрашиваю не своим голосом, хриплым и дрожащим.
– Следить нужно за ребёнком внимательнее! – язвительно оголяет зубы в улыбке.
– Серьёзно, Дим. Где?
– Помнишь я подходил к вам на площадке, дал дочке нашей жвачку?
Я тяжело вздыхаю. "Нашей дочке"...
– Понятно, – одними губами.
Достаю бумагу из конверта, а перед глазами всё плывёт от слёз. Влага с ресниц капает на буквы, а рассудок медленно погружается в мрак и холод.
– Ну что там? – нетерпеливо отбирает бумагу, а я закрываю лицо ладонями и истерично всхлипываю.
Повисшая тишина, кажется, длится целую вечность.
– Блять, – наконец-то шепчет Дима с нескрываемым разочарованием, и только после этого я могу открыть глаза и посмотреть на мужчину.
Он зол. Ноздри трепещут, на лице выступили раздутые синие вены.
– Твою мать! – сминает бумагу и отшвыривает её мне на колени, сильными пальцами стискивает кожаный руль так, что костяшки тонких пальцев белеют.
Я быстро хватаю листок, и, расправив его, нахожу главную строку: вероятность отцовства – ноль процентов.
Выдыхаю, притянув бумагу к своей груди.
– Я же сказала, что она не твоя, – губы дрожат в едва различимой улыбке.
– Сука! – взрывается Стрельцов и стучит кулаками по рулю.
Я вздрагиваю и интуитивно вжимаюсь в кресло.
– Ты всё равно будешь моей, – яростный взгляд припечатывает меня к сидению ещё сильнее. – Я люблю тебя, Алиса! Я дышать без тебя не могу! Я верну тебя любой ценой.
По лицу бывшего текут слёзы, а у меня сердце бьётся в бешеном ритме от страха.
– Дим, хватит! Я...
– Ты моя, Алиса! Моя! – тянет ко мне руку, а я не шевелюсь.
Будто парализовало от нахлынувшего ужаса.
Холодная ладонь Димы ложится на мою щёку, гладит нежно, осторожно.
– Отпусти, – пищу я, сдерживая новую порцию слёз.
– Ну почему ты такая холодная? А? Зимина... – шепчет тихо, большим пальцем проводит по моей нижней губе.
Цепенею от его прикосновений, и где-то под кожей проносится жаркая волна, опаляет от шеи и вниз по позвоночнику.
– Дим, оставь нас в покое, пожалуйста! – медленно моргаю и забываю дышать.
– Я люблю тебя, – умоляюще шепчет.
А я лишь отрицательно головой качаю и всхлипываю:
– Я люблю Женю. Женя любит меня. А ты... ты ведь сам от меня отказался.
...
Алиса бледная, и кожа её холоднее льда. Смотрит на меня из-под густых ресниц, покрытых влагой. Дышит тяжело, колени мучительно сводит.
Боится меня.
Маленькая, хрупкая. Моя девочка. Когда-то она была нежная, как шёлк. Ласковая. Со своей бесячей всепрощающей любовью. Только вот измену она так и не смогла простить. Не переступила через гордость, не предала свои принципы. Оказалась сильнее и решительнее, чем я думал.
– Алис, я не смогу без тебя, – обречённо шепчу в пустоту, перебивая её рваное дыхание.
– Сможешь, – отзывается также тихо. – Отпусти меня.
И я отпускаю. Потому что осознаю, что насильно я её не удержу. У неё есть муж, ребёнок и счастье. Пока что есть.
Но я всё это разрушу.
И тогда Зимина сама приползёт. Сама будет проситься ко мне. В любви будет признаваться.
– Не боишься, что я расскажу твоему мужу, кто я на самом деле? – ухмылка скользит по лицу.
– Не боюсь, – Алиса гордо поднимает голову. – Он уже всё знает.
Алиса открывает дверь машины, впуская в салон свежий тёплый ветерок. Отъезжаю от пруда, оставляя её одну на берегу. В зеркало вижу, как зябко она потирает ладонями худые плечи, как слёзы смахивает, закрыв глаза. А у самого рассудок мутнеет.
Для того, чтобы так отчаянно и яростно ненавидеть, нужно очень сильно любить. И я верну её любовь.
– Таня! – рявкаю с порога, и тут же с кухни выходит рыжеволосая девушка.
– Ты не на работе, – не спрашивает, утверждает.
Знает, что сейчас её ждёт. Растёгиваю ширинку на ходу, предвкушая скорое удовольствие. Я касался Алисы. Обычно после такого у меня всё случается.
– Давай, девочка, отработай деньги, которые я тебе заплатил.
– Нет, – неожиданно выговаривает эскортница, и я удивлённо хмурю брови.
– Всмысле "нет"? – непонимающе моргаю.
– Те деньги я уже отработала.
– Таня, не наглей. Знай своё место. Ты всего лишь шлюха.
– В первую очередь я тоже человек! – упрямо смотрит мне в глаза. – Я больше не хочу тебя ублажать, Дим.
Только сейчас замечаю в коридоре дорожную сумку. Значит, Танечка собралась уезжать. Опять.
– Я заплачу, Тань.
– Не надо, – улыбается. – На этом наши пути расходятся.
– У нас есть ещё одно общее дело. Ты не забыла?
Эскортница напряжённо выдыхает и устало качает головой.
– Я не хочу в этом участвовать. Не хочу разрушать семью. Ладно бы ты раскаялся за измену, понял свою ошибку! Но ты же никаких выводов так и не сделал.
– Сделал, – усмехаюсь. – В следующий раз я буду осторожнее подходить к выбору очередной пассии и тщательно скрывать походы налево.
– В этом ты весь, – Таня отмахивается и торопливо идёт на кухню.
Направляюсь следом за ней, хватаю за шею и прижимаю её к столу, наклонив перед собой. Член трётся об упругую задницу в крошечных шортиках, и кровь моментально отливает от башки.
– Пусти! – пикает девушка, а я в ответ ловким движением руки стягиваю с неё шортики вместе с кружевными стрингами.
– Ты сделаешь то, что должна, – наклоняюсь к её голове и шепчу в затылок.
Натягиваю резинку и, добавив смазки из тёмной баночки, врываюсь в её пространство.
25
Прийти в себя после пережитого оказалось сложнее, чем я думала.
За уборкой квартиры я не замечаю, как летит время. И мысли разные в голову лезут, но я старательно и их по полочкам раскладываю.
Всё таки я рада, что Стрельцов сделал тест на отцовство. Теперь я могу спокойно выдохнуть и жить как раньше, точно зная, что Василиса – плод нашей с Женей большой любви.
– Я дома! – муж появляется на пороге квартиры, и я бросаю дела и бегу встречать.
– Жень, нужно бы за дочкой съездить, – говорю в попыхах, пока он не разулся.
– Я с мамой говорил, Василиска переночует у неё, – цепкий взгляд зависает на мне.
– Значит, у нас свободная ночь, – протягиваю с улыбкой.
Как же давно у нас не было секса. Я за это время успела изголодаться. Утопая в собственных проблемах и додумывая ситуацию с сообщениями от Татьяны, я вовсе перестала жить. Существовала. Плыла по течению и ничего вокруг не замечала.
А теперь, когда всё наконец-то встало на свои места, и выяснялась правда, я могу выдохнуть.
– Устал на работе? – заботливо обнимаю Женю, утыкаюсь носом в его шею.
– Ну как сказать... Сложности с этим Стрельцовым очень изматывают, – мужчина притягивает меня в свои крепкие объятия. – Я не хочу говорить о работе, Лисёнок.
– Я не успела ужин приготовить, – виновато качаю головой.
– Не страшно, собирайся. Поужинаем в кафе.
Воодушевляюсь таким предложением и тут же бегу выбирать платье, и уже через полчаса я во все оружии появляюсь в спальне, где муж смотрит телевизор.
– Алиса, – восхищённо произносит мужчина, осматривая меня с ног до головы. – Какая же шикарная женщина мне досталась.
Женя подрывается с постели и тут же прижимает меня к стене, накрывает губы жадным поцелуем и шаловливая рука скользит по моему бедру, сминая лёгкую ткань короткого платья.
– Ммм, – стонет мне в губы, наткнувшись пальцами на резинку чулок.
– Жень, нас ждёт кафе, – упрямо ставлю ладони на его широкую грудь и заглядываю в глаза.
– Лисёнок, кафе никуда не денется. Я соскучился, – скользит пальцами по моей ноге, пробираясь всё ближе к трусикам.
– Жень, – я невольно отстраняюсь и смеюсь. – Щекотно!
– Щекотно? – с ехидной ухмылкой переспрашивает и тут же специально скользит пальцами по внутренней стороне моего бедра , вызывая новую порцию щекотки.
Я взрываюсь смехом, отскакивая от мужчины. Как дети малые, зато столько счастья.
– Ну ладно, поехали, миссис Недотрога, – зовёт меня жестом руки, делая шаг в сторону прихожей.
– Поехали, – хитро щурю глазки, а с лица улыбка не сходит. – Мистер Приставун.
– Это я то Приставун?
– Да, – обгоняю Женю, но он снова сгребает меня в свои объятия.
– Если бы я приставал, ты бы так просто от меня не отделалась, Лисёнок. Уже стонала бы на кровати!
Щёки моментально вспыхивают краской.
– Я проголодалась, – целую мужа в нос.
– А я то какой голодный, – берёт мою руку и притягивает ладонь к своей ширинке.
Чувствую, как пульсирует, как упирается в ткань джинс. Готов войти в меня в эту же секунду и отправить на седьмое небо.
– Я про еду, любимый, – отстраняюсь. – Жду не дождусь когда мы уже окажемся в кафе.
По дороге муж всё таки рассказывает о своей работе, а я делаю вид, что внимательно слушаю. На самом деле мысли всё ещё вертятся вокруг Стрельцова. Он оставил меня в полном смятении у того пруда, уехал. Но его слова крепко засели в голове. Он ведь не успокоится. Всё сделает, чтобы разрушить моё счастье. Повезло, что Женя у меня понимающий и не сильно ревнивый, другой бы на его месте уже взбесился и что-нибудь вытворил. Хорошо, что я замужем за адекватным Мужчиной – с большой буквы!
Муж заботливо усаживает меня за столик, официант дежурно приносит меню.
– Алис, у нас с тобой уже заходил вопрос о втором ребёнке, но мы ничего не обсудили, – начинает Женя.
– Я думала над этим, – листаю странички, рассматривая аппетитные блюда.
– И что ты скажешь?
– А ты кого хочешь, мальчика или девочку?
Женя расплывается в довольной улыбке и нежно накрывает мою руку своей большой тёплой ладонью.
– На самом деле я хочу ещё двоих, – сознаётся так, словно это большая тайна, вкрадчиво и осторожно.
– Двоих? – я удивлённо моргаю.
– Да. Ещё двух девочек, маленьких принцесс.
– Девочек, значит, – вздыхаю. – А я, наверно, хотела бы двоих пацанов.
– Ну, милая, пацанами должен заниматься отец. А ты сама знаешь, что с моей работой совсем нет времени на воспитание.
– Знаю, – согласно киваю. – Ты думаешь, что я не смогу вырастить из мальчиков настоящих мужчин?
– Я думаю, что воспитание мальчиков – задача отца.
– Я справлюсь, а ты поможешь, – возвращаю взгляд в меню, примечаю салат с морепродуктами, который хотела бы попробовать.
– Алис, нам нужно родить вторую девочку.
– Как будто у нас есть выбор! – фыркаю. – Пол ребёнка нельзя выбрать, к сожалению.
– К счастью! – поправляет муж. – А то ты бы выбрала мальчиков. Всех троих.
Усмешка скользит по лицу, и я перевожу взгляд в сторону окна. На город медленно опускаются сумерки. Летняя ночь обещает быть тёплой и лунной, уже виднеются первые звёзды – маленькие бледные точки на чернично-фиолетовом полотне. Фонари зажигаются все разом, прогоняют темноту, озаряют пространство. И у меня тоже так светло на душе, как в ясный день. Нет больше гложущих сомнений и душевыворачивающих недосказанностей. Гармония и животрепещущее умиротворение растекаются под кожей, возвращая меня в привычную размеренную жизнь, где меня любят и я люблю, где нет места гнусной лжи, где правит добро. Одно только тревожит. Стрельцов сказал, что вернёт меня любой ценой.
После всей боли, которую он причинил, ему хватает наглости вновь вторгаться в мою жизнь и рушить мою семью. Дима думает, что имеет на это право.
– Жень, – поднимаю взгляд на мужа и робко улыбаюсь. – Мы же с тобой любим друг друга?
– Конечно, – отзывается мужчина, смотря на меня с нежностью и теплотой.
– И мы простим друг другу всё, правда?
– Правда, Лисёнок.
После кафе в животе бабочки. Чувствую, что ночь будет жаркой и бессонной, а потом я целый день буду клевать носом играя с малышкой Василиской.
Муж не ждёт, пока мы войдём в квартиру, набрасываясь на меня прямо в подъезде у нашей двери. Прижимает к стене, нагло задирает подол платья.
– Женя! – испуганно вскрикиваю, стараясь прикрыть оголившуюся задницу.
– Так интереснее, Лисёнок, – рваным дыханием дышит мне в губы, скользит ладонью по резинке чулок.
– Соседи же увидят, – невольно смеюсь, стискивая колени.
– Ну и пусть посмотрят! – усмехается муж, и его нога чётко встаёт между моими, не давая мне шанса зажаться.
Целует шею, всасывая кожу своим горячим ртом. Внизу живота воспламеняется шар, и я задыхаюсь от острого возбуждения, как только пальцы родного мужчины скользят по кружевным трусикам, оттягивая резинку.
– Давай зайдём в дом, – умоляюще шепчу, а сама уже почти не соображаю.
– Зайдём, не переживай, – запускает пальцы в мои трусики и находит набухший бугорок клитора.
Уверенными движениями ласкает меня, и я забываю, что мы находимся в чёртовом подъезде, и что если кто-то заметит, будут обсуждать всем двором и осуждать.
Но как только сильные мужские пальцы скользят дальше, по влажной раскалённой коже, ловко проникая в моё пространство, я вовсе перестаю соображать.
– Женя, – протягиваю с придыханием, утыкаясь в его плечо и крепко обнимая ладонями.
Уверенным движением свободной руки мужчина отрывает мою ногу от земли, и его пальцы входят в меня глубже, набирая темп. В груди зарождается стон, и я выпускаю его с хрипом и наслаждением.
– Я же говорил, что голодный, – шепчет мне на ухо. – Нужно было сделать ЭТО до кафе.
Нахожу его губы и облизываю кончиком языка. Муж отзывается сразу. Впивается так, будто я – самое желанное, что есть на планете.
На ощупь нахожу в сумке ключи и протягиваю ему. Женя с неохотой отрывается от меня, открывает дверь в квартиру и смотрит потемневшими глазами.
На ходу расстёгивает рубашку, и снова прижимает меня лицом к стене. Увесистая мужская ладонь звонко шлёпает меня по заднице, и я вскрикиваю. Его пальцы цепляют трусики и медленно тянут вниз. Лёгкое кружево падает в ноги, и я закрываю глаза.
– Лисёнок, ты такая красивая, – шепчет Женя, надавливает мне на копчик и заставляет прогнуться. – Я хочу, чтобы и вторая наша дочка была похожа на тебя.
– Давай сделаем вторую дочку, – прикусываю губу.
Язык мужа проходит по моему бедру, оставляя влажную дорожку и вызывая волну мурашек. Осторожно скользит по влажным складочкам, и я со стоном прогибаюсь сильнее, подставляя себя для ласки. Обняв ладонями мои бёдра, мнёт их сильными пальцами, а твёрдый язык уверенно выписывает узоры на клиторе, вырывая из меня мучительные стоны.
Я так хочу почувствовать его в себе,что это желание болью отзывается внизу живота, но Женя увлекся, и я чувствую надвигающийся взрыв. Царапаю ногтями обои на стене, вскрикиваю, и волна оргазма, словно цунами, накрывает меня с головой. Муж довольно отрывается от нежных ласк, встаёт. Головкой члена проводит по пульсирующему влажному клитору, скользит в мокрые складочки и входит вглубь, медленно и осторожно, заставляя пространство сжиматься.
Вторая волна не заставляет себя ждать. И пока я бьюсь в новом экстазе, а стоны разрывают тишину квартиры, Женя кончает, наполняя меня белой жидкостью.
