Текст книги "Любимый сводный брат (СИ)"

Автор книги: Рина Максимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

25 глава

Макс

Я так долго ждал нашей встречи. Ждал, как жаждущий потерянный в пустыне, в надежде наконец найти свой оазис.

Но мой оазис оказался пуст. Дана посмотрела на меня абсолютно пустыми глазами, будто я чужак. Случайный незнакомец в её жизни.

И это было больно. Так больно, что в туже секунду захотелось выть как раненный дикий зверь.

А когда Милана представилась моей невестой, то я хотел просто исчезнуть. Ведь единственная девушка, в которой я нуждался, всегда была Дана. А теперь именно этой девушке сказали о том, что я притащил домой «невесту».

Вся эта ирония могла бы быть смешной.

Если бы не была такой печальной.

Если бы не была способна уничтожить меня.

Если бы я знал, что мне делать дальше, чтобы моя малышка не считала меня чудовищем.

Но потом, после крестин, Дана будто наконец увидела меня.

Она была так благодарна, будто я вручил ей спасательный жилет, а не отказался от крестин малыша.

И кажется, что я наконец нашел как добраться до неё.

И как бы я ни хотел, но я вижу, что она еще не готова знать правду.

Мне нужно подготовить почву. Нужно вернуть её расположение.

Я должен вернуть её доверие…

* * *

Следующая неделя проходит почти спокойно. Почти.

После возвращения Макса в этом доме появляется ощущение, что все живут своей жизнью. Маму и Мирослава я вижу только вечерами, и то, если повезет.

В основном в этом виновата я, потому что, как и прежде, стараюсь избегать нахождения дома.

Но теперь, это становится в разы сложнее. Милана ведет себя так, будто после одного единственного разговора мы стали подругами, а Макс частенько уделяет мне внимание.

Посреди недели, в среду, вернувшись домой пораньше, я застыла в проходе, услышав разговор Макса и Миланы. Что-то заставило меня тихо стоять в сторонке, прислушиваясь к их словам, в ожидании чего-то действительного важного.

– Я не смогу жить, если не заберу ее, Макс. Я просто не смогу жить дальше! – восклицает Милана, и ее голос полон всхлипов и надрывов.

– Всё будет хорошо, ты справишься. Мы оба справимся. – слова Макса звучат так, будто он действительно верит в то, что говорит, а не просто пытается успокоить Милану.

– А что, если нет? Я так устала бороться! Я не могу, не могу, не могу! – всхлипывания становятся сильнее, и немного выглянув, вижу, как плачущая Милана утопает в руках Макса, который прижимает её к своей груди и поглаживает по волосам.

– Мы заберем её, обещаю. А потом все закончится.

Не знаю, что он имеет виду под своими словами «Всё закончится», и кого они должны забрать, но мне вдруг становится не по себе, и делая несколько шагов назад, я роняю сумку, чем оповещаю о своем прибытии.

Плачь прекращается, и я могу представить, как Милана с Максом оба, уставились на стенку, за которой я прячусь в коридоре.

– Дана? – будто чувствуя меня, спрашивает Макс, и мне ничего не остается, кроме как пройти в гостиную.

Но я не задерживаюсь там долго. Пока Милана прячет своё лицо, чтобы вытереть слезы, а Макс выглядит так, будто разрывается от желания подойти ко мне и что-то сказать, (потому что его рот открывает и закрывается, будто он не может в чем то мне признаться), и успокоить свою невесту, я здороваюсь и быстренько прошмыгиваю в свою комнату.

Больше в тот день я не слышала рыданий, но тягостное молчание захватило нашу квартиру, и даже за ужином, Милана не болтала как обычно. Даже когда Мирослав обращался к ней, чтобы что-то спросить, она лишь не очень-то энергично кивала. Но на следующий день все уже было вроде как в порядке. Я же решила просто не уделять этому много внимания. Точнее пыталась не уделять. Потому – что в моей голове было очень много вопросов после разговора, свидетелем которого я невольно стала.

Я наблюдала за ними, иногда, когда мы встречались за одним столом по вечерам. Они не целовались при нас, иногда только Милана обнимала Макса, и он не отстранялся, но я не видела ни капли чувств в их отношениях. Они были просто… притертыми.

Росточек надежды в моей груди хотел выйти для себя выход, но все же мысль о том, что Милана носит звание «невесты», не давала мне покоя.

Самое странное, что в последнее время, Макс будто не дает мне найти повод злится на него. В смысле, да, этот парень разбил мне сердце. Но из-за того, как он ведет себя со мной каждый день, моя злость будто скрыта за семью замками, откинута в самый дальний угол, и я чувствую себя такой уставшей, что просто не способна выяснять отношения, ругаться, игнорировать его, или же ударить, о чем я мечтала долгое время с тех пор, как он исчез.

Я просто мирюсь с тем, что он и его невеста теперь здесь, потому что все время меня не покидает чувство, что здесь что-то не так. Не знаю, может сердце глупо ищет причину оправдать Макса, таит надежду, что у нас еще что-то может быть, но каждый раз, когда я ложусь в свою постель по ночам, реальность обрушивается на меня с одной мыслью «он в постели со своей невестой, Дана. А ты здесь».

26 глава

Возвращалась домой я с каменной уверенностью и немалым багажом аргументов, почему я должна наконец поговорить с Максом.

Не знаю, где взялась во мне решимость, просто пройти мимо родителей и Миланы, всего лишь поздоровавшись, прямо в комнату Макса. Для вида быстро постучала в дверь, но не дождавшись ответа, вошла в его комнату.

– Макс… – ну конечно Дана! Почему по-твоему он не сидит со всеми в гостиной? Может, потому что его нет дома?

Уф!

Но все-таки, невидимая сила заставила меня остаться в комнате, чтобы оглядеться. Всё так, как он оставил год назад. Я ничего не трогала здесь с тех пор. Только первое время засыпала одна в его кровати свернувшись калачиком как брошенный щенок.

Болезненные воспоминания сжали мою грудь, и я понимала, что нужно выходить, но продолжила стоять на месте.

– Дана… – в приоткрытую дверь входит Милана, явно озадаченная тем, что же я забыла в комнате её женишка.

– Прости. Мне просто нужен Макс. – в моих словах звучит предательская интонация, которая подразумевает совершенно интимную привязанность. Будто мой голос предает меня, показывая насколько я скучала по Максу. Как нуждалась в нём. Или нуждаюсь…

Милану видимо не очень устраивает ответ, это отражается на её лице, поэтому я прочищаю горло и быстро исправляюсь. – мне нужно поговорить с ним.

Я делаю шаг в сторону выхода, но Милана опережает меня, заскакивая в комнату, и плотно закрывая за собой дверь.

Это действие кажется мне… наступающим.

Я тяжело сглатываю, потому что внезапно взгляд Миланы становится колючим.

Но ни одна мышца на её лице не дергается.

Девушка загораживает мне выход, и наблюдает за мной так, будто собирается растоптать. Что смешно, учитывая её рост. Мой, в принципе, не далек от неё.

– что ты здесь делаешь, Дана? – мелодичный голос Миланы, вдруг становится свинцовым. Я чувствую злость, которая волнами исходит от неё. Никогда не видела Милану в таком состоянии.

– Я же сказала, мне нужно поговорить с Максом. – пытаюсь держаться уверенна, хотя уже и сама не знаю, правильно ли сделала, заявившись в чужую комнату.

– Не думаю, что вам есть, о чем говорить. – она складывает руки на груди обороняясь так, будто это я на неё нападаю, а не наоборот.

Я не могу обвинить эту девушку в том, что она отстаивает своё право зваться невестой Макса, и защищает свою позицию. Ведь я знаю, что значит любить этого парня, и как трудно отказаться от него.

– Признайся, Дана? Ты хочешь вернуть его? Ты хочешь навредить мне?

Мои глаза округляются после её слов, потому что девушка знает все с самого начала, но прекрасно притворялась, скрывая злость и опасение за дружелюбной маской.

– О чём ты говоришь? Я не собиралась вредить тебе. – не знаю, правдивы ли мои слова. Ведь неизвестно, чем мог бы закончиться наш с Максом так и не состоявшийся разговор. Но вредить девушки намеренно, не было в моих мыслях, когда я ехала домой. Мне просто нужно было поговорить с Максимом.

– Правда? – Милана просто теряет контроль. От милой, улыбчивой девочки не остается и следа. Карие глаза мечут в меня молнии. – Думаешь, я совсем тупая? Не вижу, как ты смотришь на него? Как ты замираешь при виде его? – ее голос больше напоминает шипение, а глаза блестят даже в приглушенном свете настенной лампы. – Так вот запомни! Не знаю, что именно вас связывает, хоть и догадываюсь, но теперь он со мной. – а потом ее лицо резко меняется на надменное и она хмыкает. Её голос с приторным осадком, отчего сохнет во рту, когда она произносит следующие слова. – Каждую ночь в Париже, он произносил моё имя и утром просыпался рядом со мной! Он всего пару раз упомянул, что у него есть какая-то там сводная сестра. Он любит меня, а ты просто… просто Дана, девушка живущая с ним в одной квартире, потому что ваши родители женились. И что вообще за извращения? Ты хотела бы спать с братом? Интересная вышла бы семейка.

Внутри все переворачивается, челюсть сжимается, перед глазами фейерверки, когда я сама не понимаю, что именно я делаю. Слышу шлепок, и не успеваю опомниться, как осознаю, что залепила по фарфоровой коже на лице девушки, пощечину. Отчего моя ладонь покалывает, а левая щека Миланы наливается краской.

Милана подносит руку к лицу, потирая кожу, и шокировано смотрит на меня.

Я же, ошарашенная собственными действиями отступаю назад, пока чуть ли не спотыкаюсь об журнальный столик.

В этот самый момент дверь открывается и в комнате появляется Макс. Вместе с собой он впускает в комнату аромат своих духов, который обволакивает меня, и мне хочется закрыть глаза, и сделать вид, что ничего не было. Что всего этого года не было. Здесь не стоит Милана. А мы с ним счастливы вместе.

Но это не так.

Его лицо озадаченное, перепуганное, удивленное. Все сразу отражается на нём.

Он смотрит сначала на Милану, которая все еще держит руку у лица, а потом на меня. На девушку, которая ударила его невесту.

– Что здесь происходит? – Макс подступает к Миле, отрывая её руку от лица и разглядывая покрасневший след.

27 глава

На днях я наткнулась в интернете на сайт, который создала девушка из Америки, и там она делится своими стихами. Сайт уже достаточно продвинутый и у него очень много подписчиков со всего мира. Её имя Энни Сандерс, и судя по аватарке, она невероятно милая и талантливая девушка.

Благодаря тому, что сайт уже довольно известный, у него есть несколько редакторов, которые переводят стихи на разные языки. Благодаря этому я и наткнулась на один из стихов, который очень меня зацепил. Имя Макса сразу же пришло мне на ум, когда я читала это стихотворение.

«Закрываю глаза, стирая все границы.

Мне надоело, вокруг одни чужие лица.

Только так я снова могу быть рядом

С тобой, ты стал моим сладким ядом.

Но мне не больно, я поддаюсь

Ночным кошмарам в лицо смеюсь.

Позволяю мыслям себя терзать,

Наверное, это глупо, но мне плевать.

Ведь отпустить прошлое не так легко.

Как-будто оторвать от себя кусок.

Хотела бы назвать тебя «никто»,

Но при попытке в горле встаёт комок.

И изо всех сил хочу кричать «стоп»,

И изо всех сил позабыть твой образ.

Но каждый раз меня охватывает озноб.

Я думаю о тебе, каждый раз…»

И сейчас этот стих вертится в моей голове, пока Макс держит меня за руку. Мы в лифте, поднимаемся на наш этаж. Я не смотрю на него, потому что боюсь, что меня полностью с головой накроют прошлые чувства, и я накинусь на него прямо здесь, даже зная, что в нашей квартире его ждёт невеста.

Моя ладонь будто заключена в плен языков пламени, и она в огне, именно так ощущается прикосновение Макса.

Я изо всех сил стараюсь не концентрировать внимание на месте нашего соприкосновения, но это сложно. Как бы я не держала себя в руках, но я скучала за этим парнем весь год, делала вид, что его не существует, но все равно скучала всем сердцем.

И сейчас меня по-настоящему охватывает озноб.

Может быть кто-то мог бы меня осудить за мои чувства. Сказать, что я слабачка, и унижаюсь перед парнем, который бросил меня. Но Филл прав, говоря, что «сердце не выбирает кого любить, оно просто любит». И главное, какое-то шестое чувство подсказывает мне, что Макс тоже не безразличен ко мне. Уверена, что в этой истории с его женитьбой на Милане, всё не так просто, как кажется. Может это моя женская интуиция, может я просто всеми способами пытаюсь оправдать человека, которого всё ещё люблю. Но все же, что-то подсказывает мне, что я должна выслушать его.

Вы спросите меня, за что я люблю его? Но знаете, когда я еще была маленькой, мама рассказала мне сказку о девушке, которой пришлось жить под одной крышей с чудовищем. Мало того, что он был, мягко сказать, далеко не красавцем, так еще он казался эгоистичным самодуром, с замашками принца. Но, не смотря на всё, девушке удалось снять его напыщенную маску, и разглядеть глубину его души. Нет, это не сказка «Красавица и чудовище», но одна из её интерпретаций, придуманная собственно моей мамой. Так вот, моралью маминой сказки было то, что люди любят других людей на за что-то, а вопреки всему.

быть, так и я. Люблю Максима вопреки всему, что с нами происходит, вопреки всему, что нас разъединяет.

И все-таки поддаюсь собственному желанию, и аккуратно поглядываю на Макса в отражение. Его волосы выглядят так, будто он пропускал сквозь них пальцы около тысячи раз. Черты лица острые, напряженные. Взгляд карих глаз опущен в пол, но будто он чувствует, что я смотрю на него, и в следующую секунду мы уже встречаемся глазами.

Меня передергивает, потому что в его взгляде такая гамма эмоций, что она буквально накрывает меня. Сама не замечаю, как сжимаю его руку сильнее, словно боюсь, что в следующую секунду он исчезнет.

У меня возникает чувство, что Макс сейчас развернет меня прижмет к себе и поцелует. Но этого не происходит. Он продолжает глазеть на меня, а я с жадностью впитываю каждый его взгляд.

– Дана… – он сжимает челюсть на мгновение, прежде чем продолжить говорить. – знаю, что тебе сейчас придется многое услышать и переварить. Но ты должна знать кое-что, – кажется, что даже время замедляется, в ожидании его следующих слов. Он почти не моргает, когда произносит на выдохе. – Я жалею о каждой минуте, проведенной вдали от тебя.

Наконец он разворачивается, и дергая меня за руку, поворачивает меня лицом к себе. Его ладонь на моей щеке, а большой палец поглаживает мои висок. Это место буквально пульсирует, но не от боли… совсем не от боли.

– Даже один из самых красивых городов мира, может быть уродлив, если твоё сердце во тьме. Потому-что без тебя я был во тьме.

Я слышу всё, что он говорит. Но разум не уверен в том, как должен воспринимать это.

28 глава

Утром следующего дня я и Лида уже у Али, оккупировали высокий стол на кухне, и попивая моё любимое, бело вино, обсуждаем вчерашние события.

– Что? – я только что закончила рассказывать обо всём, что узнала сама и у девочек отвисли челюсти. – Мне нужно больше! – констатирует Лида, и доливает в свой бокал вина, после чего делает несколько внушительных глотков.

– я тоже нуждаюсь в большем, чем мне позволено. – вздыхает Аля, и ей приходится потягивать напиток малыми глотками, так как девушка– кормящая мать моего замечательного крестника. – на сегодня у Никитки есть молочко, а вот до завтра я уже должна быть в форме! – напоминает подруга скорее себе, чем нам.

– а где этот шалун? – спрашивает Лида, покачивая игривыми рыжими кудряшками на голове. Он пришла позже и не застала, как Дима с Филом взяли малыша и отправились на прогулку.

– Гуляет с папочкой и с крестным. – мечтательно произносит Аля. По ней видно, что она действительно выматывается в забота о сыне, но Дима, как хороший муж и отец, берет на себя часть обязанностей и помогает Але. Это заставляет меня уважать его как мужчину.

– Но да ладно. Не о Никитке сейчас! Что ты собираешься делать? – Аля направляет свой взгляд на меня, и Лида следует её примеру. Я прячу лицо в ладони, растирая глаза, потому что я не выспалась этой ночью. Снова.

– Не знаю… – честно отвечаю я. – Эта история с ребенком… просто выбила почву у меня из-под ног.

– знаю, что сама раньше от этой фразы не была в восторге. Но как мать, я её понимаю. Если бы кто-то забрал у меня сына, я бы любыми способами вернула его обратно, и уничтожила бы всех, кто встал на моём пути. – подруга говорит без тени иронии или шутливости. Её лицо серьёзное, а губы поджаты, словно она и вправду представила эту ситуацию.

Понимаю, что она права. Любая мать сражалась бы за своего ребенка.

Часть меня свирепствует от понимания, что Милана уверена, что может положиться на Максима. Хоть и рассказала мне о своём страхе, который, в последние дни мучил её и с подвиг девушку наговорить мне гадостей.

Мне же предстоит узнать Макса заново, и убедиться, что он больше не уйдёт. Потому что случись это еще раз, как бы сильно я не любила его и как бы душа без него не выла, я бы не простила этого снова. Немного подумав ночью я понимаю, что по большей мере я простила его. Но простить легче, чем восстановить прошлое отношение к человеку. Я знаю, что, если мы сойдёмся, меня будет долго и мучительно преследовать мысль о том, что он в любой момент может исчезнуть.

Вывод таков, что мне понадобиться немало времени, прежде чем я справлюсь со своими переживаниями на этот счёт.

– эй… ты здесь? – замечаю, как Лида машет перед моим лицом рукой, пытаясь вернуть моё внимание. Должно быть я так задумалась, что сильно отвлеклась от девочек.

– Да… – коротко отвечаю я и мотаю головой, чтобы прогнать лишнее из головы.

– Я говорю, что с одной стороны, Максим настоящий засранец, но вот с другой… – рыжеволосая делает еще глоток, смакуя вино и облизывая губы. – он вроде, делает что-то хорошее.

– Да. Но это не оправдывает того, что он бросила Дану. – отвечает ей Аля.

– Да. Но он вернулся, и хочет доказать Дане, что она может доверять ему. К тому же, она любит его. – парирует Лида.

– что же, ему понадобится приложить усилий. – они говорят обо мне так, будто я совсем не сижу напротив и не слушаю их. – к тому же, иногда, одной любви недостаточно…

– эййй. Алло. Я здесь вообще то! – напоминаю подругам и хмурюсь, потому что от их разговоров легче не становится.

Советчицы, блин.

– Прости… – извиняются обе девушки, но при этом более-менее виноватая гримаса только у Али. Лида же раскаяния почти не чувствует. Но она улыбается мне с таким лицом, будто говорит: «Ты знаешь, что я права!»

– подумаешь… – бурчу я. – Я всего то не имею не малейшего представления как поступить дальше.

Чтобы я не говорила, но в глубине души понимаю, Лида права. Я люблю Макса и в этом уже нет и малейших сомнений. И решение о том, чтобы попытаться простить его, тоже уже принято. Моё тело и сердце тянутся к нему, будто на генетическом уровне. И только память не даёт отпустить болезненные моменты, которые Макс заставил меня пережить.

– у тебя даже на алгебре не было такого вымученного рассеянного взгляда. – замечает Аля, и возможно это её способ пошутить. Ей почти удается, потому что я всегда жутко не любила математику и раньше думала, что нет вещи худшей, чем целый урок математического кошмара.

У меня получается улыбнуться одними уголками губ, но я все еще потеряна, и не знаю, что и как правильно сделать.

– Знаю, что ты все время много думала. То о родителях, то еще о чем-то. Но сейчас… – Лида наконец оставляет свой бокал в покое, и облокачиваясь на локти, преклоняется над столом чуть ближе ко мне, будто хочет поведать тайну. – тебе стоит немного подумать о себе. Просто расслабься. Плыви по течению. А Макс пускай зарабатывает твоё прощение, если он его так хочет получить. – девушка подмигивает мне, и её игривое настроение передается мне с этим жестом.

29 глава

Место, куда Макс привез меня, просто невероятное. Всё внутри отделано темным деревом, мягкие двухместные диванчики, огромные окна во всю стену, и витрина с самыми разными видами выпечки. Аромат в заведении стоит невероятный, отчего рот наполняется слюной. А еще и множество гирлянд и прочих рождественских декораций радуют глаз.

Мы оставляем свою одежду на вешалке у входа, и занимаем один из дальних угловых столиков.

Тихая музыка играет на фоне множества приглушенных голосов. Родители с детьми, влюбленные пары, или просто компании друзей, все чувствуют себя здесь хорошо. Это видно по их расслабленным позам и улыбчивым лицам.

Я и сама чувствую себя здесь уютно и тепло.

Мы с Максом сидим друг напротив друга и выбираем, чем бы подкрепиться. И когда к нам подходит официант, делаем такой внушительный заказ, что вряд ли сможем съесть это всё, но сейчас слишком голодны, чтобы признать это.

Официантка уходит с довольной улыбкой, а я понимаю, что не хочу начинать серьезных разговоров и разрушать эту легкую атмосферу, пока мы немного не отдохнем и не согреемся.

– чудесный день. – мягкий голос Макса врезается в мои мысли, прерывая любованиям красоты этого места. Поворачиваюсь к нему и оглядываю с ног до головы. Сейчас только замечаю, что Макс не в рубашке, как обычно в последнее время, а в темно-бордовом свитере с высоким горлом, и он выглядит таким мягким и милым, что хочется нырнуть ему под руку и впитать все его тепло.

Я невольно улыбаюсь и когда встречаюсь с его лицом, понимаю, что он отражает мою улыбку.

Не знаю, что на меня так влияет, воздух, пропитанный радостью и предвкушением праздника в этом месте, или же что-то еще, но глядя на парня, который сидит напротив, я еле сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к нему.

Сейчас он другой, он вообще другой с тех пор, как приехал, он больше не кажется мне таким требовательным, эгоистичными импульсивным.

Не могу сказать, что он полностью это преодолел, но он борется с этим, он борется с самим собой. Это важно. Люди не могут жить в идеальном, потому что его не существует, но в этом и есть смысл. Нужно переступать гордость, руководствоваться не только обидой, но и мыслями о будущем, надеждами и главное– верой.

Каждый человек переживает что-то, о чем мы даже не подозреваем. У любого прохожего есть свои проблемы и волнения. Но мы всегда уверенны, что можем винить кого-то, кто причинил нам боль, при этом не зная ничего о том, что происходит у этого человека внутри, что побудило его к тому, что он так поступил с нами.

Части меня так сильно хочется оправдать Макса, другая часть пытается напомнить об обиде, затаившейся внутри.

Но этот парень так неотразим, и сейчас словно светится, отражая все огоньки, нависшие над нами.

Тепло рождается глубоко в моей груди, разливаясь по телу, от взгляда, которым он меня награждает. Нас разделяет не так много расстояния, потому что мы оба наклонились над столом, отчего наше положение чувствуется более интимным.

И я, поддаваясь порыву, наклоняюсь и прижимаюсь своими губами к его, пухлым, манящим, слегка потрескавшимся, но таким вкусным. Он замер, вовсе не двигается, пока я еле прикасаюсь к нему. Его запах, вкус, тепло его тела, все это пробуждает во мне все, что я пыталась затолкать как можно дальше.

Это то чего я хотела, поцеловать его и узнать, что почувствую.

Но то, что меня удивляет, во время этого действа, что я не чувствую себя слабой или пораженной, а наоборот, закаляю свою силу. Потому что могу сдерживать поцелуй под контролем, наслаждаясь лишь легкими приличными касаниями, не переступая черту, не делая шаг в пропасть, твердо ощущая под собой почву, но при этом полностью погружаясь в сказочные ощущения, которые дарит этот поцелуй.

И как только Макс собирается ответить, когда он отходит от шока, а его губы приходят в движение, я отстраняюсь, возвращаясь в прежнее положение. Сначала он тянется за мной з закрытыми глазами, будто не осознает, что поцелуй закончен. Но когда не находит меня нигде, распахивает глаза, и горящем плавящим взглядом находит меня. Он не уверен в том, что только что произошло, а я прикусываю щеку изнутри, чтобы не усмехаться с его явного замешательства.

Он замечает это, и потом делает то, что распаляет огонь внутри меня. Обводит контур своих губ подушечкой пальца, после чего облизывает их так, будто смакует мой вкус на себе, и все это время пронзительно многозначительно смотрит на меня.

Это все напоминает мне игры. Мы обмениваемся поддразниваниями, и я могла бы продолжать наслаждаться этим еще долго, но должна остановиться и кое-что ему разъяснить.

– Это… – указываю пальцем сначала на него, потом на себя. – ничего не меняет. Мне просто захотелось, и я сделала. Но это не значит, что мы сделали шаг вперед. Мы все еще здесь, и между нами огромная пропасть. Потому что, одними поцелуями ничего не исправишь, понимаешь?

Безмятежность исчезает с его лица, но взгляд остается всё таким же горящим. Знаю, что он готовится к тому, что последует дальше.

– Я понимаю. – он тяжело сглатывает, похоже, его не обидел мой поступок. Задел, я видела это в его глазах, но не обидел.

И я уже готова открыть рот и начать допрос, но в этот самый момент перед нами появляются тарелки с едой и чашки с дымящейся жидкостью. Поэтому я откладываю разговор до того момента, пока мы поедим, потому что я по-настоящему голодная, а ароматы парящие над нашим столом, просто сводят с ума.