Текст книги "Любимый сводный брат (СИ)"

Автор книги: Рина Максимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

15 глава

Вот и наступил этот торжественный день. Моё настроение настолько феерическое, что я не могу усидеть на месте. Я встала как можно раньше и перед школой приготовила кексы для Макса, в которые вставила свечи и заставила его загадать желание.

Это было одним из моих пунктиков. Если у человека день Рождения, то он должен любым способом заполучить свою законную возможность загадать желание.

Я знаю одно, Максу было очень приятно. Когда я обняла и поцеловала его в щеку, он крепко прижал меня к себе, и не выпускал из объятий несколько минут. Я уже не могу дождаться, когда мы вечером останемся вдвоем, и я признаюсь ему.

Подарок я тоже отложила на вечер. Хочу сделать все романтично, и подарок, который я купила для него, очень символичный. Очень надеюсь, что Максим все поймет правильно.

День в университете тянется неумолимо долго. Дима, кстати, делает вид, что меня не существует, с тех самых пор, как я рассталась с ним во дворе университета.

Когда на следующий день, после нашего с Димой расставания, Макс вернулся домой поздно вечером пьяный в хлам, то проговорился мне, что напились они вместе с моим бывшим парнем.

Мне было больно это слышать. Я не хочу, чтобы Дима так переживал. Знаю, что сама виновата во многом. Но, думаю, нельзя было больше его мучить. Чем позже я бы сказала правду, тем больнее ему было бы.

Лида, когда узнала о нашем с Димой расставании, вовсе не удивилась. Более того, она спросила о том, кем же занято моё сердце. И могу сказать единственное, она точно подозревает, кем же оно занято.

Кстати, я замечала пару раз, как Дима разговаривает с Алей. Она подходила к нему, а он не прогонял ее. Хотя Алина говорит, что Дима не многословен, но я уверенна, вскоре он отойдет. Я поддерживаю симпатию подруги, и возможно, она и станет его ярким лучиком в этой жизни.

Мой же яркий лучик всю неделю уже смотрит на меня так, будто чего-то ждёт. Подожди еще немного, Макс, скоро всё будет.

Мирослав распланировал день Рождения сына еще месяца два назад. Ресторан был заказан на пять, туда приглашены родственники и деловые партнеры с их семьями. Скорее, это, наверное, показное празднование. А потом уже, под вечер, Максим с друзьями едут в клуб, отрываться на всю катушку, так сказать.

Я собираюсь подарить свой подарок после ресторана.

Когда я оказываюсь дома, то первым делом бегу в душ. Мою голову, бреюсь, мажусь кремами. Я готовлюсь так тщательно, будто собираюсь лишиться девственности этой ночью. Но кто знает…

мысли, от которых мне становится жарко, на задний план, и продолжаю готовится. Тщательно укладываю волосы, закалывая часть из них сзади, а остальные пускаю свободными локонами. Наношу макияж в виде дымчатых теней и прозрачного блеска. Немного румян, для выделения скул.

Достаю из шкафа платье, которое висит на плечиках упакованное в целлофан, предназначенный защитить ткань от пыли.

Аккуратно распаковываю и одеваю поверх черного дорогого комплекта белья.

«Эта модель поражает своим изяществом и грацией, вознося вас к самым вершинам удовольствия. Высокий сексуальный вырез на длинной юбке откроет прекрасное обозрение на стройность ваших ножек. Лиф без бретелек, искусно декорирован кружевом, покажет вас с романтичной стороны, подчеркивая вашу женственность. А благородный темно-синий цвет платья, расскажет о вашем безупречном вкусе. Вы будете самой элегантной на любом празднике.» – вот, что обещало мне описание на сайте, когда я заказывала платье в интернете.

И на самом деле, не обманули.

Я действительно выгляжу изыскано и привлекательно в этом платье. Мой образ достаточно женственный и элегантный. Полгода назад я бы и не поверила, что могу выглядеть так. Но дорогие вещи делают своё дело.

Мне пришлось взять серебристые босоножки на шпильке с собой и переобуться в ресторане.

Макс поехал на своей машине, а нас с мамой и Мирославом отвез Генадьевич.

Ресторан очень богато обставлен, декор на высшем уровне, персонал собран из настоящих профессионалов. В общем, Мирославу этот праздник обойдется в кругленькую сумму.

Я не знаю почти никого. Только вот Дима и мужчина средних лет рядом с ним, иногда поглядывают на меня. Я предполагаю, что это его отец.

Но Дима не улыбается мне, он просто прожигает меня взглядом, а иногда всё так же делает вид, что меня не существует. Но я не позволю этому, испортить мой настрой.

Гляжу на Макса, который одет сегодня просто с ниточки. Дорогой смокинг и зачесанные волосы, а еще легкая щетина, он выглядит так по-взрослому, хотя ему стукнуло всего девятнадцать. Моя кожа вспыхивает от одного любования этим парнем, и зудят пальцы от желания прикасаться к нему.

Но сейчас он слишком занят, принимая поздравления от десятков людей, которые собрались здесь в этот торжественный вечер. Девушки, дочери богатых родителей, суетятся, всевозможными способами пытаясь привлечь его внимание к себе. Отворачиваюсь всякий раз, когда к нему подходит очередная «гостья», с целью поздравить его с днем Рождения, или же раздеться перед ним до гола и утащить МОЕГО Макса к себе в постель. Или же моё воображение рисует это, но всё равно мне не приятно.

16 глава

Сердце колотится, пока я наблюдаю за абсолютно взбешенным Максом, который держит Кирилла за воротник, и уничтожает его одним лишь взглядом. Серьёзно, если бы взглядом можно было убить, Кирилл был бы уже мертв.

Максим тяжело дышит, и я спешу успокоить его прежде, чем он всё-таки ударит парня.

Кирилл же не совершает никаких попыток высвободится, но и в драку не лезет. Это его выбор, он здесь не для того, чтобы бороться за меня. Он здесь, чтобы попрощаться.

– Макс. – зову я спокойным голосом, и пытаюсь прикоснуться к нему, но он рычит и отдергивает своё плече от меня. Его руки, вены, челюсть, так напряжены, что вот-вот и он всё-таки совершит выпад. Меня вообще удивляет, что он до сих пор не ударил Кирилла, но это и хорошо. Значит, он держит себя хоть в каком-то подобии контроля.

– Это мой друг. Он уезжает, и зашел попрощаться. Мы больше не встретимся с ним. – моё внимание направленно только на натянутый профиль Максима. Его брови сомкнулись, а глаза смотрят с диким блеском убийцы. И они направлены только на Кирилла.

Тот, в свою очередь, хоть и не бросается в драку, но по сомкнувшимся кулакам внизу, понимаю, что он готов к обороне.

Он молчит, но его дыхание такое быстрое, будто в его теле произошел огромный скачок адреналина. И сейчас он бежит по его крови, не позволяя успокоиться.

– Макс, отпусти его! Он ничего не сделал! – слегка ударяю Макса по руке, но она каменная. И я даже не уверенна, что он вообще что-то чувствует. – Максим! – кричу я, и мой голос разносится эхом по темному двору.

Наконец-то он моргает пару раз, но взгляд от Кирилла не отводит. Ну хотя бы новые эмоции на его окаменевшем лице.

– Домой, Дана! – шипит Максим, но в этом звуке столько ярости, что она режет по слуху.

– Только с тобой! – возражаю я, и даю понять, что не оставлю их здесь двоих на растерзание друг другу.

– Я сказал, иди домой! – еще грубее приказывает Макс, но он не дождется моей покорности. Я не собираюсь становится виновницей кровавого месива. А именно этим всё и закончится. Потому что я знаю этих двоих, и ни один из них просто так не отступится в драке.

– А я сказала, что уйду только с тобой! – мой голос полон уверенности, и наконец, он переводит взгляд на меня. На мгновение мне даже хочется опустить глаза, или свернуться под этим мощным энергетическим зарядом, но я достойно выдерживаю его.

– Отпусти его! – говорю снова, с уже более успокаивающими нотками. – Пожалуйста! – я специально даже не смотрю на Кирилла. Пусть Макс поймет, что тот ничего не значит для меня в том смысле, о котором думает Максим.

Макс держит парня еще мгновение, прежде чем отпускает так резко, что тот даже шатается, но устаивает на ногах. – Вали, быстро! – это рычание покидает грудь Максима. Он хищник, который сейчас пытается сохранить в себе последние остатки самообладания. – Быстро!

Я бросаю Кириллу всего один умоляющий взгляд. – Уходи! – говорю одними губами, когда мы встречаемся глазами.

Он выдерживает секундную паузу, отвечает «Прости!», и уходит.

– Даже не смей… – кидается Макс ему вслед, но я становлюсь перед ним, преграждая путь, и он чуть ли не врезается в меня.

Я сглатываю, когда наши взгляды снова встречаются. Если бы не знала Макса, и на что он способен, подумала бы, что собирается меня убить.

Он не произносит ни слова, грубо хватает меня за локоть, и затаскивает в подъезд. Я еле успеваю за ним.

Когда мы оказываемся вдвоем в лифте, то чувствую, как дрожь начинаясь с коленок, разносится по всему телу. Я не боюсь, что Макс причинит мне физический вред, но страх всё равно застревает в горле.

Мы стоим бок о бок, он все еще крепко сжимает пальцы на моей руке, и даже сквозь пальто он заставляет своим жестким касанием, неметь мою кожу.

Пытаюсь вырваться, но Макс и глазом не моргает. Он похож на робота в это самое мгновение, линия лица жесткие, но стоит ровно и спокойно, всё тело натянуто. Он выглядит смертельно опасным прямо сейчас.

Наконец лифт останавливается на нужном этаже, и проносясь через площадку, передо мной распахивают дверь, и втаскивают в квартиру.

Наконец в гостиной меня выпускают из хватки, и только сейчас понимаю, что рука была сжата с такой силой, что только теперь начинаю чувствовать её.

Только собираюсь развернуться и сказать что-то, как слышу жесткий грохот, разносящийся сбоку от меня.

С островка, который разделяет кухню и гостиную, летит всё, что на нём было. Корзинка с фруктами, кувшин с водой, и прочие мелочи. За ними по комнате разлетаются стулья. Максим в бешенстве, и наконец он даёт выход своей ярости.

– Макс… – начинаю я, но не позволяет мне сказать и слова.

– Это твой подарок, Дана??? Хочешь дать понять мне таким способом, что нам ничего не светит??? – он орет. Просто орёт, самозабвенно отдаваясь своему гневу.

17 глава

Уже прошло часа два, как Макс с друзьями ушли в клуб. Некоторое время я просто смотрела в стенку, потом встала, переоделась и пошла убирать тот бардак, который устроил Макс в гостиной, когда орал на меня как сумасшедший.

Зато потом оставил нуждающуюся со сладким томлением в животе, и умотал в клуб.

Совсем не могу понять его поведения. Сначала злится, обзывает меня последними словами, а потом говорит, что со мной все будет иначе.

Родители все еще гуляют. Я звонила маме, чтобы спросить где они, и она сказала, что «вечеринка в самом разгаре». Звучат, как подростки.

Я уселась на диван смотреть какую-то мелодраму по телеку, и уже была готова пустить слезу на одном из чувственных моментов, как у меня в руках зазвонил телефон. Сама не заметила, что не выпускала его из рук всё это время.

– Да? – отвечаю, даже не смотря на то, кто высвечивается на экране.

Неприятное чувство таиться в груди. Волнение.

– Дана, – узнаю голос Димы.

– Дима? Что-то случилось? – подпрыгиваю с дивана, и почему-то очень нервничаю.

– Ты только не волнуйся. – говорит он, отчего во мне всё дрожит только больше. – Мы с Максом в больнице. В клубе произошла драка. Ничего серьезного.

– в какой вы больнице? – сразу же спрашиваю я, когда уже одеваюсь на ходу.

Дима сообщает мне адрес, хоть ему и не нравится перспектива того, что я буду добираться ночью сама. Но мне плевать. Я хочу видеть Максима прямо сейчас. Хочу быть рядом с ним.

Вызываю такси и еду в больницу. Меня трясет, знаю, что ничего серьезного не произошло, но пока не увижу Максима, не успокоюсь.

Как только мы подъезжаем к месту назначения, и я расплачиваюсь с водителем, то пулей заношусь в холл больницы. Тут почти никого нет, кроме медсестры за регистрационным столом, и я сразу нахожу недалеко с ним Диму. Он сидит на одном из стульев, со сложенными на коленях руками, но как только замечает меня встает и двигается ко мне на встречу.

– Где он? – мой голос звучит слишком громко и взволнованно, и замечаю, как на нас косится молодая медсестра.

– я же сказал, что всё нормально. Просто подрался парень, – обыкновенным обыденным тоном отвечает он. Действительно, чего уж там.

Но я продолжаю сверлить его взглядом в ожидании ответа.

– Он в этом кабинете. – Дима указывает на одну из дверей, и мне приходится держать себя в руках, чтобы не кинуться туда. – Давай просто подождем. – говорит парень, и предлагает присесть.

Я немного успокаиваюсь и сажусь. Дима садиться рядом. Некоторое время мы молчим, пока я не осознаю, что это первый раз, когда он заговорил со мной после нашего расставания. В первый раз, когда он не делает вид, будто меня не существует.

Чувствую, что настало время извиниться за то, как у нас всё вышло.

– Дим. – привлекаю внимание парня, заставляя его посмотреть мне в глаза – Прости, что всё так вышло. Я не хотела обидеть тебя или сделать больно. Ты очень хороший. Просто у нас разные пути.

Он выжидающе смотрит, пока я сгораю от ожидания того, что же он ответит.

Его лицо сначала напряженно, но с каждой последующей секундой его черты смягчаются, и он даже старается выдать подобие улыбки.

– ну что же, «у нас разные пути» звучит лучше, чем «дело не в тебе, а во мне».– это его попытка пошутить, чем он разряжает обстановку. Мы даже обмениваемся легкими улыбками.

Не знаю, что еще сказать. Ведь он так и не ответил внятно на моё извинение. Но спустя мгновение он это исправляет.

– Да ладно тебе, Золушка! Я тоже хорош. Ведь подозревал, что всё именно так и закончится. Просто хотел побороться за даму сердца. – говорит Дима. Знаю, что ему еще понадобится время, прежде чем он полностью отойдет, но после его слов мне гораздо легче. Как камень от сердца.

– Спасибо. – говорю, заглядывая в его кошачьи глаза. Немного грустные, но такие теплые и добрые, что на душе становится светлее.

Знаю, что он очень злился. Но он так по-взрослому справляется с нашей ситуацией, что не могу не восхититься его характером.

В этот момент из кабинета выходит Макс. Его футболка немного измазана кровью, а на брови свежая заштопанная рана. Кожа на костяшках рук разодрана.

Его глаза загораются, как только он видит меня. И мы идём друг другу навстречу.

– Макс. – тихо вздыхаю я, и тянусь рукой к его лицу. Но он ловит мою ладонь, подносит к моим губам и целует. Очередное моё поражение перед его проявлением нежности.

Но как только его губы касаются моей кожи, он резко вздрагивает и шипит, и тогда замечаю, что в углу его рта тоже свежая рана.

– всё хорошо. – уверяет парень, а его взгляд окутывает меня небывалой мягкостью и лаской.

Мы стоим так кажется вечность, пока он держит мою руку, и смотрим друг другу в глаза.

Горячий шоколад, темные омуты, бездонные глубины, в которых я без колебаний тону. Его глаза, как его собственная вселенная, в которую мне довелось попасть, и я не хочу искать из неё выход.

18 глава

Ночью мы домой так и не вернулись. Макс предупредил родителей, что я буду с ним, поэтому они нас не беспокоили.

Сначала мы пили кофе с пончиками на заправке. Где-то около четырех утра. Мы согрелись и перекусили, и это было невероятно романтично. Мы всё время держались за руки и не могли перестать целовать друг друга. К утру у меня даже начали болеть губы, но эта боль оказалась с таким сладким послевкусием, что хотелось еще и еще.

Потом мы встретили рассвет в одном из парков, сидя у водоема и вслушиваясь в ранее пробуждение города.

Мы дождались открытия кафе, о котором до этого Макс рассказал мне и направились туда, чтобы позавтракать одним из самых вкусных омлетов и блинчиками, которые буквально таят во рту. По крайней мере, Макс описал именно так.

Самое смешное, что мы добирались туда на метро. И это оказалось очень странным зрелищем, видеть Максима там. Будто он попал в совершенно другой мир, но быстро адаптировался к нему. Это был первый раз, когда он прокатился на метро, но ему вроде как даже понравились новые ощущения.

Вот мы сидим за столиком в том самом кафе, и ждём своего заказа.

– Это моё любимое место! – в который раз повторяет Максим, и вдыхает носом такие насыщенные ароматы доносящиеся прямо с кухни. – А это… – продолжает Максим, и сплетает наши пальцы. Мы сидим друг напротив друга, и наши руки сцеплены на столе. – моя любимая девушка. Не знаю, могу ли я быть счастливей, чем сейчас. – его голос ласкает мой слух, а слова, как лучшая песня для моей души.

Я смущенно улыбаюсь, потому что наши отношения так резко развернулись на 360 градусов, что к этому нужно привыкнуть. Но думаю, что справлюсь с этим.

Но после его слов, вопрос сам врывается в мои мысли и срывается с языка.

– Много девушек тут было? – спрашиваю и замираю в ожидании не очень приятного ответа.

– здесь вообще никого не было. – уверенно и спокойно отвечает парень, не прекращая поглаживать мою кожу своими длинными пальцами. – время здесь я всегда предпочитал проводить в одиночестве. Это был мой личный уголок.

Я удивляюсь, значит он разделил со мной что-то настолько личное. Это осознание греет меня изнутри и придает уверенности.

– но ты привел меня сюда. – уточняю я.

Макс усмехается, и его улыбка творит невообразимые вещи с моими внутренностями.

– так точно, кэп.

Мы молчим некоторое время, просто наслаждаясь присутствием друг друга, пока мой взгляд не цепляется за книгу, которая лежит рядом с нашими руками.

– Почему ты так полюбил эту книгу в детстве? Что в ней такого особенного? – меня это действительно интересует. Хочу знать все об этом парне, начиная с самых малых лет. Его мысли, чувства, мечты и надежды.

задумался и смотрит в окно. Мне даже сначала кажется, что он не собирается отвечать на мой вопрос. Но всё же слышу его голос спустя несколько секунд.

– когда мне подарили мою первую серьёзную книжку, я сразу же накинулся на неё и не расставался, пока не прочёл. Читал даже по ночам, когда родители думали, что я сплю. Включал маленькую прикроватную лампу и читал. – в его взгляде легкая туманность, будто он вернулся в прошлое. Я зачаровано слушая его и впитываю каждое слово. – История об этом пятнадцатилетнем мальчике, которому пришлось взять на себя ответственность за несколько жизней и управление судном. Знаешь, Дик Сэнд смельчак, которых еще поискать нужно. Я очень хотел быть похожим на него. Даже в том маленьком возрасте меня так захватило это приключение, что я задавался вопросом, как бы я поступил на его месте? Смог бы проявить силу и храбрость, как этот мальчишка? – я сжала крепче его руку, и Макс посмотрел на наши руки, а потом и на меня. – Потом ушла мама. Мне, ребенку, тогда казалось, что мой мир уничтожен. Будто с её уходом, я лишился всего. И тогда я подумал, должно быть это и есть время, когда я должен управлять собственным кораблём. Я перечитывал её столько раз, кажется, что до сих пор помню каждое слово. Но так разозлился на мать, что выкинул эту книгу.

Он заканчивает свой рассказ, а во взгляде печаль. Мы не оторвались ни на мгновение друг от друга, но я чувствую потребность быть еще ближе.

Как только собираюсь пересесть к нему на соседнее сидение, как нам приносят наш заказ.

От запаха еды, мой живот тут же урчит, и текут слюнки.

– Нападай. – с улыбкой говорит мой парень, и подвигает ко мне огромную порцию вафель. Именно они сразу же привлекли моё внимание. Он же заказал себе блинчики, которые я тоже попробую в любом случае.

Но прежде чем согласиться, я наклоняюсь вперёд, приближаясь к Максиму, и заглядываю ему в глаза, проводя рукой по щеке. Он зажмуривается, когда льнет на встречу моему прикосновению.

Жду, пока он откроет глаза, и как только наши взгляды встречаются, говорю ему.

– я не уйду, ты ведь знаешь?

Он не отвечает сразу, а очень долго смотрит на меня. Я почти могу слышать его мысли, и сомнения, которые пытаются взять верх над ним. Но я не позволю ему закрыться или отдалиться от меня.

– Мааакс. – протяжно зову я, с мольбой смотрю в глаза.

19 глава

За прошедшую неделю я нашла все больше подтверждений тому, что у мамы и Мирослава есть проблемы. Как в один день можно быть беспросветно влюбленными, а в другой выглядеть как незнакомцы?

Хоть в этом было больше маминой вины. Я не раз видела, как Мирослав пытается наладить контакт, а мама не идет на встречу. Наоборот, она делает сразу два шага назад.

Меня, факт о том, что отношения с Максом заставили совершенно забыть о родителях, жутко напрягал. Иногда, я невольно задумывалась насколько бы нам с Максимом было легче, если бы наши родители не собирались поженится. Но потом тут же корила себя за подобные мысли. А также, мы ведь могли и вовсе никогда не узнать друг друга, если бы не мама и Мирослав!

Сегодня, мама как всегда стоит на кухне после работы и готовит ужин. Я подхожу, чтобы помочь ей, пытаюсь завести разговор, но она не многословна. Макс несколько дней подряд уже пилит меня, чтобы мы рассказали все родителям, и вот сегодня, пятничным утром, я решила, что все расскажу.

Мама натирает морковку, уже целую миску сделала, а я не понимаю зачем ей столько!

Меня всю разрывает внутри от ощущений, и я не могу устоять на месте. Переминаюсь с ноги на ногу, пока шинкую капусту. Мама стоит спиной, и когда я заканчиваю, то отодвигаю от себя доску, и собравшись с силами, наконец говорю:

– Мам, я хотела кое-что тебе сказать…

– Я изменила Мирославу. – мамин голос как лезвие рассекает воздух, и я замираю, ошарашенно мигая, глядя на её спину.

– Что? – еле слышно вырывается из моего рта, в котором внезапно стало сухо.

Женщина, стоящая передо мной, вдруг кажется мне кем-то другим, но не Викторией Гричевской. Потому что я не узнаю в ней – её.

Не уверена, что услышала ее правильно.

– Я сделала огромную ошибку. – ее голос надорванный, и плечи, обтянутые красной плотной тканью платья, сотрясаются в рыданиях.

Сглатываю, не в силах что-то ответить. Даже не могу потянуться к ней, и сказать не плакать.

Она поступила плохо. Хотя я и представить себе не могу, что ее могло заставить пойти на такое. Ведь она буквально стала принцессой рядом с любимым королем.

Но пока мама плачет, что-то просыпается внутри меня. Злость, ярость, обида, боль.

– Мама? Но как ты могла? – проглатываю соленные струи, которые льются вниз по моему лицу. Не успела даже сообразить, когда заплакала.

– Я не… – она разворачивается ко мне, и я встречаюсь с её красными глазами и сокрушенным выражением лица.

– Нет, мама! – злостно отсекаю я ее попытки оправдаться. – Ты хоть знаешь… – прикусываю язык, прежде чем упрекну ее во всём, от чего отказывалась ради нее все это время.

– Я не хотела, не хотела! Я просто испугалась! Никогда не испытывала того, что чувствую к Мирославу. Дана, дочка, мы ведь всю жизнь только вдвоём! Я так счастлива стала, когда встретила его, что даже страшно! – зарекается мама, хватая меня за плечи. Вина четко слышна в ее голосе, в ее дрожащих руках, в отчаянном взгляде.

Я смиряю ее долгим взглядом. Хочу кричать на неё, обвинять, отпрянуть. Но она сама отпускает меня, и опирается на стол позади себя.

– Я рассказала Мирославу обо всём вчера. Он не прогнал меня, но сказал, что ему нужно время подумать. Сегодня он не вернется домой. Останется в другом месте. – лишившимся всяких эмоций голосом говорит она. Её веки тяжелые, а взгляд уставший. Она перестала всхлипывать и находится сейчас в состоянии после истерики.

Мне почти жаль её. Почти… Но еще мне жаль себя, и Макса…

Которого я вижу в проходе коридора, когда отвожу взгляд от мамы. Он встречается со мной глазами всего на мгновение, после чего переводит убийственный взгляд на маму.

– Макс… – почти хрипит она, и это буквально заставляет его взорваться.

– Я не хочу ничего слышать! – отрезает Максим, его челюсти напряжены настолько, что через всю комнату можно услышать скрежет зубов. – Мой отец– влюбленный болван! Ну а ты Виктория, и вправду просто трусиха! – уверенным шагом он идет в нашу сторону, и я даже успеваю испугаться, что он собирается сделать что-то очень плохое. Но сомкнув руки в кулаки, и скрипя челюстями, он проносится мимо со скоростью света.

Я остолбеневшая хлопаю глазами, провожая его мощную спину, когда он идет ко входной двери.

Собираюсь кинуться за ним, но меня хватают за руку.

– Дана, пожалуйста. Я испугалась, но я правда осознаю свою ошибку. Я виновата, но я очень люблю Мирослава. – мольба в глазах, а я смотрю на свою маму в ответ, и просто сжимаю её руку. Это всё, на что я способна сейчас.

Но она будто осознает, что мне нужно идти, и отпускает меня, а я бегу вслед за любимым парнем, натягивая на ходу пальто.

Успеваю до того, как двери лифта закрываются, и сильные руки обхватывают меня, утягивая за собой в кабинку.

А дальше… руки Макса везде на моём теле, пока он жадно впивается в мои губы. Целует жестко и отчаянно, будто я всё, в чем он нуждается. И я отдаюсь этим ощущениям, зная, что они обладают целебными свойствами для моей души.