Текст книги "Любимый сводный брат (СИ)"

Автор книги: Рина Максимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

20 глава

Будучи ребенком, я никогда не мечтала, что передо мной появится принц на белом коне, заберет меня в своё королевство и мы будем беззаботно проживать свои дни вместе. Даже тогда, глядя на маму и моих потенциальных отчимов, я понимала, что отношения – это сложно.

Вообще то, вам придется немало поработать над собой, чтобы перебороть всякое разногласие и недопонимание с другим человеком. Дружба это или любовь, в любом случае, в отношениях приходится чем-то жертвовать. Но что если подумать? Такая жертва не даст тебе почувствовать себя обделенным, потому что в итоге, ты можешь получить гораздо большее. В этом и есть смысл, я думаю.

Долгое время я просто скитаюсь по улицам города, которые буквально переполнены людьми. Наблюдаю за парочками со стороны, они счастливы и так улыбчивы, и я думаю о том, многим ли каждому из них пришлось пожертвовать, чтобы оказаться там, где они сейчас. Может просто отступить от своих принципов? Или перебороть свои страхи? И уж точно – забить на гордость.

Воспроизвожу в памяти лицо Максима, когда всего лишь попросила его подождать. А вот тот момент, когда сказала о его матери, совсем причиняет боль

Вы ведь знаете такое состояние, когда в порыве злости не выдерживаете, и поддаваясь одному лишь импульсу, не можете удержать язык за зубами? Хотите ужалить кого-то, и совсем не задумываетесь о том, что говорите. А если точнее, то не успеваете подумать. Вот это был как раз один из таких моментов. Я сглупила.

Но Макс… То, как он отреагировал. Я потревожила его самую глубокую рану. Я зацепила ребенка, мальчика, чья мама поставила карьеру выше своего сына. И сейчас, я чувствую себя настоящей стервой. Но я не хочу быть такой, и я не такая.

Максим может злится на меня, что он в принципе и делает, и я не знаю, как именно должна всё разгребать. Но знаю, что в первую очередь должна найти его.

Поэтому первое, что я делаю, так это набираю его номер. Мои пальцы покалывают от холода, и не очень удобно держать телефон, но я не особо беспокоюсь об этом.

Телефон отключен. Как и следовало ожидать. Решаю набрать маму, чтобы невзначай разузнать обстановку.

– Дана?? – ее голос встревоженный. Могу поспорить, она хотела позвонить уже тысячу раз, но отговаривала себя зная, что я зла на неё.

– Мам, ты в порядке? – это одна из вещей, которая волнует меня больше всего сейчас. Она и Макс. Да, возможно она и сделала большую глупость, (что у нас похоже семейное), но она моя мама и я люблю её.

– Всё нормально. – говорит она потухшим тоном. Другого сейчас я и не ожидаю. Знаю, что ничего не нормально, а ее слова должны были просто удовлетворить меня.

– Хорошо. – так же меркло отвечаю я.

– а вы? Вы с Максом в порядке? Где вы? – и вот я получаю ответ на свой вопрос. Значит Максим не дома. Не знаю, почему надеялась на это. В груди зарождается тревога.

– Эммм… – я стараюсь сохранить тон бесстрастным. – Мы вроде как гуляем. Ему нужно остыть и всё в этом роде. – бессовестно вру я, но не хочу давать ей очередной повод для беспокойства.

Слышу, как она тяжело вздыхает.

– Всё наладиться, мам. – уверяю её, хоть и сама не убеждена в этом.

Она хлюпает, и знаю, что она на грани того, чтобы заплакать. И я тоже. Но сейчас не время, и мне нужно найти Макса прежде, чем его злость побудит его к очередной глупости, которая станет между нами.

– Я люблю тебя. – не громко говорит мама, но эти слова обладают такой силой, что во мне появляется тот самый луч надежды.

– А я тебя. Поспи немного.

Я отключаюсь и меряю тротуар шагами, размышляя, как поступить дальше. Куда он мог пойти в таком состоянии?

Зная Макса, на ум приходит сразу одно из любимых мест его компании. Тот самый клуб, куда он потащил меня в первые дни нашего знакомства. Шантажом. До сих пор не верю, что между нами все так изменилось. Хоть и не могу быть уверенна, что сейчас он не попытается сделать мне больно в ответ.

Вызываю такси и еду в тот самый клуб. И самое странное, что желание найти его там, смешивается с надеждой, что он все-таки не там. А где-то в другом, более спокойном месте, где нет алкоголя и его бывшей девушки.

* * *

В клубе как всегда очень громко и он набит до отвала. Пытаюсь найти хоть парочку знакомых лиц среди толпы, но пока безуспешно. Поэтому решаю пробиваться к бару, чтобы хоть как-то оградится от танцующих и развязно ведущих себя людей.

Когда добираюсь до бара, ко мне почти сразу подходит один из барменов, молодой парень, чуть старше меня, симпатичный, но слишком смазливый и выхоленный как по мне.

Он предлагает мне напитки, но я сразу же отказываюсь и задаю ему интересующий меня вопрос по поводу Макса или кого-то из его друзей. Уверенна, что их тут знают, ведь они ошиваются тут чуть ли не каждый вечер, и не ошибаюсь. Бармен сразу же понимает о ком речь, и указывает мне в один из дальних сторон клуба, на угловой столик.

Я благодарю его и снова пробиваюсь сквозь толпу. Народ гудит и развлекается, будто сейчас середина долгих каникул и у них будет еще несколько дней, чтобы отойти от такого веселья. Но это Москва, и тут привыкли к жесткому ритму, поэтому нечего удивляться.

21 глава

Макс

«Как жизнь без весны, весна без листвы,

Листва без грозы и гроза без молний,

Так годы скучны без права любви:

Лететь на призыв или стон безмолвный твой.

Так годы скучны без права любви:

Лететь на призыв или стон безмолвный твой.»

Месяц спустя…

Я прожил это месяц в своём персональном аду. И как ни странно, название этому месту– Париж.

Но без Даны… Даже ее имя отдается болью в каждой клеточке моего тела. Каждый раз, при упоминании о ней, в груди я ощущаю огромную зияющую дыру. Не то, чтобы я забывал о ней хотя бы на мгновение…

Она думает, что я не люблю её. Он считает, что я бросил её, потому что мне плевать. Скорее всего, она думает, что я просто продолжаю жить.

Но она не знает всего.

О каждом моём дне, когда я бьюсь в агонии без неё.

О каждом кошмаре, который приходит ко мне ночью, пока я лежу один в холодной постели. Потому что нет ничего теплее, чем её руки, окутавшие меня во сне.

Мне хватило всего несколько дней совместных ночей, чтобы привыкнуть к ней рядом настолько, что теперь не могу спокойно спать.

Я сам виноват во всём, я сбежал как последний трус. Сбежал, чтобы найти проблемы на свою голову, в виде сокрушенной девушки Миланы, с самой отвратительной историей.

Знаете, у каждого человека, которого вы встречаете, есть история. Он может не рассказать её, но она отпечатается в его глазах так явно, что вы прочтете ее без всяких усилий.

И хоть, познакомившись с этой девушкой в самолете, я не ожидал продолжения знакомства, но она настояла. А я, почему-то не решился послать её. Но не потому, что она заинтересовала меня как девушка. Не то, чтобы Милана не красивая, но все мои мысли занимает одна единственная, коснувшаяся самых темных уголков моей души, познавшая мои самые отвратительные стороны, и все равно полюбившая меня.

Дана, словно луч солнца в моей жизни. Она буквально расколола тьму, которая держала меня в своих цепких лапах все время, до появления этой необыкновенной девушки.

И всего пару дней назад я был готов вернуться домой. Был готов вымаливать прощение Даны, и делать всё, только бы она меня простила. Готов был верным псом ползать у ее ног, пока она не вернулась бы ко мне. Потому что без неё все лишено смысла.

И я был бы уже дома, если бы не хреновое сочувствие, которое непонятно откуда взялось в моём сердце. Хотя… Если быть честным, конечно же понятно. Девушка, ставшая центром моей вселенной, научила меня сочувствовать. И теперь центр моей вселенной так далеко, что она просто не знает, как продолжать существовать…

Я даже не могу позвонить, чтобы услышать её голос. Дать ему вдохнуть жизнь в моё безликое существование.

Потому что я вляпался. Очень сильно. И теперь не знаю, когда вернусь. И будет ли, куда возвращаться… Потому что Дана может возненавидеть меня. А её ненависть – это то, что способно уничтожить меня, сжечь и расплавить…

Спустя два месяца…

Дана

Зима в этом году оказалась по особенному холодной. Обычно зима и тем более зимние праздники, были для меня временем волшебства и чудес, но в этот раз празднование Нового года промчалось незаметно.

Если вы думали, что на самом деле окажется, что Макс не улетел, (например, не сел на самолет и всё в таком духе), то это не та история.

Не могу сказать, что проплакала день и ночь все эти два месяца. Нет. Всего первый месяц. И только по ночам.

Но со временем мне надоело плакать. В конце концов, говоря о жертвах, которые мы приносим во имя любви. Всегда ли они оправдываются? Этого я сказать не могу. Но я не жалею не об одном мгновении, проведенном рядом с Максом.

Всё это время я не слышала его голоса, не видела его, а его комната… Что же… Она потеряла всякое тепло и уют, когда он уехал. И в моей комнате тоже стало холоднее, потому что я знала, что там, пройдя через ванную, больше нет моего моментами наглого, самовлюбленного, но также, такого нежного и заботливого, Макса. Теперь там было пусто, и осознание этого холодило стены и делало это квартиру пустой.

Иногда, я пробиралась к нему в комнату, и засыпала на его кровати, уткнувшись носом в подушку в поисках такого родного запаха. Но в конце концов поняла, что пора заканчивать с этим. Он ясно дал понять, что не хочет связываться со мной никаким образом. А Мирославу он звонил лишь тогда, когда тот был вне дома. В основном, он звонил ему на работу.

По началу я почти ни с кем не общалась, проводила много времени дома, и лишь в университете обменивалась парой тройкой слов с друзьями. Но всё напоминало о Максе, даже Аля, каким-то образом. Может быть потому, что они с Димой начали встречаться, и выглядели очень даже счастливо. Да вот только за меня волновались, как, впрочем, и Лида. Которая также сблизилась очень не-только со мной, но и с Алей, и теперь мы втроём стали очень близкими подругами.

22 глава

Спустя 10 месяцев…

«Всё, что связанно с тобой, стоит того, чтобы подождать.» – хриплый нежный голос ласкает мой слух. Но этого не может быть.

Распахиваю глаза и резко отрываюсь от подушки. Это просто сон.

Как этот голос может так отчетливо звучать в моей голове спустя год. И почему сейчас? Я уже давно положила конец своей тоске по Максиму. Так что нет смысла думать об этом больше…

Просто моя память сегодня решила посмеяться надо мной.

Потягиваюсь, сбрасывая с себя остатки сна, и встаю с постели.

Сегодня суббота и я обещала Але, что приду к ней домой. Тем более это гораздо удобнее теперь, когда она перебралась с Мытищ, в двухкомнатную квартиру в центре. Они с Димой еще не женаты, но уже полгода живут вместе. Крылов старший купил для них квартиру, и теперь они своей семьей живут в гражданском браке.

Я быстро одеваюсь, собирая волосы в хвост. Волосы спереди, которые раньше были моей челкой, хорошо отрасли за этот год и мне больше не приходится тратить много времени на их укладку. Они все стали длиннее и теперь спадают намного ниже лопаток большими локонами, не кучерявые, но и не ровные.

Я не могу сказать, что изменилась слишком сильно физически. Но я изменилась внутри, стала увереннее, и это отражается на моем внешнем виде.

– Доброе утро, любимые родители! – здороваюсь я, когда захожу в гостиную. Мама и Мирослав сидят бок о бок за обеденным столом попивая свежезаваренный кофе. Его аромат стоит по всей квартире, как и аромат легкости и любви, витающий вокруг эти двоих даже спустя такого продолжительного времени. Надеюсь, что они навсегда останутся такими.

Целую в щеку сначала одну, потом другого обнимая их за плечи. Они смеются.

– Позавтракай. – говорит мама, но я отказываюсь.

– Не могу. Обещала Але заехать с утра. Она очень вымотана. У неё и поем! – но все же хватаю со стола кусочек колбасы и сыра и бегу к двери.

– Передавай ей привет и Диме. Пусть заходят в гости! – говорит Мирослав, когда я уже натягиваю длинное бардовое пальто и серый шарф. Обуваю сапоги и прощаясь, выхожу за дверь.

Время в лифте пролетает незаметно, пока я зеваю несколько раз. Всю ночь я ворочалась, потому что мне беспрерывно снились сны.

Выхожу из подъезда и подхожу к своей машине. Да, да! К своей машине.

За это время я успела получить права, и родители подарили мне на день рождение машину. Красная мазда, я и мечтать о такой не могла. Сначала даже прикасаться к ней боялась, но со временем привыкла и уже спокойно разъезжаю за рулём.

Так что сейчас, садясь на водительское сидение, я правда наслаждаюсь процессом. Включаю свою любимую музыку на среднюю громкость, чтобы не отвлекаться от происходящего вокруг на дороге, и обхватываю пальцами такой удобный руль. А управление такое легкое, просто восторг!

По дороге заезжаю в пекарню, которая стала моей любимой, и нагребаю там пирожных.

Аля меня прибьет попозже за это, потому что итак беспокоиться за свой вес. Но это все глупости, она стала только женственнее за это время, но выглядит отлично.

Останавливаюсь возле старого элитного дома и проходя через консьержа, который уже хорошо меня знает, поднимаюсь на третий этаж.

– Хорошо, что ты пришла. Я с ума схожу. – стонет Аля, после того как открывает мне дверь. Выглядит она конечно не очень бодрой, но ей по статусу это сейчас положено.

– Где он? – проношусь мимо подруги, и хаотично выглядываю одного из самых чудесных мужчин в мире.

Подруга заходит за мной, забирая пальто из моих рук, которое я наспех скинула с себя. Она устало ухмыляется и кивает головой в сторону гостиной. Я сразу же в припрыжку несусь туда и застываю над детской кроваткой в которой сопит маленькое чудо.

– вот он. Вот он мой любимый мужчина. Кто это у нас такой хорошенький? Кто такой прелестный? – тихо говорю я и тянусь, чтобы ущипнуть малыша за пяточку, но меня шлепают по рукам.

– Тихо. – шипит Аля. – Он уснул пару часов назад. Если он снова заплачет сейчас, то ты будешь его успокаивать.

Но я будто не слышу её.

– Всё, что угодно для моего крестника. – не могу отвести взгляд от малыша. Он такой красивый. На самом деле у него каре-зеленые кошачьи глазки и на головке уже стали проступать шоколадные волосики. Он полная копия Димы во всём, и лишь маленьким носиком и формой подбородка похож на Алю. Но больше всего, он похож на маленького сладкого ангелочка, которого не хочется выпускать из рук.

На самом деле я только потенциальная крестная для него, но это пока что. Его крестины чуть больше, чем через неделю, и я уже не могу дождаться. Самое смешное, что кто будет крестной, было решено сразу же. А вот с крестным есть проблемы. Пока, как вариант выступает Фил, но это ещё не точно.

– Хватит смотреть на моего сына, будто собираешься съесть его. – улыбается Аля, которой просто не удается стоять с грозным видом.

– Я специально набрала достаточно сладкого, чтобы не съесть малыша. – мне так и хочется прикоснуться к нему, но держу руки при себе. – пакет остался в коридоре.

23 глава

Просыпаюсь с болью в голове. Давно я не засыпала в слезах и с чувством опустошенности внутри.

Да, Уж. По моему опухшему лицу в зеркале ясно только одно, воскресение началось не очень хорошо.

Быстро умываюсь и собираюсь к Але. Сегодня по собственному желанию. Мне всё-таки нужно с кем-то поговорить. Может я и научилась держать эмоции под контролем, но роботом не стала.

Приходится несколько раз смочить лицо холодной водой, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Подкрасила ресницы, подвела глаза и провела по губам матовой помадой естественного оттенка. Волосы оставила распущенными, и лишь с верхних локонов собрала небольшой пучок на макушке. Не принцесса конечно, но и на плаксу вроде не похожа.

В машине я сделала музыку как можно по громче, чтобы напрочь перекрыть ход своим паршивым мыслям. Я целый год посвятила тому, чтобы наконец устроить свою жизнь, и не собираюсь возвращаться назад.

По дороге прикупила бутылочку любимого белого вина. На моё состояние серьезно не повлияет, но поможет расслабиться.

Как только передо мной распахнулась дверь, я уже по выражению лица поняла, что Дима всё знает.

– Мне нужны объятия и алкоголь. – бурчу я, проталкиваясь через него в квартиру. – Где мой любимый мужчина?

– Спит. – грустно усмехается Дима, закрывая за мной дверь.

Я уже привычно бросаю своё пальто в коридоре, и плетусь с бутылкой вина на кухню. Аля заваривает утренний кофе, похоже они только проснулись.

– Вместо кофе у нас сегодня вино. – я сажусь за барный стул и опускаю голову на стол, протягивая Але бутылку.

– И тебе доброе утро, солнышко. – она слегка треплет меня по волосам, и я чувствую быстрый поцелуй в висок от подруги.

Я сижу с опущенной головой, пока слушаю как подруга выставляет несколько бокалов на стол. Пришлось вернуться в ровное состояние, когда слышу, как откупоривается бутылка. Нет, я не алкоголичка, мне просто нужно расслабиться немного.

– Алкоголь на голодный желудок не очень полезно, девочки. – замечает Дима, когда появляется на кухне вслед за мной и подойдя к Але, становится за её спиной, обвивает руками её талию и целует в щеку.

– Замолчи и присоединяйся. – отвечает Аля. На самом деле, я собиралась сказать тоже самое, почти слово в слово. Это вызывает у меня искреннюю улыбку. – Смотрите, она улыбается. – застает меня она, и тогда моя улыбка становится еще шире.

– Мне вчера звонил Макс. – осторожно замечает Дима, когда забирает бутылку из рук жены и наполняет прозрачной жидкость с медовым оттенком наши бокалы. Улыбка мигом пропадает с моего лица, при упоминании этого человека.

Мы с Алей молчим, и тогда он продолжает. – Он спрашивал у нас ли ты осталась на ночь…

– Не его хреново дело. – не выдерживаю я. – Надеюсь, ты ответил именно так?

Он смотрит на меня с прищуром. Конечно он не отвечал так своему другу. Максим общался с ним по скайпу всё это время. Кажется, что он общался со всеми кроме меня. Давай, почувствуй себя особенной, Дана.

– я не оправдываю его, Дана, но… – чтобы он не хотел еще сказать, я ему не позволяю.

Выставляю перед собой руку, давая ему понять, что не хочу это обсуждать.

– Давайте выпьем за то, чтобы прошлое оставалось в прошлом. – предлагаю я тост и выставляю бокал вперед, чтобы они чокнулись со мной.

Ребята переглядываются между собой, после чего все-таки делают то, чего я от них ожидаю, и я подношу бокал к губам. Полусладкая жидкость скользит по моему горлу, и дарит ощущение тепла глубоко в груди. То, что доктор прописал.

Раздается звонок в дверь, после которого я слышу хныканье из соседней комнаты. Какие-то недалекие люди не знают, что нельзя использовать звонок в этом доме! Я всегда тихо стучу, либо звоню Але и говорю, что стою под дверью.

– Я возьму малыша. – говорю ребятам и мчусь к своему крестнику, пока Дима идёт открывать дверь нежданному гостю.

– Не нужно плакать, мой хороший. Я здесь. – сегодня он одет в маленький смешной костюмчик зеленного цвета, который так подчеркивает яркую радужку в его огромных глазках. Которые, к тому же, уже на мокром месте.

– Нууу. – беру его на руки, как самую большую ценность в мире и слегка покачиваю, чтобы успокоить. – Чшшшш.

С Никиткой на руках возвращаюсь на кухню. И вот же … блин.

Вы издеваетесь надо мной? Он что, преследует меня?

Рядом с Димой напротив Али стоит Макс. Его глаза тут же ловят меня в свой плен. Он награждает меня продолжительным внимательным взглядом, после чего переходит к ребенку в моих руках и обратно. Он сглатывает и напряженно кивает мне.

Я стою на ватных ногах и крепче сжимаю малыша в своих руках, потому что мне вдруг становится страшно его уронить. А все этот Макс, где он взялся на мою голову.

Я делаю вид, что меня ничего не волнует, и иду к столу, на который кладу малыша, и придерживая его руками, начинаю расцеловывать в обе щеки, приговаривая при этом слова любви.

24 глава

Крестины прошли на отлично. Я действительно думала, что будет сложнее. Когда я официально стала крестной для малыша, то почувствовала себя частью чего-то значимого. И это было действительно круто.

До вечера мы просидели дома у Али с Димой, пришли и их родители, и в доме царила теплая семейная атмосфера центром которой был Никитка.

Домой я ехала в полусонном состоянии. И когда наконец-то добралась, то застала там всех, кого хотела, и кого не очень-то хотела видеть. Моя «милая» семейка собралась за ужином. Я же была так сыта, что на еду и смотреть уже не могла.

Как только захожу в гостиную, встречаюсь с четырьмя парами глаза.

– Как всё прошло? – мама кажется воодушевленной и заинтересованной, когда встаёт из-за стола и идёт ко мне на встречу. Я смотрю ей через плечо на Макса, и мы с ним переглядываемся. Не знаю зачем, но я машинально киваю ему, будто говоря о чём то, о чём знаем только мы. На самом деле с самого момента, когда Аля рассказала мне правду, мне хочется увидеться с ним и поговорить наедине.

Рядом с ним сидит его невеста, хотя они вовсе не выглядят влюбленной парой, которая собирается поженится. Либо же я выдаю желаемое за действительное. – Всё прошло хорошо. – отвечаю я скорее всем, потому что они ожидают ответа.

Но после этого мама увлекает меня на кухню, желая узнать, как можно больше. Хотя больше всего я хочу спать.

Поэтому, пока Милана о чём-то щебечет с Мирославом, а Макс сидит рядом с отстранённым выражением лица, мама устраивает мне расспрос.

– Ты со всем справилась? Представляешь, что ты уже крестная! Знаю, что никогда не приставала к тебе с этим, но я бы тоже от внуков не отказалась. – после её слов, мои глаза становятся по пять копеек. Не могу поверить, что она действительно сказала это. – Но не сейчас, конечно! В будущем! – исправляется она, замечая моё перепуганное лицо.

– угу. – это все, на что я сейчас способна, потому что меня в прямом смысле застали врасплох. Не помню, чтобы у нас с мамой вообще когда-то велись такие разговоры.

– Ты еще молода. Я сама родила тебя рано, но ты должна делать так, как сама захочешь. Тебе еще нужно закончить университет, и тебе всего 18…– она замолкает, будто хочет сказать что-то еще, но не решается.

– Что? – вдруг спрашиваю, потому что не могу больше ждать, и хочу узнать, что она недоговаривает.

Мама делает глубокий вдох, потирая руку об руку, когда неуверенно смотрит на меня.

– Почему ты все еще не встречаешься ни с кем? Знаю, с Димой у вас не вышло, но, насколько я успела узнать, Фил хороший парень и ты нравишься ему.

Не понимаю, с чего бы это мама вдруг решила заговорить на эту тему. Неужели, я выгляжу как какая-то брошенка, после расставания с Максом. Скорее всего, именно об этом мама и думает. Конечно она понимает, что между нами было что-то, но не знает степень наших бывших отношений. Может она чувствует, как мне тяжело смотреть на Макса с Миланой, а может у меня во взгляде все написано? А я-то думала, что выгляжу относительно невозмутимой.

– мам, я очень устала. И просто хочу попить воды и добраться до кровати. Поговорим об этом потом, хорошо? – я не пытаюсь отвечать сильно вежливо. Ведь из-за её беспокойства, я снова чувствую слабину. А мне это совершенно не нравится.

Она смотрит на меня некоторое время, будто пытаясь найти что-то новое на моем лице, после чего сдается и уходит. На выходе сталкиваясь с Максом. Но именно с ним я и хотела поговорить.

Пока я наливаю воды в стакан, он становится рядом, облокачиваясь бедрами на кухонный островок и скрещивает руки на груди. От этого белая рубашка, которая сейчас на нём, натягивается на мышцах, и у меня еще больше пересыхает во рту. Он так часто стал носить рубашки, будто повзрослел не на год за время нашего расставания, а лет на пять. Но, в любом случае, они невероятно ему идут.

Мы стоим у стены, которая скрыта от любопытных взглядов, и поэтому я чувствую себя легче.

Но Макс не пришел ради моей благодарности. Пока он стоит рядом, я чувствую, что он ищет слова, чтобы сказать мне что-то, но он все никак не соберется. Поэтому, я делаю пару глотков очищенной воды, после чего поворачиваюсь к Максу, вертя стакан в руках, опираюсь на стол, копируя его позу и первая начинаю разговор.

– Спасибо. – говорю не громко, но достаточно, чтобы услышал Макс.

– Брось. – отмахивается парень, но при этом не отводит от меня глаз. – Ты этого по-настоящему заслужила.

– Мне кажется… – говорю, и опускаю взгляд на стакан в своих руках. Вспоминаю, как Аля рассказала мне, что беременна. Как мы пошли с ней к врачу, чтобы точно во всем убедиться, прежде она все рассказала Диме, и всё последующее время вплоть до этого момента. – что я остаюсь с этим ребенком каждый день, начиная с момента, как он был в животе у Али. Не могу представить, как бы чувствовала себя, если бы пришлось отказаться от него в качестве крестной.

Слышу, как он хмыкает и это до боли знакомый звук. Такой полюбившийся мне за то время, что я прожила с Максом под одной крышей.

– Вы с ним так любите друг друга, что он бы точно побил меня, когда вырос бы, если бы я лишил его такой крестной как ты.