Текст книги "Ничего не исправить (СИ)"
Автор книги: Рина Лесникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
ГЛАВА 8
М-мм, как прохладно вискам. И хорошо. Хорошо не только вискам, хорошо всей Алексе, ведь по её телу разливается благодать. Как будто… да ни с чем это не сравнить, разве только со счастьем! А почему она счастлива? Потому что потеряла сознание, как какая-нибудь впечатлительная барышня? А почему она потеряла сознание? Потому что увидела призрак. Призрак умершего отца Илинги. Илинга? Что с дочерью?! Мысли, так сразу и не понять, то ли скачут, как ополоумевшие блохи, то ли растекаются, как свежий мёд. Пора брать над ними контроль.
Алекса резко села. Головокружение вернулось. Ну да не до него сейчас, есть дела поважнее. Сначала нужно осмотреться. В центре комнаты суровой статуей возмездия возвышалась леди Элсинора с малышкой на руках. В самом углу старательно пытался слиться с панелями Кольдер. Рядом с диванчиком, с которого пыталась подняться, прежней ледяной глыбой стоял Легран. Тот, кто соблазнил и бросил Кейси. Тот, кто являлся отцом Илинги. Тот, кто подарил самый незабываемый в жизни танец. Живой и невредимый. Если только высшие не могут воскресать.
Тейдин исчез.
– Кто вы? Что вы здесь делаете? – голос Алексы охрип, язык едва повиновался, как будто она до этого молчала несколько лет. Может, и не самые уместные сейчас вопросы, но уж какие вырвались.
– Легран Вернот, – холодно представился этот, этот… гад он, вот кто он! Ведёт себя, как будто и не помнит Алексу. Или правда забыл? Сколько у этого красавчика было женщин после Кейси? – Позвольте узнать, что здесь происходит?
Что-оо?! Объявить себя умершим, исчезнуть надолго, а потом появиться неизвестно откуда, неизвестно зачем и неизвестно насколько, и вот так вот заявить: Позвольте узнать, что здесь происходит?! Да какое его дело?! Признаться, дело у него здесь было, и даже очень важное. Илинга. Нет, он не мог догадаться…
Пора брать себя в руки и отправляться в атаку.
– Позвольте узнать, а какое вам дело? – в тон ему поинтересовалась Алекса. Да, грубила. Но ведь заслужил!
Всегда такая правильная бабуля на этот раз не покачала укоризненно головой, а решительно кивнула, присоединяясь к вопросу.
– Оборотень может быть свободен, – надменно произнесла статуя.
– Да что вы себе позволяете… – начал Кольдер.
– Я сказал, свободен!
Входные двери открылись, и Кольдер, перебирая ногами, как плохая механическая игрушка, вышел наружу. Дверь за ним захлопнулась, звонко звякнула щеколда. На периферии сознания машинально отметилось, что не так уж и ослабли высшие в их мире, как рассказывал Тейдин. Оборотни – достаточно сильные существа, и управлять ими почти невозможно.
– А теперь можем и поговорить, – надменно сообщил незваный призрак прошлого.
– Думаете, нам есть, о чём разговаривать? – как же тяжело даются слова, когда одновременно так хочется наброситься на этого гада с кулаками и спрятать лицо у него на груди, шепча только одно слово: «Жив!»
Легран Вернот медленно поднял руку, расстегнул куртку, достал из внутреннего кармана какую-то бляху и показал её Алексе, а потом и леди Элсиноре.
– Детка, милая, возьми малышку, – попросила бабуля.
После того, как передала ребёнка, она подошла к мужчине и, почти выхватив у того бляху, принялась внимательно рассматривать. Рассмотрев, вернула вещь хозяину и, растерянно посмотрев на внучку, сообщила:
– Это он. Тот, кого Управление направило нам в помощь. В этом не может быть сомнений. Вещь, сделанную моим зятем, я не спутаю ни с какой другой.
– То есть, помощник не Кольдер?! – голос предательски сорвался на полувизг– полухрип. – Но как же так? Мы же…
Вот она, та мысль, что мелькнула в начале сегодняшнего разговора: если Кольдер сотрудничает с Тейдином, то вряд ли оборотень является представителем Управления. Мелькнула и сразу же исчезла, словно её прогнали.
– Предлагаю перейти в гостиную, – предложила бабуля, – а то как-то неудобно здесь гостей принимать.
Вот оно значит как, оборотня и инжела удобно, а этого – Алекса до сих пор не подобрала даону достойный эпитет, – этого неудобно.
Пройдя в жилую половину, женщины переглянулись и, словно по уговору, подошли к дивану, сели рядком и, подождав, пока Легран Вернот займёт указанное кресло, молчаливо воззрились на него.
– Что вы успели им выболтать? – не стал успокаивать их мужчина.
– Им? – бабуля, как старшая, решила взять разговор в свои руки.
– Именно им: отступнику и его пособнику.
– И кто из них, позвольте узнать, отступник, а кто пособник? – задала Алекса вопрос, ответ на который, в принципе, был известен.
Ледяная глыба изобразил усмешку. Ну да, что здесь может быть непонятного. Ладно, с Кольдером она разберётся после, никуда оборотень от неё не денется, сейчас же нужно узнать больше о Тейдине.
Свой следующий вопрос Алекса задать не успела. Похоже, гость решил, что спрашивает здесь он.
– Как к вам попал ребёнок даон?
То есть, отвести внимание от Илинги не удастся. Умеет это порождение Тьмы выводить из себя. Бежать. Хватать малышку и немедленно бежать, пока негодяй не догадался, чей это ребёнок. В какие жестокие игры играет Управление.
– Вы вроде бы взрослый мужчина, – словно сквозь слой ваты донёсся голос бабули, – а не знаете, откуда у женщин берутся дети. Что ж, позволю себе восполнить этот пробел. Моя внучка родила её. Родила от даона. Ещё будут столь же бесцеремонные вопросы?
– Будут, – кажется, Легран Вернот совсем не понял сарказма. Или не захотел понять. – Но прежде я скажу вам одну вещь. Даоны, впрочем, как и инжелы, – при упоминании последних он позволил себе слегка скривиться. Надо же, ещё одна эмоция! – никогда не оставляют своих детей. Даже полукровок! Нас мало, – ненадолго замявшись, всё же решил признаться. – И каждая новая жизнь для нас священна. При рождении ребёнка всегда должен присутствовать отец или кто-то из близких родственников. Это не прихоть. Именно в этот момент новорождённый получает Знания. Но и это не всё. Если женщина, разрешаясь от бремени, не соблюдает это условие, она умирает. Как я вижу, девочка ущербна…
– Да как вы смеете называть мою дочь ущербной! – если бы не Илинга на руках, Алекса вцепилась бы ногтями в лицо этой хладнокровной статуе. – Да она, она, она…
– Сядь, девочка, – тихо сказала бабуля. – Дай нашему гостю договорить.
Алекса села. И правда, что это она. Подумаешь, считает её дочь ущербной, не
соответствующей их высоким канонам. Да так даже лучше! Не будет тянуть к ней свои грязные лапы.
– Так вот, – как ни в чём ни бывало продолжил Легран Вернот, – без Знаний, полученных таким образом от предков, ребёнок считается ущербным. Это ещё одна причина, почему будущий отец никогда не бросит женщину, носящую его дитя. Помешать этому может только смерть. Отсюда озвучу свои выводы. Отца девочки скорее всего, нет в живых, иначе он обязательно присутствовал бы при родах, ведь мы, представители старших рас, хорошо чувствуем родство и почти сразу узнаём, что совокупившаяся с нами женщина понесла, – слова-то какие подбирает, такие же бездушные, как и он сам. – Значит, и мать мертва. И это не вы. Мать просто не могла выжить при родах. Я должен осмотреть девочку, чтобы узнать, какому роду она принадлежит.
– Не дам. Это моя дочь! – Алекса едва заставила шевелиться онемевшие губы.
– Девочке ничто не угрожает…
– Не отдам! – она что, плачет?
– Успокойтесь, леди Алекса, ребёнку передаётся ваше волнение. Давайте сделаем так. Пусть девочка остаётся у вас на руках, а я выскажу свои предположения. Думаю, они с достаточной долей вероятности окажутся верными.
Успокоиться. Да, нужно успокоиться, не стоит заставлять волноваться Илингу, и правда нервно завозившуюся у неё на руках. Алекса несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Кивнула, давая понять, что готова слушать.
– Итак, тот приснопамятный бал, – ну надо же, оказывается помнит! – Вы подвели ко мне свою подругу, – помнит и Кейси. Сложить один и один не составит никакого труда. – В тот вечер ваша подруга ушла с моим… – заминка вышла небольшой, но заметной, – знакомым, который через неделю погиб. Где сейчас находится ваша подруга, леди Алекса?
Ушла со знакомым? И тот самый знакомый, отец Илинги, погиб. То есть, Илинга не дочь Леграна?! Ну да, могла бы и раньше догадаться, ведь сказал же, что высшие каким-то образом чувствуют своих детей. Даже тех, которые ещё не родились. А если бы Илинга была его ребёнком, Кейси, её легкомысленная и самая лучшая подруга Кейси, осталась бы жива…
– По всем законам Илинга моя дочь! И я вам её не отдам. Вы не имеете на неё никаких прав. Да и зачем вам «ущербная»?
– Как она отнеслась к инжелу? – ещё один странный вопрос.
Странный ли? Пора отодвигать эмоции в сторону и начинать слушать. Слушать и думать.
– Это ещё ничего не значит!
Ну вот, не сама ли только что обещала себя начать думать прежде чем что-то сказать. Впрочем, на вопрос она ответила. Плохо отнеслась Илинга к инжелу.
– Само это не пройдёт. Нельзя просто так сказать: «Любите друг друга». Противостояние даонов и инжелов существует столько, сколько существуют сами инжелы и даоны. Может, даже и больше – столько, сколько существуют Свет и Тьма. Изменить этого не смог даже Первотворец. А может не захотел, – понизив голос, как будто какую-нибудь крамолу, сообщил Легран Вернот.
– Что вы предлагаете?
Первый раз за весь вечер Алекса решилась взглянуть мужчине в глаза. Да разве можно назвать это глазами? Глубокие тёмные омуты, в которых можно сгинуть навсегда.
– Мирно сосуществовать нужно учиться. В силу обстоятельств девочка и так лишилась части того, что ей положено по рождению. Если же её не научить жить в мире с представителями других рас, то, повзрослев, она станет опасной. Опасной для окружающих и самой себя.
– Вы говорите неправду!
Ну вот опять. Ведь понимает Алекса, что он прав, и всё равно противоречит. Так не нравится то, что он говорит.
– Будете проверять? – и опять глаза в глаза.
В голове поплыли картинки. Вот подросшая Илинга всё больше своевольничает, перестаёт слушать кого бы то ни было. И это при силе, которая превосходит силу представителей младших рас. Вот она бросается на улице на человека – нет, не на человека, на инжела – тот, как более сильный, с трудом, но сдерживает её. Сдерживает, не убивает. Отчаянный крик: «Мама!», и оба исчезают в яркой вспышке.
– Что это было? – как же много сегодня потрясений. Закончится ли когда-нибудь этот день?
– Наиболее вероятный сценарий развития событий, – пояснил мужчина. – Если ей всё же удастся когда-нибудь убить светлого, тогда её участь будет ещё печальнее.
Ну да, только сегодня об этом же говорил Тейдин. Рабство и полное лишение
силы.
На руках недовольно завозилась малышка. Пока просто маленький беспомощный ребёнок, требующий своей доли пищи и внимания. Как можно поверить, что это милое создание может превратиться в монстра?
– Илинге пора есть и спать, – сообщила Алекса, пытаясь подняться.
Как получилось, что она передала малышку протянувшему руки Леграну, а не прикрывшей глаза леди Элсиноре, не могла бы объяснить и сама. Бабуля задремала? Ну-ну. И это когда обсуждаются столь животрепещущие темы. Скажите это кому другому, а не той, кто изучила «нерафовую леди» достаточно хорошо. Впрочем, знание было взаимным. Бабушка уже давно всё поняла и принялась вести собственную партию. И ведь, как наверняка считала опытная интриганка со стажем, в интересах внучки и правнучки.
Как бы то ни было, Илинга с охотой пошла к чужому дяде, даже руки сама протянула. Широко улыбнулась своим беззубым ртом.
Прежде чем уйти за рожком с молоком, Алекса заставила даона поклясться, что тот не исчезнет вместе с ребёнком.
– Клянусь! Я не буду разлучать вас и ребёнка, – не совсем то, что требовала, но хотя бы так.
Подтверждая его слова, на протянутой вперёд ладони Леграна Вернота заклубился и растаял сгусток самой настоящей тьмы. Илинга счастливо засмеялась и попыталась поймать его клочки. Обиженно захныкала, когда сделать этого не удалось.
– И что мы капризничаем? – заворковал мужчина. – Смотри, что у меня есть.
На ладони опять возник небольшой тёмный шар. Только на этот раз не исчез, а
отрастил себе смешные толстенькие ручки и ножки, сверху обозначилась голова, на которой мигнули блестящие глаза-бусинки. Шарик подпрыгнул несколько раз, словно проверяя устойчивость своих конечностей, перекувырнулся, упал на спину и нелепо задрыгал ногами. Его заразительный смех перемешался со смехом малышки, жадно потянувшей руки к новой игрушке.
Надо же, а с ребёнком Легран Вернот совсем другой. Человечный? Но разве можно это слово отнести к даону? Но других-то слов, обозначающих это понятие, в человеческом языке нет.
Любоваться мужчиной, играющим с ребёнком, можно долго, но ребёнку пора есть и спать. Алекса вышла.
ГЛАВА 9
Вернуться постаралась как можно быстрее. Бабуля всё так же дремала, или, скорее, искусно делала вид, что дремлет. Легран сидел на одном из кресел, на его руках уютно устроилась малышка. Нужно бы взять её, чтобы покормить, но рука сама протянула рожок с молоком мужчине, тот спокойно принял его и предложил Илинге. Девочка, довольно причмокивая, принялась есть. Насытившись, она сладко засопела.
– Пойду уложу её в кроватку. Да и бабушка, как видите, почти заснула. Думаю, вы найдёте выход сами и простите, что вас не провожаем? – Алекса подошла к Леграну, чтобы забрать малышку.
– Я подожду, мы не договорили, – нет, ну каков нахал, а? Совсем не понимает намёков.
Впрочем, если Вернот является представителем Управления, так просто от него не избавиться. До зуда в кулачках хотелось выпроводить неоднозначного гостя, но ещё больше хотелось, чтобы он остался.
Как ни старалась, чтобы руки не встретились, но всё равно задела его ладонь кончиками пальцев. Когда подогревала молоко, сняла изготовленные бабулей перчатки. Не то, чтобы забыла их потом надеть, просто не сочла нужным.
Как любили говорить преподаватели, руки артефактора – самый точный и самый чувствительный инструмент. Именно голыми руками настоящий мастер определяет наличие магии и её оттенков в образцах и материалах. Руки Алексы помнили множество ощущений. Но такого. Странный эффект, вроде бы коснулась пальцами, а опалило щёки. Да что щёки, волнительный жар прошёл по всему телу. Странный эффект. Стоило бы проверить, но дотронуться этого сноба ещё раз? Да ни за что!
Алекса поднялась в свою комнату и устроила Илингу в её кроватке. Подошла к зеркалу, осмотрела себя, поправила выбившийся локон, потянулась к тюбику с губной помадой. Рука замерла. Это для кого она тут собралась прихорашиваться? Для какого-то сухаря, с которым её вынуждает – да вынуждает! – работать Управление? Ну уж нет. Нужно быстрей вернуться, выслушать, что он там собрался сказать и выпроводить вон. Не считал нужным связаться почти два месяца, прошедших и момента её приезда, может, ещё столько же не увидятся. Похоже, господин Сноб вовсе и не заинтересован в тесном сотрудничестве. Такой умный. Такой сильный. Сам справится? Тьма ему в помощь!
Поймала себя на том, что покусывает губы, как делала ещё девчонкой, когда хотела, чтобы они были ярче, а помада по возрасту ещё не положена была. Рассердилась, даже ногой притопнула и вышла из комнаты.
По всем правилам гостеприимства стоило бы предложить гостю чай или, ввиду вечернего времени, что и покрепче, но Легран Вернот вовсе не гость, а коллега. И вообще, пусть быстрее говорит, что хотел, и уходит. А то уже начинает казаться, что этот день начался вечность назад и никогда не закончится.
К сожалению, леди Элсинора так не думала. Когда Алекса зашла в гостиную, эта парочка мило сидела на диванчике и мужчина разливал по бокалам бабушкину вишнёвую наливку. Ту самую, которой бабуля угощала только самых закадычных подружек и любимого зятя. Что это с ней? Околдовал, пока внучка отсутствовала? Ну так с видавшей виды интриганкой такие фокусы сложно провернуть, на ней разнообразных артефактов, пожалуй, побольше, чем на его величестве будет.
– А, Лека, вернулась? А мы тут с Леграном решили немного выпить. Присоединишься?
Что?! Бабуля и ей предлагает выпить? Ну это уже ни в какие рамки. Всё «маленькая ещё, да маленькая ещё!», а тут сама.
– Что у вас случилось? – Алекса подозрительно осмотрела комнату, даже просканировала в магическом зрении на всякий случай.
Ничего необычного. Все защитные артефакты на своих местах, лишних тоже не появилось. Сидят два вполне себе обычных человека и мило воркуют. Только Алекса-то прекрасно знала, что один из них вовсе и не человек.
Выпить, конечно, было бы правильным, даже нужным. Но кто-то же должен оставаться в этом доме с ясной головой. Пришлось отказаться.
Алекса прошла к самому дальнему от собутыльников креслу и, выпрямив спину, села на самый краешек.
– Вы хотели сказать что-то ещё перед уходом, господин Вернот? – не очень тонко намекнула она гостю, что пора бы завершить то, ради чего он сюда явился, и убираться восвояси.
Даон отставил недопитый бокал в сторону и замер, собираясь с мыслями.
– Я совершил ошибку, – сказал так, как будто эта ошибка – первая в его жизни. Какая самокритичность! – Я хотел вести расследование самостоятельно.
То есть, он вообще не планировал с ними связываться? Алекса уже догадалась, что не они с бабулей в этом расследовании главные. И похоже, не Управление. Здесь стоит и помолчать, кажется, сейчас скажут что-то важное.
Легран бросил мимолётный взгляд на недопитый бокал, но трогать его не стал.
– Как вы уже знаете, в Общих Землях стали появляться артефакты, изготовленные высшими расами, – начал он свой рассказ. – Как достаточно новые, так и старинные, добытые на древних развалинах Ильдеси. Да, всегда были смельчаки и авантюристы из представителей младших рас, которые занимались этим рискованным промыслом. Да, кому-то из них даже везло что-то найти и вернуться с добычей домой и несказанно разбогатеть, продав найденное. Но эти случаи были так редки, что можно было считать их ничтожными. Сейчас же они участились. Мало того, к младшим стали попадать и знания старших рас. Как вы понимаете, опасные знания. Взрывы происходят не просто так. Мы полагаем, – интересно бы узнать, кто же такие «Мы», но Алекса пока помолчит, – да что полагаем, уверены, что организовали всё это кто-то из старших рас.
– Не какой-то одной старшей расы, а именно рас? – здесь уже промолчать не смогла. – То есть, групп, поставляющих древние артефакты, может быть несколько? Или… какая-то часть даонов и инжелов смогла объединиться? – в свете рассказа Тейдина, да и поведение Илинги тому подтверждение, в объединение светлых и тёмных верилось слабо.
– Верны могут быть оба предположения, – подтвердил невероятную догадку Легран Вернот.
Зря не верила. Но ведь не просто так объединились представители двух враждующих рас? Не ради банального обогащения.
– То есть, ими владеет какая-то идея? Идея, которую сочли важнее изначальной разобщённости? – уже смелее спросила Алекса, остро чувствуя нежелание мужчины выдавать все секреты. Что ж, если можно выведать информацию таким путём, она будет добывать её так.
– Да, – и на этот вопрос ответил положительно. – На первый взгляд, отступники считают, что пришла пора ассимилироваться с младшими расами. И передать им не только артефакты, но и накопленный опыт и знания.
Спать как-то резко расхотелось. Даже усталость ушла куда-то на задний план.
– А праведные, – Алекса почти выплюнула это слово, – старшие, ой, простите, высшие, этого не хотят, так?
– Не все знания безобидны! Вы же не даёте детям опасные игрушки.
– И как я забыла, мы для вас всего лишь младшие дети. Несмышлёные и излишне активные в своём желании уничтожать всё и вся, – хотелось, чтобы в голосе звучал сарказм, но получилась горькая констатация факта. Не зря же их называют младшими.
Взял всё-таки бокал и допил его содержимое.
– Да.
Нет, ну какой прямолинейный! Хотя, если будут ходить вокруг да около, то и к утру не закончат. И потом, если уж честно отрешиться от обиды, так ли уж он неправ? Пока в его словах неправды не обнаружилось. Артефактору ли не знать, какие опасности могут нести его поделки. Не будь Алекса хорошо защищена, эпизод с Пинтерсом мог закончиться весьма плачевно. И это не считая взрывов.
– То есть, вы хотите сказать, что отступники поставляют в Общие Земли свои артефакты и знания? В чём же заключается их цель? Вроде бы как щедро дать знания, и потом уничтожить наш мир, а с ним и младшие расы? Ведь даонам и инжелам есть, куда уходить.
– Нет, их цель в другом, – начал Легран Вернот и резко смолк, не желая продолжать.
– Это на второй взгляд? – неожиданно вступила в разговор леди Элсинора, вроде бы мирно дремавшая в своём кресле.
Точно, он же сказал: «На первый взгляд отступники считают, что пришла пора ассимилироваться с младшими расами». И выдал предположение, что групп может быть несколько. Тогда хоть что-то могло бы получить объяснение. Желания ассимилироваться с младшими расами и их же уничтожить исходит от разных групп. И во что же они с бабулей влезли?!
– На второй взгляд всё гораздо, гораздо хуже, – проговорил даон и после короткого молчания продолжил. – К сожалению, о тех, вторых, мы не знаем почти ничего. Только предположения, что взрывы – дело их рук. Но и то это лишь предположения.
– Но чем здесь можем помочь мы? – Алекса перевела беспомощный взгляд с бабули на гостя.
– Если нам дали это задание, значит можем! – молодым бы такую уверенность зрелости. – А сейчас, – бабуля повернулась к Леграну, – простите нас, но день был очень насыщенным, пора отдыхать. С малым ребёнком на руках, пусть наша девочка и спокойная, отдых ценится особенно дорого.
– Это вы меня простите, что засиделся допоздна. Уже ухожу, – мужчина поднялся, кивнул бабуле и вышел из комнаты.
Алекса пошла проводить и закрыть дверь. Долго смотрела в спину, как он уходит. Вот и свела их судьба вновь. Случайность? Благоразумие кричало: «Да!» Глупая надежда отталкивала свою такую правильную сестру и робко шептала: «А вдруг?..», и её шёпот затмевал все доводы сознательной части сознания. Сейчас ясно одно, эта встреча далеко не последняя.
– Пусть идёт, всё равно больше ничего не скажет, – заявила бабуля, когда Алекса вернулась. – Мы и так сегодня узнали много.
– Узнали-то много, но что с этими знаниями делать? – задумчиво спросила то ли у бабули, то ли у себя.
– Сначала нужно понять, кому же из них верить.
Кому из них верить? А действительно, кому из них верить? И… может ли оказаться так, что правы оба. Ведь оба не лгали. Не лгали потому, что каждый принимал свои высказывания за истину. Единственную и непогрешимую.
Да, узнали о высших расах сегодня много. Но как же это мало для того, чтобы делать выводы, а тем более, действовать.
