Текст книги "Предназначенная для двоих (СИ)"

Автор книги: Рин Скай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

            – Стивник, ты случайно сам следом за мной не спрыгнул? – хмыкнула я, не веря в его готовность на нормальное обращение.

            – Спрыгнул, конечно! – серьезно проговорил он. – Иначе, не смог бы тебя спасти. Не делай так больше!

            Ну вот, хотела его подколоть, а он в благородство решил поиграть. Стыдливо умолкнув, я наблюдала, как в комнату вошла Матри с полным подносом еды.

            – Кушай, Лив. Я зайду позже, – в дверях Стивник будто бы замешкался и одарил меня задумчивым взглядом.

***

            – Спрашивай, – принц вернулся, едва я отправила в рот последнюю печеную картофелину, посыпанную розмарином, будто дежурил за дверью.

            Он сидел у изголовья кровати, держа мою руку, нежно перебирал пальцы и поглаживал ладонь.

            – Зачем ты это делаешь? – я попыталась убрать руку.

            – Тебе не нравится? – склонил он голову.

            – Ну… вообще-то приятно, – призналась я.

            – Вот видишь, лежи и наслаждайся. Что ты за человек такой колючий и неугомонный?

            Я бы многое высказала принцу, что жизнь мол, заставит стать и не такой, но у меня были вопросы и поважнее.

            – Стивник, ты что-то знаешь о моем отце, чего не знаю я!

            – Да, Лив. И о Митрике, и о твоих настоящих родителях.

            – Ты хочешь сказать, что папа… мне не родной?

            Стивник покачал головой и сжал мою ладонь сильнее.

            – Лив, твои родители пытались бежать отсюда. Мать родила тебя за пределами Скрытого пространства, и тут же была убита эйфесами. Видимо, Митрик и подобрал тебя у входа в Блоние. Поэтому ты можешь беспрепятственно пройти сквозь портал.

            – И кем же были мои родители? – с недоверием спросила я.

            – Правящей фамилией, – тихо ответил он.

            Мои глаза поползли на лоб.

            – Это что получается, я…

            – Да, Лив, по крови, ты принцесса и наследница престола.

            Я набрала полные лёгкие воздуха для очередного вопроса, но Стивник перебил, вернее, выбил его начисто:

            – Их свергли. Они бежали от смерти и кары нового короля. Моего отца, Лив.

            Я забрала свою ладонь из его руки. Стивник не стал препятствовать. Я медленно свернулась в комок, откатившись от него к стене.

            – Политика – мерзкая вещь, – тихо проговорил он. – Мы оба пострадали из-за неё.

            – Они умерли… – тихо проговорила я.

            – Да. Они погибли бы в любом случае. Но попыткой побега, они спасли тебя!

            – Поэтому, ты хочешь меня убить? – так же в стену проговорила я.

            – Лив, – он тронул меня за плечо и мягко, но настойчиво развернул к себе.

            Я всеми силами старалась отвести от него взгляд, но он всё же поймал его:

            – Не хочу, Лив.

            – И что же заставило тебя передумать? – от отчаяния я не могла соображать и задавала откровенно глупые вопросы.

            – Ты.

            Я подождала некоторое время, но принц оставался молчаливым. Не сказать, что это меня сильно удивило. Такой вот загадочный королевич, что с ним поделаешь? Но немного разозлило.

            – Опять загадки? Ты же обещал ответить, и молчишь!

            – Лив, ты уверена, что хочешь знать правду? Поверь, она не очень приглядна. Иногда лучше оставаться в неведении для своего же блага.

            – Лучше горькая правда, – произнесла я банальную вещь.

            Стивник вздохнул, собираясь с мыслями:

            – Лив, из покон веков существовало пророчество. О возвращении принцессы и последующем взрыве Скрытого Пространства.

            – Какое отношение это пророчество имеет ко мне? У меня с собой из взрывоопасного, только характер!

            – Это я успел заметить, – нежная улыбка тронула его серьёзное лицо. – Лив, всё дело в том, что о пророчестве знаю не только я…

            – Но и все население Блонска. – закончила я мысль за него.

            – Именно поэтому, я увез тебя сначала в обсерваторию, но и там ты умудрилась сигануть с крыши, едва не свернув себе шею. Я честно думал, что тут тебе будет безопаснее. Как же я ошибался!

            – Почему же ты не отпустил меня домой с миром? – спросила я очевидную вещь.

            – Потому что, тогда еще не разгадал мотивы поступков Митрика. – слегка с нажимом произнес королевич.

            – А сейчас разгадал?

            – Почти, Лив. Я очень тебя прошу, моя хорошая, будь осторожна!

            Я всё еще не верила ему до конца. Просто в голове не укладывалось. Данный сюжет более подходил к фэнтезийному роману о попаданцах, нежели чем на реальность.

            – Лив, Пэнни очень плохо, я должен вернуться к ней, иначе ей не выжить даже в качестве зомби…

            Данное напоминание с болью и тоской отозвалось в моем сердце. Да, Стивник в последнее время вел себя безупречно, но его жестокость и жажда к нечеловеческим опытам над бедными женщинами не давала воспринимать его как положительного персонажа в моей жизни.

            – Стивник, всё, что о тебе говорят, это правда? – осторожно поинтересовалась я.

            – Обо мне много чего говорят, Лив. – легонько усмехнулся он. – Что именно ты хочешь узнать?

            – А ты прямо скажешь мне правду? – недоверие так и сквозило между моих слов.

            – Разве я когда-то тебе врал?

            – Если не врал, то не договаривал, это уж точно. Стивник, раз уж у нас сегодня вечер правды, ответь, зачем ты искалечил Пэнни?

            – Поверила всем россказням? – хмыкнул он.

            – Честно, ты вызываешь двойственные впечатления. С одной стороны – нежный, заботливый, справедливый, с другой…

            – С другой…? – продолжал добивать он меня, – ну же продолжай, мне даже интересно послушать, каких сплетен ты уже обо мне наслушалась.

            – С другой, ты злой кровавый садист, разрывающий и терзающий любую девушку, которая попадется в твои лапы!

            Стивник привстал, в глазах его прыгали бесята:

            – А ты сама как считаешь?

            – Никак. Поэтому и спрашиваю.

            – Маленькая, я не убиваю женщин. Не терзаю и не насилую.

            – Что же тогда происходит? Откуда твои подданные черпают пищу для слухов?

            – Я сам эти слухи поддерживаю. Будущего короля должны бояться.

            – А Пэнни? Я своими глазами видела – с ней не все в порядке! Или иногда ты всё же практикуешь?

            – У Пэнни был порок сердца, маленькая. Я увидел ее на площади и понял: до вечера не доживет. Стража доставила её ко мне во дворец.  Но было поздно. Непрямой массаж сердца не помогал.

            – И ты сделал прямой. – догадалась я.

            – Именно. – кивнул он. – Из-за этого все было в крови, пришлось даже комнату обновлять.

            – А почему ты её брату всё не объяснил? Или принцы не снисходят до простой челяди?

            – Лив! Да оглянись вокруг: люди темные, точно из вашего раннего средневековья. Они то и слов таких, как "порок сердца" не слышали. Только представь, что её брат узнал бы, что я вскрывал ей грудную клетку, массируя орган пальцами напрямую? Да легче было увезти её в операционную обсерватории и там наблюдать. Что я и сделал. И именно поэтому, должен туда возвращаться.

Глава 16

– Осторожно, вот так, головой не стукнитесь! – Расти вел новых знакомых через покосившиеся двери внутрь дома.

            Профессор и Макс с любопытством осматривали убранство избы: темные, покрытые паутиной углы, залатанные мхом и ватой щели в окнах, деревянные табуреты, срубленный стол и покрытую самовязным пледом лежанку.

            – Присаживайтесь! – радушно предложил Расти, подставляя стулья к столу, – голодные?

            Троица переглянулась. Что-то покивали друг другу, а потом вновь уставились на хлебосольного хозяина.

            – Понял! Лали! Куда же она запропастилась?

            Расти быстро вышел за дверь, оставив путников одних в доме.

            – Думаете, он нам и в правду поможет? – недоверчиво поинтересовался Макс.

            Оксана брезгливо передернула плечами, боясь садиться на грубо выстроганные доски табурета.

            – По крайней мере, этот Расти хоть что-то знает о Лив. Нельзя упускать такой шанс! – ответил ему Алистер.

            Вскоре Расти вернулся в компании необъятной девушки. Та хмуро окинула взглядом всю троицу и, не скрывая раздраженного гнева пророкотала:

            – Расти, Лордон тебя раздери! Ты теперь всех вторженских лашат и мужиков сюда таскать будешь?

            – Лали, прекрати! – удрученно попытался возразить он. – Альета и ее спутники пришли сюда за Лив. По их словам, она не вернулась домой, а значит, Лордонов Стивник настиг ее и удерживает в плену. Нужно помочь девушке непременно!

            – Непременно! – прорычала Лали и злобно прощупала глазами ладную фигурку Оксаны. – Непременно каждую лашату тебе надо спасать!

            Кулаки Оксаны побелели, выдавая крайнюю степень злости, губы плотно сжались, ведь она прекрасно понимала, что означает последнее слово, благо Расти объяснил его заранее. Лали так же ощетинилась, готовая в любую секунду броситься на разъярённую красавицу в ответ.

            – Может, выйдем, пообщаемся? – внезапно успокоившись, предложила Оксана. – С глазу на глаз, чисто по-женски?

            Лали так же удалось взять себя в руки. Пожав плечами, и кивком позвав Оксану за дверь, она первой вышла во двор.

            – Какая всё-таки молодец, эта мисс Оксана! – выказал в который раз восхищение Алистер, когда девушки исчезли в густых вечерних сумерках улицы. – Как хорошо она может ладить с людьми!

            Макс нахмурился, пытаясь предположить, какую очередную гадость задумала его через чур умная бывшая пассия.

***

            – Как он мог? – потрясенно всхлипывала Флер, медленно втирая густое ароматное миндальное масло в опухшие и потрескавшиеся от работы кисти рук, – из-за какой-то вторженки! Он просто унизил меня перед всеми! Растоптал и вытер ноги!

            Едва появившись на пороге комнаты, Лайза кинулась обнимать сестру.

            – Ну, полно тебе! Всё прошло! Может, Стивник еще и одумается! – причитала младшая.

            – Посмотри, что он со мной сделал! – воскликнула Флер, сотрясая ладонями в волдырях воздух комнаты.

            – Сестрёнка, но ты и сама отчасти виновата. Почему не послушала Матри? Она же передала тебе приказ принца!

            – И ты туда же… ах!

            Флёр страдальчески повела плечами и болезненно морщась обхватила себя за нывшую поясницу. Лайза встала у нее за спиной, дернула шнурок корсета. Флёр вздохнула с неимоверным облегчением.

            – Хорошо, что он тебя не покалечил… а мог ведь! – продолжала бубнить младшая сестра.

            Она помогла Флёр скинуть тяжелый верх от платья, а так же избавиться от многочисленных пышных юбок.

            – Не покалечил? – вскричала бывшая невеста Стивника, разглядывая в зеркале синяки и ссадины на руках и ногах, оставленные тяжким непривычным каторжным трудом.

            Лайза подобрала баночку с миндальным маслом и принялась натирать царапины и повреждения на теле сестры, приговаривая:

            – Он мог тебя вообще казнить… вздернуть прилюдно, и никто бы не пикнул. Ему даже на мнение отца-короля наплевать.

            Флёр вздрогнула то ли от страшных перспектив, то ли от болезненного прикосновения к увечьям.

            – Он сказал, чтобы я убиралась! Я… УБИРАЛАСЬ! Как мне теперь возвращаться к родителям? Что они скажут? А знакомые? Соседи?

            – Сестренка, чтобы они ни говорили, главное – ты жива. А так, пройдет время, возможно он остынет, наиграется с той вторженкой и вспомнит о настоящей любви, то есть о тебе! Вот увидишь! Время лечит всё. Нужно просто запастись терпением!

            Флер привстала и сняла длинную рубашку со спинки стула.

            – Я это так не оставлю! Слышишь Лайза? Эта иноземная лашата попляшет еще у меня!

            – Флёр, успокойся! В тебе говорит обида, но сейчас, самое время собраться и покинуть дворец пока Стивник не применил физическую силу.

            – Я отомщу ей! Слышишь? – две горькие крупные слезинки одновременно вытекли из прекрасных глаз бывшей невесты. – Я это так не оставлю!

***

            Оказавшись на улице, Оксана первым делом стянула с себя чужое платье и отбросила его носком туфли брезгливо в сторону. Лали хмуро ощупала её ладную фигурку взглядом и хмыкнула:

            – Ну?

            Оксана улыбнулась как можно более доброжелательней, и покосившись на дверь и окна, тихо поинтересовалась:

            – Эта лашата Лив и впрямь тут была?

            – Была! – отрезала Лали. – а чего это ты так свою подругу называешь?

            – Подругу!? – фыркнула Оксана, – Да она у меня жениха увела! Самым наглым образом! Таких подруг вешать надо! В назидание на центральной площади! Не удивлюсь, если она и твоему Расти глазки строила…

            – Строила! – от злости зрачки Лали расширились, а белки налились кровью. – Еще как с ним заигрывала! А он, дурак Лордонов, уши развесил и пялился на неё, пуская слюни. Уж обе тощие вы слишком, вот мужики и бросаются. Который, кстати твой жених? Молодой или старый?

            – Молодой... – тоскливо вздохнула Оксана. – теперь и слышать обо мне ничего не хочет! Только Лив ему и подавай… а меня чуть ли не к Лордону посылает, – выдала она выученное местное ругательство.

            Лали грузно присела на каменную кладку, огораживающую посевы от остального двора.

            – Вот недаром мне сразу эта лашата не понравилась! – медленно покачала она головой. – Не удивлюсь, если и принца Стивника смогла охмурить, прохиндейка, Лорднова!

            – А что, принц? Хорош? – Оксана села на соседний выступ, отзеркалив позу Лали, и участливо подперла щеку кулаком.

            – Какой-там! – махнула рукой Лали, – Лордон во плоти. Сестру Расти так разодрал что… – вздохнула она. – Я поэтому, едва лашата иноземная заснуть изволила, тут же во дворец побежала – голову муженька непутёвого спасать.

            – Спасла? – продолжала зеркалить её Оксана.

            – Как видишь! И вторженка к вам не вернулась, ну точно в этом Лордоновом Блонске где-то болтается… надеюсь, на виселице!

            Оксана молчала какое-то время, решая как лучше сообщить Лали о том, что узнала у профессора.

            – Лали, тебе известно о пророчестве?

            – Угу. Появится Принцесса Жизнь и Блонску настанет полный беспросветный Лордон… Об этом пророчестве знает каждая кобыла. – бесцветно произнесла толстуха.

            – Так вот, Лали. – удовлетворенно кивнула Оксана. – Она уже появилась.

            – Ты что ли? – хмыкнула её собеседница.

            – Не я, Лали…

            – Да ну тебя, к Лордону, – замахнулась на красавицу жена Расти.

            Оксана посмотрела на неё долгим выразительным взглядом, и натруженные ладони Лали сжались, непроизвольно подрагивая в волнении.

            – Лив… – выдавила она из себя, решительно поднимаясь. – О, Лордон, мы должны предупредить дворец об опасности!

            Оксана тоже поднялась и поспешно преградила путь великанше:

            – Макс и Алистер жаждут её спасения. Они могут помешать нам.

            – И Расти за эту лашату… – задумчиво проговорила Лали. – знаю, чем их угостить, чтобы ночью мы спокойно отправились с донесением. Пошли! Суп не ешь ни под каким предлогом.

            – Не сомневайся! – оскалилась в улыбке Оксана.

            – Платье своё подбери! А то тебя саму за вторженку примут! – не оборачиваясь кинула Лали.

            Девушки вернулись в дом. Лали споро принялась собирать на стол. Оксана уселась между Максом и Алистером, и мило улыбнувшись в хмурое лицо бывшего, достала смартфон.

            – Здесь не ловит. – мрачно пробурчал Макс.

            – Да знаю, – залучилась, словно Солнце красавица. – Хоть пасьянс разлажу.

            Поставив миски с дымящимся бульоном, Лали кинула красноречивый взгляд на Оксану.

            – Милая, а где твоя тарелочка? – поинтересовался Расти, пробуя суп зажмурившись от удовольствия.

            Лали невесело плюхнула кружку с водой перед собой и уселась во главе стола.

            – Решила захудиться! – с вызовом посмотрела великанша на мужа, – Тебе же только костлявых подавай!

            – Кто сказал, милая? – искренне удивился Расти, – я люблю тебя любую!

            – Угу.

            – Я тоже не буду ужинать. – отодвинула от себя тарелку Оксана.

            Алистер окинул её вопросительным взглядом:

            – Оксаночка, и вы туда же?

            – Ну да! Фигуру надо беречь смолоду! – заявила, расправив плечи и выкатив грудь вперед, красавица.

            – Оксаночка, вам это совершенно ни к чему! – залился соловьем профессор, а потом, покраснел, – вы… потрясающе прекрасны!

            Макс подавился единственным кружком картофеля и укоризненно уставился на Кроу.

            Профессор, конфузясь опустил глаза в бульон и быстро поедал ужин, стараясь не смотреть ни на кого, и на Оксану в особенности.

            Лали фыркнула и удалилась за дверь. Но вскоре выглянула вновь:

            – Мы с Оксаной ляжем там, а вы располагайтесь прямо здесь. Кроватей больше нет. Расти кинет вам шкуры на пол. Уж не обессудьте.

            Расти с подозрением уставился на жену: по всей видимости, та проявляла чудеса заботливости к гостям.

            – Я пришёл сюда Лив спасать, а не отсыпа-а-а-а – смачно зевнул Макс. – аться!

            – Видите вот, сами устали с дороги, – Расти невольно зевнул в ответ, – отдохните, а завтра я что-нибудь на рынке да разузнаю – ярмарочный день, как-никак.

            Профессор сидел, борясь с напавшей дремой, изо всех сил пытался держать веки открытыми. Через несколько минут все мужчины спали уже беспробудным сном.

            Лали невозмутимо вытащила из потертого сундука три медвежьих шкуры и не заботясь об аккуратности, кинула их на пол. Без особых усилий перенесла парней и разложила по импровизированным кроватям.

            – Сейчас с посудой разберусь и двинем во дворец! – гремя мисками, мирно сообщила великанша.

            – Не проснуться? – с тревогой поинтересовалась Оксана. – Может сначала сходим?

            – Не переживай, – махнула рукой Лали, – до утра продрыхнут беспробудно.

***

            После откровенного разговора к нам вошла Годия. Она бесцеремонно выдворила Стивника за дверь – похоже, была единственной, кому было плевать на регалии и звания наследника.

            – Я еще зайду, – пообещал королевич и поспешно удалился, видимо не хотел спорить со старой колдуньей.

            Годия произвела тщательный осмотр, покивала, поджав иссохшие губы, нахмурила сердитые кустистые брови, отошла в сторону и принялась смешивать что-то в колбочке поодаль. Я молча переваривала услышанную от принца информацию, пытаясь принять и осознать то, кем являюсь на самом деле.

            Если я и есть та принцесса из пророчества, тогда мне – крышка. Других вариантов нет, либо я, либо Скрытое Пространство. Выжить должно что-то одно. А что моя жалкая жизнижка по сравнению с населением целого города? И Стивнику первому следовало бы избавиться от незваной принцессы… чего же он хочет на самом деле?

            Годия смешала микстуру и принялась осторожно втирать её на месте сломанных ребер.

            – Хоть поспишь нормально, – пообещала она мне. – снадобье и обезболит и заставит косточки срастись побыстрее.

            – Спасибо вам, – улыбнулась я ей.

            Ее лицо, на мгновение разгладилось, а губы растянулись в доброй улыбке:

            – Хорошая ты, вторженка, – проскрипела она. – недаром ему так нравишься. И мне тоже.

            Она сняла с шеи холщовый небольшой мешочек, болтавшийся на длинной тесьме, и вытащив оттуда зеленый кругляш, походивший на леденец от кашля, протянула его мне.

            – Что это? – с опаской поинтересовалась я, но леденец все же взяла.

            – Восстановитель. Обычно не даю такие кому-попало. А уж бесплатно и подавно. Но что-то в тебе есть особенное. Съешь и на несколько дней забудешь о всех неприятных ощущениях.

            Я опасливо положила кругляш в рот и зажмурилась от лакричной сладости. Конфетка быстро таяла, а я на самом деле чувствовала прибавление сил.

            Вскоре, как и обещал, вернулся Стивник. Он успел переодеться в дорожный коричневый сюртук, расшитый серебристыми вензелями. В ножнах покачивался меч, а за могучими плечами виднелся арбалет и колчан со стрелами.

            – На долго? – спросила я, абсолютно не чувствуя себя здесь в безопасности. Мало ли еще кому взбредет в голову поиздеваться над бедной вторженкой?

            – Не знаю, Лив. Пэнни слаба, и одному Лордону известно, сколько времени я провожусь с ней.

            – Стивник, возьми меня с собой, – взмолилась я. – очень не хочу тут оставаться…

            Он сел рядом и найдя мою ладонь, переплел наши пальцы.

            – Маленькая, у тебя переломы и сотрясение. Для дороги ты слишком слаба!

            – Годия дала мне восстановитель. Я перенесу дорогу.

            Он раскрыл мою ладонь, поднес ее к губам, зарылся носом и задумчиво уставился на пламя факела.

            – Меньше всего я хочу с тобой расставаться, – наконец признался он возвращая мою ладонь на ложе, – но так рисковать не могу – боли ты, может не почувствуешь, но выздоровлению это не поспособствует.

            Я неосознанно потянулась за теплом его руки. Дотронулась до слегка грубоватой, обветренной кожи, поросшей короткими темными волосками. Общество принца с каждой минутой нравилось мне больше и больше. А осознание, что он скоро уедет, и вовсе порождало тоску.

            – Лив, чего ты боишься? Теперь точно никто не посмеет тебя тронуть.

            – А если твой отец пожелает вышвырнуть меня вон? – цеплялась я за последнюю соломинку.

            Принц коротко и недобро рассмеялся.

            – Пусть попробует! – на миг его глаза стали серьезными и какими-то очень взрослыми. – Лив, я вернусь и всё будет хорошо.

            – И тогда ты меня отпустишь? – уже без особого желания уходить поинтересовалась я.

            – Вряд ли, – озорно ухмыльнулся он. – всё, мне пора!

            Он попытался забрать руку, но я ухватилась за нее и притянула его к себе. Что я творила в тот момент? О чем только думала? Так ли на меня подействовала супер-конфетка Годии, но я жаждала его губ, и настоящего горячего взрослого поцелуя.

            Принц приникнул ко мне, стремительно мазнул губами по лбу и выскочил, словно в комнате был пожар, оставив меня совершенно сбитой с толку.

***

            – Пригнись! – приказала Лали, едва Оксана забралась в повозку, – И рогожей прикройся, не то позарится на тебя нечестный люд, да и мне по темечку тюкнет.

            Исполненная брезгливостью, красавица потянулась к грубой замызганной ткани, расправила её и осторожно обернула вокруг плеч, на манер плаща.

            – С головой кутайся!  – тут же прикрикнула великанша. – Вот умора вторженская! Поймают нас из-за тебя, ссильничают – будешь знать! В нашем Лордоновом Блонске, юным девкам лучше дома сидеть по ночному времени!

            Оксана поежилась и нехотя залезла под рогожу целиком.

            – Ох и вонять-то от меня будет! – посетовала красавица, устраиваясь на дне повозки.

            – От вони еще никто не умирал! – уверенно заявила Лали, и до Оксаны донесся рассекающий воздух удар хлыста.

            Лошадь тронулась и споро поскакала по булыжной мостовой. На дне было жестко, холодно и неудобно. К концу пути Оксану уже нещадно мутило.

            «А всё из-за Макса!» – думала она, – «Нет, ну когда он успел в эту жалкую изгойку так влюбиться?! Ну ничего, не зря я напросилась с ними в параллельный мир – Масленке не поздоровиться от наших новостей!»

            Лали грозно прикрикнула на кобылу, и та, спешившись, остановилась.

            – Вылазь, прибыли! – великанша первая сошла с повозки, и дерево с жалобным скрипом, без тяжести хозяйки разогнулось обратно.

            Оксана скинула с себя грязную рогожу, и спрыгнув, огляделась вокруг: никакого дворца, как на заставке диснеевских мультфильмов о принцессах, тут не было и в помине. А была каменная громада, грязная и мокрая от прошедшего вечером дождя, украшенная кое-где диким вьющимся тут и там, плющом.

            – Ты же сказала, мы во дворец поедем! – Оксана с трудом выбирала редкие кочки на подобие тротуара, чтобы не увязнуть своими «Лабутенами» в грязной жиже.

            – Ну, так а мы где? – гренадерше было не до грязи: предусмотрительно обутая в высокие калоши, она быстро шла прямо по месиву к покосившемуся крыльцу.

            – В хлеву! – пыхтела, прыгая Оксана, – В коровнике, свинарнике, да где угодно, но только не во дворце!

            До первой ступеньки крыльца простиралось непреодолимое для Оксаны препятствие в виде огромной лужи. Ухмыльнувшись, Лали подняла её за шкирку, шикнула на попытку взвизгнуть, и перетащила к неприметной двери.

            – Вот умора вторженская, говорю же я! На кой красота сзади?

            – А, ты меня через черный вход заводишь! – расслабилась Оксана.

            – А ты хотела через парадный войти? – прыснула Лали, – и правда – умора! На трон, напрямую тебя не провести?

            Лали постучалась тремя короткими ударами кулака, и дверь незамедлительно распахнулась.

            – А, опять ты, толстуха! – в проеме показалась седая голова в коричневом шерстяном платье.

            – Кто из альет есть? Новость у меня шибко важная! – проигнорировав «толстуху», весомо изрекла Лали.

***

            Король Бартон, спешно поднятый с постели, заспанный и злой, хмуро оглядывал собравшихся в тронном зале.

            – Вот Лордон! – в сердцах выплюнул он, – Зигмунд, ты уверен?

            – Не уверен, отец! Чую, разнесет здесь Стивник всё к Лордону, если мы снова тронем его вторженку. – Зигмунд тревожно, и вместе с тем с досадой поглядел на невесту и её сестру, жавшихся друг другу, словно провинившиеся котята.

            – С твоим братом лучше не связываться, – признал правитель. – Святая правда!

            В груди у Флёр все вновь оборвалось – призрачная надежда на устранение ненавистной пришлой девчонки таяла с каждым мгновением.

            – Позвольте, ваше величество! – взмолилась она.

            – Говори. – позволил Бартон.

            Флер встала и скорбно сложила руки в молитвенном жесте:

            – А как же пророчество? Если вторженка и есть принцесса Жизнь, то Блонск падет! Из-за неё мы все погибнем!

            – Какие у тебя доказательства, кроме слов челяди? – видно было, что Бартон жутко не хочет связываться со стивниковым имуществом, коим вторженка, непременно являлась.

            – Посудите сами, ваше величество, сходятся даты: принцесса, если она выжила, конечно, после нападения эйфесов, родилась восемнадцать лет назад, вторженка такого же возраста. Она появилась и принц Стивник выгнал свою невесту – то есть меня. Уже разлад во дворце…

            – Допустим, это не аргумент, – хмуро прервал её король, – принца Стивника ты сама прос… упустила! – поправился король. – Я тебя идиотку, за шкирку к нему притащил, а ты удовлетворить его не смогла!

            Флёр вспыхнула от стыда. Удовлетворить? Каким образом? Стивник к ней ни разу не прикоснулся, только и делал, что всё время сбегал из дворца, пропадая неизвестно где. Но взяв себя в руки, Флёр продолжила:

            – И всё же, ваше величество… откуда вторженцам знать о мироукладе и политической ситуации в Блонске? Откуда им известны наши пророчества?!

            – Лордон их знает, откуда! – злился Бартон. – Но в твоих словах есть смысл. А ты что скажешь, Зигмунд?

            – Без Стивника, я бы не рискнул тронуть вторженку…

            Лайза с откровенной злостью метнула молнию в сторону жениха.

            – И где твоего брата снова носит?! – яростно воскликнул король.

            Зигмунд растеряно пожал плечами:

            – Он мне не докладывает!

            – Послушайте! – вновь выступила Флёр, и, дождавшись обращенных на себя взоров, продолжила: – вторженка, кем бы она ни была, уже здесь, во дворце! Вспомните хоть одного пришлого, который пережил бы встречу с Грейзом! А она не только прогнала его, но и Стивника охмурить умудрилась. Такими темпами, у нас по любому будет новая королева!

            – Грейза прогнала?! – пророкотал король потрясенно уставившись на Зигмунда.

            Тот нехотя кивнул.

            – И ты молчал?!

            – А что мне надо было, со свитка на ярмарке кричать об этом? – тихо буркнул принц.

            – Беспредел! – топнул ногой Бартон, – Это уже не в какие ворота! Грейза прогнала девчонка! Я хочу её видеть!

            – Сейчас прикажу привести. – Зигмунд всегда боялся гнева отца.

            – Стой! – рявкнул Бартон. Он подумал какое-то время, а потом изрек: – Вторженку лично приведешь. Поаккуратней с ней. Не напугай. Если это обычная девчонка, мне проблем со Стивником не нужно. А вы, – король обратился к сестрам, – поднимите слуг и поворошите в  погребе, там должны быть портреты бывших короля и королевы. Посмотрим, похожа она на них или нет.

            Сестры озадаченно уставились на правителя.

            – Выполнять! – рявкнул Бартон, наблюдая как от сына и будущих невесток медленно застывают взметнувшиеся шторы на витражах.

Глава 17

Флер бежала вниз по лестнице так, словно это был её последний шанс на жизнь.

            – Подожди же ты меня! – возмутилась Лайза, припустив вслед за сестрой. – Никуда теперь эта вторженка от нас не денется!

            На топот и крики стали показываться растрепанные головы горничных за дверьми покоев для обслуги.

            – Быстро сюда! – крикнула им Флёр на ходу. – В подвал всем, немедленно!

            Головы слуг исчезали за створками, а затем, кое-как одевшись в спешке на ходу, челядь спускалась в погреба.

            – Ну и зачем ты переполох устроила? – возмущалась Лайза, но больше для порядку, чем на самом деле.

            Флер довольно поглядывала на то, как служанки, словно муравьи в разворошённом муравейнике, копошились на обширных подвальных территориях. Кто-то споро открывал сундуки с никому не нужным тряпьем, другие перебирали содержимое коробок с пыльными старыми фолиантами, третьи разбирали живопись, покрытую вековой паутиной – король Бартон картин не любил, и после свержения прошлой монархии приказал всю «мазню» сослать вниз.