Текст книги "Сводный дядя, или Р̶а̶з̶м̶е̶р̶ Возраст имеет значение (СИ)"

Автор книги: Рика Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 4
Михэль. Чертовка

Я вынес ее из зала на плече, направившись вдоль коридора с вип-комнатами.

Лилит извивалась бесёнком и выкрикивала в мой спину самые грязные ругательства, какие только можно было представить.

– Поставь меня, ублюдок! Конченый сукин сын! – ее голос был полон ярости, но ее тело, ее мягкая попка, которую я прижимал к себе, было таким… податливым.

Эти ощущения пробивались сквозь мою злость, а образ танцовщицы и дочери сводного брата намертво переплелись в моем сознании, повергая в шок.

– Откуда у тебя в словарном запасе такие слова, а? – проворчал я, и моя ладонь сама собой опустилась легким размахом на ее округлую задницу, отвесив звонкий, сочный шлепок. Ее тело вздрогнуло, а крик на секунду смолк. – Заткнись, маленькая стерва, или я прямо тут, в этом коридоре, отшлепаю тебя так, что сидеть не сможешь.

Минута задумчивого молчания со стороны Лилит заставила меня напрячься. И не зря.

– Помогите! Насилуют! – закричала она с новой силой, беспомощно колотя меня кулаками по спине. Я лишь усмехнулся – ее удары были слабыми, а новая порция дерьма, вылетевшая следом за этим заявлением из этого прекрасного ротика – заставила только выгнуть бровь.

К нам все же приблизился охранник, нахмурившись.

– Эй, тут все в порядке?

– Все отлично, – я бросил на него тяжелый взгляд, не останавливаясь и сразу же проходя мимо. – Моя племянница немного перебрала. Веду ее домой отоспаться и протрезветь.

Мужик, оценив мою уверенность и ее не слишком убедительное активное сопротивление, пожал плечами и отошел. Лилит аж задохнулась от возмущения.

– Вот видишь⁈ Все вы мужчины – сволочи! Один другого стоит! – прошипела она мне, снова нанося удар в спину.

– Ага, – фыркнул я, толкая ногой дверь в первую же свободную «приватную» комнату, над которой горел зеленый огонек. – А теперь посидим и спокойно поговорим.

Я скинул ее с плеча, впрочем, довольно бережно, прямо на широкий кожаный диван. Девушка сразу перекатилась на край, кутаясь в мою рубашку, которая едва прикрывала ее соблазнительные обнаженные бедра.

Вид ее в моей одежде, с растрепанными волосами, с пышной грудью, выпирающей сквозь тонкую ткань, сводил с ума. Мой член снова против моей воли налился свинцовой тяжестью, требуя действий.

Я чувствовал себя последним извращенцем, но не мог оторвать от Лилит глаз.

– Ты вообще понимаешь, что творишь⁈ – мой голос почти не выдал того напряжения, что бурлило во мне. – У тебя вообще мозги на месте остались? Или они вместе с одеждой слетели, когда ты на подиум выходила?

– Иди в бездну, Михэль! – огрызнулась она, закидывая ногу на ногу, отчего рубашка открыла вид на стринги. Бля-а-ать, что она творит⁈ – Ты не имеешь права меня отчитывать!

– Отчитывать? – я засмеялся, горько и зло. Как до этой прелестной головки не дойдет вся тяжесть пиздеца, что она сделала. – Ты рискуешь, что тебя просто изнасилует тут какой-нибудь пьяный урод! Или вся компания! Или ты уже настолько самостоятельная, что это итак входит в твои планы? А может, ты мне объяснишь, – я мельком посмотрел на дорогие часы на запястье, – какого хуя ты в четыре часа утра отплясываешь блядские танцы перед пьяными мужиками, когда завтра, точнее уже сегодня, у тебя пары в универе⁈

Лилит замерла. Я увидел, как в ее глазах промелькнула паника, которую она тут же попыталась скрыть. Да твою ж… Она резко вскочила.

– Я все поняла, дядюшка! Беру к сведению твои ценные советы! А теперь я пойду домой! – ее голос прозвучал фальшиво-сладко.

Этот резкий переход был слишком подозрителен. Неужели она… Стремительно схватил ее за подбородок, заставив посмотреть на себя.

– Лилит, – я впился в нее глазами и произнес следующий вопрос медленно, по слогам, все еще надеясь на благоразумный ответ. – Ты ходишь в универ?

Сердце бешено колотилось где-то в горле. Твою мать, только бы не то, о чем я подумал.

– Конечно, хожу! – блеснула она глазами, опуская взгляд. Ложь легко читалась в ее мимике.

– Врешь, – выдохнул с ледяной яростью. – Ты бросила его. Когда? Как давно ты лжешь отцу о том, что бросила учебу, за которую он уже выложил почти лям?

Моя рука зло переместилась с подбородка на ее шею, не сдавливая, а просто притягивая ее ближе к себе, заставляя запрокинуть голову. Девушка не сопротивлялась.

От резкого же движения ее грудь, почти вырвавшаяся из топа и рубашки, прижалась к моему голому торсу. Острые соски вжались в мою кожу. Из горла поднялся низкий, непроизвольный стон, который я еле сдержал.

И тут чертовка посмотрела на меня странно. Вся злость вдруг испарилась из ее глаз, сменившись чем-то опасным и невероятно соблазнительным.

И прежде чем я успел что-либо сообразить, Лилит резко потянулась к мне и прижалась своими губами к моим.

Это был поцелуй, самый запретный и желанный из всех, что когда-либо были у меня в жизни.

Шок парализовал меня на секунду, а потом мое тело начало действовать против моей воли. Все доводы рассудка, все моральные устои рухнули в один миг под натиском ее горячих, влажных губ.

Я ответил девушке с животной страстью, поощрительно застонав, когда ее язычек проскользнул в мой рот.

Не имея больше сил держаться и не касаться ее так, как я хочу – прижал ее к стене, подняв ее руки с запястьями вверх и прижав одной своей рукой.

Другая рука впилась в бедро Лилит, сжимая, приподнимая девушку.

Прижал ее к себе так, чтобы она ощутила каждый сантиметр моего члена, который упирался ей прямо в живот сквозь ненадежную ткань моих брюк. Я ответно ворвался языком в ее рот, чувствуя сладкий, пьянящий вкус, слушая ее прерывистые, похотливые стоны.

Лилит извивалась под моими руками, ее бедра терлись о меня, ее грудь прижималась ко мне, а рубашка наконец соскользнула с одного плеча, обнажая совершенную округлость. Эта девушка уже наверняка была влажной, и я знал, что еще пара движений, пара мгновений – и я войду в нее прямо здесь, у стены, жестко и безжалостно, как того и требовало все во мне.

Еще один стон Лилит, тихий и потерянный, проник в мое сознание. Я оторвался от ее губ, тяжело дыша. Ее глаза были мутными от желания, губы распухшими от моих поцелуев.

– Твою мать… – просипел я, с трудом выговаривая слова. – Что ты делаешь⁈

Я оттолкнулся от стены и от нее, чувствуя, как все тело дрожит от напряжения. Какого хуя я творю! С девчонкой, с дочерью друга, той, кто младше меня на ебанных девятнадцать лет!

Девушка пошатнулась, утратив меня в качестве опоры, посмотрела на меня с обидой и… разочарованием. Да какого…

Взъерошил волосы непослушной рукой, смотря во все глаза на эту дьяволицу. И не скинешь ведь на девчонку вину. Я сам хотел, сам целовал, сам в мечтах планировал отодрать ее у стены!

И тут, не говоря ни слова, Лилит сбросила с себя мою рубашку полностью. Ткань с тихим шорохом упала на пол. Я заторможено проследил за ней взглядом, и только потом поднял глаза на неумелую искусительницу.

Она стояла передо мной невыносимо и неправильно желанная, вся в блестках и кружевах, которые ничего не скрывали. А потом она опустилась передо мной на колени.

На колени. Передо мной. Блять.

– Михэль, – ее голос дрожал, однако в нем не было и тени неуверенности. Ее глаза были прикованы к ширинке моих брюк, к тому явному, массивному бугру, который мне было не скрыть. – Я хочу тебя. Я всегда хотела.

Ее губы были в сантиметрах от моего члена. Я чувствовал ее дыхание сквозь ткань. Все внутри меня орало, что я старше ее на чертову тучу лет, что я почти ее дядя, что это неправильно, опасно, аморально и безумно.

Но в тот момент, когда ее пальцы прикоснулись ко мне, мой здравый смысл исчез из моего сознания.

Осталось только дикое, всепоглощающее желание схватить ее за волосы и насадить на свой член, заставив проглотить его весь, до самого горла.

Глава 5
Лилит. Неудачный побег

Я только что совершила нечто абсолютно безумное, опустившись перед взрослым матерым мужчиной на колени, и теперь мой единственный шанс – отвлечь этого разъяренного зверя и успеть домой раньше него.

Чтобы объяснить отцу… что? Что его идеальная дочурка танцевала стриптиз и чуть не переспала со своим почти дядей? Мысль казалась нелепой и заранее проигрышной, но другого выхода не было.

Мужчина стоял надо мной, огромный и грозный, его глаза пылали темным огнем, а на лбу выступили капли пота. Каждый мускул его тела был напряжен до предела, а самый главный, самый твердый и внушительный, упирался мне в ладонь сквозь ткань брюк.

Самое паршивое, что это была моя мечта, от которой я получала самые длинные оргазмы с вибратором, но это и мой кошмар одновременно. Потому что я не знаю, как разгребать все это после.

– Михэль, пожалуйста… – прошептала я, даже не скрывая, что мой голос дрожал не от страха, а от дикого, запретного возбуждения. Мои пальцы, будто сами собой, потянулись к его пряжке.

Одной рукой я медленно, соблазнительно расстегнула металлическую застежку. Другой ладонью я легонько надавила на его мощный торс, чувствуя, как вздымается его грудь.

– Лилит, не надо… – голос мужчины прозвучал почти умоляюще. Он схватил меня за запястье, но его хватка была слабой, лишенной прежней железной решимости.

– Просто постой тут… – я невинно заглянула ему в глаза, усмехнувшись.

Затем томно прищурилась и одновременно потянула за молнию вниз. Шипящий звук отозвался нервным трепетом в моем теле, а Михэль сжал зубы, отчего его скулы обозначились резче.

Расстегнула брюки, и член, большой и горячий, напряженный, с пульсирующими венами, вырвался на свободу, упруго ударившись о его живот. Я слышала, как мужчина резко выдохнул.

Член был великолепен. Не то, чтобы я видела их много за жизнь, всего один и тот не шел ни в какое сравнение с этим. Мои пальцы дрожали в нетерпении, когда я обхватила его основание, ощущая, как тонкая кожа до предела натянута на стальном стержне.

– Лилит, нет… – простонал Михэль, но его глаза закрылись, будто признавая поражение, а голова откинулась назад. Его пальцы впились в мои плечи, уже не отталкивали, а притягивали. Ближе.

Пока одна моя рука ласкала его длину, скользя от основания к чувствительной и влажной головке, другая, действуя на автомате, ублажала этого большого и безвольного передо мной мужчину.

Я наклонилась ниже, делая вид, что хочу приблизиться, и мои пальцы быстро, почти незаметно, сплели узлом шнурки его дорогих ботинок. Детский, глупый поступок, но лучшего плана у меня не было.

– Ты такой сексуальный, – выдохнула я горячим дыханием прямо на его чувствительную головку, насладившись тем, как тело Михэля от этого простого действия содрогнулось. – Я всегда мечтала попробовать… с тобой… вот так…

Мои жаждущие губы, влажные и полуоткрытые, коснулись его головки. Я провела языком по самой чувствительной части его члена, собирая солоноватую каплю, и услышала низкий, обезумевший стон.

– Маленькая… дура… – прохрипел он, и его бедра непроизвольно подались вперед.

Это был мой шанс. Я не собиралась его упускать, хотя и должна признаться – я сама была на грани оргазма просто от того, что держала в руках член желанного мне мужчины.

И пока он терял остатки самоконтроля, моя свободная рука медленно скользнула в карман его брюк под видом ласк. Я точно знала, где его ключи. Я слишком часто наблюдала из-под ресниц за Михэлем, пока он меня не видел.

Пальцы нащупали холодный металл, но я заставила себя действовать медленнее, чтобы не вызвать подозрений, продолжая ласкать его ствол языком и губами.

А потом я сделала это. О да, это шикарный манёвр для отвлечения.

Внутри меня плясали чертята, пока я глубоко и с наслаждением до самого горла взяла член в рот, чувствуя, как он упирается в мое горло, заполняя все пространство.

Михэль взревел, дико и нечленораздельно что-то говоря в потолок, его руки впились мне в волосы, прижимая к себе еще сильнее, заставляя почти давиться.

Именно в этот миг я резко дернула рукой, вытаскивая связку ключей из кармана. Я отпрянула от Михэля, едва не оставляя в мужских ладонях клок черных волос, вытирая мокрые, распухшие губы тыльной стороной ладони, хотя хотелось их показательно облизать.

– Ублажай себя сам, дядя! – выкрикнула я, задыхаясь, и бросилась к выходу.

Позади раздался оглушительный мат и грохот – видимо он попытался рвануться за мной, но споткнулся о свои же связанные шнурки и тяжело рухнул на пол. Но я не стала оборачиваться, чтобы убедиться в этом.

Выскочила прямо в ночь, на ходу накидывая мужскую большую рубашку, которая пахла Михэлем. В голове крутилось только «Твою ж налево», но я не позволяла себе скатываться в панику.

Добежав до его Рейндж Ровера, я с дрожащими руками открыла машину и сразу же завела, захлопывая дверь. Двигатель послушно заурчал.

– Давай, малыш, неси меня прочь от своего папочки! – прошептала машинке.

Уже выруливая с парковки, я в зеркале заднего вида увидела его. Михэль бежал за машиной, с развязанными шнурками, с расстегнутыми брюками, с лицом, искаженным чистейшей яростью.

– Лилит! – его крик прорвал ночную тишину.

Я вжала педаль газа в пол. И мне не было стыдно за это!

Было страшно, пьяняще и чертовски возбуждающе. Мысли путались: «Он меня убьет. Прибьет. Отшлепает до красноты…» И от этой мысли между ног снова стало горячо и влажно.

Я мчалась по улицам, придумывая оправдания для отца.

«Я… я поссорилась с Михэлем! Он вел себя ужасно, пап! Он накричал на меня, я испугалась и уехала на его машине…».

Звучало хлипко.

Очень слабо, учитывая что потом я должна была признаться в том, что бросила универ, работаю в стрип-клубе, а его сводному брату почти сделала минет, хотя была бы не против, если бы он меня трахнул.

Хм, нет, про это упоминать не буду!

Мысленный монолог прервал ослепляющий свет фар. Из-за поворота на огромной скорости вылетела машина. Я резко вывернула руль, но было уже поздно.

Глухой удар, визг тормозов, сокрушительное столкновение головы с боковым стеклом. В ушах зазвенело, а по виску что-то теплое и липкое медленно потекло вниз. Кровь.

Вот и отъездилась, дорогуша…

Я сидела, оглушенная, не в силах пошевелиться, и смотрела, как мир медленно вращается вокруг, хотя я все еще сидела на кожаном бежевом сиденье. Моя… вернее, Михэля машина, была впечатана в бок дорогущей иномарки. Примерно такой же дорогущей, как и машина «дяди». Мамочки…

Руки затряслись так, что я не могла даже толком ухватиться за руль. Попробовала поправить волосы, пощупала голову, но это не помогало сохранить контроль. Паника, холодная и неотвратимая, подступала к горлу.

Телефон… Надо вызвать… кого? ГАИ? Скорую? А как объяснить все это, у меня с собой даже прав нет, да и паспорта, а я в таком виде…? А папа? А Михэль…

Дверь с моей стороны содрогнулась под ударом водителя другой машины. Он что-то говорил, но я из-за шума в голове слишком плохо его слышала. Решив, что нужно попытаться все уладить и приготовиться к ГАИ, но как только я потянула за ручку – дверь с треском распахнулась. На пороге стоял здоровенный мужик с перекошенным от ярости лицом.

– Ты, слепая сука! Что ты наделала⁈ – он рывком выдернул ничего непонимающую меня из машины, его пальцы вцепились мне в руку как клещ.

Мужик потащил меня к своей разбитой машине. Ветер срывал с меня рубашку Михэля, и я безуспешно пыталась прикрыться, спотыкаясь на танцевальных каблуках.

– Заплатишь за все, дура! – он потряс меня за плечи, отчего боль резче пронзила голову и на глазах выступили слезы страха и боли.

– Простите, пожалуйста… – я захлебнулась слезами, чувствуя себя абсолютно беспомощной в этой ситуации. – Я не специально… Я возмещу… – не знаю как, вернее знаю… Придется просить папу, моих сбережений не хватит. Или продавать свою Ауди, но за это отец даст еще больше позатыльников.

Черт, черт, черт!

Но водитель вдруг окинул меня взглядом с ног до головы, смотря на мои длинные голые ноги, на расстегнутую рубашку и то, что под ней, на испуганное лицо.

Его взгляд смягчился, но не в лучшую сторону. В нем появилась похабная маслянистость.

– И натурой отработаешь моральный ущерб, это в добавок к ремонту, – просипел он, и его руки грубо обхватили мою талию, прижимая к себе. От него отвратительно несло алкоголем и сигаретным дымом. Вот ведь, когда подобная смесь была от Михэля – это было терпко и возбуждающе, а сейчас меня просто тошнило. – Раздвигай ноги, шалава, быстро!

Ладони мужика полезли под рубашку, сжимая мою грудь. Это было грубо, грязно, мерзко. Не то что властные, но… какие-то правильные прикосновения Михэля.

– Нет! Отвали! – я кричала, отбиваясь, кусая его за руки, пиная ногами куда попало.

С диким усилием я вырвалась, врезав ему по яицам, и бросилась обратно к машине, запрыгнув внутрь и захлопнув дверь прямо перед носом ублюдка. Заблокировала замки, пока он молотил по стеклу кулаком, его лицо было искажено в звериной гримасе.

Едва не плача, я отыскала на приборной панели второй телефон Михэля. Его личный. Он всегда носил с собой два телефона, только рабочий держал при себе, а личный вечно оставлял где-то, забывая.

Трясущимися в лихорадке пальцами я схватила его, с трудом найдя в памяти контактов номер.

Пару гудков, и мужчина поднял трубку практически мгновенно.

– Уже раскаялась? Не прокатит, маленькая! Ты вообще осознаешь… – его голос гремел, полный невысказанной мне злости.

– Михэль, помоги! – разрыдалась все же в трубку, глядя на беснующегося за стеклом мужика. В это мгновение я пожалела обо всем, лучше бы я осталась в привате с ним, довела бы минет до конца и получила звиздюлей за все, что натворила.

Я уверена, Михэль ничего бы мне не сделал, да, справедливо сдал бы отцу, но это лучше, чем вот так!

Теперь мне было страшно, я не знала, что мне делать со всем этим.

С той стороны наступила мгновенная, звенящая тишина. Его тон сменился с гневного на ледяной и смертельно опасный, но уже не для меня.

– Что случилось, Лилит?

– Он сказал… отработать натурой… – я рыдала, и слова путались во всхлипываниях. – Я не специально, он сам выскочил… он кричит, мне страшно… я не знаю, что делать…

В ответ раздался такой отборный мат и рык, что у меня затрещал динамик телефона. Это был звук разъяренного зверя, готового разорвать все на части.

– ЧТО⁈ Где ты⁈

Глава 6
Михэль. Защитить и наказать

Адреналин жёг кровь, сильнее выпитого ранее виски. Я сидел в такси, сжимая телефон, а пластик трещал под ладонями.

Моя маленькая бешеная фурия. Чуть не вымутила у меня оргазм своими сочными губами, угнала мою машину за почти десяток лямов, а теперь ревёт в трубку, напуганная до полусмерти каким-то быдлом.

Я готов был крушить всё на своём пути от злости на эту чертовку. Но её голос – дрожащий от страха – заставлял сжиматься что-то внутри.

– Успокойся, малышка. Глубоко дыши. Я уже выехал к тебе, – голос мой звучал спокойно, хотя внутри всё закипало. Я буквально видел её перед глазами: растрёпанную, в моей рубашке, испуганную и всю в слезах и этих ебучих блестках. – Скинь геолокацию. И не смей выходить из машины. Поняла?

С того конца провода донёсся прерывистый всхлип.

– Михэль… он такой страшный… сказал… чтобы я ему…

По спине пробежала ледяная волна, сменившаяся раскалённым бешенством. Из горла вырвался злобный мат.

– Этот мудак – уже ходячий труп, маленькая. Никто не смеет тебя трогать. Никто. Кро-о-ме меня. – Чёрт. Последнее сорвалось само собой, но это была правда. Она была моей, сегодня – еще больше, чем когда-либо. Моей проблемой, моим наказанием, моим грехом.

Мысли неслись вихрем. Она, моя почти племянница, на 19 лет моложе, в стрип-клубе оголяется перед быдлом, чуть не доводит до безумия меня, а теперь ещё и вляпалась в аварию. Она бросила универ и явно еще во что-то вляпалась.

Но мысль о том, что кто-то чужой, какой-то ушлёпок, посмел прикоснуться к ней, сводила с ума. Я готов был разорвать его голыми руками.

Такси резко затормозило. В свете фар открылась душераздирающая картина: мой помятый «Рейндж Ровер», а рядом – здоровенный детина в дешёвом напомаженном пиджаке, который орал и лупил кулаком по стеклу, за которым сидела перепуганная Лилит.

Я вылетел из такси, хлопая дверью. Хладнокровие, выдержка, все мои дипломатические навыки, выработанные за годы переговоров на миллионные контракты, испарились.

Осталось только желание убивать за свое.

– Убрал руки от моей женщины! – мой голос прозвучал тихо в дорожном шуме, но с такой отчетливой яростью, что мужик аж подпрыгнул и отшатнулся от машины. А я был уже рядом. Без лишних слов схватил его за отворот пиджака и с размаху впечатал его рожу в капот его же «БМВ». Металл издал удовлетворяющий меня звенящий звук. – Ты её тронул⁈

Он захрипел, пытаясь вырваться. – Эта шалава… мою тачку… пусть платит!

В глазах потемнело. Я отвел его лицо и с силой пригвоздил его ещё сильнее, наклонившись к самому уху. – Если ты когда-нибудь посмотришь на неё снова, я лично позабочусь о том, чтобы ты остался без глаз. Понял? Теперь ты имеешь дело не с испуганной девочкой. Ты имеешь дело со мной.

Он что-то пробормотал, в его глазах мелькнул животный страх. Видимо, до него начало доходить.

Я брезгливо отшвырнул его от себя и подошёл к своей машине. Постучал костяшками пальцев по стеклу.

– Лилит. Открывай. Это я.

Дверь распахнулась, и, не усел я сказать и слова, как на меня кинулся комок слёз.

Она вцепилась в меня, вся дрожа, я инстинктивно поднял ее на руки, пришибленный от того, как тонкие женские руки обвивают мою шею.

– Михэль, прости… я так испугалась… – Лилит всхлипывала, зарываясь лицом в мое плечо. Её грудь прижималась к моей груди, её руки дрожали.

Я прижал её крепче, одной рукой гладя по спине, другой всё так же придерживая за её ягодицы. Моя сумасшедшая, безрассудная девочка. В её жилах текла не кровь, а чистейший адреналин, смешанный с порчей. И чёрт побери, это сводило меня с ума.

– Тш-ш-ш, маленькая. Всё кончено. Я здесь. – Прижал её голову к своему плечу, чувствуя, как быстро бьётся её сердечко. – Никто тебя никогда не тронет. Я не позволю.

Она постепенно успокаивалась, но не отпускала меня и на сантиметр. – Я ехала слишком быстро… хотела успеть домой… но он вылетел из-за поворота не по правилам… я не справилась… ударилась головой… Прости за машину…

Только сейчас я разглядел на её виске ссадину и запёкшуюся кровь. Страх за нее кольнул меня под рёбра. Больница, сейчас же! Это было первым порывом, но я знал Лилит – никогда в жизни добровольно не попадала к врачам. Проще было искупать ораву кошек, чем затащить эту вредную демоницу в госпиталь.

– Машину хоть всю в хлам разбей, – я аккуратно, губами, дотронулся до её ранки. Она мило вздрогнула. И я говорил правду. Мне не была важна машина или ущерб, но меня пиздец как волновали ее безрассудные поступки. Но это позже. – Главное, что ты цела. Всё остальное – решаемо.

Я усадил её в такси и пристегнул ремень. – Сиди здесь. Ни слова вслух. Ни шага из машины.

Дождавшись заторможенного кивка бледной Лилит, закрыл дверцу.

Подошёл к тому типу, который уже поднялся и, потирая шею, смотрел на меня с ненавистью и страхом.

– Ущерб, сколько? – бросил ему, доставая рабочий телефон. – Быстро.

Он назвал сумму. Завышенную втрое. Плевать, у меня не было времени на торги, а тем более на вызов ГАИ, который принес бы мне еще больше геморроя.

– Реквизиты, – скомандовал ему и он продиктовал. Я быстро перевел ему всю сумму. Деньги – это всего лишь цифры. А вот безопасность и спокойствие Лилит – для меня приоритет.

Мужик получил уведомление, глаза его округлились. Что, не ожидал, что реально заплачу? Идиот.

Затем на его лице появилась наглая ухмылка.

– Ну что, мужик… может, ещё и за моральный ущерб? Может все же договоримся, девчонка-то у тебя ничего такая…

Я не стал его бить и марать руки, хотя и очень хотелось.

Я просто посмотрел на него взглядом, которым смотрю на неудачливых конкурентов, прежде чем стереть их в порошок.

– У тебя есть три секунды, чтобы убраться с моих глаз. Иначе я позвоню своему адвокату, и ты останешься не только без денег, но и без прав, без работы и, возможно, без нескольких зубов. Я не шучу. И не повторяю дважды.

Ухмылка с его лица сползла быстро. Он пробормотал что-то и поднял руки в примерении. Я отвернулся и сделал шаг к такси, но взгляд зацепился за заплаканную девушку в машине. Все внутри меня перервернулось.

Миг, и мой кулак с разворота летит прямо в челюсть опешившему имбицилу.

Хруст. Стон. Вот теперь точно все.

Я вернулся в такси.

Лилит сидела, сжавшись в комок, вся такая маленькая и виноватая. Но я видел вдумчивый огонёк в её глазах, она уже придумывала новую ложь и как повернуть к себе любимой мое новое к ней отношение.

– Теперь, – я откинулся на сиденье, повернувшись к ней, когда машина, наконец, тронулась. Моя нога случайно коснулась колена девушки. Она вздрогнула. – Мы поговорим. Без вранья и истерик. Что за цирк с университетом? И как давно ты работаешь в этом клубе?

Она потупила взгляд, закусила губу.

– Михэль, я…

– Враньё кончилось, Лилит, – я перебил её, голос мой был непрошибаемым. Я устал за эту ночь. И устал от ее выходок. – Ты либо говоришь мне правду здесь и сейчас. Либо ты её скажешь у меня дома. Выбор за тобой.

Она посмотрела на меня большими глазами. – Мы едем к… к тебе?

– Ко мне, – подтвердил я, складывая руки на груди. – Где никто не помешает нашему… разговору.

В её глазах мелькнула паника, но не только. Где-то в глубине читался азарт. Любопытство. Возможно, даже предвкушение. Чёрт, о чём она думала?

Я откинулся на сиденье, расставив ноги, стараясь унять напряжение в брюках. Мои же мысли были кристально ясны.

Дома она либо всё расскажет сама. Либо я вытащу из неё правду, любыми необходимыми средствами. И от этой мысли по всему телу разлилось пьянящее возбуждение.

Черт, о чем думаю я⁈