Текст книги "Сводный дядя, или Р̶а̶з̶м̶е̶р̶ Возраст имеет значение (СИ)"

Автор книги: Рика Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Рика Лав
Сводный дядя, или Р̶а̶з̶м̶е̶р̶ Возраст имеет значение

Глава 1
Лилит. Вот это Поворот

Я стояла в прихожей, уперев руки в бедра, и чувствовала, как по венам моим начинает течь не кровь, а чистейший бензин. Еще одно его слово – и рвану!

Михэль.

Вроде как мой «почти дядя». На деле же сводный брат моего отца. Не родственник, а так – случайность, приписанная нашей семье после свадьбы бабушки в мои 16 лет.

Как хорошо было, когда он свалил в свой Китай! Но нет, вернулся неделю назад после пятилетнего отсутствия и теперь строит из себя моего личного цербера. А конкретно – прямо сейчас он заблокировал входную дверь своим телом, не пуская меня из дома!

Мощным, накачанным, таким чертовски сексуальным, должна признать, телом.

– Лилит, ты не пойдешь никуда в таком виде, – голос Михэля был низким, как рык, и от этого по спине побежали противные, колючие мурашки. – Это слишком.

Его взгляд, тяжелый и оценивающий, прополз по мне от каблуков до макушки, задерживаясь на открытых плечах и откровенно коротком подоле моего платья.

Может, из дома выходить и не стоит на ночь глядя в таком, а вот на работу в стрип-клуб очень даже. Но знать ему об этом вовсе не нужно. Эти глаза скользнули по моим ногам, и я почувствовала волну злости, а потом и жар внизу живота. Ненавистное уже возбуждение рядом с ним.

– Я взрослая, Михэль. Мне двадцать четыре, или ты за пять лет забыл, как считать? – я выдержала его взгляд абсолютно спокойно, впиваясь в темные, почти черные глаза. – Я сама решаю, что надеть. Ты мне не отец и даже не кровный родственник. Так что… свали с дороги!

Мужчина резко сделал шаг вперед, сократив дистанцию между нами до «красного уровня».

«Красный уровень» значил – не подходи, иначе я наброшусь на тебя и мне будет плевать, что ты мне «дядя», а мы находимся в квартире моего отца и твоего «брата».

От Михэля пахло дорогим одеколоном и чем-то неуловимо новым. Он явно сменил парфюм в Китае.

Его мускулистая грудь, заметная даже под идеально сидящей брендовой рубашкой, вздымалась в такт глубокому дыханию. В свои сорок с хвостиком он был чертовски сексуален, и это бесило больше всего. Выдержка то у меня не ахти.

– Твой отец слишком погружен в работу и своих студентов, чтобы видеть очевидное. Даже сегодня он опоздал на ужин. А я все вижу. И я не позволю тебе выставлять себя напоказ, как уличную… – он запнулся, сжав челюсти.

Я не дала ему договорить. Это уже было слишком, какого черта он себе позволяет!

Толкнула его ладонью в грудь, чувствуя под тонкой тканью твердый, нагретый живой камень. Он даже не дрогнул. Его рука молнией сомкнулась на моем запястье, но не чтобы отбросить, а чтобы притянуть ближе.

Пальцы мужчины обожгли кожу, а большой палец провел по чувствительному внутреннему запястью – медленно, почти ласково. Это было так неожиданно и так по-собственнически, что у меня перехватило дыхание, пока внутренне я захлебывалась в возмущениях.

– Твою мать, отпусти меня! – прошипела рассерженной кошкой, дергая запястьем, впрочем, безуспешно.

– Не советую тебе так со мной разговаривать, девочка, – он произнес это тихо, почти интимно, наклонившись так, что его губы оказались в сантиметре от моего уха.

Его дыхание обожгло кожу. Все, о чем я могла сейчас думать, это об открывшемся мне виде на мощную мужскую шею и небольшой кусочек загорелой кожи в расстегнутом на пару пуговиц вороте рубашки.

Взгляд Михэля скользнул по моим губам, потом вниз, к вырезу платья, и задержался там, пока он произносил все то дерьмо, что сказал дальше:

– В таком платье, – его голос стал еще ниже, – ты выглядишь так, будто готова к тому, чтобы тебя прижали к стене и… облапали. Мужчины в такое время суток, чаще всего, похотливые и необразованные животные, которых нужно держать в клетке. Поэтому я не позволю ни одному из них пялиться на твою выставленную грудь и задницу.

– Пошел к черту! – выкрикнула я, отмирая, и вырвала руку.

Проходя мимо, нарочно коснулась бедром его бока. Искра пробежала по коже, жар сгустился в самом низу, но я была отомщена – «почти дядя» резко вдохнул воздух от этого прикосновения сквозь сжатые зубы.

Победно улыбнувшись, я выскочила за дверь, хлопнув ей изо всех сил. Сердце колотилось, как бешеное. Но мне было уже плевать. Я опаздывала.

Я скрываю от всех, что бросила универ на этом, последнем курсе – экономика это не мое, я – хочу танцевать. А пока подрабатываю гоу-гоу и стрипом ради денег на танцевальную студию.

Однажды, я открою ее и моя жизнь навсегда изменится!

Поэтому, держаться от Михэля подальше – мой план. Он станет моим самым главным препятствием, если доберется до правды. И раз мне его нельзя, то и не собираюсь даже видеть его лишний раз.

В клубе воздух был пропитан табачным дымом и адреналином. Что не говори, а выступление, пусть и с эротическими танцами – это все равно сцена. Поприветствовала девочек и менеджера, заходя в гримерку.

– Привет, Лилит, сегодня мальчишник, так что будь готова к жаре, – улыбнулась мне Лера, одна из танцовщиц.

В жизни она очень милая девушка, Лера бы с удовольствием работала по своей специальности, но учителям столько не платят, а у нее маленький больной сын.

– Я всегда готова, – ответила ей, улыбаясь.

– Менеджер сказал, чтобы ты была главной на сцене. Жених и его друзья платят хорошо, – добавила она, погрустнев.

Лера всегда расстраивалась, что ее навыков в танцах недостаточно для главных сцен, поэтому она стояла на задворках, где платили не так хорошо.

Ничего, зато она не знает, что загадочный меценат, который подкидывает ей анонимные денюжки пару раз в месяц – это я. Не могу допустить, чтобы такой светлый человечек пошел в приваты.

– Отлично, – кивнула девушке и прошла в к костюмам.

Привычно уже надела свою маску и сексуальный костюм – крошечные стринги из переплетающихся кружев со стразами и блестящий пайетками топ, который едва прикрывал мою пышную грудь.

Ну, вперед. Ночь только начинается.

Музыка заиграла, и я вышла на сцену, двигаясь грациозно, виляя бедрами и отбрасывая все мысли. Толпа мужчин зааплодировала, сегодня тут было пару десятков гостей на вип-вечеринке, но я танцевала для себя, как всегда.

Танцы были у меня в крови, как бы сильно не противился этому отец. «Танцульками себя не прокормишь». Ха, папа, я нашла способ. Увы, он не из лучших.

Мои движения становились все смелее – я изгибалась, касаясь себя руками, чувствуя, как тело наливается жаром от быстрых движений, но мужчинам напротив нравилось думать, что мое тяжёлое дыхание от того, что страстная «самка» так сильно хочет их.

– Эй, красотка, покажи больше! – крикнул один парень из толпы, залпом выпив рюмку чего-то эффектно горящего.

– Да, снимай топ! – подхватил другой.

Я улыбнулась под маской, крутанулась вокруг шеста, прижимаясь к нему бедрами, имитируя толчки и волны. Руки скользнули по груди, сжимая ее слегка, и я услышала свист.

Наивные, я никогда не раздевалась.

Никогда не ходила на приваты.

Никогда не давала себя касаться вне танца.

Это были мои правила, редко, где их соблюдали, но в нашем клубе было так.

Уже развернулась к следующей партии танца, и тут… я увидела его.

Михэль сидел у сцены с приятелями, недалеко от жениха. Глаза «почти дяди» сначала отстраненные, скользили по залу и неожиданно впились в меня.

Я замерла.

Он не узнает, но стоит все же отойти от него и вообще не приближаться. Если он сообразит… Это станет моим концом.

– Глянь какая цыпочка, а Михэль! Да она огонь, – сказал один из его друзей сидящих рядом, хлопая в ладони. Кажется, его партнер по работе, смутно помню.

– Да, тело что надо. Грудь как спелые дыни, – ответил Михэль низким голосом, и его слова ударили меня в живот.

Никогда в жизни он не оценивал мое тело так… развратно. И никогда никто не сравнивал мою грудь с фруктом!

Что за параметры вообще⁈ Дикари.

Продолжила танцевать, в тайне даже от самой себя, наслаждаясь взглядом Михэля.

Я танцевала для него.

Мои движения стали медленнее, соблазнительнее. Я проводила руками по своему телу, зная, что каждое движение подчеркивает линию бедра, округлость груди. Глаза Михэля потемнели, в них теперь не было ни капли скуки.

Я приблизилась к краю подиума, к его столику, когда осознала, что мы уже минут пять не сводим друг с друга взгляда.

Тогда я сделала невозможное – откинула все благие мысли, и устремилась ближе к нему.

Спустилась и подошла вплотную к его креслу и повела плечами в плавном движении, глядя на него сверху вниз сквозь ресницы.

Деньги в руке мужчины были лишь формальностью, и он, и я знали, что они мои. Пальцы Михэля сжали купюру, но он не протягивал ее сразу, дразнил, играл. Он просто смотрел на меня.

Я слегка облизала нижнюю губу и изящно опустилась на колени между его расставленных мощных ног, принимая вызов.

И тогда его рука двинулась. Он не просто сунул деньги в резинку моих стрингов, как делали все остальные.

Пальцы мужчины, твердые и горячие, провели по моей коже ниже пупка, задели резинку, скользнули под нее и чуть ниже, туда, где уже я чувствовала жар и влагу.

Электрический разряд пронзил меня от живота до самых кончиков ног. Я еле сдержала стон, когда его ладонь почти полностью накрыла мой лобок, а купюры приятно царапнули нежную кожу.

Но мое тело дрогнуло, предательски выдав возбуждение.

– Хорошая девочка, – его голос, низкий и хриплый, пробился сквозь музыку в мое сознание. – Танцуй для меня.

Его пальцы чуть нажали на моей клитор, заставив непроизвольно податься вперед, и лишь потом отпустили. Мужчина спокойно откинулся на спинку кресла, снова взяв в руки стакан с виски.

Дядя все еще смотрел на меня. Он не узнал меня. Но я знала, кто он. И желание, дикое и всепоглощающее, уже затопило меня с головой.

Я хотела лишь еще подольше продлить эту игру и зайти дальше, чем когда-либо позволяла себе даже в фантазиях.

Глава 2
Михэль. Этого не может быть

Чертова девчонка!

Пять лет назад, когда я уезжал в Шанхай открывать новый филиал, она была девятнадцатилетним подростком. Ладно может не подростком, но не суть! Острые коленки, угловатые локти, грудь минусового размера и взгляд исподлобья.

А неделю назад я вернулся – и наткнулся на женщину. На грешницу с телом, от которого кровь стынет в жилах, а потом бросается с жаром в пах с такой силой, что темнеет в глазах.

Она стояла передо мной в этом узком коридоре, в платье, которого по сути не было. Просто лоскуты ткани, кое-как прикрытые пайетками.

– Я взрослая, Михэль, – о, я в этом не сомневался, особенно, глядя на ее вздымающуюся от гнева пышную грудь. Интересно, у нее второй или третий размер? – Мне двадцать четыре, или ты за пять лет забыл, как считать? – Ставлю на троечку! – Я сама решаю, что надеть. Ты мне не отец и даже не родственник. Так что… свали с дороги!

Отец. Вышел из ступора и нахмурился. Да, ее отец – мой сводный брат – был чересчур погружен в свои академические миры накануне повышения, чтобы видеть, во что превратилась его дочь.

А я видел. И вид этот сводил меня с ума.

Каждый изгиб Лилит, каждый вздох будил во мне не дядюшкины чувства, а что-то древнее и животное. Лилит – ее имя, как сама ирония. Эта женщина была поистине демоницей.

Куда бы завел нас этот спор, если бы я все же договорил, на кого она похожа в этом платье? Хотя, справедливости ради, в моей постели всегда были женщины, одевающиеся именно так.

– Иди к черту! – она выпалила и, к моему изумлению, толкнула меня ладонью в грудь.

Ее прикосновение, легкое и дерзкое, обожгло даже сквозь ткань рубашки. Я почувствовал, как все мышцы торса напрягаются, а кровь ударяет в голову.

Или не в голову. Да какого хера я так реагирую на свою племянницу⁈ И мне пофиг, что она мне не родная!

Моя рука среагировала сама собой – пальцы сомкнулись вокруг тонкого запястья Лилит, чувствуя под кожей бешеный стук ее пульса.

– Не советую тебе так со мной разговаривать, девочка, – я наклонился к ней, отмечая с мазохистским удовольствием, как ее дыхание участилось.

Глаза девушки расширились – в гневе, в испуге, в чем-то еще.

Не знаю, о чем она думала, но я думал только о том, как прижал бы ее к этой стене, как запустил бы руки в ее волосы, заставив запрокинуть голову. А потом…

Да бля-а-ать, Михэль! Ну взрослый же мужчина, не пацан!

Она вырвалась, ее пальцы скользнули по моей коже. Проходя мимо, она намеренно, черт возьми, намеренно задела меня бедром. Мягкий изгиб коснулся меня на мгновение, посылая электрический разряд по телу.

Я стиснул зубы, услышав, как эта чертовка хлопает дверью.

Остался стоять посреди коридора с каменным членом в брюках и с одной-единственной мыслью: я или сойду с ума, или прибью эту маленькую дьяволицу.

* * *

Вечер. Клуб «Эдем».

Воздух густой, сладкий и прогорклый одновременно. Я потягивал виски, пытаясь загнать подальше навязчивый образ Лилит, своей племянницы, твою мать!

Было сложно думать о ней так, учитывая, что мы познакомились всего восемь лет назад. Она скорее была для меня дочерью друга. Потому что именно другом стал для меня мой сводный брат, Вадим – ее отец.

Друзья болтали о чем-то своем – о бизнесе, о женщинах, о мальчишнике, который мы тут якобы праздновали. Я кивал, не слушая особо.

Очнулся, уже когда музыка взорвалась тягучим битом, и на сцену вышла она.

Танцовщица в маске.

Я видел раньше стриптизерш. я трахал их, я совал им деньги в белье, но почему-то ни одна из них не заставляла мня вот так же затаить дыхание и податься вперед.

Возможно, это после ссоры с Лилит, но оно и к лучшему. Переключиться на взрослую женщину и не «племянницу» – это намного безопаснее.

Длинные ноги, высокая полная грудь в блестящем сверкающем топе, который лишь подчеркивал то, что якобы скрывал. И бедра…

Господи, ее бедра двигались с такой сочной плавностью, что у меня перехватило дыхание. Мой член, так и не успокоившийся после стычки с дочерью Вадима, напрягся до боли, яростно пульсируя в тесных брюках.

Я не мог оторвать глаз именно от нее, хотя на боковых сценах извивались и другие девушки. Рука сама сжала стакан так, что костяшки побелели.

Я представлял, как срываю именно с нее эти жалкие блестки, как приминаю ее к полу прямо здесь, под восторженные крики толпы, как вхожу в нее сзади, чувствуя каждый ее содрогающийся мускул.

Я дал волю своей фантазии, потому что она – была правильной. Нет ничего правильнее таких мыслей о незнакомой женщине на сцене стрип-клуба.

– Смотри, какая куколка развратная, – флегматично заметил Олег, мой партнер по бизнесу, сидящий слева. – Давай скинемся, возьмем ее в приват на час, насладимся по полной.

Что-то животное, темное и опасное, клокотало у меня внутри. Но другая часть скривилась в омерзении.

Почему-то подумалось о том, что она вряд ли намного старше самой Лилит.

Да, блять!

– Заткнись, – прорычал Олегу сквозь зубы, даже не глядя на него.

А танцовщица, будто чувствуя мой взгляд, процокала на своих шикарных каблуках (как только ноги не сломала?) к краю сцены, плавно спускаясь по ступеням к нам. Ее глаза, сверкающие сквозь прорези маски, были прикованы ко мне.

Один миг… И она опустилась на колени прямо передо мной, между ног, и изогнулась, предлагая себя. Деньги в моей руке были для нее, но я не хотел так просто отдавать их. Я протянул купюры, но не просто сунул в белье.

Мои пальцы намеренно медленно провели по ее горячей, влажной от танца коже низа живота, задели резинку стрингов, скользнули чуть ниже, туда, где уже смог почувствовать ее готовность. Черт!

Женщина вздрогнула, ее тело выгнулось навстречу моему прикосновению, и тихий, сдавленный стон вырвался из-под ее маски, пока она изящно поднималась на ножки.

Я откинулся назад, сжимая зубы, чувствуя, как горит рука. Друзья загоготали.

– О, Михэль, да ты старый развратник! – Олег встал, шатаясь, и, проходя мимо сцены, шлепнул танцовщицу по округлой, почти голой заднице, а затем притянул ее к себе за талию. – А ну, детка, повесели нас!

Она взвизгнула от неожиданности и отпрянула. Что-то во мне щелкнуло, срывая остатки спокойствия. Я вскочил, одним движением отшвырнув его руку от женщины в маске.

– Руки при себе держи! – Я встал между ним и ею, чувствуя, как адреналин и ярость закипают в крови. – У тебя дома беременная жена, или ты забыл?

Олег что-то пробурчал, отходя. Как же мерзко!

Если бы у меня была домашняя ласковая кошечка – хрен бы я тут сидел сегодня. Но не судьба, моя невеста обратилась в суку и начала ебаться с моим же личным помощником прямо в моем доме в Шанхае.

Я рухнул в кресло, допивая виски одним глотком. Жарко. Чертовски жарко.

Поднял глаза на снова подошедшую вдруг танцовщицу.

Она улыбнулась уголком губ и повела бедрами. Теперь ее танец был только для меня. Благодарность? Или вызов?

Она повернулась ко мне спиной и изогнулась в немыслимом, соблазнительном изгибе. Женщина трясла перед моим лицом своей идеальной, упругой попкой, и, да, я не выдержал. Повел себя как животное, ничуть не лучше Олега.

Мои руки легли на ее бедра, на горячую, шелковистую кожу. Я чувствовал, как ее мышцы играют под моими пальцами, как она трется о меня в такт музыке, и это было пыткой и наслаждением одновременно.

Мысли о Лилит окончательно испарились, вытесненные животной реальностью этой роскошной женщины. Интересно, почему она тут работает? Может, она и есть то, что мне нужно – быстрый, ни к чему не обязывающий секс без лишних вопросов.

Женщина прогнулась еще сильнее, ее спина образовала идеальную арку, идеальную позу для того, чтобы взять ее раком. И тут я увидел это.

Маленькое, аккуратное родимое пятнышко. В виде сердечка. Прямо на пояснице, чуть левее позвоночника.

У меня перехватило дыхание. Твою мать…

Сердце заколотилось, бешено, неистово. Это пятно. Я видел его пару раз, последний – случайно, шесть лет назад, когда она на пляже наклонилась за полотенцем. Оно уникальное.

Как отпечаток пальца, никогда в жизни больше ни у кого не видел подобной отметины.

Шок ударил в голову, тут же смешавшись с волной такого дикого, такого запретного возбуждения, что мир поплыл перед глазами.

От осознания, кто она, от понимания, что я все это время касался именно её, и она мне это позволяла…

Мой член, и так готовый взорваться, стал абсолютно каменным, больно упираясь в ширинку.

Это была она. Та, кого я должен был оберегать. Та, чье тело я только что трогал, на которое смотрел с вожделением вместе со всем этим сбродом.

Я рванулся вперед, мои пальцы впились в ее шелковистые бедра крепче, притягивая ее так, чтобы она рухнула со вскриком прямо на мои колени, не просчитав однако, что ее попка упрется в меня, вырывая невольный стон.

Я прижался губами к ее уху, и мое дыхание было горячим и прерывитым, когда я прошипел одно-единственное слово, полное ярости, шока и невероятного, пожирающего желания:

– Лилит⁈

Глава 3
Лилит. Разоблачение

– Лилит⁈ Какого черта⁈

Я взвизгнула от неожиданности, попыталась вырваться, но он одним резким, мощным движением рванул меня на себя. Я потеряла равновесие, маску и свалилась прямо к нему на колени, прижимаясь спиной к груди.

Прежде чем успела сообразить что-либо, я всей тяжестью опустилась на твердый, массивный член, упиравшийся прямо в меня. Он был массивным, горячим, пульсирующим и отчетливо ощутимым даже сквозь ткань наших одежд.

Хотя, что взять с моего наряда…

Я вся вздрогнула от этого неприкрытого, животного контакта.

Через ткань стрингов я ощущала каждый сантиметр его члена, его готовность. И это привело меня в восторг.

Пальцы мужчины сжали мои бока еще сильнее, и я почувствовала, как Михэль весь напрягся, его торс уперся мне в спину, а низкое рычание вырвалось у него из груди.

– Михэль, отпусти! – попыталась вырваться я, но голос мой, увы, вышел хриплым и возбужденным.

– Ты… Что ты делаешь здесь? В таком виде? – прошипел он.

Его член дернулся подо мной, и я еле подавила новый стон, чувствуя, как его стояк трется о меня через ткань.

Это все же привело в чувство.

Я оттолкнулась от мужчины, спрыгнула с его колен и, спотыкаясь, отскочила на пару шагов, избегая его гневного взгляда. Я должна была закончить танец, менеджер уже хмуро смотрел на меня с бокового выхода.

Лучше я буду думать об этом, чем о горе полного дерьма, что я сотворила за последнее полчаса.

Потому я взошла на сцену с приклеенной улыбкой и упрямо, на автомате, продолжила движение, но магия была разрушена, а взгляд Михэля прожигал во мне дыру.

Он подошел вплотную к низкой сцене, заслоняя меня от остальных своим широким торсом.

– Что ты творишь, Лилит? – он шипел, как змея.

Его глаза метали молнии.

– Это не твое дело! – огрызнулась я, злая и до безумия возбужденная. Понимая, что танец испорчен и меня попросту толком не видно за этой массивной фигурой, я скрестила руки на груди. Взгляд Михэля на секунду прилип к моему бюсту, и я увидела, как мышцы на его груди напряглись, а он сглотнул. – Ты мне не папочка!

– Ты, дура бестолковая, вообще понимаешь, где ты? – его голос стал тише и оттого еще опаснее. – И как часто ты тут? Только танцуешь или ноги раздвигаешь в этих «приватах», а? Или за деньги тебя и нагнуть можно⁈ Отец в курсе? Ха, конечно, нет!

Его грубые слова обожгли больнее пощечины.

Несправедливо! Этот клуб я выбрала по рекомендации знакомой – здесь очень хороший менеджер, который обеспечивает девочкам защиту.

Ни одна девочка по принуждению в приват не идет, здесь многие, кто как я – просто танцует и выманивает денежки из клиентов.

Я сощурилась, глядя на него. Мне было дико обидно от его неуместной… ревности? Или опять – просто опека? Что-то это не было похоже на нее, когда он лапал мой зад!

Поджав губы, я демонстративно обошла мужчину, спустившись по ступеням, и направилась к жениху этого мальчишника.

Обычно я никогда не делала финальную часть номера, менеджер не очень был доволен этим, но опять же – тут не настаивали.

Однако сейчас мною двигало яростное желание взбесить своего недо-дядю. Доказать ему, что я сама выбираю где, как и что мне делать.

И пошел бы он нахер.

Подойдя к парню, я вплотную прижалась к нему спиной, чувствуя, как он замер. Музыка нарастала, диджей добавил ритма, быстро сообразив, что я сейчас буду делать.

Я завела руки за спину, поймала взгляд Михэля – он стоял напротив, как грозовая туча, – и одним отточенным, развратным движением сбросила топ. Блестящая ткань упала на пол, оголив мою грудь под восторженные вопли и свист его друзей.

Я увидела, как мышцы на лице Михэля напряглись, как сжались челюсти. Он сделал шаг ко мне, и его движение было таким стремительным и хищным, что толпа его друзей невольно расступилась.

– Ты права, – его голос грохотом прокатился над внезапно стихшей музыкой. Глаза мужчины полыхали темным, почти черным огнем. – Я тебе не папочка. И это хорошо, ведь я могу надрать тебе зад и в двадцать четыре, а еще сделать так!

Мужчина сорвал с себя свою дорогую, идеально сидящую рубашку, обнажив мощный торс и рельефный пресс, покрытый легкой дорожкой волос, ведущей вниз.

В следующее мгновение теплая ткань, пахнущая его телом и дорогим парфюмом накрыла меня с головой.

Я вскрикнула, пытаясь высвободиться, но Михэль уже подхватил меня и перекинул через плечо, как мешок с добытой дичью. Его огромная ладонь со звонким шлепком легла мне на оголенную, горящую задницу, властно и плотно сжимая упругую плоть.

Я билась и кричала, пока его твердое плечо впивалось мне в живот, а мир стремительно несся вслед его шагам куда-то в сторону бокового коридора и бара.

– Выкладывай все, что ей причитается, – рявкнул Михэль менеджеру, и я мысленно застонала, увидев, как на барную стойку полетела пачка купюр. Не думаю, что менеджер еще хоть раз пустит меня на порог! Я доставила проблем, а местное руководство этого не любит. – И больше – её здесь не будет.

И он понес меня, извивающуюся и матерящую его, вдоль коридора под одобрительный хохот и аплодисменты оставленной позади пьяной компании.