Текст книги "Пропавший герой"

Автор книги: Рик Риордан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

XXI
ПАЙПЕР

Пайпер расслабилась, только когда мерцание Квебек-Сити исчезло вдали.

– Ты была неотразима, – сказал ей Джейсон.

В другое время от такого комплимента она почувствовала бы себя на седьмом небе. Но теперь Пайпер думала только о предстоящих неприятностях. «Много других злобных сущностей тоже пришли в движение», – предупредил их Зет. Она и сама это знала. Чем ближе было солнцестояние, тем меньше времени оставалось у Пайпер на принятие решения.

Она сказала Джейсону по-французски:

– Если бы ты знал правду обо мне, то не считал бы меня такой уж неотразимой.

– Не понял?

– Я сказала, что всего лишь поговорила с Бореем. Ничего особенного.

Разговаривая с ним, Пайпер не повернулась, но подозревала, что Джейсон улыбается.

– Слушай, ты спасла меня – иначе я стал бы экспонатом в этой замороженной коллекции Хионы. Я перед тобой в долгу.

«Ну, это было самое легкое», – подумала она.

Пайпер ни за что не позволила бы этой ледяной ведьме удержать Джейсона. Ее больше беспокоило то, что Борей изменил свою внешность. И почему он так поступил. Это имело какое-то отношение к прошлому Джейсона, к этой татуировке на его руке. Борей полагал, что Джейсон имеет отношение к Риму, а римляне и греки – это разное. Она ждала какого-нибудь объяснения, но Джейсон явно не хотел что-либо объяснять.

До последнего времени Пайпер вполне могла не принимать во внимание слова Джейсона, что будто бы он чужой в Лагере полукровок. Он, несомненно, полубог. А потому не мог быть там чужим. Но теперь… что, если он на самом деле какой-то другой? Что, если он враг? Эта мысль была ей так же невыносима, как Хиона.

Лео передал им сэндвичи из своего рюкзака. После того как они ему рассказали, что произошло в тронном зале, Лео помалкивал.

– Я все еще не могу поверить… ну, про Хиону, – наконец проговорил он. – Она казалась такой милой.

– Уж ты мне поверь, старина, – сказал Джейсон. – Снег, может, и красив, но вблизи он холодный и отвратительный. Мы найдем тебе на выпускной вечер девчонку получше.

Пайпер улыбнулась, но Лео оставался мрачен. Он почти ничего не рассказал о том, как провел время во дворце или почему Бореады отделили его от Пайпер и Джейсона. У Пайпер было такое ощущение, будто он что-то скрывает. Что бы это ни было, его настроение, казалось, влияло на Фестуса – тот рычал и пускал пар, стараясь не замерзнуть в холодном канадском воздухе. Счастливый дракон вовсе не был счастлив.

Они на лету подкрепились сэндвичами. Пайпер понятия не имела, где Лео добыл припасы, но он даже не забыл взять вегетарианскую еду для нее. Сэндвич с сыром и авокадо был великолепен.

Все трое притихли и молчали. Они понимали, что Борей отпустил их по одной простой причине: они и так отправились на задание, неминуемо ведущее их к смерти.

Взошла луна, и наверху зажглись звезды. Веки Пайпер налились тяжестью. Встреча с Бореем и его детьми испугала ее больше, чем она готова была признать. Теперь, когда желудок у нее был полон, адреналин исчезал из крови.

«Забудь об этом, красотка! – закричал бы на нее тренер Хедж. – Не будь бабой!»

Пайпер думала о тренере с того самого момента, когда Борей сказал, что тот жив. Хедж ей никогда не нравился, но он бросился в каньон спасать Лео. И он пожертвовал собой, чтобы спасти их на балконе. Теперь Пайпер поняла, что этот старый козлик на свой доставучий манер пытался помочь ей, пытался подготовить к жизни полубога, когда подгонял ее в школе, требовал, чтобы она бежала быстрее, больше отжималась, и даже когда отворачивался от нее, позволяя ей самой разобраться с подлыми девчонками.

Тогда на балконе Дилан, дух грозы, сказал что-то и о тренере – его, мол, отправили на тихое место в «Школу джунглей», потому что он стал слишком стар и это было своего рода наказанием. Пайпер не могла понять, о чем говорил Дилан и объясняло ли это всегдашнюю раздражительность тренера. Как бы ни обстояли дела на самом деле, теперь, когда Пайпер знала, что Хедж жив, ее охватило сильное желание спасти его.

«Не забегай вперед, – пожурила она себя. – У тебя самой проблемы посерьезнее. У этого путешествия не будет счастливого конца».

Она предатель, как и Силена Боргард. Когда ее друзья узнают об этом – вопрос времени.

Пайпер посмотрела на звезды и вспомнила ту давнюю ночь, когда они с отцом спали перед домом дедушки Тома. Дедушка Том умер за много лет до этого, но отец сохранил его дом в Оклахоме, потому что вырос там.

Они приехали туда на несколько дней, собираясь привести там все в порядок и продать домик, хотя Пайпер представить себе не могла, кто купит покосившуюся хижину со ставнями вместо окон, с двумя крохотными комнатами, которые к тому же воняли, как сигары. Первая ночь была такой душной – середина августа и никаких кондиционеров, – что отец предложил спать на открытом воздухе.

Они расстелили спальные мешки и слушали цикад, трещащих в деревьях. Пайпер показала ему созвездия, о которых читала: Геркулес, Лира, Стрелец. По греческим мифам, Лира принадлежала Аполлону, а Стрельца на картах изображали в виде стреляющего кентавра.

Отец закинул руки за голову. В старой футболке и джинсах он напоминал какого-нибудь парня из Талеквы в штате Оклахома, индейца чероки, который, возможно, никогда не покидал земель своего племени.

– Твой дед сказал бы, что все эти греческие рисунки – чушь собачья. Он мне говорил, что звезды – это существа с сияющей шерстью, этакие волшебные ежи. Когда-то, давным-давно, какие-то охотники даже поймали несколько из них в лесу. Пока не наступила ночь, они и не догадывались, что это такое. А ночью эти звездные существа начали светиться. От их шкурок отлетали золотые искры, и тогда чероки выпустили их назад в небо.

– Ты веришь в волшебных ежей? – спросила Пайпер.

Отец рассмеялся:

– Я думаю, в голове у дедушки Тома, как и у греков, было полно всякой чепухи. Но небо большое. Я думаю, там есть место и для Геркулеса, и для ежа.

Они помолчали некоторое время, и наконец Пайпер набралась смелости задать вопрос, давно не дававший ей покоя:

– Па, а почему ты никогда не играешь ролей коренных американцев?

Неделей ранее он отверг предложение на несколько миллионов сняться в роли Тонто в ремейке «Одинокого рейнджера». Пайпер не могла понять, почему он это сделал. Отец играл всякие роли – учителя-латиноамериканца в школе для трудных подростков в Лос-Анджелесе, франтоватого израильского шпиона в приключенческом боевике, даже сирийского боевика в одном из фильмов сериала о Джеймсе Бонде. И конечно, он был известен как царь Спарты. Но если ему предлагали роль коренного американца (что это за роль, не имело значения), отец неизменно отказывался.

– Слишком близко к корням, Пайпс. – Отец подмигнул ей. – Легче делать вид, что я нечто иное, чем на самом деле.

– А это не надоедает? У тебя никогда не было искушения, ну, типа, найти идеальную роль, которая могла бы изменить представления людей о тебе?

– Если такая роль и есть, Пайпс, – с грустью сказал он, – то я ее не нашел.

Она посмотрела на звезды, пытаясь вообразить, что это светящиеся ежи. Но увидела только все те же привычные фигуры: Геркулес, бегущий по небу, чтобы сразиться с чудовищами. Отец, вероятно, прав. И греки, и чероки были немного чокнутые. Звезды – это всего лишь огненные шары.

– Па, – сказала она, – если тебе не нравится быть близко к корням, почему же мы спим во дворе дедушки?

В тишине оклахомской ночи его смех показался громким.

– Я думаю, ты слишком хорошо меня знаешь, Пайпс.

– И на самом деле ты ведь не собираешься продавать этот место?

– He-а, – вздохнул он. – Скорее всего, нет.

Пайпер моргнула, возвращаясь в реальность. Она поняла, что уснула на спине дракона. Как мог ее отец изображать из себя стольких людей, которыми он не был? Теперь она пыталась подражать ему, и этого было так мучительно.

Может, ей удастся еще некоторое время притворяться? Может, удастся изобрести способ спасти отца и не предать при этом друзей, даже если сейчас счастливый конец этой истории казался таким же маловероятным, как и волшебный еж.

Пайпер прислонилась к теплой груди Джейсона. Он не стал возражать. Стоило ей закрыть глаза, как сон унес ее.

Ей снилось, что она на вершине горы. Тени деревьев плясали в призрачных алых языках пламени от костра. Глаза Пайпер жгло от дыма, а земля была такая горячая, что подошвы ботинок прилипали к ней.

– Ты забыла свой долг, – прорычал голос из темноты:

Пайпер не видела его, но это явно был один из самых ее нелюбимых гигантов – тот, кого она называла Энкелад. Она оглянулась – нет ли тут поблизости ее отца, но столб, к которому он прежде был прикован цепями, отсутствовал.

– Где он? – спросила она. – Что вы с ним сделали?

Смех гиганта походил на шипение лавы, стекающей по склону вулкана.

– Тело его в полной безопасности, хотя разум, боюсь, больше не в силах выносить мое общество. По какой-то причине я… раздражаю его. Ты должна поспешить, девочка, иначе, к сожалению, тебе скоро некого будет спасать.

– Отпусти его! – воскликнула Пайпер. – Возьми вместо него меня. Он всего лишь обычный смертный!

– Но, моя дорогая, – прорычал гигант, – мы ведь должны доказывать свою любовь к нашим родителям. Именно это я и делаю. Покажи мне, что ты ценишь жизнь своего отца, – сделай то, что я прошу. Кто для тебя важнее – отец или вероломная богиня, которая пользовалась тобой, играла твоими чувствами, манипулировала твоими воспоминаниями? Что для тебя Гера?

Пайпер задрожала. В ней кипело столько злости и страха – она едва могла говорить.

– Ты требуешь, чтобы я предала друзей!

– Как это ни печально, моя дорогая, но твоим друзьям суждено умереть. Их поиск обречен. Даже если вам повезет, ты слышала пророчество: гнев Геры приведет к вашей смерти. Остается только одна неясность: либо ты погибнешь с друзьями, либо останешься жить со своим отцом.

Костер взревел. Пайпер хотела отойти назад, но ноги у нее отяжелели. Она поняла, что земля притягивает ее к себе, цепляется за ее ботинки, как влажный песок. Когда она подняла голову, по небу разлетался ливень алых искр, а на востоке занималась заря. В долине внизу сверкала россыпь городов, а далеко на западе, за грядой переходящих один в другой холмов, она увидел знакомый ориентир, поднимающийся из моря тумана.

– Зачем ты показываешь мне все это? – спросила Пайпер. – Ты раскрываешь место своего нахождения.

– Да, тебе знакомо это место, – согласился гигант. – Приведи своих друзей сюда, а не туда, куда они направляются, и я разберусь с ними. А то и еще лучше: покончи с ними еще до прибытия. Мне все равно, что ты выберешь. Будь на этой вершине в полдень солнцестояния. И тогда получишь возможность забрать отца и уйти с миром.

– Я не могу. Ты не можешь просить, чтобы я…

– Предала этого идиота Вальдеса, который всегда тебя раздражал и теперь много чего скрывает от вас? Выдала своего парня, которого у тебя никогда и не было? Неужели это важнее твоего собственного отца?

– Я найду способ победить тебя, – непослушными губами выговорила Пайпер. – Я спасу моего отца и моих друзей.

– Я когда-то тоже был одержим гордыней, – заворчал гигант в тени. – Думал, боги не в силах меня победить. А они швырнули на меня гору и погребли под землей, где я, теряя сознание от боли, тысячи и тысячи лет бился, пытаясь выйти на свободу. Это научило меня терпению, девочка. Это научило меня не действовать сгоряча. Теперь я выкарабкался на поверхность с помощью пробуждающейся земли. И я только первый. За мной последуют мои братья. Никто не скроется от нашей мести. На этот раз – никто. А тебе, Пайпер Маклин, нужен хороший урок покорности. Я тебе покажу, как легко можно пригнуть к земле твой непокорный дух.

Сон закончился. Пайпер с криком проснулась – она падала.

XXII
ПАЙПЕР

Пайпер падала, молотя руками и ногами в воздухе. Далеко внизу она увидела огни города, мерцающие в свете ранней утренней зари, а в нескольких сотнях футов от нее – тело бронзового дракона: потеряв управление, он крутился в воздухе, крылья у него обвисли, клубы огня вырывались изо рта, напоминая плохо закрученную в патроне электрическую лампочку.

Мимо нее просвистело тело – Лео кричал и бешено размахивал руками.

– Неприко-о-о-ольно!

Пайпер попыталась окликнуть его, но он уже был далеко внизу.

– Пайпер, выравнивайся! Вытяни руки и ноги! – раздался где-то над ней голос Джейсона.

Совладать со страхом было ой как трудно, но она сделала то, что он сказал, и падение замедлилось. Пайпер летела теперь вниз, словно парашютист в свободном падении, и воздух под ней был похож на глыбу льда. И тут Джейсон догнал ее и обхватил за талию.

«Слава богу, – подумала Пайпер. Но какая-то ее часть не могла отделаться от другой мысли: – Вот это здорово. Он второй раз за эту неделю обнимает меня, но в обоих случаях делает это, спасая от верной гибели».

– Мы должны догнать Лео! – прокричала Пайпер.

Их падение замедлялось по мере того, как Джейсон брал управление ветрами в свои руки, но их все равно бросало вверх и вниз, словно ветра не хотели сотрудничать.

– Сейчас будет круто, – предупредил Джейсон. – Держись!

Пайпер обхватила его рукам, и Джейсон устремился к земле. Пайпер, видимо, закричала, но ветер кляпом заткнул ей рот. Перед глазами все поплыло.

И тут – БАМ! – они наткнулись еще на одно теплое тело – Лео продолжал дергаться и браниться.

– Прекрати махать руками! – велел Джейсон. – Это я!

– Мой дракон! – завопил Лео. – Ты должен спасти Фестуса!

Джейсон уже и без того с трудом справлялся с весом троих тел, и Пайпер знала, что он не в силах помочь металлическому дракону весом в пятьдесят тонн. Но прежде чем она успела что-либо сказать Лео, внизу под ними раздался взрыв. Из-за комплекса складских помещений в небо взметнулся огненный шар.

– Фестус! – Лео всхлипнул.

Лицо Джейсона покраснело от напряжения, он пытался удержать воздушную подушку под ними, но максимум, что у него получалось, – кратковременные замедления. Это было не свободное падение – они словно скатывались по гигантской лестнице, преодолевая по сто футов зараз, что вовсе не нравилось желудку Пайпер.

Они вихляли и двигались зигзагами, и Пайпер вглядывалась вниз – там располагался заводской комплекс: склады, дымовые трубы, ограждения из колючей проволоки, парковки, на которых стояли присыпанные снегом автомобили. Когда Джейсон простонал: «Все, больше не могу», они были все еще достаточно высоко, чтобы разбиться в лепешку.

А потом – все трое – камнем полетели вниз.

Они упали на крышу самого большого склада, пробили ее и рухнули в темноту.

Пайпер, к сожалению, попыталась приземлиться на ноги. Ногам это пришлось не по вкусу. Боль пронзила ее левую лодыжку, когда она ударилась о холодную металлическую поверхность.

Несколько секунд она не чувствовала ничего, кроме боли, такой сильной, что в ушах у нее стоял звон, а в глазах все стало красным.

Потом где-то внизу она услышала голос Джейсона, гулким эхом разносящийся по зданию.

– Пайпер! Где Пайпер?

– Ой, братишка! – простонал Лео. – Это моя спина! Я тебе не диван! Пайпер, куда ты делась?

– Здесь я, – сумела выдавить она. В ее горле стояли слезы.

Пайпер услышала шаркающие шаги, кряхтение, потом грохот подошв по металлическим ступеням.

В глазах у нее начало проясняться. Она находилась на металлических мостках, которыми был обнесен весь внутренний периметр здания. Лео и Джейсон долетели до самой земли и теперь поднимались к ней по лестнице. Пайпер посмотрела на ногу, и к горлу у нее подступил приступ тошноты. Носок ботинка должен был вроде смотреть совсем в другую сторону.

О боже! Пайпер заставила себя отвернуться, иначе ее бы вырвало. Думай о чем-нибудь другом. О чем угодно!

При падении они пробили рваную звездообразную дыру в крыше футах в двадцати наверху. Удивительно, как это они остались в живых. И где они очутились? Несколько тусклых электрических лампочек, свисавших с потолка, не могли осветить все громадное внутреннее пространство здания. Рифленый металл рядом с Пайпер был украшен логотипом фирмы, но его почти не разобрать под граффити, нанесенным с помощью баллончика. Внизу, в тусклом помещении склада, виднелись громадные машины, механические манипуляторы, недоделанные грузовички на сборочной линии. Это место, кажется, было заброшено несколько лет назад.

Джейсон и Лео наконец добрались до нее.

– Ты в порядке?.. – начал было Лео. Тут он увидел ее ногу. – Нет, не в порядке.

– Спасибо за поддержку, – простонала Пайпер.

– Все будет хорошо, – сказал Джейсон, хотя Пайпер слышала тревогу в его голосе. – Лео, у тебя есть аптечка?

– Да… есть, конечно. – Он порылся в своем поясе, вытащил марлю, скотч, которые казались слишком большими, чтобы вместиться в его пояс. Пайпер обратила внимание на этот пояс еще вчера утром, но даже не спросила Лео о нем. Он казался ничем не примечательным – обычный рабочий кожаный пояс с множеством карманов, такие носят плотники или кузнецы. И он показался ей пустым.

– Как ты… – Пайпер попыталась сесть и сморщилась. – Как ты достал все это из пустого пояса?

– Волшебство, – важно сказал Лео. – Сам еще толком не знаю, но я из этих карманов могу достать практически любой инструмент и еще много всяких других полезных вещей. – Он залез в другой кармашек и вытащил оттуда маленькую жестяную коробочку. – Мятные таблетки, освежающие дыхание?

Джейсон от таблеток отмахнулся.

– Это все здорово, Лео. Но что ты можешь сделать с ее ногой?

– Слушай, я же механик. Может, если бы она была машиной… – Он щелкнул пальцами. – Постой, что там за божественное целебное средство – тебе его давали в лагере. Сухой паек для Рэмбо?

– Амброзия, умник, – выдавила Пайпер сквозь сжатые зубы. – Она должна быть в моем рюкзаке, если его не раздавило.

Джейсон осторожно снял рюкзак у нее со спины, просмотрел содержимое – то, чем снабдили ее в дорогу ребята из домика Афродиты, – и нашел полиэтиленовый пакет, в котором было множество всевозможных сплющенных квадратиков печенья, похожих на лимонные дольки. Он отломал кусочек и дал Пайпер.

Она не ждала, что у амброзии будет такой вкус. Он напомнил ей суп из черных бобов, который готовил отец, когда она была маленькой. Он кормил ее этим супом, как только она заболевала. Это воспоминание приободрило ее. Боль в лодыжке стала слабее.

– Еще, – попросила она.

– Пайпер, мы не должны рисковать. – Джейсон нахмурился. – Они говорили, что от перебора можно сгореть. Я, пожалуй, попытаюсь вправить тебе ногу.

Желудок Пайпер скрутило судорогой страха.

– А ты уже делал это раньше?..

– Да… Кажется.

Лео нашел какую-то деревяшку и разломал ее пополам под лубок. Потом приготовил марлю и скотч.

– Держи ее ногу, – велел Джейсон. – Пайпер, тебе будет больно.

Когда Джейсон вправлял ей ногу, Пайпер так дернулась, что ударила Лео по руке, и тот завопил едва ли не громче, чем она. Но вот туман перед ее глазами рассеялся, и Пайпер снова задышала нормально. Теперь ступня ее смотрела в нужном направлении, а на ноге у нее красовались марля и лубок, закрепленный с помощью скотча.

– Ох, – только и могла проговорить она.

– Ну и ну, королева красоты! – Лео потер руку. – Хорошо, что не по физиономии.

– Извини. И не называй меня королевой красоты, а то получишь еще.

– Вы оба молодцы. – Джейсон нашел бутылочку с водой в рюкзаке Пайпер и дал ей напиться.

Через несколько минут ее желудок начал успокаиваться. Когда боль прошла, Пайпер услышала, как воет ветер снаружи. Через дыру в крыше влетали снежинки, а после встречи с Хионой Пайпер меньше всего хотелось видеть снег.

– Что случилось с драконом? – спросила она. – Где мы?

На лице Лео появилось мрачное выражение.

– Не знаю, что случилось с Фестусом. Он вдруг дернулся, будто врезался в невидимую стену, и начал падать.

Пайпер вспомнила предупреждение Энкелада: «Я тебе покажу, как легко можно пригнуть к земле твой непокорный дух». Неужели он сумел нанести удар издалека? Это казалось невероятным. Если он был настолько силен, то зачем ему нужно, чтобы она предавала друзей – ведь он мог легко убить их сам? И как гигант мог видеть ее за тысячу миль сквозь метель?

– Что касается того, где мы… – Лео показал на логотип на стене.

Различить что-то под граффити было нелегко, но Пайпер разглядела большой красный глаз и написанные по трафарету слова: «“МОНОКЛЬ МОТОРС”. СБОРОЧНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ 1».

– Закрытый автомобильный завод, – сказал Лео. – Я так думаю, мы совершили аварийную посадку где-то рядом с Детройтом.

Пайпер слышала о закрытых заводах в Детройте, так что в словах Лео был резон. Да, приземлились они в не слишком радостном месте.

– А далеко отсюда до Чикаго?

Джейсон протянул ей бутылку.

– Может, три четверти пути от Квебека. Беда в том, что без дракона мы вынуждены передвигаться по земле.

– Нет. Это небезопасно, – сказал Лео.

Пайпер вспомнила, как во сне земля прилипала к ее ногам. А еще царь Борей говорил о том, что земля родит новые ужасы.

– Он прав. И потом, я не знаю, смогу ли я идти. А троих ты не сможешь перенести по воздуху.

– Не смогу. Лео, ты уверен, что у дракона не возникла какая-то неисправность? Я хочу сказать, что Фестус сделан давно, и…

– И возможно, я плохо его отремонтировал?

– Я этого не говорил, – возразил Джейсон. – Я хочу сказать другое… может, ты сумеешь его починить?

– Не знаю. – Голос Лео звучал обреченно. Он вытащил несколько винтов из кармана и принялся перебирать их в руках. – Нужно найти, где он упал, если только он не рассыпался на части.

– Это я виновата, – не сознавая, что делает, проговорила Пайпер.

Просто она больше не могла молчать. Тайна жгла ее изнутри, как излишки амброзии. Она чувствовала, что если и дальше будет врать друзьями, то сгорит дотла.

– Пайпер, – мягко сказал Джейсон, – ты спала, когда Фестус вышел из строя. Ты тут ни при чем.

– Да, просто у тебя шок, – согласился Лео. Он даже не пытался пошутить на ее счет. – У тебя сильная боль. Ты отдохни.

Пайпер хотела рассказать им все, но слова застряли у нее в горле. Они оба были так добры к ней! Но если Энкелад каким-то образом за ней наблюдает, то стоит ей сказать что-нибудь не то – и ее отец погибнет.

Лео встал.

– Слушай, Джейсон, братишка, может, ты побудешь с ней? А я тут поищу Фестуса. Я думаю, он упал где-то рядом. Если я его найду, может, сумею понять, что с ним случилось, и починить его.

– Это слишком опасно. Ты не должен идти один.

– Ничего, у меня есть скотч и таблетки для свежего дыхания. Со мной все будет в порядке, – скороговоркой произнес Лео, и Пайпер поняла, что он сильно потрясен, хотя и не хочет им это показывать. – Вы, ребята, только не убегайте без меня.

Лео полез в свой волшебный пояс, вытащил оттуда фонарик и пошел вниз по лестнице, оставив Пайпер и Джейсона вдвоем.

Джейсон улыбнулся ей, хотя было видно, что он нервничает. Именно такое выражение было на его лице, когда он в первый раз поцеловал Пайпер на крыше здания «Школы джунглей» – маленький миловидный шрамик на его губе искривился полумесяцем. Память подсказала ей какое-то теплое ощущение. Потом она вспомнила, что этот поцелуй так и не состоялся.

– Ты уже выглядишь лучше, – сказал Джейсон.

Пайпер не поняла, имел ли он в виду ее ногу или тот факт, что волшебная красота сошла с ее лица. Она продрала джинсы, падая с крыши. Ботинки были в грязи от растаявшего снега. Пайпер не знала, как выглядело ее лицо, но, видимо, ужасно.

Но какое это имело значение? Она никогда особо не заботилась о своей внешности. Неужели это ее глупая мамаша, богиня любви, вмешивается в ее мысли? Если у Пайпер стало появляться желание полистать журналы мод, значит, ей нужно найти Афродиту и надавать ей пинков.

Она решила сосредоточиться на своей лодыжке. Если она не двигалась, то боль была вполне терпимой.

– Ты хорошо поработал с моей ногой. – Она улыбнулась Джейсону. – Где ты научился оказывать первую помощь?

– Мой обычный ответ. – Он пожал плечами. – Не знаю.

– Но у тебя прорезаются какие-то воспоминания. Ну, вот это пророчество на латыни в лагере. Или сон про волчицу.

– Это все так смутно… Словно уже что-то виденное. Как забытое слово или имя – ты знаешь, оно вертится у тебя на языке, но никак не можешь его вспомнить. Вот вся моя жизнь – она вроде этого.

Пайпер понимала, о чем он говорит. Последние три месяца – та жизнь, которой, как ей казалось, она жила, ее отношения с Джейсоном – оказались туманом.

«Парень, которого у тебя никогда и не было? – сказал ей Энкелад. – Неужели это важнее твоего собственного отца?»

Пайпер нужно было бы помалкивать, но она задала вопрос, который со вчерашнего дня не давал ей покоя.

– Эта фотография, что у тебя в кармане… это кто-то из твоего прошлого?

Джейсон вздрогнул.

– Извини. Это не мое дело. Забудь об этом.

– Нет… не в этом дело. – Мышцы на его лице расслабились. – Просто я сам пытаюсь понять, что к чему. Ее зовут Талия. Она моя сестра. Я не помню никаких подробностей. Я даже не понимаю, откуда мне это известно, но… гмм… ты что – улыбаешься?

– Нет-нет. – Пайпер попыталась прогнать улыбку с лица. Значит, не подружка из прошлой жизни. Ее охватила идиотская радость. – Гмм… просто… ну, это здорово, что ты помнишь. Аннабет сказала мне, что она стала охотницей Артемиды.

Джейсон кивнул:

– Я чувствую, что должен ее найти. Гера не случайно оставила мне это воспоминание. Это как-то связано с нашей спасательной операцией. Но… у меня такое чувство, что это может быть опасно. Я не уверен, что хочу узнать правду. Это что – безумие?

– Нет, – сказала Пайпер. – Вовсе нет.

Она уставилась на логотип на стене: «МОНОКЛЬ МОТОРС» – и один красный глаз. Что-то в этом логотипе беспокоило ее. Может быть, мысль о том, что Энкелад наблюдает за ней, удерживая ее отца заложником. Она должна спасти его. Но как она может предать своих друзей?

– Джейсон, – начала Пайпер. – Если уж ты завел разговор о правде, то я должна сказать тебе кое-что… это о моем отце…

Но тут где-то внизу раздался удар металла по металлу – словно захлопнулась дверь. Звук гулким эхом разнесся по всему помещению.

Джейсон встал, вытащил монетку, подбросил ее и выхватил из воздуха золотой меч. Он перевесился через перила.

– Лео?

Никакого ответа.

– Не нравится мне это. – Джейсон присел рядом с Пайпер.

– Возможно, он попал в беду. Иди проверь.

– Я не могу тебя оставить.

– Ничего со мной не случится. – Ужас охватил ее, но Пайпер не хотела это признавать. Она вытащила свой кинжал Катоптрис и постаралась принять уверенный вид. – Если кто ко мне сунется – пойдет на шашлык.

Джейсон помедлил.

– Я оставлю рюкзак тебе. Если я не вернусь через пять минут…

– Паника? – предположила она.

– Рад, что ты снова нормальная. – Он вымученно улыбнулся. – Эта твоя косметика и платье были куда страшнее кинжала.

– Иди, Спарки. [29]29
  Персонаж японского аниме о Спиди-гонщике.


[Закрыть]А то и ты пойдешь на шашлык.

– Спарки?

Даже обиженный Джейсон выглядел потрясающе. Ну что за несправедливость! Он спустился по лестнице и исчез в темноте.

Пайпер принялась вести мысленный счет, пытаясь понять, сколько времени прошло. Она сбилась где-то после сорока трех. А потом в помещении раздался какой-то звук.

БАХ!

Эхо замерло. Сердце Пайпер колотилось, но она не закричала. Инстинкт подсказывал ей, что этого не стоит делать.

Она посмотрела на свою лодыжку в лубке. «Бежать, похоже, я не смогу». Потом она снова посмотрела на логотип «Монокль моторс». Слабый голосок в ее голове предупреждал ее, сообщал об опасности. Что-то из греческой мифологии…

Рука Пайпер потянулась к рюкзаку. Она вытащила кубики амброзии. Слишком большое количество сожжет ее, но, может, еще чуточку исцелит ее лодыжку?

БУХ. Источник звука на этот раз был ближе, где-то прямо под ней. Она взяла целый кубик и засунула себе в рот. Сердце ее заколотилось быстрее. Кожу охватил жар.

Пайпер неуверенно пошевелила лодыжкой внутри лубка. Ни боли, ни какого-либо ограничения в движении она не чувствовала. Пайпер кинжалом вспорола скотч и в этот момент услышала тяжелые шаги на лестнице – словно кто-то шел в металлических ботинках.

Сколько прошло – пять минут? Больше? Шаги не были похожи на шаги Джейсона, но, может быть, он нес Лео. Наконец это стало невыносимо. Сжимая кинжал в руке, Пайпер крикнула:

– Джейсон?

– Да, – донесся из темноты его голос. – Иду.

Это был явно голос Джейсона. Так почему же все ее инстинкты говорили ей: беги.

Не без труда она поднялась на ноги.

Шаги приближались.

– Все в порядке, – пообещал ей голос Джейсона.

Наконец из темноты появилось лицо – жуткая черная ухмылка, приплюснутый нос и единственный налитый кровью глаз в середине лба.

– Все хорошо, – сказал циклоп, подражая голосу Джейсона. – Ты как раз вовремя… к обеду.