Текст книги "Кризис совести. Борьба между преданностью Богу и своей религии"

Автор книги: Реймонд Франц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 35 страниц)

Глава 13. Перспектива

«Посему мы не унываем: но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно»

(2 Коринфянам 4:16–18).

Итак, вот мое повествование. Вот те фундаментальные вопросы, которые вызвали во мне кризис совести. Я рассказал о том, как они повлияли на меня, о чувствах, реакциях, сделанных выводах. Читатель может оценить, чего они стоят. Другими словами, мой вопрос заключается вот в чем: как это повлияло бы на вашу совесть?

Что такое жизнь одного человека, как не крошечная составляющая единого целого – если подумать о четырех миллиардах человек, сейчас живущих на земле, и еще, один Бог знает, о скольких поколениях прошлого. Мы – очень маленькие капельки очень большого потока. Тем не менее, христианство учит, что какими бы маленькими и незначительными мы ни были, каждый из нас может принести другим добро вне зависимости от собственной незначительности[239]239
  1 Коринфянам 3:6, 7; 2 Коринфянам 4:7, 15; 6:10.


[Закрыть]. Вера делает это возможным, и, как говорит об этом апостол, «любовь Христова управляет нами»[240]240
  2 Коринфянам 5:14, СоП


[Закрыть].

Для этого нам не нужно поддержки громоздкой организации, не нужно ее руководства, контроля, ее подталкивания и давления. Для того, чтобы побудить нас к действиям, более чем достаточно сердечной благодарности за незаслуженную милость Бога, бескорыстно подарившего нам жизнь не по делам, а по вере: «если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга»[241]241
  1 Иоанна 4:11.


[Закрыть]. Если мы уважаем и ценим свою христианскую свободу, мы не станем отвечать ни на какие другие принуждения. Мы не станем также подчиняться никакому другому бремени, кроме этого:

Придите ко Мне, все вы, усталые и обремененные, и Я облегчу ваше бремя; примите ярмо Мое на себя и учитесь у Меня, ибо Я кроток и смирён духом, и вы обретете покой вашим душам. Ибо ярмо, которое передаю вам, легко, и бремя, что возлагаю на вас, не тяжко[242]242
  Матфея 11:28–30, СоП


[Закрыть].

Я уверен: когда жизнь подходит к концу, единственное, что приносит истинное чувство удовлетворения, – это то, в какой степени жизнь была использована, чтобы приносить другим благо, сначала духовное, а затем душевное, физическое и материальное.

Я не могу поверить, что «неведение – это блаженство», что, побуждая людей пребывать в иллюзии, мы проявляем к ним доброту. Рано или поздно мечта должна столкнуться с действительностью. Чем позднее это случится, тем более серьезные травмы может нанести переход от первой ко второй – происходящий в результате разочарования. Я только радуюсь, что в моем случае иллюзия не продлилась дольше.

Вот почему я написал то, что написал. В своем повествовании я искренне стремился к точности. Основываясь на том, что уже случилось, было напечатано или передавалось в сплетнях и слухах, я не сомневаюсь, что будут попытки преуменьшить значимость данной информации. Но что бы ни говорили, я только могу сказать, что готов отвечать за то, что написал. Если здесь есть ошибки, я буду благодарен любому, кто мне на них укажет, и сделаю все возможное, чтобы внести исправления.

Что ожидает в будущем организацию Свидетелей Иеговы и ее центральный Руководящий совет? Хотя меня часто об этом спрашивают, я никоим образом не могу этого знать. Это покажет время.

Есть вещи, в которых я до некоторой степени уверен; но их немного. Я лично не считаю, что произойдет массовый выход из организации. В настоящее время в некоторых странах ее численность довольно быстро растет. Подавляющее большинство Свидетелей Иеговы просто ничего не знает о реальном положении в структурах власти. Из опыта долгой жизни среди них во многих странах я знаю, что для большой части ее членов организация обладает определенной «аурой»; ее как будто окружают светящиеся лучи, придающие ее высказываниям значимость, гораздо превышающую то значение, которое обычно придается словам несовершенных людей. Большинство предполагает, что заседания Руководящего совета проходят на высоком уровне, что на них проявляются более глубокое, нежели обычное, знание Писания и духовная мудрость. Всех Свидетелей фактически назидают следующим образом:

Будучи воспитанными до состояния теперешней духовной силы и зрелости, разве мы вдруг становимся умнее того, кто до сих пор давал нам все это, и отвергаем просветительное руководство организации, которая была нам матерью?[243]243
  «Сторожевая башня», 1 февраля 1952 года, с. 80.


[Закрыть].

Их постоянно призывают быть смиренными, что на деле значит принимать все, что говорит организация, как слова из источника высшей мудрости. Тот факт, что средний Свидетель имеет туманное представление о том, как руководство вырабатывает свои решения, еще более усиливает эту ауру эзотерической мудрости. Это, говорят им, «единственная организация на земле, понимающая «глубины Божьи»»[244]244
  «Сторожевая башня», 1 июля 1973 года, с. 402.


[Закрыть].

Очень немногим из них довелось столкнуться с тем, что описано в этой книге, с теми вопросами совести, которые здесь подняты. Я склонен считать, что многие – может быть, большинство – предпочли бы с этим не сталкиваться. Некоторые лично высказали мне мысль о том, что им нравится дружба с членами организации, и им не хотелось бы ее разрывать. Мне тоже нравились мои отношения с людьми в организации, и я не имел ни малейшего желания их разрушать. Я всегда был и все еще привязан к людям, с которыми провел большую часть своей жизни. Но я также чувствовал, что существовали вопросы истины, честности, справедливости, любви и милости, которые перевешивали эти отношения и мою к ним привязанность.

Я не хочу этим сказать, что каждый должен намеренно вызывать трудности, искать конфронтации или на ней настаивать. Я могу посочувствовать тем, чьи семьи состоят из Свидетелей Иеговы и кому хорошо известно, как могут нарушиться семейные отношения, если они будут вынуждены относиться к сыну или дочери, брату или сестре, отцу или матери как к «отступнику», отвергнутому Богом, духовно нечистому человеку. Я никогда никого не призывал стремиться к подобной ситуации; я пытался избежать ее и в своем случае.

Но при сложившемся в организации климате становится все труднее это сделать, не вступая в компромисс с собственной совестью, не «играя роль», не притворяясь, что веришь тому, чему на самом деле не веришь, что кажется тебе извращением Слова Бога, приносящим нехристианские, вредные плоды и результаты.

Я знаю много людей, которые пытались уйти тихо, которые, в некотором смысле, «прячутся», которые даже переехали в другую часть страны и постарались скрыть от организации свое местонахождение, чтобы избежать давления. Я мог бы приводить пример за примером, когда несмотря на все усилия избежать конфронтации старейшины разыскивали их; по – видимому, главной заботой старейшин было выжать из них какое – либо выражение своей позиции – не по отношению к Богу, Христу или Библии, а по отношению к «организации». Если человек не выдерживает такой «проверки преданности», предлагаемой в качестве явного ультиматума, его почти всегда лишают общения, отрезают от друзей и семьи, если те являются членами организации.

Типичен пример одной молодой женщины из Южного Мичигана, жены и матери. Старейшины допрашивали ее по поводу сомнений в некоторых учениях организации; это вызвало в ней такое душевное потрясение, что она перестала посещать собрания. Через несколько месяцев ей позвонили старейшины, приглашая ее встретиться с ними. Она сказала, что не хочет еще раз переживать подобное. Они настойчиво попросили ее согласиться, говоря, что хотят помочь ей преодолеть сомнения и что эта встреча будет последней. Ее муж, не бывший Свидетелем, посоветовал ей пойти и «покончить с этим». Она пошла.

По ее словам, «уже в первые десять минут стало видно, какого направления они придерживаются». Через полчаса после начала расспросов они лишили ее общения. Она говорит, что ее поразил уже этот промежуток времени: «Я не могла поверить, что они это делают. Все это время я сидела в слезах, и всего за 30 минут «меня выкинули из Царства». Я думала, что они со слезами на глазах будут готовы рассуждать со мной, возможно, несколько часов, чтобы этого не случилось». Один из пяти старейшин, задремавший во время обсуждения, позднее сказал в ее присутствии: «Какую же дерзость имела эта женщина сказать, что не уверена, Божья это организация или нет».

Если не удается избежать конфронтации, я думаю, можно утешаться тем, что причина всех семейных неприятностей и сердечной боли заключается в одном: это целиком и полностью плод политики организации; ее подкрепляет угроза исключения всякого, кто не подчиняется этой политике, не желает относиться к вышедшим из организации или лишенным общения так, будто они отвергнуты Богом (какими бы искренними и преданными он их ни считал). Таким образом, религиозная нетерпимость, действующая как решающая сила, разрушающая семейную открытость и тепло, не исходит с обоих сторон. Иисус сказал, что его учеников отдадут на религиозные судилища, а не то, что сами ученики будут предавать других для таких судов. Он предупредил, что те, кто будет истинно придерживаться его учения, будут преданы даже «родителями и братьями, и родственниками, и друзьями», а не то, что они будут так предавать других[245]245
  Матфея 10:17, 21; Марка 13:9–12; Луки. 21:16.


[Закрыть]. Как и во времена Иисуса, эта разделяющая сила приходит с одной стороны, из одного источника, который приравнивает несогласие по убеждениям к неверности. Вот где лежит ответственность за разрушенные семейные и дружеские отношения и приходящую вместе с этим душевную боль и смятение.

Хотя Многие Свидетели глубоко обеспокоены тем, что видят, им трудно привыкнуть к мысли, что можно служить Богу без связи с какой – либо сильной организацией, без ее мощи. В самом деле, Свидетели Иеговы – организация небольшая по сравнению с другими, но ее сеть широко разветвлена. Ее видимые структуры не так внушительны, как у Ватикана или других крупных религий. Тем не менее, международная штаб – квартира, которая владеет сейчас значительной частью Бруклина; многочисленные здания филиалов (в некоторых находятся большие издательские предприятия), купленные и построенные за миллионы долларов, где работают сотни человек (в Бруклине – около трех тысяч); вместительные залы конгрессов и многие тысячи Залов Царства (строительство некоторых обошлось более чем в четверть миллиона долларов) – всего этого достаточно, чтобы произвести впечатление на обыкновенного человека. Каждое новое приобретение и расширение материальной собственности превозносится как благословение свыше и свидетельство духовного благосостояния и успеха организации. Учение о том, что только они являются тем единственным народом на земле, с кем общается Бог; что направление, получаемое от Руководящего совета, приходит из божественного «канала», порождает чувство сплоченности, исключительности. Поскольку все другие считаются «мирскими», это еще более усиливает ощущение тесно переплетенных отношений.

Мне кажется, по этим причинам рядовому Свидетелю так же трудно представить служение Богу без всех этих вещей, как евреям первого столетия было трудно представить служение Богу без тех религиозных установлений, к которым они привыкли. Внушительные здания храма и его дворов в Иерусалиме; храмовые службы, проводившиеся сотнями и тысячами ревностных служителей, левитов и священников; понятие евреев о том, что только они являются избранным народом Бога, а все остальные считаются нечистыми, – все это находилось в невероятном контрасте по отношению к христианам того времени, у которых не было больших зданий (они встречались в обычных домах), не было особого класса священников или левитов, которые смиренно признавали, что «во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему»[246]246
  Деяния 10:35.


[Закрыть].

Достаточно большое число людей, особенно среди старейшин Свидетелей Иеговы, выражают искреннюю надежду, что произойдет нечто вроде «реформы», которая исправит все те недостатки в организации и ее доктрине, какие они осознают. Некоторые считают, что это может произойти, если изменится состав руководства. Даже до того, как я уехал из штаб – квартиры в отпуск в 1980 году, член бюро филиала одной из крупных стран, проницательный человек, чувствовавший, как огорчают меня существующие настроения и вся ситуация, сказал мне: «Рэй, не сдавайся! Это старые люди, они не будут жить вечно». Эти слова не были проявлением жестокости, бесчувственности или цинизма, поскольку произнесший их человек обладает как раз противоположным характером: это очень мягкий, добросердечный человек. Подобные выражения часто порождаются уверенностью, что какая – то перемена должна произойти, что тенденции к еще более жесткой политике и все более категоричным взглядам должны смениться христианским подходом и более смиренным высказыванием убеждений.

Сам я не думаю, что фундаментальные изменения произойдут просто из – за того, что умрут те, кто сейчас находится у власти. Я говорю фундаментальные изменения, поскольку на протяжении всей истории движения происходили перемены разной степени значимости – некоторые в результате смерти Расселла и Рутерфорда. Какими бы ни были те перемены, фундаментальные основы оставались прежними. Изменения в структуре власти в 1975–1976 годах были наиболее значительной переменой во всей истории организации. Власть была передана группе людей, на первый план вышло много новых лиц. Тем не менее, сила традиционных убеждении и традиционных положений подавила всякие попытки освободиться от умозрительных толкований и догматизма, от чрезмерной приверженности к закону, подобно Талмуду, от контроля со стороны элитной группы и репрессивных мер – освободиться от всего этого ради братства, единения в главном, терпимости и гибкости в частностях как в убеждениях, так и на деле.

Смерть Фреда Френца в 1992 году в возрасте 99 лет в каком – то смысле обозначила конец эпохи – он был единственным членом Руководящего совета, крещенным в 1914 году, таком важном для убеждений Свидетелей Иеговы. И, скорее всего, он единственный из членов Руководящего совета был лично знаком с основателем организации, Чарльзом Тейзом Расселлом. Он был создателем многих вероучений после смерти Рутерфорда, а также автором большинства решений и постановлений по вопросам лишения общения. С ним исчезла та божественная «милоть», которую якобы передал ему Рутерфорд (смотрите главу 4 [здесь]).

С момента моего ухода из Руководящего совета я несколько раз писал дяде, правда, никогда не рассчитывая на ответ (его так и не последовало). Я обращался к нему не как к Президенту, а исключительно руководствуясь своими чувствами к нему как к члену своей семьи и человеку. Я спрашивал его о здоровье и уверял, что моя забота о нем не подвластна никаким людским постановлениям. Я хотел бы иметь возможность просто сесть с ним рядом и поговорить, ибо я твердо убежден, что он сам осознавал, насколько хрупкими и шаткими являются библейские обоснования многих учений организации. Он был человеком, обладавшим интеллектуальной силой и умственной дисциплиной, и умел здраво рассуждать на темы Священного Писания. Но его непреклонная преданность организации, основанной простыми людьми, по всей видимости, позволяла ему действовать в качестве ее первого защитника всякий раз, когда подвергались сомнениям характерные для нее учения или когда интересы организации оказывались под угрозой – даже если это означало, что придется «приспособить» Писание, чтобы оно поддерживало позицию организации. В таких случаях его ум становился поистине изобретательным, хотя, в конечном итоге, эта изобретательность оказывалась лишь воображаемой; это была способность подвести читателей к желаемым выводам с помощью элементарной риторики и умения убеждать.

Все это мне кажется очень печальным. Хотя Фреду Френцу удалось стать свидетелем того, как организация выросла от нескольких тысяч до нескольких миллионов членов; хотя он видел, как небольшое количество домов, принадлежавших штаб – квартире, превратилось в целые кварталы многоэтажных городских зданий; как издательская работа, занимавшая весьма скромное положение, разрослась до размеров международной издательской империи, – ни одно из этих достижений он не сможет взять после смерти; ни один из этих факторов никак не повлияет на то, что скажет ему Бог, – выразит он ему одобрение либо порицание. Еще до его смерти все написанные им книги переставали издаваться (хотя некоторые из них доступны на CD – ROM), и постепенно превратились лишь в памятные издания, – как это произошло и с книгами Расселла и Рутерфорда. Весьма увлекательные трактовки пророчеств, сделанные им, например, по книге Даниила, при необходимости, под давлением обстоятельств во многих случаях заменяются новыми комментариями (Распад Советского Союза, например, привел к тому, что его толкование по отношению к «северному царю» и «южному царю» из Даниила 11:29–45 значительно утратило смысл).

Узнав в 1988 году о его проблемах со здоровьем, включая имплантацию кардиостимулятора, я написал письмо дяде, в котором вспоминал некоторые из его лучших статей, выступлений и высказываний, где говорилось об очень важных принципах; если по – настоящему твердо придерживаться этих принципов, то придется пересмотреть многие из нынешних воззрений и заявлений организации. Кроме всего прочего я писал:

Для нас обоих жизнь приближается к завершению. Я абсолютно убежден в том, что обязательно исполнятся слова апостола: «Все мы предстанем на суд Христов», где «каждый из нас за себя даст отчет Богу». Его Сын, как судья, «осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога» (Римлянам 14:10–12; 1 Коринфянам 4:5). Так как я убежден в твоем знании Писания, я не могу поверить, что ты считаешь членство в организации или преданность интересам организации решающими факторами на том суде, думаешь, что в большинстве случаев это будет иметь хоть какое – нибудь значение. Чем ближе я приближаюсь к преклонному возрасту, чем ближе завершение жизни, тем более я убеждаюсь в том, что самое драгоценное, что мы можем оставить после себя, – это нравственное наследие. Цена же этого наследия будет определяться теми принципами, за которые мы стояли, принципами, от которых нельзя отмахиваться с помощью логических объяснений, которыми ни в коем случае нельзя жертвовать и целях общего удобства и общей пользы. Эти принципы заключаются, прежде всего, в безраздельной преданности Богу, в безусловном послушании его Сыну как нашему единственному Главе, в честном следовании истине и в сострадательной заботе о других – не как о членах привилегированной системы, а как о людях.

Мне бы хотелось оставить за собой такое нравственное наследие; в моем сердце нет более насущной заботы. В переводе Филиппса так перефразированы слова из Римлянам 14:7: «Правда в том, что и живя, и умирая, мы никогда не остаемся сами по себе. На каждом повороте жизнь связывает нас с Господом, а умирая, мы предстаем пред ним лицом к лицу». Я надеюсь, что хотя бы в этом (если уж ни в чем другом) мы с тобой согласны и разделяем как одни мысли, так и одно желание.

Как и на другие свои письма, на это я тоже не получил ответа. Однако сейчас я рад, что написал его. Размышляя о последних днях жизни своего дяди, я с грустью думаю не только о том, что было, но и о том, что могло бы быть.

После смерти Фреда Френца был назначен новый Президент корпорации, и, как и было показано в издании этой книги за 1983 год, было принято предсказуемое решение, и приемником Френца был назначен Милтон Хеншель[247]247
  В издании «Кризиса Совести» за 1983 год об этом говорилось на странице 344.


[Закрыть]. После кончины Ф. Френца произошли перемены. Это случилось не из – за прихода к власти нового Президента, как можно было бы предположить, – ведь президентство в корпорации уже не подразумевает никакой особой власти. Голос Фреда Френца обладал силой не из – за того положения, которое он занимал в корпорации, но из – за того, что он считался ведущим ученым организации. Его преемник, Милтон Хеншель, подобного авторитета не имеет. Изменение в толковании выражения «поколение 1914 года», обсуждавшееся в главе 10, является пожалуй единственным крупным доктринальным изменением, произошедшим после смерти Фреда Френца, но даже и это не привело к изменению основного учения о дате 1914–го года.

Если конечный эффект реорганизации 1975–1976 годов сравнить с перестройкой внутренних стен в доме, тогда все будущие изменения в администрации можно сравнить с перестановкой мебели или приобретением некоторых новых предметов – в обоих случаях сам дом остается прежним. Из 10 других людей, входивших в Руководящий совет во время моего назначения, остаются только двое – Лайман Суингл и Милтон Хеншель. Смерть других не привела к фундаментальным изменениям в манере управления. В течение почти двадцати лет наиболее сильное влияние в Руководящем совете оказывали Милтон Хеншель, Тед Ярач и Ллойд Бэрри[248]248
  В течение девяти лет, проведенных мною в Руководящем совете, было необычным, если бы любое решение, одобренное этими тремя людьми, не находило поддержки у значительного числа остальных, так что такое решение обычно принималось. Почти в каждом случае их позицию поддерживали Барр, Барбер, Бут, Гэнгас и Петцингер. К голосу Лаймана Суингла прислушивались всегда с уважением, и он, конечно, имел вес. Однако, если его мнение расходилось с мнением трех упомянутых выше членов Руководящего совета, обычно голосов все равно было достаточно, чтобы принять решение, предложенное ими. Иногда Дэн Сидлик мог не соглашаться с традиционной политикой, но к его голосу прислушивались не так, как к троим вышеперечисленным, или к Лайману Суинглу.


[Закрыть]. С того времени скончался Ллойд Бэрри (в 1999 году), а другие давние члены состарились, и некоторые из них больше не дееспособны. В 2000 году Теду Ярачу было 75, Милтону Хеншелю 80, Дэну Сидлику 81, Джеку Барру 87, Альберту Шредеру 89, Лайману Суинглу 90, Кэрэю Барберу и Карлу Кляйну 95. Эти факторы привели к тому, что были назначены 5 новых членов, первым из которых был Геррит Леш из Австрии, назначенный в июне 1994. В 1999–м было назначено еще четверо: Самюэль Херд (первый темнокожий в Руководящем совете), Стефан Летт, Гай Пирс и Дэвид Сплейн, что в общем числе составляет 13 членов Руководящего совета. Герриту Лешу сейчас 59 лет, и, согласно Ежегоднику Свидетелей Иеговы на 2000 год, средний возраст новых членов 57 лет.

Это представляет еще одну потенциальную проблему в связи установлением конкретных дат. Все пятеро назначенных в последнее время относят себя к числу класса «помазанных». Учение Общества состоит в том, что сбор полного числа помазанных в 144 000 завершился в 1935 году, и с того времени собирается земной класс, «великое множество»[249]249
  Как было показано выше (класс невесты), ранние статьи «Сторожевой башни» учили, что приглашение стать частью «класса невесты», состоящего из 144000 прекратится в 1881 году, что приведет к «закрытию двери высшего звания». Когда 1881 год стал оставаться все дальше и дальше в прошлом, от особого значения даты 1881 года отказались. Приблизительно полвека спустя она была заменена 1935–м годом.


[Закрыть]. Однако, очевидно ситуация в связи со всеми пятерыми новыми членами Руководящего совета такая же, что и у Геррита Леша. Он родился в 1941 году, то есть через 27 лет после 1914 го года, крестился в 1959–м, то есть приблизительно через 24 года после того, как, по утверждениям Свидетелей Иеговы, небесная надежда была заменена земной. В сущности то же можно сказать об остальных четверых новых членах, и их средний возраст показывает, что они очевидно родились после предположительного завершения (в 1935–м) набора в небесный класс. Если те, кто сегодня причисляет себя к классу помазанных, впервые приняли от символов в 1935 году (пускай даже в подростковом возрасте), то им сейчас по меньшей мере должно быть за 75 лет. Остается только вопрошать себя, сколько людей из сегодняшних 8800 «помазанников» такого возраста. С прошествием лет стало не только до неловкости трудно придерживаться учения о «поколении 1914 года», но и оставаться верными дате 1935 года как году, когда в класс помазанных, как утверждается, было набрано отведенное Богом число лиц.

Приглашение новых членов в Руководящий совет должно было произойти с одобрения служащих в нем на тот момент, в особенности тех, кто имеет в Совете доминирующее влияние. Поэтому, вместо того, чтобы позволить говорить о возможных будущих переменах, процесс выбора кандидатов скорее приведет к сохранению всего так, как есть. Без сомнения, ввиду уменьшающегося числа «помазанников», становится все труднее и труднее подбирать «подходящих» кандидатов для членства в Совете. Возможно, это может со временем привести Руководящий совет к отмене своего основного требования о том, что его членами могут быть лишь члены этого класса. Однако, это будет трудно привести в согласие с учением о том, что у «класса верного и благоразумного раба» особый привилегированный статус перед Богом.

Некоторые посчитали объявление, помещенное в «Сторожевой башне» за 15 апреля 1992 года (с. 31), признаком, свидетельствующим о такой возможной перемене в будущем. Две статьи для изучения в этом номере журнала были посвящены тому, чтобы подтвердить учение Общества Свидетелей Иеговы о том, что христиане сегодня подразделяются на два класса, «жители страны» и «чужестранцы», или, другими словами, «духовные иудеи» и «духовные язычники». Таким образом, приблизительно 8800 «помазанников» являются «жителями страны», «духовными израильтянами», составляющими «род избранный» и «царственное священство» из 1 Петра 2:9, в то время как несколько миллионов «других овец» объявляются «чужестранцами», «духовными язычниками», духовными «пришельцами», которых сравнивают с «иноземцами», которые должны были «строить стены» для Израиля, а также быть их «земледельцами» и «виноградарями». Библейские сообщения о такой службе представлены в качестве свидетельства о некотором стремлении «пришельцев» угодить тем, кому они служили.

Все это находится в ярком контрасте с писаниями апостолов, в которых не сообщается ничего о подобном разделении христиан на классы, которые наоборот подчеркивали равенство всех христиан перед Богом, например, когда Павел написал, что во Христе «нет различия между Иудеем и Еллином», «рабом и свободным» (Римлянам 10:12; Галатам 3:28; Колоссянам 3:11). Те буквальные различия в национальности или социальном положении в учении Общества Свидетелей Иеговы заменились на духовные различия в национальности и на духовное прислуживание одного класса другому. Это достигается за счет того, что обстоятельствам и условиям Ветхого Завета придается больший вес, чем христианскому устройству. В сущности это попытка повернуть время вспять, в дохристианские времена, что приводит к игнорированию огромной перемены, произведенной Христом.

В «Сторожевой башне» за 15 апреля 1992 года вводится, по сути, еще третий класс, или подкласс: духовные «нефинеи» и «сыновья рабов Соломоновых». В статьях подчеркивается, что эти группы получили более высокое положение, приводятся цитаты из справочников о том, что положение нефинеев было повышено, поднято, что они «совершенно утвердились как официальный служебный класс, [так] что им были предоставлены привилегии». Не предоставляется никакого свидетельства из Писания, что у такой ситуации должно быть современное соответствие, тем не менее авторы показывают, что наличествует «современная параллель». (В начале обсуждения нефинеи упоминаются в связи не принадлежащими к левитам «певцами и певицами» в храме, но затем упоминания об этом отсутствует, без сомнения потому, что среди нефинеев были и женщины. Таким образом, автор статей самостоятельно решает, насколько последовательной будет «параллель», кого она будет включать, а кого нет.) Затем в статьях продолжается мысль о привилегированности этого класса, (говорится, что в число «преимуществ» очевидно входили «обязанности по управлению делами»), и затем дается понять, что «нефинеи» и «сыновья рабов Соломоновых» из древности представляют собой мужчин – Свидетелей, которые являются разъездными надзирателями, членами комитетов филиалов, тех, кто управляет общежитиями и типографиями Общества, кто надзирает за программами строительства в разных странах. Совершенно очевидно, что остальные «чужеземцы» – миллионы «духовных язычников» или «других овец» оказываются в неравном положении в сравнении с этим недавно определенным подклассом, а также имеют меньшие «преимущества». Статьи дышат духом любви к положению или определенным преимуществам в организации, духом, воплощенным в организационном и властном превосходстве членов Руководящего совета, которые, несомненно, сами по себе являются классом.

К написанию этой статьи очевидно подтолкнула сложившаяся ситуация, при которой другим людям было позволено присутствовать на заседаниях комитетов Руководящего совета. Эта ситуация нова в том смысле, что впервые это было позволено большему числу людей. Для служения в качестве секретарей пяти комитетов Руководящего совета (Издательского, по персоналу, Писательского, Служебного и Учительского) мужчины из числа работников штаб – квартиры были назначены еще в начале формирования комитетов в 1976–м году, и никто из этих мужчин (Дон Адамс, Дэвид Меркант, Карл Адамс, Роберт Уоллен и Дэвид Синклер) не принадлежал к классу помазанных. Секретари не только присутствовали при заседаниях соответствующих комитетов, но также могли участвовать в обсуждениях (но не в голосованиях). В «Сторожевой башне» за 15 апреля 1992 года ничего не сказано о голосовании, и можно предположить, что на заседаниях таких комитетов оно осталось прерогативой членов Руководящего совета. Вероятно, что на заседаниях всего Руководящего совета по – прежнему могут присутствовать лишь его члены (на такие заседания секретари не допускались и раньше).

Поэтому, новая ситуация означает всего лишь следующее: вместо того, чтобы на заседаниях комитетов мог присутствовать лишь один человек, не входящий в число Руководящего совета (секретарь), теперь смогут присутствовать два или три. Такое простое изменение могло быть представлено как значительное событие, о котором нужно объявить по всему миру, только в организации, где положению и «преимуществам» придается столько внимания.

Организация не могла просто пригласить людей не из класса помазанных в Руководящий совет без того, чтобы серьезно не ослабить свое учение о том, что «класс верного и благоразумного раба» состоит только из «помазанников». Из своего личного опыта я мог бы сказать, что в разных странах без сомнения есть десятки не относящих себя к «помазанникам» людей, которые обладают гораздо большими способностями, лучше знают Писание и умеют лучше донести это знание, которые имеют больше проницательности и даже проявляют себя более духовными людьми, чем многие из теперешних членов Руководящего совета. Но принять их в этот элитный совет значит поставить духовных «иноземцев» на один уровень с духовными «гражданами», «жителями страны», поставить духовных «не принадлежащих к левитам помощников в храме» на те же условия, что и членов духовного класса «царственного священства». Это бы размыло (а в практических вопросах в сущности устранило), различия в классах в учении Общества, на которых оно настаивало на протяжении последнего полувека. Я склонен думать, что Руководящий совет будет противостоять таким изменениям как можно дольше. Как и в случае с 1914–м годом, традиционные взгляды, которые так горячо отстаивались, могут стать для них разочаровывающим препятствием для того, чтобы принимать решения, которые в иных ситуациях казались бы им полезными и здравыми. Членам Руководящего совета может помочь тот факт, что время от времени некоторые относительно молодые члены организации начинают считать, что они относятся к числу «помазанников» (именно это произошло однажды с пятерыми новыми членами), и потому становятся возможными кандидатами на членство в Совете.