Текст книги "Ведьма (ЛП)"
Автор книги: Рене Джордж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)
* * *
Айрин стояла над Эмили, не спуская глаз с вероломной волчицы.
– Твой друг, – спохватилась Эмма. – Мы должны ему помочь.
Она бросилась к братьям, игнорирую раздавшиеся протесты, и проскользнула на землю к Толанду. Кейр следовал за ней по пятам.
– Он не выживет, – с грустью сказала Джейлинн. – Он потерял слишком много крови. Его пульс едва прощупывается.
В старших классах Эмма посещала занятия по анатомии. И сейчас попыталась вспомнить всю известную ей информацию про лёгкие и сердце. Но кроме общего представления об их работе, она не смогла вспомнить ничего полезного.
Эмма просунула пальцы в отверстие, из которого Тадеус вытащил клинок.
– Что ты творишь? – вскрикнул кто-то.
– Она же убьет его, – возмутился другой голос.
– Не мешайте, пусть работает, – возразил Кейр. – Она – его единственный шанс.
Последовали новые протесты, но Эмма, тщательно изучая рану, проигнорировала их.
«Нужно залатать все возможные разрывы», – подумала она.
– Исцеляйся, черт побери!
«Пропусти свою магию через поврежденную плоть, и она вернется в нормальное состояние», – уверенный голос матери проник в её сознание.
– Исцеляйся! – вновь потребовала Эмма, на этот раз с меньшим разочарованием.
Сращивающаяся кость защекотала кончик её пальца, когда расширившееся легкое надавило на него. Выдернув палец из раны на груди Толанда, она со смешанным чувством изумления и ужаса наблюдала, как мышцы и кожа срастались прямо у нее на глазах. Пока не остался лишь бледно-розовый рубец в том месте, куда вошел кинжал. Дыхание Толанда стало выравниваться, а его пульс с каждой секундой приближался к норме.
– Кейр, – чуть слышно произнес он и, едва придя в себя, попытался подняться.
– Полегче, дружище, – Кейр покачал головой. – Тебе лучше немного отдохнуть.
– Эмили… Она предатель…
– Ш-ш-ш, – успокоил его Кейр. – Теперь всё кончено.
* * *
Эмма смотрела, как убитый горем Тадеус собирается с силами.
– Прости меня, Тол. Я не знал. Клянусь тебе, – он взглянул на Кейра. – Прости меня, Домисцин. Я приму любое наказание за предательство своей пары.
Кивнув ему, Кейр снова повернулся к Толанду.
– Давай поднимем тебя. Тебе нужно кое с кем познакомиться, – он посмотрел на двух стоявших рядом волчиц. – Эмма – моя Домисцина. Вы признаете её власть над собой, как мою собственную?
У обеих женщин были довольно кислые лица, и, тем не менее, они все же кивнули.
– Я не хочу портить такой счастливый для тебя момент, но, к сожалению, не смогу самостоятельно передвигаться. Я все еще не восстановился.
– Я – Мика, – представилась Эмме волчица. – Давай, я помогу тебе, пока Кейр занимается Толандом.
– Спасибо, Мика, – улыбнулась та.
– Как же так вышло, что ты еще и оборотень? – спросила другая волчица. – И ты умеешь произносить заклинания?
– Оставь её в покое, Джейлинн, – одернула ее Мика.
– Это долгая история, – миролюбиво сказала Эмма. – Но кое-что я тебе все же расскажу, если поможешь мне встать.
Джейлинн задумчиво постучала пальцем по подбородку, а затем кивнула.
– Думаю, я приму твои условия.
Эмма с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.
– Ты меня просто осчастливила.
Глава 14
Эмма наблюдала за Кейром, пока тот раздавал приказы своим людям, – «нет, – мысленно поправила она себя, – нашим людям» – собраться посреди нового стойбища. Здесь и в близлежащем районе были возведены целые ряды постоянных жилищ. Наконец, их поселение – после шести месяцев напряжённых переговоров – выглядело почти как настоящий город.
И королеве ведьмаков, и Домисцину потребовалась невероятная смекалка, чтобы заключить мир между двумя расами. Эмма была живым доказательством того, что биологически они все произошли от одного и того же Создателя. Это подтверждалось еще и тем, что дети обоих видов до наступления половой зрелости мало чем отличались от обычных людей.
– Друзья, родные! Добро пожаловать в Долину Воллен! – громко поприветствовал всех Кейр. Всякий раз, когда Эмма слышала название нового города, в ее груди разливалось тепло. Это место было местом тайных встреч её отца с ее матерью – любовью всей его жизни. И к тому же здесь родилась сама Эмма. Поэтому девушка видела смысл в том, чтобы назвать это место в честь своего отца, бывшего предводителя оборотней. – Сегодня, – продолжил Домисцин, обращаясь к соплеменникам, – мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать Новое начало. Новый день и для магов… – в некоторых группах послышалось легкое ворчание, но в основном кланы волков вели себя почтительно тихо, – …и для оборотней, – ведьмаки сохраняли полное молчание. – Королева Айрин Локсайд даровала нам эти земли в знак доброй воли. Это Новое начало для наших народов. Нам больше не придется постоянно кочевать с нашими семьями, чтобы оставаться на пару шагов впереди смерти, – собравшиеся разразились радостными криками. – Айрин дала нам клятвенное обещание, что ни один маг не войдет в Долину Воллен без разрешения. До тех пор, пока не будет построено прочное и полноценное доверие. Я знаю, что потребуется много времени, чтобы преодолеть все предубеждения. Во время войны многие из вас потеряли своих родных и близких. Причем, хочу заметить, с обеих сторон, – добавил он. – Но причин для войны больше не существует. Давайте отпразднуем вступление в Новую эру. Ту, где мы сможем научить наших детей вести хозяйство, а не воевать. Процветать, а не только выживать. Любить и жить в мире с соседями, – сказал он, наконец. – Пусть это станет нашим наследием. Самым лучшим миром для наших детей.
Ведьмаки и оборотни дружно прокричали в ответ:
– Лучший мир для наших детей! – и их голоса эхом разнеслись по всей Долине.
* * *
Эмма потерла свой раздувшийся живот.
– Ты слышишь это, малыш? Папа ради тебя старается сделать этот мир лучше, – она успела полюбить этот край. Его густая поросль ведьминской лозы делала его идеальным убежищем для оборотней. Хотя, поскольку она была дочерью Айрин и Воллена, это не мешало проявлению её магии. – Так что для тебя же лучше появиться на свет в назначенный срок, – пожурила она своего еще не рожденного ребенка.
– Ты опять разговариваешь сама с собой, кузина? – Толанд сидел рядом с ней на крыльце.
Эмма нежно улыбнулась ему. На Земле у неё вообще не было кровных родственников. Теперь же их было сразу двое. Её мама и Толанд – ее двоюродный брат. Эмма до сих пор чувствовала вину за то, что Толанд и Кейр потеряли своего брата, Тадеуса. К счастью, за измену своей пары он был лишь изгнан, а не убит. И всё же теперь ему придется провести остаток своей жизни наедине с предавшей свой народ женщиной.
Эмили вступила в сговор с ведьмаком по имени Ренальд. Они договорились, что когда ведьмаки убьют Толанда и Кейра, она передаст им информацию о передвижениях племени. Когда Тадеус узнал, что она собиралась убить его брата-близнеца, то это стало для него последней каплей. Он не смог ее простить. На Земле он бы просто развелся и жил дальше. Но в этом мире их союз был нерушимым.
– Эмма, – позвал Толанд, вырывая её из задумчивости.
Взглянув на него, она усмехнулась и похлопала себя по животу.
– Моему малышу нравится, когда я с ним разговариваю.
– Это будет парень?
Эмма пожала плечами.
– Возможно, – её экстрасенсорные способности позволили ей наблюдать за развитием плода, но Кейр предпочел оставаться в неведении. Хотел, чтобы пол ребенка стал для него сюрпризом. – Знаешь, я хочу назвать его Воллен Луэр Д'Сан. Как тебе это имя?
Толанд улыбнулся.
– Оно идеально!
– Кстати, говоря об идеальном, – поддержала разговор Эмма, – а как поживает твоя пара? И как скоро он присоединится к нам?
Эмма полюбила и Толанда, и Лиса. Вместе с ними они провели двойную брачную церемонию. И в этом Толанд сдержал данное Кейру обещание: оформить союз, как только его друг сделает этот шаг.
– Лис весьма взволнован. Твои познания в медицине, расширяющие возможности твоей магии, превратили его жизнь в приключение. Он нашел усеянную лавандой поляну. До сих пор не могу поверить, что это растение помогает снять головную боль.
А Эмма все еще удивлялась, что смогла вспомнить про этот лакомый для них кусочек. Одна из подружек Майка серьезно увлекалась холистической медициной (прим. течение в альтернативной медицине, сосредоточенное на лечении не конкретной болезни, а «человека в целом»). Эмма до сих пор немного скучала по своему наставнику, но все же не так сильно, как боялась.
Некоторые медицинские знания она почерпнула во время просмотра весьма посредственных телевизионных драм с медицинской тематикой. Она почти не страдала без них, как ей казалось поначалу, хотя, возможно, скучала по ним немного больше, чем сам Майк.
Время от времени она с помощью магии подзаряжала свой телефон и рассматривала в нем фотографии. В основном это были чертежи дома Люсинды Моури, но не все. Так, например, сделанный ею снимок арки Сент-Луиса. От появившегося на лице Кейра воодушевления, когда он увидел, насколько крошечными были стоящие рядом с исполинским сооружением люди, Эмма немного растерялась. У неё возникло такое чувство, будто он замыслил построить такой же гигантский монумент для своего народа.
* * *
Кейр сел с другой стороны от неё.
– Ну, всё прошло довольно-таки хорошо, – сказал он.
Эмма поцеловала его.
– Ты был просто крут.
– Хочешь сказать, я был плохим вопросом? – спросил он.
– Плохой задницей, – поправила его Эмма (прим. подразумевается, что Кейр спутал английские слова «bad ask» и «bad ass»). Она пыталась объяснить Кейру значение слова «крутой» в разных сленгах… в которых он постоянно путался. Но она подозревала, что он делал это нарочно, чтобы немного раззадорить ее. – И ты определенно всё это вместе взятое плюс коробка шоколада.
– Как ты себя чувствуешь, любовь моя? Ты выглядишь усталой.
– Я уже шесть месяцев беременна, так что устала – подмечено очень верно.
Кейр обнял её за плечи, и она уютно устроилась в его нежных объятиях.
«Боже, как же он хорошо пахнет!»
– Ты не хочешь прилечь?
Взглянув на него снизу вверх, она отметила, что в его удивительных золотистых глазах плясали солнечные зайчики. Эмма кокетливо пошевелила бровями.
– Мне бы хотелось лечь в постель, но только не ради сна.
Она вообще ничего не знала о состояниях других беременных женщинах. Но, чёрт возьми, после первого триместра утренней, дневной и ночной тошноты она превратилась в сплошное утреннее, дневное и ночное вожделение.
Кейр весело рассмеялся, а Толанд вскочил с места.
– Это мне намекнули, чтобы я отвалил?
– Увидимся чуть позже, кузен, – сказала ему Эмма, не отрывая глаз от своего восхитительного мужчины. – Ну, что скажешь?
– Я люблю тебя, Эмма.
– Это твое «да»?
– Я всегда говорю тебе только «да», – ухмыльнулся Кейр и, подхватив её на руки, легко поднял с крыльца. – Никогда не думал, что буду таким счастливым, – нежно шепнул он ей на ушко.
Эмма обвила руками его шею.
– Ты – мой дом, Кейр. Пока у меня есть ты, мне больше ничего не нужно.
Его ответом стал сладкий поцелуй. Их губы слились в одно дыхание, и они так и не оторвались друг от друга, пока он заносил её в их новый дом.
«Спасибо тебе, Айрин, – подумала Эмма. – Спасибо, что спасла меня для него».
Она не ждала ответа, но совсем не удивилась, когда в ее голове прозвучал голос:
«Пожалуйста, дочь моя. Живи в любви. Это всё, чего я когда-либо тебе желала».
Эмма любовалась устрашающе-предвкушающим выражением лица своей пары, пока он освобождал её от штанов. А затем его эрекцией, которая, вырвавшись на свободу, выглядела так, словно была жезлом прорицателя, обнаружившего залежи золота.
Эмма кивнула своим мыслям, и её горло сжалось от вожделения.
«Твое желание сбылось, – ответила она. – В полной мере».
Конец
