Текст книги "Валькирия (СИ)"

Автор книги: Рената Коста

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Валериан не остановится, – сказала Элара, чеканя каждое слово. – Она идет по трупам роты штурмовиков. Но не станет щадить и своих солдат. Реликварии погибли у этих ворот четыре месяца назад, и в Синоде знали, что этот путь заперт. Они искали обход.

– Нужно немедленно уходить отсюда, – произнес Нико. Его голос прозвучал сухо и отстраненно. Лейтенант наконец отвернулся от врат. – Если Старший инквизитор пройдёт через главные ворота и зачистит верхние уровни, то здесь скоро будет не протолкнуться. Они смогут спуститься по главной лестнице и прийти сюда, если не найдут другой вход в архивы.

– Что ты думаешь, Барри, сколько у нее бойцов на орбите? – спросила Сабрина. – Или, может, ты точно знаешь, сколько?

– Не знаю, – ответил лейтенант, – но глядя на труп какого-то генерала из Реликварного Приказа, подозреваю, что у Валериан, как минимум, батальон с тяжелым вооружением. Сотня бойцов точно есть.

– Ты предлагаешь отступить? – прищурилась Мойра.

– Я предлагаю найти проход, пока у нас есть фора, – Нико указал на тела реликвариев. – Они погибли здесь. Не смогли взломать этот вход. Но у любой крепости есть логика. Ворота такого масштаба – это не просто двери, это шлюз. Перед ними должен быть предбанник, техническая зона, сервисный контур. Массивный комплекс не открывает прямой доступ в хранилище без системы обслуживания.

Элара сделала шаг к нему.

– Ты говоришь так, словно уже бывал в таких комплексах, построенных тысячу лет назад. Откуда такие познания в древней архитектуре, Нико?

Лейтенант выдержал ее взгляд.

– Учебные архивы Академии. Я разведчик спецназа. Мое дело – анализировать геометрию пространства. Голограмму вы видели. Должен быть еще один вход.

Это была явная ложь. Идеально выверенная, правдоподобная, но ложь. По голограмме никак не сделать такой вывод даже если ты офицер разведки армейского спецназа. Элара поняла, что Нико знает точный план этого места.

Где-то в толще базальта над головой раздался низкий, вибрирующий звук. Как будто гигантский механизм перевел дух. Оружие штурмовиков взметнулось вверх.

– Боевой контакт? – Холстер вскинул плазмомет.

– Нет, – Мойра отвела терминал от груди и проверила сканеры. – Это не то движение.

Внутренний контур проснулся. Поверхность главных врат изменилась. По черному металлу сверху вниз пролегла тонкая линия бледно-зеленого света. В тот же миг Элару скрутило от резкой вспышки боли. Нейроинтерфейс «Медузы-Зет» взвыл, принимая мощный входящий импульс в кору головного мозга. На тактической сетке ее визора, перекрывая показатели жизнедеятельности отряда, вспыхнули зеленые иероглифы.

Встроенный транслятор мгновенно перевел:

«НОСИТЕЛЬ ОБНАРУЖЕН»

Надпись висела перед глазами долгие две секунды.

– Элара! – рявкнула Брунна в личном канале, заметив, как она пошатнулась.

Зеленые строки погасли. Светящаяся щель на воротах исчезла, оставив после себя лишь иллюзию тепла на холодном металле. Врата не открылись, но дали понять: система узнала того, кто пришел. Элара сглотнула горькую слюну. Система почему-то именно сейчас отреагировала на интерфейс «Медузы». Почему?

Кажется, Нико видел эту световую аномалию. Он смотрел прямо на Элару, и в его снова прозрачном визоре отобразилась настороженность.

– Машина не считает нас нарушителями, – произнес он.

– Интересная формулировка, – хмыкнула Брунна.

– Ты слишком быстро делаешь выводы, Барри, – сказала Элара. – Быстрее, чем сканеры Мойры.

Лейтенант повернул голову туда, где Мойра нашла скрытую дверь.

– Я не обязан ждать, пока машина соизволит подтвердить очевидное. Сервисный контур где-то здесь.

Он сделал шаг к стене.

– Стоять, – приказала Элара.

Нико замер.

– Холстер, останься с ним, – Элара не сводила глаз с лейтенанта. – Никто не трогает ворота или стены без моего приказа.

– Понял, капитан, – Дэн подошел к Нико вплотную, доставая большой пистолет из кобуры на бедре.

Сабрина со змеиной грацией снова сместилась, чтобы на линии огня между ней и Барри не было ни колонн, ни Холстера, ни других бойцов.

В эту секунду в открытом канале, раздался короткий электронный щелчок.

Нико едва заметно, почти рефлекторно, коснулся пальцами боковой панели своего шлема.

– Что это было? – спросила Элара.

– Помеха в эфире, – ответил Нико.

– Мой терминал ничего не зафиксировал, – сказала Мойра.

– Значит, тебе повезло, – пожал плечами лейтенант.

– У него закрытый канал, – хрипло произнесла Сабрина.

Ствол ее пистолет-пулемета поднялся на уровень груди Барри.

Нико медленно повернул голову к ней:

– Здесь у всех закрытые тактические каналы, Шо.

– Не такой, как у всех, – Саби чуть склонила голову. – Я слышала запрос на прием связи. Короткий импульс. Внешний пинг на ультракороткой волне. Ты с кем-то пытаешься связаться, лейтенант?

– Ты следишь за моей аппаратурой? – голос Нико стал ледяным.

Он как-то вдруг изменился, весь подобрался и угрожающе наставил указательный палец на Сабрину.

– Я слежу за всем, что может ударить меня в спину.

– Тогда следи внимательнее.

– Поверь, лейтенант, именно этим я сейчас и занята.

Воздух в холле едва не искрился. Штурмовики переглядывались, обмениваясь репликами в личных каналах. Подозрение, до этого момента висевшее в виде недомолвок, обретало физическую форму. Еще немного, и они все наставят стволы друг на друга.

Элара видела, как напряглись фигуры бойцов. Многие были преданы своему командиру, как, например, Роми. Она же давно с ним, они прошли через многое.

Но после находки мертвых реликвариев и услышанных слов Валериан никто уже не понимал, кому можно верить.

– Отставить! – голос Элары хлестнул, как электро-плетью. – Оружие стволом вниз, ритмейстер Шоу.

Сабрина нехотя опустила пистолет-пулемет. В этот момент из зева шахты запасной лестницы, откуда они пришли, донеслись звуки далеких выстрелов. Два световых разряда расцветили тьму белыми всполохами.

Арни, дежуривший у поворота анфилады, заорал по общему каналу:

– Движение сверху! Кто-то спускается на тросах! Две световые гранаты!

– Всем зайти в левый от ворот коридор! Посты тоже! Отходите! – скомандовала Элара, оборачиваясь к Мойре. – Вскрывай ту дверь, Момо! Придется рискнуть!

Она выхватила из контейнера на поясе одну силовую капсулу и бросила ее Мойре, которая уже начала смещаться вглубь.

Сержант поймала, в три прыжка подскочила к тому месту и прижала ее магнитной стороной прямо по центру стены. Под базальтовой коркой глухо лязгнул металл.

Сеть тонких светящихся линий пробежала по стене, образуя контур высокой узкой двери. Древний пневматический механизм со стоном втянул в себя воздух, и тяжелая створка отъехала в сторону, открывая зев черного коридора. Оттуда повеяло сухим, стерильным холодом ушедших веков.

– Внутрь! Живо! – Элара толкнула Лию к проходу.

Брунна активировала щит, перекрывая сектор со стороны анфилады.

Плазменные сгустки уже били по колоннам зала, высекая фонтаны каменного крошева. Неизвестный враг не собирался задавать вопросов.

– Кто это?! – спросила Брунна.

Если бы это были солдаты Инквизиции, они не стали бы стрелять без разбора. Ведь Элара нужна им живой. Капрал хорошо понимала это, поэтому удивилась.

– Без понятия, Бру. Идем! – Элара потянула ее за ранец.

Отряд втянулся в сервисный контур. Мойра шла впереди, сразу за ней Сабрина и Лия. Потом Нико и остальные. Элара и Арни прикрывали Брунну, пока та втискивалась в узкий проем со своим массивным щитом.

– Закрывай! – крикнула Элара Холстеру, переступая порог.

Тот захлопнул створку. Она ударила кулаком по сенсорной панели на внутренней стороне стены. Замки с лязгом закрылись, отсекая грохот плазмометов и яростные крики врагов.

В более широком коридоре, куда вывел проход, повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием бойцов. Свет фонарей выхватывал из тьмы голые металлические стены, покрытые слоем тысячелетней пыли.

Нико ловко обогнал всех и уверенно двинулся вперед, не дожидаясь, пока Мойра сверится со своим терминалом. Он сразу свернул налево, затем направо, игнорируя другие ответвления очередного лабиринта.

Элара быстро шла позади, ее взгляд был прикован к спине лейтенанта. На стенах коридора, реагируя на их движение, одна за другой начали вспыхивать тусклые синие светодиоды, прокладывая дорожку в глубину комплекса.

Как только Элара переступила невидимую черту первого датчика, «Медуза-Зет» запульсировала быстрыми импульсами.

На визоре мигнула и застыла новая строка.

«МАРШРУТ ДОПУСКА: ОЖИДАНИЕ КЛЮЧА»

Элара не знала, что означает этот протокол. Но Нико, шедший на пять метров впереди, остановился ровно в ту секунду, когда погасла надпись. В тусклом свете настенных диодов Элара увидела, как лейтенант медленно, с усилием, сжал левую руку в кулак.

Глава 18

Абсолютная тишина внутри командного модуля на верхней палубе перехватчика «Анодос» кажется густой и осязаемой. На моделях шестьдесят пятой серии нет привычного гула реакторов или вибрации перегородок. Режим полного радиоэлектронного и оптического поглощения требует идеальной изоляции.

Специальные материалы, из которых изготовлены двигатели, корпус, обшивка и всё оборудование, больше не производятся.

Почему?

Однажды, тогда еще молодой лейтенант, Артем Костригин хотел спросить об этом у своего наставника. Но не сделал этого, потому что догадывался: тот не знает. Так же, как, наверное, не знал и наставник наставника.

«Давно это было», – частенько говаривал прадед Артема по материнской линии, усмехаясь в седую бороду, когда рассказывал правнукам о своем боевом прошлом среди далеких звезд.

Множество знаний ушедших веков и тысячелетий сохранилось только в виде теоретических трудов, никак не подтвержденных на практике. Даже имея в распоряжении действующие образцы старой техники, создать их работающие копии было невозможно. По разным причинам.

В заключениях научных консилиумов и экспертных комиссий ставится стандартная отметка – технология производства утрачена. Хотя очень часто это упрощенная формулировка. Технологии есть, но воспроизвести продукцию требуемого качества не получается. И над вопросом «почему» в таких случаях бьются лучшие умы десятков секретных лабораторий и исследовательских центров.

Для обычных радаров и орбитальных систем слежения «Анодос» практически не существовал. Его можно было обнаружить только по косвенным эффектам. И то на считанные секунды. И чаще всего в том месте его уже не было. Он исчезал как мираж.

В эту минуту перехватчик двигался на минимальной тяге в тени безымянного чрезвычайно радиоактивного спутника планеты Мортис-7.

Полковник Костригин стоял у центрального голографического стола, заложив руки за спину. После тяжелого перелета в специальном саркофаге постоять было за счастье. Тусклый зеленоватый свет проекции выхватывал из полумрака его еще относительно молодое лицо.

Он уже несколько часов наблюдал за тем, как внизу, под ядовитой атмосферой планеты, разворачивается операция под кодовым названием «Слепой поводырь». Кому-то в штабе Оперативного управления Службы поиска артефактов Темных Эпох пришло в голову назвать ее именно таким образом, не совсем точно отражающем суть. Но для конспирации вполне годится, поэтому полковник не возражал.

Голограмма отображала тактическую картину нулевого уровня древней Цитадели. Стелс-зонды системы слежения «Анодоса», настроенной на биометрические маячки секретных агентов СПАТ, отрисовывали положение дел с невероятной точностью. Красные маркеры Инквизиции продвигались сквозь оборону комплекса. Один за другим гасли зеленые идентификаторы штурмовиков роты «Шторм-3».

Старший инквизитор Валериан Менотти действовала с грацией мясника. Она бросила армейскую пехоту в лобовую атаку на автоматические турели Темных Эпох, используя солдат капитана Фёллера как живой щит и одноразовые тралы для разминирования проходов.

Костригина это ничуть не удивляло. Синод привык загребать жар чужими руками.

Полковника интересовало другое. Глубоко под землей мерцал ярко-голубой маркер брони капитана Элары Дэйн. Рядом с ним пульсировали две точки на зашифрованных частотах СПАТ: агент-1«Оранжевый» и агент-2 «Черный».

Один из них был его лучшим агентом. Про второго Орфей Квинтус сказал только, что тот подходит по основным характеристикам.

Оставалось положиться на мнение этого опытного спецагента. Кто такой Орфей, как выглядит и где находится в данный момент, Костригина интересовало постольку поскольку. Когда-нибудь они встретятся. Но не в этот раз. Полковник знал только, что этот человек гораздо старше его самого и пользуется безграничным доверием высшего руководства Космической разведки Министерства обороны Федерации, сокращенно – КосмоРекон.

На краю тактической сетки Костригин открыл дополнительное окно. Экран в данный момент был почти неподвижным, покрытым цифровым снегом помех. Непосвященный принял бы изображение за бесполезный набор дефектов. Сейчас для полковника это был дополнительный источник наблюдения. Иногда дополнительный, иногда основной. Зависело от качества передачи сигнала и оперативных условий на месте.

Аугментация глаза одного из агентов работала в пассивном режиме. Оптический модуль передавал изображение в закрытую систему СПАТ через микроскопические импульсы, маскируя их под паразитные отражения в каменных стенах и металлических поверхностях.

Сейчас Костригин видел только отдельные фрагменты: вспышку плазменного разряда, движение бойцов, очертания коридора, силуэт Элары, когда та поворачивала голову.

Но этого хватало.

Дэйн шла правильно. Она ушла с вектора прямого удара, сообразив, что главный вход может быть смертельной ловушкой. Ее нейроинтерфейс «Медуза-Зет», как и предполагали аналитики СПАТ, реагировал на древний искусственный интеллект Цитадели.

Операция «Слепой поводырь» шла по графику.

Пока на краю тактической сетки не вспыхнула аномалия.

– Полковник! Сэр, – голос второго пилота-оператора прозвучал в тишине мостика неожиданно резко. – Зафиксировано пространственное искажение в верхних слоях экзосферы. Сектор четырнадцать-пять.

Костригин подошел к панели управления.

– Инквизиция перебрасывает резервы?

– Никак нет. Сигнатур двигателей нет. Транспондеры молчат. Объект использует гравитационное скольжение и термооптический камуфляж. Масса… – оператор замолчал, сверяясь с показаниями. – …колоссальная. Это штурмовой крейсер, сэр.

Над голограммой Мортиса-7 нависла черная тень, искажая звездный свет. Крейсер не запросил идентификацию и не вступил в контакт с десантным транспортом Инквизиции, висевшим на орбите неподалеку.

– Ближний зонд срочно туда! – приказал Костригин.

– Уже на подлете, – доложил третий пилот. – Оптика наведена.

На днище чужого корабля раскрылись три шлюза. Двенадцать точек сорвались вниз, прошивая ядовитые облака на гиперзвуковой скорости.

– Десантные капсулы, – доложил второй пилот-оператор. Его пальцы забегали по сенсорам. – Тяжелые, класс семь. Входят в атмосферу. Расчетная точка – высохшее водохранилище.

– Оттуда они могут легко долететь к Архивному комплексу на севере, – сказал третий пилот. – И высадиться прямо на крышу нулевого уровня, если в тяжелых капсулах есть конвертопланы с таким термооптическим камуфляжем, как у крейсера.

На голограмме появились новые отметки. Температурные всплески от входа в атмосферу.

Стелс-зонды снизу передали изображения больших раскрывшихся гравишютов. Сразу после – мощные энергетические разряды.

Костригин увеличил масштаб.

– Вывести спектральный анализ оружия.

– Это не кинетическая стрельба и не плазмометы. Направленные термобарические заряды. Высокая мощность. Они работают по несущим конструкциям внешнего кольца Цитадели.

Костригин посмотрел, как на схеме один за другим вспыхивают участки разрушений. И как фигуры в серебристом выходят из приземлившихся капсул и рассыпаются цепью.

– Броня десанта?

– Тяжелая. Композит класса «Джаггернаут».

– Ясно. Эти высадились не для разведки.

– Нет, сэр. Но летательных аппаратов у них не видно.

– Прогноз?

– Пойдут пешком, – оператор вывел еще один ряд данных и проверил расчеты. – По характеру нанесенных ударов можно сказать: если продолжат в том же темпе, внешнее кольцо начнет складываться через сорок пять минут.

Костригин быстро оценил ситуацию.

Тяжелая броня и оружие. Отсутствие переговоров. Удары по несущим конструкциям Цитадели. Они здесь не для того, чтобы найти и забрать объект ЭР-39. Они собирались похоронить «Эгиду Рассвета» под развалинами архивов.

– Полковник, – сказал оператор, – есть пеленгация. Один из внешних каналов коротко зацепил их внутреннюю сетку. Обнаружен фрагмент служебного протокола. Предварительно совпадает с данными о закрытых контрактных группах. Название требует подтверждения аналитиков.

– Передай данные в штаб СПАТ. Пусть срочно отработают. Без выхода в общий контур.

– Есть.

Костригин вернулся к голографическому столу. Голубой маркер Элары двигался в глубине комплекса. Над ним расползались красные точки неизвестного десанта.

Операция вышла из-под контроля.

Он включил канал прямого квантового сообщения.

– Заблокировать все передатчики. Подготовить модуль к одиночному выбросу импульса. Адресат: Главное управление КосмоРекона, генерал-полковник Р. Мойзес. Шифрование по протоколу «Эмпатия-Ноль».

– Сэр, квантовый выброс демаскирует нас на две и три десятых секунды, – предупредил первый пилот. – Если штурмовой крейсер держит активные сканеры…

– Выполнять.

Костригин вывел перед собой виртуальную клавиатуру. Времени на долгие размышления не было. Нажатия его пальцев оставляли в воздухе светящиеся строки личного рапорта.

«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО/ЭКСТРЕННОЕ ДОНЕСЕНИЕ»

Шифровка квантового пакета #08-29-РС.

УЗЕЛ СВЯЗИ: Земля, защищенный канал СККР.

СТАТУС: Высший приоритет. Копирование запрещено.

ОТ: Начальник Оперативного управления СПАТ, полковник А. Костригин.

БОРТ: Перехватчик класс «Анодос»-65.

ЛОКАЦИЯ: Орбита Мортис-7.

КОМУ: Генерал-полковник Р. Мойзес.

ТЕМА: Вторжение неустановленного противника.

Активация протокола «Черный снег».

Дорогой друг Родри.

Час назад Инквизиция начала штурм Цитадели, используя роту «Шторм-3» для прорыва автоматической обороны. Старший инквизитор Менотти не обеспечивает армейскому подразделению огневого прикрытия. Потери критические.

Мои агенты внизу отделились от основной группы штурмовиков. Контакт интерфейса проводника с архитектурой Цитадели подтвержден. Древняя система реагирует на него как на авторизованный носитель.

Десять минут назад в сектор вошел неизвестный штурмовой крейсер. Использована маскировочная технология, не стоящая на вооружении армейских флотов. Крейсер высадил тяжелую группу на нулевой уровень. Десант пока не пытается проникнуть к хранилищу. Они подрывают несущие конструкции внешнего кольца. Всё указывает на профессиональное подразделение, оснащенное оружием корабельного класса. Это не фанатики, не сепаратисты, и не внешний враг из-за Периметра. Более точную идентификацию ожидаю от аналитиков СПАТ.

Цель противника, согласно предварительного прогноза, стерилизация сектора. Обрушение комплекса зданий Цитадели и Архива уничтожит армейскую группу, силы Инквизиции и агентов СПАТ вместе с объектом ЭР-39.

Объект относится к закрытой категории артефактов Темных Эпох. Данные о нем хранятся в архивах СПАТ. По имеющимся сведениям, артефакт связан с самообучающимися системами и технологиями, утраченными задолго до формирования Федерации. Его уничтожение недопустимо.

Я не могу поддержать наземную группу огнем с «Анодоса». Перехватчик предназначен для скрытного наблюдения, точечного перехвата и эвакуации. Его вооружение не рассчитано на орбитальную бомбардировку и боестолкновение с тяжелым крейсером. В открытом бою мы продержимся считаные минуты.

В любом случае, попытка открыть огонь по поверхности уничтожит и Цитадель, и поисковую группу.

Необходимо немедленно передислоцировать ударный крейсер КосмоРекон «Икар» в систему Мортис. Когда поисковая группа вскроет ядро и извлечет объект, «Икар» понадобится для прикрытия эвакуации. Только его главный калибр способен расчистить путь мимо десантного транспорта Инквизиции и штурмового крейсера противника.

Прошу дать командору «Икара» приказ выйти из подпространства на боевом курсе. Зарядить главные плазменные батареи до выхода в систему.

Прежняя директива о сохранении дистанции до Мортиса отменяется связи обстоятельствами операции.

Костригин.

«Конец связи»

– Пакет готов, – доложил второй оператор.

– Выброс.

На мгновение возник едва слышный звон и сразу исчез.

– Выброс завершен, сэр. Засветились на две секунды. Полное поглощение восстановлено.

– Нас засекли?

Оператор посмотрел на тактическую схему.

– Штурмовой крейсер сдвинулся на два градуса по оси. Они что-то уловили, но не могут взять нас в пеленг.

– Вот и хорошо.

Костригин снова открыл фрагмент изображения, передаваемый через аугментацию агента. На этот раз на экране возник четкий силуэт Элары. Она стояла перед массивными воротами. Рядом перемещались бойцы, прикрывая коридоры.

Изображение поблекло.

Элара вздрогнула, будто получила удар. На долю секунды на ее лице проявилась судорога боли. Ворота перед ней прорезала тонкая зеленая линия.

Костригин увеличил фрагмент.

– Зафиксируй этот момент, – приказал он. – Отправь в архив СПАТ. С пометкой «реакция объекта на проводника».

– Есть.

На схеме древней Цитадели вспыхнул новый маршрут. Система открыла часть сервисного контура.

В этот момент на тактической схеме одна из опорных колонн внешнего кольца погасла. И за ней вторая.

– Полковник, – оператор поднял голову. – Пошла цепная деформация. Расчет прогноза изменился. До частичного обрушения тридцать две минуты.

Изображение на дополнительном экране покрылось белыми квадратиками сильных помех.

Костригин быстро перешел к панели управления «Анодоса». Открыл схему атмосферных потоков, траектории десантных капсул и возможные зоны выхода из-под поверхности.

– Рассчитать окно эвакуации для шести человек, – сказал он. – Нет, для десяти. Учитывать выход через атмосферу без активного маяка.

– При таком профиле мы потеряем маскировку.

– Потеряем. Но не раньше, чем появится «Икар».

– Если он появится, сэр.

Костригин ничего не ответил. Штатные пилоты перехватчика – особенные люди. Их мнение надо учитывать.

Он вручную изменил орбитальный вектор «Анодоса», сместив корабль дальше в тень спутника. Если враг всё же обнаружит примерное нахождение перехватчика, ему придется вести точный поиск вслепую, среди радиационных помех.

Но это не решало проблему. Только отодвигало ее.

На мостике снова установилась тишина.

Костригин смотрел на маленькую голубую точку, обозначавшую группу Дэйн. Она медленно двигалась в глубину комплекса. Сверху к ней приближались красные маркеры, выжигающие пространство вокруг Архива.

Ты даже не представляешь, валькирия, в эпицентре какой бури оказалась.

Изгнанница, списанная со счетов. Теперь от того, как быстро ты доберешься до ядра, зависит не только жизнь твоего отряда.

Система связи издала мелодичный перезвон.

– Прямой пакет с Земли, сэр. Высший приоритет.

Костригин вывел текст на личный экран.

«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО»

ДОПУСК: только для авторизованного получателя.

КОМУ: борт «Анодос», полковник А. Костригин.

ОТ: генерал контрразведки Р. Мойзес.

Артем, мой дорогой друг!

Пакет получил. Оперативные выводы подтверждаются. Аналитики установили предварительное совпадение по вооружению, тактике и связи: на штурмовом крейсере крупное соединение закрытой корпоративной группы «Цербер-Дельта». Подтверждение канала финансирования получено через финансовую разведку КосмоРекона.

Час назад акции трех ведущих оборонных концернов рухнули перед закрытием торгов.

Корпорации и банки экстренно высвобождают капитал.

Также зафиксированы в разных местах дополнительные усилия скрыть перемещение личного состава частных военных компаний.

Фракция «Архитекторов» инициировала внеочередное закрытое заседание Парламента. Есть подозрение, что они готовят решение, которое позволит списать уничтожение Архива на сейсмическую активность Мортиса-7. Об этом, конечно, в открытую не скажут ни слова, речь пойдет про срочную эвакуацию рудников на спутниках Мортиса-5 и из исправительных колоний на поясе астероидов.

Полагаю, ты прав: «Цербер-Дельта» прибыла не за ЭР-39. Их задача – не дать никому добраться до этого объекта.

«Икар» получил обновленные координаты и приказ на боевое развертывание. Выход из подпространства к Мортису-7 – через сто двадцать минут.

Командор Ротбанд получил прямой приказ игнорировать любые запросы идентификации от кораблей Синода и Консорциума. А так же отдельно подтвержденный приказ открыть огонь из главного калибра по всему, что попытается заблокировать орбиту или взять «Анодос» в прицел.

Подготовь наземную группу к эвакуации. Если проводник вскроет ядро раньше, не жди полной синхронизации с «Икаром». Твоя задача – вывести объект из зоны разрушения.

Береги себя, Артем.

И помолись тому богу, в которого веруешь, чтобы твоя валькирия дошла до ядра быстрее, чем корпоративные ублюдки обрушат каменные своды ей на голову.

Мы не имеем права потерять объект.

Удачи.

«Конец связи»

Костригин смахнул сообщение.

– Сто двадцать минут, – тихо произнес он.

Посмотрел на экран, где голубая точка медленно приближалась к пульсирующему энергоядру Архива.

На другой схеме одна за другой гасли опорные колонны зданий на центральной плазе.

Пилот вывел обновленный отсчет:

«119 минут 50 секунд до выхода "Икара" в систему».

С поверхности, сквозь помехи ядовитой атмосферы, донесся новый сейсмический импульс. Внешнее кольцо Цитадели содрогнулось. На голограмме огромный сектор базальтовых перекрытий пошел трещинами.

Сразу целый ряд колонн исчез. Красные маркеры «Цербер-Дельты» продолжили движение.

Теперь ярко-синяя, точка Элары Дэйн остановилась перед пульсирующим ядром.

На несколько секунд весь тактический экран залило зеленым светом.