355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ребекка Брэндвайн » Море любви » Текст книги (страница 9)
Море любви
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 19:46

Текст книги "Море любви"


Автор книги: Ребекка Брэндвайн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

КНИГА ВТОРАЯ
РАЗБИТЫЕ НАДЕЖДЫ И СЕРДЦА
1842–1845

ГЛАВА 8
СХВАТКА ТИТАНОВ

Когда мы, трое встретимся опять?

В грозу ли, молнию иль в дождь?

Устроим мы тогда переполох,

И будут наши судьбы решены…

«Макбет». Уильям Шекспир

Корнуоллское побережье, Англия, 1842 г.

До дня своей смерти я буду верить, что каким-то образом мои мысли переместились в пространстве и времени и достигли Джеррита, потому что, как бы в ответ на мои мольбы, дорогой читатель, он пришел.

Без всякого предупреждения, как рассерженный ворон, он налетел на Николаса и стащил его с моего скорченного от страха тела. С ужасным звуком, огромный кулак Джеррита обрушился на лицо Ники. Тот даже не сообразил еще, что произошло. От внезапного нападения, он какое-то время лежал ошеломленный, точно так же, как я ранее. Затем Ники поднялся, покрутил головой, пытаясь сообразить, что произошло. Лишь только он пришел в себя, его глаза сузились и загорелись гневом. Осторожно Николас коснулся пальцами уголка рта. Когда он поднес руку к глазам, на пальцах была кровь. Его губы искривились в улыбке, но только не глаза.

– Довольно-таки коварный удар, не правда ли, Джеррит? – насмешливым тоном произнес Ники.

– Ей богу, я предупреждал тебя, Николас, – сквозь стиснутые зубы, прошипел Джеррит, угрожающе подходя к брату, и на этот раз, ты мне заплатишь за все! Вставай, ты, ублюдок!

– С удовольствием, братик, – бросил Ники, вскакивая на ноги. – С удовольствием. Я давно ждал этого момента и теперь собираюсь в полной мере насладиться им! Скажу более, почему бы нам не забыть о правилах, а? И поэтому, никаких преград.

Джеррит безразлично пожал плечами.

– Это твои похороны, – заявил он.

– Ты, как всегда, слишком уверен в себе, не так ли, Джеррит? – с сарказмом спросил Ники. – Ты даже не представляешь, какое доставишь мне удовольствие, когда я ткну тебя лицом в грязь, братец!

Осторожно мужчины начали ходить вокруг друг друга, пританцовывая на согнутых ногах, нанося удары, делая маневры, чтобы отвлечь внимание противника. Удар следовал за ударом. Оба были далеко не новичками в боксе. И один и второй, провели много времени в Лондонском боксерском салоне Джексона на Бонд-стрит. Наконец, Ники стал драться по-настоящему, и Джеррит сразу же нанес ему сильнейший удар в живот. С громким «Уф», Николас согнулся и застонал, а мой спаситель ударил сцепленными кулаками по шее брата так, что тот повалился лицом в песок.

– Вставай! – потребовал Джеррит, его губы презрительно изогнулись. – Вставай, ты ублюдок, и сражайся, как мужчина! Или ты только можешь мучить беспомощных женщин?

– Мучить? Мучить? – Ники презрительно рассмеялся, поднимаясь на колени, а потом на ноги. – О, боже! Ты думаешь, что я издевался над ней, дурак? Да? Брат, ты как всегда опростоволосился! Черт! Она была такой страстной и так хотела меня, что на какое-то мгновение я даже испугался, что не успею снять штаны, чтобы выпустить свой огонь!

– С божьей помощью я убью тебя за это, Николас! – Голос Джеррита звучал спокойно и беспощадно, когда он вдруг набросился на своего брата с такой яростью, что даже не услышал, вырвавшиеся из моего горла всхлипывания из-за лжи Ники.

Пока мужчины безжалостно наносили друг другу удары, я, кое-как покачиваясь, поднялась на ноги, которые подгибались подо мной от перенесенного шока. Волосы растрепались и запутались; губы опухли и кровоточили, нежная кожа на спине была поцарапана острой галькой. Руки и грудь были покрыты синяками, которые наставил пьяный Ники, когда избивал меня. Дрожащими руками я попыталась стянуть платье на груди, желая прикрыть наготу. А потом, дрожа от холода, страха и стыда, подняла свою накидку и плотно укуталась в нее, как будто она могла защитить меня от дальнейшей боли.

Джеррит и Ники продолжали жестоко драться, не делая сопернику никакой поблажки. Их черные пальто шлепали, как крылья жука на ветру, пока они не догадались скинуть их и отбросить в сторону. В моих ушах раздавались ужасные звуки ударов, наносимых братьями друг другу и я почувствовала, что меня либо сейчас вырвет, либо потеряю сознание. Но не произошло ни то, ни другое, потому что мои глаза были прикованы к происходящей передо мной драке. Я не в силах была оторвать их. Все те скрытые чувства, которые братья испытывали друг к другу еще с детства, сейчас вышли наружу и проявились в полной силе. Джеррит, рыча и ругаясь, яростно бил своего брата головой о гальку, в то время как Ники, мокрый от пота, с ворчанием, пытался освободиться и вцепиться в горло моему будущему мужу, сдавливая пальцы все сильнее и сильнее, пока оба мужчины из чувства самосохранения, были вынуждены расцепить объятия.

Вскочив на ноги, Джеррит схватил Ники за отвороты его вечернего смокинга и дернул вверх с такой силой, что шелковая ткань не выдержала и треснула. А потом, он нанес брату такой удар по лицу, который прославил бы еврейского призера Даниеля Мендозу. Под глазом у Николаса появился здоровенный синяк, нос был разбит. Но подлецу удалось нанести ответный удар по ребрам, от которого Джеррит пошатнулся.

Пока он пытался восстановить равновесие, Николас воспользовался моментом и схватил тяжелое бревно, волной выброшенное на песок. Размахивая им в воздухе, мерзавец бросился на брата. Наполовину согнувшись и широко расставив руки, Джеррит, с грацией танцора, уворачивался от дубины, которую держал в руках Ники.

Все это время братья отвратительно смеялись, и у меня появилось такое ощущение, что здесь происходит схватка демонов или умалишенных. Я вздрогнула, подумав о наследственной дикой черте характера Чендлеров.

С моего выгодного положения хорошо был виден Хайтс, возвышающийся вдали, его неясные очертания напоминали зловещую птицу, парящую над холмами. Факелы, которыми украсили дом в честь помолвки близнецов, жутко мерцали на ветру, окрашивая небо в красный цвет. Создавалось такое впечатление, что сами небеса были охвачены огнем.

Зачаровывающе, но зловеще, как будто исполняя танец смерти, братья сходились и расходились, отходили в сторону, прыгали и извивались, словно в каком-то замысловатом языческом действе. Их крепкие мускулы вздымались и напрягались, как у диких животных, бросающихся на свою жертву; или как у молодых титанов, каждый из которых мог бы покорить мир. Они были так похожи и так одинаково одеты, что иногда мне было трудно различить их. Только когда лица соперников озарялись светом факелов или луны, я могла разобрать, кто есть кто.

Каким-то образом Джеррит изловчился и ухватился за конец полена. Теперь он и Ники, казалось, перетягивали импровизированный канат. Силы мужчин были равны, и складывалось впечатление, что борьба бесполезна. Но вдруг Джеррит отпустил свой конец, и Ники чуть было не упал. Но он сумел удержаться на ногах и ринулся на своего врага. Ловко увернувшись от сильного удара, Джеррит подпрыгнул и, описав согнутой ногой круг в воздухе, нанес брату такой мощный удар в спину, что Ники судорожно согнулся от боли. Дубина вывалилась из его рук и он медленно опустился на колени, на песок. С выражением ярости и отвращения на лице из-за того, что Николас снизошел до дубины в кулачном бою, Джеррит подобрал бревно и швырнул его в океан.

Ники медленно пополз за ним. Но прежде, чем он успел дотянуться до него, Джеррит схватил брата. Словно во сне я наблюдала, как двое мужчин продолжали упорно бороться друг с другом, круша под собой ракушки, которыми был покрыт берег. Кровь капала на остатки моллюсков, окрашивая их в алый цвет. Море обрушивалось на берег и уносило с собой разбитые ракушки, которые были теперь всего лишь обломками, качающимися на волнах.

Все ближе и ближе подходили братья к океану и вдруг, к моему ужасу, окунулись прямо в бурный, пенящийся прибой. Туман окутывал их фигуры пеленой. От ужаса я не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть, когда в одно страшное мгновение они скрылись в темной воде. Когда мужчины вынырнули на поверхность, сцепившись в смертельной схватке, вздох облегчения вырвался из моей груди. Море было таким же черным, как и ночь, покрытое белым туманом, словно торт сахарной глазурью. Я не могла различить, кто есть кто, когда головы братьев по очереди показывались среди волн. Каждый раз, когда один мужчина поднимал голову над водой, захлебываясь хрипел и судорожно вдыхал воздух, брызгая водой в разные, стороны, тряс головой, чтобы прочистить глаза, нос и бешено колотил руками по воде, другой опять безжалостно опускал его под воду. Наконец, мне стало понятно, что на моих глазах происходит убийство.

– Прекратите! Прекратите! – истерично закричала я, стараясь перекричать шум океана, и бросилась к ним. – Ради бога! Остановитесь! Ты убиваешь его! Ты убиваешь его!

Пена прибоя коснулась ног. Я с усилием пробиралась по воде, которая доходила мне уже до колен, в сторону Джеррита, потому что это он держал Ники под водой и, совсем обезумев, пытался ослабить его стальную хватку. Сначала казалось, что у меня ничего не выйдет. Но потом, к моему облегчению, Джеррит, вероятно, очнулся от криков и вытащил Ники наверх и мы вместе потащили его на берег, где он начал приходить в себя, кашляя и выплевывая морскую воду.

Теперь Николас был совершенно трезв, но все равно не раскаивался в содеянном. Он грубо оттолкнул руку, которую Джеррит, расстроившись и глубоко сожалея о том, что произошло между ними, протянул ему в знак прощения, дружбы, а больше всего любви. Если бы Ники принял тогда руку Джеррита, разрушив всю неприязнь между ними! Как бы по-другому могли сложиться наши жизни!

Но вместо этого, он, пошатываясь, встал и попятился от нас, бросив на меня похотливый взгляд. Я задрожала, вспомнив его руки, силой заставившие меня лечь, рыскающие по моему телу, где только хотели, причинившие мне боль. Затем Ники ухмыльнулся, и на его губах заиграла нахальная улыбка, но глаза оставались колючими.

– Я желаю тебе удовольствия с ней, брат, – дерзко сказал он, язвительно рассмеявшись, – хотя ты и выиграл нашу схватку, но ты пришел слишком поздно, чтобы защитить цитадель. Я уже пробил брешь в этих стенах, о, и с какой охотой она уступила! – торжественно объявил мерзавец, а я, все еще не веря в то, что слышу, шокированная и испуганная этой гнусной местью, подозревала, что самое худшее еще впереди.

– Что ты имеешь в виду, Николас? – спросил Джеррит, его голос звучал низко и резко, сверкающие глаза сузились, а лицо потемнело.

От вида его, кровь застыла в моих жилах.

– Хватит говорить загадками, говори прямо!

– Как хочешь, – согласился Ники, его слова звучали в наступившей тишине, как страшный смертный приговор. – Мне кажется, ты догадался. Я лишил ее девственности, Джеррит, как раз до твоего прихода.

ГЛАВА 9
ПУСТЫННЫЙ БЕРЕГ ЛЮБВИ

Все, что я сделал для тебя,

Было не во вред тебе,

И твоей силой была Сила моих рук.

«Небесный Пес». Френсис Томпсон

– Это ложь! – в отчаянии закричала я. – Ты подонок! Это все неправда!

К моему несчастию, Николас только пожал плечами, спокойно относясь к моим пылким отрицаниям его слов.

– Ну, если ты так настаиваешь, Лаура, – согласился он. – Хотя, конечно, ты и должна все отрицать, верно? – легко и со злобой закончил мерзкий тип, лишая меня всякой возможности опровергнуть его ложь.

В этот момент я почувствовала, что в моем сердце умерла вся любовь к этому человеку. Сейчас он стал ненавистен мне более чем что-либо на свете. Произнеся свои ужасные слова, Ники развернулся и, подобрав с берега пальто, направился к тропинке, ведущей вверх к холмам.

Перед глазами расплывались красные круги, кровь шумела в ушах, сердце билось так сильно, что, казалось, сейчас разорвется. Дрожа от ненависти, с трудом соображая что делаю, я кинулась за Ники с одной мыслью – убить подлеца, стереть с лица земли, чтоб и духу его не осталось. Но, без всякого предупреждения, рука Джеррита схватила меня и потянула назад.

– Пусть он уходит, Лаура, – коротко приказал он. – Боюсь, что Николас выбрал для себя путь разрушения, что очень печально. Он еще будет раскаиваться в содеянном, но, мне кажется, что все произойдет слишком поздно, чтобы что-нибудь можно было изменить.

Молодость свою брат потратит зря, – а это наказание самое худшее.

Джеррит говорил с закрытыми глазами, поэтому я не могла понять, о чем он думал, чтобы узнать его мысли. Поверил ли этот человек убийственным словам Ники обо мне? Презирает ли он меня теперь, желая отделаться побыстрее? Ответа не было. Я непроизвольно вздрогнула от мысли, что если Джеррит откажется жениться на мне, тем более теперь, когда уже назначен день свадьбы, то ему придется как-то объяснить свой отказ нашим семьям и, вероятно, он скажет правду. Мне не пережить стыда.

– Это была ложь, Джеррит, – с мольбой настаивала я, потому что вдруг мне стало очень важно, чтобы будущий муж поверил, – и была еще одна особенная причина, которую не следовало отрицать, – это избежать позора.

– Что сказал Ники… было ложью.

– Так ли это, Лаура?

– Да.

Он ничего не ответил. Вместо этого взял пальто, которое ранее набросил мне на плечи. – Пойдем, – сказал он. – Ты вся дрожишь от холода.

Медленно его рука обняла меня за талию, чтобы поддержать на острой гальке, и мы пошли к маленькой, в форме зазубренного полумесяца, нише в стене, которую природа создала за века. С обеих сторон ниши протянулись горбатые черные скалы, закрывая ее от ветра, а внутри рассыпался мелкий песок. Здесь Джеррит отпустил меня и, к моему удивлению, протянул руку и отбросил спутанные волосы с моего бледного лица. Казалось, целую вечность его глаза напряженно всматривались в мои. Затем Джеррит вдруг отвел от меня свои руки и прижал их к бокам, сжав кулаки. Он отвернулся, уставился на океан и долго смотрел на него, плотно сжав зубы, прежде чем опять обернулся ко мне. Затем, не дотрагиваясь до меня, Джеррит, наконец, нарушил тягостное молчание, воцарившееся между нами.

– Итак, Ники лгал, да? – хриплым от раздирающих его чувств голосом спросил он.

– Да… да, – прошептала я с надеждой и беспокойством.

Чувства и мысли путались, когда глаза Джеррита мрачно смотрели в мои, пытаясь прочитать в них все тайны души и сердца.

В это мгновение мой внутренний мир резко отличался от того тихого местечка на берегу, где мы стояли, как будто какая-то неведомая сила сплела вокруг него волшебный кокон, окутывая нас тонкими складками, успокаивая ночь, ветер и море.

– Докажи мне, Лаура, – мягко потребовал он. – Докажи мне, что Ники лгал.

Я задохнулась, потому что трудно было ошибиться, что Джеррит имел в виду, хотя то, о чем он просил, было невероятным. Но каким иным способом можно было доказать правду? Если я откажу ему, мой будущий супруг может с презрением отвергнуть меня, поверив в ложь о том, что брат уже попользовался мной. Он требовал у меня выкуп. Другого выбора не было.

Возможно, все мои мысли отражались в глазах, потому что ни один мужчина еще никогда не смотрел на меня так, как Джеррит сейчас. Он как будто знал, что через несколько минут овладеет этой девчонкой, и та беспрекословно уступит и будет принадлежать ему до конца своих дней. От этой мысли у меня перехватило дыхание, а по всему телу разлилось какое-то никогда ранее не испытываемое мной ощущение, заставившее задрожать от страха и ожидания. Что следовало от него ожидать? Будет ли он ласков со мной, или безжалостен, как Ники? Ответа не находилось, пульс на шее забился, а во рту пересохло. Мне казалось, что как только этот человек до меня дотронется, я рассыплюсь, как стекло.

С моря дул сильный ветер, неся с собой соленую морскую пену. Мне казалось, что я прижимаюсь к телу Джеррита, слизываю соленый пот и ощущаю его резкий вкус. Меня захлестнула волна незнакомого, тлеющего огня, который вдруг стал таким сильным и неистовым, что даже пугал меня. Мои губы раскрылись; язык появился, чтобы смочить их. Тихий, бессвязный звук вырвался из горла, когда я медленно качнулась в сторону Джеррита, притягиваемая к нему какой-то непреодолимой силой.

Каким-то образом он подтвердил мои мысли, что я хочу этого мужчину, хочу всеми фибрами своего существа. Мне просто было необходимо, чтобы Джеррит смыл с меня поцелуи и следы Ники, поставив свою собственную метку. Возможно, завтра я пожалею об этом, мне будет стыдно и придется раскаяться в том, что отдалась ему. Но сегодня существовали только песок, море и Джеррит.

Мои руки сами обвили его шею; вся дрожа, я подняла к нему лицо и коснулась губами его рта. Чего нужно было ожидать от Джеррита? Его пальцы грубо вцепились мне в волосы, приподнимая голову вверх, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

– Не искушай меня, Лаура, – резко предостерег он, – по крайней мере, до тех пор, пока не узнаешь о последствиях, которые я тебе обещаю. Я беру тебя, а что я беру, то никогда не отдаю. Так или иначе, для тебя уже не будет обратного пути, когда эта ночь закончится.

– Да, это мне известно. – Я немного подумала, а потом крикнула: – Тогда возьми меня, Джеррит! Покончим с этим! Я не прошу у тебя сострадания, только немного нежности, потому что я еще девственница.

– Тогда ты найдешь во мне все, что только пожелаешь, сердце мое, – ласково ответил он, – потому что я люблю тебя. Я всегда любил тебя. Просто из-за Ники ты меня никогда не замечала.

Его признание было как шок. Мне трудно было что-либо сказать. Я никогда и представить себе не могла, что Джеррит любит меня, возможно глубоко и страстно, в отличие от Ники. Его слова были произнесены искренне, потому что ему не было нужды говорить это. Все равно я бы досталась ему. О боже! Все эти годы… Неужели я была настолько слепа? Из глаз брызнули слезы: любить брата, который не любил меня – и так мало знать о том, кто любит.

– О, Джеррит… Джеррит! – всхлипнула я. – Что же я наделала! – и отвернулась, чтобы он не смог увидеть боль и раскаяние на моем лице.

Но молодой человек не позволил мне страдать одной.

– Успокойся, моя любимая, – тихо сказал он, обнимая и прижимая к своей груди, осыпая волосы поцелуями. – Успокойся, я вовсе не хотел, чтобы ты плакала. Мне хотелось, чтобы ты знала: я хочу сделать тебя своей сейчас и навсегда и излечить твои внутренние страдания.

– Но как ты можешь быть так добр ко мне, зная, что я не лю…

– Тихо, я говорю! – он прижал пальцы к моему рту. – И позволь мне любить тебя. Пока этого достаточно.

Он расстелил свое пальто и потянул меня вниз. Боязнь этого человека исчезла. Я только опасалась не понравиться, потому что совершенно ничего не смыслила в этом, а то, что познала ранее, этой ночью, оставило у меня ужасные впечатления. Его поцелуи, быстрые и легкие, как крылья бабочки, покрыли мои веки, губы, виски. Я даже и не подозревала, как медленно может язык мужчины обвести мои губы, прежде чем проникнуть во влажное тайное местечко внутри. До сих пор мне не было известно, как медленно и ласково могут мужские руки скользить по обнаженной коже, вызывая во всем теле какую-то особенную дрожь и с легкостью возбуждать мою грудь, делая соски твердыми.

Сладкие, чувственные губы и сильные, гибкие руки Джеррита сделали свое дело. Я с радостью приняла его ласки. Губы приоткрылись, как распустившийся бутон, и потянулись к его рту; пальцы напряглись, когда коснулись его упругого тела, столь отличного от моего, и почувствовали, как оно напряглось. Джеррит был такой высокий и сильный, что я почувствовала себя маленькой и слабой в его объятиях, – ивовый прутик, который этот мужчина мог либо согнуть, либо сломать по своему усмотрению. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: «Неужели он так же легко войдет в меня?» Я слегка вздрогнула от нее. Как бы догадываясь о моих опасениях, Джеррит крепче обнял меня, будто боялся, что девушка подобно испуганной птице улетит и лишит его того, чего он так жаждет.

Постепенно наша одежда начала исчезать. Я не хотела, чтобы Джеррит снимал с меня изорванный корсаж платья. Его глаза угрожающе потемнели, когда он увидел багровые синяки на груди. Джеррит выругался, и я поняла, что смягчила его только на несколько мгновений. Но, тем не менее, Джеррит злился не на меня, а на того, кто оставил на этом теле столь ужасные метки. Он стал целовать их по очереди, как будто хотел изгнать воспоминания о том, как они появились.

– Какой же глупец мой брат, – пробормотал Джеррит, – так обойтись с тобой и отвергнуть. Он больше никогда не тронет тебя, Лаура – и любой другой мужчина тоже. Ты целиком принадлежишь мне, каждая твоя частичка, а когда все пройдет, в твоей постели и в твоем сердце не останется места для другого, клянусь.

Время шло, а Джеррит все еще пробовал свою жертву, прикасался, целовал, становясь все более настойчивым. Я задыхалась от его губ, которые поглощали меня, язык обжигал своим жаром. Умелые пальцы Джеррита возбуждали во мне и радость и страстное желание; тело ломило от неведомой сладостной боли. Честно говоря, я и не подозревала, что мужчина может доставить женщине такое удовольствие.

С моря тянулся туман, прикрывая нас одеялом – белым, сырым и холодным. Ветер ласкал мое обнаженное тело своими ледяными пальцами. Но я не чувствовала осенней прохлады, потому что Джеррит укрыл нас моей бархатной накидкой и под ее широкими складками, он согревал меня своим телом. Я продолжала открывать для себя этого человека. Мне нравились его темные волосы на груди, такие шелковистые под моими ладонями; широкая спина оказалась гладкой как атлас, а бедра твердые словно из железа. От него пахло ромом, бренди и табаком, а тело было солоноватым от ветра и воды. Я с жадностью изучала его, исследовала каждую линию и изгиб.

И вот, наконец, Джеррит добрался до моей девственности, туда, где не побывал еще ни один мужчина, и лишил меня ее. Вскрикнув, я почувствовала острую, сладкую боль, которая делает из девушки женщину, а из мужчины – завоевателя. Его черные глаза широко раскрылись, а потом удовлетворенно закрылись, когда он глубоко и уверенно вошел в меня опять. Казалось, что до этого момента Джеррит все еще сомневался, ну может быть чуть-чуть.

Я могла простить ему и это.

Мы вместе лежали грудь к груди, бедро к бедру, руки Джеррита под моими ягодицами, изгибая их навстречу себе. А в это время тысячи звезд падали с неба, и внизу на пустынный берег катились морские волны.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю