355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Раймонд Чэндлер » Опасность – моя профессия » Текст книги (страница 2)
Опасность – моя профессия
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 20:12

Текст книги "Опасность – моя профессия"


Автор книги: Раймонд Чэндлер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

– Кого нанял Джетер?

– Эксперта. Толстяка по имени Арбогест. Вы разве не знали об этом? Его – этого Арбогеста – прикончили сегодня перед полуднем.

Сказал я ей это совершенно безучастным тоном, считая, что ее захватит врасплох это известие. Но она даже не вздрогнула. По-прежнему вызывающе усмехалась уголками губ; не изменилось и выражение глаз. Послышался лишь легкий вздох.

– Этот толстяк имел какое-то отношение ко мне? – спросила она спокойно.

– Не знаю. Не знаю и того, кто его убил. Его застрелили в собственном бюро около полудня. Быть может, эта смерть не имеет никакого отношения к делу Джетера. Но по удивительному стечению обстоятельств это убийство произошло в весьма ответственный момент. Уже после того, как мне поручили это дело. Я успел еще поговорить с ним по телефону...

– Понимаю, – мисс Хантрисс кивнула головой. – Вы предполагаете, что этот прием в стиле Марти? И что же? Уже сообщили в полицию?

– Я этого не сделал.

– Вот как! В таком случае, это несколько усложняет ваше положение, мистер детектив.

– Вы правы, мисс. Наверное, так оно и есть. Но давайте все же перейдем к цене. И лучше, чтобы она не была высокой. Должно быть, понятно почему?

Если уж у меня, как вы это заметили, положение перед полицией будет сложным, то для Марта и для вас оно будет стократ сложнее. Сложнее, когда полиция дознается о всяких подробностях. Если, конечно, дознается.

– Стало быть, мелкий шантаж, – с оттенком иронии констатировала девица.Думаю, что так это можно назвать. Так вот, советую не зарываться, мистер сыщик с карими глазами. Кстати, собираешься ли ты назвать свое имя?

Переход на «ты» я не пропустил мимо ушей, но ответил с готовностью:

– Филип Марлоу.

– В таком случае выслушай меня внимательно, Филип. Я не знаю, что ты обо мне думаешь, но должна сказать, что шлюхой никогда не была. Старый Джетер довел моего отца до банкротства. Сделал это, естественно, не выходя за рамки закона. Впрочем, что такое закон для подобных мерзавцев?.. Так или иначе, он разорил нас... Отец покончил с собой, мать вскоре умерла. Младшая сестра сейчас в пансионе, и я должна как-то содержать ее. Но сама я тоже осталась без каких-либо средств к существованию. Так скажи, Филип, можно ли меня строго судить за то, каким способом я стараюсь добыть средства для себя и для сестры. Можешь верить или нет, но ни в каких противозаконных махинациях я не участвую. Ни о каком Арбогесте ничего не знаю. Но ты, дружок, трижды ошибешься, если решишь, что я забыла и простила старому Джетеру все несчастья нашей семьи! Я еще займусь им, даже если для этого придется выйти за его сына.

– Он пасынок, не родной сын, – уточнил я.

– Удар от этого не станет слабее. Через несколько лет этот парень будет иметь предостаточно зеленых бумажек. Так что я сделаю неплохую партию, даже принимая во внимание, что он пьет. И пьет, пожалуй, сверх меры.

– Эти откровения, наверное, не для его ушей? Глаза Харри Хантрисс метнули молнии:

– Ты считаешь? Так повернись и погляди!

Я вскочил и обернулся. Он стоял в нескольких шагах от меня. Должно быть, вышел из соседней комнаты и неслышно приблизился к нам. А я был слишком занят словопрениями, чтобы услышать его шаги. Это был плотный блондин в спортивном твидовом костюме и в рубашке с распахнутым воротом.

Лицо у него было красным, а неестественно блестевшие глаза имели мутное выражение. Несмотря на то, что пора была сравнительно ранняя, он уже крепко выпил.

– Проваливай отсюда, пока цел, – зарычал он на меня. – Я все слышал.

Харри может говорить обо мне все, что ей нравится. Но ты... Вон!.. Не то..

Девица за моей спиной расхохоталась. Мне это не понравилось. Я сделал шаг в сторону блондина. Он прищурил немного глаза, словно прицеливался. Мне показалось, что несмотря на мощный торс, этот задира не слишком-то серьезный противник.

– Проучи его хорошенько, милый, – надменно бросила мисс. – Мне нравится наблюдать, как у таких наглецов подгибаются коленки...

Эти слова вывели меня из равновесия, и я обернулся с насмешливой ухмылкой, чтобы сказать ей пару слов. В этом была моя ошибка. Нет, блондин этот не был мастаком по части драк, но попасть в неподвижную и незащищенную цель он, конечно, смог. Ударил меня, как только я повернул голову в сторону Харри. Удар получился весомым – хватил меня со всей силой сбоку в челюсть.

Вас так никогда не били? Тогда поверьте на слово.

Я попробовал расставить ноги, чтобы сохранить равновесие, но поскользнулся на шелковистом ворсе ковра. Падая навзничь, ударился головой о что-то твердое.

На какой-то миг увидел над собой его торжествующую налитую кровью физиономию. Пожалуй, в этот момент мне было его даже немного жаль.

Темнота сомкнулась надо мной – я потерял сознание.

Глава 4

Когда я пришел в себя, то первое, что ощутил, это свет, который бил из окон прямо в глаза. В затылке чувствовалась боль. Я коснулся его рукой и почувствовал мокрые слипшиеся волосы. Медленно перевалился на другой бок, а затем встал на колени и увидел перед собой все ту же бутылку виски, стоящую на столике у тахты. Падая, я каким-то чудом не свалил ее. Посмотрел вокруг – обо что же такое я треснулся? Ага! О массивную ножку кресла, в виде лапы какого-то чудища. Этот удар был намного существеннее, чем хук молодого Джетера.

Покряхтывая, я поднялся на ноги, сделал глоток виски и еще раз осмотрелся по сторонам. Нет, ничего достойного внимания тут не было. В пустой комнате носился аромат дорогих духов. Парочка исчезла. Снова ощупал голову, приложил к ушибу на затылке носовой платок. Крови не было.

Взял бутылку в руки и опустился в кресло, вслушиваясь в приглушенный шум уличного движения. Спросил у себя, что же мне дал этот визит? Знакомство с Харри Хантрисс? Что ж... Довольно милая особа. Имеет неподходящих знакомых, но кто из нас их не имеет? У меня не было оснований критиковать ее за это, видно, ей и вправду солоно пришлось в жизни. Но с другой стороны – многим ли сладко на этом свете?.. А-а, да что там философствовать!.. Выпил еще немного виски. Боль в голове начала утихать.

Встал. Посмотрел на бутылку. В ней оставалось еще больше половины. Взял и сунул в карман плаща – все-таки хоть какая компенсация за все мои неприятности. Надел шляпу и вышел из номера. Стараясь не держаться за стену коридора, добрался до лифта, благополучно съехал вниз и снова оказался в холле.

Отельный детектив Хокинс опять стоял, опершись на стойку бюро администратора и рассматривал восточную вазу, быть может, ожидая, что из нее появится Али-Баба. Тот же самый администратор тоскливо пощипывал свои крохотные усики. Улыбаясь, я отвесил ему легкий поклон. Он в ответ тоже улыбнулся. Его примеру последовал Хокинс. Я поклонился и ему. Милая, сердечная встреча задушевных друзей.

Довольно твердым шагом я направился к выходу, дал монету портье и сошел по ступенькам на тротуар, который вел к стоянке машин.

Вечерело. В Калифорнии сумерки опускаются быстро. На западе ярко блестела Венера; она сверкала как уличный фонарь, как жизнь, как глазки мисс Хантрисс, как... Я вспомнил о квадратной бутылке в кармане. Достал ее, сделал скромный глоток, закрыл пробкой и сунул бутылку на старое место. В ней еще оставалось достаточно, чтобы сгладить некоторые неприятные воспоминания от посещения мисс Харри Хантрисс.

По дороге домой я несколько раз проскочил на красный свет, но на этот раз счастье не изменило мне, и все обошлось. Припарковав машину напротив своего дома, я поднялся лифтом к себе. Привычно отпер ключом дверной замок, вошел в квартиру и щелкнул выключателем.

И тут у меня появилось ощущение, что в квартире стоит какой-то странный запах. Не мог определить, чем это пахнет, похоже на запах какого-то лекарства. Нет, ничего такого я домой не приносил. Не было этого запаха и тогда, когда уходил...

Я направился на кухню, чтобы взять бутылку лимонада и немного льда – хотелось пить. И вдруг, когда я был посередине коридора, из комнаты вышли двое с револьверами в руках. Один повыше, другой пониже. Тот, что повыше, скривил рот в усмешке. Он был в шляпе, надвинутой на лоб. Из-под нее торчала треугольная вытянутая физиономия с острым подбородком. Темные влажные глаза, нос белый, точно вылепленный из стеарина. В руке он держал кольт с длинным стволом и спиленной мушкой. Это должно было означать, что его хозяин – классный стрелок.

Второй, пониже, производил странное впечатление. Щетинистые рыжие волосы, поблекшие, лишенные выражения глаза, оттопыренные уши, а на ногах запачканные белые мокасины. Револьвер в его руке был слишком громоздким для него. Но, как я успел заметить, держал он его в руке достаточно уверенно.

Коротышка шумно дышал широко раскрытым ртом. Теперь я понял, откуда шел этот загадочный запах – от коротышки несло ментолом.

– Ну, что уставился, сволочь! – завизжал он. – Руки вверх!

Я поднял руки. А что было делать? Коротышка по дуге зашел мне в бок.

– Теперь только скажи, что нам это просто так не пройдет! – процедил он насмешливо.

– Вам это просто так не пройдет, – сказал я ему в тон.

Высокий продолжал небрежно усмехаться, словно тут разыгрывался развеселый скетч. Его нос стал еще больше походить на стеариновый слепок.

Невольно назвал его про себя «Белоносым»...

Коротышка вызывающе плюнул на мой ковер.

– Ишь ты! Смирненький! – он приблизился ко мне с издевкой на физиономии и замахнулся своим большим револьвером, целясь в мою челюсть.

Мне очень не хотелось подставлять ему свою физиономию, которая и так уже сегодня пострадала ни за что ни про что. Я схватил коротышку за шиворот и сильным рывком притянул к себе, выбив при этом из его руки револьвер, который с грохотом упал на пол. Все произошло быстро и четко. Только от этого подонка несло ментолом, и я отвернул его от себя. Коротышка разразился проклятиями, но вырваться, конечно, не смог.

«Белоносый» продолжал стоять, не двигаясь, со своей насмешливой ухмылкой. Пистолет в его руке даже не дрогнул. Мне, правда, показалось, что в глазах его мелькнуло беспокойство. Но, может быть, мне это только показалось. Продолжая держать коротышку перед собой, я подобрал его револьвер. Это было ошибкой – надо было вынуть свой.

Я оттолкнул коротышку от себя, и он с шумом растянулся рядом со стулом, начав яростно лягать его. Высокий рассмеялся:

– Не радуйся, пушка без бойка.

– Послушай, – обратился я к нему проникновенно, – я немного выпил, но все же соображаю достаточно хорошо. Поэтому давайте покороче: что вам от меня нужно?

– Еще раз говорю тебе, что в револьвере нет бойка, – ответил «Белоносый», игнорируя мое миролюбие. – Попробуй и убедишься. Я никогда не даю Фриско заряженную пушку. Он слишком... нервный. Между прочим, должен признать, что руки к тебе не зря приделаны – умеешь ими кое-что...

Фриско сел на полу, снова плюнул на ковер и заблеял, что, наверное, должно было изображать смех. Я повернул дуло револьвера вниз и нажал курок.

Раздался сухой щелчок, выстрела не было, хотя в барабане виднелись патроны.

– Мы не собираемся делать тебе ничего плохого, – успокоил меня «Белоносый», – на .этот раз, по крайней мере. Может быть, в другой раз... Кто знает. А может, сумеешь понять нас с полуслова? Речь о том, чтобы ты перестал интересоваться делами молодого Джетера. Понял?

– Нет.

– Не собираешься воспользоваться добрым советом?

– Добрые советы ценю... Но кто он такой, этот молодой Джетер?

Мой вопрос не позабавил его, скорее наоборот. «Белоносый» погрозил мне своим кольтом.

– У тебя дырявая память, приятель. Обратись к лекарю. И еще, сделай что-нибудь со своими дверьми – они у тебя сами по себе открываются. Фриско стоило только дунуть на них.

– Это я могу понять, – ответил я ему.

– Пусть отдаст мою пушку! – заскулил Фриско. Он уже поднялся с пола. Но на этот раз начал приставать не ко мне, а к своему дружку.

– Отвяжись, болван! – прикрикнул на него высокий. – Мы должны только передать этому типу предупреждение. Только это и ничего больше. Пока что.

– Говори за себя! – завопил Фриско, пытаясь вырвать из рук «Белоносого» пистолет. Тот без труда оттолкнул коротышку в сторону. Но во время этой короткой сцены я успел переложить револьвер в левую руку и вытянуть свой «люгер». Показал его «Белоносому». Тот кивнул головой, но вид пистолета в моей руке не произвел на него большого впечатления, как можно было бы ожидать.

– Он сирота, – сказал мне высокий с какой-то грустью. – Поэтому позволяю ему таскаться за собой. Не обращай на него внимания. Мы уходим. Ты хорошо знаешь, о чем здесь было сказано. Но повторю еще раз: перестань интересоваться молодым Джетером.

– Мой «люгер» с бойком и заряжен, – заметил я ему. – Так кто же такой этот молодой Джетер? Или, может быть, без полиции мы этот вопрос не решим?

«Белоносый» поморщился так, будто я сказал какую-то бестактность.

– Послушай, парень, я умею пользоваться этой штукой, – он лениво качнул кольтом. – Если считаешь, что ловчее меня, попробуй.

– О'кэй, – ответил я ему. – Но у меня к тебе тоже вопрос: знаешь ли ты некоего Арбогеста?

– Встречаешь столько людей... – у него снова появилась скучающая ухмылка. – Разве всех упомнишь? Ну, пока. Подумай лучше о себе.

Он пошел к двери, не сводя с меня дуло своего пистолета. Я тоже держал его на мушке, и все дело в общем-то сводилось к тому, кто первый решится нажать спусковой крючок и выстрелит точнее. Но я здорово сомневался, стоит ли стрелять вообще – как-никак, а выпитое виски дает о себе знать. Поэтому позволил ему беспрепятственно выйти, хотя, наверное, это не делает чести детективу.

Коротышка меня атаковал снова, когда я совсем было позабыл о нем. Он вырвал у меня из левой руки свой огромный револьвер, подбежал к двери, еще раз плюнул на ковер и выскочил из квартиры. «Белоносый» прикрывал его отступление. Он был в двух шагах от меня. И теперь я был уверен, что запомню его. Это продолговатое лицо, белый нос, выступающий подбородок и выражение скуки в глазах.

«Белоносый» тихо закрыл за собой дверь, и я остался в своей квартире один, простофиля простофилей; простофилей с пистолетом в руке. Слышал, как поднялась кабина лифта, а потом увезли моих незванных гостей вниз. Я продолжал стоять, где стоял. Не верилось мне, чтобы Марта Эстель, желая кого-то запугать, стал бы нанимать пару таких шутов. Но если не он, то кто же?.. Прикинул так и эдак, но ни к какому выводу не пришел.

Так ни с чем и пошел в комнату, продолжая перебирать в уме события этого дня. Потом почувствовал, как меня начинает клонить ко сну...

Разбудил меня настойчивый телефонный звонок. Оказалось, я заснул, сидя в кресле. Проснулся с адской головной болью, с шишкой на затылке и желваком на щеке. В общем, чувствовал себя отвратительно.

Дотащился до телефона, опустился на стоящий рядом стул и поднял трубку.

В ней зазвучал неприятный голос:

– Мистер Марлоу? Говорит Джетер. Мы познакомились сегодня утром, не так ли? Не был ли я слишком... э-э... холоден с вами?

– Я сам был несколько холоден... Ваш сынок уже успел съездить мне по физиономии. Впрочем, я оговорился, не сын, а пасынок или, вернее, приемный сын. Или как еще там...

– Он мой пасынок и вместе с тем приемный сын. А что там у вас произошло? – я уловил в его голосе явную заинтересованность. – Где вы его повстречали?

– В апартаментах мисс Хантрисс.

– А-а, понимаю... – в его голосе уже не было ледка – наступила заметная оттепель. – Это интересно. И что вам сказала мисс Хантрисс?

– Была довольна. Довольна тем, что я получил в челюсть.

– Понимаю. Но почему он ударил вас?

– Подслушал кое-что из нашей с ней беседы. Это привело его в бешенство.

– Ах, так... Знаете, мистер Марлоу, мне пришло в голову, что, может быть, ей придется все же выплатить какую-то сумму, конечно, небольшую. В порядке вознаграждения за то, что она пойдет нам навстречу. То есть за сотрудничество с нами. Естественно, если вам удастся склонить ее к этому.

– Это составит пятьдесят тысяч.

– Опасаюсь, что...

– Нет, вы не ослышались, – перебил я его. – Пятьдесят тысяч долларов. Я, правда, вначале предложил ей пятьсот. Просто так, в порядке шутки.

– У меня создается впечатление, что вы относитесь ко всему этому делу по меньшей мере несерьезно, – раздраженно проговорил Джетер. – Я не привык так вести дела и меня подобное отношение не устраивает.

Меня разобрала зевота. Откровенно говоря, мне уже было все равно, откажется он от моих услуг или нет. И вообще я не был в восторге от этого клиента и его дела с самого начала.

– Послушайте меня, мистер Джетер. К работе я отношусь совершенно серьезно. Но если ее детали воспринимать без чуточки юмора, то можно подохнуть от тоски. Это во-первых. Кроме этого должен вам сказать, что в вашем деле есть немало необычных аспектов. Например какой-то час назад я застал в своей квартире двух вооруженных бандитов, которые потребовали, чтобы я перестал заниматься делом вашего пасынка. Насколько я понимаю, наша с вами договоренность не предусматривала таких вариантов. Не вижу повода усугублять ситуацию.

– Бог мой! – в его голосе послышался страх. – Я полагаю, что будет лучше, если вы, мистер Марлоу, приедете сейчас ко мне, чтобы мы могли обсудить положение более подробно. Я пошлю за вами свою машину. Вы сможете приехать сейчас же?

– Да... Но вы можете и сами приехать...

– Нет-нет! Я высылаю машину со своим шофером. Его зовут Джордж. Можете ему вполне доверять. Он будет у вас через двадцать минут.

– О'кэй, – согласился я. – Пока он едет, я закушу. Пусть остановится на углу Кэнмор, по направлению к улице Франклина.

Я принял по очереди горячий и холодный душ, одел чистую одежду и почувствовал себя нормальным человеком. Затем сделал пару глотков виски, наскоро перекусил и, одев легкий плащ, вышел на улицу.

Автомобиль был уже на месте. Он сиял как универсальный магазин в день открытия. Передние фары напоминали рефлекторы электровоза. Этого владельцу, должно быть, показалось мало – на бампере были установлены два желтых фонаря, да еще по бокам вмонтирована пара фар чуть поменьше.

Я подошел поближе и остановился. Из темноты вынырнул какой-то мужчина.

Он энергичным движением отшвырнул в сторону окурок. Высокий, широкоплечий, темноволосый, он был одет с шиком: полувоенный френч с поясом, фуражка, блестящие высокие краги и бриджи, как у кадрового майора британской армии.

– Мистер Марлоу? – он поднял руку в перчатке, коснувшись пальцем козырька своей франтоватой фуражки.

– Да, – ответил я ему. – Вольно! Машина старого Джетера?

– Одна из его машин, – напыщенно ответил человек в фуражке и крагах, и в его голосе я услышал затаенную враждебность.

Он открыл заднюю дверцу, и я забрался на мягкое сидение. Тот, кого Джетер назвал Джорджем, влез за руль и двинул с места эту никелированную громадину. Повернул на соседнюю улицу, и мы поехали на запад. Ехали в общем потоке машин, но я заметил, как мы постепенно обгоняем все автомобили.

Миновали сверкающие огнями кварталы центральной части Голливуда и наконец попали в холодную тишину Беверли-Хиллс, туда, где бульвар пересекает узкую дорогу.

Беверли-Хиллс миновали быстро, затем начали взбираться по бегущей среди холмов автостраде, и когда вдали уже показалось светящееся здание университета, Джордж внезапно повернул на север, в Бер-Этр. Теперь мы двигались по длинным и узким улицам, лишенных тротуаров, между высоких каменных оград с большими въездными воротами. На этих улицах было пусто – царство сильных мира сего. Только сияние света из-за оград говорило, что мы в жилом районе, а не на кладбище. Еще один поворот, я успел заметить табличку с надписью «Калвелло Драйв». Сбавив скорость, Джордж доехал до середины улицы и осторожно свернул к высоким воротам из кованого железа. В этот самый момент произошло нечто неожиданное. Где-то неподалеку внезапно вспыхнули два ярких снопа света. Раздался вой клаксона, и натуженный рев мотора взорвал тишину. Какой-то автомобиль стремительно мчался прямо на нас.

Джордж одним рывком вывернул руль, нажал тормоз и сорвал с правой руки перчатку, сделав все это одновременно.

А неизвестный автомобиль, сверкая светом фар, продолжал нестись на нас.

– Чертов пьяница! – выругался Джордж.

Может быть, он прав. Пьяный за рулем в этом городе не такая уж редкость. Может, и этот тоже. А может, совсем другое. Я сполз на пол, вытащил свой «люгер» и дотянулся до ручки. Затем приоткрыл дверцу и слегка высунулся. Свет фар ослепил меня, и я невольно втянул голову назад. Когда сноп света проскользнул мимо, я высунулся снова.

Неизвестный автомобиль, скрипнув тормозами, резко остановился. Его дверца с треском распахнулась и из автомобиля с криком выскочила какая-то дергающаяся фигура и принялась размахивать револьвером.

– Руки вверх, мерзавцы! – орал нам Фриско. Это был он, коротышка, я сразу же узнал его по визгливому голосу.

Джордж положил левую руку на руль, я же открыл дверцу пошире. На мостовой прыгал и орал коротышка. Со стороны небольшого темного автомобиля, из которого он выскочил, не доносилось ни звука, за исключением приглушенного шума мотора.

– Я вооружен! – надрывался Фриско. – Вылезайте и становитесь рядом, вы, паскудники!

Я толкнул дверцу и выскользнул из машины, прижимая к боку свой пистолет.

– Ну, смотри! Сам захотел этого! – зарычал коротышка.

Я быстро бросился на землю. И вовремя – из револьвера Фриско сверкнул огонек. Видно, кто-то уже приладил боек к его «пушке». Тут же я услышал рядом с собой треск лопнувшего стекла. Оглянулся – хотя в такой момент это любопытство могло мне дорого обойтись – и заметил, что Джордж, медленным движением поднимает руку. Я приподнял ствол своего «люгера» и уже собирался нажать спусковой крючок, когда рядом раздался выстрел. Это стрелял Джордж.

В общем, я так и не нажал спусковой крючок. Не было в этом нужды.

Темный автомобиль внезапно сорвался с места и бешено погнал по дороге, ведущей вниз. Гул его мотора стремительно удалялся. Маленький человечек все еще шатался, пригибаясь в какой-то неестественной позе на середине мостовой.

Но вот он выпустил из рук свой огромный револьвер, и тот с грохотом ударился о камни. Наконец у Фриско подогнулись его короткие ноги, он упал на бок, покатился по наклонной мостовой и внезапно замер.

– Ну вот и все, – сказал Джордж и понюхал дуло своего пистолета.

– Недурен выстрел, – я отошел от машины и смотрел на труп, который выглядел сейчас какой-то бесформенной массой. Я заметил уже знакомые мне испачканные белые мокасины, они слегка блестели в свете фар.

– А почему ты думаешь, что это мой выстрел, приятель? – спросил Джордж, подходя ближе.

– Потому, что я не стрелял. Видал, как ты величественно вытягиваешь из кобуры свою игрушку. Короче, ты не потерял присутствия духа, не то что я...

– Благодарю за комплимент, приятель. Наверное, они поджидали здесь хозяина, мистера Джетера. Обычно в это время я привожу его из клуба.

Мы подошли поближе и нагнулись над лежащим. Что там смотреть?.. Мертв.

– Потуши ты эти чертовы фары, – бросил я шоферу. – И давай сматываться отсюда.

– Куда? Дом на той стороне улицы, – голос Джорджа был так спокоен, будто это не он минуту назад застрелил человека.

– Джетерам не следует ввязываться в это дело. Если ты, конечно, дорожишь своим местом. Возвращаемся ко мне и начнем все сначала.

– Понимаю, быстро сказал Джордж и поспешно вскочил в машину. Выключил всю иллюминацию, кроме ближнего света. Я тут же уселся рядом с ним на переднем сидении.

Мы сделали разворот и двинулись вверх по дороге. Я осмотрелся, хотел увидеть, куда угодила пуля Фриско. Нашел – приличная дыра зияла острыми краями в заднем окошке. Недоставало там изрядного куска. Если бы кому-либо пришло в голову собрать осколки на мостовой и попробовать примерить к этой дыре, то это могло бы навести на разные мысли. Может быть, это и пустяки. А может быть, и нет. Это как посмотреть...

У самого конца подъема нам навстречу выехал большой лимузин. Внутри его горел свет, и было видно какую-то пожилую пару. Он в смокинге и цилиндре, она в мехах и драгоценностях.

Джордж спокойно проехал мимо, затем дал газ и, внезапно резко повернув вправо, въехал в темный переулок – Едут на какой-то прием, – проговорил он, медленно цедя слова. – Уверен, что проедут мимо и даже не сообщат в полицию.

– Пожалуй... Возвращаемся ко мне и выпьем виски, – снова предложил я ему. – От всей этой истории меня воротит...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю