Текст книги "Что такое боги и как с ними быть"

Автор книги: Равен Кальдера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

• ЧИСЛА. Числовые ассоциации встречаются реже, но все-таки следует помнить, что с некоторыми божествами традиционно связываются определенные числа. Например, у афро-карибских ориша или лоа имеются особые сочетания цветов и чисел, на основе которых можно изготавливать для них молитвенные четки. Римский Меркурий издавна ассоциировался с числом 3, а Один и Хела любят число 9 – как божества, связанные, соответственно, с вершиной и основанием Мирового Древа. Если вам не удается найти числовое соответствие божества в письменных источниках, попробуйте обратиться к нумерологии и выбрать число, обладающее схожими свойствами. Например, число 6 традиционно ассоциируется с любовью и гармонией, а потому подойдет для большинства богов и богинь любви.

• ПРЕДМЕТЫ. Это один из самых простых пунктов – при условии, что образ божества более или менее разработан в мифах. У некоторых богов имеются устойчивые атрибуты: у Зевса – перун, у Аполлона – колесница и лира, у Тора – молот, у Нуаду – серебряная рука. Кроме того, некоторые предметы могут фигурировать в мифах в тесной связи с интересующим вас божеством. Их можно использовать как символы, но только если в мифе данный предмет приносит божеству пользу. Использовать вредоносные для данного божества предметы, разумеется, не следует: неразумно класть омелу на алтарь Бальдра или прибегать к символике орла при попытке установить связь с Прометеем.

• ЖИВОТНЫЕ. Со многими божествами ассоциируются определенные животные, выступающие символами этих божеств: например, с Афродитой – голубь, с Посейдоном – конь, и так далее. У некоторых есть животные-любимцы или помощники: кони, сторожевые псы, животные-посланцы. Это означает (особенно если речь идет о животном-символе), что данное божество установило хорошие отношения с общим духом-прародителем соответствующего вида животных – например, с Бабушкой Кошкой или Дедушкой Вепрем. Если вам никак не удается войти в контакт с подобным божеством, можно ритуальным образом обратиться к духу-прародителю связанного с ним животного и расспросить этого духа о его божественном друге – разумеется, не менее учтиво, чем если бы вы общались с самим божеством.

• РАСТЕНИЯ. У многих богов есть друзья не только среди животных, но и среди Зеленых духов, причем характер духа растения далеко не всегда связан с характером божества. Например, розы любит не только прекрасная Афродита, но и суровая Хольда, а петрушку – не только Один, но и Аид. Но так же, как и в случае с животными, имейте в виду, что все это – не какие-то случайные символы, произвольным образом распределенные между божествами. Прародитель растения – личный друг божества, с которым оно ассоциируется, поэтому от растительного духа можно получить полезные сведения о связанном с ним божестве. Не забывайте, что в эту категорию входят как деревья, так и мелкие растения, и что съедобные части растении можно использовать как подношения соответствующим богам.

• КАМНИ И МЕТАЛЛЫ. Под камнями я подразумеваю не только драгоценные и полудрагоценные камни, наподобие аметиста или янтаря, хотя история ассоциаций между самоцветами и божествами насчитывает не одно тысячелетие. Обычные старые камни из особых мест, посвященных тем или иным божествам или подпадающих под их «юрисдикцию», тоже годятся для подношений. Камни с пляжа подойдут для морских богов, камни из пустыни – для богов пустыни, и так далее; камень, найденный у подножия статуи, украшающей вход в здание университета, можно преподнести в дар богу учености, и так далее. Что касается металлов, то некоторые из них известны с глубокой древности (серебро, золото, железо и т. д.), но с некоторыми (такими, например, как алюминий или ниобий) наши предки знакомы не были, а потому традиционных ассоциаций с богами у них нет. И все-таки, как я уже не раз отмечал, боги меняются со временем, и не исключено, что кого-то из них заинтересуют и новые металлы. По крайней мере, некоторым богам-трикстерам и изобретателям они определенно нравятся.

• ПИЩА И НАПИТКИ. Это самая распространенная форма подношений – и для духов умерших, и для стихийных духов, и для богов. Один возможный вариант – приготовить по старинному рецепту пищу, обычную для той культуры, с которой данное божество связано теснее всего. Другой вариант – предложить божеству такую современную пищу, которая будет ассоциироваться с ним на тех или иных основаниях: по цвету, форме или области «юрисдикции» (например, хлеб – богу урожая, рыбу – морскому божеству, и так далее). Если данное божество связано с домашним животным, мясо которого идет в пищу, вполне допустимо использовать такое мясо как подношение; но в случае с дикими животными все не так однозначно: одним богам подобный дар придется по вкусу, но другие могут воспринять его как жестокое оскорбление. Многие божества любят спиртное, но некоторые, наоборот, терпеть его не могут и обидятся, если вы предложите им заложить за воротник. Время от времени можно устраивать ритуальную «трапезу с божеством», отведя ему место за своим столом и подавая ему пищу, как одному из сотрапезников.

• МУЗЫКА. Если вы умеете играть на каком-нибудь музыкальном инструменте, музыка станет прекрасным подношением для любого божества. Но даже если вы не музыкант, можете выбрать аудиозапись какого-нибудь музыкального произведения, которое ассоциируется у вас с данным божеством (или выражает вашу любовь к нему – если вы уже установили с ним близкие отношения), и включить ее для этого бога или богини. Можно и станцевать под музыку, постаравшись выразить в танце свое восхищение этим божеством (присутствие зрителей при этом не обязательно).

• РАБОТА. Работа на благо божества – один из самых прекрасных и возвышенных даров, какие вы только можете ему поднести. Можно взять на себя какую-нибудь задачу из области, находящейся в ведении данного божества, или сделать что-нибудь полезное для той категории людей, которой оно покровительствует. Тем самым вы послужите этому божеству посредником в нашем мире. Так, например, во имя Деметры можно помочь какой-нибудь усталой молодой матери присматривать за ребенком, во имя Марса – поддержать ветерана войны, во имя Геи – позаботиться о чистоте какой-нибудь природной зоны, во имя Меркурия – пожертвовать деньги в фонд ассоциации путешественников, и так далее. Служа миру во имя богов, вы не только оказываете им почести, но и принимаете посильное участие в достижении их собственных целей. Нельзя сказать, что боги существуют именно и только для того, чтобы помогать нам и нашему миру, однако наши судьбы им не безразличны, поэтому улучшать наш мир во имя богов – это прекрасный труд, заслуживающий всяческих похвал.

От всего сердца

А теперь рассмотрим один важный вопрос, вызвавший страстные дебаты в моей языческой группе и, по-видимому, так и не разрешившийся до конца: допустимо ли подносить дары или оказывать услуги божеству, если это делается нехотя, против воли и не от всего сердца? В политеистической системе ответ на этот вопрос, как и во многих других случаях, зависит от обстоятельств: от божества и от того, в каких отношениях с ним вы состоите (божества-покровители, с которыми вас связывают узы взаимного доверия, хорошо знают вас и лучше понимают вашу внутреннюю борьбу), от сложности задачи и от того, предполагается ли выполнять эту задачу частным образом или публично, чтобы послужить примером для других. Несомненно, дар, поднесенный от всей души, предпочтительнее, но если на данный момент вы можете послужить божеству лишь скрепя сердце, то просто сделайте все, что в ваших силах. Боги вас поймут. Недопустимо лишь подносить дары бездумно, не вкладывая в свои действия никакого настоящего чувства и намерения. Лучше уж сражаться с противоречивыми чувствами (по крайней мере, это будет означать, что вы вложили в подношение достаточную энергию и понимаете всю серьезность дара), чем отделываться чисто формальными, небрежными или неосмысленными действиями.

Если вы не знаете наверняка, приемлемо ли ваше подношение и будет ли оно принято, лучший способ понять это – обустроить алтарь божества, которому вы собираетесь принести дар. Ничего сложного в этом нет: вполне достаточно ящика или полки, застеленной тканью, свечи, которую надо будет поставить на алтарь и зажечь, и какого-нибудь символа, в соответствии которого данному божеству вы твердо уверены. (Разумеется, при желании можно создать и гораздо более сложный и изысканный алтарь.) Алтарь – это врата, через которые в наш мир сможет поступать энергия данного божества. Сядьте перед алтарем со своим подношением и очистите свое сознание. Дышите глубоко и просто смотрите на алтарь, расслабленно, но, в то же время, сосредоточенно. Затем протяните к алтарю руку, в которой вы держите подношение, и следите за тем, что будет происходить. Ни в коем случае не пытайтесь «подогнать» свои ощущения под какой-либо ожидаемый результат. Не нужно ничего ожидать; не нужно заставлять ять себя что-либо почувствовать: просто опустошите сознание и протяните руку. Если возникнет ощущение преграды или давления, как будто что-то не дает вашей руке опуститься на алтарь, то это подношение божеству не угодно. Если же рука легко опустится на алтарь и как бы сама по себе положит на него подношение, то это значит, что божество принимает дар. В случае, если этот дар божеству особенно желанен, может возникнуть ощущение, что алтарь буквально притягивает вашу руку, словно магнитом. У богов есть свои способы прояснить ситуацию – несмотря на все отвлекающие мысли и впечатления, ежесекундно осаждающие нашу душу.

Может случиться так, что какое-нибудь малоизвестное и не слишком популярное божество, давно не соприкасавшееся с нашим миром, попросит вас сделать что-нибудь такое, что в прежние времена практиковалось как часть его культа, но в наши дни уже неосуществимо (по крайней мере, без того, чтобы сесть в тюрьму или отправить туда же кого-то из своих знакомых). В этом случае вы имеете полное право объяснить божеству, что мир изменился и таких подарков оно больше получать не сможет. Если кто-то скажет вам, что боги не могут научиться ничему новому, не верьте! Они могут учиться – и учатся. Они тоже живые существа, хотя и не столь разнородные внутренне, как мы, – или, иными словами, более цельные. И объяснить божеству изменения, произошедшие в нашем мире, – это тоже подарок. Но в ваших же лучших интересах – найти адекватную замену тому подношению, которого от вас потребовали: подыскать такой дар, который будет не менее угоден этому божеству, но который вы сможете преподнести, не нарушая законы современного общества. В идеале, этот дар должен служить той же конечной цели, что и жертвы, которые данному божеству приносили в прошлом. Дайте волю фантазии – иногда это приводит к удивительным результатам! (Бог-покровитель одного моего друга потребовал, чтобы тот принес ему в жертву свою правую руку. Друг тут же пошел и разукрасил руку татуировками – символами этого божества. «Смотри! – сказал он. – Теперь моя правая рука – твое святилище». По его словам, бог был в полном восторге.)

Но в любой подобной ситуации следует удостовериться, что вы правильно поняли цель, которой служило подношение в его древней форме. Иначе вы все испортите. Например, некоторым богам в прошлом приносили в жертву живых существ – животных или людей. Но цели, для которых это делалось, не всегда были одинаковы. Иногда задача заключалась в том, чтобы подарить божеству нового слугу или домашнее животное; и в этом случае вполне уместно преподнести богу любой другой предмет, полезный в домашнем хозяйстве. В основе такого подхода лежала магия зеркальной связи между земным и потусторонним мирами: жертвенный дар (и, в том числе, живое существо) портили или ломали в этом мире, чтобы он прошел через завесу, а по ту сторону завесы он вновь обретал целостность. Этот принцип издавна использовался для проведения физических даров через завесу между мирами. Однако в других ситуациях животных или людей приносили в жертву для того, чтобы перенаправить божеству мощный поток энергии: жизненную силу жертвы в сочетании с эмоциями людей, участвовавших в жертвоприношении и наблюдавших за ритуалом. Если в жертву приносили животное, то иногда это делалось для того, чтобы божество могло накормить свой народ мясом этой жертвы, вместе с тем приняв в дар ее жизненную энергию. (Ну и, разумеется, бывало и так, что жертвы богам приносили из чисто человеческих соображений – например, чтобы утвердить свою политическую власть или устроить зрелищную церемонию. Подобное случается во всех религиях.) Определите – при помощи гадания или обратившись к божеству с молитвой, – какой именно цели изначально служили жертвы, и воспроизведите в своем подношении не форму, а эту цель. Например, можно «пронести сквозь зеркало» и отдать божеству любой предмет, который вы достаточно высоко цените, который нелегко приобрести или с которым вам трудно расстаться. Можно сделать что-нибудь достаточно трудное для вас (или, еще лучше, собраться группой и сделать что-нибудь трудное сообща): тем самым вы не только подарите божеству мощный поток энергии, но и проявите свою готовность вытерпеть ради него те или иные неудобства. Даже усилия, необходимые для того, чтобы отыскать или придумать какую-нибудь новую разновидность подношений (которую затем смогут перенять другие последователи этого божества), – сами по себе уже ценный дар. Не ставьте во главу угла внешнюю форму: главное в подношении – это цель, ради которой вы его совершаете. Например, у меня нет возможности строить храмы богам в физическом мире, но я создал несколько виртуальных святилищ в интернете – и некоторые из богов не замедлили проявить свою благодарность. (К тому же, виртуальные храмы помогают донести информацию о богах до тех людей, которые в противном случае, возможно, никогда бы о них не узнали.)

И еще один пример, несколько более спорный. Случалось так, что некоторые языческие группы проводили на моей ферме ритуальные жертвоприношения домашних животных, желая почтить своих богов традиционным способом. В старину для земледельцев мясо жертвенной овцы было редким и ценным лакомством, которое они не могли позволить себе в других обстоятельствах. Но мы с вами живем в другие времена, и подобные экономические соображения для нас утратили смысл. Поэтому в тех редких случаях, когда на моем участке совершались подобные обряды, я советовал всем присутствующим сосредоточиться на другом, а именно – на своих отношениях со смертью и на осознании того, что мы не видим, откуда берется мясная пища на нашем столе. Легкомысленно поглощая разделанное и упакованное в пластик мясо из супермаркетов, мы давно приучили себя не думать о том, что все живое питается живым; мы не пытаемся осознать смысл этой глубоко языческой истины и ощутить, насколько она священна. Я побуждаю участников и наблюдателей жертвоприношения исследовать те двойственные чувства, которые вызывает у них этот обряд, пережить эти чувства во всей полноте и предложить их в дар богам. Такую жертву мы действительно можем принести, не уронив своей чести. А после того, разумеется, мясо жертвенного животного готовят и съедают всей общиной – как дар племени от любящего его божества. Самое главное во всяком жертвоприношении – это добровольное намерение, и можете мне поверить, что иногда одна только внутренняя борьба за его укрепление тянет на полноценный дар.

Моральные искания и прочие сложности

Морально-этические нормы древних европейских культур выводились отнюдь не из религии или, по крайней мере, не из каких-либо конкретных заповедей, которые составляли бы неотъемлемую часть религиозных убеждений. Свод моральных законов был встроен непосредственно в саму культуру: человек следовал правилам, принятым в том или ином обществе, просто потому, что он хотел в этом обществе жить. При этом во многих древних общинах с их гомогенной культурой особого выбора у человека не было: покинуть свое родное племя означало до конца своих дней обречь себя на жалкую жизнь изгоя. Поэтому моральные нормы обычно принимались как данность – наподобие воздуха, которым мы дышим, или воды, которую пьем; иногда придерживаться их было нелегко – но, в целом, не труднее, чем справляться с любыми другими житейскими проблемами. Например, древнеримский солдат поступал в соответствии с теми или иными нравственными принципами не потому, что он верил в Марса, а потому, что был римлянином. Для жрецов, мистиков и других людей, связанных с религией профессионально, могли существовать особые правила, предписанные тем или иным божеством, но подобные правила обычно имели отношение к особым ритуальным действиям, угодным божеству-покровителю, а не к моральным нормам как таковым.

Боги, со своей стороны, могли как поддерживать моральные нормы того или иного сообщества (просто своими поступками, а не как официальные покровители этих норм), так и демонстрировать, что они, боги, стоят выше любой морали. На первый взгляд может показаться, что культура сильнее влияет на богов и религию, чем последние – на культуру. А это возвращает нас к непростому вопросу о том, насколько сильно мы, люди, влияем на богов – или, быть может, стоит выразиться по-другому: насколько сильно наши представления о богах окрашены нашими культурными особенностями и предубеждениями. В связи с этим я хотел бы напомнить о принципе, изложенном в предыдущей главе: боги и иные миры притягиваются к тем народам (и людям), которые им так или иначе близки – в культурном, географическом или каком-либо ином отношении. Этот принцип позволяет выйти за рамки споров о курице и яйце, потому что в основе его лежат синхрония и космический закон симпатии: подобное притягивает подобное. Не исключая возможности, что боги влияют на нас и что мы, со своей стороны, способны (хотя и в ограниченной степени) влиять на богов, я, тем не менее, убежден, что у истоков этого взаимодействия стоит не сотворение людей богами или богов людьми, а взаимное притяжение. Взаимное влияние начинается лишь после того, как мы синхронизируемся с мирами наших богов, но не раньше.

Если принять эту точку зрения, то мы, современные западные люди, оказываемся в очень странной ситуации. В большинстве своем мы обращаемся к древним политеистическим религиям или модернизированным их версиям не в результате родительского воспитания, а уже во взрослом возрасте, причем многие из нас переходят в язычество из других религий, включающих в себя те или иные моральные кодексы. Все эти люди с детства впитали моральные нормы родительских религий (и перенимают твердую убежденность в том, что источник морали следует искать именно в религии). Кроме того, мы живем в плюралистическом обществе, объединяющем в себе множество различных культур, в каждой из которых приняты свои этические нормы, и ни один из этих писаных или неписаных моральных кодексов не совпадает с тем, по которым жили наши древние предки-язычники. Все эти разнообразные культуры соперничают между собой за включение своих моральных норм в законы социума в целом, и на фоне этой конкуренции и возросшей интенсивности коммуникаций культурные нормы в наши дни меняются не в пример быстрее, чем когда-либо. Вместо того, чтобы вздыхать по былым временам, нам следует трезво осознать и принять тот факт, что мы живем здесь и сейчас. Даже самые суровые реконструкторы признают, что полностью воспроизвести и постоянно поддерживать образ мысли и культуру наших предков невозможно; более того, невозможно даже понять до конца и во всех подробностях, как именно жили и мыслили наши предки. Кроме того, не все моральные нормы древности вписываются в современную культуру: для древнего человека такие понятия, как кровная месть, насильственное порабощение и человеческие жертвы, были совершенно приемлемы и даже необходимы, но в современном обществе им места нет. Учитывая все эти обстоятельства, какие выводы можно сделать из того, что наши отношения с древними богами основываются не на культуре, а на вере?

Насколько можно судить на данный момент, боги, очевидно, могут приспособиться к нам, современным людям, – по крайней мере, в такой степени, чтобы добровольно обращаться к нам (как к отдельным людям, так и к целым группам) и устанавливать с нами связи. Более того, сейчас они стремятся к общению с людьми гораздо активнее, чем раньше, и это само по себе – весьма интересное явление, которое мы обсудим несколько позже. Однако тот факт, что боги обращают на нас внимание, не решает проблемы моральных норм, сколь бы удивительным и вдохновляющим ни было это общение. Языческие боги нередко действуют так, что нам, носителям современных представлений о божествах как образчиках беспримесного Добра, становится страшно. К тому же, у каждого бога – свои правила: что хорошо для бога войны, не всегда хорошо для богини любви или для бога-трикстера. По меткому замечанию одного неоязычника, какой бы образ действий вы для себя ни избрали, в том или ином пантеоне обязательно отыщется божество, которое одобрит ваш выбор. Искусство выстраивать моральный кодекс на основе сказаний об этически сомнительных деяниях богов и предков, упрямо игнорируя то, что представляется совершенно неприемлемым, и тщательно отбирая те редкие эпизоды, которые могут пополнить перечень нравственных заповедей, должно быть, кажется до боли знакомым многим современным язычникам, выросшим на христианской Библии или иудейской Торе. И, разумеется, при этом возникает проблема, ненавистная всякому религиозному моралисту: необходимость выбора из множества вариантов, неизбежно влекущая за собой массовые разногласия.

Ввиду того, что наша религия находится на стадии возрождения и формирования и до стабилизации ей еще далеко, современные политеисты чаще всего предпочитают заимствовать моральный кодекс из внешних источников. Однако, как я уже неоднократно отмечал, большинство доступных источников такого рода восходят к монотеистическим вероучениям, наложившим сильный отпечаток на всю западную культуру в целом. А потому мы не можем позволить себе выбирать наугад из тех вариантов, которые предлагают нам господствующая культура и обстоятельства нашего воспитания. Нам приходится тщательно взвешивать каждый свой выбор и спрашивать себя не о том, хочет ли божество X, чтобы я поступал именно так, а не иначе, а совсем о другом: «Поможет ли этот выбор сделать мир таким, чтобы всем моим богам хотелось в нем жить?»

На самом деле боги действительно влияют на наши моральные нормы – и подчас очень заметно. Но влияние это определяется не их личными принципами поведения, а тем, что они любят и ценят. Наши боги не столько диктуют своим последователям, как им себя вести, сколько просят, чтобы мы ценили то же, что ценят они, и поступали соответственно. Например, один из моих любимых богов покровительствует земледелию – и ради него я стараюсь по возможности есть только такую пищу, которая была выращена экологичными и грамотными с духовной точки зрения способами, а также поддерживаю органическое сельское хозяйство. Я служу Богине Смерти – и ради нее я оказываю помощь умирающим и выжившим в катастрофах, а также поддерживаю движение за естественное погребение умерших. Я почитаю многих божеств земли, поэтому для меня важна экология. Я люблю и чту бога отверженных и потому я много пишу для них и читаю для них лекции. И каждая из этих ценностей, выбранная осознанным путем, вносит свои вклад в формирование моего этического кодекса. Когда мы спрашиваем богов: «Каких нравственных законов мы должны придерживаться?» – они отвечают не столько «Делайте то-то и то-то», сколько «Вот такой-то и такой-то образ жизни по-настоящему важен».

В этом отражается тот факт, что боги пребывают в гармонии со своей вселенной. А вселенная их включает, среди прочего, богов – возмутителей спокойствия, тех, чья священная обязанность – указывать остальным на недостатки, не позволять им почить на лаврах и выполнять необходимые, но неприятные задачи, чтобы вывести ту или иную ситуацию из застоя. Гармония – это не стагнация, хотя мы, смертные, склонны отождествлять эти два понятия, потому что слишком ценим удобства и комфорт. Всё в природе непрерывно изменяется; всем приходится бороться за жизнь, за территорию, за источники пищи и за возможность осуществить свои планы на будущее. Все живое сталкивается с препятствиями, и природа ставит их не из вредности, а для того, чтобы жизнь становилась сильнее, преодолевая эти преграды. С точки зрения богов и богинь – которые смотрят на вещи достаточно широко и дальновидно – гармония обязательно должна включать в себя препятствия и противоположности. Боги и богини понимают, что Паутина Жизни (в которую входит не только жизнь в нашей материальной вселенной, но и все формы существования во всех мирах) нуждается во внутренней системе сдержек и противовесов, непрерывно сводящей все оппозиции, все пары противоположностей к золотой середине. Однако и оба полюса каждой оппозиции тоже священны – не в меньшем степени, чем центральная точка между ними. В конце концов, у каждого из нас – два родителя. Центр не обрел бы святости, если бы его «прародители» тоже не были священны, и наоборот, всякий плод союза священных прародителей тоже свят.

На практическом уровне это возвращает нас к осознанию того, что поклонение многочисленным богам может и содействовать развитию морального кодекса, и осложнять эту задачу. Политеизм позволяет нам относиться с уважением ко многим разнообразным системам ценностей – одновременно или по очереди, как нам будет угодно; он дает нам свободу выбора вместо жесткого перечня нравственных и безнравственных деяний. Древние политеистические пантеоны обычно предполагали широкое разнообразие достойных систем ценностей, кое в чем пересекавшихся между собой, но не тождественных; и каждую из этих систем олицетворяло то или иное божество пантеона. Чтобы возникло чувство священного равновесия, необходимо широкое разнообразие проявлений. В современной практике предполагается, что мы будем осознанно интегрировать эти разнообразные системы ценностей в свою жизнь, руководствуясь ими для разработки собственного этического кодекса. Политеизм по самой своей природе рассчитан на осознанную работу, а не на слепое следование заданным «сверху» правилам.

С другой стороны, если кого-то подобный подход выбивает из колеи и оставляет в полной растерянности (действительно, для многих людей ответы в духе «догадайся сам!» совершенно бесполезны и даже обидны), то здесь на помощь могут прийти опытные жрецы, священнослужители и прочие духовные лидеры. Стоит подчеркнуть, что роль духовенства в политеистической религии заключается в том, чтобы помогать людям в формировании личных этических норм – как собственным примером, так и путем наставничества и обсуждения различных систем ценностей, заложенных в самой природе богов. Эта задача ставит языческого священника в гораздо более сложное положение по сравнению с тем, в котором находятся служители религий со строго регламентированным перечнем заповедей, и требует гораздо большей обдуманности и тонкости в деле индивидуальной духовной помощи верующим. Вместо того, чтобы просто заявить: «В этой ситуации правильно будет поступить так-то и так-то; именно так и поступай, а иначе бог тебя покарает», – политеистический священник, в идеале, должен распознать и принять во внимание интересы и особенности личности человека, обратившегося к нему за советом; понять, какие божества его привлекают (или каких божеств привлекали); дать ему информацию о характере и ценностях богов того пантеона, с которым этот человек работает (или нескольких пантеонов, если речь идет о язычнике-эклектике); честно объяснить, чего не хватает в системе ценностей того или иного божества, и предложить те или иные возможности скомпенсировать этот недостаток; и, наконец, провести человека по пути выбора и формирования индивидуальных этических правил на основе этого пестрого букета божественных ценностных систем, ни в коем случае не навязывая ему своих собственных представлений. Разумеется, это гораздо труднее, чем просто изложить перечень правил, которые верующему придется безоговорочно соблюдать, если он желает оставаться в лоне данной веры. Вдобавок, дело осложняется тем, что и жрецу, и человеку, пришедшему к нему за советом, нередко приходится сражаться с пережитками своего старого мировоззрения, в котором использовался фиксированный моральный кодекс, не предполагающий вариаций.

Понятно, что тем, кто приходит в политеизм с надеждой отыскать очередной список предписаний и запретов, которого можно будет спокойно придерживаться в дальнейшем без особых хлопот, такая система недогматической морали может показаться совершенно неудовлетворительной. Некоторые неояэыческие группы (в особенности, реконструкторские организации и прочие объединения, сосредоточенные на какой-либо одной избранной религии древних) стремятся обойти проблему осознанного личного выбора и просто составить некий общий свод правил на основе ценностей той культуры, в рамках которой изначально возникла их религия. Однако условия жизни в древнем мире отличались от современных настолько, что даже такой упрошенный подход требует тщательного отбора и порождает ничуть не меньше споров и разногласий, чем вышеописанная система. А возможно и больше – хотя бы потому, что любой свод предписаний, основанный на ценностях древних культур (и при этом не предполагающий сколько-нибудь глубоких вопросов и задающий готовый шаблон мировоззрения) автоматически оказывается чересчур негибким для того, чтобы любая мало-мальски серьезно настроенная группа приняла его безоговорочно, не скатываясь в бесконечные внутренние дискуссии и разногласия.

По справедливости, следует признать, что наши предки и сами тысячелетиями работали над вопросами этики, и далеко не безуспешно. Они, образно говоря, наделали столько колес, что изобретать это приспособление заново и с нуля нет нужды. Если в деле разработки собственной этической системы вы находите вдохновение и помощь в книгах по философии древней религии, поблагодарите Предков и примите их дары: все эти люди дорогой ценой заплатили за то, чтобы эти дары дошли до нас, их далеких потомков. Благословение богам, если работа по отбору и осмыслению подходящих нравственных принципов дается вам легко и не вызывает никаких внутренних терзаний! Но, по большому счету, проблемы возникают только тогда, когда современные люди надеются полностью воспроизвести образ жизни, который вели в другую эпоху, далекую, полузабытую и во многом противоречащую нынешней.