Текст книги "Мертвый Шторм. Зарождение (СИ)"
Автор книги: Ракс Смирнов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
– Та не, не думаю. У них там все по сценарию. Ты, скорее всего, будешь даже все вопросы знать заранее. Тебя же вроде в участке допросили?
– Ага.
– Тогда расслабься. Все, что нужно, они выяснили. А там тебе ничего лишнего на публику сказать никто и не даст.
Тут неожиданно рядом с ними появилась та самая девушка-организатор, прервав их разговор:
– Так, внимание, Павел, внимание! Сейчас будет ваш выход. Наденьте это! – она дала ему микронаушник. – Если вдруг запутаетесь, мы подскажем вам, что говорить.
Катя, которая сейчас стояла за спиной девушки, снова закатила глаза, высунула язык и покрутила указательным пальцем у головы, показывая свое отношение к такой организации. Павел улыбнулся, но наушник все же надел.
– … Кроме того, этот день особенный не только из-за такой красивой даты. Наверное, многие в курсе о том, что жизнь есть не только в Казани, но и в других городах! Потому что недавно к нам прибыл человек, которого я хочу торжественно вам представить, – Хаматов повернулся к кулисам и показал рукой, приглашая Смолова на сцену.
Павел под аплодисменты подошел к трибуне. Хаматов тут же крепко пожал ему руку. Да, вблизи он выглядел еще более статусно и серьезно. Он одновременно пугал и вызывал уважение одной своей внешностью. Хотя теперь Павел понял, что предположения о том, что он может быть младше своих подчиненных, оказались обманчивы: Хаматову действительно не меньше шестидесяти, просто он держал себя в хорошей форме.
Павел повернулся к зрителям. Он никогда не выступал на сцене, поэтому разглядеть станцию из-за софитов получалось с трудом. Тем более, Смолов вообще отвык от такого яркого света, бьющего прямо в глаза. Поэтому он смог лишь разобрать, что платформа тут также ничем не застроена, а одни пути занимали такие же вагончики, как на «Тукая», только с красивой внешней отделкой в татарской стилистике.
– Павел, – послышался голос в наушнике, – Марат Рустемович сейчас скажет пару слов и даст вам слово.
– Уважаемые граждане! – начал президент. – Представляю вашему вниманию почетного гостя Федерации! Павел Александрович Смолов! – зрители снова зааплодировали. – Этот без преувеличения мужественный человек проделал огромный путь. Он проплыл по радиоактивным водам, встретив множество опасностей, прежде чем добраться до нас. И этот человек – прямая демонстрация того, что жизнь на планете не остановилась, и все наши достижения в покорении поверхности не напрасны! – снова раздались аплодисменты.
– Павел, – уточнил голос, пока толпа ликовала, – расскажите откуда вы, о своем путешествии. Только не упоминайте про Самару.
Смолов мысленно хохотнул. Спасибо хоть не по суфлеру просите читать.
Хаматов отошел в сторону от трибуны, уступая место гостю.
– Эм… – мысли Павла немного путались. – Здравствуйте! Я не очень часто выступаю в стенд-апе, извините, – люди в зале одобрительно рассмеялись. – В общем, меня зовут Павел. Я прибыл из Волгограда… У нас тоже много выживших…
– Расскажите про ваши объединения немного, – снова продиктовал голос.
– В моем городе все похоже на ваш, тоже есть объединения станций. Есть ученые, торговцы, техники, военные. Все занимаются чем-то своим…
– Теперь о том, живут ли у вас на поверхности.
– Но на поверхности, как вы, мы почти не обитаем. Большая часть жителей живет на станциях. И есть лишь пара военных баз… – Павел осекся, – было…
– Так, уводите тему, быстро! Расскажите, что решили попутешествовать.
– В целом, у нас все довольно хорошо, но я решил отправиться в путешествие, чтобы открыть для себя новые города…
– Отлично, расскажите про путешествие.
– Путь был очень долгий, я плыл на лодке против течения, по Волге. По пути я видел лишь пустые города. По крайней мере, я не видел людей на поверхности. Даже не рассчитывал, что встречу кого-либо, пока не доплыл до Казани, – Смолов хорошо понял, что от него хотят услышать, поэтому не стал ждать голоса в наушнике. – Здесь я остановился на привал, где меня встретили бойцы Федерации. Они оказались очень дружелюбными, и для меня это был настоящий праздник. Потому что мое топливо и провизия уже заканчивались.
– Отлично, Павел, отлично! Скажите, что в этот момент на вас напали Цикады.
– Когда солдаты Федерации уже готовились привезти меня на станцию, на нас напали Цикады…
– И подорвали грузовик…
– И подорвали наш грузовик.
– И поэтому вы оказались в больнице.
– И поэтому я оказался в больнице.
– Где Федерация оказала вам помощь.
– Где прекрасные врачи Федерации оказали мне всю необходимую помощь.
– Вы счастливы оказаться тут.
Ну это уже совсем перебор, все-таки пошел суфлер! Впрочем, ладно, не так уж на их станциях и плохо.
– И я счастлив оказаться тут!
– Все, остановитесь! Спасибо, Павел, вы молодец!
Он отошел в сторону, и Хаматов снова пожал ему руку под аплодисменты. Затем президент обратился к зрителям:
– Спасибо, Павел. Помимо того, что он проделал большой путь, чтобы дать нам новую надежду, в момент нападения террористов он еще и помог нашим бойцам остаться в живых! Настоящий герой! – аплодисменты. – И я хочу, чтобы этот день стал новым шагом к Единству. Единству не только в пределах одной ветки метро. К Единству между городами. Мы непременно будем открывать новые пути и делать все возможное, чтобы наладить торговые отношения с каждым городом, где еще остались выжившие! Это будет долгий путь, ведь когда между нами больше тысячи километров, нам понадобится много работы, сил и терпения, чтобы это расстояние не приходилось преодолевать так же героически, как Павел. Однако в будущем мы обязательно преуспеем! И нам никто не сможет помешать! С праздником, граждане Федерации! Вместе мы создаем будущее, полное силы, единства и прогресса!
Теперь толпа не просто аплодировала, а прямо-таки зашлась в экстазе. Снова послышались выстрелы хлопушек. Пока люди радовались, Хаматов еще раз пожал руку Павлу и, наклонившись поближе, произнес:
– Молодец, сынок! Рад, что к нам присоединился такой ответственный человек.
– Спасибо… – неловко ответил Смолов.
– Павел, – снова раздался голос в ухе, – сейчас станет темнее, но не уходите со сцены, дождитесь команды.
Яркие софиты ушли в сторону, уводя внимание аудитории со сцены на свободные пути. Сразу стало немного комфортнее. Заиграла парадная музыка. В этот момент перед трибуной снизу выехало небольшое ограждение, сделавшее из сцены некое подобие балкона, а за спинами чиновников загорелась красная подсветка, осветившая огромный герб Федерации. Чиновники подошли к ограждению, окружив Хаматова и Павла с двух сторон. Те, что были ближе всего, пожали руку Смолову и о чем-то пошептались с президентом.
– Сейчас будет церемония парада, – сказал наушник, – по ее завершении все освещение сцены выключится, и вы сможете ее покинуть. А пока наслаждайтесь просмотром! Вы это заслужили!
Дальнейшая церемония парада показалась Павлу интересной, хотя в целом была довольно стандартной для любого подобного события.
Под торжественные объявления докладчик из дальнего, северного туннеля (Павел пока не выяснил, какая там станция), показалась первая подвижная платформа. На ней красивым строем стояли рабочие в характерных образах: фермеры в резиновых комбинезонах и панамках, лесорубы с топорами, в джинсах и плотных клетчатых рубашках, техники и механики в оранжевых комбинезонах. Пара человек впереди держали транспарант «Единство, традиции, свобода!», пара по бокам – красный флаг Федерации с уже знакомым гербом и зеленый флаг, на котором была очень похожая по форме на башню ель.
На следующих двух платформах ехала разнообразная хозяйственная техника, обшитая броней: несколько тракторов и пара экскаваторов с мощными ковшами. Разумеется, техника была выкрашена в красный цвет с черными элементами. Докладчик объяснил, что именно такая техника и помогает Федерации восстанавливать поверхность.
Следом шла платформа с военнослужащими. На первой половине стояли бойцы в обычной уличной броне, наподобие той, что была у встретивших Павла постовых на «Кремлевской». Как объяснил докладчик, эта броня обладала повышенным классом защиты по сравнению с классической самодельной броней других объединений. Внутри – улучшенная система фильтрации, а также защита от пуль среднего калибра за счет ультралегкого сплава и внутренней обшивки кевларом.
На второй половине платформы стояли настоящие ходячие танки в экзоскелетах. Здесь докладчик радостно сообщил, что это профессиональный президентский полк, и их броня имеет класс защиты, способный удержать уже крупный калибр, а внутри установлена система жизнеобеспечения и медикаментозной обработки.
И где Федерация брала все эти технологии? Получается, помимо энергии, у них были еще и полноценные предприятия, ведь такой брони никогда не было у обычной армии. По крайней мере, вряд ли кто-то стал бы такое скрывать, и почти наверняка показал был на точно таком же параде, например, 9 мая… Да, размах действительно поражал! Это не те обноски в виде сохранившейся армейской формы, которые использовали военные в Мертвом Городе. Кроме того, вся форма имела единый стиль и дизайн черного цвета с красными элементами. На грудной пластине каждого бойца горделиво красовался герб Федерации.
За бойцами снова поехали платформы с техникой в точно такой же черно-красной расцветке. Помимо бронников «Тигр» и грузовиков «Урал», на платформе расположился настоящий танк Т-62М. Докладчик уточнил, что это единственная модель танка, которую можно провести по туннелям, но кроме них на вооружении у Федерации имеются так же Т-72, Т-80 и даже Т-90.
Завершал парадную колонну длинный бронепоезд, который и толкал весь состав. Полностью обшитый толстыми металлическими листами, он выглядел словно настоящая передвижная крепость. По словам докладчика, этот поезд нужен был для лобовой атаки на станции противников. Кто был этими самыми противниками для Федерации, докладчик не уточнил.
Как только бронепоезд проехал половину пути, освещение станции уменьшилось, а сцена, на которой стоял Павел с чиновниками, вовсе потухла.
– Павел, можете быть свободны, – прозвучал наушник.
Пока они покидали сцену, послышались множественные выстрелы хлопушек, а под потолком, под начавший звучать гимн, вдоль всей станции загорелись целых два ряда статичных фейерверков. Люди ликовали от восторга.
– Павел Александрович! – обратился к нему Азамат, уже стоявший рядом с Катей за кулисами. – У вас была потрясающая речь!
Еще бы она была не потрясающей, когда ее диктовали почти дословно.
– Спасибо, – не нашел другого ответа Смолов.
– Сейчас у нас начнется форум. Вы на него приглашены. Поэтому быстренько берите Екатерину и бегом приводить себя в порядок. Она вас сопроводит и все покажет. Да ведь, Катюша?
– Конечно, Азамат Тахирович.
– Вот и славно, ждем вас на минус втором уровне Терра. Все, айда-айда, не теряйте времени, – он пожал руку Павлу. – Ваше выступление будет через три часа! – затем он тут же направился в сторону уходящих чиновников и негромко окликнул: – Ильдар Юрьевич!
Затем к ним подошла организатор, молча забрала наушник и удалилась.
– Ну как тебе? – с улыбкой спросила Катя.
– Ты снова была права, сплошной цирк.
– И так каждый год.
– Да уж. Нет, я, конечно, примерно такую речь и хотел сказать, в принципе. Не то чтобы меня прямо вынудили произносить что-то, с чем я не согласен, но все равно это перебор!
Она рассмеялась:
– Ладно, пойдем наводить на тебе лоск, герой!
* * *
Екатерина оказалась права. Международный форум, который только на словах звучал круто, оказался наискучнейшим мероприятием из всех, которые только можно было представить в день торжества. Пока остальные жители Федерации наслаждались выступлением артистов и певцов на «Кремлевской», на той же сцене, с которой выступал президент, само правительство вместе с журналистами собралось на минус втором уровне бункера. Огромный холл круглой формы превратили в экспо-центр, а просторные кабинеты на первой линии – в конференц-залы, в одном из которых только что закончил отвечать на вопросы журналистов Смолов. Хотя «отвечать на вопросы» – это слишком громко сказано, скорее уж «повторять за голосом в наушнике».
И в этом форуме, в теории, мог бы быть какой-то шарм и дух серьезного делового мероприятия, если бы Павел был хоть немного лично знаком с политической и экономической жизнью Федерации. Однако, что названия стендов в холле, что вопросы журналистов звучали для него словно на эльфийском языке. Поэтому он был даже рад, что голос в ухе сам диктовал ему ответы, иначе голова бы просто разорвалась от напряжения. Потенциально яркий и интересный день оказался самым дерьмовым и уже просто вымотал. Смолов и так не особо восстановился после больнички, а тут сразу такой плотный график.
– Да уж, – сказал Павел, выходя в холл из конференц-зала. – Я думал, полтора часа стрижки волос и бесконечной примерки костюмов – это скучно, – он расслабил галстук, который уже начинал давить. – Оказалось, то была настоящая вечеринка по сравнению с этим форумом.
– Согласна… – ответила Катя и поправила свои роскошно уложенные волосы. – Но ты прямо хорошо выступил, хоть и не сам говорил. Кстати, мне интересно, вот все, что ты про свой город рассказываешь, правда?
Павел задумался. Насколько можно ей доверять? Да, эта молодая энергичная девчонка прямо-таки свела его с ума, но это не значит, что можно сразу рассказывать ей всю подноготную.
– Ну как сказать… Вот смотри: то, что меня встретили бойцы Федерации и на нас напали Цикады – это правда или нет?
– Ну если не считать, что они хотели тебя убить, то в целом правда.
– А то, что я оказался в больнице, где мне оказали всю помощь?
– Ну ты же оказался там по их вине… а-а-а-а! – протянула она, осознав. – Я тебя поняла.
– Ну вот. Моя речь примерно такая же.
– Слушай… – Катя осмотрелась по сторонам и затем подошла чуть ближе – Может, расскажешь мне, как все было на самом деле?
В ее голосе звучало некоторое заигрывание. С одной стороны, довольно приятное, с другой, казалось, что в этом будто бы была какая-то фальшь. Что это – плохая актерская игра или просто не совсем опытный намек? Нужно как-то это проверить.
– Как-нибудь расскажу, обязательно. Но не здесь и не сейчас.
– Ну да, ты прав. Тут немного шумно, может, сбежим?
А вот эта фраза была взята прямиком из заезженных мелодрам. И тут у Павла наконец раскрылись глаза.
Ну конечно! Это очевидная дешевая уловка, как же он сразу не понял! Все же сходится: суровый ЦРБшник, который мгновенно купился на легенду, слепленную прямо на коленке, теплый прием, а затем буквально через полчаса появляется этот Азамат с невероятно красивой и энергичной девушкой, которая сразу располагает к себе. А теперь, когда Павла максимально измотали, она стоит вся такая разукрашенная в красном коротком платье и предлагает куда-то сбежать.
Да, сейчас они снимут какой-нибудь номер, и он расскажет ей все. Неясно, кто она – агент разведки или простая эскортница (хотя на последнюю она совершенно не похожа, но и Павел не то чтобы видел много эскортниц), но со Смоловым такой прикол не прокатит! Хотя ему было невероятно стыдно, что он, сам являясь экс-агентом, повелся на этот дешевый прием. Но лучше поздно, чем никогда.
Павел отстранился от нее и холодно спросил:
– Слушай, а твой Азамат тебя уже не удовлетворяет?
– В смысле? – шокированно спросила она.
Какая актерская игра! В этот момент Смолова буквально разорвало:
– Ну а че ты под меня тогда стелешься? Я, думаешь, не знаю, зачем такие старперы молоденьких секретарш держат, а? Ах да, ты ж типа не понимаешь, о чем я. Ты ж типа просто так зовешь убежать, как в тех красивых романтических фильмах! Ведь, конечно же, «папик» попросил разузнать всю инфу и даже согласился поделиться с гостем подстилкой, – он развел руками в стороны и громко произнес. – Все ради Величия Федерации! – Смолов рассмеялся. – Чего стоишь, глазами хлопаешь? Или я не прав? Такая вся типа бунтарка, не любишь местные традиции, любишь крутые тачки, сама делаешь первый шаг. Прямо мечта любого уставшего мужика под сорок! А хотя знаешь, давай. Давай! Пойдем. Я тебя отымею хорошенько. Расскажу все, что есть на самом деле, а потом меня пристрелят, как собаку, в одном из кабинетов вашего бункера. Зато напоследок от души так кайфану!
Катя молча слушала всю его тираду, не моргнув и глазом и не перебивая. Когда Смолов высказал все, что думал, он ожидал что она сейчас сделает хоть что-то. Попытается его переубедить или, может, даст такую же наигранную пощечину и заплачет, чтобы ему стало ее жаль. Но вместо этого она сдержанно ответила:
– Да пошел ты, – она холодно развернулась и ушла.
Павел смотрел ей вслед. В этот момент в душе все разрывалось. Все-таки она восхитительна и невероятно притягательна. Эта девица успела по-настоящему зацепить его за такой короткий период времени. И было очень больно, печально и обидно, что все это не более чем ложь.
– Что, старик, опять эти бабы, да? – спросил его мужской голос за спиной.
Смолов, повернулся и увидел, что рядом с ним стоит мужик примерно его возраста, среднего роста. Довольно необычная для местного окружения внешность: европейская с округлой формой лица, прямым носом и аккуратными, но немного рублеными чертами. Высокие скулы и четкие контуры придавали некоторую харизму этому человеку. Если бы еще волосы и брови были не темного цвета, можно было бы сказать, что незнакомец был эталоном внешности австрийца или немца.
Мужик стоял, прислонившись к одной из перегородок.
– Да так, – ответил Павел, – развести пыталась…
– Да местные телки все такие. Им только славу и деньги подавай. Андрей! – он протянул руку для рукопожатия. – Андрей Белов.
– Павел, – он ответил на рукопожатие. – Павел Смолов.
– Да, я в курсе. Был на твоем выступлении.
В его голосе и образе присутствовала самоуверенность и настойчивость. Хотя почему-то она совершенно не отталкивала.
– Ты ведь не из правительства, да? – поинтересовался Павел.
– Не, ну нафиг залезать в это болото. Я бизнесмен.
– Ничего себе, у вас тут еще и частный бизнес есть?
– Ох, не поверишь, еще какой! Вон мой стенд, – он махнул в сторону стойки с надписью «ПрофАрсенал». – Мы добываем всякие инструменты с поверхности, чиним, чистим их, приводим в порядок. Потом продаем. Вот приехал на форум, контакт хочу выбить какой-нибудь с Федерацией. Тут много таких.
– Понятно. А то я думаю, имя и фамилия у тебя какие-то странные.
Андрей рассмеялся:
– Понимаю тебя! Наверное, когда целый день крутишься среди всяких Айратов Ибрагимовых да Ильясов Хасановых, обычный Андрей Белов звучит уже не так уж обычно.
– Ну типа того! – рассмеялся в ответ Павел.
– Что стоим, как идиоты, пошли сядем где-то посидим? А то эта девка тебя вообще взбесила, смотрю. Там вон бар есть бесплатный.
– Согласен. Пойдем.
Они миновали несколько стендов и подошли к большой барной стойке. Бар функционировал в режиме шведского стола: все напитки и чистые стаканы просто стояли на стойке, каждый брал, что хотел.
Андрей открыл бутылку воды, на которой красовался логотип – точно такой же, как тот герб на зеленом флаге: огромная ель.
– Местного производства, – уточнил Белов, разлив немного по бокалам. – В Лесничестве делают. Ну давай, за знакомство!
– Слушай, а ты сам откуда?
– Я с Южного Базара. С «Академической».
– Южный Базар?
– Тебе про него не рассказал никто?
– Да как-то не довелось. Про Лесничество знаю, Новый Олимп. Про Южный Базар только упоминание по радио слышал.
Андрей усмехнулся:
– Вот они тут клоуны, конечно! Столько пафоса вокруг тебя нагнали, а базовых вещей не рассказали. В общем нас там объединение, торговцы. В основном все подобным бизнесом промышляем. Добываем что-то, чистим, чиним, моем, упаковываем. У нас там торговых центров на поверхности полно, двадцать лет таскаем, еще как минимум двадцать таскать будем. Ну и, в общем, как готово к продаже, в основном Федерация скупает большую часть, за копейки, правда… – он целиком закинул в рот тарталетку и прожевал ее – Ничего, если я тут перекушу так нагло? Жрать хочу, ужас.
– Без проблем.
Белов накидал себе еще несколько штук и быстро опустошил тарелку. Оттряхнул руки, открыл бутылку воды и опустошил ее целиком:
– В общем, так и живем.
– Забавно, мне тут рассказывали, что Федерация сама все достает через какое-то Министерство быта.
– Хах, ну, если в их понимании «доставать» – это скупить за копейки у честных работяг, то да, все делает их Министерство быта. У них даже сталкеров своих нет.
– А разве сталкеры – не уголовное преступление?
На этих словах Андрей, даже подавился от смеха. Немного откашлявшись, он выдавил:
– Сталкеры – это то, за счет чего Федерация в принципе может иметь хоть что-то, кроме поношенных носков. Посмотри вокруг: вся мебель, которая стоит тут, ну половина точно, ее притащили наши ребята. Да даже этот костюмчик на тебе – скорее всего, либо из нашего местного ТЦ наверху, либо сшит из ткани оттуда же. Федерация сама хрена лысого производит. Держится только за счет нас… Продавали бы другим товары, федералы бы тут давно загнулись.
– Ха, забавно! Только не пойму тогда… ты говоришь, что они за копейки скупают? И при этом ты приехал сюда контракт выбивать?
– Ну-у-у… – он осмотрелся. – Это же выгодно все равно. Федерация нам хоть платит и мало, но для добычи свою амунишку поставляет. А в ней добывать, знаешь, поудобнее.
– Получается, не так уж все и плохо?
– Получается, что они нас на свою иглу сбыта подсадили. Если бы их не было, мы бы знаешь, как жили! Так, ладно, – он посмотрел на часы, – я так понимаю, тут скоро все закругляться будут. Пойду тоже скажу ребятам, чтобы товар упаковывали, похоже, не выбьем мы ничего в этот раз.
Он встал, вставил сигару в зубы и протянул руку:
– Бывай, дружище, приятно познакомиться.
– Взаимно! Удачи!
Они попрощались. Андрей уже начал уходить, как вдруг развернулся и спросил:
– Слушай, мы тут с коллегами после конференции в местный клуб хотим заглянуть. Айда с нами?
– Да не, – Павел отмахнулся, – я за сегодня не отдыхал еще почти…
– Да ладно тебе. В клубе отдохнешь, поверь мне! Посидим с ребятами, потрындим, девочек на танцполе полапаем. Ты же вроде тут известная личность, а такие знакомства нужно ценить. К тому же ты сейчас придешь в номер, начнешь мысли гонять из-за этой девки, мучиться. Зачем тебе это нужно?
Павел задумался. Он никогда не был в клубах…. До Катастрофы ему было всего двадцать и как-то не довелось, а после… Поэтому и сейчас Смолов немного сомневался. С другой же стороны… Да пошло оно все! Тем более, что с тем размахом, с которым у Федерации все организовано, даже интересно посмотреть, что у них тут за «клубы»
– Ну? – спросил Белов. – Айда?
– Ладно, уговорил.
– О-о-о-о! – он подошел и похлопал его по плечу. – Ну вот, наш человек. Тогда не будем тянуть! Идем.
Довольно быстро пройдя обратно до стенда «ПрофАрсенала», Андрей попросил его пару минут подождать, объяснив, что нужно сначала дать указания грузчикам. Когда он отошел, Павел осмотрелся. Если он правильно понимал, как работает все в этом городе, то получается, что из всех достижений Федерации, которые перечислял Хаматов, сами они в реальности ничего не производят. Южный Базар поставляет вещи. Лесничество поставляет продукты, лекарства и древесину. Новый Олимп, наверное, поставляет что-то еще. Катя говорила, что там что-то связанное со спортом… Катя…
При мыслях о ней его снова переполнили эмоции. Как это все-таки жестоко – манипулировать чувствами ради информации. Наверное, если бы его пытали в участке на «Тукая», Смолов бы перенес это легче. К физической боли он более чем привык, а вот что такое душевная боль, уже давно забыл.
– Все окей, – прервал его думы вернувшийся Андрей, – товар и оборудование соберут, загрузят. Поехали.
– А где твои коллеги? Ну те, с которыми вы ехать собирались.
– Да нет их тут, они либо уже в клубе, либо закрывают последние организационные вопросы и подъедут позже. Мы же за ручку не ходим, так что не маленькие, доберутся уж как-нибудь сами. Все равно условились там встретиться.
– Понял.
– Ладно, давайте! До завтра! – Белов махнул девушкам за своей стойкой, которые холодно на него посмотрели. – Ай! – он отмахнулся и повернулся к Смолову. – Стервы неблагодарные, видишь? Ладно! Ну что, сейчас покажем тебе вечернюю и ночную жизнь столицы!
Глава 11
Красная Смерть
Бар «КоZa» – одно из самых злачных и в то же время самых веселых мест на станции Сопротивления: непроглядный смрад дыма вперемешку с запахом рвоты и перегара, вечные разборки, карточные шулеры и карманники. Ни один нормальный человек не захочет тут оказаться, и уж тем более это не место для двадцатидвухлетней девчонки. Но из-за того, что этот бар когда-то принадлежал ее матери, Ксюша любила тут находиться. Хотя никто и не решался даже подходить к девушке, не говоря уже о планах посерьезнее. Однажды, когда ей было пятнадцать, один бухой жиртрест пытался зажать Ксюшу в углу, и с тех пор носит прозвище Омлет, потому что она своим откидным ножом превратила его достоинство в настоящее месиво.
Было и еще несколько случаев, когда на девочку покушались маргиналы. Но они тоже очень быстро лишались каких-нибудь частей тела. Ее мать прошла через ад в первые годы жизни на этой станции и не только выжила сама, но и научила выживать свою дочь. Поэтому все местные бандиты и беспредельщики, которые легко вписывались в драку с бойцами Федерации, предпочитали не обращать внимания на худенькую девицу, заходящую иногда в бар.
Подойдя к барной стойке, Ксюша положила на нее свой рюкзак.
– Что сегодня? – спросил Леша, мужик на двадцать пять лет старше Ксюши, который стал вести дела бара после смерти матери девочки.
– Рабочий айпад, – она достала добычу и показала ее бармену. – Утащила у одного чудика на «Кремлевской». Эти центральные крысы будто не в курсе, что уже давно не мирное время. До сих пор свою технику оставляют прям на скамейках.
– Нихрена… – он взял планшет и нажал кнопку включения. Экран загорелся. – Я думал, ЭМИ от взрыва всю технику пожгло. Хорошая штука.
– Это, похоже, из бункера. Представь, сколько у них там добра! – она мечтательно облокотилась на стойку, почти разлегшись на ней. – Эх, вот бы туда проникнуть!
– Ксюша, какой бункер, – он пихнул ее локоть, выбивая кулак из-под щеки и возвращая девушку в нормальное состояние. – Тебя быстро ногами вперед вынесут. И на «Кремлевскую» я тебе уже говорил не ходить.
Она достала папиросу и зажгла ее. В воздух поднялся красный дым.
– Дай сюда! – Леша выхватил сигарету и потушил ее.
– Ну Лех, ну что за шляпа!
– Считай, наказание за то, что ослушалась. И вообще курить вредно!
Леша вполне годился Ксюше в отцы. В общем-то это было не так уж далеко от истины, потому что он был другом ее родителей. Учился вместе с отцом девушки, и они даже вместе пошли работать в органы. Правда, если папа работал в полиции, дядя Леша пошел куда-то в более серьезные службы, о которых никогда не рассказывал. В мирное время он жил так же недалеко от «Козьей слободы», поэтому в День Поражения они встретились здесь. Нетрудно догадаться, что довольно быстро у них с Ксюшиной матерью завязался роман. Хотя сама девочка предпочитала не думать об этом, да и сам Леха не особо рвался ей в отчимы.
По идее, она должна была называть его или дядей, или как-то типа «Алексей Константинович», но он был довольно умным мужиком и понимал, что Ксюша до сих пор надеется, что ее реальный отец жив и однажды вернется. Поэтому с самого первого дня они сразу обсудили втроем, что, если девочка хочет, она может считать его просто другом и обращаться к нему на равных.
– Да я тебя и не обязана слушать! И вообще, я уже давно не ребенок! Наказывать меня можно, но не так и не тебе, понял?
– Меня можешь не слушать, но свою мать нужно. И она всегда была против того, чтобы ты совалась на центральные станции. Сколько людей туда ушло со «Слободы» и не вернулось.
– Они не возвращаются, потому что не хотят после центральных станций видеть эту помойку.
– Ты тогда определись, помойка тут или все-таки там, раз там крысы?
– Ну, эм… Ой все, короче! – Ксюша надулась и скрестила руки. – И вообще, че ж ты сам туда постоянно мотаешься?
– Я туда мотаюсь за товаром, который закупаю в бар. И заметь, закупаю, а не ворую.
– А я не ворую, я беру в качестве социальной помощи малоимущим станциям! Эти боровы там не обеднеют от пары вещей!
Леша отошел от стойки, закатил глаза и покачал головой, показывая, что не видит смысла в попытках ее переубедить:
– Ох, Ксюшка… Попадешься ты однажды на своих делах. Ладно, куда планшет понесешь?
– К Пухлому, куда ж еще. Он за такие вещи восемьсот граммов бенза дает.
Леша поставил на стол бутылку чистой воды.
– На, отнесешь ему его заказ. Он тебе нальет сто граммов бенза, двадцать можешь себе откапать за доставку. И не пытайся мухлевать, я проверю.
– Ла-а-адна! – она спрыгнула с барного стула, засунула планшет в рюкзак и пошла к выходу.
Растолкав руками заполнивший помещение красный дым, она вышла из бара и, перейдя на быстрый бег, добралась до скупщика, который базировался почти у самого выхода на поверхность. Ксюха начала яростно колотить по звонку на прилавке.
– Пу-у-у-хлы-ы-ы-ы-й! – спародировала она интонацию героя из советского мультика про ежика в тумане, продолжая долбить по звонку. – Пу-у-у-хлы-ы-ы-ы-й!
Открылась дверь у дальней стены помещения, и скупщик подошел к прилавку:
– Чего тебе, мелкая?
– Я не мелкая!
– А я не пухлый.
В общем-то тут он не врал, Ксюша сама не знала, за что его так прозвали, ведь его телосложение было вполне нормальным.
– Короче, тебе вот Вдовин просил передать, – она поставила на прилавок бутылку. – А еще вот, зырь, что есть, – она достала из рюкзака планшет.
– Ого, дельная вещица, – он покрутил ее устройство в руках, пощелкал кнопкой блокировки. – Так, Вдовину я должен сотку. Тебе за эту приблуду дам триста пятьдесят.
– Ты что, опух, Пухлый? Я знаю, что ты за них восемьсот всем остальным даешь.
– Я даю восемьсот, если он без пароля. А за этот триста пятьдесят. Ты, когда тащила, куда смотрела? Радуйся, что сейчас интернета нет, иначе его вообще локнуть могли бы удаленно.
– Да ты… Да ты… Гавнюк ты! – она полезла через прилавок. – Я Вдовину расскажу – он тебе таки-и-е цены заломит, понял! Адай планшет!
Он тут же схватил ее за голову, выталкивая обратно:
– Все, все! Успокойся. Ладно. Давай так. Триста пятьдесят и обмен.
– Обмен? На что?
– Тебе понравится, – Пухлый довольно улыбнулся и залез куда-то под стойку. Порывшись там секунд десять, он достал оттуда mp3-плеер. – Вот, зацени, что есть.
Ксюша взяла устройство и с интересом рассмотрела. Толстый, прочный корпус с большим сенсорным экраном. Плеер походил формой на кассетник, который совместили со смартфоном.
