Текст книги "Слава Богу! Они все снова мертвы! (СИ)"

Автор книги: Пюрвя Мендяев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

 

– Всё это очень важно и интересно. Хочу сразу тебе сказать, что пока всё у тебя получается хорошо. Ты просто молодец. Ты, истинный потомок непобедимых великих монгольских воинов, прирожденный разведчик. Мне с тобой несказанно повезло.  Я пока тебе всего не могу рассказать. Пока это тайна. Но при этом всё же хочу предупредить тебя о том, что вокруг всей этой истории с вашей предстоящей поездкой к таинственному калмыцкому ламе происходит множество малопонятных нам событий.  Я не всё пока и сам могу понять, но ощущение такое, что здесь кроется какая-то очень большая опасность и тайна.  Так что будет по возможности осторожней.

 

– Спасибо за ваше предупреждение, буду стараться беречь себя и попусту не рисковать. И раз уж разговор пошел о моей безопасности. Товарищ Иванов, мне всё – таки хотелось бы узнать подробнее о чекисте, которого называют товарищ Николай. Явно, что этот человек совершенно точно пытался меня застрелить. И вполне возможно, что он это попытается сделать и позже, если повстречается мне на моем жизненном пути. Так что мне хотелось знать, что это за человек и почему у него появилось такое странное желание меня пристрелить – спросил я у моего нового знакомого.

 

– Про товарища Николая я тебе много чего рассказать не смогу, с ним лично не знаком. Но знаю при этом, что у этого молодого человека есть хорошая поддержка на самом верху политического руководства страны. Но точно ничего не известно. Кстати, сейчас его нет в городе. Он уехал в командировку на юг страны. И главное. Теперь, когда ты стал одним из нас, тебе не нужно, так как раньше бояться нынешней власти. Теперь ты для неё свой. И какой бы властью не обладал любой из нас, пусть хоть тот же товарищ Николай, поднять просто так, без самых серьезных оснований руку на своего  товарища и собрата, он не сможет. Так что еще раз говорю.

Всё пока у тебя идет хорошо. Я рад этому. Вот я, в доказательство того, что твои дела действительно хороши, тебе принёс твой чекистский мандат. Береги его как зеницу ока, не у каждого чекиста имеется такой документ – сказал он и протянул мне красный кусочек картона.

 

Я взял в руки документ, который гласил, что Амур Очиров, уполномоченный ВЧК выполняет особо важное задание советского правительства. Всем органам советской власти, ВЧК, красной армии надлежало оказывать хозяину мандата помощь в его работе на благо социалистического отечества.

 

– Серьезная бумага, подписана самим товарищем Дзержинским. Просто не верится. Для чего она мне? – спросил я у товарища Иванова.

 

– Путь тебе предстоит нелегкий, многое может в дороге случиться. Сейчас давай мы этот мандат зашьем тебе за подкладку костюма. Нельзя чтобы такая бумага оказалась в руках наших врагов. Вытащи её из-за подкладки только в случае крайней необходимости. И только если ты будешь находиться там, где ты будешь уверен в том, что к данному мандату никто не сможет из врагов добраться. Понятно? – спросил меня мой гость.

 

– Понятно. Давайте прямо сейчас, и зашью этот документ от чужих глаз подальше – сразу же начал я говорить.

 

– Ладно уж. Зашьешь после того как я уйду. Запомни следующее. Конечный пункт назначения у тебя Астрахань. Как только туда доберешься, сразу же найди возможность, не привлекая внимания обратиться к начальнику транспортной ЧК Сабурову. Тот будет в курсе и тебе поможет решить все проблемы. Больше ни к кому не обращайся. Всё понятно? – спросил высокий бородач.

 

– Всё понятно, по прибытии в город Астрахань найти возможность незаметно встретиться с начальником транспортного отдела ЧК по Астраханской губернии, товарищем Сабуровым. Разрешите задать вопрос, что мне прикажете делать в том случае, если данного человека не будет на месте. Мало ли что? Ушел в поход бить какую-нибудь банду. Как мне поступить в таком случае? – задал вопрос я.

 

– Вероятность того, что Сабуров будет отсутствовать на месте в то время, когда ты попытаешься выйти с ним на связь, конечно имеется. Мало того, ситуация там не очень простая по линии бандитизма сейчас. Так что Сабуров точно может долго отсутствовать на своем месте. В конце концов, все мы смертны, а уж на работе в ВЧК тем более. Поэтому постарайся выйти в случае каких-то непредвиденных сложностей на его замов. Главное не теряйся. На самый крайний случай у тебя есть мандат. Но это на самый крайний случай – сказал товарищ Иванов.

 

– Понятно – ответил я.

 

– А раз понятно, то давай отставим дела в сторону и просто помянем рабу божью Анну, и пожелаем ей перерождения в чистых землях. За это и выпьем, не чокаясь – печально сказал чекист.– Расскажи мне об этой удивительной девушке – попросил он меня.

 

Я рассказал историю нашей короткой любви, мы еще раз помянули усопшую Анну, и после этого Иванов постепенно перевел разговор на дочь Николаева.  Явно, что к ней у него был неподдельный интерес. Через некоторое время  я прямо спросил у чекиста о причине такого внимания к этой странной девушке. На что мне уже крепко выпивший Иванов отвечал:

 

–  Эта история давняя и долгое время она была строго засекречена в Российской Империи, впрочем, как и все, что связано с исследованиями различных эзотерических явлений. Сегодня я тебе немного приоткрою  завесу секретности над некоторыми тайными исследованиями, которые проводились российскими спецслужбами в данной отрасли. Но я здесь ничем особо не рискую, все люди, посвященные в эти тайны, предпочитают хранить молчание, ибо рассказ о невероятных событиях  кажется фантастикой и уж точно не имеет ни документальных подтверждений, ни каких-то иных свидетельств. Поэтому никто и не рискует предать огласке эту секретную работу, опасаясь попасть в психическую лечебницу.

 

 

Так вот. Хочу тебе сообщить о том, что еще при Петре Великом, в России, была создана тайная канцелярия, которой руководили особо приближенные к царю люди. Это был русский аналог Священной римской инквизиции. В 1711 году были в России царским указом введены фискалы, целью которых было наблюдать и докладывать императору обо всем, что происходит на местах, в том числе и за духовенством. И это было наипринципиальнейшим изменением ситуации и  коренным укреплением системы спецслужб нашей страны. В 1721 году царем Петром I был учрежден Святейший Синод, для которого был написан Духовный Регламент. Одним из пунктов Духовного Регламента было учреждение должности «протоинквизитора», которым был назначен строитель московского Данилова монастыря иеромонах Пафнутий. В каждую епархию назначались «провинциал-инквизиторы», которым подчинялись «инквизиторы», находившиеся в городах и уездах. 23 декабря 1721 г.

 

 

Святейший синод составил для них особую инструкцию, напечатанную в «Полном Собрании Законов Российской империи». Инквизиторы фактически являлись фискалами, только объектом их внимания было непосредственно духовенство и всё, что связано с его деятельностью. Обязанностью инквизиторов было наблюдение за тем, как духовенство выполняет правила Духовного Регламента; отдает ли оно достойную честь Святейшему Синоду; не происходит ли продажа и покупка церковных должностей, духовного санa, церковных таинств и священнодействий, священных реликвий и т. д. В широком смысле– продажа благодати Святого Духа. Достойны ли люди, поставляемые в архимандриты и игумены; выполняет ли духовенство Святые правила.

 

 

То есть Каноны Православной церкви – сборник общеобязательных правил для всех членов Православной церкви. Правила были приняты на Вселенских соборах и на поместных соборах с I по IX век. Это с одной стороны. С другой стороны, и это был секрет, целью канцелярии было изучение изотерических практик и создание мощнейшего мистического центра, который должен был противостоять не столько внутреннему злу, исходящему от местных ведьм и колдунов, сколько попыткам внешних врагов использовать эзотерические практики для уничтожения России. И вот о второй тайной его роли,  мало кто догадывался.  Организация весьма успешно занималась изучением различных эзотерических практик и потусторонних сил, и пытался приспособить их на службу  безопасности Российской Империи.

 

– И что же стало с этой организацией впоследствии? Я что-то не помню, чтобы были какие-то упоминаний о ней в тех книгах по истории России, что мне удалось прочитать к данному моменту – спросил я.

 

– Ничего удивительного. Ведь  судьба её была печальной. После смерти Петра Великого сию тайную канцелярию по борьбе с мировым злом быстренько упразднили за ненадобностью во время правления Екатерины Первой – это  русифицированное имя Марты Самуиловны Скавро́нской, в браке Крузе, вдовы великого императора. Именно при ней с инквизицией в стране было покончено. И так завершилась одна из любопытных страниц истории нашего отечества. Официально закончилась.  Но, при этом сами члены тайной канцелярии все же продолжили свой труд. Да и контора та не совсем исчезла из этого мира. Фактически она не на один день не прекращала свою работу все эти годы.

 

 

 И хотя отчеты их были строго засекречены и упрятаны в особый архив, они стали доступны нам сегодня. Благодаря им мы можем многое понять. Тайный орден инквизиторов был восстановлен в своих правах полностью уже при Анне Иоанновне, но теперь он полностью перешел в статус особого закрытого клуба, в который допускались лишь особо доверенные люди, главным образом только близкие родственники действующих наследственных инквизиторов – сказал чекист.

 

– Это всё исключительно интересно, но дочь Николаева какое имеет отношение ко всему этому? – спросил я.

 

– Самое, что ни на есть прямое. Татьяна внучка великого инквизитора. И это еще не всё.  Она, похоже, к тому же еще и «проводник» – с улыбкой ответил Иванов.

 

– Это интересно. Так значит Михаил Олегович сын великого инквизитора? – спросил я.

 

– Да, это так – ответил товарищ Иванов.

 

 – И еще хотел спросить. Что значит «проводник»? – поинтересовался я.

 

-Проводники или Посредники – это живые существа, которые способны, по мнению эзотериков, перемещаться между несколькими параллельными мирами и осуществлять передачу объектов, в том числе и живых существ, из одного мира в другой, создавая энергетический «мост» между мирами. Роль и функция проводников заключается в помощи путешественникам во время их странствий  в мир, по миру и  из мира. «Проводник», изумителен в своей загадочности, необъясним понятными нам категориями материального мира. Он – представительство иных сил, иных энергетических структур, о которых человек может только догадываться. Он выражение самого духа земли, он связь между миром нашим и миром вышним.  Он связь, соединяющая в единое цело небо и землю. Великая сила «Проводника» помогает человеку  оказывать помощь больным и немощным, разрешать житейские ситуации, структурировать события и управлять ими. Так что всё, что связано с дочерью Николаева для нас крайне важно.

 

 Запомни это. Она ни в коем случае не должна пострадать. Мы не зря тебе дали такой силы документ. Береги эту девушку, она для нас имеет огромное значение. Если всё завершится успешно, награда твоя будет достойной. И уйти тебе с этого пути уже не получится.  Помни всегда об этом. Так что давай прощаться, надеюсь, еще повстречаемся на этом свете и в этой жизни – сказал товарищ Иванов.    

 

   – Тоже на это надеюсь – сказал я и крепко на прощание пожал руку товарища Иванова.

 

 

 

Глава 14

 

 

 

Поезд из Германии прибыл на станцию Таганрог ранним мартовским утром 1918 года. Карл Хаусхофер некоторое время ожидал в купе вместе с сопровождавшими его соратниками скорой отправки поезда в дальнейший путь, но уже через некоторое время стало известно, что стоянка поезда на этой станции будет длительной и точно продлится несколько часов. Узнав об этом неприятном сюрпризе, профессор принял решение выйти из поезда и немного прогуляться по городу, не сильно при этом удаляясь от вокзала. Раз возникла такая ситуация, профессор захотел воспользоваться ею для того, чтобы присмотреться к жизни современного российского провинциального города. С такими мыслями профессор  вышел на перрон и стал по нему неспешно прогуливаться.

 

А между тем, вокзал представлял в этот момент собой любопытнейшее зрелище. Вокруг профессора царила невообразимая давка, люди казалось, полностью обезумев, пытались штурмом взять любые вагоны и отправиться в путь. И при этом казалось, что им решительно всё равно куда ехать,  лишь бы попасть в вагон и хоть куда-то отправиться в путь. Только бы не оставаться на этой станции. Зрелище этого штурма вагонов было впечатляющим и драматическим. Международный поезд, на котором путешествовал Хаусхофер, был хорошо защищен военной охраной и потому никто не пытался его штурмовать, а вот около остальных поездов шло настоящее сражение, за возможность куда-нибудь уехать. 

 

За всеми этими событиями было исключительно интересно наблюдать со стороны. Профессор занял позицию на перроне и стал рассматривать ту борьбу, которая возникла при отправке поезда. Но любоваться данной удивительной для чужеземца картиной профессору Хаусхоферу долго не пришлось. Внезапно, к нему на перроне вокзала быстро подошли, так, словно возникли из воздуха, вооруженные люди в кожаных куртках и попросили профессора предъявить документы. Профессор совершенно спокойно передал свои проездные документы, стоявшему перед ним вооруженному человеку, и стал ожидать завершения проверки. Ничего не предвещало возникновения проблем.

 

Человек в черной кожаной куртке взял в руки документы профессора и стал внимательно их изучать. После того как все документы были им просмотрены он удовлетворенно кивнул головой и после того как передал документы одному из своих товарищей,  приказал профессору Хаусхоферу следовать за ним.

 

– Это арест? Я протестую! Я иностранный гражданин! Я требую встречи с консулом моей страны. Объясните мне причину моего задержания. За что вы меня арестовываете? – удивленно спросил профессор Хаусхофер.

 

– Да, нам прекрасно известно, что вы иностранный гражданин, но ваш арест вовсе не ошибка. Сообщаю вам, что вы арестованы, по подозрению в шпионаже в пользу Германии – ответил на вопрос один из людей в кожаных куртках – мы из ЧК, вот мой мандат, а так же хочу вас уведомить о том, что у нас имеется приказ на ваш арест. Так что давайте на этом мы прекратим неуместную дискуссию. Вы, уважаемый профессор, сейчас молча следуйте за нами до служебного автомобиля, и не заставляйте нас применить к вам силу. И, ради всего святого, не пытайтесь бежать, при любой попытке совершить побег, вы будете застрелены на месте – тоном, не терпящим возражения, сказал человек в черной кожанке.

 

Хаусхофер не стал вступать в полемику с вооруженными людьми и спокойно двинулся вместе с чекистами по перрону. И уже через пять минут он под неусыпным контролем со стороны, арестовавших его чекистов сел в автомобиль и отправился в здание ВЧК.

 

Оно было расположено недалеко от вокзала, так что туда они все приехали быстро, буквально через двадцать минут. Здесь профессор Хаусхофер после недолгой процедуры оформления был отправлен в подвал, где занял свое место в камере, которая к этому моменту была вся переполнена арестантами.

 

Увидев солидного, явно принадлежащего к классу господ, уже пожилого человека, люди сочувственно вздыхая и кряхтя, подвинулись, давая возможность новому сокамернику присесть на скамейку. Хаусхофер поблагодарив своих сокамерников на чистом русском языке, присел на скамейку и стал молча ожидать того, как будут дальше развиваться события.

 

 Наступления следующих событий пришлось ждать Хаусхоферу больше часа. За это время из камеры несколько раз выводили арестантов, которые прощались с оставшимися сидельцами и просили не поминать их лихом. Наконец, вызвали и Хаусхофера. Сидевший рядом с ним пожилой мужчина, весьма дородный на вид, по всей видимости, бывший в своей обычной дореволюционной жизни купцом, перекрестил его и сказал:

 

– Спаси тебя Господь.

 

– И вам желаю всякого блага и спасения от всех бедствий – пожелал в ответ неизвестному доброхоту Хаусхофер.

 

И вот Хаусхофера конвоиры провели по мрачному мало неосвещенному коридору до самого его конца, а затем профессору пришлось подниматься по лестнице вверх. Когда вся группа, из двух солдат и арестанта, поднялась на третий этаж здания, конвойные подвели германского ученого к двери, на которой было написано большими буквами «особо уполномоченный ВЧК». Один из конвоиров открыл дверь и зашел внутрь помещения. Через минуту он вернулся и пригласил арестанта войти в кабинет.

 

Хаусхофер вошел в кабинет и там конвойные его оставили. В кабинете, к его удивлению  одетый также как и почти  все работающие в этом здании в кожаную куртку за столом сидел удивительно молодой человек. Ему на вид было максимум 18-19 лет от роду. Хозяин кабинета встал со своего места и пригласил гостя жестом присесть на стул рядом со своим столом. Арестант сел на предложенный стул и вопросительно посмотрел на молодого чекиста. Тогда молодой человек, словно в ответ на немой вопрос, сам обратился к профессору Хаусхоферу с вопросом:

 

– Как вы себя чувствуете себя в России? Дорогой, как вас там…Из ваших документов следует, что вас зовут Карл Хаусхофер. Вы профессор из Германии. Это всё действительно всё так и есть, или я что-то напутал? Если не напутал, то тогда давайте будем с вами знакомиться. Как вас зовут мне теперь известно. А меня вы можете называть товарищ Николай. Просто и со вкусом. Эту обязательную часть нашей беседы мы будем считать успешно завершенной, так что приступить к следующей части нашей беседы.

 

 

 Я прочитал о том, что вы едите в нашу страну с целью работы в научных библиотеках Москвы и ряда других промышленных и научных центров. Это всё выглядит достаточно обычным, если бы не время, в которое вы выбрали для своего визита. Я по долгу службы обязан сомневаться во всем, что мне сообщают. Поэтому теперь уважаемый профессор расскажите мне, пожалуйста, о подлинной цели вашего визита в нашу страну. Согласитесь, что ваш вояж в нашу страну выглядит весьма странно. Мы не знаем, что и подумать. Что сейчас делать в наших страшно беспокойных местах блестящему ученому из Германии? Вроде бы совершенно нечего. Итак. Я повторяю свой вопрос.  Цель, подлинная цель вашего визита?

 

– Хорошо, товарищ Николай, мы с вами обязательно поговорим о цели моего визита в вашу страну, но прежде всего я жду ваших разъяснений по поводу моего ареста. Хочу заметить, что в случае со мною вы абсолютно точно нарываетесь на крупный  международный скандал. Я полностью уверен в том, что информация о моем задержании уже достигла военного и политического руководства моей страны. И будьте уверены, реакция последует на мой арест незамедлительно. Так что предлагаю вам меня освободить самим до возникновения разбирательств с моим правительством.

 

 

Иначе скандал будет таким, что как бы вы не были всемогущи в своей ужасной машине репрессий, вам данная история может стоить головы. А уж то, что вас лишат высокого статуса особо уполномоченного сотрудника ВЧК и отправят улицы мести, на это вы можете рассчитывать со сто процентной долей вероятности. У вас есть единственный способ спасти свою шкуру и своё место под солнцем молодой человек. Быстро принести мне извинения и сделать так, чтобы я в самое ближайшее время оказался на своем месте в купе поезда. И тогда возможно нам и удастся избежать полного вашего краха   – спокойно и уверенно ответил Хаусхофер.

 

– Извините, конечно, за причиненные вам неприятности, господин профессор, но тут ничего не поделаешь. Потому что нам обязательно нужно было встретиться с вами, и встретиться именно сегодня. Именно сегодня, повторяю я для вас снова. Только поэтому я и был вынужден прибегнуть к вашему задержанию, прекрасно понимая, что действую на грани фола. Вы должны меня понять правильно. Город завтра займут германские части, а это в любом случае породит массу проблем связанных со сменой власти, а у нас с вами как вы прекрасно знаете, времени осталось мало, поэтому я был вынужден пригласить вас на встречу таким способом – спокойно отвечал товарищ Николай.

 

– Меня совершенно не волнуют ваши проблемы, я уверен, что германские власти добьются моего освобождения уже сегодня. Так что встречаться мне с вами не было никакого смысла изначально, да и разговаривать нам с вами в любом случае не о чем, уважаемый товарищ Николай. Мои научные изыскания вряд ли вас смогут сильно заинтересовать. Да и меня ваши чекистские будни тоже вряд ли сильно заинтересуют. Так что давайте на этом закончим наш разговор, и вы сейчас же прикажите своим подчиненным отвезти меня на вокзал к моему поезду.

 

Надеюсь, что он еще продолжает дожидаться, и не отправился продолжать свой путь.  Тем более это нужно как можно скорее сделать, что вы в одном совершенно правы, я действительно очень спешу. И спешу, потому что моя работа должна быть завершена в определенный срок и поэтому у меня каждая минута на счету. Но хочу отметить, что я спешу только по своим делам, а нам с вами вместе некуда спешить, поскольку никаких общих дел у нас с вами нет. Так что давайте мы с вами на этом завершим наш с вами разговор, поскольку  говорить нам более не о чем  – так же спокойно, как и собеседник, сказал Хаусхофер.

 

– Не о чем говорить? Не уверен в том, что здесь вы правы, господин профессор.  Я всё же думаю, что у нас с вами не смотря на то, что мы действительно с вами очень разные люди, всё же есть, что вместе обсудить. Например, я мог бы вам многое рассказать об одном сакральном объекте, который находится на юге России. О так называемом Храме Судьбы. Я, почему то уверен в том, что вам эта тема, дорогой профессор настолько интересна, что вам бы захотелось  поговорить на эту тему даже со мною.

 

 Я, действительно уверен в этом. И уверяю вас, если мы с вами начнем разговор об этом удивительном феномене, то вы не пожалеете об этом. Ибо вы узнаете о том, что только лишь один я могу рассказать вам об этом  явлении. Уверяю вас, я знаю об этом явлении намного больше, чем кто-либо на этом свете. За исключением одного человека, ни кто кроме меня не знает больше о Храме Судьбы – после этих слов товарищ Николай перешел на тибетский язык и произнес – Прошу извинения у вас, профессор. Я думаю, пришло время мне еще раз представиться. Я тот самый человек, который стал свидетелем и участником трагедии, которая произошла с моими близкими родственниками в Храме Судьбы. 

 

Некоторое время назад в связи с проведением важной секретной операцией целью, которой было посещение этого самого Храма Судьбы я и мои два близких родственника были направлены в калмыцкие степи. Главным в этой экспедиции был мой родной дядя Ганс, старший брат моей матери, с нами был еще один мой дядя Вилли. Нет сейчас смысла рассказывать обо всех деталях той экспедиции. Этот рассказ потребует слишком много времени, и душевных сил. Не хочется без особой нужды вспоминать эти ужасные события. Ибо в результате этого похода мои два дяди погибли, но полностью исполнили свой долг перед родиной. В должны были знать их.

 

Карл Хаусхофер ответил тоже на тибетском языке:

 

– Я хорошо знал обоих. Мир их праху! Они были достойными людьми и выдающимися учеными. Я ничего не знал о их смерти. Ведь мы аккуратно получали донесения. Кто бы мог такое предположить? Это огромная утрата. Но кто же тогда слал нам донесения, если Ганс и Вилли были уже столько времени мертвы?

 

Молодой человек печально проговорил на тибетском языке:

 

– Я и есть тот самый человек,  которого вы в получаемых донесениях знали под псевдонимом «Друг с востока». Именно я передавал донесения в центр и в частности сообщил в генеральный штаб информации о появлении в калмыцких степях человека побывавшего в подземной стране Агартхи.

 

 

Карл Хаусхофер ответил тоже на тибетском языке:

 

– Я представлял вас значительно более зрелым человеком, дорогой друг. Я рад нашей встрече. Первый вопрос. Получается, вы всё же смогли побывать в этой запретной зоне? Расскажите, по возможности более подробно, обо всей этой истории. Я ничего не слышал о том, что экспедиция  в Храм Судьбы уже была нами осуществлена.

 

Тут молодой чекист развел руками и продолжая говорить на тибетском языке сказал:

 

– Эта история пока является секретом. Расскажу всё в своё время. А пока нам нужно торопиться. У меня есть приказ сопровождать вас в этом путешествии.

 

Карл Хаусхофер ответил на том же языке:

 

– Хорошо. Всему своё время. Как мы сейчас поступим? Потом, что с моим багажом и с моими сопровождающими? Надеюсь, что они живы и здоровы.

 

– Тут всё в полном порядке. Ваш багаж уже в моей машине, а сопровождающие ваши уже отправлены в расположение германских войск. За ними туда прибудут сопровождающие из штаба добровольческой русской армии, и они отправятся вместе с ними в их штаб. Там вероятней всего вы с ними и встретитесь. У нас же с вами немного другой маршрут, он полностью нами согласован с командованием. В путь мы отправляемся на моем автомобиле сегодня – доложил товарищ на том же восточном языке Николай.

 

– Куда мы поедем? – спросил профессор.

 

–  Наш путь лежит в город Астрахань через калмыцкие степи. Интересующий нас человек находится  там. Сейчас он сидит в местной тюрьме, так что пока всё у нас в этом деле под контролем – отвечал молодой чекист всё на том же языке, что и прежде. 

 

– Хорошо. Тогда, отправляемся скорее в путь. В любом случае нам нужно спешить – сказал профессор Хаусхофер.

***

 

 

По едва освободившейся от снега степной равнине бодро ехал автомобиль, в котором находились профессор Хаусхофер и молодой чекист, который называли все товарищ Николай. Автомобиль в этом путешествии сопровождали несколько вооруженных всадников, которые ехали сзади железного чуда техники, выстроившись цепочкой один за другим. С той поры, как, вся эта кавалькада покинули место последней своей остановки, прошло уже несколько часов. Пока все шло на удивление гладко. За всё время путешествия,  никаких сколь-нибудь серьезных проблем у этой группы, вооруженных людей не возникло. Им ни разу не пришлось столкнуться по пути ни с одной бандитской группировкой, коих множество развелось в это непростое время в данной местности. Ни белые, не красные воины так же не преграждали им путь в этом походе. Время от времени навстречу этой группе путешественников попадались мирные одинокие подводы, на которых  крестьяне перевозили свои грузы. 

 

Как-то так получилось, что большую часть пути профессор и молодой чекист практически не общались друг с другом. Причиной этому послужило то, что Хаусхофер, во-первых, был смертельно обижен тем, от него был скрыт факт проведения операции в Храме Судьбы.   А во-вторых он должен был, по его мнению, как можно быстрее узнать, для пользы общего дела, по возможности наиболее полные данные о том, как проходила данная операция, и несколько раз пытался получить разъяснения по данному поводу у своего молодого своего напарника по путешествию. Но молодой чекист хранил полное молчание по данному поводу. Так они и ехали почти весь путь. Обмениваясь лишь короткими репликами. И вот теперь, чтобы как-то сгладить ситуацию, молодой товарищ заинтересовано спросил Хаусхофера:

 

– Дорогой профессор. Как странно, что вы ученый и философ сейчас находитесь в самой гуще секретных операций, хотя ваше место в учебном зале, среди светил науки, где бы вы по праву должны были бы сейчас находиться. Не кажется вам эта ситуация странной и несправедливой? 

 

 

Профессор ответил:

– Увы, многие люди так и думают. А между тем война, любая война это в первую очередь война философов между собой. Война  философов между собой – это самая сердцевина любой большой войны.

 

 

Философы ведут между собой самые ожесточённые войны, самые непримиримые и тотальные из всех известных мне войн. Просто их войны находятся в будущем или точнее суть их войны это битва за будущее, потому-то их разрушительные последствия для человечества и не видны (невооружённым разумом и знаниями  глазом) в тот самый момент, когда идет непосредственное столкновение выдающихся философов между собой.

 

 

 «Войны нельзя избежать. Её можно лишь отсрочить к выгоде противника» – сказал Макиавелли в 1502 году. И это действительно верно. Всегда великий философ, самим фактом своего существования, является провозвестником того, что скоро грянет великая война. Ибо он и есть эта великая война, избежать которую нельзя. Но философ не только дух войны, он еще её и материальное наполнение. В чем военный смысл философа? Любой, даже провинциальный философ поддерживает системную сложность армии и общества.

 

 Что такое «системная сложность»? Она – суть, возможность материализации мысли, инструмент сей материализации. Соответственно, в современном мире побеждают и проигрывают почти что «силой мысли». Поэтому всегда хорошо играть с более умным игроком, ибо только так ты можешь научиться побеждать, и чем искуснее игра, чем более эта игра сложнее, тем искуснее в ней игроки. При столкновении между собой те игроки, чьи игры были системно более сложными, всегда побеждают тех, кто играет в более простые игры. Это закон жизни. Хочешь побеждать – поддерживай системную сложность своей армии и общества на высоком уровне. А решить эту проблему могут только лишь философы.