Текст книги "Радужный мост судьбы (СИ)"

Автор книги: Полина Сербжинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Заперты, значит, – Вирнисса мстительно прищурилась, пытаясь припомнить, какой из её мужей делал попытки хоть в чём-то её ограничить и что с ним после этого стало. – Хотя, это неплохой вариант. Однако, попрошу вас, дорогие родственнички, не вмешиваться в мои развлечения. Я уже приняла собственное решение, и ваше мнение на этот счёт меня просто не интересует.

– Вирнисса! – донёсся чуть приглушённый вопль Терсана, подключившегося к беседе, – Я же всё-таки твой повелитель! Будь любезна…

Договорить он не успел, потому что в его адрес полетело длинное зубодробительное ругательство от метаморфы насчёт признания его повелительства, а также защиты угнетённых родственников и прав обездоленных и обделённых вниманием женщин его расы. Терсан поморщился, успев разобрать в этой скороговорке всего лишь несколько приличных слов, и благоразумно замолчал. В появлении престарелой тётки несомненно был плюс. Её изобретательность превосходила все мыслимые ожидания и предположения, а творческий подход не однажды заставлял обращаться в бегство даже самих метаморфов. Неудивительно, что при таких порывах вдохновения, она настолько сохранила магические силы, от души пользуясь чисто женским источником. Оставалось только выждать и продумать собственную тактику. Это было труднее всего, особенно если учитывать, что сама леди никогда ничего не предусматривала заранее, а предпочитала экспромты и эксперименты.

Вирнисса стояла на одном месте, иногда чуть поводя плечами, и загадочно улыбалась, как только его величество переводил взгляд в её сторону. Певичек к столу не приглашали, но уже по поведению монарха было видно, что он пытается решить и эту задачу.

– Вирни, – Брандт закончил обвинительную речь по поводу несдержанности графини, – когда же мы сможем насладиться вашим чудесным голосом? – его взгляд сально проехался по точёной фигурке и остановился на разрезе платья и соблазнительно выставленном колене.

– Как всегда, ваше величество, – метаморфа присела, демонстрируя глубокий вырез платья. – Вечером я в полном вашем распоряжении. А сейчас, позвольте удалиться, чтобы не нарушать покой вашей трапезы.

И она метнула ехидный взгляд в сторону хозяев замка.

Король нахмурился, наблюдая очень и очень недовольные лица графской семьи. Если с представителями другого государства он ничего поделать не мог, и в силу некоторых обстоятельств ему приходилось быть вежливым и внимательным, то хозяев очень захотелось подвинуть… подальше. Но… вечер ещё не наступил, и вообще было только утро, поэтому он милостиво кивнул головой.

Вирнисса тут же развернулась в сторону выхода.

– Миледи, – Терсан даже крякнул с досады, что ему приходилось так обращаться к собственной родственнице, – а не уделите ли мне внимание? Очень хотелось бы обсудить, сможете ли вы навестить и нашу страну?

Метаморфа застыла: вот не стоило вмешиваться ему, ах, не стоило. Не вовремя! Ещё не хватало, чтобы весь план полетел к демонам из-за того, что дражайшему внучатому племяннику не терпится отправить её обратно.

– Только после того, как всемилостивейший монарх насладится моим обществом, – отрезала она. – Желания короля стоят превыше всего.

Здесь замер даже Кристиан, отчётливо понимая, что Брандту тоже придётся несладко. Представительницы их рода терпеть не могли вот такие сальные взгляды, предпочитая им истинные чувства.

Вирнисса не стала ждать ответа или очередного несвоевременного, по её мнению, предложения и выплыла из зала.

– Леди, – стоящий в коридоре Ранчер страдальчески заломил руки, – что вы задумали?

– Тише, – леди подхватила его под локоть, – право, не стоит привлекать к себе внимание вот такими неосторожными воплями. А теперь, быстренько сопроводи мою особу в комнату, а то я могу нечаянно заблудиться и попасть совсем не в те покои. А ведь этого вам не надо, не правда ли? И вообще, не зли меня, а то и стены кровью заплачут.

Она насмешливо изогнула бровь и потащила слабо упирающегося управляющего по коридору.

Терсан продолжал морщиться как от зубной боли, не обращая внимания, что на него уже устремила своё внимание графиня. Ей отчего-то показалось, что высокий гость тоже недоволен разбитной особой и захотелось перетащить его на свою сторону, чтобы вместе донести до собственного монарха, что подобным девицам не место в приличном доме. Сразу успеха достичь не удалось, повелитель Долины о чём-то настолько напряжённо думал, что совершенно не замечал бросаемых в его сторону взглядов.

Метаморфа занимало только одно – как избежать катастрофических разрушений в чужом замке? Мало ли что могло прийти в голову леди Вирниссе – она и так долго никуда не выходила, скучая, будто настоящая затворница в своей части дворца. Спорить или приказывать ей – изначально выглядело бесполезным делом, столь древняя бабка и раньше не стеснялась посылать собственного повелителя далеко и надолго, и не его одного, предыдущему правителю доставалось ничуть не меньше. Оставалось только присоединиться к театру в качестве бесплатных статистов, ибо на актёров в присутствии настоящей мастерицы своего дела они никак не тянули.

– Вам что-то не понравилось? – леди Севьира решила привести в действие план по устранению некоторых развратных особ из собственного дома.

– Ни в коем случае, – коварно улыбнулся Повелитель Долины. – Я недоволен только тем, что не удалось пригласить столь выдающуюся актрису к себе. В моём государстве любят театр и всегда проявляют уважение к настоящим талантам.

Он даже покраснел от старания и придумывания ёмкой и действенной фразы, заодно некстати припомнив, что он сам никогда не обращал внимания на то, есть у его тётки голос или нет. А лучше бы его не было вовсе – тише и спокойнее жилось всем.

Получив неаристократический тычок под рёбра от собственного мужа, графиня благоразумно закрыла рот, но не отказалась от намерения выпроводить самозванку за стены собственного дома, а заодно и проучить, чтобы не смела больше появляться в приличном обществе.

– М-да, – многозначительно протянул король, не забывая наслаждаться завтраком, – как сейчас помню…

Он честно хотел припомнить, когда же имел честь лицезреть певичку, но память отказала напрочь. В голове вертелось что-то такое знакомое, но ухватить мысль за хвост никак не получалось – в глазах до сих пор стояла многообещающая улыбка Вирни и её соблазнительные ножки.

– Леди, я боюсь за вас, – управляющему всё-таки удалось выдернуться из цепких пальцев метаморфы. – Король, знаете ли, большой любитель женского пола.

– Это стоит бояться за него, – легкомысленно улыбнулась Вирнисса. – Мне здесь ничего не угрожает. Не родился ещё сластолюбец, который попытался затащить меня в постель против моей собственной воли. Весёлая жизнь ему будет обеспечена, а также долгое лечение от нервного потрясения. Кстати, а в вашем государстве есть приюты для душевнобольных и внезапнопомешанных?

Ранчер мысленно взвыл и проклял тот день, когда он принял на себя бразды управления хозяйством этого поместья. Развлечения леди оно могло и не пережить.

– Милейший, не стоит так волноваться, – скучающая леди нарочито доброжелательно похлопала его по плечу. Управляющий вздрогнул. – Будем вместе надеяться, что дворец устоит, а ваши милейшие, честное слово, милейшие хозяева останутся живы. Хотя их здоровье может немного пострадать, я не люблю, когда некоторые размахивают кулаками. Могу нечаянно наказать… Вот так, да.

Дальше до своей комнатки она шествовала как королева, расточая улыбки направо и налево. Действие начиналось и уже становилось разрушительным. Зазевавшись на яркую брюнетку, садовник уронил себе на ногу вилы, горничная, аж затрясшись от злости или зависти, пролила на свеженакрахмаленное бельё вишнёвый морс, паренёк-пастух вместо козы, которую он пытался загнать в сарай, огрел кнутом поварёнка. Тот от неожиданности грохнул вазу с яблоками в кучу золы, собранной из камина.

Развлекательный театр в лице одной актрисы набирал обороты.

– Как прогулялись, ваша светлость? – Ровена прибрала комнату, развесила наряды «певички», как и положено приличной служанке. Уж лучше поработать здесь, чем раздражать своей персоной дражайших родственников – подставляться под очередные синяки не было ни малейшего желания.

– Восхитительно! – леди Вирнисса пробежалась по крошечной комнатке, зачем-то поцарапала вмиг отросшими коготками, облупившуюся оконную раму. – Король – тот ещё кобель, твоя семейка вызывает у меня желание сделать гадость немедленно, слуги невоспитанные, комната тесная, настроение от всего этого – самое творческое.

– Вам достаточно только заявить о своём статусе: слуги станут вежливыми, комната просторной…

Договорить девушка не успела – метаморфа пренебрежительно отмахнулась свободной рукой.

– Приторно вежливыми, спален нормальных всё равно нет, король от этого не станет более скромным, а твои родственники более умными или хотя бы осторожными. А весь запал пропадёт, и начну я хиреть, как старый сельский баобаб…

– Простите, леди, кто?

Ровена не поняла последнего слова.

– Что? – высокородная леди даже отвлеклась от отколупывания краски. – А! Баобаб – это такое дерево, древнее, толстое, с жуткими наростами на коре. Кстати, может мне на сегодняшнюю ночку бородавки отрастить?

– А разве его величество не пожелает сегодня лицезреть столь именитую певичку? – еле заметно съязвила девушка. – Или вечерний концерт отменён?

– Ни в коем случае, – оживилась Вирнисса. – Вечерний концерт – это прелюдия к моему триумфу. К тому же так и подмывает удивить собственных родственничков, наплевавших мне в душу… то есть, на мои таланты.

– А король? – осторожно поинтересовалась Ровена. – Ведь он пожелает вас видеть после концерта?

– Конечно, пожелает, – здесь голос высокородной леди прозвучал с оттенком лёгкой аристократической брезгливости. – Желать не вредно. До некоторых пределов. Могу ему составить компанию, да…

Это «да» прозвучало многозначительно и опасно. Для короля.

Дверь распахнулась и на пороге застыл Кесир. Он презрительно оглядел замершую родственницу, потом перевёл взгляд на «певичку».

– Моя мать, сиятельная графиня, недо…

– Да ладно, – невежливо отмахнулась Вирнисса, плюхаясь на постель и закидывая ногу на ногу, отчего разрез разъехался, обнажая стройную ногу в чулке до самой подвязки. – Подумаешь, какая цаца! Она недовольна! Все претензии к всемилостивейшему монарху. Он так желает, и точка. Графиням в желания короля лучше не лезть.

– А тебе не кажется, – здесь Кесир, сам того не зная, допустил грубейшую ошибку – не стоит тыкать незнакомым персонам, даже, если они вам не нравятся, – что я могу по-тихому пристукнуть нахалку и прикопать её в куче соломы. А потом развести руками – мол, никто не видел, как певичка уехала.

– Попробуй, – метаморфа оживилась. – Начинай прямо сейчас. Хоть в каком-то развлечении проведу время до королевского ужина. Ну, слабо?

– Вон отсюда! – заорал графский сын на сводную сестру, нисколько не заботясь о том, что его могут услышать.

Схватив за плечи девушку, он вытолкал её в коридор и плотнее прикрыл дверь.

Ровена не стала медлить и рванула по нижнему коридору, надеясь встретить кого-нибудь из королевской свиты и предупредить, что концерт находится под угрозой срыва.

Заложив щеколду с внутренней стороны, Кесир сделал ещё одну ошибку, недооценив противника. Его сила и выучка могли сойти против слабой женщины, но не против старой метаморфы, которая ехидно молчала, улыбалась и копила злость для рывка.

Какой-то недоносок посмел её оскорбить! Её! Да на такое не рискнул бы пойти даже сам повелитель Зелёной Долины, не говоря уж о многочисленных мужьях и прочих мужчинах.

Удар кулаком не достиг своей цели, Вирнисса ловко увернулась, заодно наградив малолетнего наглеца чувствительным пинком, отчего он кубарем полетел на пол.

– Выпил? Ноги не держат? – участливо поинтересовалась она, поднимаясь с кровати. – Так, пойди, проспись! Или рассольчику хлебни. Хотя пить с утра – это не комильфо.

Хотела было добавить – «деточка», но пока ещё рано было снимать маску, да и делать это без значительной аудитории леди не хотелось. Представление без зрителей и восхищённых аплодисментов – это не представление.

Кесир ловко перекатился и встал, уже багровея от злости.

– Наглая тварь!

Следующий удар тоже не достиг цели, а вот в локте что-то хрустнуло. Леди перехватила его руку и стукнула ребром ладони по предплечью.

– Я тебе не слабая девушка, мне ничего не стоит за себя постоять, – предупредила Вирнисса.

Пусть комната была маловата, но юркая метаморфа словно перетекала из одного положения в другое, да настолько быстро, что у молодого графа начало рябить в глазах.

Теперь он стал расчётливее, более внимательно оценивая противника.

– Ты – не певица, – наконец пропыхтел он, разбив нос об стену, до которой ему помогли добраться с удвоенной скоростью.

– Одно другому не мешает, – резонно заметила леди. – На концерте сам убедишься. Конечно, если себе что-то не повредишь до него. Ты такой неловкий!

Тоненькая щеколда вылетела с одного пинка, и в комнатку ворвалась стража. На заднем плане маячил сиятельный граф, а около него пытался выглянуть из-за плеча его величество.

– Что здесь происходит? – хозяин поместья сначала оценил побитость собственного чада, и только потом невинную ухмылку «жертвы».

– Он хотел принудить меня, – тонко взвыла метаморфа, незаметно меняя облик. Как на грех, ткань на платье оказалась качественной и поддалась только когтям. Надо же было соответствовать несчастной жертве безумной похоти.

Теперь растрепавшиеся волосы и слегка порванный наряд ярко свидетельствовали о насилии, которому чуть не подверглась именитая гостья.

– Принудить к чему? – не хуже змеи зашипел Брандт, отодвигая графа и втискиваясь в комнатку. – Кто посмел прикоснуться к моей певице?

Кесир сейчас больше всего на свете мечтал оказаться в своей комнате, а не сидеть на полу, размазывая кровь.

– Он набросился на меня. Я защищалась, – всхлипнула Вирнисса, поднимая на монарха умоляющие глаза. – Ваше величество, здесь не ценят ваших личных актрис, им пытаются нанести ущерб.

Король принахмурился: положение оказалось неожиданно сложным. С одной стороны – это, вроде бы, его личная певица, с другой – более пострадавшим выглядел как раз графский сын. Певичка – не знатная девица, и не стоило яро вставать на её защиту. Но у него в душе тлел так и не потухший огонёк мести Миртуру за ценные земли, которые тот прикарманил, и теперь предоставлялся неплохой момент, чтобы отыграться. Первым пунктом значилось заключение брака дочери графа с представителем нечеловеческой расы, а ведь именно этого его сиятельство изначально даже и допустить не мог. Осталось подумать, как сделать гадость более ощутимой в плане репутации дворянского семейства.

– И вы не защитите меня? – метаморфа театрально заломила руки, продолжая жалобно хлюпать носом.

– В чём дело? – его величество развернулся к главе семьи. – Как посмел ваш отпрыск поднять руку на мою гостью?

Миртур побагровел, его с самого начала раздражало ворчание супруги на тему приличий-неприличий. Без короля пусть говорит и делает то, что считает нужным для поддержания порядка, но в присутствии монарха…

– Кесир? – граф склонил голову перед Брандтом и повернулся к сыну.

– Мать очень недовольна этой шлю… – и сын хозяина замка съёжился от ненавидящего взгляда, которым его наградил отец.

– Вон! – Миртур развернулся к королю. – Смею заверить, что этого больше не повторится.

– Вы уверены? А вот я лишний раз убедился, что с вашей семейкой невозможно быть уверенным ни в чём, – голос его величества донельзя отдавал холодом. – Вирни, надеюсь, что этот хам не нанёс непоправимого ущерба, и вы всё-таки порадуете меня своим выступлением?

– Оо-о-о, – пролепетала Вирнисса, позволяя слезам пролиться крупными каплями, – вы так великодушны. Нет, он не успел, да и мне уже приходилось постоять за себя и свою честь. Вся ваша, господин монарх, все мои таланты только для вас.

Надо отметить, что под понятием чести в похожих ситуациях, метаморфа понимала только собственное желание и настроение.

Тем временем, оскорблённый и озадаченный Кесир уже пробрался в коридор и теперь целенаправленно двигался к своей комнате, поминутно вытирая рукавом кровь, капающую из разбитого носа. Он прекрасно понял, кто позвал на помощь, и теперь жаждал как следует проучить зарвавшуюся девчонку.

Глава 8

Кристиан раньше своего отца ощутил волну негодования, пришедшую от старой тётки, пришедшую по внутренней связи. Чуть не подскочил на месте, готовый бежать, разыскивать и спасать. Ладно, хоть на его руке грузом повисла понурая Аделина, из последних сил пытающаяся выяснить перспективы своего замужества, это его и притормозило.

Пойманное негодование сменилось возмущением, потом смущением. Потом выжиданием, и принц вздохнул с облегчением – даже если леди и вляпалась в неприятную историю, что было ей свойственно из-за несдержанного языка, то выпуталась из неё без ущерба для себя самой. За нервы или целость остальных он не ручался.

Навстречу не бежали слуги, никто не метался с воплями о демонах и чудищах, значит, пока обошлось без кардинальной смены облика.

– Лорд Кристиан, – дочь графа недоумённо заглянула ему в глаза, – за время нашей прогулки вы не произнесли ни слова. Неужели вы не хотите поговорить со мной о нашем будущем?

«У-у-у-у», – мысленно взвыл метаморф. Ему искренне было жаль Аделину – жёны, дочери, племянницы полностью зависели от родственника мужского пола или опекуна. Отец сам решал, за кого выйдет замуж его наследница, и при этом никогда не руководствовался её интересами. На первый план выступали интересы семьи или королевства.

И Аделина, как послушная дочь, пыталась выполнить повеление родителей, устраивая с женихом прогулки по тенистым аллеям парка.

– Будущее мне представляется весьма туманным, – чуть напыщенно произнёс Кристиан. – Тем более я уже рассказал, что супруга у нас находится только в своих покоях, служит для рождения наследников и всё. Для сопровождения на светские мероприятия есть фаворитки. Вас что-то ещё интересует? Спрашивайте.

Он упрямо гнул свою линию, которую начал ещё вчера. Супруга – затворница и точка.

В голове неожиданно хихикнуло, из-за того, что метаморф забыл отключиться от линии связи, их разговор продолжала подслушивать тётка.

«Леди, – мысленно взмолился он, – я и так выгляжу угрюмым и неразговорчивым, давайте не будем…»

Закончить фразу ему не дали.

«Меня только что пытался избить мерзкий сынок графа! – радостно сообщила Вирнисса. – Видите ли его мамашке пришлись не по вкусу мои модные наряды и идеальная фигура».

«Избить? – Кристиан начал звереть, не замечая, что клыки уже приподнимают верхнюю губу».

«Ключевое – пытался, – леди опять хихикнула. – Пришлось попортить ему физиономию и слегка повредить руку. Жаль, что не сломала. Ну и попинала немножко, но душу не отвела, нет».

«Спокойно!!! – тут же заорала она снова. – Я же чувствую твоё бешенство. Не стоит превращаться в зверя, потому как со мной всё чудесно, Ровена позвала его величество, и король лично засвидетельствовал покушение… нет, покусительство на мою драгоценную персону».

Кристиан медленно выдохнул, надеясь, что его преобразование не было замечено. А его и в самом деле не заметили, Аделина уныло плелась рядом, рассеянно вертя в пальцах вышитый платок.

Ранчер влетел в комнату леди сразу же, как только ушёл король.

– Как ты здесь служишь? В таком змеином гнезде? – сиятельная метаморфа сменила шею и голову на змеиную и теперь задумчиво хлопала крыльями капюшона. Остальная часть тела осталась человеческой.

– Леди, у вас всё в порядке? – в этот раз управляющий взял себя в руки намного быстрее. Ну а смена облика его вообще не волновала, достаточно навидался подобного за свою жизнь.

– У меня-то в порядке, а вот у твоих работодателей намечаются проблемы. Монарх уж очень недоволен. Но, ни одна певичка, даже самая распрекрасная, не может вызвать такую волну негодования и удовлетворения одновременно. Хотелось бы узнать, а в чём, собственно, подвох и с чего король взбесился и обрадовался одновременно? – морфа облизнулась.

– Спор из-за земель Архаса, – Ранчер решил не скрывать, ещё не хватало, чтобы леди Вирнисса в удовлетворении своего любопытства и поисках информации разгромила кабинет графа. – Король, точнее, кто-то из его родственников хотел присоединить этот надел к своему и построить там таможню и гостевой дом. Во всяком случае, так звучит официальная версия.

– И первому снимать сливки с контрабанды и таможенных пошлин, – понимающе кивнула метаморфа. – При Архасе никто туда не совался, поскольку старый чародей был весьма не прост, а как он отбыл на тот свет – так зашевелились.

– Король собирался взять Ровену ко дворцу на положение воспитанницы, пристроить её под крылышко её величества и совершенно законно забрать надел, но Миртур успел раньше. Точнее, Архас отбыл на тот свет несколько неожиданно и несвоевременно для короны.

– Ах, да, скандал двоебрачия, – протянула Вирнисса. – Какая жалость, что я столько времени провела взаперти без возможности выхода в свет! Можно было всё обыграть по-другому – подселить в развалюху чародея пару привидений или… самой поучаствовать.

Она примолкла, но по разъезжающейся ухмылке Ранчер понял, что тогда вообще все желающие поиметь желанный кусок земли получили бы бесплатный билет в приют для сумасшедших. И посланники его величества вряд ли стали исключением.

– Леди, но вынужден предупредить, что его величество на самом деле может пожелать увидеть вас в своих покоях, – на этой фразе внутри у бедняги управляющего всё затряслось. – Сами понимаете, монарх и всё такое.

– Пожелает – значит, увидит, – философски заметила метаморфа. – Посмотреть на себя я дозволяю, хоть и не картина, но однозначно очаровашка. Не стоит оставлять столь представительного мужчину без зрелища.

– Но он может пожелать… в-вас… в п-постели, – в этом месте Ранчер начал заикаться, представляя себе гнев леди и недовольство его величества из-за того, что эффектное тело может оказаться не таким уж и доступным.

– Желать не вредно, – Вирнисса щёлкнула зубами. – Желать можно всё, что угодно. И с какого времени тебя так стали заботить постельные утехи короля? То, что он – непроходимый бабник, мне известно. Может, я намерена излечить его от пагубной напасти? Давненько не целительствовала в этом направлении.

Дверь потихоньку приоткрылась и также тихо закрылась за вернувшейся Ровеной.

– Конечно, я очень тебе благодарна, – повернулась леди к девчонке. – Но, надеюсь, что ты понимаешь, насколько этот шаг может испортить жизнь? Твои родственнички – те ещё дряни, единственно сам Миртур относительно терпелив. А вот от сводного братца точно следует ждать любую гадость.

– Я отдаю себе отчёт, леди Вирнисса, – Ровена слабо улыбнулась. – Надеюсь, что удастся себя защитить – чары в помощь. Но что будет, если король узнает, что я – чародейка? В здешнем государстве не приветствуется магия.

– А кто тебе сказал, что его величество пренебрежительно относится к магам? – удивился Ранчер. – Он наоборот расположен к тем, кто имеет дар. Если в некоторой отдельной семье ум зашёл за разум, то не надо это заблуждение распространять на всех.

– Первый раз слышу, чтобы его величество благоволил к имеющим магические способности, – протянула Ровена, прислоняясь к стене рядом с дверным косяком.

– Это ты зря, – Вирнисса пристроила ветхую подушку к спинке кровати и с удобством вытянула ноги. – Ненавижу эти костыли, – она с ненавистью покрутила ступнёй, обутой в туфельку на высоченном каблуке. – Помнится, несколько, эм-м-м-м, сотен лет назад, когда Терсан только делал первые шаги на дипломатическом поприще, я сопровождала своего племянника и его сына в нынешнее государство. Архас тогда был подростком, но вот его родители…

Ранчер навострил уши, о старом чародее никто толком ничего не знал.

– Сколько же вам лет? – недоверчиво переспросила Ровена, больше обратив внимание на «несколько сотен».

– Леди не задают таких вопросов, это неприлично. Леди всегда столько лет, сколько ей самой хочется, – и метаморфа сменила облик на совершенно юный. Эдакая шестнадцатилетняя невинность с пухлыми щёчками и сиреневыми глазами, в которых прыгали демонята. – Так вот, тогдашний правитель здешних земель очень хвалил сына своей двоюродной сестры, только в приватной беседе с послами, в которой одна скромная дама участвовала лично.

– Интересно, а Терсан об этом знает? – Ранчер сел прямо на пол, от услышанной новости плохо держали ноги.

– Знает, если не забыл. В череде неотложных государственных дел и хитросплетении дипломатических переговоров можно позабыть всё, что не относится к его же собственному государству. А так – только он и знает, ну и я, разумеется, а вот Кристиан – нет. Но всё это исключительно секретная информация, поскольку дед этого талантливого подростка не был человеком в полном понимании этого слова. Правда, у Терсана не сохранился ценный документ оригинального семейного древа, по которому поползала одна наглая гусеница, подарив потомку исключительно интересные гены.

– А у вас, леди, этот документ есть.

Управляющий даже не спрашивал, он скорее констатировал этот факт.

– Конечно, – невозмутимо подтвердила Вирнисса. – Мой внучатый племянник проявил такую небрежность к чужой родословной, что пришлось прикарманить пергамент. И если возникнет необходимость, я непременно донесу до Брандта некоторые мелочи, которые ускользнули от его королевского ока.

– А кто был отцом чародея? – Ранчер напрягся, совершенно не понимая, зачем он задал вопрос, за ответ на который можно потерять голову.

– Позвольте не отвечать, – лукаво улыбнулась метаморфа. – Меньше знаешь – крепче спишь, милейший. К тому же я вам и так много наговорила, но надеюсь на ваше благоразумие.

За оконцем зашебуршалось, и в него протиснулась мышильда. Она скромно сложила крылья и пристроилась на край потолочной балки, не торопясь спускаться ниже.

У управляющего голова пошла кругом. Если предположить, что досточтимая леди приходится Терсану … точнее, он ей внучатым племянником, то получается, что Архас максимум на полторы-две сотни лет моложе нынешнего повелителя Зелёной Долины. Точно не человек, даже чародеи столько не живут. К тому же по матери он в кровном родстве с нынешним королём, пусть и в дальнем, но всё же. Тут же стал понятен и интерес Брандта к земле, которая находилась во владении Архаса, его величество просто желал вернуть надел в лоно семьи, только и всего, и немало этому способствовал момент рождения Ровены. Старый хрыч унаследовал способности к чарам, помимо дара проводника, а чары – это удел метаморфов. Если бы он был родственником старой леди, пусть даже дальним, то она не использовала его как коб…не вела с ним приватных бесед.

– Ах, милейший! – с патетикой в голосе воскликнула Вирнисса. – Право, не стоит так много думать, голова заболит. Лучше подумайте, чем может заняться скучающая столичная девица, у которой из достоинств только большая грудь и хороший голос?

Закончив завтрак, его величество благосклонно кивнул щедрым хозяевам и широко улыбнулся высоким гостям. Из мыслей не шла черноволосая певичка. Какое роскошное тело! Какая грудь! А если ещё и голос окажется на высоте, то определённо стоило забрать её с собой во дворец. И плевать на пересуды придворных и косые взгляды жены. Да-да, плевать! Но всё же точил душу червячок сомнения – а может не стоит торопиться заводить интрижку?

Брандт поднялся из-за стола, привычно отмечая женские восхищённые взгляды. Да, он был хорош собой. Высокий, подтянутый, пусть седой, но волосы не потеряли своей густоты, с яркими зелёными глазами. И ни грамма жира, свойственного монархам в его возрасте. Да и возраст не такой уж преклонный, сорок лет – разве это годы?

Неудивительно, что дам, желающих упасть в королевские объятия, всегда хватало. Что в молодости, что сейчас, и сейчас, пожалуй, даже больше.

Тут подлетел один из царедворцев, жарко зашептал в ухо, не то пытаясь выслужиться, не то искренне собираясь нагадить графу.

Было от чего взбелениться – королю только что сообщили, что наглый хозяйский отпрыск решил по-своему разделаться с эпатажной красавицей.

Отшвырнув салфетку, Брант знаком велел Миртуру следовать за собой.

Грязь в коридорах его не удивила, в той части дома, где располагались слуги, можно было увидеть ещё и не такое. К тому же замок давно не перестраивался и не ремонтировался, хозяин отчего-то не желал тратить деньги на благоустройство.

А вот происходящее в комнатке удивило и позабавило одновременно. Отпрыск Миртура с разбитой физиономией и ничуть не испугавшаяся женщина. Пусть и слегка потрёпанная, что подтверждало наличие актёрского дара у певички и умение выкрутить сложившуюся ситуацию в свою сторону.

Момент получался очень удобный, чтобы припомнить графу старые просчёты, особенно связанные с заключением второго брака при живой супруге, и захапанная земля. Граф тогда выплатил значительный штраф храмовникам и вроде бы признал дочь, которая в этом случае тоже получала титул, но не имела права наследования… кроме собственного надела, который достался ей после смерти деда. Вот этот-то спорный кусок и уплыл в ведение Миртура, а ведь его величество собиралось лично передать девушку под опёку венценосной супруги и забрать приграничную территорию на правах опекуна. В конце концов, это была обычная практика – за всё надо платить, а особенно за расположение монарха. Но Брандт ничего припоминать не стал, а просто запомнил, чтобы воспользоваться при подходящем случае. Кесира облил поистине королевским презрением, певичку облагодетельствовал улыбкой и заботой о здоровье – на этом своё участие в данном происшествии решил закончить, ещё раз напомнив Вирни, что желает её слышать ближайшим вечером.

От затхлого воздуха полуподвала у него тут же разболелась голова, и он пожелал выйти в сад.

Прогуляться просто так, отдыхая и раздумывая о своём, о королевском, не удалось, ему тут же попыталась составить компанию леди Севьира.

– Ваше величество, – реверанс леди пусть и не блистал изяществом придворных дам, но всё же статусу соответствовал. – Скучаете?

– О, да! – обрадовался король, мечтая сорвать злость хоть на ком-нибудь. – Просто чахну от скуки в здешней глуши. Чахну и вяну на глазах, но дела прежде всего. Вы подошли вовремя и есть несколько минут, чтобы поговорить без помех. Как вам лорд Кристиан?

Он нарочно не назвал метаморфа женихом, потому как в голове начала формироваться новая идея – как отомстить шустрому графу и получить от этого максимум удовольствия.