Текст книги "В итоге (СИ)"

Автор книги: Полина Щукина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 19

Передо мной раздаётся сопение. Поднимаю голову и вижу: Джин положил руки на парту, опустил на них голову и спит. Он часто хмурится, но во сне его лицо расслаблено. Сейчас он выглядит таким умиротворённым, что хочется смотреть и смотреть, не отрываясь. Но нет. Пока этот парень спит, я уже все задания решила. Едва касаясь кончиками пальцев, глажу его по волосам.

– Что ты делаешь? – мягко говорит он и улыбается, поднимая голову.

– Н-ничего! Я всё решила, проверяйте, господин репетитор.

– На-адо же, какая уверенность, да ещё и так официально, – ехидно протянул Джин. – Прям всё решила?

– Конечно, эти задачи очень лёгкие, я всё поняла! Так, что ещё он там в моей тетради чиркает? Ну-ка…

– Эй, Юн Джин, ты зачем мою тетрадь в красный раскрасил? Я ведь решала по твоей схеме!

– Все вопросы к твоей голове.

Я на эти задачи все свои мозги растратила, почему тогда всё настолько ужасно? У нас с Бон А один и тот же мозг, но способности – как небо и земля!

– Ладно, собирайся и выходи, – неожиданно сказал он и встал со стула.

– Чего?

– Кое-куда съездим, ты перенапрягла свои извилины, всё равно уже больше ничего не решишь. Быстрее, жду на улице.

Мы решили поехать на автобусе. Джин сказал, что так будет интереснее. Едем, я прислоняюсь лбом к окну. Мимо проплывают вереницы машин и домов. Всё яркое, быстрое, как серпантин, вылетающий из хлопушки при дёргании за ленту. Но вот автобус сворачивает, и моё внимание привлекает большой сияющий остров.

– Джин, что это? – я припадаю к стеклу, пытаясь разглядеть как можно больше.

– «Moon child». Красиво, правда?

Стоим у ворот парка, задрав головы. Надписи на шариках и перерезанная лента говорят о сегодняшнем открытии. Словно отдельная вселенная, микрокосмос в городе.

Кругом родители с детьми, компании друзей и парочки. Парень тянет меня за руку. Огромные карусели с сиденьями в виде разных животных, переливающееся колесо обозрения (высотой почти с Сеульскую телебашню!) и множество нитевидных рельс, по которым летают разноцветные вагонетки с визжащими людьми, оставляя за собой сияющие хвосты. Джин куда-то отошёл, оставив меня у одной из каруселей в виде большого осьминога с ракушками на щупальцах. Этот огромный механический морепродукт синего цвета поднимал свои конечности, на которых стояли раковины-сиденья, и раскручивался то в одну сторону, то в другую, издавая странные звуки. Наверное, это он так смеётся или изображает радость, но из его железного рта выходит какой-то писк, похожий на голос синего кита. Не знаю, как осьминог связан с лунным ребёнком, вероятно, это интерпретация сна, по мне так морской житель тут не очень уместен. В парке нет комнаты страха, может, этот довольно жуткий аттракцион как раз заменяет её. Вокруг ходят аниматоры в костюмах пятиконечных жёлтых звёзд и мультяшных персонажей, раздавая детям воздушные шары. Водные горки, тир, стеклянный лабиринт, сувенирные лавки – взглядом всего не охватить.

Джин возвращается и надевает мне на голову ободок со звёздочками на пружинках и такой же, только с полумесяцами, надевает сам.

– Пошли, – говорит он, снова беря меня за руку, – я нашёл очень красивое место.

«Milky way» – кафе с террасой, выходящей на берег реки, куда мы и пошли.

– Парк настолько большой, что даже часть берега захватывает! – говорю я Джину, усаживаясь на место, указанное официантом. – А почему снаружи люди толпятся?

– Я успел забронировать столик. Мы пришли как раз вовремя. Уже достаточно темно, скоро начнётся.

Мой друг смотрит время на телефоне и достаёт из карманов наушники.

– Держи, один тебе, другой мне.

Вставляю наушник, и Джин включает песню.

«Ты слышишь меня?

Серый туманный мрачный день. Боюсь, я прячусь перед тобой»4.

Раздаётся несколько выстрелов со стороны реки, и я, вздрогнув, смотрю на Джина, а он улыбается мне. «Сейчас начнётся», – говорит он одними губами. И что-то ещё несколько раз хлопает.

Запущенные фейерверки освещают толпу и нас. На небо словно высыпали тонну блёсток. Огни разлетаются разными узорами. Достаю телефон и начинаю снимать. Последний раз я видела салюты на свой день рождения, когда Ван Юн Джин был Су Мин Хёном, а я – Ким Ту Хонг. Снимаю небо, но главная красота сидит рядом. Перевожу камеру на Джина. В его глазах отражаются разноцветные искры фейерверка, и освещаемое светом сотен огней лицо такое счастливое! Наконец он замечает, что я снимаю его, и, широко улыбаясь, заливается краской. От улыбки у него на левой щеке появляется ямочка.

– Хэй, не снимай меня. – Он закрывается рукой.

Я убираю телефон. Песня в наушнике играла на протяжении всего фейерверка.

– Спасибо тебе, – говорю я и отдаю Джину наушник.

С неба начали капать капли. Сегодня в прогнозе не было дождя, но даже если так, не думаю, что дождь будет сильным.

– В детстве я жил в другом городе, далеко от Сеула, но там тоже был этот парк аттракционов, правда, поменьше. Я дружил с одной девочкой. Наши семьи были бедны. И в один год я на день рождения подарил своей маленькой подружке билет в «Moon child». Пришлось много работать ради этого. Она тогда была такой счастливой… – Парень грустно улыбнулся.

– Уверена, эта девочка до сих пор помнит тот день рождения, – сказала я.

– Это была Ту Хонг. – Он посмотрел мне в глаза, а потом встал из-за стола. – Уже поздно. Пошли, я закажу тебе такси.

На прощание Юн Джин притянул меня к себе и попытался поцеловать, но я отвернулась.

– Уже поздно, мне пора домой…

Я собиралась выйти из кафе, но не получилось: дождь разошёлся, а зонта нет, пришлось стоять в помещении. Как-то неловко… Затылком чувствую взгляд Джина. Обиделся, наверное.

– Можешь переждать у меня. – Он подошёл ко мне. – До моего дома гораздо ближе.

– Твои слова звучат как приглашение на рамен. Нет уж, спасибо.

– Успокойся, тут рядом. К тому же сейчас десять часов, поздно.

– Нет. Что я родителям скажу?

– Что занимаешься у одноклассника. В какой-то степени это правда. В итоге я согласилась, и Джин вызвал такси.

– Холодно, вымокла насквозь. Льёт как из ведра. Дай мне, пожалуйста, полотенце и во что переодеться.

Кто-то резко дёрнул меня за руку и кинул мне на голову полотенце.

– Можешь переодеться там. – Джин указал на дверь рядом с гостиной.

Захожу в ванную и начинаю расстёгивать пуговицы на рубашке. Надо же, под дождём была только когда от такси до подъезда бежала, а вся промокла. Джин привёз меня посмотреть фейерверки и включил такую песню… Он вспомнил наш первый совместный поход в парк аттракционов, практически воссоздал его, сделав ещё более прекрасным. Если он столько лет хранил эти воспоминания, то почему не объявился раньше? Дверь открылась и зашёл Джин, ничуть не смущаясь моего вида. Он выключил свет.

– Ты чего?! Выйди!

– Успокойся, ты забыла полотенце, вот я и принёс. Я всего лишь друг, который решил немного позаботиться о своей подруге.

– У меня и свои руки есть! – запищала я, когда Юн Джин начал вытирать мои промокшие волосы.

– Сказал же, тише, – прошептал парень.

Он нежно провёл пальцами по моей шее, спускаясь к ключицам. И, притянув к себе за талию, поцеловал. Губы, щёки, плечи… В темноте все чувства обостряются. Кожа становится чувствительнее, и от каждого его прикосновения по телу пробегают мурашки. На мгновение отстраняемся, чтобы перевести дыхание. Отхожу от него на расстояние вытянутых рук, упираясь ладонями ему в грудь.

– Постой… – Язык заплетается. – Ты ведёшь себя так, потому что видишь во мне ту девушку?

– Да… Ты – Ким Ту Хонг. Если бы ты была просто похожа на неё, меня бы не тянуло быть рядом с тобой. Признайся. – Он легко поцеловал меня в щёку. – Ты – Ту Хонг, – прошептал он и, опустив голову мне на плечо, обнял. – Пожалуйста, подтверди это, я хочу полностью открыться тебе. – В его голосе звучит неподдельная искренность.

В гостиной от звонков разрывается телефон Джина; в дверь непрерывно ломятся и зовут его, беспрестанно давя на кнопку звонка.

– Это кто? – спрашиваю я.

– Не обращай внимания, – пробормотал парень.

– Этот человек сейчас дверь вынесет.

Он пробурчал что-то невнятно-матерное и неохотно пошёл к двери. Я вышла за ним и встала за угол, чтобы меня не было видно. Юн Джин открыл дверь.

– Извини, разбудила? – сказала стоявшая на пороге Мин Джи.

– И ты это спрашиваешь после тысячи звонков на телефон и выламывания моей двери? Что нужно? – злобно прошипел он.

– Нам нужно поговорить. Это серьёзно. И срочно.

– Говори.

– Разговор долгий, не у порога. Может, впустишь? – похлопала глазами Мин Джи. – Наверное, злишься, что я вот так явилась, без предупреждения? – опустила голову она.

– Я в бешенстве! Ты оторвала меня от о-очень важного дела! Если этот разговор окажется менее важным, я не буду с тобой церемониться только из-за того, что ты девушка.

– О чем…

– Юн Джин, – вышла из гостиной я, наспех застёгивая мокрую рубашку. – Мне уже пора.

– Бон А?! – рассвирепела сестра. – Что ты забыла в этом доме?! – прокричала она и попыталась зайти в квартиру, но Юн Джин остановил её.

– Я не разрешал тебе войти.

– Но, Джин, что она здесь делает?

– А что такого?

– От таких, как она, одни неприятности!

– И с какой радости я должен тебя слушаться?

– Выслушай меня, ты изменишь своё мнение. Это касается твоего… секрета. Джин нахмурился. Его взгляд остановился на незваной гостье, смотря сквозь неё.

– С тобой всё в порядке? – Я положила ему руку на плечо.

– Бон А, пожалуйста, зайди обратно, я сейчас с ней поговорю и вернусь к тебе, хорошо?

– Нет, пожалуй, лучше пойду домой.

– Там дождь и поздно, – попытался отговорить меня Джин.

– Я вызову такси. Созвонимся, пока.

– Пока.

Он надел мне на голову ободок, который купил сегодня в парке, и обнял на прощание. Отпихиваю Мин Джи в сторону и, выйдя из квартиры, направляюсь к выходу из дома.

Вызвав в приложении такси, стою под крышей подъезда. Снимаю ободок и перебираю в руках блестящие звёздочки. Тучи окутали город. Капли воды, словно иглы, падали на землю. Кажется, дождь пошёл ещё сильнее, хотя казалось, что сильнее уже некуда. Не считая того дня, когда я умерла. Да, в тот день дождь лил стеной, дальше носа не видно было.

Интересно, у них всё в порядке? У меня плохое предчувствие…

4 Песня группы The Rose «She’s In The Rain».

Глава 20

Уже чёрт знает сколько времени лежу и пялюсь, не моргая, в потолок. В голове чёрная дыра. Не могу думать ни о чём, кроме сегодняшней выходки Юн Джина… Я неосознанно вспоминаю о том, как он начал меня раздевать, и в голове всплывают картинки того, что могло случиться, если бы нас не прервала Мин Джи. Ты спятила, Ту Хонг-и! Всегда так реагирую, стоит мне подумать о нём. Как ни крути… Я, кажется, влюбилась в него.

Мои размышления прервал звонок. Ну кто там посреди ночи? На экране высветилось: «Бывший друг». Ха, очень вовремя.

– Не поздновато ли звонишь, а, Мин Хён? – отвечаю я.

– Сейчас мне хотелось бы услышать не это имя. Мы так и не закончили разговор. Ты не сказала мне свой ответ.

Что это с его голосом? Звучит ниже, чем обычно.

– Всё хорошо? Между тобой и Мин Джи что-то произошло?

– Не увиливай, сосредоточься на нашем разговоре.

Что-то точно случилось. Он какой-то встревоженный, сам на себя не похож. Не надо было туда идти. Может, и правда полегчает, если я ему признаюсь? В конце концов, мне нужен Юн Джин. Если расскажу правду, что будет потом? Не уверена, что что-то изменится к лучшему. Я же о нём ничего не знаю. Довериться абсолютно незнакомому человеку? Всё будет как тогда. Он снова бросит меня, как в прошлом. И если такое случится, как настоящая я переживу это? Нельзя. Ни за что нельзя.

– Если опять собираешься нести этот бред – пока, – говорю я и кладу трубку. Мне нельзя себя выдавать!

Утро. Зайдя в класс, ко мне на шею сразу же кинулась Мин Дун:

– Бон-и! А я уж подумала, что ты не придёшь! Давай обнимемся в качестве приветствия?

– Отстань! – отодвигаю её лицо от моей щеки. – И обниматься с тобой не буду! Я, кажется, заболела.

Приготовившись к уроку, я оглянулась и обратилась к Да Рыму:

– Где он?

– Кто он? – растерялся парень.

– Юн Джин.

– А, вышел куда-то, – ответила на мой вопрос Дун-и. – Кстати, что между вами произошло?

– С чего ты взяла?

– Джин сегодня мрачный какой-то. Вот и подумала… Значит, вчера и правда что-то случилось.

– Нет, вроде ничего такого, – наконец выдавливаю из себя я. Мин Дун в ответ лишь уставилась на меня. Её пристальный взгляд говорит: «Ой, кому ты врёшь?»

– Да? Вот и ладненько! – говорит девушка.

Сегодня она подозрительно быстро от меня отстала. Ну и ладно, голова хоть от её шума болеть не будет. Интересно, что такое случилось между ними, что у него такое плохое настроение? И всё после разговора с Мин Джи. Не к добру это. Или это из-за меня? Вот же ж. Сам сказал: «Буду ждать сколько угодно». Даже вчера по телефону у него был грустный голос. Мы не возлюбленные, но точно уже друзья, могла хоть попытать его или успокоить. Зря я так резко отключилась.

– Мин Дун! – кричу я.

– Да?

– Куда он ушёл?!

– Без понятия… Ты куда, Бон-и?

– Нужно срочно его найти! – сказала я и выбежала из класса.

Я уже всю территорию школы обежала по нескольку раз, но его нигде нет! Чёрт, куда он подевался? В отчаянии сажусь на пол. От пробежки болят ноги. Услышав шаги, поднимаю глаза – и вижу его, идущего в другом конце коридора. Резко подскакиваю и направляюсь к нему навстречу:

– Джин! Давай поговорим!

Но он прошёл мимо, словно меня здесь нет.

– Постой! Не игнорируй меня!

– Я не игнорирую тебя. Просто наконец понял, что ты не чувствуешь ко мне того же, что я к тебе. Он резко схватил меня за руку и повернул к себе:

– Ли Бон А, ты выиграла пари. И, как и обещал, можешь идти на все четыре стороны.

Глава 21

– Бон-и-и! – Мин Дун машет ладонью перед моим лицом. – Вернись в реальность! Ты где витаешь?

– А, я просто… Ладно, забудь.

Меня очень удивили его слова, даже не помню, как до класса добралась. Я же хотела ему сказать…

– Кстати, а где Юн Джин?

– Не знаю. Он не появлялся в аудитории. Ты же вроде ходила его искать? Между вами что-то произошло? – поинтересовалась Дун-и.

– Ничего. Вы чего тут столпились с Да Рымом? Уроки кончились?

– Что за… Ты совсем, что ли, все проспала? Вот же!

– Не только уроки. Уже и вечернее собрание прошло, – добавил Да Рым.

– Вот как… Прошло…

Я встаю из-за парты и, взяв сумку, плетусь из класса:

– Пойду, пожалуй.

Уже прошла неделя как он объявил мне о конце своего терпения и перестал ходить в школу. Уже три дня как я почти не сплю. Меня как будто через мясорубку пропустили, плохо себя чувствую. Глаза слипаются, а сон не идёт. Что-то изменилось. Потерялось, и без этого никак. Такое ощущение бывает, когда исчезает то, что всегда было на виду, к чему привыкаешь, а потом оно исчезает, оставляя вокруг пустоту.

Почему он прогуливает? Вообще не смешно. Я думала, что если выиграю в этом дурацком пари, то помашу ручкой и просто положу всему этому бреду конец. Но сейчас мне совсем не весело. Ощущение, что своим уходом Юн Джин забрал из меня всё.

– О чём задумалась? – спросил Да Рым.

– А? Да так. Ни о чём. А ты как меня…

– Нашёл? Просто Мин Дун запаниковала, что тебя долго нет, и отправила меня на поиски. Музыкальный класс – это последнее место, где ты могла быть. И вот ты здесь.

– Её опека меня доконала.

– Понимаю, она иногда перегибает палку. Почему ты тут сидишь? Все ещё переживаешь за Джина?

– Между нами кое-что произошло в тот день, когда я ходила за ним.

– Ты ему так и не призналась?

– Нет, не успела. Он отверг меня прежде, чем я ему сказала: «Я люблю тебя».

– Не расстраивайся. Он тогда весь день ходил хмурый, думаю, он просто ляпнул не подумав, – сказал Да Рыми обнял меня за плечи.

Я закрыла лицо руками.

– Без него трудно. Я привыкла видеть его часто, разговаривать с ним, переписываться, ругаться. Он для меня особенный. Даже несмотря на то, что я всё время обзывала его, на него я всегда могла положиться. Рядом с ним я была собой, не строила из себя не пойми кого. Я настолько сильно привязалась, что мне хотелось быть с ним каждый день. Я влюбилась. Я осознала это в полной мере только сейчас. И вот прошла неделя, как он, даже не выслушав, отверг меня и теперь даже не показывается на глаза. Я скучаю.

– Бон А, знаешь, а ведь это Юн Джин попросил нас присмотреть за тобой, пока его не будет.

– Что ты сказал?..

Выныриваю из объятий и вопрошающе смотрю на него.

– С какой это стати?! Сначала игнорирует, а потом такое резкое проявление заботы! Ну, надо же!

Да Рым вздрогнул от моих громких возмущений. Блин, чего я на него-то ору, он тут совершенно ни при чём.

– Прости, не хотела на тебя кричать.

– Всё хорошо, я понимаю. Но и ты пойми, что Джин без причины никогда ничего не делает.

– Да знаю я, что ты ему доверяешь, но я-то нет! Он мне ни слова не сказал. Но теперь я не могу слепо довериться.

– Ты когда-нибудь пыталась что-нибудь разузнать о причине? Ты хоть раз расспрашивала его? Если не поинтересуешься, он так и не расскажет. И, само собой, так ничегошеньки и не узнаешь. Поэтому иди и спроси его прямо в лоб.

Вот же я балда! Эгоистка! Зачем было упрямиться? Если бы просто спросила, он бы всё рассказал. Юн Джин никогда не избегал меня, а даже, наоборот, тянулся ко мне. Это именно я отвергала его искренность. Ведь могла хотя бы подумать над его словами, глупая!

– Да Рым, скажи честно, я – тупица?

– Ещё какая, – недолго думая, ответил он и широко улыбнулся.

– Ты прав. Если ничего не спрашивать, то так и останусь в неведении. Вот уж не думала, что от откровенного разговора с тобой будет польза. Спасибо.

Я подошла к Да Рыму и крепко обняла его.

– У меня срочные дела, отмажешь меня на вечернем собрании?

– Конечно, – с улыбкой ответил он.

Глава 22

Невозможно понять человека до конца. Можно анализировать его поступки и слова, но весь человек находится там, где его не видно, – в мыслях. Внутри он может быть одним, но, следуя образу снаружи, становиться другим. Люди быстро меняются, с такой немыслимой скоростью, что просчитать невозможно. А попытки понять другого по почерку, походке, положению рук – всего лишь попытки, к тому же недолговечные. Это не оскорбления для психоаналитиков, психологов, да и вообще всех работающих в данной сфере. Попытка не может быть оскорблением, это, наоборот, похвально. Люди – сложные механизмы, и чтобы хоть как-то понять наше строение, нас необходимо «разбирать».

Никак не могу разобрать Джина. Что у него на уме? Строить план действий с человеком, следуя журнальным советам, абсолютно бессмысленно. Все невероятно индивидуально, многослойно. Может, нужно подкрутить гайки или потерялась пружина. Понять не целиком, но должен же быть хоть один крючок, я должна за что-то зацепиться. Такие мысли пришли в голову спустя неделю после того, как мы с Джином не виделись. Если подумать, сейчас я бы уже не смогла препираться с ним на обыденные темы. Мне есть что ему сказать, но… смелости не хватает.

Взяв вещи, с невозмутимым лицом выхожу из класса. Около шкафчиков с обувью сталкиваюсь лоб в лоб с Мин Джи.

– Что, тоже прогуливаешь? – спрашиваю, снимая сменку и надевая кеды.

– Не твоё дело, – фыркнула она и отвернула лицо, завязывая кроссовок.

– Слушай, Мин Джи, я всё знаю.

Девушка резко повернулась ко мне, её глаза стали большими, как стёкла очков нашего учителя истории.

– Ха-ха, ты чего так удивляешься?

– Что конкретно т-тебе известно? – Пытаясь сохранять спокойствие, её взгляд оставался таким же холодным, полным отвращения, как и всегда, но голос дрогнул.

– Я знаю, что ты шантажировала Джина.

– И всего-то? – Она схватила меня за плечи и притянула к себе – Даже если и так, сейчас без него ты из себя ничего не представляешь. Думаешь, сможешь сделать что-то в одиночку?

– Это так, мне никак нельзя без него. Я одна ничего не сделаю. Мы нужны друг другу. И я его верну. Так что убери руки, мне пора.

Я отрываю её от себя и шагаю в сторону остановки.

Несколько раз стучу в дверь. Из-за нее показывается недовольное лицо Джина.

– Ты что тут забыла?

– Нам нужно поговорить.

– Уже нет.

– Да постой же! Что в школе – бросил слова в лицо и ушёл, что сейчас. Почему ты так поступил? Говорил, что будешь ждать, сколько потребуется!

– Видимо, моё терпение небезгранично.

Ноги подкашиваются, Джин успевает меня подхватить. От недосыпа кружится голова.

– Хэй, ты чего?

– Все нормально…

– Да какой нормально, тебя ноги не держат!

– Я просто не спала пару дней. Пусти…

Джин не слушает и, затащив мою тушку в квартиру, укладывает на кровать.

– Проспишься, а потом, если это настолько срочно, поговорим.

Когда я проснулась, голова уже не кружилась, но чувство потерянности во времени не уходило. Джин сидел на кровати рядом со мной.

– Так зачем ты пришла? Я же говорил, что проиграл, тебе больше не нужно приходить сюда.

– Ты сам так решил? Это не похоже на тебя, ты так просто не сдался бы. Мин Джи нашептала?

– Тебя это не касается. Выспалась – уходи. Джин встал с кровати и направился к двери.

Я не хочу, чтобы всё так заканчивалось. Я больше не хочу его терять.

– Вот вечно ты так, с самого детства! Как можешь говорить так, если знаешь, что всё касающееся тебя меня очень заботит! – Я сажусь, обнимая колени руками. – Ты всегда был очень важен для меня, а когда исчез, я чуть с ума не сошла. Так доверяла тебе, а ты уехал, даже не попрощавшись… Потребовалось много сил и времени, чтобы не думать каждый день о том, как там Мин Хён, жив ли он вообще, почему уехал. Столько трудилась, чтобы зажить нормальной жизнью, но умерла, пожить-то и не успев. И даже в моей второй жизни ты не оставляешь меня. Не искал Ту Хонг, но так быстро узнал её в Ли Бон А. К чему всё это? Мин Хён, ответь!

На моих глазах выступили слёзы.

– Назови ещё раз меня по имени.

– Да о чём ты?

– Это важно. Тогда у меня не было выбора и сил. Поэтому, когда приехал папа, я ушёл с ним. Моё возвращение за тобой в будущем было само собой разумеющимся. Но я не успел.

– С ума сошёл? Это, оказывается, ради меня?! С чего ты взял, что так лучше, с чего ты взял, что я не приняла бы тебя таким, каким ты был?! Я же ненавидела тебя всё это время!

– А сейчас? Все ещё продолжаешь ненавидеть?

Действительно, хороший вопрос. Можно ли любить и ненавидеть одновременно? Моя обида начала уходить, когда он узнал меня в Бон А. Тогда в сердце что-то ёкнуло. И это чувство не отпускает до сих пор.

– Сейчас я не ненавижу тебя.

Джин стоит у двери и молча смотрит на меня, потом вдруг подходит и обнимает так крепко, что становится тяжело дышать.

– Даже не представляешь, как я рад.

Прижимаясь к груди Джина, я чувствовала щекой биение его сердца. Быстрое, чёткое.

– Так, подожди-ка, ты не ответил на мой вопрос. Отпусти.

Я попыталась освободиться из его объятий, но он только сильнее прижал меня к себе, уткнувшись носом мне в шею.

– Давай не будем говорить о том, что тебя действительно не касается.

– А как же твоё поведение, разве оно переменилось не из-за Мин Джи?

– Ты всё никак не могла понять, что ко мне чувствуешь, вот я и решил немного помочь.

– Все это специально? Ты же сказал, что проиграл, прогнал меня, а теперь обнимаешь и называешь это игрой?

– Думал, приду к тебе, когда всё закончится, обниму и скажу, что безумно скучал и жить без тебя не могу. – Он лёг рядом со мной. – Хонг-и, я так сильно скучаю, не могу без тебя жить.

И вообще, было бы просто прекрасно, если б ты не лезла, куда не просят, а сконцентрировала своё внимание на мне. И проблем бы не нахватала.

– Ах ты засранец! – Я стукнула его кулаком в плечо.

– Ха-ха, не бей, а обними, я же знаю, ты тоже скучала.

Мне нечего добавить. Обнимаю Джина в ответ, упираясь носом ему в шею. Он прав, я очень скучала.

– Не пропадай больше, – шепчу я ему.

Потягиваюсь… Так тепло и уютно, даже не хочется вылезать из-под этого одеяльного королевства. Поворачиваюсь на бок ирукой шарю около себя. Но никого. В постели я одна. Встав с кровати, выхожу в гостиную. С кухни раздаётся монотонное тиканье настенных часов. Похоже, в квартире кроме меня никого.

Уже семь часов вечера, от вечернего сна трещит голова. Где он? Джин не ходит на дополнительные. Сижу и жду его уже не меньше часа, если вышел в магазин, давно бы пришёл. Звоню ему, но в ответ только гудки. Я не могу его больше ждать. Хватит. Надев куртку, выскальзываю из квартиры. Если вызову водителя – у родителей появятся вопросы. Это серьёзный минус. Медленно шагая в сторону метро, затылком чувствую, что кто-то на меня пялится. Высокий парень в серой толстовке и чёрной кепке, натянутой на лоб так, что глаз не видно. Он идёт сзади, ещё от самого подъезда.

Шаг переходит на бег, но он следует за мной. Забегаю за поворот – и меня хватают несколько рук.

– Эй, отпустите, живо!

Двое мужчин затолкали меня на заднее сиденье машины и каким-то платком завязали глаза. Шины заскрипели.