Текст книги "В итоге (СИ)"

Автор книги: Полина Щукина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 6

– Как себя чувствуешь? Пришли результаты вчерашних анализов. Всё хорошо, неблагоприятной активности не наблюдается.

В палату вошла медсестра и положила на тумбу какие-то бумаги.

– Хорошо, спасибо. А мне уже можно смотреть телевизор?

– Да, конечно.

Девушка включила мне новостной канали, отдав пульт, ушла. Делаю звук громче: на экране показывают кадры того дня... Моего последнего дня. Я помню его.

– Здравствуйте, с вами новости *** и я, ***. Сегодня в городе *** официально закончились поисковые работы. Реконструкция разрушенных во время бедствия улиц ведётся до сих пор. Тайфун «Митаг» унёс жизни шестерых людей, ещё трое числятся пропавшими без вести.

На экране показывают фотографии погибших. Я молюсь…Нет, моя мольба не была услышана.

– Одна пострадавшая, восемнадцатилетняя девушка Ким Ту Хонг, была найдена утонувшей. Также была найдена машина, которую в районе *** оползень превратил в груду металлолома. Из– за сильных повреждений найденные в ней мёртвые пассажиры не были опознаны.

Значит, Бон А попала в моё тело и умерла? Получается, что меня больше нет?

Со злости я хватаю с тумбочки небольшую фарфоровую статуэтку какого-то бога и швыряю её на пол. У статуэтки откалывается голова.

Почему это вообще произошло? Может, мне дали второй шанс? Только шанс этот – в теле подруги. Бон А говорила о том, что с её жизнью и умереть не жалко, но это же несерьёзно. Что положено делать в такие моменты? Не думаю, что даже Naver знает ответ.

Около кровати замечаю розовый рюкзак. Полагаю, родители привезли его для меня. Открыв его, не нахожу ничего необычного: фотоальбом, милый брелок в виде медвежонка, пара книг и телефон, который меня заинтересовал больше остального содержимого. Это не тот, которым пользовалась подруга.

Достав гаджет, сразу включаю его. Пароль. Хорошо, что есть отпечаток пальца. Зайдя в галерею, нахожу множество селфи, которые мы делали после разговора на смотровой площадке во время нашей первой прогулки. Мы были такие красивые… Были. Она скидывала их через KAKAO TALK на этот телефон. Зачем ей два телефона с разными симками? Думаю, что в галерее не найду ничего, что показало бы мне её прошлую жизнь. А вот если почитать переписки…

СМС оказалось много. И большинство из них явно неприятного содержания. Кому же эта девчонка перешла дорогу, что дошло до такого? В сообщениях часто встречаются непристойные фотографии с её участием. Уж не знаю, фотошоп это или что, но разбираться со всей этой ситуацией придётся мне. Понятно, зачем.

Через два дня за мной приехали родители. Перед тем как уехать домой, я зашла к доктору.

– Ты пролежала без сознания несколько дней. К счастью, раны были незначительны. Ты удивительно везучая. Пережить такое и отделаться разбитой головой, да ссадинами. Во сне ты что-то бормотала, а потом отключалась, – сказал мне доктор. – Однако ты ничего не помнишь. По крайней мере, последние события, я имею в виду, до твоего пробуждения уж точно. Не могла бы ты сказать, с какого момента отсутствуют воспоминания?

Его вопросы – сплошная пытка. Не могу же я сказать, что просто перелетела из одного тела в другое, пока тонула, а моя подруга лежала на бревне и умирала!

– Я же уже говорила, что совершенно ничего не помню. Ни прошлое, ни семью, ни тем более друзей. Я имя-то своё только недавно узнала.

– Все твои симптомы указывают на амнезию, – с сочувствием произнёс врач. – Есть

вероятность, что со временем потерянная память хотя бы частично вернётся, поэтому не волнуйся раньше времени, – сказал он с лёгкой улыбкой и подошёл ко мне. – За эти два дня мы уже провели несколько обследований, поэтому за твоим дальнейшим состоянием будем просто наблюдать в домашних условиях. Не беспокойся. Я всё написал в заключении и всё, что необходимо, сказал твоим родителям. Тебе уже пора домой. Если что-то случится, звони. Моя визитка в выписке.

Я поблагодарила его за всё и вышла из кабинета. Около палаты меня ждали новые мама и папа.

– Ну, что тебе сказал доктор? Тебя уже можно увезти домой? – разом накинулись они.

Я не привыкла к такой опеке, но их можно понять. Наверное, в нормальных семьях считается обычным волноваться за близких тебе людей. Я поступала бы так же.

– Доктор сказал мне всё то же самое, что и вам. И да, меня уже можно везти домой.

Я дала маме выписку, взяла рюкзак, который они оставили, и направилась к выходу из больницы. Одновременно приятно и невыносимо больно, когда за тебя кто-то так переживает.

Уже подойдя к машине, на моё плечо легла рука. Обернувшись, я увидела родителей. Их лица, как мягкие глиняные гримасы, по которым провели стеком сверху вниз, превращая в непонятное месиво все эмоции.

– Бон А, ты… так и не вспомнила маму с папой? – со слезами на глазах спрашивает мама. А я ничего не могу ей ответить.

– Простите.

Кто я? Подселенец, паразит, иждивенец, имитация? Как ещё меня можно назвать? Я – неизвестная в теле их дочери. Мне так стыдно!

Женщина подошла ко мне и обняла.

– Мы не будем мучить тебя расспросами. Ничего страшного, если твоя память не вернётся. Спасибо, что пришла в себя, а остальное всё придёт. Мы с тобой, Бон А, твои родители. Спасибо, что выжила!

Я посмотрела на отца. Он опустил голову в пол. На его глазах выступили слёзы.

Мне очень хочется обнять маму, но что-то внутри не даёт это сделать.

Глава 7

Всю дорогу ехали молча, папа время от времени шмыгал носом, а мама, включив музыку погромче, смотрела в окно. Заезжая в какой-то район, родители заметно воспряли духом и перебросились парой фраз.

Машина остановилась у высокого белого забора, около которого росли кусты белого вереска.

– Вот мы и приехали, выходи! – бодро сказала мама и помогла мне выйти из машины. Ох, да, а я и глазом моргнуть не успела, как мы уже на месте.

Поднимаемся по ступеням и входим во двор. Большая лужайка, устланная искусственным газоном, которая обрамлена кустами того же растения, которое росло и за оградой. От цветов исходит сладковато-горький медовый аромат. Чуть дальше – двухэтажный особняк с панорамным окном на первом этаже. Через стекло видно, как в большом просторном холле лениво расстелился уродливо стриженный йоркширский терьер. Отец взял меня под руку и завёл в дом.

– Добро пожаловать!

Я снимала обувь, когда это полулысое маленькое чудо, зевая, подошло к нам. Мама погладила его и сунула мне в руки. Собака сразу же вылезла из моих объятий и начала громко, пискляво лаять. Отец прикрикнул на неё, и она убежала. Видимо, чувствует, что я не её хозяйка.

Мама с порога крикнула:

– Мин Джи! Онни вернулась! Иди скорее сюда!

Младшая сестра? Бон А о ней не рассказывала. Ко мне кто-то подбежал и повис на шее:

– Добро пожаловать! – прокричала мне в ухо девушка и, словно тисками, сжала мою шею руками.

Так, стоп. Этот голос! Это же та ненормальная, которая приходила ко мне! Мин Джи убрала от меня руки и немного отошла назад:

– Ты и представить не можешь, как я счастлива, что ты очнулась!

В прошлую нашу встречу её визит был слишком коротким, и я была не в состоянии разглядывать её, но сейчас, приглядевшись, понимаю, как она похожа на свою старшую сестру.

Эта девчонка мило улыбается мне, но судя по тому, какую сцену она закатила в больнице, ничего хорошего от неё ждать не стоит.

– Мин, послушай, Бон А натерпелась всякого, так что слишком ей не докучай, – попросил девушку отец.

– Да-да, знаю, – пробубнила она в ответ и вновь повернулась ко мне. – Кстати, сестрёнка, ты и меня тоже не помнишь?

– Мм… Прости…

– Ну ничего, не переживай. Я постараюсь помочь своей онни вернуть воспоминания! Если что-то не знаешь, то спрашивай. Поняла?

Я кивнула.

– Ну, ладно, мы ещё должны сходить в вашу школу, проводи, пожалуйста, Бон А до её комнаты и помоги, если что, – сказал отец, надевая пиджак.

– Ты слишком волнуешься, идите! – ИМин Джи обратилась ко мне: – Пойдём!

Когда хлопнула входная дверь, атмосфера между нами моментально изменилась. Девушка схватила меня за запястье и потащила за собой вверх по лестнице. Пройдя два коридора и гостиную, она отпустила меня. Мы остановились, Мин Джи кивнула в сторону белой двери.

Вот твоя хэнначхе2, заползай. – Она оперлась спиной о стену. – Ты что, примёрзла? Заходить не собираешься, что ли?

Ничего не ответив, подхожу к комнате, но девушка кладёт руку мне на плечо:

– Почему ты снова портишь мне жизнь? – Она толкнула меня, и я больно ударилась головой о стену, на несколько секунд у меня потемнело в глазах. – Тебе так нравится то, как ты живёшь? Мне теперь снова придётся ходить в школу с таким позорищем, как ты!

У Бон А были настолько напряжённые отношения с младшей сестрой? В любом случае, как бы они ни ссорились, доходить до подобных оскорблений… Чем дальше, тем все чудесатее и чудесатее.

– Язык проглотила, что ли? Скажи уже что-нибудь!

Она попыталась снова ударить. Вырываюсь из е хватки и ударяю её по лицу.

– Прости, рука соскользнула. К сожалению, я ничего не помню, но как же низко ты опустилась, Мин Джи, чтоб вести себя так.

– А я-то было подумала, что притворяешься, но смотрю, ты и правда ни черта не помнишь, раз посмела ударить меня, дрянь! – Она заправила за ухо упавшую на лоб прядь волос и выпрямилась, пытаясь всем своим видом показать, словно не она только что скрючилась из-за легкого удара. – Вот только интересно, надолго ли сохранится твой боевой настрой? Ведь ещё совсем недавно ты умоляла о помощи.

– А чего же не помогла, раз я тебя так об этом просила?

Я, конечно, не имею к этому отношения и не хочу ничего знать, но почему-то так хочется выбить всю дурь из этой противной девчонки! Насколько же нужно быть мерзкой, чтобы живой сестре в больницу принести похоронный цветок, а после сравнивать её с мусором!

Я хотела дополнить свой ответ, но меня перебивает парень, вышедший из-за угла:

– Мин Джи, у меня нет столько свободного времени, чтобы ждать тебя часами. Остальную часть проекта доделаю сам. Увидимся.

Сестричка резко обернулась и подбежала к парню.

– Зачем ты вышел? Мы же ещё не закончили. Сейчас я спроважу её, и мы… Стой, ты куда? Подожди!

Парень не стал её слушать и пошёл в сторону лестницы, а Мин Джи, как верная собачонка, за ним. А он что здесь делает? Су Мин Хён…

2 Хэнначхе – комната для прислуги в традиционном корейском доме.

Глава 8

За ужином мама завела разговор о школе.

– Я договорилась с директором. Ты можешь начать снова ходить прямо с завтрашнего дня. Если считаешь, что не готова, то, конечно же, можешь отдохнуть. Просто потом будет сложнее

нагонять, ты же понимаешь.

– Дорогая, может, всё-таки рановато для этого? Ты ещё плохо выглядишь, – обеспокоенно посмотрел на меня отец.

– А, нет. Всё в порядке. Я просто немного задумалась.

– Я считаю, обучение на дому ей больше подходит. Прости, Бон А, что так прямо говорю об этом, но я наблюдала за тобой перед отъездом, и ты была немного… асоциальна. Ну, я имею в виду, ни с кем не общалась, была какой-то зажатой, да и оценки твои ухудшились, – подала голос сестричка, спокойно попивая чай. Она определенно порадуется, если я не вернусь в школу.

– Да, я тоже замечала за тобой нечто подобное. Только мне думалось, что это пройдёт со временем, но, видимо, нет. Может, идея Мин Джи не так уж и плоха? – сказала мама.

А я не хочу, чтобы эта девица радовалась.

– Нет, со мной всё в полном порядке. Никаких проблем, и с завтрашнего дня я снова пойду в школу. Всё, что сейчас говорила моя любимая сестра, лишь её предположения и догадки. Мне хочется снова учиться.

***

Что я там вчера говорила? Учиться мне хочется? Ага, как же, стоило только увидеть школу вживую, как сразу озноб пробрал. Судя по тому, что я видела в телефоне и на руке Бон А, тут не просто шутили, а действительно издевались над ней.

Мне на плечо упала чья-то ладонь:

– Чего дрожишь, испугалась? Молчать надо было. – Это оказалась моя милая сестрёнка – Весёлой тебе школьной жизни!

Мин Джи подбежала к какой-то компании и ушла с ними прочь.

У неё сегодня, видимо, день сарказма. Что же между ними произошло? На обычные сестринские ссоры не очень-то похоже. Не складывается. Чего-то здесь не хватает. Я вошла на территорию школы. Ещё не знаю, какие здесь ученики, но здание очень красивое, прямо как в сахарных дорамах.

– Вау! Ли Бон А в школу вернулась! Рад встрече, подружка! Не скучала без меня?

Ко мне подошли два парня, и один из них, громко поприветствовав, положил руку мне на талию.

– Ты кто?

– Хэй, не придуривайся. Неужели не помнишь?

Ох, да простит хозяйка этого тела мою душу грешную, но такая ситуация мне на руку. Потому что если ты не знаешь обстановки, то лучше начинать с самого начала.

– Послушай, если опять будешь по-дружески меня лапать своими грязными ручонками или подкатывать ко мне, то…

– Вы что тут делаете? Хватит к девушке приставать. Привет, Бон А. – В разговор вмешался какой-то парень. Высокий, не красавец и не урод, обычный. Но его манера речи… завораживает.

– Хён, мы не делаем ничего сверхъестественного, просто решили поздороваться со старой знакомой.

– Ну, раз вы уже поздоровались, то идите на уроки, а то опоздаете. Пристававшие ко мне парни поклонились незнакомцу и ушли.

– Бон А, всё хорошо? Они нормальные парни, правда, немного…

– …глупые, – заканчиваю я за своего спасителя.

– Хе-хе, да. Ну, я пошёл, занятия действительно скоро начнутся. Если снова будут лезть – зови. Пока!

Он подмигнул мне и ушёл. Это что, была попытка пофлиртовать со мной? Если так, то она явно провалилась. Но что-то в нём цепляет.

Я зашла в учительскую.

– Мы подробно поговорили обо всём с твоими родителями. Учебный год уже начался, и тебе, наверное, будет трудно влиться в новый коллектив и догнать их в учёбе, ноты девочка умная, и я надеюсь, что ты быстро приспособишься, – сказал мне учитель.

Киваю в знак согласия. Учитель явно преувеличивает. Мои знания заканчиваются на уровне средней школы.

– Тогда пойдём в класс.

Появиться тут не успела, а уже устала. Ну, сама напросилась. Хотела снова учиться – пожалуйста! Мы подошли к классу.

– Все по местам! – крикнул учитель.

Либо я слишком невезучая, либо это судьба. В другом конце класса, положив ногу на ногу, сидел мой старый знакомый по имени Су Мин Хён.

Глава 9. Детские воспоминания Ким Ту Хонг. Хрустальная девочка

Даже после всего, что со мной произошло, я всё равно помню и буду помнить старый район, в котором выросла. И ежедневные скандалы…

– Я зачем тебя послал?! Где выпивка, спрашиваю?! – заплетающимся языком прокричал отец и схватил меня за ворот старой футболки.

– Сказали, что больше не дадут в долг! Пусти меня! – кричу ему в ответ, но мои слова его явно не успокоили. Отец попытался меня ударить, но я укусила его за руку и вырвалась.

– Только сунься, прибью! – кричал он вдогонку мне.

И так каждый раз: напивается, грозится прибить, а протрезвев, кается, обещает, что прекратит, и снова срывается. Ладно, в любом случае нужно чем-то себя занять, потому что до вечера он вряд ли придёт в себя.

Я свернула в какой-то переулок и услышала чьи-то вопли.

Через несколько минут подхожу к большому каменному забору, за которым стоит небольшое старое строение. Думаю, это чей-то дом. Звуки явно доносятся отсюда.

– Ненавижу тебя! Весь в него пошёл! Да тебя никогда ни на какую достойную работу не возьмут! Я залезла на коробки и заглянула через забор. Вопившая женщина била ремнём ребёнка. Мальчик лежал на земле, свернувшись комочком.

– Мама, пожалуйста, не надо! Я не уйду, не уйду! – рыдал мальчик.

Наконец, женщина выдохлась и, перестав бить ребёнка, швырнула в него ремень со словами:

«Хорошенько подумай над своим поведением». Затем она ушла.

Я оглянулась по сторонам, перелезла через забор и подбежала к мальчишке.

– Хэй, ты как? – трясу его за плечо, и он поднимает голову.

– Т-ты что тут д-делаешь? – испуганно выпучил он глаза. – Иди отсюда, пока мама не увидела! Т-тебя т-тоже побьют!

Он все ещё плакал и заикался.

– Нет, не побьют. Вставай, пошли отсюда. – Я аккуратно подняла его, и мы побежали к калитке.

Отбежав подальше от дома мальчика, мы запыхались и сели на ступеньки лестницы.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Су Мин Хён, – тяжело ворочая языком, произнёс мальчик и посмотрел на меня. – А тебя?

– Я Ким Ту Хонг. Будем знакомы. – Мы пожали друг другу руки. – И за что тебя так побили?

– Мама сказала, что я слишком похож на папу, – сказал мальчишка, вытерев кровь со свежих ран на ногах. Когда его мать напоследок кинула в него ремень, бляшка прилетела ему в лицо, и отпечаток орла красовался у него на опухшей щеке, к которой он прикладывал ручку.

Возможно, именно жизнь в бедном районе с психически неуравновешенной матерью привела к тому, что мальчик выглядел слабее своих сверстников. Он казался меньше, чем был на самом деле, потому что всё время носил огромную, уже потрёпанную временем футболку с надписью

«California», висящую на нём мешком. Эту футболку, как сказал сам мальчишка, ему несколько лет назад прислал его папа из-за границы, он очень ценил её, так как это был единственный подарок от отца, которого он давно не видел, потому практически никогда не расставался с подаренной вещью.

У мальчика было худое лицо, разноцветные от синяков коленки, карие глаза и вечно растрёпанные волосы.

После нашей встречи он всё время за мной ходит, словно хвостик. Я понимала, что только со мной он может чувствовать себя в безопасности, но эта его привязанность время от времени очень раздражала.

– Не ходи за мной!

Он отвёл глаза, но я уже поняла, что он опять пропустил мои слова мимо ушей. На нём опять куча ссадин.

– Погоди, что это за синяки у тебя? Снова мать била?! Почему не даёшь отпор?

– Э… это сделала не мама, не мама меня побила.

– Тогда кто это сделал? Что же это такое, ещё старые синяки сойти не успели, как новых уже наставили! Дай посмотрю! – Я начала осматривать его. – Ну вот почему с тобой происходит такое каждый день, а? Так, кто тебя бил, живо рассказывай.

Мин Хён отрицательно замотал головой.

– Что, уже не больно? Опять просто всё стерпишь, да? – На мои слова Мин Хён ещё сильнее замотал головой. – Если нет, то зачем тогда терпишь? Чем больше терпишь, тем сильнее будут бить.

– Н-но меня же в-всё равно не послушает никто…

– Так сделай так, чтобы послушали. Не хотят слушать – побей их. Вот так, видишь? Это просто! – Я вскочила на ноги и замахала кулаками, как боксёр. Мой маленький друг заулыбался. – Только слабаки сидят и ноют! – Я упёрла руки вбока и скорчила серьёзную гримасу.

Помню, я тогда представляла себя Сейлор Мун – бесстрашной воительницей со злом, коим мне казался весь мир, кроме него – Су Мин Хёна.

– Но как мне поступать? Что же делать?

– Не надо сдаваться! Сделай всё, что в твоих силах, чтоб защититься, а если не получится, тогда меня зови, вместе мы со всем справимся!

– Ага, – сказал Мин Хён и, покраснев, отвёл взгляд.

– Что за реакция, ты сомневаешься? Чего покраснел?

– Нет, это от счастья. Даже не знаю, как выразить… Хорошо, я буду делать как ты сказала, – улыбнулся он мне, и моё сердечко растаяло.

Раньше мы с мамой и папой часто ходили в парк аттракционов «Moon child». Но после того как мама от нас ушла, папа изменился.

Иногда отец давал мне немного денег, чтобы в школе не догадались о положении нашей семьи.

Я по возможности откладывала понемногу на билет в этот парк, чтобы хоть немного вспомнить те дни, когда мы веселились всей семьёй… Но не накопилось и половины.

Как-то раз я рассказала об этом Мин Хёну.

– А ты хотела бы ещё сходить туда? – спросил он. – У тебя же скоро день рождения.

– Я уже давно там не была, так что да.

– Понятно… – задумчиво произнёс мальчик.

После этого разговора я некоторое время не виделась со своим маленьким другом: то мне не удавалось его найти, то мальчишка говорил, что у него срочные дела, и сбегал. Без него дни проходят очень долго и скучно. Я привыкла к его постоянному присутствию. Так грустно без моего маленького друга…

Ну вот, сегодня мой день рождения. Мин Хён так и не объявился. Весь день искала его, но так и не нашла. В отчаянии и расстроенных чувствах я пошла на смотровую площадку, которая находилась на холме рядом с домом.

Как и ожидалось, тут тоже пусто. Я оперлась на перила. Отсюда видно весь город, так красиво. Парк аттракционов, кажется, сиял ярче обычного. Большое колесо обозрения и правда напоминает луну, а огни фонарей – звёзды.

– Ночью он ещё красивее, чем днём, – послышался голос сзади.

– Мин Хён! Ты где был? Я тебя две недели не видела! – горячие слёзы потекли по щекам. Повернулась к нему спиной, закрыв лицо руками. Было стыдно, что разревелась при нём. Но ещё больше было чувство обиды. Почему этот мальчишка не показывался столько времени? Почему пришёл только сейчас?

– Прости, не хотел тебя расстраивать. Просто… вот, – сказал он и протянул мне конверт. – Это тебе, с днём рождения!

Поворачиваюсь к нему и, взяв конверт, достаю его содержимое: два билета в парк аттракционов «Moon child».

– Спасибо! – кинулась я к Мин Хёну и повисла у него на шее. – Но как ты смог их достать, они же очень дорогие?!

– Я всё это время работал. Ну, знаешь, что может сделать ребёнок: сдавал бутылки, помогал людям по дому и всё такое, – смущённо заговорил мальчик. – Ой, Хонг-и, ты чего плачешь? Подарок не понравился? – запаниковал он.

– Т-ты что, конечно же, понравился, даже очень! П-просто… Уа-а-а, спасибо-о! – растрогалась я и разревелась.

– Теперь буду называть тебя хрустальной девочкой.

– Почему это я хрустальная девочка? – надула губки я и попыталась вырваться из его объятий.

– Потому что когда смотришь на хрусталь, он кажется таким твёрдым, а на деле очень хрупок. Вот и ты: снаружи кажешься такой несгибаемой и крутой Ким Ту Хонг, а внутри маленькая хрупкая девочка Хонг-и. – Мин Хён выпустил меня из своих рук. – А теперь нам нужно идти в парк! Давай сегодня повеселимся!

Наверное, это была самая счастливая ночь после ухода мамы. В прошлой жизни у меня больше не было моментов, когда я забывала о ежедневных проблемах и просто отдыхала, чувствуя умиротворение рядом с кем-то.

На следующее утро я совершенно позабыла о вчерашнем счастье, и по щекам снова покатились слёзы. Но уже не от радости, а от досады и грусти. Придя к дому Мин Хёна, я лишь обнаружила пустой двор и маленькую записку на двери:

«Прости, хрустальная девочка. Так надо».

Он бросил меня и исчез, ничего не оставив после себя, кроме воспоминаний и этой несчастной записки.

В тот день я до ночи просидела около его дома в надежде, что он всё-таки вернётся. Он так и не пришёл. Ни в тот день, ни через неделю, ни через год. А я ждала его…

Спустя какое-то время я перестала ходить к его дому и так часто вспоминать о проведённом вместе времени. Но обида до сих пор сидит где-то в сердце, и даже в новой жизни она не даёт мне забыть о моём маленьком друге.