Текст книги "Опасный собственник (СИ)"

Автор книги: Полина Лоранс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Она на меня похожа!

– Похожа, не спорю. Но на Стаса похожа ещё больше. А уж эти её синие глазищи-блюдца… Как фирменный знак: сразу ясно, что тут постарался господин Багрицкий.

Я вздохнула. Подруга права.

– Ладно, посмотрю по ситуации. Не знаю, как пойдёт разговор…

*****

В ресторане «Пальмиры» мне ещё бывать не приходилось.

О, а тут красиво!

В светлом зале с арочными окнами, затянутыми золотистыми портьерами, сновали официанты, раздавались голоса, а в углу на белом рояле ненавязчиво играл музыкант. Стас сразу же поднялся из-за стола и направился мне навстречу. Для нас нашлось место в уютном уголке, фужеры и приборы блестели на фоне тёмной льняной скатерти.

– Я не заказывал без тебя.

Я раскрыла огромное меню и сразу поняла, что сейчас от волнения ничего не смогу съесть. Но всё же заказала салат с утиной грудкой и зелёный чай. Стас остановился на стейке стриплойн с овощами. Судя по картинке, ему вскоре должны были принести гигантский кусок мяса.

Как мужчины это любят!

– Спасибо ещё раз за помощь, – вспомнила я.

– Не стоит благодарности.

– Ещё и котельную обещал отремонтировать.

– Всё, что от меня требуется, перевести деньги. Это легко. Да и сумма скромная, не вопрос.

– Стас… Ты совсем ничего о себе не рассказал… Как ты живёшь? Ты… Ты женат? – Я перестала дышать.

– Нет. Пока я полностью сконцентрирован на работе.

– А какой у тебя здесь бизнес?

– Мы с отцом планируем поучаствовать в проекте «Меркурий». Наверное, ты слышала о нём. И, вероятно, не раз проезжала мимо стройки. Она идёт полным ходом.

– Конечно, слышала.

– А помнишь, как мы сидели в Швейцарии в открытом кафе? – улыбнулся Багрицкий и пристально взглянул на меня.

Помню ли я? Да это одно из самых драгоценных воспоминаний моей жизни! В тот день Стас смотрел на меня с интересом и восхищением…

– Вокруг горные склоны, вдали возвышается Маттерхорн, солнце сверкает, снег блестит так, что смотреть больно… У тебя были такие румяные щёчки, Яна.

– И я заливала тебе с три короба, – хмыкнула виновато и опустила глаза в тарелку.

– Ты была совсем маленькой… Яна, послушай… Я столько раз прокручивал в голове все наши встречи. Их было немного, но… Я так и не смог тебя забыть. Целый год тебя искал.

– Что?! – задохнулась я. – Ты меня искал?

– Да. Поручил нашим безопасникам найти Яну Дмитриевну Корсавину. Кто ж знал, что ты поменяешь отчество и фамилию.

Я не поднимала глаз и прислушивалась к лихорадочному стуку сердца в груди. В висках пульсировала кровь. Я убрала руки под стол и изо всех сил стиснула пальцы.

– Хорошо, что вчера мы встретились, Яна… Хочу попросить у тебя прощения… Я вёл себя мерзко… Ты была такой искренней, нежной, невинной… Отдалась мне, доверилась… А в ответ не получила ничего, кроме оскорблений…

Я поставила локти на стол и сжала виски пальцами. Не могла поверить, что Стас извиняется. Как-то это… неожиданно!

– Яна… А давай начнём всё сначала, а? Я хочу всё исправить! Ты зацепила меня тогда, а сейчас привлекаешь ещё больше. Вовсе не зря я думал о тебе все эти годы! А эту ночь вообще не спал, еле утра дождался, чтобы тебе позвонить. Как мальчишка! То, что мы пересеклись – это огромная удача. Нельзя не использовать этот шанс. Я просто себе не прощу и буду считать себя неудачником. Не хочу ещё раз тебя упустить. Давай попробуем, милая? Ты согласна?

Я не отрываясь смотрела в синие глаза Стаса и не могла поверить, что действительно слышу всё это. Может, это сон? Несколько лет назад я бы душу продала за такие слова! Но теперь...

Поздно. Слишком поздно.

– Ничего не получится, Стас, – обречённо выдохнула я.

– Но почему?! Ты всё ещё обижаешься на меня, малышка? Я сумею всё исправить, поверь! Ты забудешь, каким я был идиотом! Только дай мне один шанс. Пожалуйста.

– Стас… Это невозможно.

– Но почему?

– Я замужем.

– Что? – поперхнулся мой спутник, и лицо у него застыло, как каменная маска.

– Я замужем. У меня семья.

– Вот как… Что, и дети есть? – мёртвым голосом спросил Багрицкий.

– Да. Доченька. Чудесная.

– Доченька…

– Да. Так что… Тут без вариантов… И я давно тебя простила, Стас.

5

СТАС

Богдан вышел из кабинета, предварительно завалив друга документами. Стас сидел на диване, изучал договор, но то и дело отводил взгляд в сторону от строчек и погружался в тяжёлые мысли.

Он не мог припомнить, когда в последний раз ощущал настолько острое разочарование. Полгода назад из-за глупого недоразумения сорвалась миллиардная сделка с крупнейшим сибирским концерном, но и тогда Стас не чувствовал ничего подобного. Сейчас в груди образовалась щемящая чёрная пустота.

А что он думал? Что эта чудесная девочка будет сидеть в одиночестве? Таких девушек разбирают очень быстро. Вот и Яну прибрал к рукам какой-то олень, подсуетился вовремя, гад, даже ребёнка успел заделать! Всё ему досталось: Янина красота и нежность, блеск её голубых глаз, шёлк волос…

Кто он? Стас не спросил, не поинтересовался – просто не захотел. Неизвестный мужик возник между ним и Яной, как неодолимое препятствие. Однако любое препятствие всегда вызывало у Стаса азарт и жажду борьбы.

Но нет, он, безусловно, не собирается рушить чужую семью – никогда подобным не занимался. Видимо, придётся смириться с мыслью, что опять Яна промелькнёт в его жизни, как яркая комета, озадачит, взбудоражит и… снова исчезнет. Теперь, наверное, уже навсегда.

Значит, надо выкинуть её из головы.

Стас усилием воли заставил себя вернуться к договору.

Одинцов появился в кабинете в сопровождении свиты из нескольких сотрудников. С ними он быстро расправился: одного нагрузил файлами, другому вручил какую-то таблицу, третьему продиктовал несколько цифр из своего планшета.

Зачистив территорию, директор рухнул на диван рядом с другом и заглянул в договор.

– Фигасе, Багрицкий! – возмутился Богдан. – Тебе порисовать хочется? Так я тебе карандаши дам и ватман, рисуй. Ты чего тут наисправлял, злыдень? Хороший контракт, проверенный! У меня испанцы его подмахнули, не глядя!

– Рассказывай, – буркнул Стас. – Слушай по пунктам, какие у меня возражения. Пункт пять-один-семь…

Целый час друзья обсуждали каждую строчку договора, пока в конце концов не пришли к согласию.

– Сейчас отправлю отцу финальный вариант. Наверное, сегодня и подпишем.

– Классно, братишка! – Богдан навалился другу на плечи, взлохматил ему тёмную чёлку. – А что это ты сегодня такой мрачный, Багрицкий? Что случилось? Вчера вечером был боевым и радостным. А сейчас как в воду опущенный.

– Да так. Это к делу не относится.

– Колись, не интригуй.

– Девушку одну у вас здесь встретил… Случайно. Когда-то мы были знакомы… А сейчас, едва её увидел, сразу внутри всё перевернулась. Чувства нахлынули…

– У вас что-то было?

– Всего один раз. Для меня это был приятный опыт. Для Яны – не очень.

– В смысле?

– Она мне девочкой досталась.

– Ого! Вот почему она так тебя зацепила.

– Ещё бы. Богдаш, она так изменилась! Невероятно. Представь, что раньше это был бутон, а сейчас – роскошная распустившаяся роза. Да я просто обалдел, когда её увидел! Ну и разогнался… Обрадовался, идиот… Думал, мы продолжим наше знакомство – уже на другом уровне.

– А почему нет, Стас?

– Так она замужем! И дочка у неё уже есть.

– Блин. – Богдан внимательно посмотрел на друга. – Да забей, братишка! Ты никогда не испытывал недостатка в девицах. У тебя и бутоны, и розы – всего в избытке, как на парфюмерной фабрике! Если твоя красотка замужем – забудь её.

– Придётся. В чужую семью не полезу.

– Правильно, чувак! Хотя… Ты же не знаешь, счастлива ли она. Может, она все эти годы только о тебе и мечтала? Первый опыт трудно забыть.

– Зачем же вышла замуж?

– Ты же не знаешь подробностей.

– Нет, не знаю. Но…

Продолжить мысль Стас не успел, так как у него зазвонил мобильник, и следующие пару минут молодой бизнесмен разговаривал с родителем, получившим исправленный вариант договора.

– Всё, отец дал отмашку. Подписываем, – обрадовал Стас друга. – А потом, наверное, поеду в аэропорт. Заскочу в отель за вещами.

– Да подожди ты, не торопись! Во-первых, мы должны обмыть наш контракт. А во-вторых, завтра я снова встречаюсь с Марком Шатуриным.

– С тем топ-менеджером Мельникова?

– Угу. Хорошо, если ты тоже поприсутствуешь. Ты ж теперь партнёр, инвестор. Вдвоём мы морально задавим этого зверя.

– А он зверь?

– Он реально меня уже достал!

– Хорошо. Если надо, я задержусь.

– Надо, Стас, надо.

ЯНА

Из ресторана я вышла в почти невменяемом состоянии. Наверное, Багрицкий сделал худшее, что можно себе представить: мало того, что он опять появился в моей жизни, так он ещё предложил начать с нуля. Завязать новые отношения.

Боже мой…

Да, я об этом когда-то страстно мечтала… Но постепенно убедилась, что мечтаю о несбыточном. Надо было как-то жить, заботиться о крошечной дочке и маленьком братике, а эти фантазии меня разрушали.

Постепенно мне удалось загнать мысли о Стасе в самый укромный уголок памяти и похоронить их там. Он – самое яркое и болезненное воспоминание моей юности. Но я должна двигаться дальше.

И вот наша новая встреча…

И я с ужасом понимаю, что ничего не изменилось. Этот мужчина вызывает у меня всё те же чувства и эмоции, что и раньше.

Бесполезно с собой бороться. Я проиграла сражение...

Надо сказать, когда мы расстались у «Пальмиры», Стас выглядел не лучше, чем я. У него был вид человека, оглушённого страшным ударом. Между бровей застыла глубокая складка, на губах блуждала растерянная усмешка. Стасу и в голову не приходило, что моё семейное положение могло измениться. Вероятно, как истинный мачо, он привык, что все девушки мира для него свободны и с трепетом ждут, когда он снизойдёт до них.

Я так и не решилась сообщить ему о дочке. Сначала тянула время, боялась сделать признание, и тут Стас сказал, что собирается участвовать в проекте «Меркурий». Ради этого сюда и приехал.

Услышав новость, я едва не выронила вилку.

Да что ж такое! Только этого не хватало!

Я тысячу раз слышала от папы и мужа, что «Меркурий» для них как кость в горле. Наш холдинг после длительной паузы возобновил проект «Голубой тайфун». Однако выяснилось, что пока мой папа решал финансовые проблемы, конкуренты не прохлаждались и активно двигались вперёд. Естественно, владельцы «Меркурия» тоже не обрадовались, когда папуля расконсервировал «Голубой тайфун» и начал закачивать в него немыслимые деньги.

Что я теперь скажу отцу? Что биологический папаша его любимой внучки находится на стороне злейших конкурентов?

Ну почему Стасу нужен именно «Меркурий»?! Неужели на побережье мало объектов, где можно приложить свои предпринимательские таланты?!

Папа только однажды поинтересовался, кто отец моего ребёнка. Но я ушла от ответа, и больше эта тема не поднималась. Молодой дед в Леночке души не чает. Возможно, ему и дела нет до парня, который когда-то зачал нашу синеглазую кнопку…

Хорошо, что несколько часов до возвращения домой я провела в компании Олеси. Это дало хоть какую-то передышку.

Соседские дети уже ушли, а моя дочка и крестница совершенно без сил лежали на диване и смотрели мультик. Мы с Олесей уединилась в спальне, и я едва не разрыдалась на плече у подруги.

– Представляешь, Стас сказал, что хочет со мной отношений! – сквозь слёзы выпалила я. – Он думал обо мне все эти годы! Даже искал! Он искал меня, Леся!

– Чего ж тогда не нашёл? – скептически прищурилась подруга. – Возможностей-то у него хватает.

– Так я же поменяла отчество и фамилию. Да и на месте не сидела – мы постоянно путешествовали, летали то в одну страну, то в другую. Полгода жили в Лондоне. И ты же знаешь, мой папа тщательно охраняет тайну личной жизни.

– Знаю. Но всё равно, Багрицкий – тормоз. И гад. Он поступил с тобой по-свински. А теперь явился и снова портит тебе жизнь!

Подруга двумя руками обхватила мою голову и уставилась прямо в лицо.

– Янка, только не говори, что ты до сих пор его любишь!

Я смогла лишь судорожно всхлипнуть. Слёзы лились по щекам и не останавливались.

– Нет… Нет! – с ужасом прошептала Леська. – Этот козёл опять всё разрушит, а потом исчезнет. Он каждый раз так поступает! Ты вспомни, Ян! Он испарится, а ты останешься умирать с кровавой дырой в груди!

Я снова рвано вздохнула, дрожь прокатилась по всему телу.

– Яночка, бедная моя… Так, перестань реветь! Как ты вечером домой заявишься с красной физиономией? Что скажешь Марку? Он ведь потребует объяснений, с живой не слезет.

Подруга права. Ещё пять минут таких рыданий – и я не смогу показаться на глаза мужу. Придётся искать оправдание, а я не хочу ничего выдумывать.

– Пойду умоюсь, – убито выдохнула и поднялась с кровати.

– Правильно! Давай, соберись в кучку. Ни один мужик не стоит таких страданий.

*****

Попрощавшись с нашими гостями, мы с дочкой отправились в путь. В восемь вечера ребёнок был уже никакой, день выдался эмоциональным – и у меня, и у Леночки. Моё сокровище на мне висло, пару раз даже пришлось взять принцессу на руки и нести её, как маленькую.

Но ведь она действительно маленькая! Солнышко моё.

Хотелось проветрить голову, собраться с мыслями перед встречей с мужем… А вокруг всё сияет, горят фонари и иллюминация. Деревья перед магазинами и кафе увиты электрическими гирляндами. В городе царит праздничная атмосфера, но у меня на душе кошки скребут…

Когда мы поднимались в гору по крутой улочке, я обернулась и посмотрела на море. Оно мерцало вдали, сливаясь на горизонте с тёмно-синим, почти чёрным небом.

Добравшись пешком до офиса, где утром остался мой жёлтый «мерс», мы с дочкой сели в машину и остаток пути проделали на автомобиле. Наш дом располагался недалеко от центра.

Когда папа решил возобновить строительство «Голубого тайфуна», он делегировал сюда Марка, а сам продолжает управлять холдингом из столицы.

Приехав в октябре, мы сняли двухэтажный особняк, окружённый живописным садом. Муж не захотел, чтобы мы с дочкой остались в Москве, пока он будет заниматься стройкой.

Сначала я протестовала – зачем забирать Леночку из детского сада и отказываться от всех наших занятий: танцы, английский, французский, бассейн… Но когда возникает спор, у мужа всегда наготове три миллиона аргументов, и мне нечего ему возразить. Пришлось смириться.

Но здесь, конечно, круто – нельзя это не признать. Так здорово чувствовать на губах солёный ветер, дышать морским воздухом, слушать шум волн… А ещё тут даже зимой зелёные газоны и деревья – это впечатляет!

…Я открыла ворота пультом, и автомобиль заехал во двор. Внедорожник Марка стоял на площадке перед домом. Что-то муж сегодня рано, хотя иногда он задерживается в офисе до полуночи. Мог бы и сегодня задержаться!

Прислушалась к себе – внутри пустота и ощущение непоправимой потери.

– Доченька, мы приехали.

Ребёнок, задремавший по дороге, тут же завертелся в кресле – силы вернулись, можно продолжать веселье! А вот я вряд ли смогу улыбнуться мужу…

Марк встретил нас в холле.

– Наконец-то! Долго же вы тусовались в гостях!

– Привет, – вымолвила безжизненно.

– Папуля, приветик! Ты так рано дома! Ура! – дочка с порога бросилась к Марку, явно рассчитывая, что её подхватят на руки. Но этого не произошло.

– Ну-ка, подожди, зайчонок, – строго сказал муж. – Ты даже не разделась. И потом… Что мы делаем первым делом, когда заходим в дом?

– Моем руки, – закатила глаза дочурка.

– Вот именно! Сначала надо помыть руки.

Стащив с себя куртку и шапку, Леночка надрывно вздохнула и поплелась в сторону ванной комнаты, где её с улыбкой встретила наша няня.

Я проводила малышку взглядом, потом посмотрела на мужа. Не сомневаюсь, он выглядел сегодня как обычно, но для меня что-то в его внешности изменилось. Словно картинка поблёкла, потеряла краски.

Я привыкла к тому, что у меня в мужьях неотразимый тридцатипятилетний красавец. Марк Шатурин – высокий голубоглазый брюнет спортивного телосложения, который тщательно следит за фигурой, регулярно тренируется в зале и не съест гамбургер или упаковку чипсов даже под страхом смерти.

– Всё в порядке, Яна? А почему ты так одета?

– Я же ездила в детдом, поэтому решила одеться попроще.

– Ясно. Ты, конечно, великолепно выглядишь в любом наряде… Но мне бы не хотелось, чтобы мои подчинённые обсуждали твой внешний вид. Например, то, как эти джинсы обтягивают твою пятую точку, – криво усмехнулся Марк.

Молча сбросила кроссовки. Едва удержалась, чтобы их не пнуть.

– Знаешь, Яна, я рад, что ты нашла своё призвание в благотворительности. Но мне кажется, что бесконечные визиты спонсоров с их подарками скорее вредят детям. Приучают их к мысли, что им все всё должны.

– Марк, давай не сейчас, – устало произнесла я и направилась в ванную. – У меня нет сил для дискуссии. Директор детдома продиктовала список, и я всё купила и привезла. Ничего лишнего.

– Нет, безусловно, ты умница, что всем этим занимаешься. И я не против, чтобы свою страсть к шопингу ты удовлетворяла социально-значимым способом.

Вот как он так умеет? То ли хвалит, то ли насмехается…

6

ЯНА

Я поднялась в спальню и переоделась в платье из синего шёлка с кружевными вставками. В прошлой жизни – до встречи с отцом – такая вещь, купленная в дорогом парижском бутике, была бы для меня недоступной роскошью. А сейчас это всего лишь одно из домашних платьев.

Приблизила лицо к зеркалу, всматриваясь в своё отражение…

Что же мне теперь делать?

…Няня купала Леночку, из ванной комнаты доносился голосок дочки. Малышка поужинала у наших гостей, и сейчас уже отправится спать. А вот мне придётся сесть за стол с Марком, смотреть ему в глаза, разговаривать с ним…

Как трудно!

– Почему ты отпустила охранника? – поинтересовался муж. – Я же просил никогда этого не делать.

Я ворошила вилкой салат на тарелке, аппетита совсем не было. Марк методично пилил ножом стейк из индейки – у него получались идеальные кубики, которые он тут же отправлял в рот. Он очень красиво ел, когда-то это казалось мне таким сексуальным… А сейчас раздражает.

– У Константина заболела мама, он отпросился.

– Он отпрашивается второй раз за три месяца. Не надо было нанимать местного. Ах, эта их южная расслабленность! Это моя недоработка, зря не привёз из Москвы наших охранников.

Я равнодушно пожала плечами. В ушах по-прежнему звучали слова Стаса, а перед глазами стояло его лицо…

– Значит, сегодня вы пропустили танцы? – продолжил допрос муж.

– Угу.

– Надо же! Ты настаивала, что Лене обязательно нужны эти танцы… Даже ехать сюда не хотела из-за них. Мы нашли здесь хорошую студию, однако теперь вы пропускаете занятия. Как-то нелогично!

– Ты же знаешь, что в гости приехала Олеся с дочкой. Ради такого случая можно один раз и пропустить. Лена обожает играть со Светой.

– Яна, это выбор между дисциплиной и разгильдяйством. В школе твоя дочь тоже будет пренебрегать занятиями, предпочитая учёбе развлечения? Ведь ты ей подаёшь такой пример.

– Марк, успокойся, пожалуйста! Ничего страшного не произошло.

– Ладно. Я, несомненно рад, что вы хорошо провели время. Ты правильно сделала, что пригласила в гости подругу. Тебе её здесь очень не хватает, я это вижу.

– Да, не хватает.

– Здорово, что Олеся согласилась приехать. Ты и билеты им оплатила?

– Конечно. А что?

– Всё нормально… Почему бы и нет? Но…

– Что? – насторожилась я.

– Ты всегда заботишься об Олесе. Нет, реально! Ты очень многое для неё делаешь. Помогла с ипотекой, вложилась в ремонт… Даже отремонтировала квартиру той бабушки, которую Олеся забрала к себе. Теперь она эту квартиру сдаёт, вроде бы?

– Да, сдаёт. Но к чему все эти вопросы, Марк?

– Просто я переживаю… Мне больно думать, что Олеся тебя использует. Мол, Яночка богатая, она не обеднеет.

– Вовсе нет!

– Я знаю, как ты её любишь. Вы с детства вместе, ты готова ради Олеси на что угодно. А вот её отношение вовсе не такое самоотверженное. Скорее потребительское. Лично я вижу хитренькую лисичку, которая удобно устроилась.

– Что ты такое говоришь, Марк! – Я нервно скомкала льняную салфетку, потом расправила её и снова скомкала.

– Неужели ты сама об этом не думала?

– Да, я боялась, что деньги испортят наши отношения. Но этого не произошло, к счастью. Мы смогли сохранить дружбу, несмотря на огромную разницу в материальном положении.

Марк тяжело вздохнул, его пронзительно-голубые глаза сияли сочувствием.

– Яна… Ты самая чистая, искренняя и добрая девушка, которую я когда-либо знал. Я обожаю в тебе эти качества. И не хочу, чтобы на твоих чувствах играли. Постарайся быть менее доверчивой, пожалуйста.

– Хорошо… Я подумаю над твоими словами, – произнесла с отчаяньем.

Мало мне мыслей о Стасе, которые рвут сердце! Теперь ещё и о подруге переживаю… Зачем Марк прицепился к нашей дружбе? Я и сама чувствую, что наши отношения с Олесей дали трещину, в них нет прежней искренности. Что-то сломалось… А я ужасно боюсь потерять единственную и любимую подругу… Куда я без моей Олеськи?

В столовую заглянула няня. Едва увидев Екатерину Анатольевну, я подхватилась с места – надо уложить дочку.

– Марк Леонидович… Если можно… Леночка просит, чтобы сегодня на ночь ей почитали именно вы, – нерешительно заявила няня.

Я задержала дыхание. Никогда знаю, что ждать от мужа, он абсолютно непредсказуем. Сейчас он, наверное, скажет няне, что у него море работы, а дочкой лучше пусть займётся мать.

– Конечно! – моментально согласился муж и на мгновение сверкнул ослепительной улыбкой. – Уже бегу укладывать мою зайку.

Когда через три минуты я прокралась к детской и заглянула в комнату, то увидела картину, от которой едва не навернулись слёзы: Марк лежал на кровати и с выражением, на разные голоса, читал сказку, а дочка сонно комментировала, выглядывая из его объятий.

*****

– Извини, котёнок. – Муж подошёл и поцеловал меня в висок. Я сидела на диване в гостиной, смотрела на чёткий экран электронной книги и пыталась читать, но строчки сливались в сплошное полотно, а мысли улетали.

– За что я должна тебя извинить, Марк?

– Вечно я к тебе придираюсь! Какой же у меня характер вздорный! Мне посчастливилось стать мужем самой прекрасной женщины в мире, а я цепляюсь ко всяким мелочам. Да я просто идиот!

Марк выжидающе уставился на меня.

Ну вот, я опять не угадала, что он скажет… Думала, продолжит читать нотации, а он вдруг попросил прощения.

В груди сразу всколыхнулась благодарность. Я уже открыла рот, чтобы горячо возразить мужу – разве он идиот?! Да с его мозгами в контрразведке работать!

Но в последний момент осеклась и промолчала. Внезапно поняла, что именно такой реакции и ждёт от меня муж. Он и прощения попросил вовсе не потому, что считает себя виноватым. Просто хотел развести меня на эмоции.

Я молча смотрела на Марка. У него бесподобные небесно-голубые глаза с густыми ресницами. У мужа не только мозги шикарные, но и внешность. И он по максимуму использует и то, и другое. Красивые люди имеют большое влияние на окружающих…

В глазах супруга промелькнула тревога – он не понял, почему я молчу. Решила не провоцировать Марка на новые разговоры и сказала то, что он ждёт:

– Ну что ты, дорогой! Я вовсе на тебя не обижена… И ты не придираешься… Все твои замечания справедливы. Я это понимаю.

– Умница.

– И спасибо, что почитал Леночке сказку.

Муж нахмурился на мгновение:

– То есть… Ты намекаешь, что я очень редко ей читаю?

– Я ни на что не намекаю, Марк!

– Но ты права… Я должен уделять ребёнку больше внимания. Постараюсь. Кстати, почему мы опять ушли от темы удочерения? Ты же знаешь, я мечтаю дать нашей малышке своё отчество и фамилию.

– Марк, ты забыл? Мой папа против. Если хочешь, разбирайся с ним сам. Но он обидится, я даже не сомневаюсь.

– Что ты, Яна! Максима Николаевича я обижать не буду.

Как хорошо, что некоторые сложные вопросы можно с себя спихнуть! Муж несколько раз заводил разговор на эту тему, но я рада, что не приняла поспешного решения и прислушалась к папиным словам. Папе приятно, что его внучку зовут Еленой Максимовной Мельниковой.

Отчество «Станиславовна» я дать своей дочке не решилась. Во-первых, была ужасно обижена на Стаса. Во-вторых, в целях конспирации. В-третьих, потому что к моменту рождения Леночки мой папа окружил меня фантастической заботой и любовью, и мне хотелось выразить свою признательность.

А сейчас я уже и сама не хочу, чтобы Марк удочерял Леночку. В последний год не покидает ощущение, что у меня на шее затягивается удавка. Да, эта удавка сделана из нежнейшего шифона.

И тем не менее, она меня душит, душит!

В голове постоянно звучит поучительный голос мужа. Даже, когда его нет рядом, я вижу его осуждающий взгляд. По мнению Марка, я постоянно говорю и делаю что-то не так.

Ну, ещё бы! Куда мне до него! Он блестящий выпускник московского финансового вуза. Когда Марк заканчивал аспирантуру, у него уже было два десятка приглашений от самых крутых компаний. Он предпочёл организовать собственную консалтинговую фирму, и к моменту нашей встречи неплохо её прокачал.

Мы познакомились на светской вечеринке. Марк довольно быстро меня очаровал, в то время как все предыдущие ухажёры потерпели фиаско. Я по-прежнему страдала из-за моей неразделённой любви: никак не могла забыть Стаса. Уже была готова смириться с мыслью, что никогда никого не полюблю.

Но тут появился Марк.

Думаю, подсознательно я увидела в нём копию Стаса – мощная накачанная фигура, тёмные волосы и даже глаза того же оттенка, хоть и не такие яркие…

Мой новый поклонник не жалел денег, чтобы произвести впечатление – а ведь удивить меня было сложно, учитывая, какие подарки мне делал папа. Бриллианты, меха, автомобили, путешествия на частном самолёте… Я к этому давно привыкла. Ясно, что Марк не мог конкурировать с моим отцом-миллиардером, но он постоянно придумывал необычные сюрпризы.

А ещё он буквально таял, когда брал на руки мою доченьку… Марк играл с ней лучше любого аниматора – смешил, бегал, подкидывал, придумывал истории для игрушек, строил домик и усердно сидел в нём. Леночке тогда ещё не исполнилось и трёх лет. Они так мило смотрелись вдвоём – как папа с дочуркой.

И от этой картины у меня замирало сердце…

Ужасно боялась, что дочке придётся расти безотцовщиной, как это было со мной. Конечно, у Леночки был самый лучший дед… Но отца-то не было!

В конце концов я влюбилась в Марка.

И дочка в него влюбилась…

И даже мой папа его принял!

Сначала папуля протестовал, напоминал, что мне всего двадцать три, зачем торопиться? Он настороженно относился ко всем моим поклонникам, подозревал в каждом из них алчного охотника за приданным. Марку пришлось пройти жёсткую проверку – не удивлюсь, если папа даже испытал будущего зятя на детекторе лжи. А уж в том, что отец дал указание безопасникам досконально изучить жизненный путь Марка Шатурина и вскрыть все его секреты, я даже не сомневаюсь.

Всё проверив, папа смирился. Он видел, как на меня влияет Марк: я оживилась, у меня заблестели глаза, я перестала грустить о своей неудачной первой любви…

Через пять месяцев мы поженились. Так как папуля не изменил своим принципам в вопросах безопасности, он устроил нам свадьбу на тропическом острове – подальше от папарацци. Для гостей была целиком забронирована роскошная гостиница. Олеся, её муж Иван, дочка, тётя Аринушка и бабуля Тамара Николаевна, а также моя ветреная мамочка прилетели на папином бизнес-джете. Всем очень понравился океан, пальмы, пляж, сервис в отеле. А уж свадьба и вовсе была организована по высшему разряду.

Затем папа предложил зятю работу в «Мелмаксе». Марк закрыл свою фирму и ринулся в бой. Шаг за шагом он покорял моего отца своим умом, проницательностью, трудолюбием и выносливостью. Мне было приятно слышать от папы комплименты в адрес мужа.

– Ну вот, а сначала тебе Марк не понравился! – укоризненно напомнила я.

– Я был не прав. Не сумел сразу просчитать нашего парня, думал, он обычный ловелас, – покаялся папуля.

Мужу понадобилось всего полгода, чтобы стать правой рукой отца. Теперь Марк курировал многие процессы, папа полностью ему доверял. Муж пропадал в офисе и день и ночь обсуждал рабочие вопросы по телефону. Он всё больше отдалялся от нас с Леночкой, и всё чаще мне стало казаться, что Марк женился не на мне, а на холдинге «Мелмакс».

Вдруг выяснилось, что я не настолько хороша, как милый утверждал раньше. Например, Марк то и дело подчёркивал, что нормального образования я так и не получила. Вроде бы, говорил об этом с мягкой иронией, мол, красивой женщине всё простительно. Но в эти моменты я чувствовала себя полной дурой.

Да, да, я не потянула учёбу! У меня на руках был грудной ребёнок, а мозг атрофировался из-за гормонов. Ещё я старалась заменить маму своему маленькому брату – он потерял её в возрасте двух лет. Плюс я продолжала тосковать о Стасе Багрицком.

В общем, мне было совсем не до учёбы. Всё, о чём я читала в учебниках, казалось таким далёким, ненужным, оторванным от жизни. В результате я сдалась и бросила институт на третьем курсе.

Папа сказал: ничего страшного, доча, ещё успеешь отучиться, сделаешь это, когда сама захочешь. И он ни разу не попрекнул меня деньгами, улетевшими в трубу – престижный московский институт стоил очень дорого.

А вот для Марка моя необразованность превратилась в повод для шуток. Он свободно вёл переговоры на английской и немецком, запросто мог написать код, чтобы обработать массив информации, да и на русском заворачивал такие фразы, что ни одного слова не поймёшь.

Сначала я восхищалась Марком, но спустя год после свадьбы начала ужасно комплексовать. Складывалось ощущение, что муж делает всё, чтобы в его обществе я чувствовала себя тупой блондинкой…

Появление Стаса доказало, что прежняя любовь никуда не делась. Она, как лава на дне вулкана, ждала момента, чтобы пробудиться и затопить всё моё существо. Последние два дня мне было неприятно слышать голос Марка, видеть его безупречно красивое лицо.

Но я его жена. Моя дочурка обожает «папу». Мой отец счастлив, что зять – его единомышленник и лучший помощник. Папа относится к Марку как к сыну.

А я снова тоскую. Понимаю, что, выйдя замуж, совершила ужасную ошибку. Попыталась себя обмануть, подменила одного мужчину другим. Но ничего не вышло.

Надеюсь, никто не сообщит Марку, что сегодня мы со Стасом обедали в «Пальмире». Если кто-то донесёт об этом мужу, меня ждёт капитальное промывание мозгов по поводу моего неподобающего поведения…

Интересно, улетел ли Багрицкий? Он уже в Москве? А что он сейчас делает?

Ну вот… Теперь я опять постоянно о нём думаю…