Текст книги "Журнал «Если», 1999 № 05"

Автор книги: Пол Дж. Макоули

Соавторы: Владимир Гаков,Евгений Харитонов,Александр Ройфе,Генри Бим Пайпер,Грей Роллинс,Джоанна Расс,Уильям Реналд Бартон,Евгений Зуенко,Стивен Бёрнс,Майкл Кэнделл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

Глава 6

Индира не успела поднять оружие. Осталось только ощущение чего-то черного, лоснящегося, с двумя огромными плавниками или ластами, обхватившими ношу размером в человека. Огромная туша появилась на миг и исчезла.

Он унес Финна. Маленькая фигурка – Фергус – висела на некотором расстоянии от расщелины. Индира поплыла к нему; но ее спутник закричал:

– Убирайся!

Она не остановилась. Он выстрелил – копье прошло мимо, справа. Индира разогнала скутер и схватила монаха, прежде чем он успел перезарядить ружье. Выдернула воздушный шланг из его маски. Лицо под маской закрыли пузыри, Фергус в слепой панике замахал руками. Индира сосчитала до десяти, затем сунула шланг ему в ладонь. Он продул маску и пробормотал:

– Ладно… Все в порядке.

– Ты хотел, чтобы я погибла.

– Это Рссер. Он сказал: необходимо, чтобы вас сожрал дракон.

– Ты собирался снять это на видео. Вы думали, что дракон почти наверняка меня убьет – я же всего-навсего женщина… Но если бы я уничтожила его, вы бы меня прикончили и все равно сообщили, что женщина погибла.

Фергус не стал отпираться. Он уклончиво произнес:

– Финн бы не колебался…

– Трус он, твой Финн.

– Дракон схватил наших рабочих, – объяснил Фергус, показывая на расщелину. При свете фонарей ее зев казался туманным полумесяцем под нависающим ледяными глыбами.

– Если он унес их туда, они так же мертвы, как Финн.

Сказав это, она подумала: скольких людей убил дракон? Сейчас осталось около сотни монахов, но для работы на ферме нужно много больше… Индира очень замерзла, и ей было трудно довести любую мысль до конца. Каждые несколько секунд по телу пробегала дрожь. Эта лоснящаяся черная тварь… Она огромней и стремительней всех других чудищ…

Фергус издал придушенный визгливый звук – смех, искаженный ларингофоном – и ответил:

– Э, нет! Еще два дня назад они были живехоньки – приплывали за едой. Вместе с драконом. Ободрали все по краям фермы и скрылись. А мертвая – ты; Рссер уж проследит…

Не договорив, он с удивительной силой оттолкнул Индиру и поплыл. Она не пыталась его удержать: если Рссер решился на убийство, один маленький монах не менял дела. Фергус уже казался одинокой звездой, продвигающейся к далекому созвездию фермы, когда заговорил снова:

– Финн взаправду убил одного. Маленького, но все-таки. – Молчание. Потом чуть слышно донеслись такие слова: – Не пытайся меня нагнать. Не хватит воздуха.

Индира уже почти использовала один из двух воздушных баллонов – на рукаве вспыхнул пульсирующий сигнал тревоги. Она переключилась на второй баллон. Воздух со свистом пошел через регулятор, но Индира вдруг задохнулась. Там не было кислорода, чистый азот! Мерзавцы исхитрились набить второй баллон азотом. Она успела переключиться на первый, когда глаза уже застилало красной пеленой. Воздуха оставалось на полчаса, а обратная дорога займет не меньше полутора часов. Она настояла на том, чтобы самой набить баллоны, но Финн или Фергус что-то переключили, подали в шланг компрессора чистый азот взамен стандартной смеси. Индира проверила аварийный баллон на скутере, хотя заранее знала, что в нем тоже азот.

Воздуха на обратный путь не осталось, но в пределах досягаемости есть баллоны, подумала она. Скутер Финна с аварийным запасом потерян, он валится к истинной поверхности Европы, что внизу, в пяти километрах. Может падать трое суток, но его не поймаешь. А основные баллоны, возможно, целы…

Выбора не было. И еще – таинственная история с рабочими. Они остались живы, сказал Фергус. Кто-то собирал спелые листья водорослей. Чьи-то продукты метаболизма перемешались с выделениями, характерными для дракона.

И тут она поняла, что произошло с рабочими. Поняла, что делали в лаборатории. Развернула скутер и ринулась в ухмыляющуюся пасть расщелины.

Глава 7

Заряд, посланный Финном, обрушил часть туннеля, но дракон пробил в ледяном завале отверстие. Индира промчалась сквозь рваную дыру на полной скорости. Длинный туннель шел вверх, плавно загибаясь влево. Стенки его были гладкие, как внутри пищевода. Отражения от стен забивали эхолокатор, пришлось его отключить, зато «нюхач» сообщил все, что нужно: возрастающая концентрация смеси продуктов метаболизма, включая характерные меты дракона с тройным зубцом фосфорных кислот.

Туннель кончился внезапно, в широком пространстве. Индира резко остановила скутер и веером выпустила обойму осветительных патронов. На разлете они вспыхнули – ослепительно белые звезды озарили нижнюю часть обширной камеры. Индира оглядывалась в ожидании и ужасе: если это не логово монстра, она пропала – воздуха не хватит даже на то, чтобы выбраться отсюда.

Осветители всплыли вверх. Стало видно, что камера вдвое просторней, чем буддистский храм в Фениксе. Такие камеры часто встречались в нижней части ледяного покрова: они открывались при сильных приливах, затем их расширяли восходящие токи, пока они не становились слишком большими даже для низкой гравитации Европы и не обрушивались. Пол загромождали ледяные глыбы, упавшие с высокого потолка, и острые сколки со стен. Глыбы были гладкие, обкатанные, как галька – видимо, здесь проходило теплое течение.

За краем освещенной зоны, в тени, что-то шевельнулось. Сердце у Индиры забилось еще сильней, и она наконец-то вспомнила, что надо включить гидролокатор. На экране появилась группа отраженных сигналов – существа размером с человеческих детей. Значит, у чудовища было потомство? Да, было, но всего однажды. Поэтому оно и убило Финна. Что же до этих…

Она предположила, кем они должны быть, за секунду до того, как сообразила, что неподвижное отражение вверху, за ними – ряды стеллажей, подвешенных к потолку. Понятно… Они завели собственную водорослевую ферму; течения здесь так же богаты сульфидами и аммонием, как и в открытом океане.

В тот же момент появился большой сигнал: нечто грозно пошло на нее сверху, как управляемая ракета, рванулось сквозь линию сияющих патронов так, что они завертелись в воде. Индира едва успела поднять и навести ружье. Руки слегка дрожали, но теперь она была совершенно спокойна.

Дракон мчался к ней, но она не выстрелила – монстр был слишком стремителен. В последнюю секунду она послала скутер вперед. Чудовище проскочило над головой. Индира развернулась в его попутной струе, навела ружье. Дракон тоже успел повернуться и завис в сиянии ее фонарей и дрейфующих осветительных патронов.

Индире доводилось просматривать короткие видеосъемки драконов, но живого она увидела впервые. И поняла, что он прекрасен. Плотное обтекаемое тело, вдвое длиннее, чем ее собственное – мускулистая торпеда, обтянутая гибким панцирем из длинных костяных чешуй. Задние сросшиеся плавники лежат горизонтально, подобно китовому хвосту, намного превосходя по ширине размах человеческих рук. Грудные плавники простираются в стороны, как крылья летучей мыши, их толстые перепонки пронизаны тремя пальцами с длинными черными когтями. Широкая пасть с акульей ухмылкой, лишенной намека на юмор, с несколькими рядами загнутых зубов. Эти зубы не для питания: драконы кормятся, прокачивая воду, богатую сульфидами, сквозь чащу пластин в своих внутренностях, где живут бактерии-симбиоты, усваивающие углерод. Зубы нужны для атаки – и сейчас пасть была распахнута. Лоб оказался бугристый и вздутый, с полосой бородавчатых электрических органов, которые служат дракону надежнее, чем зрение. Но был и глаз – единственный, голубой, неотрывно уставленный на Индиру. Почти человеческий глаз, и у Индиры возникло нелепое ощущение, что внутри драконьего панциря спрятался человек и смотрит на нее.

Нет, не на нее. На ружье, на стрелку, готовую к удару, на бронебойный наконечник с зарядом и подобранным типом нейротоксина. Даже если заряд взорвется в воде, нейротоксин парализует дракона – возможно, так надолго, что тот погибнет. Монстр перестанет подавать воду своим бактериям-симбионтам, израсходует энергию, запасенную в мускулатуре, и умрет.

Индира повела ружье вверх – дракон точными движениями грудных плавников сдвинулся в сторону, не сводя единственного глаза с ядовитого наконечника. Впервые в жизни охотница видела в своей добыче не монстра, а разумное существо. И она очень медленно, осторожно перевернулась в воде, положила ружье на дно, между выглаженными водой обломками льда.

Дракон висел на прежнем месте, но теперь смотрел на нее. Мелкие существа собрались вверху – смутные тени, снующие туда-сюда в свете патронов, которые уже доплыли до ледяных сталактитов на потолке пещеры. Индира слышала слабое стрекотание; очевидно, переговоры. По-прежнему двигаясь медленно, как во сне, она вынула из скутера аварийный баллон и открыла вентиль.

Струя пузырей пошла вверх – дракон попятился. Кислород был губителен для его бактерий-симбионтов. Затем он, видимо, понял, что течет азот, и вернулся на прежнее место.

Тогда Индира, двигаясь так же медленно, сняла с себя снаряжение. Внимательно отследила, к какому баллону подсоединен воздушный шланг, и открыла второй, резервный баллон. Снова пошли пузыри азота. На этот раз дракон не шелохнулся.

Он понял.

Регулятор подачи воздуха хрипел все сильнее при каждом вдохе. Баллон почти опустел. Индира висела в воде перед драконом, перед его бугристым лбом, и пристально смотрела в его голубой глаз.

Он должен был понять, что она не враг. На ней белый костюм с желтой курткой – в сравнении с монахами, одетыми в черную униформу, она выглядела настоящим тропическим цветком. Кроме того, у всех боевых макроформ острое чувство вкуса. Дракон может понять, что от нее исходят другие химические сигналы, чем от мужчин.

Регулятор вдруг захрипел, Индира поняла, что вскоре не сможет сделать и вздоха. Она успела набрать полную грудь воздуха, этого хватит на три минуты. Она постучала по регулятору, по баллону – неподвижное, непостижимое чудовище наблюдало за ней. Женщина выплюнула регулятор; губы сдавила ледяная вода. Невыносимо хотелось вдохнуть.

Короткий взрыв стрекота.

Индира открыла глаза – вода, просочившаяся в маску, жгла глаза. Что-то метнулось вниз, между нею и драконом, уронило какой-то предмет, исчезло.

Снаряжение Финна.

Мундштук регулятора был почти перекушен, а баллон пуст. В отчаянной надежде, что Финн не успел перейти на второй баллон, она сунула в рот регулятор, ощутив на языке кровь и слюну Финна, переключилась на второй баллон и сделала глубокий вдох. В гортань ударил заряд полузастывшей сернистой воды – Индира задохнулась, изо рта пошли пузыри, и вдруг она ощутила, что дышит. Дышит!

Прокатилась новая волна стрекотанья. Из темноты опустились маленькие существа и повисли по обеим сторонам дракона, глядя на Индиру, наблюдая, как она присоединяет шланг к своей маске, чтобы выгнать из-под нее воду, и поправляет маску на лице. Существа были ростом с ребенка – примерно как Элис. Маленькие, с грустными карими человеческими глазами, заросшие серым блестящим мехом. По обеим сторонам мордочек, раздутых, как дыни, дрожали длинные вибриссы. Должно быть, могут пользоваться эхолокацией не хуже, чем зрением. Задние плавники были длинные, наполовину сросшиеся, но на месте грудных плавников торчали короткие крепкие человеческие руки с длинными пальцами. Они шевелили этими пальцами, показывая плавательные перепонки, и переговаривались, пощелкивая плоскими зубами на своих узких челюстях.

Вот они, рабочие с фермы. Генинженер Рссер создал их и использовал как рабов, создавая монастырское богатство. А дракон их освободил.

Судя по зубам, эти существа, в отличие от боевых макроформ, не имели симбионтов, питались водорослями, а значит, им приходилось держаться фермы. Но дракон показал рабам, как жить на свободе. Они утащили стеллажи с водорослями и заложили собственную ферму.

Дракон поплыл вперед. Опустился ко дну, к ровной ледяной глыбе и что-то нацарапал на ней длинным пальцем грудного плавника. Затем щелкнул всем телом, как хлыстом, и умчался во тьму.

Маленькие существа кинулись за ним, вовсю работая хвостами. Один на секунду задержался, таращась на Индиру, но тут же раздался хор резких щелчков, и он тоже исчез.

Индира осталась в одиночестве; холод и тьма сдвинулись вокруг пятна света от фонаря на скутере. Она склонилась к ледяной глыбе, на которой когтем чудовища были процарапаны неровные, но различимые буквы:

НЕ НАДО ВОЙНЫ.

Индира вернулась к шлюзу с получасовым ресурсом воздуха. Монахам пришлось ее впустить – она повертела перед камерами взрывчаткой Финна и жестами дала понять, что прилепит заряды ко входному люку и подорвет, если понадобится.

Едва Индира прошла сквозь шлюз, как появился Рссер в сопровождении дюжего монаха. Индира совсем закоченела и вымоталась, но подняла подбородок и посмотрела настоятелю прямо в глаза, не обратив ни малейшего внимания на телохранителя.

– Финн мертв, – сообщила она.

– Да.

– Его убил дракон. Ваши рабочие – у дракона. Они дали мне баллон Финна. Поэтому я осталась жива, вопреки вашим намерениям.

Она вызывающе сверкнула глазами, но Рссер по-прежнему не смотрел на нее – уставился в пространство над ее левым плечом. В красном свете переходной камеры резко выделялись темные меты на его белой коже; челюсть у настоятеля предательски подрагивала.

– Вы попытались украсть нейротоксины! – гневно крикнула Индира. – Не вышло, и вам пришлось пустить меня на охоту, не так ли? Вы решили убрать меня после того, как я увидела лабораторию, но не могли действовать в открытую, слишком много народу знало, что я здесь. Поэтому мне подменили воздух на азот. Хитрый план: либо дракон убьет меня, и Финн возьмет мое ружье и убьет дракона; либо я убью дракона, но останусь без воздуха, и Финн изувечит мое тело так, словно меня смертельно ранил монстр…

– Выйди, – приказал Рссер телохранителю и ответил Индире:

– Если бы вы дали нам токсины, ничего подобного не произошло бы.

– Вы должны были меня убить после того, как я нашла лабораторию.

– Отнюдь. Мы попытались вскрыть ваш контейнер, когда вы ушли наружу. Но контейнер слишком хорошо защищен, и мне пришлось подготовить второй план. Оставался единственный способ получить токсины – отобрать их в открытом океане, а единственный способ их отобрать – убить вас. Отыскать же лабораторию я вам позволил затем, чтобы мое сообщество смогло оправдать убийство: вы открыли наш секрет.

Индира так устала, что не могла чувствовать ни ненависти, ни страха.

– Понятно, вы не сомневались, что дракон меня прикончит, – сказала она. – Я ведь всего-навсего женщина… Фергусу было приказано заснять всю сцену. А убей я дракона, мне все равно не жить. В любом случае меня ждала смерть.

Рссер не пытался возражать, и она добавила:

– Но дракон унес Финна, поскольку тот убил его детеныша.

– Мы отстоим службу во память души брата Финна.

– И рабочие от вас ушли. Закладывают собственную ферму.

– Они вернутся, – ответил Рссер. – Эти монстры нуждаются в некоторых витаминах и аминокислотах, не содержащихся в водорослях, и им это известно.

Возможно, сейчас они едят тело Финна, подумала Индира. Или прихватили витамины с собой. Во всяком случае, в холодной бескислородной воде они не скоро ощутят дефицит этих веществ.

– Думаю, вы их не дождетесь, – сказала она.

– Тогда я выведу новых.

– А тем временем ферма захиреет. И новые рабочие, возможно, тоже уйдут. Насколько разумными вы их сделали?

Рссер улыбнулся.

– В достаточной мере. – И, помолчав, добавил: – Не столь разумными, как драконы.

Индира поняла его мысль и сказала:

– Вы были генинженером. На Земле.

Монах взглянул на нее, отвел глаза и тихо ответил:

– Я работал в команде, миссис Дзурайсин. К сожалению, не над драконами, иначе я бы не нуждался в ваших нейротоксинах.

– Однако вы использовали свои познания, чтобы создать квазирабочих, когда прибыли сюда. Эти пятна у вас на лице – следы несчастного случая, не так ли? Но вы не можете лечиться, поскольку тогда станет известно, что вы занимались нелегальной генинженерией. М-да… Финн убил дракона, детеныша. Сначала я думала, детеныша поймали потому, что вы хотели раскрыть тайну – как макроформы живут в открытом океане. Теперь я полагаю, Финн его убил просто из-за того, что мог убить.

– Полезный был человек, но его склонность к насилию не всегда удавалось сдерживать… Нет, миссис Дзурайсин, мне не требовалось раскрывать никаких тайн, я давно знаю все о жизни драконов и прочих военных макроформ. Мои рабочие суть макроформы, которые не использовались в Тихой войне. Я изменил их генотип, введя зависимость от водорослей, но во всем остальном они не изменились.

– Дракон приплыл к ферме, отыскивая своего детеныша, – гнула свое Индира. – И нашел рабочих. – Она смотрела на Рссера в упор. – Я его не убила. Тем не менее вы мне заплатите.

Рссер возразил с некоторым удивлением:

– Не думаю.

– А я думаю. Я нашла дракона, не убила его, и потому понадоблюсь вам, чтобы наладить с ним отношения.

Монах скрестил руки на груди и мягко ответил:

– Мы побеседуем в моем кабинете. Переоденьтесь, миссис Дзурайсин. Обогрейтесь. Поразмыслите о том, что рассказать вашим коллегам, когда вы нас покинете.

Индира поняла, что победа за ней.

Роллбус откатился от монастыря и двинулся к серпантину, спускавшемуся к главной дороге. Если судить по часам, была середина ночи, но в этой части Европы только что взошло Солнце. Маленький, неровный его диск стоял над самым краем равнины, на востоке. Выше него висел огромный узкий серп Юпитера, испускающий желтый свет. На ледяной равнине, исчерченной гребнями и расщелинами, каждый выступ отбрасывал двойную тень.

Роллбус спросил:

– Вы отыскали монстра? Убили его?

– Я нашла кое-что иное, – сказала Индира.

Она думала о дочери и ее мечтах по поводу морских садов, где живут добрые звери. Думала о детях в Фениксе, с жадным интересом всматривающихся в темноту океана. О монстрах-рабочих и о драконе, взявшем их под опеку. Он много умней, чем полагали его создатели… Может быть, мудрость пришла к нему в черных океанских глубинах. Кто ведает, какие мысли, какие философские построения приходят на ум драконам, когда они висят во тьме и холоде, прокачивая живительную воду через свои внутренности, заселенные симбионтами? Не исключено, что когда-нибудь поколение Элис это узнает.

Предстоят разговоры с другими охотниками – впредь не должно быть охоты на драконов. Не надо войны. Возможно, мы сумеем помочь рабочим, поставить для них кормушки с витаминами и аминокислотами, необходимыми для правильного питания. Возможно, научимся понимать их постукивание зубом о зуб, их странную речь. Установим контакт. Будем сотрудничать. И начнем превращать океан в место, пригодное для жизни.

– Кажется, я нашла кое-что такое, чего Земле не заполучить, – вслух проговорила Индира.

Роллбус ничего не понял. Да ведь и Индира не была уверена, что во всем разобралась. Неважно. Элис и другие дети разберутся.

Перевел с английского Александр МИРЕР

Вл. Гаков
КАРТОГРАФЫ АДА, РАЯ И ОКРЕСТНОСТЕЙ

*********************************************************************************************

С очерком Вл. Гакова, повествующим о первых попытках осмыслить то, что происходит в НФ и фэнтези, читатели могли ознакомиться в «Если» № 1–2 за этот год. За этим, как водится, последовала эпоха расцвета – или большого взрыва, кому как нравится.

*********************************************************************************************

Пока «академики» раскачивались, не зная, что им делать с «низким» жанром, историю современной научной фантастики начали писать сами фантасты.

И «Создатели Вселенной» (1971) писателя, редактора и издателя Дональда Уоллхейма, и «Мир научной фантастики: 1926–1976. История субжанра» (1976) Лестера Дель Рея – книги легкие, информативные и бесконечно провинциальные в том смысле, что под научной фантастикой за редким исключением оба автора понимают лишь то, что печаталось в американских научно-фантастических журналах. Тем не менее обе книги честно служат делу приобщения к этой литературе тех читателей, кто знает о ней мало или почти ничего. Подобные труды «любителей» не претендуют на глубину или широту обобщений, но в них отсутствует и профессиональная заумь специалистов-филологов. Читать интересно – но ни диссертации, ни даже диплома из таких книг не выудишь…

Зато двухтомная монография Майкла Эшли «История научно-фантастических журналов» (1974) или труд Пола Картера «Создание завтрашнего дня: пятьдесят лет журнальной научной фантастики» (1977), хотя и посвящены, как указано в названиях, тоже исключительно журнальной science fiction, удовлетворят вкусы самых чопорных представителей academia. Сильные стороны обоих изданий – компетентность, обстоятельность, наличие научной методологии и аппарата… при отсутствии каких бы то ни было обобщений и размышлений на жгучую тему: а что это такое – science fiction?

На последний вопрос хотя бы частично отвечают популярные книги европейских ⁸ 8
  Эшли – тоже европеец (англичанин), но в данном случае речь идет о литературной традиции и духовных «горизонтах», отличных от англоязычных. (Здесь и далее прим. авт.)


[Закрыть]авторов, вышедшие на английском языке. Например, швед Сам Люндваль (писатель, издатель, критик, редактор, переводчик) полемически вынес вопрос в название своей популярной книги – «НФ: о чем, собственно, речь?» (1971), а в 1979 году полностью переписал ее, и в результате получился роскошный альбом «Научная фантастика: иллюстрированная история» (1979).

Эти два издания Люндваля как раз состоят из одних обобщений, метких, не без эпатажа суждений, а кроме того, нелицеприятных оценок многих американских идолов, над которыми подшучивать не принято. Автор отдает должное всем великим предшественникам научной фантастики из мира так называемой Большой литературы. Но при этом Люндваль показывает, что такое подобострастное отношение к авторитетам ему лично кажется всего лишь комплексом неполноценности, которым нужно переболеть в молодости. От аналогичных историй жанра, созданных американцами, книги Люндваля отличает широта кругозора: автор – европеец, и ему не нужно объяснять, что жанр родился не в Америке и что научная фантастика не ограничивается фильмами популярного сериала «Звездный путь» и такими же многосерийными литературными «космическими операми»… ⁹ 9
  Этим же «интернациональным» подходом (но и откровенной субъективностью и раздражающей беглостью) отмечены две популярные иллюстрированные книги австрийского критика, редактора и по совместительству литературного агента Станислава Лема Франца Роттенштайнера – «Научно-фантастическая книга: иллюстрированная история» (1975) и «Книга фэнтези: духи, готика, магия, нереальное» (1978).


[Закрыть]

Компромиссом между пиететом тех, кто пишет как бы «изнутри» американской science fiction, и постоянными «наездами» на них задиристых европейцев служит иллюстрированная история жанра, написанная американским писателем-фантастом и одновременно профессором-филологом Джеймсом Ганном, «Альтернативные миры» (1975). Это тоже толстый альбом; такие в Америке называют «coffee-table book» – то есть книги, которые не втиснешь на полку, а принято раскладывать на журнальных столиках, чтобы их могли перелистать гости, пришедшие на вечеринку… Если не считать отдельных накладок, видимо, неизбежных в трудах подобного масштаба (среди сотен фотопортретов писателей-фантастов по нелепой случайности не нашлось место Урсуле Ле Гуин, а подпись к фото, на котором Герберт Уэллс запечатлен рядом с Горьким, утверждает, что английский фантаст встречается с Молотовым), то книга оставляет впечатление солидной, умной и взвешенной. Однако, хорошо описывая начало (исторические корни, связь «протофантастики» с социальными событиями, собственно историей культуры и науки), автор, как только переходит к современному этапу, сразу же сбивается на скороговорку. Этой объективной трудности почти избежал другой писатель и ученый-филолог в одном лице, англичанин Брайан Олдисс ¹⁰ 10
  Перу Олдисса-критика принадлежат книги «Облик грядущих» (1970), «Научная фантастика как научная фантастика» (1979), «Этот мир и тот, что рядом» (1979) и другие.


[Закрыть], автор на сегодняшний день лучшей, на мой взгляд, истории фантастической литературы – «Шабаш на триллион лет» (1986). Книга написана в соавторстве с Дэвидом Уингроувом и представляет собой значительно расширенное и дополненное издание раннего сольного труда Олдисса – «Шабаш на миллиард лет» (1973).

Продление «шабаша» на несколько порядков привело к изменению не только количественному, но и качественному. Олдисс не утонул в фактическом материале и с железной логикой обосновал две основные свои мысли о современной научной фантастике: во-первых, как о литературе изменений, а во-вторых, как об идейной наследнице «готического романа». От выяснения, кого считать отцом современной science fiction, автор благоразумно устраняется, но зато насчет матери сомнений не оставляет – конечно, это Мэри Шелли! Историческая панорама, социальная и литературная, на фоне которой происходило слияние многих жанровых ручейков и даже бурных притоков в единое полноводное русло, называемое современной научной фантастикой, ныне признана эталонным образцом. И большинство более поздних фундаментальных трудов (среди них энциклопедии, о которых речь пойдет ниже) строилось в логике английского автора. При этом Олдисс, в отличие от Ганна, весьма подробно расписывает картину современной научной фантастики: нет более или менее заметного автора, которому Олдисс не посвятил хотя бы абзаца. Субъективность писателя-критика, нередко декларативная, нейтрализуется блестящим знанием материала и чисто журналистской меткостью характеристик ¹¹ 11
  Читатель «Если», вероятно, обратил внимание на некоторые высказывания Олдисса о своих коллегах, время от времени цитируемые в разделе «Personalia». (Прим. ред.)


[Закрыть].

И до, и после выхода книги Олдисса выпускались не менее, а порой и более фундаментальные исторические работы, написанные профессионалами. Это, к примеру, солидный труд Джона Пирса «Исследование воображения и эволюции», три тома которого («Основания научной фантастики», «Главные темы научной фантастики» и «Когда сталкиваются миры») вышли последовательно в 1987–1989 годах, а также монографии «Научно-фантастический роман в Британии, 1890 – 1950-е годы» (1985) Брайана Стейблфорда, «Эволюция научной фантастики от Фрэнсиса Годвина до Герберта Уэллса» (1970) Роберта Филмуса, «Рай в некотором роде: развитие американской научной фантастики» (1985) Томаса Кларсона. Однако все эти книги лишены тех черт, которые отличают труд Олдисса: легкости изложения, меткости характеристик и прочих проявлений академической «непричесанности». Поэтому их судьба – стоять на полках университетских библиотек (и в личных собраниях таких же фантастоведов, как автор этих строк); а книгу Олдисса с удовольствием прочтет любой, кто испытывает интерес к научной фантастике.

* * *

Как бы то ни было, все перечисленные издания заложили прочный фундамент, на котором возможно было «возведение» энциклопедий научной фантастики. Пионером в этом многотрудном деле следует считать австралийского фэна и библиографа Дональда Така, выпустившего в 1974 году первый том своей трехтомной «Энциклопедии научной фантастики» (с охватом материала только до 1968 года). К сожалению, издание двух последующих томов затянулось настолько, что по выходе в свет они немедленно оказались в тени аналогичного труда – первой по-настоящему фундаментальной энциклопедии под редакцией Питера Николлса, вышедшей в 1979 году.

Выход ее произвел фурор, поскольку для своего времени издание было, вне всякого сомнения, беспрецедентным. Сотни тематических обзоров, тысячи статей об отдельных авторах, превосходный охват специализированных издательств и журналов, неанглоязычной фантастики, кино, специфической научно-фантастической терминологии… Удобный макет и тщательно разработанная система кодировки информации позволили уместить ее всю в увесистый, но все же единственный том. Тогда он мне казался невероятно толстым и информационно бездонным – кто бы в те годы рискнул представить себе габариты следующего издания! А оно вышло по меньшей мере в три раза толще… Короче, почти на полтора десятилетия энциклопедия под редакцией Николлса стала основным помощником, подручным средством для каждого, кто когда-либо писал о научной фантастике.

Но время шло, стремительно росла лавина новой информации, и спустя десятилетие назрела необходимость издания дополненного и расширенного варианта энциклопедии. Мне неведомы причины, почему Питер Николлс уступил права лидера своему ассистенту по первому изданию Джону Клюту, но на обложке долгожданной новой «Энциклопедии научной фантастики» первым стоит имя Клюта, а уже затем – Николлса. Формально (по алфавиту) так и должно быть. Однако, учитывая последующие книги, о которых речь впереди, – ясно, что выпущенный в 1993 году (в Англии издательством «Орбит», а в США – «Сент-Мартин’с Пресс») убойной толщины «кирпич» объемом в 1400 страниц (160 с лишним авторских листов), – по сути, авторское детище Клюта. Правда, на него работала целая бригада помощников: среди них и Питер Николлс, и десятки других исследователей из многих стран, включая и автора этих строк.

Главное достоинство энциклопедии Клюта (буду теперь называть ее так) – не глубина, но полнота и отбор информации, а также то, что лично мне представляется важнейшим качеством любой энциклопедии: широта кругозора. Снова трудно удержаться от навязчивого сопоставления: вот пример того, что может сделать европеец, а не американец! Со страниц энциклопедии жанр science fiction предстает не литературным «гадким утенком», но социокультурным феноменом, наследником богатой литературной традиции. Это обширная и любопытная страна с несколько размытыми границами: с ней соседствуют, взаимодействуя и взаимообогащая друг друга, «литература ужасов», «основной поток» (main-stream), абсурдистский роман, утопии и антиутопии, современное мифотворчество, «магический реализм» латиноамериканских авторов, «киберпанк», кино, постмодернистская проза, религиозно-оккультная литература, футурология…

И хотя создатели энциклопедии ни разу словом не обмолвились об этом, единственной обобщающей характеристикой всего обилия материала, собранного под одной обложкой, становится, на мой взгляд, удивительно точная характеристика классиков жанра, перефразированная так: «литература, которая желает странного».

Энциклопедия Клюта, как и вышедшие позже «Иллюстрированная энциклопедия научной фантастики» (1995), написанная единолично Клютом, и «Энциклопедия фэнтези» (1996) под редакцией Клюта и Джона Гранта – вероятно, превзойдены уже не будут. Разве что при жизни следующего поколения исследователей… Все эти три тома справедливо награждены высшими премиями, присуждаемыми критикам, но самое главное – все три тома энциклопедий взяты на вооружение не только критиками и исследователями, но и «просто» читателями.

Наверняка время от времени будут появляться новые переиздания тех же энциклопедий – исправленные и дополненные. Как уже «вылупился» соответствующий CD-ROM, а в Интернете сам собой завелся любопытный сайт, постоянно прибавляющий в весе: «Замеченные и исправленные ошибки в энциклопедии Клюта и Николлса»…

В конкурентах Клют недостатка не испытывает. Это и «Новая энциклопедия научной фантастики» (1988) под редакцией уже упоминавшегося Джеймса Ганна, и «Энциклопедия научной фантастики» (1978) Роберта Холдстока, и «Окончательная энциклопедия научной фантастики» (1996) Дэвида Прингла, и роскошная 1000-страничная франкоязычная «Энциклопедия утопий и научной фантастики» (1972) покойного швейцарского знатока и коллекционера фантастики Пьера Версана, наконец, также богато иллюстрированная «Визуальная энциклопедия научной фантастики» (1977) Брайана Эша…