Текст книги "Меченый (Заступник) (др. перевод)"

Автор книги: Питер Бретт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Полтора года – слишком много, – осмелился настаивать Раген. – Людям нужно…

– Так поезжай бесплатно, это я могу себе позволить.

Раген не ответил, и Юкор самодовольно усмехнулся.

– Что слышно из Энджирса?

– Я привез письмо от герцога Райнбека. – Раген вздохнул и достал из камзола тонкий свиток, запечатанный воском, но герцог нетерпеливо отмахнулся:

– Перескажи! Да или нет?

Раген сощурился:

– Нет, милорд. Его ответ – нет. Последние два груза пропали, а с ними и почти все люди. Герцог Райнбек не может отправить новый. Его лесорубы и так выбиваются из сил, а лес ему нужен больше, чем соль.

Герцог побагровел, и Арлену показалось, что он вот-вот взорвется.

– Черт возьми, Раген! – Он с грохотом ударил кулаком. – Мне нужно это дерево!

– Его светлость решил, что ему оно нужнее для возрождения Ривербриджа на южной стороне Рубежной реки, – спокойно ответил Раген.

Герцог Юкор зашипел, глаза его кровожадно заблестели.

– Это дело рук первого министра Райнбека, – подсказала Джоун. – Джансон много лет пытается откусить от платы за проезд по мосту.

– Действительно, зачем довольствоваться малой долей, когда можно получить все? Как по-твоему, вестник, что я на это отвечу?

Раген пожал плечами:

– Гадать – не дело вестника. И что вы ответите?

– Что огонь не вода, охватит – не выплывешь, – рявкнул Юкор. – Раген, ты и сам прекрасно знаешь, как важно для Милна дерево. Запасы угля истощаются, а без топлива грош цена нашим рудникам, и полгорода вымерзнет! Я лично подожгу его новый Ривербридж, прежде чем до этого дойдет!

Раген поклонился, признавая его правоту:

– Герцогу Райнбеку это известно, и он поручил мне выдвинуть встречное предложение.

– Какое же? – поднял бровь Юкор.

– Построить Ривербридж за наш счет и отдать им половину сборов, – предположила Джоун, прежде чем Раген успел открыть рот. Ключница покосилась на вестника. – На энджирском берегу.

Раген кивнул.

– Ночь! – выругался Юкор. – Раген, ты на чьей стороне?

– Я вестник, – гордо ответил Раген. – Я не принимаю ничью сторону, я лишь передаю, что мне сказано.

Герцог Юкор вскочил:

– Тогда какого демона я тебе плачу?

Раген склонил голову набок.

– Вы предпочли бы ездить лично, ваша светлость? – кротко спросил он.

Герцог побледнел и не ответил. В простом замечании Рагена крылась великая сила. Арлен еще больше укрепился в решении стать вестником – хотя куда уж больше!

Герцог наконец кивнул, смирившись.

– Я подумаю, – произнес он. – Время позднее. Можешь идти.

– Это не все, милорд. – Раген вывел Арлена вперед, но Джоун велела стражникам открыть двери, и старшие просители заполнили зал. Герцог уже отвернулся от вестника.

Раген перехватил Джоун, когда она отошла от Юкора.

– Мать, – начал он, – насчет мальчика…

– Вестник, у меня много дел, – фыркнула Джоун. – Может, ты «сочтешь нужным» привести его в другой раз, когда я буду посвободнее?

Она направилась прочь, задрав нос.

К ним подошел похожий на медведя одноглазый купец. Нарост в его пустой глазнице был испещрен шрамами. На груди купца красовался символ – всадник с копьем и сумкой.

– Раген, рад видеть тебя живым и невредимым! Зайдешь утром в гильдию с отчетом?

– Цеховой мастер Малькум! – поклонился Раген. – И я рад тебя видеть. Я встретил этого мальчика, Арлена, на дороге…

– Между городами? – удивился цеховой мастер. – Какая неосторожность!

– В нескольких днях пути от ближайшего города, – уточнил Раген. – Мальчуган рисует метки лучше многих вестников.

Малькум выгнул бровь.

– Он хочет стать вестником, – настоял Раген.

– Большей чести нельзя и желать, – заметил Малькум.

– У него в Милне никого нет. Я подумал, может, гильдия возьмет его в подмастерья?..

– Раген, Раген! Ты прекрасно знаешь, что мы берем в подмастерья только учтенных метчиков. Обратись к цеховому мастеру Винсину.

– Мальчик уже умеет рисовать метки, – заспорил Раген, хотя и более почтительно, чем с герцогом Юкором. Цеховой мастер Малькум был еще крупнее Рагена, и вряд ли его испугали бы разговоры о ночевках на свежем воздухе.

– В таком случае гильдия метчиков охотно зарегистрирует его.

Малькум отвернулся.

– Будь здоров до утра! – бросил он через плечо.

Раген огляделся и приметил еще одного купца.

– Пошевеливайся, Арлен, – прорычал он и ринулся через зал. – Цеховой мастер Винсин!

Купец поднял взгляд и отошел от товарищей, чтобы поприветствовать Рагена. Он поклонился вестнику, но с уважением, а не почтением. У Винсина была сальная черная козлиная бородка и зачесанные назад волосы. На пухлых пальцах сверкали кольца, на груди красовалась краеугольная метка – опора всех меток в сети.

– Чем могу помочь? – осведомился цеховой мастер.

– Этот мальчик – Арлен, из Тиббетс-Брука. – Раген указал на Арлена. – Осиротел при нападении подземников, родных в Милне нет, мечтает стать вестником.

– Очень мило, Раген, но при чем здесь я? – Винсин едва глянул на Арлена.

– Малькум возьмет только зарегистрированного метчика.

– Вот незадача, – заметил Винсин.

– Мальчик уже умеет рисовать. Не мог бы ты…

Винсин покачал головой:

– Прости, Раген, но я никогда не поверю, что деревенский неуч на что-то способен.

– Он отсек лапу скальному демону! – возразил Раген.

Винсин засмеялся:

– Предъяви лапу или оставь свои сказки жонглерам!

– Так ты возьмешь его в подмастерья?

– А он сможет заплатить? – поинтересовался Винсин.

– Он сирота, я подобрал его на дороге!

– Спрошу метчиков, может, кто-нибудь возьмет его в слуги, – снизошел цеховой мастер.

Раген нахмурился:

– И на том спасибо. – Он вывел Арлена из зала.

Они поспешили обратно в дом Рагена – солнце быстро садилось. Арлен наблюдал, как улицы Милна пустеют, а люди старательно проверяют метки и задвигают засовы. Несмотря на мощеные улицы и толстые меченые стены, все запирались по ночам.

– Поверить не могу, что ты перечил герцогу, – заметил Арлен по дороге.

Раген рассмеялся:

– Арлен, это первое правило вестника. Бери деньги у купцов и вельмож, но не давай им воли, не то они тебя растопчут. Веди себя с ними как король и никогда не забывай, кто из вас рискует собственной шкурой.

– С Юкором это сработало, – согласился Арлен.

Раген нахмурился и сплюнул:

– Эгоистичная свинья! Его волнуют только собственные карманы.

– Ничего, – сказал Арлен. – Брук обошелся без соли прошлой осенью. Люди справятся.

– Возможно, – признал Раген, – но это несправедливо. А взять тебя! Хороший герцог спросил бы, почему я привел в зал мальчишку. Хороший герцог назначил бы тебя придворным метчиком, чтобы тебе не пришлось попрошайничать на улицах. И Малькум ничуть не лучше! Нет бы испытать твои силы! А Винсин? За деньги жадный ублюдок взял бы тебя в подмастерья еще до заката! Слуга, ха!

– Разве подмастерья не слуги? – спросил Арлен.

– Ни в коем случае. Подмастерья – купцы. Они учатся ремеслу и заводят либо собственное дело, либо в паре с другим мастером. Слуги никогда никем не станут, разве что выгодно женятся. Провалиться мне в Недра, если я позволю превратить тебя в слугу!

Он умолк, и Арлен решил не расспрашивать, хотя многого еще не понимал.

* * *

Вскоре после того, как они пересекли метки Рагена, полностью стемнело, и Маргрит отвела Арлена в гостевую комнату размером в половину дома Джефа. Посередине стояла такая высокая кровать, что на нее пришлось запрыгивать; мальчик всю жизнь спал на земле или жестком соломенном тюфяке и очень удивился, когда провалился в мягкую перину.

Арлен быстро задремал, но вскоре проснулся от громкого разговора. Он соскользнул с кровати и пошел на голоса. Комнаты огромного особняка были пустынны, слуги спали. Арлен подошел к лестнице, и голоса стали четче. Спорили Раген и Элисса.

– …Возьми его в дом, и дело с концом, – произнесла Элисса. – Все равно ребенок не может быть вестником.

– Но он мечтает им стать, – возразил Раген.

Элисса фыркнула:

– Если ты сбудешь Арлена с рук, тебе не полегчает. Надо было вернуть его домой, а не брать с собой в Милн!

– Недра! – рявкнул Раген. – Тебе просто неймется с ним нянчиться!

– Не смей валить с больной головы на здоровую! – прошипела Элисса. – Ты принял на себя ответственность за Арлена, когда решил не возвращать его в Тиббетс-Брук! Пора это признать и не искать ему другой кров.

Арлен напряженно прислушался, но Раген замолчал. Мальчику хотелось спуститься и встрять в разговор. Он знал, что Элисса желает ему добра, но Арлену надоело, что взрослые решают его судьбу за него.

– Ладно, – наконец сказал Раген. – Хочешь, я отправлю его к Кобу? Он не станет поощрять детские мечты. Я внесу полную плату, и мы сможем навещать мастерскую и приглядывать за ним.

– Прекрасная мысль, – смягчилась Элисса. – Но Арлену лучше жить с нами, а не спать на жесткой скамье в тесной мастерской.

– Жизнь подмастерья нелегка, – возразил Раген. – Ему надо работать в мастерской с рассвета до заката, чтобы выучиться искусству рисовать метки, и если он действительно хочет стать вестником, ему пригодится каждая крупица знаний.

– Ладно, – фыркнула Элисса.

Через мгновение ее голос стал ласковым.

– А теперь подари мне малыша, – прошептала она.

Арлен бросился в свою комнату.

* * *

Как обычно, Арлен проснулся до рассвета, но мгновение ему казалось, что он еще спит, парит на облаке. Затем он вспомнил, где находится, и с наслаждением потянулся на пуховой перине и подушке, под теплым толстым одеялом. Огонь в камине догорел до угольев.

Соблазн еще понежиться был велик, но мочевой пузырь погнал его прочь из мягких объятий постели. Он соскользнул на холодный пол и достал из-под кровати горшки, как наказала Маргрит. Сходил в один по-большому, в другой – по-маленькому и выставил их за дверь. Их заберут, чтобы удобрить сады. Почва в Милне каменистая, и горожане весьма бережливы.

Арлен подошел к окну. Он смотрел на него прошлым вечером, пока не заснул, но до сих пор не налюбовался на стекло. Оно напоминало пустоту, но было твердым и прочным, как охранная сеть. Мальчик провел пальцем по запотевшему за ночь окну. Он вспомнил метки переносного круга Рагена и превратил линию в один из символов. Затем нарисовал еще несколько, дыша на стекло, чтобы стирать узоры и рисовать новые.

Закончив, он оделся, спустился и обнаружил Рагена у окна. Вестник потягивал чай и любовался рассветом над горами.

– Ты рано, – с улыбкой кивнул Раген. – Из тебя выйдет хороший вестник.

Арлен раздулся от гордости.

– Сегодня я познакомлю тебя со своим другом, – сказал Раген. – Метчиком. Он учил меня в твоем возрасте, и ему нужен подмастерье.

– А можно я буду твоим подмастерьем? – с надеждой спросил Арлен. – Я буду стараться!

Раген засмеялся:

– Не сомневаюсь, но я плохой учитель и больше времени провожу в пути, чем в городе. Коб многому тебя научит. Он был вестником, когда я еще не родился.

Арлен просиял:

– Когда мы к нему отправимся?

– Солнце встало. Позавтракаем и пойдем.

Вскоре Элисса присоединилась к ним в столовой. Слуги Рагена накрыли великолепный стол – бекон, ветчина, хлеб с медом, яйца, картофель и большие печеные яблоки. Арлен уписывал за обе щеки. Скорей бы в город! Покончив с завтраком, он сидел и смотрел, как ест Раген. Вестник не обращал внимания на то, что Арлен ерзает, и ел невыносимо медленно.

Наконец Вестник положил вилку и вытер рот.

– Прекрасно, – произнес он, вставая. – В путь!

Арлен просиял и вскочил со стула.

– Не так быстро, – остановила мужчин Элисса.

Неожиданно ее тон напомнил Арлену о матери. Мальчик закусил губу, чтобы отогнать нахлынувшие воспоминания.

– Никуда вы не пойдете, пока портной не снимет с Арлена мерку.

– Зачем? – удивился Арлен. – Маргрит почистила мою одежду и залатала прорехи.

– Дорогая, ты очень добра, – встал на сторону мальчика Раген, – но к чему торопиться с новой одеждой? У герцога мы уже побывали.

– Спорить не о чем, – вздернула подбородок Элисса. – Я не потерплю, чтобы гость нашего дома разгуливал в лохмотьях.

Вестник взглянул на сведенные брови жены и вздохнул.

– Арлен, не спорь, – тихо посоветовал он. – Она нас не отпустит, пока не добьется своего.

Портной вскоре прибыл – невысокий человечек с ловкими пальцами. Он тщательно измерил Арлена со всех сторон при помощи шнуров с узелками и записал цифры мелом на грифельной доске. Закончив, он оживленно переговорил с госпожой Элиссой и откланялся.

Элисса скользнула к Арлену и склонилась к нему:

– Вот видишь, не так уж и страшно. – Она поправила его рубашку и убрала волосы с лица. – А теперь беги с Рагеном к мастеру Кобу.

Она погладила его по щеке. Ее ладонь была прохладной и мягкой, и он подался навстречу знакомому жесту, но резко отстранился с широко распахнутыми глазами.

Раген заметил его взгляд и уязвленное лицо жены, когда Арлен медленно попятился от нее, словно от демона.

– Арлен! По-моему, ты обидел Элиссу, – сказал Раген, когда они вышли из дома.

– Она мне не мать. – Арлен постарался отогнать чувство вины.

– Ты скучаешь по ней? В смысле, по матери.

– Скучаю, – тихо ответил тот.

Раген кивнул и умолк, за что Арлен был ему благодарен. Они шли в тишине, и Арлен вскоре отвлекся на странности Милна. Вонь была нестерпимой – золотари ездили от дома к дому, собирая ночной урожай.

– Фу! – Арлен зажал нос. – Воняет хуже, чем в хлеву! Как вы это терпите?

– Воняет в основном по утрам, когда ездят золотари, – ответил Раген. – Ты привыкнешь. Раньше у нас была канализация – тоннели для отходов под каждым домом, но их замуровали столетия назад. Подземники пробирались по ним в город.

– А выгребные ямы чем плохи?

– В Милне каменистая почва. Те, у кого нет собственных садов, обязаны сдавать отходы для Герцогских. Это закон.

– Вонючий закон, – фыркнул Арлен.

Раген засмеялся:

– Возможно. Зато мы сыты. К тому же это выгодно. Мой дом – лачуга по сравнению с особняком цехового мастера золотарей.

– Зато твой лучше пахнет, – заметил Арлен, и Раген снова засмеялся.

Наконец они повернули за угол и оказались перед небольшой, но основательной мастерской. Метки вились вдоль окон, притолоки и косяка. Арлен со знанием дела оценил изящество меток. Их начертили умелой рукой.

Они вошли под звон колокольчика, и Арлен потрясенно огляделся вокруг. Комнату заполняли метки всех форм и размеров, из самых разных материалов.

– Подожди здесь. – Раген направился к мужчине за верстаком.

Арлен рассеянно кивнул и принялся бродить по комнате. Он благоговейно водил пальцами по меткам – вплетенным в ткань, вырезанным на гладких речных камешках, отлитым из металла. В мастерской нашлись резные столбы с фермерских полей и переносной круг, как у Рагена. Арлен пытался запоминать метки, но их было слишком много.

– Арлен, подойди-ка! – крикнул Раген через несколько минут.

Тот вздрогнул и бросился к вестнику.

– Это мастер Коб. – Раген указал на мужчину лет шестидесяти.

Невысокий для милнца, тот выглядел располневшим силачом. Его лицо заросло некогда черной, а ныне почти совсем седой бородой; коротко подстриженные волосы редели на макушке. Задубелую кожу избороздили глубокие морщины. Ладошка Арлена утонула в его крепкой ладони.

– Раген сказал, что ты хочешь стать метчиком. – Коб тяжело опустился на скамью.

– Нет, сударь, – ответил Арлен. – Я хочу стать вестником.

– Как и все мальчишки твоих лет. Некоторые умнеют раньше, чем их убьют.

– Разве вы не были вестником? – смутился Арлен.

– Был. – Коб задрал рукав и показал татуировку, такую же как у Рагена. – Я побывал в пяти Свободных городах и дюжине деревушек и заработал столько денег, что не знал, куда их девать.

Он умолк, и Арлен окончательно запутался.

– Еще я заработал это.

Коб задрал рубашку и показал глубокие шрамы на животе.

– И это.

Он сбросил башмак. Вместо четырех пальцев там красовался старый рубец.

– Я до сих пор просыпаюсь каждый час и шарю в поисках копья. Да, я был вестником. Чертовски хорошим и везучим, и все же никому не пожелаю такой доли. Со стороны кажется, что быть вестником здорово, но на одного Рагена, окруженного роскошью и уважением, приходится две дюжины безымянных, гниющих на обочине.

– Мне все равно. Я хочу быть вестником.

– Тогда заключим сделку, – вздохнул Коб. – Вестник должен быть в первую очередь метчиком. Я возьму тебя в подмастерья и научу рисовать метки. В свободное время расскажу все, что знаю, о том, как выжить в пути. В подмастерьях ты проходишь семь лет. Не передумаешь быть вестником – дело твое.

– Семь лет? – вытаращился Арлен.

Коб фыркнул:

– Нельзя научиться рисовать метки за день, мальчик.

– Я умею, – с вызовом произнес Арлен.

– Раген так и сказал. А еще он сообщил, что ты рисуешь, не зная ни геометрии, ни теории. Будешь рисовать метки на глазок – погибнешь. Может, не сегодня и не завтра, но удача тебе изменит.

Арлен топнул ногой. Семь лет – это целая вечность! Но в глубине души он знал, что мастер прав. Боль в спине непрестанно напоминала, что он еще не готов к новой встрече с подземниками. У этого человека есть чему поучиться. Арлен не сомневался, что демоны сгубили множество вестников, и поклялся не повторить их судьбу из-за упрямого нежелания учиться на собственных ошибках.

– Ладно, – сдался он. – Семь лет.

Часть II
Милн
320–325 п. в

Глава 10
Подмастерье
320 п. в

– А вот и наш дружок. – Геймс указал в темноту со своего поста по-над стеной.

– Как по часам, – подошел к нему Ворон. – Интересно, что ему надо?

– Не знаю, хоть пытай.

Стражники оперлись о меченые перила сторожевой башни, глядя, как однорукий скальный демон сгущается перед воротами. Он был огромен даже на взгляд милнских стражников, повидавших немало таких.

Пока другие демоны осматривались, однорукий направился прямо к воротам, принюхиваясь. Затем он встал на задние лапы и бросился на створки, испытывая метки. Магическая вспышка отбросила демона, но не поколебала его решимости. Подземник медленно пошел вдоль стены, колотясь о нее снова и снова в поисках слабого места, пока не скрылся из виду.

Через несколько часов трескучая вспышка дала знать о возвращении демона с противоположной стороны. Стражники с других постов уверяли, что подземник обходит Милн каждую ночь, проверяя все метки. Демон подошел к воротам и сел на корточки, терпеливо глядя на город.

За последний год Геймс и Ворон привыкли к этому зрелищу и даже начали его предвкушать. Они убивали время, делая ставки, за сколько времени Однорукий обойдет город и в какую сторону направится – на запад или восток.

– Иногда так и подмывает его впустить, посмотреть, что ему надо, – пробормотал Ворон.

– Не шути так, – предостерег Геймс. – Если начальник караула услышит, закует в кандалы, будем год дробить камень в карьерах.

Напарник хмыкнул:

– И все-таки интересно…

* * *

Первый год в Милне – двенадцатый год жизни – пролетел для Арлена быстро. Он постепенно свыкся с ролью подмастерья метчика. Коб первым делом научил его читать. Арлен знал метки, которых в Милне никогда не видели, и Коб хотел, чтобы мальчик поскорее перенес их на бумагу.

Арлен поглощал книги одну за другой. Как он раньше без них обходился? Он читал запоем, первое время еще шевелил губами, но вскоре лихорадочно листал страницы, проглядывая по диагонали.

Кобу было не на что жаловаться: Арлен трудился усерднее любого подмастерья и засиживался до поздней ночи, вырезая метки. Коб частенько ложился спать, предвкушая тяжелый день, а на рассвете, когда первые лучи солнца заливали мастерскую, работа уже была готова.

Обучив Арлена грамоте, Коб купил ему тетрадь и усадил составлять каталог известных только ему меток с описаниями. Деревьев в Милне было мало, бумага ценилась дорого, многие простолюдины в жизни не видели целой тетради, но Коб не постоял за ценой.

– Даже самый дрянной гримуар в сто раз дороже бумаги, на которой написан, – сказал он.

– Гримуар? – переспросил Арлен.

– Книга меток, – пояснил Коб. – У каждого метчика есть свои метки, и секреты тщательно охраняют.

Арлен ценил дорогой подарок и заполнял страницы неторопливо, твердой рукой.

Когда мальчик припомнил и записал все известные ему метки, Коб изумленно уставился на получившуюся книгу:

– Создатель! Дружок, ты хоть представляешь, сколько стоит эта книга?

Арлен поднял взгляд от метки, которую вырезал на каменном столбе, и пожал плечами:

– Любой старик в Тиббетс-Бруке может научить этим меткам.

– Возможно, но то, что в Тиббетс-Бруке знают все, в Милне – настоящий клад. Вот эта, например… – Коб указал на страницу. – Она правда может превратить огненный плевок в прохладное дуновение?

– Мамина любимая метка, – усмехнулся Арлен. – Сильви мечтала, чтобы жаркими летними ночами огненные демоны подходили прямо к окнам и остужали дом своим дыханием.

– Потрясающе! – Коб покачал головой. – Арлен, сделай несколько копий. Ты разбогатеешь.

– С чего бы? – удивился тот.

– Люди заплатят за эту книгу целое состояние. Может, и не стоит ее продавать… Сохраним твои метки в секрете. Мы будем нарасхват!

Арлен нахмурился:

– Нехорошо хранить их в секрете. Папа говорил, что метки – для всех.

– Арлен, у каждого метчика – свои тайны. Так мы зарабатываем на жизнь.

– Мы зарабатываем на жизнь резными столбами и расписными дверными косяками, – возразил Арлен, – а не секретами, которые могут спасти чью-то жизнь. Разве мы откажем в убежище бедняку?

– Разумеется, нет, но это другое.

– Неужели? У нас в Тиббетс-Бруке нет метчиков. Мы сами расписываем свои дома, и те, у кого получается лучше, помогают остальным и ничего не просят взамен. А как иначе? Мы не враги друг другу, наши враги – демоны!

– Мальчик, в Милне все не так, как в Тиббетс-Бруке, – нахмурился Коб. – Здесь ничего не достается даром. Если у тебя нет денег, ты станешь нищим. Я такой же ремесленник, как пекарь или каменщик. Разве мой труд ничего не стоит?

Арлен помолчал.

– Коб, почему ты не богат? – наконец спросил он.

– Что?

– Как Раген, – уточнил Арлен. – Ты говорил, что служил вестником у герцога. Почему ты не живешь в особняке, не повелеваешь слугами? Почему должен зарабатывать на жизнь?

Коб шумно выдохнул:

– Арлен, деньги утекают, как песок сквозь пальцы. Сегодня ты богат и не знаешь, куда их девать… а завтра побираешься на улицах.

Арлен вспомнил, как впервые увидел нищих в Милне. С тех пор он повидал немало бедняков – они воровали навоз, чтобы развести костерок и согреться, спали в бесплатных меченых укрытиях, просили подаяния.

– Коб, куда подевались твои деньги?

– Я встретил малого, который обещал построить дорогу. Меченую дорогу отсюда до самого Энджирса.

Арлен подошел ближе и сел на стул, навострив уши.

– Дороги пытались строить и раньше, – продолжил Коб, – до Герцогских копей в горах или деревушки Харденс-Гроув на юге. Меньше дня пути, но строители озолотились бы. Все попытки потерпели неудачу. Если в сети есть даже крошечная прореха, подземники рано или поздно ее найдут. И тогда… – Он покачал головой. – Я сказал это парню, но он был стоек, как кремень. У него есть план. Все получится. Надо только раздобыть денег.

Коб взглянул на Арлена.

– Каждому городу чего-то недостает, а что-то в избытке. В Милне есть металл и камень, но нет дерева. В Энджирсе – наоборот. В обоих не хватает зерна и скота, а в Райзоне того и другого полно, но нет ни доброго леса, ни металла для инструментов. В Лактоне довольно рыбы, а кроме нее, ничего нет.

Он покачал головой.

– Конечно, ты считаешь меня дураком. Взяться за дело, от которого все по очереди отказались, начиная с герцога! Но оно не шло у меня из головы. Я все думал: а вдруг получится? Разве не стоит рискнуть?

– Я не считаю тебя дураком.

– Вот почему я придерживаю твое жалованье, – хмыкнул Коб. – Ты все спустил бы, как я.

– Что случилось с дорогой?

– Случились подземники. Они прикончили того парня и всех рабочих, которых я нанял, сожгли меченые столбы и планы… уничтожили все. Арлен, я вложил в эту дорогу все до последнего гроша. Пришлось разогнать слуг, продать дом. Едва хватило, чтобы отдать долги и купить мастерскую. С тех пор так и живу.

Они помолчали. Оба представляли ту ночь и мысленно видели, как демоны резвятся среди языков пламени, в лужах крови.

– Ты еще веришь, что мечта стоила риска? – спросил Арлен. – Мечта, чтобы города делились друг с другом?

– Верю. Даже когда наломаюсь за день, ворочая меченые столбы, и меня затошнит от собственной стряпни.

– Это то же самое. – Арлен постучал по книге меток. – Если все метчики поделятся знаниями, всем станет лучше. Разве безопасность города не важнее упущенной прибыли?

Коб долго смотрел на него. Затем он подошел и положил руку мальчику на плечо:

– Арлен, ты прав. Прости. Мы снимем копии и продадим их другим метчикам.

Арлен заулыбался.

– Что такое? – с подозрением спросил Коб.

– А может, обменяем их секреты на наши?

* * *

Прозвенел колокольчик, и в мастерскую, широко улыбаясь, вошла Элисса. Она кивнула Кобу, поставила на пол большую корзину и поцеловала Арлена в щеку. Арлен смущенно поморщился и утерся, но женщина не обратила внимания.

– Ребята, я принесла вам фруктов, свежего хлеба и сыра. – Она достала продукты из корзины. – В прошлый раз вы ели отбросы.

– Сушеное мясо и черствый хлеб – пища вестников, миледи, – улыбнулся Коб, не поднимая глаз от краеугольного камня, на котором вырезал метки.

– Ерунда, – фыркнула Элисса. – Коб, ты больше не вестник, а Арлен – еще не вестник. Тебе просто лень сходить на рынок! Арлен растет и заслуживает лучшего.

Она взъерошила мальчику волосы и улыбнулась, хотя тот отстранился.

– Арлен, приходи сегодня ужинать, – предложила Элисса. – Раген в отъезде, и дома без него одиноко. Я накормлю тебя до отвала, ляжешь спать в своей комнате.

– Я… к сожалению, не могу, – отвел глаза Арлен. – Сперва нужно доделать эти меченые столбы для Герцогских садов…

– Чепуха, – отмахнулся Коб. – Арлен, столбы подождут. У нас еще неделя впереди.

Он с улыбкой посмотрел на госпожу Элиссу, не обращая внимания на смущение Арлена.

– Я пришлю его с вечерним звоном, сударыня.

Элисса ослепительно улыбнулась:

– Отлично, договорились. Арлен, увидимся вечером!

Она поцеловала мальчика и выбежала из мастерской.

Коб взглянул на Арлена. Мальчик хмуро смотрел на свою работу.

– Не понимаю, почему тебе слаще спать на тюфяке в мастерской, чем нежиться в теплой пуховой кровати и наслаждаться заботой такой женщины, как Элисса.

– Она ведет себя как мать, – пожаловался Арлен, – но это не так.

– Верно, не мать. Но явно мечтает ею стать. Жалко тебе, что ли?

Арлен промолчал. Коб заметил грусть в глазах мальчика и не стал продолжать.

* * *

– Ты слишком много читаешь. – Коб отобрал у Арлена книгу. – Когда ты в последний раз видел солнце?

Арлен удивленно распахнул глаза. В Тиббетс-Бруке он ни минуты лишней не сидел дома, но в Милне за год с небольшим почти не побывал на улице.

– А ну, бегом шалаберничать! – велел Коб. – Тебе полезно подружиться со сверстниками!

Арлен впервые за год вышел из города, и солнце потрепало его по щеке, как старого друга. Вдали от миазмов навоза, гниющего мусора и пота на него пахнуло забытой свежестью. Он поднялся на вершину холма с видом на поле, где играли дети, достал из сумки книгу и плюхнулся на землю, чтобы почитать.

– Эй ты, книжный червь!

Арлен поднял взгляд и увидел компанию мальчишек с мячом.

– Айда с нами! – крикнул парень. – Нам как раз не хватает игрока для ровного счета!

– Я не знаю правил.

Коб буквально приказал Арлену поиграть с другими ребятами, но книга казалась намного интереснее.

– Что там знать? – удивился второй парень. – Надо забивать мячи в ворота противника и не пропускать в свои.

Арлен нахмурился:

– Ладно.

Он направился к малому, который с ним заговорил.

– Я Джайк, – представился тот. Он был худым, со взъерошенными темными волосами и вмятиной над переносицей. Его одежда была залатанной и грязной. На вид ему было лет тринадцать, как Арлену. – А тебя как зовут?

– Арлен.

– Ты подмастерье метчика Коба? Парнишка, которого вестник Раген подобрал на дороге?

Арлен кивнул, и Джайк немного недоверчиво уставился на него. Он показал, где поле. Ворота обозначались камешками, выкрашенными в белый цвет.

Арлен быстро усвоил правила. Вскоре он забыл о книге и увлекся игрой. Он воображал, будто он вестник, а противники – демоны, которые пытаются выманить его из круга. Часы пролетели незаметно, раздался вечерний звон. Все засобирались, с опаской поглядывая на темневшее небо.

Арлен неторопливо поднял книгу. Джайк подбежал к нему.

– Скорее! – выдохнул он.

Арлен пожал плечами:

– Времени еще полно.

Джайк глянул вверх и содрогнулся:

– Ты неплохо играл. Приходи завтра! Мы гоняем мяч почти каждый день, а по шестакам ходим на площадь смотреть на жонглера.

Арлен неопределенно кивнул. Джайк улыбнулся и умчался.

Арлен прошел через ворота, и его окутала уже привычная вонь города. Он поднялся по холму к особняку Рагена. Вестник снова уехал, на этот раз в Лактон, и Арлен прожил у Элиссы месяц. Она донимала его вопросами и пыталась принарядить, но мальчик пообещал Рагену «отпугивать ее молодых любовников».

Маргрит заверила Арлена, что никаких любовников у Элиссы нет. На самом деле в отсутствие Рагена она бродила по особняку, как привидение, или часами плакала в своей спальне.

Но появление Арлена якобы все изменило. Маргрит не раз умоляла Арлена остаться в особняке навсегда. Он отнекивался, но в глубине души признавал, что забота госпожи Элиссы начинает ему нравиться.

* * *

– Встает, встает! – крикнул Геймс, глядя, как огромный скальный демон поднимается из земли.

Ворон присоединился к нему, и они вместе следили со сторожевой башни, как демон обнюхивает землю у ворот. Тварь с воем развернулась и помчалась на вершину холма. Там плясал огненный демон, но скальный грубо отшвырнул его в сторону и припал к земле.

– Старина Однорукий сегодня в ударе, – заметил Геймс, когда демон снова завыл, сбежал с холма и принялся на карачках носиться по небольшому полю.

– Что на него нашло? – спросил Ворон. Напарник пожал плечами.

Демон опять метнулся на вершину холма. Казалось, он воет от боли. Он вернулся к воротам и яростно набросился на метки. Когти высекали снопы искр, когда его отбрасывала мощная магия.

– Что-то новенькое, – заметил Ворон. – Может, доложить?

– Зачем? Кому какое дело до выходок безумного демона? А если оно и есть, что тут можно сделать?

– С этой тварью? Разве только наложить в штаны.

* * *

Арлен оторвался от верстака, потянулся и встал. Солнце давно закатилось, и в животе у мальчика урчало, но пекарь предложил двойную цену, чтобы его метки поправили за ночь, хотя демоны не бродили по улицам Создатель весть как давно. Арлен надеялся, что Коб оставил ему ужин в котелке.

Мальчик открыл заднюю дверь мастерской и выглянул на улицу под надежной защитой меченого полукруга. Он посмотрел направо, налево, убедился, что опасности нет, и шагнул на дорожку, стараясь не наступать на метки.